Opie's second part
31 августа 2025 г., 00:23
Жизнь Бака была фантастической, никаких замечаний, никаких жалоб,
пять звезд на Yelp.
Ничего бы не стал менять.
Ладно, может быть, что-то одно. Небольшое. Маленькое, покрытое мехом, очень подозрительное кое-что.
Потому что Бак почти уверен, на 98% с погрешностью в 2%, что Оптимус Прайм — не кошка.
Она выглядит как кошка. Она звучит как кошка.
Но энергия? Энергия не та.
Как та крыса в Гарри Поттере, как ее звали? Короста? Та, которая оказалась взрослым, жутким, хнычущим человеком?
Да. Это Опи.
Только вместо грустного маленького предателя в волшебной мантии Опи была бы влиятельной бизнес-леди, которая носит убойные каблуки, командует небольшой армией и заставляет взрослых мужчин плакать в залах заседаний.
Она была бы Оливией Поуп.
Или генеральным директором таинственной империи, потягивающей дорогой виски в угловом офисе с окнами от пола до потолка и молча осуждающей крестьян, сидящих ниже ее.
Она ничего не просит. Она ожидает.
Она не ведёт переговоры. Она заявляет.
А если вы ее разочаруете?
Что ж.
Больше этого человека никто не увидит.
То, как она двигается, как она смотрит, то, как она появляется в местах, где ее не должно быть.
Это ненормально.
Это проблема. Глубоко тревожная, дергающая усами, возможно, паранормальная проблема.
Все начинается с того, что ее владельцы, и Бака здесь нельзя судить за его азарт, самые, черт возьми, лучшие.
Кристофер, который, как до сих пор уверен Бак, по крайней мере злой сосед, — величайший ребенок на планете. Он забавный, умный и как раз в меру хаотично креативный. Бак полностью поощряет это, в то время как Эдди наблюдает за этим с легким ужасом, ясно осознавая, что каждая из блестящих идей Кристофера отнимает у него годы жизни, и это может привести к тому, что он вскоре потеряет все волосы от стресса.
И слушайте, Эдди красивый, и Бак хочет, чтобы он оставался красивым. Хотя, на самом деле... Эдди все еще будет горячим, даже лысый? Да. Да, Баку это все еще будет нравиться.
Суть в том, что Крис — озорной гений, и Бак это очень уважает.
А потом Эдди. С чего вообще начать об Эдди? Этот человек идеален. Он начал сдержанно и вежливо, со всеми этими румяными щеками и любящими глазами, но это быстро рассыпалось в поддразнивание и сарказм. От парня исходит больше кошачьей энергии, чем от его настоящей кошки. Он такой элегантный, непринужденно крутой, он определенно мог бы убить тебя во сне, но только если бы у него было такое настроение.
Эдди подал заявку на перевод и его быстро приняли в команду 118, но, очевидно, их грандиозный, эпический роман начался еще за несколько недель до этого.
Когда было их первое грандиозное и эпическое свидание, оно длилось четыре часа в кофейне, за разговорами обо всем и ни о чем. И мир сузился до них двоих, в то время как Бак с каждой минутой по уши влюблялся в Эдди.
Это был не плавный спуск, это было свободное падение, без парашюта, без страховочной сетки, просто постоянная, неудержимая тяга к нему.
И, ну, разве можно его винить? Вы видели лицо Эдди? Оно где-то между убийственно привлекательным и настолько красивым, что заставляет Бака верить в высшую силу. К примеру, если ангелы существуют, у них наверняка на стенах висит фотография Эдди.
И это только начало проблемы, потому что, помимо всего прочего, Эдди умён, забавен и мил, что проявляется незаметно, добр до непринуждённости, застенчив до такой степени, что Баку хочется его развратить.
Боже. Бак одержим.
Пока они держат всю эту историю со свиданиями в тайне, отчасти потому, что не хотят рисковать испортить перевод Эдди в 118-ю, а отчасти потому, что это все еще для них в новинку.
Единственный человек, который знает (а Бак говорит человек, потому что он на 100% уверен, что она человек), единственный свидетель их отношений? Опи.
Даже Кристоферу пока не открыли этот секрет. Насколько ему известно, Эдди и Бак просто отлично ладят и много тусуются вместе.
Что, если честно, они и делают. Просто часть этого «тусовочного» времени включает в себя очень тщательное, очень практическое узнавание друг друга.
Бак всегда был любителем практического обучения.
Кому-то нужны учебники, кому-то лекции.
А Бак? Бак лучше всего учится на
практике. Физический опыт. Повторяющаяся практика для настоящего овладения навыком. И послушайте, если близкое знакомство с телом Эдди — это образовательное занятие, то Бак на верном пути к получению докторской степени.
На самом деле он просто прилежный студент.
Так что жизнь прекрасна, просто немного... безумна.
Он не мог и мечтать о лучшем, живя на уровне мечты о прекрасном, но при этом все время слегка не в себе.
Потому что между тайными встречами с Эдди, попытками (неудачными) держать руки подальше друг от друга на публике, попытками разобраться во всех этих новых захватывающих вещах и одновременно иметь дело с разумным существом, замаскированным под кошку, которым является Опи, жизнь Бака превратилась в игру, в которой ставки очень высоки.
В одну секунду он испытывает пик счастья. В следующую — уклоняется от неожиданно сложных вопросов Кристофера, притворяясь, что они с Эдди не строят друг другу глазки по всему залу и за ними не следит кошка, которая определенно слишком много знает.
Так что да. Жизнь прекрасна. Но вместе с тем? Абсолютно, бесспорно, полностью безумна.
***
Сегодня суббота. Бак остался на ночь, пробрался на диван в 6 утра, как провинившийся енот, а Эдди покачал головой и хихикнул над ним. Час спустя Кристофер официально разбудил его, ткнув прямо в лоб. – Если ты останешься здесь, мне нужно что-то на завтрак в качестве оплаты. – Крис наклоняет голову. – И ты храпишь. Затем, не дожидаясь ответа, он просто уходит. Маленький засранец. Бак уважает это. Но он может обеспечить завтрак. Он делает потрясающие блины, благодаря Бобби и секретному ингредиенту, который он возьмет с собой в могилу, если только Кристофер не станет ему угрожать. Или вежливо не спросит. Эдди появляется примерно через двадцать минут, выглядя восхитительно сонным, теплым и с затуманенными глазами, он целует голову Кристофера в знак приветствия, и Крис тут же отмахивается от него. – Фу, утреннее дыхание. Эдди смотрит на него, словно его предали. Бак давится кофе. – Чёрт, Крис, никакой пощады? Эдди вздыхает, трёт лицо и ковыляет к кофеварке. Когда он оборачивается, Бак ловит его взгляд, ухмыляется и одними губами говорит: – Классная задница. Эдди резко тормозит и ярко краснеет. Напускает на лицо суровое выражение и одними губами отвечает: – Веди себя хорошо. Но так абсолютно неинтересно. Бак ухмыляется. Боже, он любит его. – Я собираюсь принять душ, — объявляет Бак, все еще ухмыляясь, прежде чем проскочить в ванную и запереть дверь. Душ просто идеален. Горячая вода, гель для душа Эдди с невероятным запахом и шампунь Кристофера почему-то с ароматом арбуза. Все отлично. Идеально. Пока он не выключает воду и не открывает занавеску в душе. Мяу. Бак вздрагивает так сильно, что едва не умирает. Опи сидит на закрытом сидении унитаза, облизывая лапу. Совершенно невозмутимая. Смотрит на него, будто он ее лично оскорбил. Он дергает занавеску на себя, как возмущенная вдова викторианской эпохи. – Как ты вообще... — Он останавливается, бросая взгляд на запертую дверь. Он знает, что запер ее. Опи продолжает пялиться. Бак колеблется и, выскочив из душа, стремительно идет за полотенцем, обматывает его вокруг талии, а затем медленно проверяет замок. Все еще заперто. Что за черт, как она..? – Я уверен, что у тебя есть пальцы, о которых я не знаю, — бормочет он и прищуривается. – Перестань так на меня смотреть. Опи моргает. Осуждающе. Скептично. Весомо. Бак вздыхает, быстро вытирается и одевается, прежде чем сбежать обратно на кухню, где Кристофера уже нет, а Эдди моет посуду, медленно двигая бедрами и напевая себе под нос. Он смотрит на него с удивлением, но Бак, должно быть, громче, чем он думал, потому что Эдди поворачивается к нему и улыбается. – Хороший душ? Бак кивает и улыбается в ответ: – Было бы лучше, если бы ты был там. – Он подходит ближе, кладет руки на бедра и нежно целует Эдди в щеку, улыбается, когда чувствует тепло под этим поцелуем. – Не знаю, как бы мы объяснили это Крису. – Эдди тихонько фыркает и откидывается на грудь Бака. – Хотя приятно получить блины, только поднявшись с постели. Бак хмыкает, прижимаясь ближе. Ему нравится, как Эдди льнет к нему, крепкий и теплый. – Хэй, детка, — начинает Бак, пытаясь говорить непринужденно, и, вероятно, с треском проваливается. – Ты открыл дверь в ванную и впустил Опи? — спрашивает, но даже он понимает, что звучит безумно, когда говорит это, потому что зачем Эдди это делать? Эдди слегка поворачивается и странно смотрит на него. – Нет? – Он фыркает и смеется. – Она любит дремать в раковине. Вероятно, она была там все время, ты просто не заметил. Бак хмурится. Это возможно. Рациональный ответ. Но... Он оглядывается в сторону коридора. Как раз в этот момент Опи влетает в комнату и запрыгивает на кухонный стол. И он клянется, что она понимает, о чем он говорит, если судить, как она за ними наблюдает. Расчетливо. Выжидающе. – Конечно, — кивает он, снова целует Эдди в щеку и отстраняется, чтобы помочь вытереть посуду. Но в глубине души? Он знает правду. Эта кошка... Демон. Оборотень. Хтонь. Возможно, бессмертная.***
Бак начинает это замечать, когда все больше времени проводит у Эдди. У Опи строгий ночной распорядок. Каждую ночь, ровно в 2:12, она просыпается. Не просто так, лениво, типа «о, пора перекусить». Нет. Она активируется. Он понял это случайно, однажды ночью, когда встал за стаканом воды, что он делает часто, потому что по какой-то причине всегда нелепо хочет пить среди ночи. Вероятно, не помогает то, что Эдди становится горячим, а Бак привык спать, приклеившись к нему, как коала. Но потом любопытство взяло верх. Он начал обращать внимание. Каждую ночь, ровно в 2:12, Опи начинает действовать. Она носится по гостиной, словно ей срочно нужно куда-то попасть. Запрыгивает на мебель, взбирается на кошачье дерево, будто тренируется для кошачьей военной операции, а затем, непременно, останавливается как вкопанная, когда замечает, что Бак откинулся на кухонном стуле и наблюдает за ней. Она пристально смотрит, запрыгивает на стол, не отрывает взгляда и издает один-единственный, глубоко тревожный звук «мяу». А потом она… пропадает. Никаких следов. Никаких звуков. Просто исчезает. На данный момент у Бака есть теории: 1. Она — кошка-агент ЦРУ, живущая под прикрытием в доме Диазов. 2. Она одержима, и 2:12 ночи — назначенный ей час проявления ужаса. 3. Ее послали высшие силы, чтобы испытать его, и Бак терпит сокрушительную неудачу. Или, Боже, помоги ему, может быть, она намеренно проникла в его жизнь. Может, она выбрала его, используя в качестве невольных пешек красивого отца-одиночку и его крутого ребенка. В любом случае, Бак знает одно наверняка. Опи что-то замышляет.***
Бак не может оставаться у Диазов каждую ночь, а это значит, что время от времени ему приходится терпеть жестокое и необычное наказание — спать у себя дома. В своей холодной, пустой, жалкой постели. Одиноко. Горько. Трагично. Однажды утром он просыпается уже в плохом настроении. У него закончилось овсяное молоко, а это значит, что придется пить черный кофе. Он пытается сделать этот день полезным, наконец разобрав белье, которое ему следовало убрать еще несколько дней назад, и как раз размышляет обо всех своих жизненных решениях, развешивает рубашки, когда слышит это. Скрежет. Странный. Он игнорирует, но это продолжается. Ну, Бак по своей природе любопытен. Вот почему, вместо того чтобы заниматься своими делами, как нормальный человек, он обнаруживает себя направляющимся на шум. Доносится со стороны входной двери. Он думает, что это видимо нечто в коридоре, но если он просто откроет дверь и выглянет, то будет выглядеть как любопытный сосед, дергающий занавеску. Поэтому он хватает ключи и кошелек, так как можно также просто пойти и купить себе нормальный кофе, пока он этим занят. Но когда он открывает дверь? Ничего. Хах. А затем давление на икры. Он смотрит вниз. Черный мех. Большие зеленые глаза. Отчетливое превосходство. Ни за что, черт возьми. Он приседает, гладит ее за ушами, а Опи только мурлычет, прежде чем забежать в квартиру, словно она не так уж далеко от дома. Бак на самом деле не может в это поверить, хотя с момента его первой встречи с Оптимусом Праймом Диаз он уже дважды находил ее отдыхающей на своей машине. Он достает телефон и закрывает дверь.Бак:
Она снова здесь.
Эдди: Что?Бак:
КОШКА, ЭДДИ?!??
Она снова здесь
Она постучала в мою дверь!?
Эдди: Снова... что?Бак:
Ладно, она на самом деле не стучала
Но она поскребла по ней
Эдди: Нет, она спит у Кристофера в кроватиБак:
Эдди, самый горячий мужчина на свете
Она сидит у меня на столе
Думаю, хочет уничтожить меня взглядом
Могут ли кошки убивать взглядом?
Эдди: О, черт Бак, кошки тут нетБак:
Ты вообще читаешь, что я пишу?!
Я только что сказал тебе это
Эдди: Как она добирается до твоего дома?Бак:
Что еще важнее, я живу на третьем этаже.
Она пользовалась лифтом?
Бак смотрит вверх. Опи свернулась в клубок, уже задремав, вероятно, измученная своим таинственным походом в его квартиру. Эдди: Наверно, она поднялась по лестницеБак:
Там очень тяжелая дверь, которая ведет на лестницу
Особенно для маленькой кошки
Эдди: Я не знаю Одна из величайших тайн жизни Как фламингоБак:
Что?
Почему фламинго тайна?
Эдди: Это длинная розовая птица БакБак:
Подожди, пока увидишь свиней
И это потому что они все едят креветок
Эдди: Креветки делают тебя розовым?Бак:
Мы ушли от темы
Давай вернемся к твоей кошке у меня в лофте?
Эдди: Тебе не кажется, что это довольно мило? Как сильно она любит тебя? Бак не думает, что это любовь. Это силовой ход. Опи заявляет о своем доминировании, давая ему понять, что где бы он ни был, она всегда будет за ним наблюдать.Бак:
Я сейчас привезу твою кошку обратно
Пожалуйста сделай кофе
Эдди: Ок, скоро увидимся ❤️Бак:
❤️❤️
Бак хватает Опи, укладывает ее под мышку, и она издает громкий, глубоко оскорбленный вопль. Бак просто смотрит на нее сверху вниз. – Ты не победишь, — говорит он ей. Опи медленно моргает на него. Крис сказал ему, что это означает Я люблю тебя. Бак на 100% уверен, что это означает Игра. Началась.***
Самое лучшее в возвращении Опи, таинственной телепортирующейся кошки, это то, что после того, как Бак отвез Кристофера в школу, он может провести время с Эдди. Видеть Эдди. Касаться Эдди. Целовать Эдди. Именно это он сейчас и делает: толкает Эдди на диван, счастливо устраиваясь между его бедер, руки блуждают, пока Эдди издает сладкие звуки, которые Бак жадно глотает. Он целует Эдди в челюсть, немного меняет положение, собираясь опуститься ниже, когда... Он видит ее. Сидит на кресле. Смотрит. Не мигая. Бак замирает, словно его поймала полиция. Он тут же отстраняется и садится, увлекая Эдди за собой. Эдди ошеломленно моргает, облизывает губы, прежде чем рассмеяться. – Ты в порядке? – Он хватает Бака за шею, тянет его вниз, чтобы снова поцеловать, но Бак качает головой и отстраняется. – Она смотрит, — шепчет Бак, не сводя глаз с Опи. Эдди, по-видимому, все еще не смущен этим и оставляет дорожку из поцелуев с открытым ртом вниз по шее Бака, его голос заглушается кожей. – Что? – Эдди. – Бак обхватывает его лицо, его глаза широко раскрыты, губы розовые и распухшие от поцелуев, черт, он такой идеальный, но у Бака здесь миссия. Он поворачивает голову Эдди и указывает ему в сторону Опи. – Она смотрит. Эдди прослеживает его взгляд и смеется, закатывая глаза. – Она кошка, Бак. – Он поворачивается и снова пытается стащить Бака вниз. Но Бак не может. Он не может закрыть глаза, он не может стать жертвой чарующего голоса Эдди, потому что кошка определенно следит. – Детка, она наблюдает за нами, — шипит Бак, снова отстраняясь. – Бак, ты не можешь быть серьезным, — фыркает он, руки Эдди теперь опускаются ниже, кончики пальцев скользят по поясу джинсов Бака, и... нет. Категорически нет. Бак хватает его за запястья: – Я не могу делать это в таких условиях. Эдди стонет. – Бак, она не знает, чем мы занимаемся. Она же кошка. – Она оценивает мою форму, — Бак прищуривается. Эдди хихикает, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Опи. – Он что, плохо с тобой обращается, принцесса? — воркует он, потому что, конечно, он не понимает. Опи мяукает. Это слишком по-человечески, если вы спросите Бака. Эдди ухмыляется ему. – Ты серьезно отказываешься от секса из-за моей кошки? – Нет, — говорит Бак, качая головой. — Мы идем ко мне. Давай. Вставай. Эдди смеется, когда Бак поднимает его на ноги. – О Боже, остановись- – Ты прав, — говорит Бак, внезапно глубоко задумавшись. — Она все еще может добраться до нас там. Возможно, придется сделать это в машине. Эдди смотрит на него. – У нас не будет секса в машине. – Почему нет? – Бак вскидывает руки. – Там есть окна! Люк на крыше! Естественное освещение… — ухмыляется он. – Давай просто пойдем в мою комнату. – Эдди фыркает, хватает его за руку и тащит в сторону спальни. Бак останавливается как вкопанный. – Она может туда зайти. – Я запру дверь, — вздыхает Эдди с улыбкой. – Да, — усмехается Бак. — Как будто это ее удержит.***
На станции тихое утро, варится кофе, не ревет тревога, и Бак изо всех сил старается не пялиться на Эдди через стол, как влюбленный идиот. Сохранять тайну — это нормально. Бак вполне способен вести себя как обычный коллега, который не провел прошлую ночь с Эдди, прижавшимся к нему, теплым и сонным, бормочущим ему в шею всякую чушь. Но сложно сосредоточиться на том, чтобы быть незаметным, когда Эдди сидит там, свежий, несправедливо привлекательный и раздражающе сдержанный, потягивая кофе, словно он не стонал имя Бака всего несколько часов назад. – Итак, Эдди, — говорит Хен, наклоняясь вперед. — Карен и Мара хотят кошку. Бак чуть не давится кофе. – Не делайте этого. Эдди вскинул голову, оскорбленный. – Прости, что? – Это было быстро, — смеется Чим. – Почему ты так против кошек, Бак? – Ты же встречался с Опи. Ты прекрасно знаешь, почему я против, — фыркает Бак. – Ты ведешь себя так, будто она тебе не нравится, но все, что ты делаешь, это говоришь о ней, — Эдди закатывает глаза. — Держи ее имя подальше от своего рта, если не можешь быть милым. – Эдди любит свою кошку, — говорит Бак, закатывая глаза в ответ. – Что происходит с владельцами кошек, что они формируют на них всю свою личность? – Это не так, — Эдди смотрит сердито. – Я просто думаю, что ты притворяешься, что она тебе не нравится, хотя на самом деле ты ее любишь. – Ой, простите, я что, должен быть в восторге от того, что она всегда за мной наблюдает? – Бак усмехается. –Она как маленький мохнатый киллер. – Ей просто любопытно. – Эдди пожимает плечами. – Она что-то замышляет. – Неужели никогда не надоедает быть таким драматичным? — спрашивает Хен, отпивая кофе. Бак дико жестикулирует. – Она ворвалась в мою квартиру! Чим приподнимает бровь. – Что? – Она не врывалась, она просто пришла в гости, — пожимает плечами Эдди. – Она сверлит меня взглядом всякий раз, когда я обедаю у тебя дома. – Ей нравится, когда ее включают в процесс, — просто говорит Эдди. – Она укусила меня за то, что я ее подвинул. – Она просто так выражала свою любовь. – Она пыталась задушить меня во сне, Эдди! – Она тебя согревала. – Она сидела на моем лице! Хен давится кофе, Чимни менее деликатен и чуть не падает со стула от смеха. – Бак, — вздыхает Бобби. Эдди, самодовольный как черт, отпивает кофе. – Похоже, она тебя любит. – Она меня не любит. Она просто выжидает. Чим ухмыляется и говорит: – Итак, позволь мне прояснить ситуацию… ты живешь в страхе перед крошечной пятифунтовой кошкой? – Да! — восклицает Бак. — Она хочет достать меня. Хен качает головой. – Ладно, давай на секунду представим, что Опи — это какая-то кошка-убийца. Как ты думаешь, в чем именно заключается ее конечная цель? – Вывести меня из игры, — мрачно говорит Бак. Эдди совершенно невозмутимо откидывается на спинку стула. – Похоже, у тебя проблемы. – Вот о чем я говорю, — говорит Бак, указывая на него. – Владельцы кошек — странные. Эдди просто пожимает плечами. – Ты продолжаешь ее кормить. – Думаешь, я могу сказать «нет»? Она смотрит на меня, и я чувствую, что меня сейчас прибьет кошачья мафия. Она сунет мои ноги в таз с цементом. – Когда вы двое стали сородителями этой кошки? — спрашивает Хен, указывая между ними. – О боже, — Чимни хихикает и указывает на него, — чувак. У тебя есть кошка. – У меня нет кошки. – Бак... У тебя есть кошка, — вздыхает Бобби. – Это не моя кошка! Эдди только ухмыляется, хлопает Бака по колену под столом и продолжает потягивать кофе, словно красавчик-мудак, которым он и является.***
Злой Крис: Бак Бак Бак Бак Бак Эван Фу Бак Бак БакБак:
Что такое?
Злой Крис: мы скучаем по тебе 😸 (Вложение: фото Криса и Опи, драматично развалившихся на диване) Бак прищуривается, глядя на фотографию. Крис? Милый. Опи? Подозрительна. Она слишком удобно разлеглась, глаза слишком понимающие. Как будто она пытается заманить его обратно. Бак на 100% уверен, что Кристофер заметил его медленно падающее доверие к Оптимус Прайм и использует это против него.Бак:
Мило!
Злой Крис: приходи посмотреть с нами фильм, пока папа на родительском собранииБак:
Конечно
Буду в 5
Он знает, что идет в ловушку. Но все равно идёт.***
Эдди открывает дверь дома, но вместо того, чтобы отойти в сторону, он мягко закрывает ее за собой, прижимает Бака спиной к стене крыльца и наклоняется, медленно и глубоко целуя его. – Привет, — шепчет он Баку в губы. – Привет, — выдыхает Бак в ответ, продолжая поцелуй, прежде чем Эдди с улыбкой отстраняется. – Думаю, нам следует рассказать Кристоферу, — говорит Эдди, его пальцы скользят по челюсти Бака. Бак мычит, и Эдди снова наклоняется, целуя его между словами. – О нас. – Я так и понял, Эдди, ты именно это и имел в виду. – Хорошо, — кивает Эдди. — Потому что у нас всего пятнадцать минут, прежде чем мне нужно будет уйти. Бак наблюдает за ним, замечает, как он переминается с ноги на ногу, это едва заметно... но Бак был с ним в постели, он его измотал, и это даёт Эдди массу беспокойной энергии. – Ты ведь уже ему сказал, так? – Он ухмыляется. Эдди колеблется. – Нет. Бак поднимает бровь. – Ладно, да. — Эдди вздыхает. — Я ему не говорил. Он сам догадался. Видимо, он всё это время знал. Бак фыркает. – Эдди, я не думаю, что мне вообще стоит вмешиваться в твои разговоры с Крисом о нас. – Конечно, ты сейчас так говоришь, — Эдди закатывает глаза. — Но Крис — тот, кто пытался нас свести, он тот, кто думал, что мы должны встречаться, и хотя он рад этому, думаю, он немного нервничает, что мы были вместе все это время, он просто хочет убедиться, что ничего не изменится. — Эдди останавливается и вздыхает. — Ты мой первый парень. Так что, можем мы просто сделать это вместе? Бак смягчается, обхватывает лицо Эдди ладонями и снова целует его. – Извини, если получилось немного сумбурно, — бормочет Бак. Эдди выдыхает, качая головой с нежной улыбкой. – Просто смирись, ладно? Притворись, что не знаешь, что он знает. Бак щурится на него. – Подожди, так Крис притворяется, что не знает, что ты знаешь, что он знает? Они оба смотрят друг на друга и моргают, сбитые с толку и оба немного потерянные. Эдди стонет. – Нет, ладно, слушай. Все знают, что я знаю. – Он указывает на себя. – Только мы знаем, что ты знаешь, — он указывает на Бака. – Но Крис думает, что ты не знаешь, что он знает. Бак смотрит на него секунду, затем кивает. – Ладно. Понял. – Хорошо. – Ну что… теперь мы зайдем внутрь? — спрашивает Бак. – Сначала еще один поцелуй, — бормочет Эдди, ухмыляясь и снова прижимая Бака к стене. Бак не может на это жаловаться. Они сидят за обеденным столом: Бак, Эдди и Крис — на стульях, а Опи развалилась на столешнице, словно ведущая беседы. Чертовски человеческая кошка. – Итак, Крис, — начинает Эдди, протягивая руку Баку. – Мы встречаемся. Глаза Кристофера расширяются, рот слегка приоткрывается. Если бы Бак не знал лучше, он бы подумал, что парень на самом деле шокирован. Академии следует быть начеку. – Правда? — восклицает Крис. — Я этого не ожидал. — Он наклоняется вперед, весь любопытный. — Когда это произошло? Эдди фыркает, а Бак приподнимает бровь, заставляя себя сохранять серьезное выражение лица. – Когда мы познакомились, — осторожно говорит Бак. – Мы хотели убедиться, прежде чем кому-то говорить. Крис задумчиво кивает, словно обрабатывая совершенно новую информацию. – Хм. Вау. Это... вау. Папа и Бак. – Он смотрит на них с чем-то средним между благоговением и глубоким раздумьем. – Так... вы нравитесь друг другу или...? Бак прикусывает губу, чтобы не рассмеяться, а Эдди прочищает горло, подыгрывая. – Да, Крис. Мы нравимся друг другу. Крис смотрит на них с подозрением. – Нравимся, как-бы нравимся? Бак сжимает руку Эдди, все еще сжатую в его руке на столе. – Да, Кристофер, — невозмутимо отвечает Эдди. – Мы как-бы нравимся друг другу. Крис глубокомысленно кивает. – Ух ты. Это действительно интересно. И неожиданно. Бак тихонько усмехается, качая головой. – Ты бесподобен, малыш. Крис просто пожимает плечами. – Ну, то есть, думаю, я правда представлял, что вы двое будете хорошей парой. Но я никогда не мог предположить, что вы действительно будете вместе. – Да, ладно. — Эдди закатывает глаза, но улыбается. Крис выпрямляется, внезапно становясь серьезным. – Так. Что это значит для меня? Эдди наклоняет голову. – Что ты имеешь в виду? Крис делает жест между ними. – Типа... мне теперь начинать называть Бака Папой или... – Абсолютно нет, — быстро отвечает Бак, поднимая руку. Крис разражается смехом, а Опи громко мяукает, словно протестуя против того, что ее исключили из веселья. – Ладно, ладно, — усмехается Крис. — Я рад за вас, ребята. Серьёзно. Эдди заметно смягчается, и Бак тоже. – Спасибо, приятель, — говорит Эдди, протягивая руку, чтобы взъерошить ему волосы. Крис со стоном уклоняется. – Тьфу, вам повезло, что вы мне нравитесь, ребята. – Проходит мгновение, и он ухмыляется. – Итак... кто кого пригласил на свидание? Кристофер усмехается. Эдди вздыхает. Бак стонет. Опи потягивается, выглядя совершенно равнодушной.***
Когда Эдди уходит, Бак с Крисом и Опи устраиваются на диване, чтобы посмотреть кино. Они выбирают самый тупой, самый нелепый фильм, который только могут найти. Какой-нибудь экшн, где взрывы громче диалогов. Крис сворачивается с миской попкорна, Бак закидывает ноги на журнальный столик, а Опи, вечно титулованное маленькое создание, устраивается поудобнее на груди Бака. Она мурлычет, как маленький мотор, и, по-видимому, довольна. И тогда это случилось. В один момент они наблюдают, как главный герой драматично выпрыгивает из движущегося поезда, а в следующий миг Опи отлетает от груди Бака, словно ей выстрелили из пушки. Бак едва успевает среагировать, как Опи совершает аварийную посадку прямо в миску с попкорном. Крис ахает. Повсюду взлетает попкорн. Опи, совершенно перепугавшись, дико бьется, умудрившись сбросить миску с дивана, прежде чем спрыгнуть с колен Кристофера. – Опи, какого хрена? – Бак вскакивает, сердце колотится. – Э-э. С ней все в порядке? – Крис моргает. Бак оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть Опи, застывшую посреди гостиной, разпушившуюся до размеров, вдвое превышающих ее обычный, выглядящую одновременно оскорбленной и травмированной. Затем, словно смущение от произошедшего стало невыносимым, Опи стремительно бросается вперед… прямо в стену. – О, это нехорошо, – вздрагивает Бак. Кристофер поворачивается к нему, нахмурившись. – Это действительно нехорошо. Опи секунду сидит неподвижно, слегка покачиваясь, прежде чем встряхнуться и попытаться уйти с тем достоинством, которое у нее осталось. За исключением того, что… что-то не так. Крис щурится. – Эмм, Бак? Она что, странно идет? О боже, он не может быть ответственен за смерть принцессы Эдди. Он не может так травмировать Кристофера. – Да, это не ее обычная походка, — нерешительно говорит Бак, пока они наблюдают за ней. Затем Опи снова пошатывается, жалобно мяукает и плюхается на бок. – Бак, кажется, мы сломали кошку! — ахнул Крис. Представьте себе полный хаос. Бак буквально подлетает с дивана, подхватывая Опи как можно осторожнее, пока Крис хватает его туфли. Следующие десять минут — сумбурная беготня в поисках кошачьей переноски, которую, конечно же, нигде не видно. В конце концов, остановились на том, чтобы завернуть Опи в одну из толстовок Бака и помчаться к его джипу. Крис в полной панике на пассажирском сиденье. – А что, если у нее сотрясение мозга? Или сломанная нога? Или внутреннее кровотечение? – Не произноси «внутреннее кровотечение», когда я за рулём, Кристофер, — вопит Бак, мчась к ближайшей ветеринарной клинике. Тем временем Опи, похоже, забыла о своем трагическом инциденте с попкорном и теперь с большим энтузиазмом пытается слезть с колен Кристофера и забраться по руке Бака. – Милая девочка, остановись, я пытаюсь спасти твою жизнь, — стонет Бак, пытаясь удержать руль и сбросить извивающийся комок шерсти, в то время как Крис отчаянно держится изо всех сил. К тому времени, как они добрались до ветеринара, Бак выглядит так, будто проиграл битву с маленьким, очень разъяренным львом, у Криса в волосах попкорн, и он старается не плакать, а Опи внезапно успокаивается и мурлычет, будто ничего не произошло. Ветеринар бросает на них один взгляд, на исцарапанные руки Бака, измотанное состояние Криса и самодовольную как черт Опи, и вздыхает. – Дайте-ка угадаю. Глупая случайность? – Очень глупая, — бормочет Бак. Спустя час и очень дорогой счет от ветеринара они возвращаются в машину с официальным диагнозом: Опи в полном порядке... просто чертовски драматична. Крис долго смеется: – Не могу поверить, что ты только что потратил триста баксов на ветеринара, чтобы тот сказал нам, что Опи просто взбудоражена. Бак уставился на Опи, которая теперь растянулась на коленях у Кристофера, выглядя невероятно довольной собой. – Злобная кошка, — ворчит Бак. Опи просто невинно мяукает и смотрит на него. – Нам нужно рассказать папе, — Кристофер морщится. Бак стонет. – Ох, де- дерево. – Дерево? – Крис фыркает. – Ты же знаешь, что мне почти 14? Можешь говорить дерьмо. – А ты не можешь! — Бак тыкает его. – Я скажу твоему отцу, когда вернемся. – Да, удачи с этим.***
Бак должен был это предвидеть. Когда Эдди входит в дверь, он полностью обходит его и Кристофера, направляясь прямо к Опи, словно человек на задании. – Ох, милая, — воркует Эдди, подхватывая кошку на руки и прижимаясь лицом к ее меху. — Что они с тобой сделали, а? Неужели Бак и Кристофер причинили боль моей драгоценной девочке? Бак смотрит на него с открытым ртом. – Ты не можешь быть серьезен сейчас. Крис, уже развалившись на диване, фыркает, не поднимая глаз. – Он любит кошку больше, чем тебя. Ты можешь быть его парнем сейчас, но не слишком зазнавайся. – Она даже не пострадала, Эдди. Опи, маленькая предательница, издает драматичное мяуканье и еще больше тает в объятиях Эдди, словно она была жертвой и не является антагонистом в этой ситуации. Эдди приподнимает бровь, глядя на Бака, совершенно не впечатленный. – Она пережила травму. Бак скрещивает руки на груди. – Я покажу тебе травму, — бормочет он. Эдди просто ухмыляется, потирая медленными, успокаивающими кругами шерсть Опи, пока она мурлычет так громко, что от нее сотрясаются стены. – Тсс, не слушай его, малышка. Он не понимает, через что ты прошла. Бак вскидывает руки вверх, – О Боже, с ней все в порядке. Ветеринар выдал ей справку о том, что она здорова. Эдди охает, притягивая Опи ближе, словно Бак только что угрожал ее жизни. – Не слушай его, принцесса, он тебя не заслуживает. Бак стонет, поворачиваясь к Кристоферу за поддержкой. – Ты видишь это? Слышишь это? Крис едва отрывает взгляд от телефона. – Я же говорил тебе, мужик. Кошка — любимица. Ты всего лишь парень. Бак прищурился. – Я человек. – Скажи это Опи, – хмыкает Крис. Опи, словно точно зная, о чем идет речь, лениво моргает, глядя на Бака, а затем трется щекой о подбородок Эдди с довольным мурлыканьем. Бак хмурится, – Клянусь Богом, я собираюсь... Эдди обрывает его поцелуем. Всего лишь быстрый поцелуй, прикосновение губ, которое должно отвлечь, но Бак все еще слышит, как Опи мурлычет, словно издевается над ним. Эдди отстраняется с ухмылкой. – Теперь чувствуешь меньше ревности? Бак щурится на него. Затем на Опи. Затем на Криса, который уже качает головой. – Не делай этого, — предупреждает Крис, подняв палец. Но Бак уже двигается, втягивая Эдди в более глубокий, самодовольный, мелочный поцелуй, просто чтобы доказать свою правоту. Эдди фыркает ему в губы, но смеется, легко сдаваясь. Опи мяукает, явно обиженная. – Я вас всех ненавижу. Может, вы снова начнете прятаться? — стонет Кристофер.***
Бак с Кристофером сидят за кухонным столом, поглощая вечернее мороженое, пока Эдди кормит Опи ее ужином. Бак выбрал классическое клубнично–ванильное из неаполитанской ванночки, а Кристофер выложился по полной, добавив все три вкуса, желейных мишек и пугающее количество шоколадного соуса. Бак смотрит на свою миску, потом на миску Кристофера. – Это отвратительно, — заявляет он, указывая ложкой на бардак в тарелке. – А это скучно, — парирует Кристофер, указывая прямо на Бака. Прежде чем Бак успевает возразить, по кухне раздается ужасающий СКРЕЖЕТ, и следом глухой грохот, когда все магниты и записки с холодильника падают на пол. Они оба вскидывают головы и видят Опи на холодильнике с распушенным хвостом, выгнутой спиной и совершенно безумным видом. – Оптимус Прайм Вайолет Диаз, мы так не реагируем на курицу вместо лосося, — ругается Эдди, скрестив руки на груди. Бак моргает. – Вайолет? – Он поворачивается к Эдди, потрясенный. – Скажи, что ты не назвал ее Оптимус Прайм Вайолет. – Крис называл ее, — Эдди пожимает плечами, совершенно невозмутимо. Затем он упирается руками в бедра и постукивает ногой. — Опи, вниз. Опи машет хвостом и поворачивается к нему спиной. – После «Суперсемейки», понимаешь? Вайолет Парр? Кристофер наклоняет голову. – Потому что она иногда исчезает. – Она выглядит очень несчастной, — замечает Бак, наблюдая, как Опи смотрит на них, словно задумывая убийство. – Она расстроена, потому что вы двое испортили ее крошечные кошачьи мозги, — говорит Эдди. – Она сама... — начинает Бак. – Мне не нужны оправдания, — говорит Эдди, ухмыляясь. — Теперь, Опи, вниз. Опи просто демонстративно игнорирует его. – Я спущу ее, — вздыхает Бак, вставая. – Опи, иди сюда. Ко всеобщему удивлению, Опи на самом деле поворачивается и с радостью позволяет Баку подхватить ее на руки. – Оуууу, — Эдди вздыхает. Бак замирает. – Погоди. Погоди. Почему ты просто не назвал ее Вайолет? Зачем ставить спереди Оптимус Прайм? – Потому что просто Вайолет скучно, — говорит Кристофер, откусывая кусочек своего отвратительного мороженого. — Опи Вайолет ей подходит гораздо больше. Бак смотрит на него, и Крис пожимает плечами: — И мне было двенадцать. Я был тогда намного моложе. – В прошлом году? – фыркает Бак. Кристофер смотрит на Эдди. – Ты уверен, что тебе стоит с ним встречаться? Эдди только ухмыляется, качая головой, – Абсолютно.***
Как только Кристофер ложится спать, Бак и Эдди следуют его примеру, и Бак не может сдержать улыбки, пока они готовятся ко сну. Больше не нужно тайком выходить из дома по утрам, больше не нужно притворяться, что он просто гость в жизни, в которую он и так уже так глубоко вплетен. Эдди плюхается на кровать и смотрит, как Бак подключает свой телефон. – Чему ты улыбаешься? – Ничего, — говорит Бак, качая головой. – Просто… ты. Эдди приподнимает бровь, – Я? Бак хмыкает, проскальзывая под одеяло и притягивая Эдди к себе, нежно целуя его в висок. – Я просто очень счастлив. Эдди смотрит на него снизу вверх. – Из-за меня? – Да, — признается Бак, застенчиво, но уверенно. — Мне просто очень нравится то, что у нас происходит. Мы. Быть частью твоей жизни. Выражение лица Эдди смягчается, когда он поднимает руку, чтобы провести рукой по волосам Бака. – Мне тоже нравится, что ты часть нашей жизни. Часть нашей семьи, – затем он ухмыляется. – Даже если ты чуть не убил мою кошку. Бак стонет. – Я этого не делал! Она сама натворила дел. Фильм ее напугал, и... Эдди обрывает его поцелуем, фактически затыкая ему рот. Бак ощущает, как он улыбается ему в губы, и да, ладно, возможно, он легко отвлекается. – Я люблю тебя, — шепчет Эдди ему в губы. Сердце Бака замирает, бабочки и воздушные змеи, осенние листья и все остальное, что парит в порыве ветра, проносится через его грудь и живот. Он отстраняется ровно настолько, чтобы ухмыльнуться, его лицо теплое и открытое. – Я тоже тебя люблю. Мяу. Бак закрывает глаза. Ну конечно. Эдди разражается смехом, когда слышит, как крошечные лапки шуршат по одеялу, а затем Опи оказывается на груди Бака. Чувствует себя так, будто она здесь хозяйка. Бак приоткрывает один глаз, когда Эдди фыркает, получая по лицу удар хвостом Опи. Он откатывается, продолжая хихикать. – Серьёзно, — невозмутимо произносит Бак, почёсывая за ушами, когда она начинает топтаться по его груди, словно заявляя на неё свои права. — Ты всё ещё считаешь, что эта кошка — не человек? – Она любит тебя, — усмехается Эдди, приподнимаясь на локте, чтобы погладить Опи по спинке. Бак драматично вздыхает. – Настолько, что она испортила наш первый раз, когда мы только сказали друг другу это. – Она не испортила, — говорит Эдди, качая головой. — Я люблю тебя еще больше, зная, как сильно любят тебя Крис и Опи. – Не делай это таким милым, — ворчит Бак, наклоняя голову, чтобы посмотреть на него. – О, нет, определенно совсем не мило, — серьезно кивает Эдди. — Мой парень и моя кошка обнимаются? Так скучно. – Было бы милее, если бы это был ты, — бормочет Бак. Эдди задумчиво хмыкает. – Не думаю, что я сегодня в фаворитах, а, принцесса? — шепчет он Опи, которая отвечает довольным тихим мяуканьем. – У тебя теперь два папы, не так ли? Бак стонет, но улыбается. Скрепя сердце, он признает... Это может быть просто идеально.***
На следующий день они отправляются к Бобби и Афине на барбекю — идеальный способ начать весенний сезон с хорошей еды и отличной компании. Бак с Эдди вместе уже три месяца, и два из них они потратили на то, чтобы доказать, что могут отлично работать как партнеры на 118-й станции и быть парой. Но они до сих пор ничего не сказали команде. Чтобы избежать подозрений, они приходят по отдельности, Бак приходит раньше Эдди. Он проскальзывает и без усилий входит в роль услужливого гостя. Он приносит напитки, расставляет стулья и выступает в роли помощника шеф-повара Бобби, подавая ингредиенты, пока тот управляет грилем. Это удобно и легко. Отвлечение от легкой тревоги, которая звенит под кожей при мысли о том, что придется провести целый вечер, притворяясь, что они с Эдди просто лучшие друзья, пока у них нет работы, на которой можно сосредоточиться. Он как раз собирает напитки для себя и Бобби, когда входная дверь распахивается, и Эдди с Кристофером входят внутрь. Кристофер сияет, его волнение очевидно, когда он направляется прямиком к Баку. Тонкий розовый поводок обмотан вокруг его запястья, прикрепленный ни к кому иному, как к Опи, которая бежит рядом, осматривая все вокруг широко открытыми, любопытными глазами. Бак секунду смотрит на это, а затем шипит себе под нос: – Зачем Опи здесь? Кристофер хмурится, не впечатленный. – Это не очень теплый прием. – Он выхватывает бутылку с водой прямо из руки Бобби, делает глоток и добавляет: – Она и так смущается поводка. Будь вежлив. Мяу. Бак смотрит на Эдди в поисках объяснений. Эдди только пожимает плечами, совершенно не беспокоясь. – Она явно хочет бывать на улице. Мы решили, что сейчас самое время попробовать шлейку, низкие ставки, не слишком много людей. Прежде чем Бак успевает возразить, входит Чимни, обозревает сцену: самодовольный Кристофер, невозмутимый Эдди, гордо стоящая в своей маленькой упряжке Опи, и моментально разворачивается на каблуках. – Неа. И вот так он сразу уходит. Бак пытается сохранять спокойствие после драматичного ухода Чимни, но когда они выходят на улицу, быстро становится ясно, что Опи — неожиданная звезда барбекю. Хен приподнимает бровь, когда замечает крошечную кошку на поводке. – Вы привели Опи? – Она настояла, — говорит Кристофер, будто это совершенно нормально. – Она… что? – моргает Хен. – Она постоянно убегает, поэтому мы даем ей возможность немного погулять на улице, — объясняет Эдди. — Также я подумал, что Мара могла бы передать привет, раз ты сказала, что она хочет кошку. Хен смеется, качая головой. – О, это определенно будет Карен. Мара передумала, и теперь хочет завести морскую свинку. – Она вздыхает. – Но Карен будет рада увидеть Опи, когда приедет, я уверена. – Хен наклоняется вперед и нежно гладит Опи. Бак оставляет их и дает Бобби свой новый напиток, который Кристофер не пил. Он делает вид, что заинтересован в подробном объяснении Бобби о сухих растираниях, одновременно доставая телефон из-под стола, чтобы написать Эдди.Бак:
Не могу поверить, что ты привел Опи.
Кстати, ты хорошо выглядишь.
Эдди: Ты любишь ее 😽 И спасибо Мне очень нравится эта рубашка на тебе Бак смотрит на свою рубашку, затем снова поднимает взгляд и видит, что Эдди наблюдает за ним. Ухмыляясь, он небрежно расстегивает еще одну пуговицу. Эдди: Что ты делаешь?Бак:
Пытаю тебя
Эдди: Думал, ты меня любишь Я тоже могу играть в эту игру, знаешь Бак снова поднимает взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эдди слегка откидывается назад, держа телефон в руке, медленно раздвигает ноги, так что пара черных шорт, которые он носит, восхитительно натягивается на его бедрах. Баку приходится прикусить губу, чтобы не ухмыльнуться.Бак:
Будь осторожен, Диаз.
Можно вызвать безумие.
ХЩЩЩЩЩ – ОПИ! — вскрикивает Кристофер, когда Опи внезапно срывается с места. У Криса слетает поводок, и прежде чем Бак успевает среагировать, крошечные коготки впиваются ему в ногу. – Аа-ай-яй! — взвизгивает Бак, когда Опи карабкается по его туловищу, словно покоряя Эверест, и вдруг оказывается, что его рука занята кошкой. – Что, черт возьми, сейчас такое было? – Бак осторожно держит кошку, все еще находясь в легком шоке. – С ней все было в порядке, а потом… в нее вселился демон, — в замешательстве произносит Кристофер. – Бедняжка, — бормочет Бак, поглаживая мех, и она издает жалобное мяуканье. Опи прижимается к нему, словно он ее эмоциональная поддержка. Хен хихикает, – Он действительно думает, что не любит эту кошку. – Не заставляй меня начинать, — смеется Эдди. Бак смотрит на него. – Видишь, именно об этом я и говорю, — ворчит он, – Она прекрасно знает, что делает. Мы все — просто пешки в ее игре. – О да, Бак, — восклицает Чимни с другого конца двора, ухмыляясь. — Ты выглядишь таким несчастным. Бак злобно смотрит на него, продолжая гладить Опи, как лицемер. – Ты уверен, что это не твоя кошка? – ухмыляется Хен. – У меня нет кошки, — настаивает Бак, прижимаясь щекой к голове Опи, и она мурлычет, как маленькая самодовольная предательница. – Это она владеет тобой, — говорит Эдди, скрестив руки на груди и выглядя слишком довольным. – Я бы хотел посмотреть, как она это сделает, — бормочет Бак. Опи выбирает именно этот момент, чтобы потянуться и лизнуть его в щеку. – Предательница! — ахает Бак. Опи трется об него, издавая еще один драматический мявк, словно зная, что побеждает. – Она заявляет на тебя права перед всеми нами, — радостно говорит Чимни. – Теперь ты ее мужчина. Хен качает головой, – Нет, он мужчина Эдди. Стало тихо. Бак замирает. Эдди замирает. Весь двор замирает. Хен моргает. – Подождите. – Ее взгляд мечется между ними, что-то явно щелкает. – О, боже. Мозг Бака отключается, а Эдди издает звук, что-то между кашлем и хрипом помоги мне. – Что? — спрашивает Чимни, переводя взгляд с одного на другого. У Хен отвисает челюсть. – О, черт. Вы двое вместе. – Пфф. – Бак смеется слишком громко. Опи, все еще цепляясь за него, смотрит так, словно осуждает. – Это... это смешно. – О, смешно? — протягивает Хен. – Ты только что назвала его моим мужчиной, — пытается Эдди, но его уши теперь мило краснеют, и, похоже, ему трудно смотреть кому-либо в глаза. Очень убедительно, Эдди. Дамы и господа, это мой парень. Хен прищурилась, – И ты этого не отрицал. Бак открывает рот, пытаясь что-то ответить, но безуспешно. Боже, они два сапога пара. – О МОЙ БОГ, — ахнул Чимни. — Она права! – Я просто хотел пожарить мясо, — вздыхает Бобби. Мэдди и Афина выглядывают с кухни. – Вы с Эдди встречаетесь? — спрашивает Мэдди, указывая между ними. — Вы двое? О, боже! Как давно?! – Я... — начинает Эдди, но Бак паникует и зажимает уши Опи рукой. – Ты не можешь просто так заявлять это при ней! – Ты беспокоишься, что кошка узнает? – уставилась на него Хен. – О, она знает, — бормочет Эдди. – Она эмоционально хрупкая, — фыркает Бак, крепче обнимая Опи, словно она — единственное, что удерживает его на земле. Эдди вздыхает, потирая лицо рукой, но на лице появляется тень улыбки. Кристофер, совершенно невозмутимый, закатывает глаза. – Они встречаются уже несколько месяцев. С тех пор, как познакомились. Чимни чуть не роняет свой напиток. – ЧТО?! – Кристофер, — одновременно восклицают Бак и Эдди. – Я не умею хранить секреты, — пожимает плечами Кристофер. Хен прыскает, и вдруг все пытаются сдержать смех. Мэдди с Чимом в шоке смотрят на них. – И ты нам не сказал? Мне?! Я твоя сестра, Бак! — обвиняет Мэдди. – Прости, – пытается он. – Мы собирались сказать вам, — вздыхает Эдди, бросая взгляд на Бака. – В конце концов, — бормочет Бак. Хен вытирает глаза. – Боже, это лучший день в моей жизни. – Никому нельзя доверять, — жалуется Чимни. Мэдди подбегает и хлопает его по руке: – Ты должен был мне рассказать, — но затем ухмыляется и целует его в щеку: – Я знала, что что-то изменилось, ты стал больше улыбаться. – Это что, теперь незаконно? — вопит Бак. – Могу ли я вернуться к грилю? — вздыхает Бобби. – Только если ты произнесешь тост за счастливую пару, — посмеивается Афина, похлопывая мужа по руке. Бак зарывается лицом в шерсть Опи, но она мурлычет так, словно полностью согласна с их публичным признанием. Эдди подходит к Баку и сжимает его руку. – Я же говорил, что она что-то замышляет, — бормочет Бак. Эдди просто усмехается и наклонившись, голосом, достаточно тихим, чтобы слышал только Бак, спрашивает: – Ты накажешь меня за то, что я нас раскрыл, детка? Бак щурится, но не может сдержать улыбку, медленно расползающуюся по его губам. – Это как пожелаешь, Диаз. – О, я знаю. – Эдди подмигивает и гладит Опи, которая смотрит на них и медленно моргает. Да, да. Мы тоже любим тебя.
