urodziny

А день рождения почему всегда был и будет грустным праздником для каждого человека? День рождения - это новый десяток, а значит, предыдущий кончился, а ты даже не успел моргнуть. Остается только оглядываться, всматриваясь, как оно там все было. А с другой стороны - день рождения праздник. Ты - в первый раз за год - становишься центром внимания многих людей. Тебя поздравляют, желают счастья, про тебя вспоминают даже родственники, с которыми ты никогда не общался. Ты принимаешь подарки, улыбаешься, благодаришь, чувствуешь себя обязанным. Стоп. Обязанным? Да, тебе кажется, что ты ничего из этого не заслуживаешь, тебе не комфортно от внимания, которое на тебя направлено. Ты просто не веришь, что так может быть. А потом этот непонятный день заканчивается, оставляя после себя странное послевкусие. Это вроде и был хороший день, и вроде ты даже был рад, а дальше то что? Живешь дальше, ждешь очередного праздника, и живешь от даты до даты, ставя перед собой цель дождаться очередного дня. Потому что целей у тебя больше то и нет. Ты субстанция без цели и стремлений - получается так. -------- А в общаге пусто и скучно, все разъехались в предшествии нового года. Сессия только в январе, а двадцать третьего декабря уже совсем никого. Парочка отщепенцев, кого дома никто не ждет, да несколько алкашей, что домой не поехали только ради того, чтобы спокойно нахуяриться в компании и подальше от родного дома. Руслан себя ни к кому из них не определял. Остался и остался, что тут бубнить. Сам принял решение, сам и расхлебывает, лежа на заправленной кровати, пялясь в телефон, вставая раз в час чтобы покурить в окно. Так, конечно, делать нельзя, и если комендантша учует запах сигаретного дыма, то Русланчику пизда. У Русланчика нет друзей. Как-то так вышло, что за год учебы он ни с кем не заобщался достаточно хорошо, чтобы у него была хотя бы компания на перекур между парами. От того кажется иногда, что он уже вовсе разучился разговаривать, потому что кроме редких приветов кому-либо, да ответов преподавателям, не говорил ничего. С утра поступило пару звонков, от мамы, поздравляла и искренне желала самого лучшего. Он тепло ее благодарит и сбрасывает звонок. В комнате почти оглушительно тихо. Так больше нельзя. Руслан встает с кровати, замирая в нерешительности. Что делать то, блин? Пойти прогуляться по набережной с банкой пива, забуриться в рандомный бар, или вообще устроить алко-тур на ход ноги? После недолгих размышлений он одевается, закрывает пустую комнату и выходит из общаги, прыгая в автобус до Думской улицы. Автобус несется по дорожной слякоти, его почти укачивает. Дверь первого бара открывается тяжеловато, внутри почти пусто, время еще не самое ходовое, народ попрет только через пару часов. Поэтому Руслан садится за барную стойку. Пьет пиво из большой стеклянной кружки, смотрит в пустоту. Ну вот зачем он здесь? Просто зачем? Пиво заканчивается, а на мутном дне он пытается разглядеть свое отражение. А смотрит на него со дна в ответ мутное нечто. Руслан берет еще пива. Когда начинает приходить народ, он встает с нагретого места, уже слегка пошатываясь, но все равно оставаясь омерзительно трезвым. Оплачивает три выпитых пива и выходит, вдыхая вечерний питерский воздух. Ветер бьет прямо в лицо, и он спешит перебежать через дорогу в следующий бар. Тут уже атмосфера совсем другая, неоновые вывески и полумрак, расчищенное от столов место под танцпол. За диджейским пультом уже стоит человек, настраивающий аппаратуру. Руслан скользит по нему взглядом и решает, что пора повышать градус. Садится вновь за барную стойку, заказывая набор из шести шотов, сразу заливая в себя один. Проходит несколько минут и барабанные перепонки рвет от слишком громкой музыки, душащих битов, от которых в груди что-то вибрирует им в такт. Руслан пьет сразу два, чувствуя, как летит вверх настроение. Он допивает оставшиеся с перерывами по две минуты, начиная раскачиваться. Музыка не так плоха, как он думал будет. Звучит хорошо. Ноги сами несут его на танцпол, где уже собралось довольно много пьяных тел, и среди них он уже не чувствует себя таким одиноким. Он танцует, как в последний раз, прыгает и качает головой, сталкиваясь с людьми руками и ногами, на драйве пару раз влетая в кого-то. На губах против воли появляется улыбка, он пробирается обратно к бару, заказывая себе коктейль, прямо с ним возвращаясь в образовавшуюся мешанину. Он потягивает коктейль из трубочки, чувствуя, как любая грусть вылетает из него с каждым новым движением и новым глотком чего-то омерзительно сладкого, с ярким вкусом спирта. Руслан не замечает, как на него летит чье-то тело, сбивая его с ног. Стакан весь опрокидывается на пол вместе с ним, и содержимое оказывается на половину на его лицо и футболке, а во вторую половину, что разлилась на полу, приземляется рыжая каланча. Почему то в свете внезапного красного софита, чей свет как божий луч освещает чужую голову, та кажется настолько огненно-оранжевой, что создается впечатление, будто волосы горят. Упавший чертыхается и поднимается, вытирая руки прямо о штаны, и подает руку Руслану. Тот смотрит, берется за нее, и встает, облизывая губы. На языке вкус цитрусовой сладости и спирта. - Прости, чувак, - орет незнакомец ему на ухо, потому что по другому невозможно, не услышал бы, - пошли я тебе выпить возьму, вместо разлитого. И тянет его за руку, которую так и не отпустил, обратно к бару. Руслан не сопротивляется. В конце концов, пусть возмещает ущерб. Рыжий приземляется на свободный стул, тут вообще мест свободных много, потому что в такой вечер никому сидеть не хочется, люди хотят танцевать и веселиться. Руслан садится рядом, ладонью продолжая утирать с лица ставшую липкой гадость. По слову рыжего на стойке оказываются шоты в размере четырех штук. По цвету отличаются от тех, что Руслан пил раннее. Он берет один, и чокается рюмкой с протянутой ему незнакомцем. - За знакомство, будем! - опрокидывает шот в себя, ставит на стойку и вдруг резко берет Руслана за шею, кладя горячую ладонь на ее заднюю часть, где затылок, и притянув, занюхивает настойку его головой, резко прижимаясь носом к волосам. Не больно ему, интересно, так о череп приложиться? Руслан в полном ахуе, но ахуеть до конца он не успевает, потому что его отпускают, и он как пружина возвращается на место и спешит опустошить свою рюмку. Человек напротив него в дупель пьяный. - Ты вообще кто? - орет ему на ухо Руслан. - Я Даня, - орут ему в ответ. - Я Руслан, - представляется он взаимно, - пошли отсюда, а? - Пошли. Конструктивный диалог на этом заканчивается. Руслан и Даня вместе двигаются в сторону выхода, протискиваясь между людьми. А когда выходят, почти одновременно достают сигареты и закуривают. Всем известно это чувство первого затяга, когда ты пьяный и счастливый. Руслан прикрывает глаза от блаженства, которое испытывает прямо сейчас. Даня, стоявший рядом, взгляд поднимает вверх, смотря на ночное небо. Под звук глухой музыки, доносящейся сквозь стены, они смотрят друг на друга. И ловят настолько необъяснимый коннект, что чуть-ли не кивают друг другу. Они вместе идут еще в один бар, чуть дальше по улице, пьют там коктейли, танцуют. Там Руслан спотыкается о свои ноги и врезается не в очень дружелюбного человека, который не стесняется уебать ему с правой по лицу. Драку разнимает Даня, почти вытаскивая Руслана за капюшон толстовки. В следующем заведении уже Руслан оттягивает Даню от щуплого паренька, которому показалось, что рыжий на него не так посмотрел, а тот оскорбился, ну и слово за слово. А Даня то кабаном оказался и того парня выше и шире. В общем, повезло тому. -------- Они сидят прямо на бордюре, близко, соприкасаясь коленками. У Руслана на джинсах в районе колен дырки, поэтому ему слегка холодно, но чужая нога рядом греет. Они курят, Даня еле держит голову ровно, а Руслан уже вообще ничего не стесняясь припадает плечом к чужому плечу, облокачиваясь на него, будто тот столб. Парочка окосевших людей никого не удивит на этой улице, поэтому все проходят мимо, даже не смотря на них. А им этого и надо. Раствориться в этом моменте, в этой самой секунде, когда сознание далеко отсюда, а бренные тела пропитаны алкоголем, от чего создается странное ощущение того, будто находишься в двух разных вселенных одновременно. Как Руслан вызывает такси он не помнит, как к нему на соседнее заднее сиденье запрыгивает Даня, как ложится ему головой на колени, и спит всю дорогу до его общаги он тоже не помнит. Или хочет откреститься от этих воспоминаний. Непонятно как, но ему удается протащить рыжего мимо комендантши, попасть раза с пятого ключом в замок и открыть дверь. Два пьяных тела вваливаются в комнату. Руслан устало садится на кровать, опуская голову, смотрит на неприкрытый ковром паркет, наблюдая, как тот забавно плывет, будто на него воду разлили. Даня же чисто формально обходит комнату, комментируя висящие на стене плакаты соседа, а потом и его, Руслана, постеры. Шарится по столу, беря пару его тетрадей в руки. - Ебать у нашей медицины будущее, - смеется он, пролистывая его конспекты по анатомии. Руслан не отвечает, еще немного и ему станет плохо. Он со стоном ложится на кровать. Даня, помявшись, вдруг подходит к нему. Поднимая ногу, коленом упирается в матрас, а потом, перекидывает вторую через тело бедного Русланчика, опираясь руками по обе стороны от его головы, нависая над ним. Тот чувствует, как прогибается кровать под весом еще одного тела, и смотрит на Даню. У того в глазах пьяный блеск и полное скотство. Руслан ухмыляется. Так вот, к чему все шло. Подцепить рыжего пидора в баре это мощно, можно аплодировать себе стоя. Он не сопротивляется, когда Даня его целует. Открывает рот, позволяя тому проникнуть языком в свой рот. Глаза только расширяются от удивления, но потом снова смыкаются обратно, то ли от страха, то ли от предвкушения. Он начинает отвечать на поцелуй. Они как две пьяные скотины целуются, слюняво и совсем не красиво. На языке у Дани привкус кислых коктейлей, которые Руслан глушил весь вечер. Рыжий уже совсем лежит на нем, отчего невольно приходится раздвинуть ноги, чтобы чужое тело хоть-как то улеглось между ними. Тот прижимается поближе. Руками лезет ему в волосы, вжимая его рот в свой совсем уж остервенело. Руслану уже похуй, он отдался этой ситуации, закидывая ноги на чужую поясницу. Даня останавливается, приподнимаясь, смотря в чужое лицо, пытаясь найти в нем что-то, что ему надо. И видит только полуприкрытые глаза, которые смотрят на него исподлобья, то ли с вожделением, то ли с ненавистью. Поцелуй продолжается, только к нему присоединяются руки, лезущие под толстовку, они холодные. Руслан дергается, но ладони крепко сжимают бока, впиваясь в них пальцами до боли, а потом ползут выше на ребра. - Ты алкашкой что ли питаешься только? - бурчит Даня ему в губы, чувствуя, как мало жира между костями и кожей, прощупывая каждое ребро. - Накормить хочешь? - похабно отвечает ему Руслан, облизывая языком свои губы. Даня почти рычит, когда рывком стягивает его с кровати, ставя на колени прямо на голый паркет. Где-то на краю сознания Руслана проскальзывает, что рваные джинсы были не такой уж и хорошей идеей. Неудобно и почти больно упираться костями в жесткий пол. Рыжий ширинку расстёгивает как-то слишком уж ловко и уверенно, будто не пил до этого, как свинья. Ладонь снова на задней части шеи, притягивает туда, куда Руслан бы в здравом уме даже не посмотрел. Лицом упирается в чужую промежность и не совсем осознавая, что делает, открывает рот. Члена во рту он никогда не держал, и вообще не мог подумать, что когда-нибудь придется. Но он слишком пьян, слишком убит, слишком.. А дальше мысль обрывается, Даня насаживает его на себя ртом, так резко, что Руслан закашливается. Слезы выступают на глазах, он отстраняется и прокашливается, утирая глаза. Дане это кажется слишком развратным зрелищем. Никогда еще перед ним на коленях не стоял настолько сексуальный мужчина. Нетерпеливо он тянет его за голову обратно. - Расслабь рот, - больше он не говорит ничего, зарываясь ладонью в волосы Руслана, крепко держась за них. Он не успевает открыть рот, и Даня лишь тычется ему в губы головкой, пока он снова его не открывает. Ему ничего не приходится делать, рыжий со всем справляется сам, буквально трахая Руслана в рот, поднимая и опуская его голову на свой член. Только по старой памяти он вспоминает, что зубки лучше бы убрать, плотно сжав губы вокруг ствола, чтобы не поранить. Невероятно, но ему перепадал минет от девушки, но чтобы на месте девушки оказался он сам - немыслимо. Челюсть сводит, по подбородку течет слюна, он несколько раз давится, от чего по щекам неконтролируемо текут слезы. Выглядит, наверное, жалко. На пробу он прижимает язык к стволу, чувствуя им каждую венку, каждую пульсацию, от чего Даня стонет особенно громко, дергает бедрами почти конвульсивно. Отрывая голову Руслана от себя он держит свой член свободной рукой, кончая целенаправленно на лицо. Его рот приоткрыт, уставшая челюсть отказывается сжиматься, и он чувствует, как что-то теплое стекает по его лицу, попадая на губы. Он инстинктивно облизывается. Горячее и соленое. Даня тяжело дышит, приходя в себя, а потом шлепает Руслана по щеке несколько раз. - Молодец, нормально. Руслан не двигается, взгляд стекленеет, он смотрит в пустоту, замирая, будто надеясь, что так станет невидимым. В голове пусто, ничего нет, никакого проблеска эмоций. Он как сквозь толщу воды слышит удаляющиеся шаги и хлопнувшую дверь. Поднимает руку, утирая прозрачную жидкость со своего лица. Заебись ты день рождения спраздновал, Русланчик. Убейся. -------- Память об этом вечере останется еще на несколько дней в виде фиолетовых синяков и красных ссадин от паркета на коленях.