Время, которого нет

Я вижу перед глазами воспоминания о той, кого уже нет в живых, словно фильм, рассказанный мне кем-то, кто существовал до меня. В нем Юри еще жива и полна оптимизма на самые разные глупости. В нем еще жива ее прекрасная улыбка, которая пронзает все тревоги, словно луч слепящего света. Идет дождь, потоки льются на наши головы, но Юри смеется и берет меня за руку, уводя под крышу, но я знаю, что если бы она так не боялась, что я заболею, то осталась бы, подставив лицо дождю, радуясь непогоде, как дитя. Сущее дитя, которое наполняло мою жизнь смыслом. Я ежусь от холода, стремлюсь в тепло высотного здания и, хлюпая ботинками, Юри следует за мной, продолжая крутить на пальце кольцо Тюрфинга, словно брелок. Мне хочется обернуться, но я жмусь к обогревателю, который нашла в одной из пустующих квартир, не придаю значения тому, насколько важно посмотреть на нее сейчас, запомнить каждый миг, проведенный с ней, но я только слышу шуршание ее одежд, которые она скидывает на пол, прижимаясь обнаженной кожей к моей промокшей спине. Ее дыхание ерошит мне волосы. Я чувствую, как улыбаюсь, чувствую, как тепло, наконец, просачивается в вены, не от обогревателя, а от присутствия Юри рядом, которая обнимает меня, словно плюшевого мишку, устроив голову на моем плече. Я поворачиваюсь, чтобы увидеть ее лицо и вновь - тепло. Жарко в груди от по-детски невинного лица, чья обладательница не знает зла, не знает жестокости, даже будучи участницей зловещих событий, которые сулят нам смерть. Мне больно, я чувствую боль, смотря этот фильм. Фильм, кинолентой проматывающийся в моей голове. Я будто слышу шуршание допотопной пленки на фоне того, насколько больно становится внутри. От ее теплого взгляда, когда Юри открывает глаза, от речей, подходящих больше маленькому ребенку, а не девушке, которая уже побывала на поле боя. В душе и сердце есть лишь одно стремление – защитить, но я лишь хватаюсь за ее руку. Хочу любить ее так, как она того заслуживает, как любит меня в ответ, отдавая больше, чем получает сама. Юри. Мое солнце, мой свет. Я не скажу этого, пока не скажу, кусаю губы, но молчу, даже, когда на небе вновь ясная погода и в высохшей одежде мы стоим рядом с нашим нынешним пристанищем. Солнце припекает голову и я, кажется, уже готова произнести это, готова сказать, пока Юри любуется громадным клинком, лежащим в ее руке так легко и свободно. Она кажется воплощением жизни в мире, где никого больше нет, и отзвуки ее голоса возвращают меня домой, в тот мир, где боль не щемит грудь, где я тоже смогла бы смеяться. Юри оборачивается, полная искренней радости от возможности познать этот мир, и слова, которые я должна произнести, так и не сходят с моих губ. После. Я скажу их, обязательно скажу, только еще немного подожду, у нас еще будет время, все время этого мира. - Куда отправимся в следующий раз? Куда? Я не задумываюсь над ответом, ведь где бы мы ни были, везде будет забубенно, если мы будем вместе, но раз уж мне дали возможность выбирать, тогда… Я открываю глаза – холодно, снова льет дождь, воспоминания проматываются в голове, словно где-то кто-то посчитал, что уже достаточно, что я увидела больше, чем могла, увидела больше, чем выдержит мое сердце. Юри, которая еще секунду назад так беззаботно улыбалась, исчезла, спряталась от меня там, куда не достанут руки. Я знала ее, точно знала где-то когда-то в далеком прошлом, узнала и в этой холодной реальности, пусть нам был отведен лишь день, которого в любой жизни будет мало, но для меня этого дня было достаточно. Достаточно, когда Юри назвала мне свое имя, когда обняла и когда крепко-накрепко привязала к себе. Этого достаточно, чтобы влюбиться. В том мире, который мы делили на двоих, я не произнесла слов, которые были обещаны, в этом мире, где я осталась одна, я не успела даже осознать своих чувств. - Рэн-рэн! У нас больше нет времени и никогда его не было, у нас было одно сердце на двоих, чьи осколки царапают грудь, пережив расставание и воссоединение, и вновь расставание, но уже навсегда, и это не дождь пробирается под дождевик талой водой, не он затуманивает взгляд и путает мысли. Я не колеблюсь, я в шаге от того, чтобы познать себя, чтобы, наконец, вспомнить во всей красе чувства, которые я когда-то испытывала. Я или не я, Юри, которая тянет ко мне руки, вручая силу ради защиты тех, кого мы любим. И звуки ветра, которые раньше вызывали тревогу, теперь подталкивают меня в спину. Мне больше не холодно, потому что Тюрфинг теперь со мной, потому что Юри хранит мое небо, как хранила его всегда. - Я люблю тебя, слышишь? – шепчу в пустоту. И мне только кажется, что я получаю ответ. - «Я верю…»