Хроники Эйенфорта. Корона огня

И явилась в темноте вспышка. Так появились Земля, Солнце и Луна. Согрело тут же Солнце Землю своими лучами, и от любви их родились две старшие дочери – Нерия, которая покровительствовала растениям; и Хелия, что отвечала за животных. Нерия и Хелия украсили свою мать Землю, даровав ей реки и рыб, воздух и птиц, вулканы, горы и цветы. Но этого было мало. Тогда создали сёстры людей, которые поклонялись божествам, породившим их. Но люди оказались очень сложны: никто из божеств не мог ими управлять. Тогда родились у Солнца и Земли новые дети, что призваны были помогать людям. Кериван помогал в ремесле, Микта покровительствовала роженицам, Никтосу молились, когда желали успешной охоты. Много было детей-богов, и часто шалили они, вызывая всё новые явления и отношения. Люди стали иногда творить зло, поэтому родились Векхан, покровитель воинов и его сестра-двойняшка Велона, воплощение справедливости, которые часто не соглашались друг с другом. Долог был тот первый день. А люди оказались не вечны. Раздор приводил к погибели. И тогда Солнце отвернулось от Земли, погрузив её в ночь. Воссияла на небе владычица темноты Луна. Забрала богиня себе мёртвых, которые стали её звёздами, что смотрят с неба на живых. И усмирила юных божеств, повелела не разбрасываться силами, а мудро ими пользоваться, не вмешиваясь в дела людей, не играя их судьбами. Пришло утро, и встретились на небосклоне втроём Земля, Солнце и Луна. Очаровано было Солнце Луной, и от этой связи родился Эхротон, бог мёртвых. Заревновала Земля Солнце к Луне и принялась танцевать вокруг мужа так, что только два раза в год Луна встаёт между Землёй и Солнцем, в затмение. Так продолжалось долгие годы. Люди поклонялись богам, чествовали их. Пока однажды во время затмения не родилась девушка, что могла говорить с цветами, усмирять реки, вулканы и ветра. Никто уже и не помнил её имени. Но зато её историю знали все. Её четыре брата захотели получить её чудесные силы. Сожгли её – она осталась невредима. Утопили её – она задышала под водой. Скинули со скалы – она взлетела. Закопали в землю – корни растений подняли её на поверхность. Прокляла тогда сестра своих братьев: сказала, что заберёт их первенцев и воспитает их. А те, возмужав, убьют своих отцов. И стало так. Девушка растила племянников как собственных детей, которых у неё никогда не было. И четыре сына унаследовали по одному дару от своей тёти. То, о чём мечтали их отцы, получили сыновья. И предали отцов соответственно той смерти, которую пытались сотворить с сестрой её братья. Стали величать новых братьев Первыми. И не верили они в Верховную Триаду богов и их детей. А верили они в свою тётку, что обладала уникальными дарами и творила чудеса. Так Первые расселились по континенту и, заслужив у людей авторитет, образовали свои четыре государства – Фэрхорд, Ватвилль, Эрфхолл и Айдор. Там братья обзавелись потомством, которое унаследовало дары, создало драконов, русалок, пегасов и других дивных существ. И потекла в крови потомков Первых кровь разного цвета: у одарённых огнём она была золотой, у одарённых водой — синей, у одарённых землёй — зелёной, а у одарённых воздухом — серебристой. Не верят в их государствах в Триаду до сих пор, поклоняясь каждый своей стихии. — Так и мы здесь, в Ватвилле ценим чистоту крови и чтим воду, что дарована нам Богиней. Закончив эту длинную речь, Тефания, восьми лет от роду, взмахнула рукой, выпуская из ладони спиралевидные струйки воды. Вместо того, чтобы взвиться ввысь, струйки устремились к письменному столу и обрушились на бумаги, что лежали на нём. — Неплохо, дочь моя, — поднимая намокшие документы, спокойно сказал Эдитон. — Всё верно пересказала. И в чарах делаешь успехи, но нужно ещё больше концентрации. — Я старалась, — смущённо ответила девочка. — Но папа, разве обязательно экзаменовать меня сейчас? Нам нужно готовиться к приёму. — Когда я составлял наше расписание занятий, упустил, что экзамен придётся на время бала. Тем не менее, мы всё успеваем. К тому же, знания гораздо важнее балов. Они нужны тебе, чтобы стать великой княжной, которую будет любить и почитать весь наш народ. — Как любили маму? Эдитон мгновенно помрачнел. — К сожалению, её не успели узнать и полюбить ‒ она умерла, едва дав тебе жизнь. Но если бы она была жива, все вокруг ей бы восхищались. Таких как она больше нет, — улыбнувшись, Эдитон щёлкнул пальцем по носу дочери. — Но если ты будешь стараться, то станешь такой же умницей, как была мама. — Я обязательно буду стараться, — заявила Тефания, для пущей уверенности сжав кулачки. А потом, задумавшись, девочка спросила: — Папа, что значит «бастард»? — Где ты это услышала?! — Слышала это слово на плавучем рынке, когда ходила туда с Имельдой, — покосившись на нянечку, сидевшую тут же в углу, ответила Тефания. Имельда поспешила объясниться: — Это был разговор двух торговцев о каком-то князе. Я даже не думала, что она запомнила это слово… — Всё в порядке, — произнёс Эдитон. — Господин Коинн, если нужно, я скажу, чью фамилию услышала из уст этих торговцев. Подумать только, бастард у князя! Неслыханно! — распалилась Имельда, вспомнив сплетни. — Не нужно, — снисходительно улыбнулся Эдитон. — Личная жизнь князей меня мало интересует. К тому же, напоминаю, что Тефанию тоже могли бы посчитать бастардом, но я признал законность её рождения как зачатой в любви. — Что значит «зачатой»? — тут же спросила Тефания. — Богиня, — расхохотался Эдитон. — Любопытная, вся в меня. Но наберись терпения, каждому знанию своё время. А теперь ступай собираться, бал уже через час. Едва за нянечкой и дочерью затворилась дверь кабинета, Эдитон закрыл глаза ладонями. Восемь лет, как не стало его любимой, но боль никуда не делась, соседствуя с пустотой. Если бы не Тефания, он давно бы наложил на себя руки. Слегка помассировав виски, Эдитон принялся перебирать бумаги, что ежедневно скапливались даже в его домашнем кабинете. Должность королевского советника — второе после дочери, что держало его на плаву. Нужно было успеть разобраться хотя бы с частью дел перед предстоящим балом.