Witch X Hunter

      Бежать. Уносить ноги. Как можно быстрее исчезнуть. Именно эти слова большими красными буквами маячили перед глазами темноволосого. Он сильнее натянул капюшон темной и потертой велюровой мантии, которая осталось у него от любимой матушки, и поспешил с места, называемое центром города, где сейчас происходит представление. Яркие языки алого пламени подымаются ввысь к серому и грязному грозовому небу, подымая и разжигая народ. Огромное кострище находилось прямо напротив каменной церквушки, где по хорошему должно было бы рости роскошное дерево, а не обожженный ствол где сжигают людей.       Мир всегда был таким жестоким? Мужчина поджимает губы в тонкую линию и скрывает светлые, несоответствующие его национальности глаза, под толстым слоем темной ткани. Перед его взором открывается картина ликующей толпы, которая с поднятыми вилами или женскими платками во всю жестикулируют вверх к небу, показывая свою радость и гнев. Среди огня, который поедает тонкое тело, стоит привязанная рыжеволосая девушка в батистовом розовом платье. Бедняжка лишь плачет и задыхается едким дымом горящих дров. Охотники вновь поймали ведьму, только вот ведьмой юная девица не оказалась, но им не понять. Этим глупым людишкам не понять, что они схватили не ту! Самое ужасное и гнилое существо стояло среди народа и ликовала вместе с ним, радуясь, что выжило. Кан знает, что будет следующим ведь сталкивается глазами с ведьмой и та яростно хохочет, проводя пальцами по своей шее в жесте « ты труп ».       Есан больше не может на это смотреть, он проталкивается через толпу, лавируя между пышными девицами и неотесанными мужиками. Запашок ото всех был дикий: пот, настиранные вещи, немытое тело или едкий запах духов. Кан прикрывает нижнюю часть лица ладонью и вдыхает аромат мешочка с благовониями. Еще немного и его стошнит. Он высказывает из толпы и чуть не поскальзывается на влажной брусчатке если бы не чья-то крепкая хватка на его руке. Есан встрепенулся и благодаря чужой руке остался стоять на ноге, он слегка поднял взгляд из под капюшона дабы посмотреть на своего спасителя. — Будьте осторожны, камни скользкие, — говорит ему теплый мужской голос. Он отпускает предплечье Есана и отдает честь, ударив кулаком в грудь.       Кан услышал четкое звучание железных примочек и пуговиц охотничьего мундира и его тело пропустило разряд молнии. Он согнувшись в поклоне тихо поблагодарил спасителя: — Благодарю вас, господин охотник, вы спасли меня от падения.       Есан сглатывает вязкую слюну и обходит своего спасителя, даже не посмотрев на него. Нельзя. Опасно. Этот мужчина один сплошной язык адского пламени. От него веет огромной душевной силой и с таким охотником ему лучше не сталкиваться. Кан ускоряет шаг и внедряется в новую толпу на узкой улочке. Нельзя оборачиваться. Только бежать со всех ног отсюда. Охотник же остается стоять на месте , смотря на собственную ладонь, которая сжимала чужое предплечье. Он все еще чувствует тепло пойманого им тела. Охотник оборачивается и смотрит как одинокая фигура, запутанная в велюровую мантию, скрывается в толпе.

****

      Такими темпами колдун переживает в захолустном постоялом дворе одну Луну, он оставляет плату дряхлому старику и мягко улыбается ему. Старик вызвал у него лишь щемящее чувство благодарности, ведь этот мужчина оставил промокшего до нитки Кана у себя, взяв совсем небольшую плату. Проглотив овощную похлебку колдун решает покинуть этот дом и отправиться в путь.       Есан проскальзывает в пространство между каменными домами и задерживает дыхание. Звон колокольчиков на охотничьих сапогах заставляет его испугаться ни на шутку, хоть он и в состоянии постоять за себя, Кан не хочет ввязываться в драку. Он не самоубийца. Он натягивает спавший капюшон на голову и прижимается лопатками к сырому камню, прислушиваясь. Звон нескольких колокольчиков и заклепок на куртке заставляет его задуматься. Двое. Кан прикрывает глаза и вновь задерживает дыхание, обостряя свой слух. Они близко, в нескольких шагах. Чужие хриплые, пропитые и прокуренные голоса, неприятно режут слух. Один из мужчин рассказывает другому о том, что перед тем как сжечь ту девицу он показал ее место, совратив ее. « Бедная, Мать, бедная девушка, — ужасается Есан в своей голове, он сжимает со злости кулаки, от чего кожа на его перчатках хрустит, — Да будет тебе мужское бессилие, тварь. Проклинаю тебя как проклянет тебя Мать. »       Шаги отдаляются и Есан судорожно вздыхает, он отлипает от влажного каменного здания и обиженно фыркает, мантия от соприкосновения с мокрой стеной намокла. Кан ведет плечами и проскальзывает по стене вперед, выскакивая на совершенно другой улице. Он осматривается по сторонам и выдыхает, как хорошо, что он забрел в квартал удовольствия. Колдун лавирует между пьяными мужчинами и распущенными девками, стараясь не вдыхать аромат их тел слишком часто. Не повезло же Есану унаследовать острый нюх от своей пробабки. Есан набредает на аптечную лавку, он тихо заходит в нее и сухо здоровается с фармацевтом, который посапывал за прилавком. Кан берет несколько пакетиков с засушенной травой: лаванда, мята, мелиса и листья ежевики это то, что ему сейчас необходимо. Он кидает аптекарю золотую монету на прилавок и скрывается за дверью, не забрав сдачу.       Есан слишком долго задержался в этом ветхом городишке. Он так далеко от собственного дома, но туда ему путь закрыт. Таких как он истребили стремительно и беспощадно. Бедный и напуганный пятнадцатилетний мальчишка сбежал из собственного дома, когда в него пришли охотники. Они убили отца, сожгли мать и бабушку. Ему грозила такая же мучительная смерть, но его любимые женщины отвадили охотников от мальчишки. Есану пришлось бежать и забыть о том, где его дом. Стерев одинокую слезу с бледной щеки, он поспешил удалиться отсюда как можно быстрее.       Особо опытные охотники выследят Есана, словно ищейки, если он оставит за собой магический след, поэтому наслав проклятье на насильника Кан сам подписал себе смертный приговор. Единственным спасением это будет окунание в природный источник в полнолуние. Колдун поднял голову к небу, рассматривая заходящее солнце, которое окрасило небесную пелену в алые оттенки. Будет холодно, нужно утепляться. Есан словно тень скользил мимо людей, стараясь запутать ищеек королевства. Он бегло спустился к набережной и прикрыл глаза, когда резкий поток сильного ветра подул в его сторону, срывая с иссиня черных волос дорогой капюшон. Есан вздрогнул всем телом от холодного циклона и укутался в мантию, накидывая слетевший капюшон на голову. Ночь будет холодной.

****

      Добравшись к кромке Скрытого Леса колдун оглянулся к горящему огнями в фонарях каменистому городу. Есан выдохнул облачко пара и закутался сильнее в мантию. Холодает. От леса пахнет свежей хвоей, которая после дождя стала лишь больше источать аромат и холодом. Мокрая и противная земля, слой из опавших листьев и трупов мелких животных и насекомых. Есан тихо ступает низкими каблуками ботинок по проникшему перегною и следит за малейшим движением в темноте, ему приходится напрягать зрение от чего глазные яблоки ноют. Он судорожно вздыхает и резко дергает рукой вверх, отцепляясь от очередного сука засохшего дерева. Чертовы деревья! Это его драгоценная мантия!       Есан останавливается на небольшой опушке и опускается на колени, снимая одну из кожаных перчаток. Он прижимает ладонь к мокрой траве и прикрывает глаза, медленно выдыхая. Воздух вокруг сгущается, а ладонь мелко покалывает. Есан прислушивается к ощущениям. Где-то под землей он чувствует останки какого-то мужчины и нескольких животных. Все они старые и давно сгнившие, лишь кости свидетельствуют об их когдатошнем существовании.       Кан открывает глаза и цепляется за тонкую небесную нить, ведущую его дальше в глубь леса. Он поднимается на ноги и отряхивает ладонью, после вновь надевая на нее темную кожу. Лес хранит в себе много тайн и трупов. Колдун растирает замерзшие плечи и ступает дальше за тонкой нитью, которая приведет его к природному источнику. Он должен смыть с себя след магии и продолжить свой путь дальше. Небесная нить ведет его вдоль хвойных деревьев и столетних дубов, под ногами хрустят еловые шишки и засохшие иголку, а уши улавливает уханье совы. Лес продолжает свою жизнь и ночью, выпуская из нор темных обитателей. Совы, ласки, волки и прочая живность, лишь бы не попасть на хищника. Есан двигается сосредоточенно медленно, нельзя потерять этот след ведь по другому он не найдет скрытое от людских глаз озеро.       От слежки его отвлекает свежий металлический запах человеческой крови, именно человеческой, ведь в ее аромате присутствуют сладковатые нотки. Есан останавливается, хрустя каблуками по засохшим еловым веткам, и оборачивается вокруг, принюхиваясь. Запах крови заставляет его проглотить вязкую слюну. Неужели какой-то егерь зашел в Скрытый Лес поохотиться на кабана или волка? Есан закусывает внутреннюю сторону щеки и задумывается, небесного цвета нить стала толще, а значит озеро совсем близко, но свежий аромат крови кричит о том, чтобы колдун двинулся в противоположную сторону. Мужчина тяжело вздыхает и поворачивается влево, меняя свой маршрут. С каждым шагом аромат манит все больше и больше. Он такой чистый и яркий, словно букет полевых цветов. Есан сжимает кулак до хруста искусственной кожи перчаток и наступает на светлый участок лунного света. Перед его глазами появляется мужская фигура, которая одиноко лежала под столетним дубом. Живой. Этот мужчина еще живой.       Кан осматривается по сторонам и делает шаг вперед, показываясь под лунным свечением умирающему. Мужчина часто дышит и болезненно хрипит, сжимая израненный бок. На его крепком теле мундир охотника. Опасность. Ловушка. Смерть. Есан сглатывает вязкую слюну и осматривается вновь по сторонам. Тихо, лишь предсмертные стоны нарушают тишину леса. — Помогите.       Кан остается стоять на месте, придавливая каблуками опавшую листву. Голос мужчины кажется знакомым. Есан судорожно вздыхает и в несколько шагов оказывается около мужчины, присаживаясь на присядки рядом с ним. Ему удается рассмотреть в болезненных конвульсиях аккуратное лицо с округлыми формами, крупный нос и пухлые обветренные губы, темные оленьи глаза и прямые брови. Красавец. Есан чувствует как от него разит магией, видимо, кто-то из его окружения постарался. Мужчина поднимает руку над охотником, легкое светлое свечение заставляет пострадавшего нахмуриться пока над ним ладонь с округлым свечением нависает.       Колдун ощущает мерзкую смертоносную силу, кто-то кинул в охотника проклятье стремительной смерти, но видимо его отрекашетило мечем, который валялся неподалеку от его обладателя, покрывшись ржавчиной. Есан понимает и знает чья это магия, он тихо нашептывает защитное заклинание, его голубые глаза слабо светятся небесным цветом, а охотник распахивает ресницы и мутно смотрит на нависающего над ним колдуном.       Кан ведет ладонью по воздуху ниже к ране охотника, внутреннюю сторону обжигает. Колдун прикусывает губу, наблюдая за тем как дорогая синяя ткань окрасилась в грязно алый цвет, а виной всему режущая рана на животе, которая задела внутренние органы и образовала кровотечение. Аромат крови охотника был пьянящий, Есан сглотнул вязкую слюну и перевел взгляд к лицу мужчины, который не отрываясь следил за магическим кругом под его ладонью и светящимися глазами в темноте, он невольно вздрогнул, но магию не убрал. — Ты давно тут лежишь? Ты один? Ты знаешь кто тебя ранил? Это была женщина, да? — колдун опускает руку ниже, почти касается чужой, обдавая кожу мужчину мягкой вибрацией магии, — Эта старая сука. — Разве, кх, это сейчас имеет какое-то значение? — охотник сжимает рану на животе и болезненно кряхтит, по его оливковому виску стекает холодный пот, — Я остался один. Остальные сбежали.       Мужчина прикрывает глаза и судорожно дышит, стараясь принять немеющую смерть. Есан сильнее втягивает запах его крови и вздрагивает уже не от холода, он опускается на одно колено перед человеком и вертит ладонью по часовой стрелке, пытаясь понять на сколько глубокая рана. Колдун замирает на секунду, когда его ладонь откидывают в сторону окровавленной рукой. Конечно, охотник не хочет чтобы к нему прикасалось это безбожное существо, только вот колдун опустил брови и тяжело вздохнул. — Ты умираешь. — Благодарю за информацию, это я и без тебя знаю.       Охотник свободной рукой мельтешит под собой и вынимает из кобуры небольшой ножик, пытаясь замахнуться на колдуна. И это у него выходит, тонкое серебряное лезвие впивается в плечо мужчины. Черт, он планировал попасть в шею. Есан взвизгивает и хватается за раненное плечо, падая на задницу и опрокидывая авоську с собственными вещами. — И ты умрешь вместе со мной, — со стоном сообщает охотник.       Кан скулит, серебро разъедает его плечо, он хватается за рукоятку клинка и вынимает его с немым криком на губах. С глаз непроизвольно льются слезы, он часто моргает и откидывает ножик в сторону, впиваясь светлыми глазами в умирающего. — Что ж, умереть у тебя теперь вряд ли получится, — Есан сжимает раненное плечо в ладони и усаживается на колени возле охотника, наблюдая как на его лице уходят все краски, а темные глаза теряют свой блеск, — А я ведь хотел помочь тебе.       Охотник хрипло смеется, а после тяжело вздыхает и стонет. Силы покидают его с каждой секундой. Мужчина поднимает взгляд к Луне и вновь вздыхает. Это его десятая и последняя вылазка. Он недотянет и до утра. Он смотрит на россыпь звезд на темном небе и прикрывает глаза, ощущая очередную волну боли. Ног мужчина уже и не чувствует, либо отморозил либо это уже смерть пришла за ним. — Имя. Назови мне свое имя, — Есан снимает перчатку с руки и опускает ее поверх чужой, ощущая липкость и влажность. Внутренняя часть ладони приятно покалывает, шанс есть. — Еще, ха, чего, — мужчина пытается скинуть чужую руку, но и на этого сил у него не хватает. Он опускает взгляд на колдуна и хмурит брови на переносице. Все безбожные такие привлекательные? У всех такие чарующие глаза и прямой нос? Или может тонкие розовые губы? Либо мужчина просто сошел с ума, найдя своего злейшего врага красивым? Охотник издает один из последних вздохов и решается назвать свое имя, — Чонхо.       Есан встречается с ним взглядом и понимает, что все. Жизнь покинула темные округлые глаза, лишила их своей яркости и бликов. Кан поджимает губы в тонкую линию и решается. Идея привязать к себе мертвеца становится сокрушающей и безумной. Хотя этот охотник только что умер, а свежий мертвец самое лучшее, что вообще может быть для некроманта! Только вот Есан воскрешал лишь животных, сможет ли он проделать это с человеком? Он оборачивается, смотрит по сторонам и вздыхает. Тишина. Лишь внутренние звуки леса и его обитателей. Он взваливает на свою спину мертвое тело, что кажется ему неподъемным. Груда мышц! Кан кряхтя тащит на себе этого мужчину. « Да как вообще в мою голову могло прийти это безумие? Неужели запах его крови мне разум затуманил? О великая Мать, дай мне сил, — вел с собой диалог Есан, пока тащил мертвого охотника на себе, — но это же хорошее прикрытие! Он охотник и если я привяжу его к себе, то смогу какое-то время не бояться короны и свободно перемещаться по землям! » ****       Опустив бездыханное тело около озера Есан победно хмыкает и разминает спину. Что ж, дорога от места смерти до озера не заняла много времени и Луна еще в самом центре небосвода. Колдун озирается по сторонам и снимает с себя любимую мантию, бережно складывая ее около авоськи. Кан вновь опускается на колени рядом с трупом, он разглядывает его привлекательные черты лица и вздыхает. Он ловко расстегнул камзол и рубаху, оголяя прекрасно натренированную грудь и живот, с россыпью родинок и шрамов. На животе красовался длинный и глубокий рубец от смертельного ранения, Есан промыл рану водой и приложил на нее свою разрезанную ладонь, словно наполняя рану своей кровью и нашептывая строки заклинания. Вторую ладонь он уложил на крепкую грудь у сердца. Мужчина был еще теплым. — Великая Мать. Небесная Луна. Я взываю к вам! — Есан поднимает взгляд к небу, всматриваясь в плоский белый шар. Он чувствует ее силу. Чувствует как по всему телу разливается жар и мандраж, он опускается лбом в чужое солнечное сплетение и шепчет дальше, — Я отдаю тебе кровь свою. Я отдаю тебе часть своей жизни. Я привязываю тебя к себе, часть моя. Я нарекаю тебя посмертным именем твоим, Чонхо. Встань же! Открой веки и служи мне!       Колдун закрывает глаза и глубоко вздыхает, он ощущает как магия бурлит по его венам, как он взрывается в легких и сердце. Голубое свечение окутывает их обоих. Под ладонью он чувствует стук сердца. Еще несколько стуков и тишина. Есан оставляет лицо на чужом торсе и ждет. Под второй разрезанной ладонью колит, он ощущает как собственный живот отдает резаной болью. Кан жалобно стонет, принимая рану умершего на себя. Связаны. Теперь они связаны. Мужчина под ним поднимает и опускает грудь. Есан мягко отстраняется от мужчины и переводит взгляд на умиротворенное лицо, которое приобретает здоровый оттенок. Неужели получилось? Веки охотника подрагивают, грудь движется вверх-вниз, а тело приобретает прежний тонус мышц. Чонхо приоткрывает глаза и смотрит мутно вверх к небу. Есан с замиранием сердца наблюдает за этой картиной. « Какой же ты красавец, охотник, краше тебя никого не видал! — Кан прижимает окровавленную ладонь к собственной груди и задерживает дыхание. Собственное сердце заходится в башенном ритме, — Ты самый греховный человек, которого я повстречал! Только сам ты чист как полевая ромашка! »       Чонхо хлопает ресницами и делает первый осознанный вздох. Тяжело и больно, но он справляется. Легкие наполняются воздухом. Он дергает пальцами на ногах и понимает, что чувствует их. Неужели он выжил? Но как? Чонхо отчетливо видел смерть, что пришла за ним в темном лесу. Он хрипит, прижимает ладонь к смертельной ране и неразборчиво мычит, ощущая лишь рубец сросшихся тканей. Неужели и вправду выжил? Только вот сердце не бьется. Неужели он в кошмаре или так выглядит чистилище? — Чонхо.       Его зовет кто-то. Чонхо опускает взгляд ниже и замечает темные локоны волос, спадающих на аккуратное острое лицо. Голубые глаза наблюдают за ним неотрывно. Мужчина вновь хрипит и пытается принять положение сидя, а колдун помогает ему, обхватывая за крепкие плечи и облокачивая об близь лежащий камень. Чонхо все еще находится в прострации, в голове полный бардак, он и слова между собой связать не может, лишь мычит да хрипит. Он осматривает местность вокруг и не понимает существует ли такое место на самом деле? Круглое темное озеро с зеркальной поверхностью. Ровные речные волуны и камни. Темная россыпь камышей и прочей флоры. Красотища. — Чонхо, — вновь зовет его колдун. — А?       Есан издает смешок и присаживается напротив мужчины, который больше заинтересован разглядыванием местности чем своего воскресителя. Колдун мягко опускает здоровую руку на чужое крепкое плечо и сжимает его в своей ладони. Охотник переводит взгляд с озера на бездонные светлые глаза и задерживает дыхание. — Ты правда умер, охотник, но я дал тебе вторую жизнь в обмен на то, что ты будешь служить мне, — Есан ведет ладонью по его напряженной шее и укладывает пальцы на бархатную щеку, — Ты ни чем не отличаешься от обычного человека, только сердце твое больше не бьется.       Чонхо задерживает дыхание и отворачивает голову от чужих холодных пальцев, словно от прокаженного. Есан поджимает губы в тонкую полоску и убирает руку, укладывая ее на свое бедро. Так они молча и сидят еще какое-то время. Охотник пытается наладить контроль над собственным телом и морщится от резкой вспышки боли в плече. Колдун усмехается и поднимается на ноги, начав развязывать шнурки на своей рубашке. Чонхо встревоженно наблюдает за тем как ловкие пальцы снимают с тела рубашку, после нижнюю рубаху, обнажая бледную грудь, которую опоясывают руны и черные щупальца. Есан поднимает взгляд из под челки и склоняет голову в бок, его забавляет такая реакция. — Не бойся, пока ты еще не до конца восстановился, поэтому будь хорошим мальчиком и оставайся на месте, — Кан складывает вещи на сложенную мантию, снимает последний элемент одежды – нательные подштанники.       Колдун предстает перед охотником полностью нагим. Чонхо бегает взглядом по чужому стройному телу, насчитывая на нем десятки татуировок и рун, но его глаза цепляются на глубокий рубец на животе, точно такой же как и у него. Есан замечает этот испытывающий взгляд и хмыкает, он разворачивается и уходит в сторону озера. Его кожа покрывается мурашками не только от холода, но и от озерной глади и лунного света. Он задерживает дыхание и заходит в ледяную воду целиком погружаясь в нее. Мужчина не отрывается и смотрит за ним, все еще не контролируя собственное тело, но вот помыслы...       Чонхо будто завороженный наблюдает за покрытым мурашками телом, как оно погружается в черный хрусталь воды и исчезает в нем. Он прижимает ладонь к смертельной ране и судорожно вздыхает, неужели и правда он теперь марионетка? От раздумий его вырывает яркое свежие под водой, а после мужское стройное тело вынырнуло из нее украшая озерную гладь свечением тату и рун. Есан зарывается пальцами в волосы и откидывает их назад, выдыхая облачко пара. Его бледнея ножа затянута в яркое свечение витиеватых линий татуировок и тонких рун, превращает мужчину в произведение искусства. Светлые глаза направляются в сторону охотника и тот замирает на месте, глотая ртом воздух.       Колдун умывает лицо озерной водой и спешно идет к берегу пока его тело все еще светиться небесным цветом. Чонхо не понимает почему не может оторваться от лицезрения этой картины. Он ведь с самого детства ненавидит колдунов и ведьм. Он мечтал истребить всех безбожников и очистить землю от них. Брюнет бегает глазами по стройному телу и дается диву, неужели у всех колдунов такие тела? Эти безбожные существа – искусители и демоны! Чонхо дергает головой и отводит взгляд в сторону. Нельзя. Запретно. Грешно. Колдун лишь обтирается ласкутом ткани и одевается, его тело все еще подрагивает от ледяной озерной воды и потоков магии, которую он принял и отдал. Шрам на животе отдает ноющей болью, Есан болезненно вздыхает и зачесывает отросшие волосы назад. — Чонхо, как твой живот? Чувствуешь что-то? — он вновь присаживается рядом с охотником и тянется ладонью к ране, но чужая рука перехватывает его за запястье и сжимает с такой силой, что с губ срывается писк, — Мне больно! — Зачем? — охотник сжимает чужое запястье еще с большей силой от чего колдун оседает на колени и жмурится, — Зачем я тебя спрашиваю? Лучше бы добил. — Мм, черт, больно же! — Есан бьет кулаком в крепкое плечо и тянет захваченную руку на себя, но мужчина оказывается сильнее колдуна. Он опрокидывает его на траву и нависает сверху, сжимая оба запястья колдуна и прижимая их к земле около головы, — Эй! Не заставляй меня использовать подчинение! — Ты греховное создание решило что можешь распоряжаться чужой жизнью по щелчку пальцев?! — Чонхо нависает над ним словно коршун, смотрит прямо, с ненавистью. Колдун задерживает дыхание и отводит взгляд в сторону, принимая недолгое поражение, внутренняя сила охотника велика даже после его смерти. Брюнет сжимает его запястье до болезненного стона, — Отвечай когда с тобой говорят! — А ты хотел подохнуть в столь юном возрасте?! Твои соратники сбежали! Оставили тебя там одного умирать! А эта старая сука еще и прокляла тебя! — Кан дергает запястьями, но их как будто пригвоздили к земле, он обреченно выдыхает и встречается с черными глазами охотника, — Твой запах. — Запах? — Чонхо на секунду теряется и ослабляет хватку чем пользуется Есан, он бьет его коленом в живот и опрокидывает на лопатки. Колдун присаживается на его бедра и нашептав заклинание окольцовывает запястья охотника, прижимая теперь их к траве. Чонхо встревоженно охает, но в следующую минуту злобно рычит, пытаясь сдвинуть колдуна с себя, — Какого черта?! — Не двигайся, Чонхо, — Есан стреляет в него глазами и подчиняет волю охотника себе, тот безмолвной куклой оседает лопатками на траву, шокировано хлопая ресницами. Колдун грустно вздыхает и усаживается поудобнее на мясистых бедрах, он не хотел его подчинять, но другого выбора у него не было, — Ты бы и так сдох, мой драгоценный, и твое бы тело либо съели бы дикие животные либо сожгли бы собственные товарищи. Я же почуял запах твоей крови и пришел к тебе на помощь, не думай, что все безбожники являются алчными и гнилыми людьми, у нас тоже есть сердце. — И ты по доброте душевной решил спасти меня? — охотник усмехается и прикрывает глаза. Безумие. — Можно сказать, что да, — Есан усмехается и ведет пальцем по зажившему рубцу раны на животе от чего тело под ним покрывается мурашками, а мышцы пресса напрягаются от невинной ласки, — Ты будешь мне полезен, а я тебе. — Решил себе заделать марионетку для греховных непотребностей?!       Есан шокировано поднимает брови вверх и заливисто смеется, прикрывая губы ладонью. Вот так рассмешил! Колдун щелкает мужчину по подбородку и усмехается, склоняя голову в бок. — Неужели все мужчины в первую очередь думают о постели? — Ты сам мужчина, колдун. — Верно, но мне ваши мирские забавы неинтересны, но если твою голову посетили такие развратные мысли, — Кан наклоняется к его лицу и обдает горячим дыханием мужские губы. Охотник под ним сжимается и задерживает дыхание, мечась глазами по бледному лицу, — То я могу тебя использовать и в физическом плане, малыш. — Сгинь нечисть, — Чонхо поддается вперед и бьет лоб в лоб колдуна. Есан отшатывается назад и прижимает ладони к ушибленному месту. Этот человечишка смог разрушить путы! — Так может мне тебя прямо тут и умертвить? Скину твою тушку в озеро, она распухен и посинеет, а в лучшем случае озерные обитатели сожрут тебя! А твоя душа так и останется не упокоенной! — Есан обиженно дует губы и сжимает путы на запястьях мужчины, пуская кровь, тот шумно выдыхает и кидает испепеляющий взгляд на колдуна, — Не проще принять предоставленный шанс на жизнь? — Какой прок мне от этого? — Месть. — Месть? — Она самая, — Есан вздыхает и поднимает его лицо за подбородок, сжимая кожу в пальцах. Он заглядывает в чарующие темно-карие глаза и мягко улыбается, — Мы отыщем эту суку и придадим ее шкуру огню. Она мне тоже насолила, поэтому было бы неплохо покончить с ней раз и навсегда. Да и твои дружки, которые позорно кинули тебя!       Чонхо вновь заглядывает в ненавистные, но прекрасные голубые омуты и тяжко вздыхает. Либо этот колдун вновь чары свои распускает либо его речи словно яд проникают в его черепную коробку и он соглашается со сказанным. Он тяжело выдыхает и поднимает глаза к небу, наблюдая как небо сверкает звездами и освещается Луной. — Подумай над моим предложением, охотник, времени у тебя предостаточно, — Есан поднимается с него и стряхивает невидимую грязь с колен. Он кидает сочувствующий взгляд на израненные запястья брюнета и отворачивается, — Поднимайся, мы должны идти.       Чонхо наблюдает за меняющимися эмоциями на чужом лице и хмыкает, путы на запястьях пропадают и он стирает с них капиллярную кровь, поднимаясь на ноги. Его слегка шатает, приходится опереться об валун и удержать равновесие. Охотник вздрагивает от порыва холодного ветра, который гуляет по его оголенному торсу, он запахивает окровавленную рубашку и хмурится. Есан закидывает на плечо авоську и поднимает бровь в вопросе. — Замерз? Прости, у меня только одна мантия, — Кан с жалостью оглаживает свое плечо, на котором красуется темный велюр и поднимает глаза на охотника, который спешит застегнуть свой грязный камзол, — Как выйдем из леса я куплю тебе одежду. — А не проще вернуться в город? — Вернуться? Чтобы меня распяли на кострище?!       Чонхо усмехается и складывает руки на груди, облокачиваясь об валун бедром. Колдун смеряет его обиженным взглядом и вскидывает отросшими волосами назад. — Я всего лишь предложил. — Ты умрешь следующим и прочувствуешь ту же самую боль, что и я, красавчик. Теперь мы с тобой связаны, — Кан вмиг оказывается рядом с мужчиной и щелкает его по носу, усмехнувшись. — Так вот почему у меня плечо болит, — Чонхо бьет колдуна по ладони и хмурится, кутаясь в камзол, — Получается, если я захочу убить тебя, то совершу самосуд? — Зришь в корень, — Есан поднимает глаза к небу и вздыхает, — Поэтому не тяни русалку за хвост и топай со мной, иначе мне вновь придется подчинить твою волю себе. — Что-то не особо у тебя вышло пару минут назад, — брюнет усмехается и отталкивается от камня, приблизившись в лицу колдуна, — Неужели ты настолько слабый некромант? Как жаль, пойти против твоей воли мне не составит труда.       Есан закусывает губу и отходит на шаг от мужчины, который был слишком близко к нему. Этот охотник опасен даже будучи подчиненным, он слишком силен и колдуну придется постараться, чтобы осилить волю этого мужчины. Он хватает его за ленту камзола и тащит за собой, уверенно шагая вперед. Чонхо же усмехается и идет следом, ему интересно узнать о колдунах чуть больше, понять их изнутри и найти самое слабое место чтобы ударить как можно больнее и смертельнее. Охотник покорно следует за темноволосым, даваясь диву какой чарующий аромат лавандовых полей он источает или же Чонхо просто показалось?