Бал пересмешницы

      — Спасибо за ужин, миссис Плинт.       Кориолан аккуратно вытер салфеткой губы и бросил ее на стол, снабжая участников трапезы приятной улыбкой. Жареный утёнок стоил похвалы.       — Может, десерт? — поинтересовалась женщина, вскакивая с места, как ошпаренная. Иногда она напоминала Кориолану не статную особу высших кругов, а служанку на подворье.       — Благодарю. Я сыт.       Отвратительно сильно сыт по горло заботой, которая выходила за рамки. Вслух, конечно же, он этого не сказал, но возжелал, чтобы «ма» знала об этом на расстоянии.       На пороге столовой Кориолана остановил голос мистера Плинта:       — Недавно приходил курьер. Оставил в парадной корреспонденцию на твоё имя.       Удивление проскользнуло на лице Кориолана легкой тенью. Что за срочность в передаче посланий из Университета? Может быть, это особые поручения от доктора Галл? В любом случае, любопытство взыграло бо́льший стимул в нём, чем необходимость выполнить домашнюю работу.       Небольшая стопка конвертов лежала на высокой тумбе с высеченным орнаментом дизайнеров последних лет, перевязанная аккурат тонкой фиолетовой лентой. Из содержимого два письма предназначались Тигрис, адресованные печатью Дома шитья, а остальные ему, помеченные эмблемой Университета. Разглядывая содержимое на глаз, Кориолан не заметил, как один из конвертов выпал под ноги, расстилаясь белым пятном на дорогом кафеле.       Он нахмурился, поднимая его. Ни адреса, ни пометок отправителя, только его имя и указание Капитолия в качестве конечного пункта отправления.       «Шутки какие-то». — Подумалось Кориолану, пока он не перевернул конверт и не обомлел, увидев надпись, выведенную аккуратным почерком вдоль белого полотна.

      Странные вещи случаются порой,

      Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой.

***

      Решаясь не поддаваться панике, Кориолан весь оставшийся вечер просидел над несчастным конвертом, прокручивая его в руке. Внутрь он так и не заглянул. Боялся узнать правду, оставшуюся несколько месяцев назад в Дистрикте-12, или отводил от себя подозрения, исчезнувшие в прошлом — неясно. Понятно одно — Люси Грей Бэйрд нашла его. Среди сотни километров, жизней и разочарований. Оставила след, вводящий его в ужас при одной мысли о себе. Он покончил со всем! С любовью, надеждами и глупыми мечтами о чём-то сказочном в лице прекрасной девушки. Это ведь называют местью?       В середине двенадцатого, Сноу заставил себя абстрагироваться от мыслей о ней и открыл конверт. В любом случае, хуже не будет. Прошлое нарисовано чисто бюрократически, настоящее процветает, и ничто не сможет испортить ему жизнь.       За исключением больного сердца, убившего Люси Грей.       Бумага не хотела поддаваться с первого раза. Кориолан с остервенением разорвал последний кусок, желая поскорее утихомирить догадки о содержимом письма. Внутри лежала открытка. Обычная, немного перепачканная сажей, с изображением сойки-пересмешницы. Послание с подтекстом? Любимая игра коварной победительницы Голодных игр.       Интуиция оказалась права. На обратной стороне был выведен другой текст, но тем же почерком. Сноу с замиранием дыхания читал каждое слово, выведенное сухими чернилами.

      Этот мир такой тёмный и страшный,

      Мне столько случалось терять,

      Что я разучилась уже доверять.

      Вот почему я тебя так ценю -

      Ты чист, словно первый снег.

      «Нет-нет-нет!» — завопил внутренним голосом Сноу, отбрасывая картинку со строками именитой песни подальше от себя. Первое и единственное послание для него от Люси Грей. Проклятые строки, перевернувшие жизнь с ног на голову, когда последние их минуты привели к саморазрушению.

      «Люси Грей! Ещё не поздно всё уладить!»

      Воздух выбило из лёгких сильным ударом воспоминаний. Кориолан упал на мягкую шелковую постель, прижимая руку к груди. Под слоем кожных покровов бешено колотилось сердце. Точно так же, как несколько месяцев назад, в шуме дождя у озера.

«Кто третий? Человек, которого ты убил. Ты сказал, что за лето убил троих.»

      Нет, список пополнился. Четверых. Люси Грей, ты была четвертой жертвой амбиций жадного Кориолана Сноу. Ширма перед глазами пала, когда понятие о чести и будущем пронеслись яркой картинкой перед глазами. Он мог бы сказать, что сошёл с ума. Стал единым целым с прежним собой, но это не так. Кориолан был всегда самим собой. Капитолийцем, желавшим жизни яркой и величественной. Процветающей и перспективной. Разве достоин ли владелец древней фамилии гнить в шлаках Дистриктов и неизвестности севера?              — Ты врал, Кориолан Сноу.       Окровавленное и грязное лицо Люси Грей появилось перед глазами, подобно вспышке молнии. Но за окном блистала ясная ночь, а в комнате никого не было, кроме него. Кориолан хотел закричать, но голос сник. Глухой хрип никто не услышал бы на первом этаже.       — С первой минуты на вокзале я поняла: ты любишь только себя. — Капли влаги падали на светлую кожу Сноу, и он не понимал, это остатки дождя из леса или слёзы несчастной жертвы. — Голодные игры — притворство. Твоя жизнь — притворство. — Всё, что ты говорил, — притворство.       Холодная рука коснулась горла юноши, медленно смыкаясь пальцами на мышцах. Кориолан чувствовал, как пульсирует жилка под ногтями Люси Грей, но шелохнуться не мог.       — Тогда скажи мне, Кориолан Сноу, где же для тебя начинается реальность?       В последний момент ему удалось отцепить от себя девушку. Она не оказала сопротивления и попросту растворилась в тени шкафа за углом. Взволнованный и перепуганный Кориолан утирал наспех влагу с лица и одежды, будто то являлось укусами змей, оставивших смертельный яд.       Оглядев быстро комнату, Сноу сжал под собой покрывало, останавливаясь коротко взглядом на брошенной открытке.       — Люси Грей, давай поговорим! — дежавю последней встречи.       Ответ запел знакомым приятным голосом.

В полночь, в полночь

К дубу приходи

И надень на шею ожерелье из пеньки.

Странные вещи случаются порой,

Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой.

      Время. Конечно! Кориолан смахнул рукой прикроватные часы и нашёл их не сразу. Стрелка доходила до пяти минут первого. Прошла полночь. Они встретились, как говорила в песне Люси Грей.

В полночь, в полночь

К дубу приходи,

Где вздернули парня, убившего троих.

Странные вещи случаются порой,

Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой.

      Комната приобрела новые очертания. Старые разрушенные бараки. Высохшие земли под ногами. Покосившийся помост. Высокий столб и мотающаяся верёвка на верхушке. Кориолан узнал Дистрикт-12 сразу. Забытое прошлое вырисовывалось кривыми ржавыми чертами.       Неожиданно Сноу почувствовал, что шею снова что-то стягивало. Нащупав на коже верёвку, он запаниковал. Вместо Сеяна и Лил, был он. Люси Грей стояла напротив. При свете яркого августовского солнца она выглядела хуже, чем на арене. Грязная, с засохшей кровью, в рваной одежде и с большим ножом в руке. Где-то подгнивала кожа, а на плече и груди запеклись следы от выстрела. Его выстрела.       — Вот мы и встретились с тобой, — улыбка жутко растягивалась на её лице, от чего у Кориолана пробежал холодок по спине. — Где вздёрнут парня, убившего четверых.       — Нет! Люси Грей, нет! Давай поговорим! Последний раз, прошу тебя!       Однако последним, что он увидел, были руки Сеяна и Люси Грей, нажимающие на пусковой механизм.

***

      Проснулся Кориолан в холодном поту и вне комнаты. Интерьер отдаленно напоминал апартаменты Сноу. Реальность ударила в голову спустя пару минут. Он у Плинтов, временно занимающий выделенную ему комнату до окончания ремонта дома. Произошедшее оказалось сном. Кошмаром, облепившим его спустя время. Дистрикт-12 остался позади. Новая жизнь сияла впереди. Никаких обременений, оставшихся после трехмесячного пребывания в лагере миротворцев.       — Нужно отдохнуть, — пробормотал Кориолан, убирая книгу с груди в сторону и бросая взгляд на настенные часы. Десять минут первого ночи.       Поднявшись неторопливо с места, он заметил, что с колен слетела какая-то бумага. Не припоминая её появление, Сноу наклонился, подхватывая, как оказалось, открытку. Кориолан побледнел от ужаса, когда на лицевой стороне увидел изображение сойки-пересмешницы. Неужели…

Странные вещи случаются порой,

Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой.