Тоненькая нить

Мир несправедлив…Порой жесток…Так часто жесток… Чем больше человек делает злых дел, тем легче ему их творить, но чем больше добрых дел, тем труднее дальше идти тем же путём. Так нелогично, сказал бы кто-то. Ещё хуже, когда человек начинает подменять одно другим, гонясь за оправданием для совести. А потом заглушается и её голос, и выбраться из пропасти становится невероятно трудно… Самому просто нереально… Этот ежесекундный выбор и есть основой жизни…Выбор…Как же не сойти с верного пути, чтобы не предать ни страну, ни друзей? Не предать самого себя?

***

Полная луна щедро осыпает серебром крышу, ласково играя с волосами. Нежные взгляд завораживает, создавая незримую связь…

***

Солнце начало клониться к горизонту, пытаясь успеть высушить купальник на бельевой верёвке. Духота начала отступать, атакуемая ветерком с моря. Страницы романа «Великий Гэтсби» мягко шелестели от него, погружая в мир не выросших взрослых. Мягкая тень скользнула с соседнего балкона. - Кенни, - тихо сказала Олеся, не отрываясь от чтения, - даже не пытайся подражать Юстиану, тебя всё равно слышно за километр. - Лееська, - протянул парень, вваливаясь на балкон через перила, - я ж не виноват, что ты у нас тренированная самим Великим Учителем защитник! Мимо тебя даже муха не пролетит! - Не оправдывайся, - хмыкнула девушка, аккуратно положив закладку в книгу и закрывая её, - я на самом деле очень невнимательная в плане слежки, поэтому тебе нужно работать над скрытностью. Ладно, - книга через открытое окно легла на подоконник, - ты с какой-то целью влез на наш балкон или по-приколу? Иннокентий стал напротив сидящей на стуле подруги, облокотившись на перила. - Остальные где? – вдруг серьёзно спросил он. - Настя за сувенирами улетела, хотя зачем ей они в первый день, я так и не поняла. Тини в душе, поэтому, если хочешь без никого что-то сказать, то поторопись. Серые глаза, без обычных весёлых искорок, тяжело взглянули в привычные спокойно-ореховые. - Тебе не кажется это странным? – тихо и слегка медленно спросил он. – Как только ты возвращаешься, так сразу начинается бардак? - На что ты намекаешь? - сложив руки на груди и слегка нахмурив брови, спросила Олеся, - Уж не думаешь ли ты, что это я всё наворотила? Вот уж «спасибо», друг! Последние слова просто утонули в язвительности. - Нет, - на лице Иннокентия на мгновение промелькнула паника, ладони выставились в защитном жесте, - ни в коем случае. Как раз наоборот! Помнишь, в пансионате была девочка, которая выдавала себя за тебя, а ты за этим цирком наблюдала? Дождавшись кивка, он продолжил: - Я узнал, что в то время у неё и без нас были проблемы, её, вроде, похищали даже… - Что? – Олеся резко вскочила со стула, - Об этом нигде не говорилось, как ты узнал? И какое это отношение имеет к последним событиям? Рука легко легла на плечо подруги, мягко опуская её назад на стул. Взгляд серых глаз парня встревожено метнулся вглубь комнаты. - Думай дальше. Девочку, выдающую себя за тебя, похищают, хоть и неудачно. Как только ты возвращаешься в столицу, сразу появляются бреши в системе защиты и ещё это предупреждение от Вали. При этом, опасность почти всегда возникает непосредственно рядом с тобой. - И каковы твои выводы? - Тебя кто-то хочет уничтожить и этот кто-то совсем рядом…

***

Вопль, полный ужаса, разносился по тренировочной площадке. Пятилетняя наследница Элпис стояла в огненном вихре и отчаянно кричала. Стоявший неподалёку дядя Вадик выглядел собранным, однако плескавшаяся на дне глаз паника доказывала, что на этот раз ситуация из ряда вон… Вот и решили проверить совместимость с огнём, кто ж знал, что девочка испугается и потеряет контроль над энергией? Маленькую девочку сковывал страх… Страх перед собой же… Огонь дядечки никогда не обжигал, только согревал приятным теплом и ластился, словно котёнок. А её, словно неистовый зверь, он не пытается защитить, укрыть, только поглотить и всё вокруг, и саму создательницу. Энергия, выпущенная из-под контроля, никогда не сможет никого защитить…

***

Море тихо шелестит, словно шепчет с соединяющимся с ним солнышком. Ярко-красный диск начал плавно погружаться в воду, чтобы завтра с новой силой создавать бриллианты из капель морской воды… Шуршание песка и тень покрывает с головой, словно одеяло, защищающее от монстров по ночам. В поле зрения попадает рожок с мороженым. - Я всё никак не исполню то обещание, - необычно тихо для себя сказал Илиан, - а своё слово нужно держать, тем более я мужчина. Ты же не против? Олеся как-то грустно улыбнулась, забирая холодное лакомство. - Нет, конечно, не против, - лёгкое покачивание головой, словно девушка пытается сбросить дрёму, - прости, немного задумалась. - Надеюсь, о хорошем? – любопытно взглянул парень, попутно откусывая от своей порции. Олеся, заметив это, слегка поморщилась, словно ей свело зубы. - Да если бы… Взгляд устремился за горизонт, словно наследница Элпис пыталась там увидеть ответы на все свои вопросы и сомнения. - Скажи, твои ожидания когда-нибудь тебя предавали? - Намного чаще, чем хотелось бы, - Илиан легонько взял девушку за руку, - к счастью, не всегда в плохую сторону.

***

- Господа, я бы хотел с Вами поговорить наедине. - Это мы уже поняли, Годислав Даниславович, раз Вы позвали нас вне графика, - монотонно ответил Игнатий Игоревич, - испытываю противоречивые чувства, с одной стороны любопытно, с другой, надеюсь, что это не очередной форс-мажор. - Да ладно, не надо сразу думать о плохом, - добродушно засмеялся Илларион Антонович, - сейчас дождёмся Герасима Геннадьевича и всё узнаем. За окном бушевала сильная для этих краёв буря, из-за этого комната была в полумраке, однако Исполняющий не спешил включать свет, с хмурым видом глядя на правителей. - На этот раз я бы предпочёл обойтись без него. Управлен с Державником переглянулись. - Послушайте, - мягко начал Илларион, - мы это уже обсуждали, важные решения принимаются только правящими семьями, без исключения и… - Я помню, - отрезал Годислав, - однако и приниматься они должны только союзом Троих, а у меня появились подозрения, что некоторые из них уважаемый Странствующий Защитник пытается решать самостоятельно, – правители синхронно нахмурились, воздух в комнате застыл, - я, конечно, не хочу наговаривать зря, но это является нарушением уклада нашей системы правления, а значит – предательством…

***

- Я так и знала, что тебе нельзя верить! – голос Олеси слегка дрожал. – Я тебя считала другом, как ты посмел меня предать?! Обстановка в комнате была мрачной, словно кто-то выкачал весь воздух, приглушённый свет от одной лампочки холодно освещал присутствующих, что все, словно единое целое, уставились на одного. - Леся, ну почему ты мне постоянно не веришь? Как я должен свиней сливать? Кенни раздраженно забирал карточки, попутно бурча себе под нос что-то о «слишком проницательных девчонках». - А когда там реально то, что я заявляю, то ты даже и не думаешь проверять! Вот точно рентген встроен в глаза! – карточки резко отбрасываются под незлой смех остальных, - Мне надоело, давайте другим чем-то займёмся. - Ладно, тогда давайте снова подумаем над подозрениями, - с ледяным спокойствием соглашается Юстиан, откладывая карточку, - где мы там застряли в понимании посланий основателей? - Ну, мне всё же кажется, что там нет ничего плохого, - тихо вставила Настя, тихо теребя подаренный накануне браслет из ракушек, - основатели же не могли скрыть что-то страшное? Они же любили нашу страну, если б угрожала опасность, прямо сказали. Разве нет? Зачем говорить загадками? - Чтобы поняли только те, кому нужно понять, - хмуро ответила Тини, - не думаю, что секреты, которые могут влиять на судьбу целой страны, можно держать в открытом доступе ещё и разжёванные. - Ну, тогда давайте подумаем, что они пытались сказать, раз их послания начали нам угрожать, - с весёлой улыбкой и серьёзными глазами добавил Илиан. - Ладно, - вздыхает Олеся, доставая из зеркала копии интересующих их страниц. Шестеро молодых людей, сидящих в кругу, слегка наклонились над тремя листочками. Первая Управлен была самой краткой:

Минута страшная настанет,

Когда надежды вновь не станет.

Тогда в кромешной тьме ночной

Появится цветок простой

- Надежды не станет, - задумчиво протянула Леся, - первый Державник тоже за неё пишет, - она указала пальцем на строчку: “Шлях да яе пакажа вера, а прайсці дапаможа надзея.” - Ты уверена, что это слово означает то же? – полюбопытствовал Кенни, развернувшись и облокотившись на спинку дивана. - Да, - кивнула девушка, - я просто не понимаю, почему Магистр о ней не упомянул, хотя и написал больше остальных?

***

- Дорогая, я бы хотела с тобой поговорить. - Конечно, бабушка, ты же знаешь, я всегда рада провести вместе время, - мило улыбнулась Олеся, садясь в кресло напротив. Большой люксовый номер обдувался кондиционером, несмотря на открытую настежь балконную дверь. Большая кровать с розовым покрывалом играла на ветру такого же цвета балдахином. Бабушка в этот раз поехала отдыхать без мужа и дочки, что было неудивительным, а вот то, что она, помимо внучки, разрешала поехать и её друзьям, было странно… Сидящая в кресле красивая пожилая женщина изящно держала чашку с чаем и цепким взглядом рассматривала девушку. Внучка наконец-то была одета не в свой обычный комплект защитника, а в более подобающий ей возрасту цветной сарафан. На вид сейчас обычная шестнадцатилетняя девчушка. Жаль только, что внешностью в своего непутёвого папашу-суицидника пошла, а не в красавицу-мать. Жаль, есть вещи, над которыми люди не властны… - Во-первых, хотела спросить, зачем мы потащили твою компанию с собой? – правая бровь вопросительно поднялась. - А я не говорила? – удивилась Леся. – Мы во время отпуска хотели навестить Валю, поэтому здесь мы только на неделю, а потом поедем к ней. - Эта девочка поступила мудро, - госпожа Аксиния немного отпила из чашки, - уехала из этой проклятой столицы подальше от того безобразия, что там творится! - Бабушка, вскрикнула Олеся, - что ты такое говоришь? - Именно об этом я и хотела поговорить, - взгляд зелёных глаз снова прошёлся по собеседнице, - я очень тебя прошу быть осторожной с Герасимом. - Не поняла? – в голосе наследницы Элпис послышались угрожающие нотки. – Что с ним не так? Он мой дядушка, между прочим! - Вот именно, - проигнорировав выпад внучки, продолжила женщина, - он твой двоюродный дедушка, но почему-то очень сильно настаивал на опеке над тобой после смерти твоих родителей, хотя были твои родные бабушка и дедушка, а также Ламия – твоя родная тётя и крёстная по совместительству. - Бабуль, - мягко возразила Леся, откинувшись на спинку кресла, - я знаю, что вы не ладите почему-то, но он мой дядушка, он знает меня с рождения и он меня любит. К тому же, у него никого, кроме меня не осталось, поэтому я его понимаю и не вижу логики в твоих возмущениях. - Вот как, - хмыкнула Аксиния, - видишь ли, моя дорогая, он очень сильно ограничивал твой круг общения, с нами ты виделась раз в год и то не всегда. Теперь он для тебя нерушимый идеал. А для того, чтоб понять, чем это грозит, нужно знать, почему первый Магистр боялся рождения дочери в семье Элпис… Ореховые глаза задумчиво прищурились.