Тоненькая нить

Мимо проносятся удивлённые и напуганные лица дядушки и Иоакима. «Дааа, - проносится в голове одиннадцатилетней Олеси, - видимо, залезать на странную энергетическую штуковину производства учёного было не лучшей идеей…» Ну кто мог знать, что её решат испытать именно в тот момент, когда она решит посмотреть поближе?! Это же явно интереснее того, чтобы слушать скучные разговоры дедушки с его учеником. Нет, она, конечно, считала дядю Кима очень милым. Он всегда так ласково с ней разговаривал и при этом не сюсюкал, словно воспринимал её как равную, при этом не забывая, что она ещё ребёнок. И никогда не отказывал что-то объяснить интересное. Поэтому грустно сейчас видеть такое выражение его лица, такое напуганное и растерянное… С трудом отцепив пальцы от белой гладкой поверхности мчащего в скалу диска, девочка скатилась по холму, попутно наевшись травы. Ну вот, теперь дядушка точно разочаруется… После этого Олеся запомнила только боль, большие тёплые руки, бережно проверяющие кости и необычайно тихий голос, обещающий всегда присматривать…

***

- А эти все кнопочки и должны так мигать, словно гирлянда на Рождественской ёлке? - Настя, я тоже это всё впервые вижу. Двое ребят насторожено осматривали огромную комнату с множеством приборов. Удивительным было то, что в помещении не было ни души. Словно весь Потроп – сердце бюрократической машины огромной страны решило сегодня замереть. Но ведь, если сердце замирает, то последствия приходят очень быстро. Настя осторожно обошла всю пугающую технику и зашла на рабочий стол одного из компьютеров, находящегося до этого в «спящем режиме». Вспыхнувший экран немного резанул синеватым цветом по глазам, привыкнувшим к полумраку. Иннокентий же ловко поддел ногтем панель в стене и с невероятно умным лицом уставился внутрь, будто что-то в этом понимал. - Открыта, - задумчиво протянул парень, аккуратно закрывая полость с множеством кнопок и переключателей, - тогда как главный пульт должен быть максимально защищён, и доступ к нему должны иметь только высокопоставленные лица. А тут я залез спокойно… Настён, что у тебя там? - Никаких паролей, а ведь здесь есть доступ ко всем патрулям города. А также регулировка всех щитов столицы. Ой, не всех, над Лесиным домом не регулируется, - зелёные глаза быстро пробегали по множеству файлов, - И щита страны тут тоже нет… А интересно, где его пульт управления? Иннокентий тяжело вздохнул, протерев руками зажмуренные глаза. - Потом с ним разберёмся, сейчас нужно найти данные за те сбои, давай отсортируем по датам…

***

Ну, он то уж точно знает, где его враг, а где союзник.

***

А вот это уже интересно…

***

- Скажи на милость, что ты делаешь? Девочка со свирепым лицом мгновенно обернулась на подошедшего. Высокий мужчина с таким же суровым выражением лица взирал на стоящую возле поросшего травой почтового ящика дочь. - Валя, почему ты используешь для общения этот древний способ? Переговорщик мы тебе зачем покупали? Ты бы ещё голубей слала! - Отец, это наша с друзьями традиция, - слегка пожала плечами девушка, загораживая жёлтый ящик спиной, - в письмах есть своё очарование, от них чувствуется забота, их можно хранить, а потом вспоминать тёплые моменты. Они ещё могут приятно пахнуть, Тини вот, например, использует духи с запахом ландышей, а Настёна – с шиповником. Это Леська придумала, когда была в других странах и натирала бумагу чем-то специфическим для нас… Валя резка замолчала, в страхе расширив глаза, однако господин Новак словно и не заметил запретного упоминания и прекращения беседы, продолжая задумчиво смотреть в глубину переплетения сосен. Наверху тихо зашептал ветер, по спине пробежали мурашки. - Перемены уже начались, - где-то вдалеке испуганно дал дёру заяц, треснула ветка, - столицу уже накрыло безумие. Элпис Герасим Геннадьевич был объявлен предателем Родины, якобы пытался захватить власть полностью и единолично править. Кто-то в это поверил, кто-то яростно высказался против, повсюду из-за этого конфликты, доходящие порой до стычек. Подливает масла в огонь молчание Менесисов и Светочей, отсутствие в стране самого Герасима и опустившийся на поместье Элпис непроницаемый щит. - Зачем всё это? – тихим низким голосом спросила Валя, глядя исподлобья. Кулаки зажевали плотную ткань юбки цвета крови, - Зачем нужно мучить Лесю и её семью, которая и так уже настрадалась достаточно?! Тёмные глаза мужчины рассеянно сморгнули пелену и вперились в дочь. - Детка, я конечно понимаю, что дети правящих семей твои друзья, но Совет Троих сам виноват. По сравнении со своими предками, они слабы, поэтому и допустили данную ситуацию. Трудно ведь просто смотреть, как драгоценный груз выскальзывает из чужих рук, грозясь разбиться, тогда как ты можешь подхватить и спасти. Слабые… Перед глазами Вали предстал Юстиан со времён пансионата. С холодным оценивающим взглядом, что пробирает до костей и разбирает душу собеседника на составляющие, ум, что находит решение по-взрослому, несмотря на одиннадцатилетний возраст. Ломает все манипуляции, которые пытаются на нём использовать. Рядом с ним возникает Устинья, словно ледяной цветок, прекрасный, но колючий, даже острый, словно клинки, спрятанные в её рукавах. О, она манипуляции не ломает, она их отражает, выворачивая в свою пользу. Олеся, непримечательная на первый взгляд, отказывающаяся ломаться под гнётом жизненных обстоятельств. Которая на чистой силе воли повторяла приём вновь и вновь, лишь бы доказать самой себе, что сможет… И это они то слабые? Таких не воспитают слабые люди… А Илиан, Иннокентий и Анастасия? Да даже не родные дети, а простые воспитанники правящей семьи имеют стержень крепче, чем у некоторых отпрысков потомственных защитников! Внезапно налетевший ветер растрепал алые юбки, девушка подняла голову и, игнорируя растрепавшиеся каштановые пряди, свирепо взглянула на родителя. - Те, кого я знаю, уж точно не слабаки и они найдут выход из этого бардака и вернут всё на круги своя!

***

Чтоб вмешаться, нужно только лишь повернуть ключик.

***

Плотная бумага хрустит в руке, грозясь обзавестись грубым некрасивым сгибом. Это и чуть более быстрый шаг, чем обычно, выдают чувства девушки, грациозно подплывающей к голой стене за креслом Управлена в Зале Советов. - Внимай, откройся, - синие омуты сурово прищуриваются, крик отзывается эхом, - подчиняйся мне! Приказываю! Холодная голубоватая энергия пронеслась от стены в сторону поместья Менесис. Ледяной ветер и тихий гул несмело ответил. Где-то трое подняли головы в любопытстве. Светлая стена задребезжала, истончаясь в центре и исчезая. Энергия отзывается, нечто преклоняется… Проход открыт.

***

Мелкие камешки больно впиваются в тело, серая пыль так и норовит забиться в дыхательные пути, правую руку слегка покалывала розовая родиола. Воздух словно гудел от энергетических ударов высокоранговых защитников. Годислав ловко рассеивает направленный на него удар и в то же мгновение отправляет светящуюся «змею» в оппонента, от которой Орион танцующе уклоняется. Во все стороны вновь полетели мелкие камешки. «Надо как-то помочь дяде Ориону» - мелькает быстрая мысль. Олеся с трудом облокачивается на локоть, всё тело протестующее болит. Рядом с ней мерно гудит золотистый кристалл. Одно из величайших творений первого Магистра, как и почти идеальный щит над страной. Интересно, откуда энергия берётся? И как Правитель её перенаправлял? Она же, вроде, уже задавалась этим вопросом…

***

- Папочка, а ты волшебник? – полюбопытствовала четырёхлетняя кроха с медвежонком в руках. Александр Борисович звонко засмеялся, слегка запрокинув голову. - Скажешь тоже, золотце, конечно нет, я же из этого мира, а не из сказки. С чего ты это взяла? Опять дяди твои шутки шутили? Леся задумчиво прошлась по кругу узора на красно-жёлтом ковре, сосредоточенно потыкала пальцем в солнечного зайчика, сидящего на подлокотнике дивана, перевернула медвежонка и снова внимательно взглянула на папу. Ореховые глаза с нежностью и искрами смеха следили за процессом мышления. - Я вчера слышала, как один из защитников на улице говорил, что на задании ему помог Магистр. Магистр – это ты, а из дома вчера ты не выходил, тебя за это даже мама с дедушкой ругали. Тогда получается, что либо ты волшебник, либо тот дяденька на «голову стукнутый». Русая бровь удивлённо подпрыгнула, Саша слегка выпрямился на диване: - Детка, где ты это услышала? - Так бабуля говорила за одного дяденьку, который разговаривал с деревом в парке. - Ясно, - вздохнул защитник, осторожно сажая дочку на колено, - но лучше не повторяй это, а не то мама будет ругаться. А по поводу твоего вопроса, я и правда немножко помог. Я просто разрешил ему воспользоваться энергией страны, чтобы он смог справиться без истощения. Возможно, ты тоже когда-то так сможешь, только вот её не всегда можно использовать и нужно знать меру, а не то последствия будут весьма печальные…

***

А может, получится? На данный момент она единственный человек с силой Элпис на территории государства, а если кристалл питается энергией страны, то может она сможет направить её капельку на помощь дяде Ориону. Должна же быть от неё какая-то польза! Стиснув зубы, девушка поднялась на ноги и в два шага доковыляла до золотистого артефакта. Главное, не переместиться в поместье, как в тот раз. Тогда она дотронулась до надписи. Она и сейчас загадочно мерцала золотом: “Іноді обмеження не забирають волю, а захищають від справжньої біди”. Щит, защищает, не сдерживает. Именно благодаря нему все свободны по настоящему. Нельзя дать его разрушить! Пальцы осторожно коснулись тёплой гранёной поверхности. Кристалл вспыхнул, словно узнавая, по телу прокатилось знакомое тепло. Будто почти забытая чья-то забота, передаваемая ласковым, невесомым поглаживанием по голове. Так тепло… Сзади ощутился всплеск мощной энергии и удивлённый вскрик Годислава. Олеся осторожно повернулась. Огромный ореол энергии вокруг Мастера Маскировки поражал воображение, как и перекошенное в удивлении лицо Исполняющего. - Нет, - истерически закричал он, - это невозможно, так же бывает, только если… Договорить ему не дали энергетические плети Ориона, заблокировавшие все движения противника. Получилось? Медленно отведя руку от “батарейки” Олеся грузно повалилась обратно в пыль. Поглаживание перешло в лёгкое объятие перед тем, как исчезнуть. Папа? Орион вырубил Исполняющего и тяжко вздохнул. Дополнительная энергия исчезла так же внезапно, как и появилась, но над этим подумать можно было потом. Ну вот и как ему выбираться отсюда с двумя бессознательными телами? Одна идти не может, второму позволять нельзя, а то снова набедокурит. А Олесю долго оставлять лежать на камнях нельзя, Марта потом весь мозг выклюет, что бедная девочка себе всё застудит и плевать, что она сама выкидывала её в тайгу практически без ничего… Снова вздохнув, он медленно подошёл к Олесе, волоча за собой Годислава, обвитого энергетическими верёвками. Новый всплеск энергии заставил его снова напрячься, а появившийся на месте побоища молодой человек ещё и удивиться. Он еле успел парировать удар огромной силы. - Немедленно отойди от Леси, иначе твои части тела в этих горах не найдёт ни одна собака! - Илиан, - закатил глаза Орион, игнорируя налитый кровью взгляд и сформированные сферы энергии в чужих руках, - проанализируй ситуацию для начала, тебя наверняка этому учили! Меня зовут Орион Денисович, я один из учеников Герасима Геннадьевича и один из наставников Леськи, которую надо бы поднять с этих неудобных камней, пока у неё не появилось ещё больше синяков. Однако, похоже его речь не до конца убедила парня. - Допустим, - голубые глаза угрожающе прищурились, - откуда Вы меня тогда знаете? Как тут оказались? Почему не приходили раньше? - Вот не надо, - снова закатил глаза защитник высшего ранга, - я знаю, что вы все знаете о том, что я Мастер Маскировки, потом поугадываете кем я был. Сейчас в темпе вальса поднимаешь Леську и мы перемещаемся в поместье Элпис, надеюсь ты его не разнёс…