Ешь борщ и морду не морщь

— Да ты небось и макароны не можешь себе нормально сварить! Фея-неженка, — фыркает придурок Джей-Джей, и все вокруг смеются. Юрка скрипит зубами от злости. — К твоему сведению, я уже дохрена лет живу один и все еще не помер с голоду, а вот ты — готов поставить на это свой чемпионский титул — до сих пор питаешься у своей мамочки! — слова стекают с языка, словно яд, но Джей-Джея это только смешит, хотя Юра и замечает, что кончики его ушей подозрительно покраснели. Значит, Юрка попал в цель. — Эй, я умею готовить! А ты наверняка одной лапшой быстрого приготовления питаешься! — Ну все, ты нарвался, мудак!   И вот так спустя неделю Юра оказывается в международном аэропорту в Монреале. Потому что справедливость должна восторжествовать, а вовсе не потому что ему хочется провести часть отпуска в межсезонье с Джей-Джеем. Который, кстати, ждет его в зоне прилета в аэропорту с недоверчивым — охреневшим — взглядом и букетом незабудок. — Я цветы не пью, — бурчит Юра вместо приветствия, совершенно не смутившись. Джей-Джей комично открывает рот, но затем хмыкает, вырывает из рук Юрки чемодан и впихивает в них букет. — У нас так в семье принято, — говорит он на ходу, направляясь в сторону выхода. Юрка молча следует за ним, украдкой рассматривая нежные голубые цветы. Вообще он очень рад, что Джей-Джей не допытывался у  него, какого лешего он вообще забыл в Монреале — просто сразу согласился встретить в аэропорту, а на вопрос об отелях ответил, что не против, если Юра остановится у него. А теперь еще эти незабудки… Юре кажется, что он что-то упускает, что-то важное проходит мимо него, но он понятия не имеет, что именно. — Поехали в супермаркет, — командует Юра, пристегиваясь ремнем безопасности в новенькой Ауди Джей-Джея. — Зачем? — Мне нужны продукты для борща. Я буду готовить. Джей-Джей пораженно округляет глаза и взрывается хохотом. — Так ты прилетел через полмира, чтобы приготовить мне борщ? — ржет он, и в такой формулировке это действительно звучит как-то странно. — Нет, я прилетел через полмира, чтобы надрать твою самодовольную задницу! — да, вот так звучит намного лучше. Джей-Джей с улыбкой качает головой и трогается с места.   Квартира Джей-Джея просторная и светлая, тут много растений в горшках и смешной пушистый пес, похожий на облако белой сладкой ваты. — У тебя есть собака… Шпиц? — Юру это удивляет сильнее всего.  Почему-то ему казалось, что Джей-Джей выбрал бы себе какую-нибудь крупную и опасную породу. Ротвейлера там или добермана. Но никак не шпица. — Да, знакомься, это — Пушок, — бросив пакеты из супермаркета на пол, Джей-Джей подхватывает пса на руки, и тот сразу же облизывает ему нос. — Как оригинально, — смеется Юра. — Как уж есть, — пожимает Джей-Джей плечами. — Имя выбирала Мадлен — моя младшая сестра, — и кто я такой, чтобы с ней спорить. Погладишь? Юрка дает понюхать Пушку свою руку, а затем зарывается пальцами в мягкую белую шерсть. Пушок крутится на руках хозяина, пытаясь то облизать Юрину ладонь, то допрыгнуть до его лица с той же целью. — Милаха, — несмотря на то, что Юра целиком и полностью кошачья душа, он не может этого отрицать. — Ага, почти как ты. Джей-Джей снова смеется над ним, а Юрка борется с желанием его прибить и просто пихает локтем в живот.   Юра тщательно подготавливает овощи, пока варится бульон из телятины. Делает зажарку из моркови и лука, на отдельной сковороде пассирует тертую свеклу, политую чайной ложкой яблочного уксуса. Джей-Джей внимательно следит за его работой, но не вмешивается, после того, как Юра нарычал на него, что тот путается под ногами. Под ногами еще весело путается Пушок, но рычать на него Юрка физически не способен. Когда в кастрюлю вслед за картошкой отправляется зажарка и свекла, Юрка мелко нарезает болгарский перец. — Стой! Это ты тоже в борщ кладешь? — с суеверным ужасом спрашивает Джей-Джей. — Конечно, а еще вот это, — Юра указывает кивком на пачку чернослива, что ждет своей очереди. — Господи Иисусе. Ты точно уверен, что не хочешь меня отравить? — Не будь ссыклом, — фыркает Юра. — Тебе понравится. — На том свете? Юра закатывает глаза и уверенно засыпает перец в борщ. Следом летит чернослив и пара зубчиков чеснока. Остается только добавить капусту в самом конце, когда сварится картошка.   Юрка плотно закрывает кастрюлю крышкой и выключает огонь. — Что — все? — удивляется Джей-Джей. — Капусту варить не надо? — Не, она запарится. Лучше, конечно, чтобы борщ настоялся ночь, но и через пару часов уже будет вкусно. Борщ получился красивого насыщенного цвета, ароматный и густой — все, как дед учил. Юрка уверен, что и на вкус он будет не хуже. — Тогда пойдем, — Джей-Джей тянет его за футболку в гостиную. — Цветы ты не пьешь, а красное вино? — вдруг спрашивает он. — Если только немного, — спортивный режим никто не отменял, пусть у них и межсезонье. Джей-Джей снова исчезает за дверями кухни, но через минуту возвращается с открытой бутылкой и двумя бокалами. Вино сухое, терпкое, оно щиплет язык и оставляет после себя приятное послевкусие. И, видимо, Юра слишком устал после перелета, потому что уже после половины бокала его тело наполняется легкостью, и немного начинает шуметь в голове.  Джей-Джей, не затыкаясь, болтает о планах на завтра, что-то о походе в ледовый дворец, где он тренируется, зоопарке и визите к его родителям. Юрка почти не слушает, только согласно мычит иногда в бокал с вином. Джей-Джей сидит на диване совсем рядом — их колени соприкасаются, и Юра борется с желанием придвинуться еще ближе. Или протянуть руку и положить ее ему на бедро. Или поправить его волосы. Или… Юрка вдруг понимает, что откровенно пялится на Джей-Джея, а тот то ли не замечает этого, то ли умер — потому что как еще можно объяснить отсутствие ехидных подколок? Юрка принимается изучать взглядом комнату — надо смотреть на что-то безопасное, — пока не натыкается на букет незабудок в стакане на подоконнике. Странное чувство скручивается у него в животе. Что-то между паникой и надеждой, и он уже почти готов плюнуть на все и сбежать из этой квартиры, из этого города и страны и никогда больше не вспоминать свой визит сюда. Внезапно горячие пальцы аккуратно сжимают его ладонь, не давая вину из наклонившегося бокала вылиться.  — Эй, ты в порядке? — Джей-Джей вдруг оказывается слишком близко, с беспокойством заглядывает в глаза. — Ты какой-то странный… Юра делает глубокий вдох и выдох и успокаивается. Для чего он здесь? Зачем он пролетел через полмира и сварил этот ебучий — но очень вкусный! — борщ парню, который со дня их встречи делает все возможное, чтобы вывести Юру из себя? Ответ неожиданно всплывает в его сознании. — Джей-Джей, поцелуй меня, — говорит Юра. Глаза Джей-Джея на миг удивленно распахиваются, а затем он притягивает Юру к себе и прижимается губами к его губам. Внутри Юры все переворачивается и будто наконец-то становится на место. Его губы на вкус такие же терпкие, как вино, а пальцы нежно касаются лица. Юре хочется вцепиться обеими руками в его плечи и не отпускать, но одна все еще занята бокалом. — Поставь куда-нибудь, — командует он и отдает бокал Джей-Джею. Джей-Джей смотрит на него непонимающим взглядом, затем спохватывается, отворачивается и ставит оба бокала прямо на пол. Не дожидаясь, пока он развернется обратно, Юрка перекидывает ногу через его бедра и садится на него верхом. Ловит судорожный вдох Джей-Джея губами и улыбается, когда горячие руки ныряют под футболку. — Юра, что ты творишь? — хрипло спрашивает Джей-Джей, но крепко прижимает его к себе, будто думает, что Юра собирается сбежать. На самом деле, Юрка не знает, что он творит. Просто ему необходимо сейчас чувствовать на себе руки Джей-Джея, его губы… Видеть его такого — растрепанного и потерявшегося в словах из-за Юры. Нет, Юра не готов сейчас останавливаться. — Заткнись. Юра подается вперед, целуя Джей-Джея, но тот отстраняется. — Ты пьян? Только не говори мне, что ты пьян… — как-то отчаянно просит, почти умоляет Джей-Джей. Юра балансирует между желанием рассмеяться и начать орать. Он запускает обе ладони в его волосы и слегка дергает. Ловит взгляд Джей-Джея и говорит, стараясь звучать максимально серьезно: — Я не пьян. Успокойся. — Тогда почему… — Джей-Джей, как ты думаешь, почему я приехал? — Честно говоря, понятия не имею, — он выглядит сейчас таким уязвимым, что у Юры что-то сжимается в груди. — Потому что я хотел побыть немного с тобой, пусть ты и вредный засранец, — Юрка улыбается уголками губ и добавляет шепотом: — Ты мне нравишься… Хватка на его талии становится почти болезненной, но Юре плевать на это — все его внимание сосредоточено на глазах напротив, в которых разгорается настоящий пожар. А затем во взгляде Джей-Джея мелькает что-то темное. — Надеюсь, это не шутка, — наконец говорит он. — Я что, похож на клоуна? — фыркает Юра и задыхается, когда чужие ладони сжимают его задницу через штаны. — Нет, ты похож на того, в кого я безнадежно влюблен уже несколько лет. Возможно, в другое время Юра бы удивился. Но сейчас он слишком занят, отвечая на поцелуи и стягивая футболку с себя и с Джей-Джея. Чувствовать кожей его кожу восхитительно, но этого все еще недостаточно. Юра ведет кончиками пальцев по груди Джей-Джея, вниз по подрагивающему животу, скользит пальцем за резинку спортивок. Джей-Джей шипит и матерится себе под нос, затем подхватывает Юру под задницу и встает вместе с ним. Он несет Юру в спальню, падает на кровать, стягивает с них обоих лишние шмотки и прижимает его к постели. Юра немного забывает, как дышать. Чистое, неразбавленное удовольствие растекается по его телу. Слова Джей-Джея все еще эхом отдаются в его сознании, и от них каждое прикосновение, каждый поцелуй ощущается только острее. — Я так хочу тебя трахнуть, — стонет Джей-Джей ему в шею, и Юра вздрагивает. — Да. Джей-Джей приподнимается на локтях и вглядывается в его глаза. — Ты уверен? — Уверен, Джей-Джей, — Юра закатывает глаза, хотя на самом деле ему немного не по себе. Но и в то же время он сам умирает от желания. — Давай, трахни меня. Губы обжигает очередным поцелуем, еще более диким и жадным. Затем Джей-Джей тянется под кровать, достает оттуда флакон со смазкой и наносит ее себе на пальцы. — Если тебе будет неприятно или ты передумаешь — обязательно скажи мне, хорошо? Юра кивает, пусть и смысл слов с трудом доходит до него сквозь пелену возбуждения. А затем скользкий палец касается его ануса, и Юра вообще забывает, как разговаривать. Палец толкается в него, растягивает его узкие стенки, а горячий рот выцеловывает путь от шеи до ключицы и ниже, пока не добирается до соска. Юра и не подозревал до сегодняшнего дня, что у него такие чувствительные соски. Или всему виной волшебный рот Джей-Джея. Юру выгибает дугой на кровати, и он даже не особо замечает, когда пальцев внутри него становится больше.  Джей-Джей готовит его тщательно и не торопясь, и когда  Юре начинает казаться, что еще чуть-чуть — и он взорвется, тот наконец-то входит в него. С губ Юры срывается громкий стон. Ему немного больно, но по сравнению с охрененным ощущением наполненности, целостности — это мелочи. Юра тянет Джей-Джея на себя для поцелуя, обнимает всеми конечностями, ему хочется вплавить его в себя, хочется, чтобы эти чувства и ощущения никогда не прекращались. Джей-Джей трахает его с явным наслаждением, медленный поначалу темп толчков постепенно ускоряется, и у Юры голова идет кругом.  От того, что это не кто-то другой, а именно Джей-Джей жадно вбивается в него, будто это все, чего он хотел в своей жизни. Нестерпимый жар нарастает внутри, заставляя трепетать каждую клеточку тела, а затем выплескивается наружу вместе со спермой, когда Юра кончает. Джей-Джей хрипло матерится в его шею и кончает следом, а затем долго зачарованно смотрит Юре в глаза, словно не может до конца поверить в то, что только что произошло. — Ты вообще настоящий? — Джей-Джей обхватывает его лицо ладонями и ласково целует. — Или ты моя фантазия? На языке крутятся остроумные ответы — что-то вроде «нет, я резиновый», — но Джей-Джей с такой нежностью смотрит на него, с таким трепетом касается… Юра только фыркает и утыкается ему в шею, глубоко вдыхая его запах. И чувствует себя неприлично счастливым.   Они валяются в обнимку в постели кучу времени, пока в итоге голод не заставляет их встать и сходить в душ. Там они снова целуются, Джей-Джей делает себе бороду из пены, а Юрка смеется над ним, пока не обзаводится собственной бородой. В гостиной их встречает радостный и перемазанный чем-то красным Пушок. Он похож на жертву маньяка, и панические мысли молнией проносятся в Юркиной голове.  — Пушок, что случилось? — Джей-Джей испуганно подхватывает пса на руки и осматривает его на предмет повреждений. Ответ они находят минутой позже — на полу около дивана блестит красным винная лужа, в которой лежат чудом уцелевшие бокалы. Пока Джей-Джей отмывает Пушка, Юра разливает борщ по тарелкам и накрывает на стол. Он проверяет, точно ли положил на стол все необходимое — сметану и пампушки — и занимает место напротив Джей-Джея. — Приятного аппетита, — желает Юра и с интересом следит, как Джей-Джей изучает на вид и на запах его стряпню. — Спасибо! И тебе приятного аппетита. Джей-Джей осторожно набирает борщ в ложку и пробует, затем улыбается и продолжает есть уже без опаски. Юрка самодовольно хмыкает — он знал, что отлично справился. — Очень вкусно, Юра! Почти так же вкусно, как у моей бабушки. — Что?.. — Что? — У тебя в семье готовят борщ? — Юра недоуменно хмурит брови. — Да, моя бабуля в молодости эмигрировала из Украины. Только она не совсем так готовит, как ты. — А как? — спрашивает Юрка. Ему действительно интересно. — Например, она не кладет в борщ чернослив, — смеется Джей-Джей. — Ой, иди ты. Все еще боишься, что умрешь? — Честно говоря, уже меньше. За последние пару часов я пересмотрел свои представления о жизни. Вряд ли ты действительно хочешь меня отравить, если ты понимаешь, о чем я, — Джей-Джей играет бровями. — Еще слово, и я передумаю. Так что там с бабулиным рецептом? Это вся разница? — Нет, она варит борщ с грибами, оливками и зеленью. Иногда еще кладет рыбу, — Джей-Джей задумчиво кусает губу. — О! Еще баклажаны. — Оливки… Какой кошмар, — почему-то у Юры появилось плохое предчувствие. — Только не говори мне… — Да, конечно же, мы просто обязаны навестить мою бабулю, пока ты здесь. Я же должен познакомить ее со своим парнем. Юра прячет лицо в ладонях и издает разочарованный стон. Он не знает, что хуже: знакомиться с родственниками Джей-Джея в качестве его парня или пробовать сваренный по сомнительному рецепту борщ его бабули. — А я точно твой парень? — не отнимая ладоней от лица, спрашивает Юра. — Может, нет? — Определенно да. И кстати, дам тебе бесплатный совет в честь начала наших отношений: если не хочешь получить психологическую травму на всю жизнь, никогда не заказывай борщ в Италии. Никогда, Юра, слышишь? — Почему?.. — Там борщ перетирают в блендере, и получается борщ-пюре.