Common Knowledge

      Вообще-то Джейме не ожидал, что Старк воспримет его флирт всерьёз. Он флиртовал только потому, что люди довольно часто вожделели его, при том что, как минимум половина из них его же и ненавидела. Так что попытка казалась стоящей, раз уж других вариантов больше не осталось. Робб был семнадцатилетним парнем и должен был хотеть трахнуть всё, что попадалось ему на глаза. Джейме даже с радостью отсосал бы ему за возможность хотя бы на пять минут приблизиться к Старку на расстояние вытянутой руки — этого времени с лихвой хватило бы чтобы задушить его. Ну, на самом деле Джейме не стал бы утруждать себя отсосом у Старка, но с радостью предложил бы это.       Так что он предлагал и дразнил каждый раз, когда Робб давал ему шанс. Король Севера был занят, но великодушно находил время, чтобы лично проверять клетку Джейме и беседовать с охраной хотя бы раз в неделю. Между визитами Старка, Джейме развлекал себя придумывая новые идеи для флирта. После полного провала битвы при Окскроссе, когда он наблюдал, как почти десять тысяч пленных солдат Ланнистеров маршируют в свои собственные клетки, его вдохновение придушить Старка было куда сильнее обычного.       — Все эти выигранные битвы… и всё же ты ни на шаг не приблизился к настоящей победе, не так ли? — ехидно спросил он, когда Робб в очередной раз заглянул к нему в тот день, после полудня. — Ни мести за отца, ни мирных условий, ни признания твоей новой блестящей короны. Ты, должно быть, ужасно разочарован. И напряжен. Уверен, что не хочешь снять немного этого напряжения? Со мной, например?       Джейме не рассчитывал на большее, чем стиснутые челюсти Старка, но вместо этого парень постоял, глядя на него сверху вниз, и пропел издевательски ласковым голосом:       — Должно быть, это так тяжело, сир Джейме. Сидеть здесь, взаперти, таким бесполезным, пока мы уничтожаем твои армии. Возможно, я и в правду должен пожалеть тебя. — Он повернулся к стражникам, отдав приказ: — Отмойте его и приведите в мою палатку, — и ушёл, пока Джейме смотрел ему вслед, почти не веря своим ушам.       Одна только ванна стоила того, чтобы отсосать кому-нибудь. Вода стала такой чёрной от его грязи, что слугам даже пришлось дать ему еще одно ведро воды, чтобы ополоснуться начисто. Затем ему крепко связали руки и отвели в палатку Старка. Обстановка палатки не особо указывала на королевский статус владельца — там не было ничего, кроме походного стола, заваленного картами, и большой койки, покрытой мехами, но Джейме был не в настроении придираться. Его уложили на койку, крепко привязав за запястья и лодыжки.       Как только Джейме оставили одного, он сразу начал проверять, насколько податливы верёвки каков предел его подвижности. Ответ был неутешительным — не слишком велик. Верёвки были толстыми, туго затянутыми и надёжными, и ему приходилось осторожно двигаться, чтобы не пережать кровоток в пальцах. Руки были почти бесполезны, но как только Старк развяжет хотя бы одну из его лодыжек, Джейме собирался обхватить ногой его шею, сломать её, а затем, как он надеялся, дотянуться пальцами до узла над собой.       На самом деле не имело значения, сработает его план или нет. Ему отчаянно нужно было хотя бы попытаться. Джейме был пленником уже три месяца, и бесконечная скука была хуже, чем отсутствие гигиены и даже сам факт пленения. Он с радостью рискнул бы жизнью только ради возможности занять себя чем-то. Когда Робб вошёл, сердце Джейме ёкнуло в нетерпении.       — И это лучшее, что может предложить Север? — спросил Джейме, стараясь, чтобы его голос звучал легко. — В твоей палатке довольно холодно и уныло. Не то чтобы я жалуюсь. Это все равно лучше, чем клетка.       — Рад, что тебе удобно, — равнодушно пожал плечами Робб.       Затем он подошёл к своему столу и начал возиться с какими-то бумагами. Джейме подождал немного, пытаясь с почти невыносимым предвкушением угадать, когда же тот подойдёт, но время начало растягиваться на минуты, а потом Робб сел за стол. Джейме повернул голову и уставился на него.       — Слишком занят сегодня вечером? — возмущенно спросил он. —Государственные дела требуют так много твоего внимания?       — Не больше обычного, — ответил Робб, начиная новое письмо. — Скучаешь, сир Джейме?       — Скорее, любопытствую, — попытался пожать плечами Джейме. — Так, когда ты собираешься меня трахнуть?       Робб насмешливо фыркнул:       — Вы, Ланнистеры, любите думать, что все остальные в мире идиоты, даже после того, как вам доказали обратное. Если бы я действительно собирался стать насильником, то здесь было бы еще четверо мужчин, чтобы держать тебя для меня. Но я не буду трахать тебя, Цареубийца. Я уже это сделал, и это было хорошо, — в его голосе прозвучал низкий, многозначительный рык, который заставил Джейме отчаянно захотеть вскочить с кровати и разорвать ему горло, возможно собственными зубами, — теперь я хочу поиметь твоего отца. А он прячется от меня.       — Мне так жаль это слышать, — голос Джейме был щедро пропитан лживым сочувствием. — Так для чего тогда я здесь? Чтобы послужить голым и связанным фоном для твоей бумажной работы?       Робб, не отрываясь от бумаг, ухмыльнулся так широко, что Джейме даже с койки мог разглядеть его веселье.       — Тебе это кажется настолько неправдоподобным?       — Абсолютно, — кивнул Джейме.       — Хорошо, — с хитрой усмешкой посмотрел на него Робб. — Потому что я хочу, чтобы все поверили, будто сир Джейме Ланнистер приходит ко мне палатку по ночам для моего удовольствия, как обычная шлюха.       Джейме смотрел на него, задыхаясь от ярости, его сердце колотилось так сильно, что казалось вот-вот взорвётся.       — И к утру об этом узнает весь мой лагерь. Как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем шпионы твоего отца доложат ему об этом? И тогда, быть может, он снова выведет свои армии поиграть со мной.       — Отец будет убивать тебя месяцами, — прорычал Джейме.       Робб лишь улыбнулся ему, злобно и удовлетворённо:       — Ну, даже если и так, то я умру, зная, что до конца твоих дней все в Семи Королевствах будут знать, что ты лёг под меня и принял мой член. И никто никогда не поверит в обратное. Даже твой собственный отец.        #       Джейме почти восхищался возмутительной дикостью этого плана. И да, у него определённо было полно времени его оценить. Робб оставил его привязанным к койке и продолжил работать. Где-то после получаса полного бездействия Джейме даже заснул: быть привязанным сидя к столбу на протяжении последних трех месяцев не обеспечивает здоровый и комфортный сон. Когда он проснулся, было уже утро, и Робб лежал на койке рядом с ним, спал, укрывшись своим плащом. Джейме отчаянно пытался дотянуться достаточно близко, чтобы хотя бы укусить его, но, к его огромному сожалению, у него ничего не получилось. Когда Джейме подобрался так близко, как только смог, гребанный лютоволк поднял голову с другой стороны Робба и угрожающе зарычал на него. От рыка своего жуткого питомца проснулся Робб. Сладко потянувшись, парень встал с койки, и позвав своего оруженосца, велел тому принести завтрак. Оруженосец, с лицом, сравнявшимся по цвету с кирпичной кладкой Красного замка, то и дело бросал смущенные взгляды на совершенно голого и все еще связанного Джейме.       Десять минут спустя Джейме смотрел на Робба с неверием, сидя напротив него за столом. Четверо мужчин вошли, чтобы развязать его и снова одеть, но не увели его обратно в клетку, вместо этого Джейме привязали к походному стулу, оставив одну руку почти свободной — кроме цепи, соединяющей её с другим запястьем, — чтобы он мог есть горячую кашу, которую перед ним поставили. Запах заставил его желудок сжаться от тоски по нормальной и горячей еде.       — Теперь мы ещё и завтракаем вместе?       Робб злобно ухмыльнулся ему поверх кружки с горячим медом:       — После того, как ты так мило позволил мне трахнуть тебя прошлой ночью? Конечно, я распорядился, чтобы с тобой обращались помягче.       За три слишком долгих месяца, проведённых в клетке, Джейме ни разу не приходило в голову, что Робб Старк может сделать его плен ещё невыносимей, дав ему ванну, тёплую постель и нормальную еду.       — Я даже представить не могу, каким образом мой отец убьёт тебя, — признал Джейме с удивлением. — Эти ваши Болтоны ведь любят сдирать кожу, да? Интересный вариант. И конечно всегда есть распятие.       — Так ты надеешься, что отец тебя спасёт? — спросил с любопытством Робб. — Ну, уверен, он скоро явится. Как только перестанет бояться встретиться со мной на поле боя.       — Мой отец тебя не боится, — уверенно отмахнулся Джейме.       — Интересно, как долго другие лорды Вестероса будут в это верить, когда он позволяет мне трахать своего сына вместо того, чтобы сразиться, — усмехнулся Робб, и, о, это попало прямо в яблочко. Отцу придётся ответить на это, и быстро.       Эта мысль пришла, а следом за ней — внезапное, великолепное осознание: отцу придётся на это ответить. Он не сможет продолжать играть в свою безопасную долгосрочную игру, выжидая, пока у Старка закончатся деньги и истощатся линии снабжения, полагаясь на ценность Джейме как заложника так долго, пока Старка не удастся аккуратно уничтожить одним сокрушительным ударом. Отцу придётся вытащить его отсюда, даже если это будет означать риск, на который в иных обстоятельствах он никогда не пошёл бы. И чем отвратительней будут слухи, которые до него дойдут, тем более срочного разрешения затребует от отца эта ситуация.       Джейме задумчиво посмотрел на свою миску с кашей:       — Ну что ж, полагаю, мне стоит воспользоваться твоим добрым гостеприимством, пока оно длится. У тебя есть сливки?       — Это армия северян на марше, а не детская для малышей в замке, — фыркнул Робб.       — Мм... Жаль, — Джейме со вздохом взял ложку и принялся за еду. Каша казалась амброзией. Когда слуги пришли убирать посуду, он медленно и чувственно облизал ложку, соблазнительно улыбаясь Роббу, прежде чем бросить её в пустую миску. Робб уставился на него с лёгким недоумением, а затем откинулся назад и прищурил глаза, явно что-то решив для себя. И едва слуги ушли, сказал с уверенностью:       — Ты тоже хочешь, чтобы твой отец вывел войска сражаться.       — Честно говоря, мне надоело быть прикованным в клетке, — пожал плечами Джейме. — А мой отец планирует на слишком долгосрочную перспективу, гораздо более долгую, чем мое терпение. Я бы предпочёл просто сразиться с тобой и покончить с этим так или иначе. — Под «так или иначе» Джейме, конечно, имел в виду уничтожение Робба и всей его армии, разорванной на куски.       Робб на это хмыкнул и усмехнулся:       — Ну что ж, — довольным голосом заключил он, — похоже, на данный момент мы можем быть союзниками.       Союз, увы, не распространялся на то, чтобы его развязали или что-то в этом роде. Нет, остаток дня Джейме пролежал в постели с крепко связанными руками и ногами и смотрел на пустой полог палатки, онемев от скуки, пока Робб не вернулся и снова не начал царапать пером. Джейме с трудом удалось подавить в себе сильное желание прочитать Старку лекцию о том, что тому нужен хотя бы один секретарь и несколько штабных офицеров вместо одного лишь оруженосца и полевых командиров. Единственная причина, по которой Робб до сих пор справлялся, явно заключалась в том, что его армия была слишком мала, а его работоспособность — чересчур велика.       — Ты правда думаешь, что кто-то долго будет верить в то, что мы трахаемся, если ты всё время сидишь там и строчишь? — бросил вместо этого Джейме. — Стража ведь достаточно близко, чтобы подслушать. Нам стоит хотя бы поговорить о чём-нибудь. Не хочешь рассказать мне всё о своём плане завоевания?       — Думаю, не буду, — пробормотал Робб, даже не отрывая пера от бумаги. — Но, наверное, не помешает, если ты немного постонешь. Просто представь, что я раздвинул тебе ноги и ввожу в тебя свой член. — Джейме сердито уставился на него. — Какой звук ты бы издал?       — «Ах», громко и многократно, я полагаю, — кислым тоном сообщил Джейме. — Звучит не слишком приятно, правда?       Робб наконец-то оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на Джейме:       — Знаешь, я никогда особо об этом не думал. Но есть мужчины, которые трахаются друг с другом, потому что им это нравится. Не может быть, чтобы это было так уж плохо.       — Есть мужчины, которые позволяют себя хлестать кнутами, потому что им это нравится, — язвительно заметил Джейме. — Но суть я уловил. Если Ренли и Лорас могут это вытерпеть, то и я бы смог. Хотя, подозреваю, что они используют какие-нибудь ароматизированные масла или что-то в этом роде.       — Завтра же скажу своему оруженосцу раздобыть мне немного таких масел, — усмехнулся Робб и, опять, вернулся к своей работе.       Джейме глубоко вздохнул и снова уставился в потолок, а затем, дождавшись пока Робб потянется за своей кружкой и поднесёт её ко рту, громко простонал:       — Давай, Старк, засунь его в меня! О да, Семеро, ты такой большой!       Робб так сильно поперхнулся вином, что из его глаз потекли слёзы, а вино брызнуло через нос прямо на его аккуратно написанные письма, и, в нелепой попытке спасти их, он отчаянно зажимал нос рукой. Отдышавшись, Старк бросил возмущённый, обвиняющий взгляд на Джейме, на который тот только ухмыльнулся в ответ и застонал ещё громче:       — Да, да, вот так, вставь мне, сильнее!       Робб на мгновение ошарашенно уставился на него, а затем, прищурившись, он так же громко застонал в ответ:       — О, Дева, ты такой тугой! — и они оба злобно уставились друг на друга. Внезапно лицо Робба беспомощно скривилось, и он, уткнувшись головой в сложенные на столе руки, начал беззвучно сотрясаться от еле сдерживаемого смеха. Джейме пришлось откинуть голову на подушки и прикусить язык, чтобы не рассмеяться вместе с ним и не выдать игру.        #       Отчет из донесений шпионов был куда более откровенным, чем обычно позволял такт Вариса, но, очевидно, Паук решил, что эту информацию необходимо передать как можно точнее, без дани вежливости. А также Варис мудро решил, что его присутствие в одной комнате с отцом, пока тот будет изучать содержание отчета, было бы значительно большим из множества имеющихся зол.       Почти багровая ярость, охватившая лицо отца, пока его глаза пробегали по странице, действительно подтверждала разумность этого решения. Тирион и сам предпочёл бы оказаться где угодно, только не здесь. Проблема была в том, что он был почти уверен: ему необходимо присутствовать здесь, чтобы не дать отцу неправильно истолковать содержание отчета — что, признаться, явно было целью Джейме. Но Джейме был идиотом и, вполне вероятно, потерял рассудок за месяцы заточения.       — Он посмел…, — задыхаясь прорычал отец. — Как он посмел?!       Тирион тяжело сглотнул и, смирившись с неизбежным, обратил внимание отца на себя:       — Нет, не посмел.       Отец оторвался от прочтения отчёта, с лицом, искажённым такой яростью, что, если бы он мог прожигать дыры взглядом, Тирион уже лежал бы дымящейся кучкой на полу. Сглотнув еще раз, Тирион заставил себя продолжить:       — Именно поэтому Варис включил все подробности. Можешь ли ты себе представить, чтобы Джейме говорил все эти нелепости, пока Робб Старк его насиловал?       Отец замер, всё ещё тяжело дыша, и процедил сквозь зубы:       — Что ты имеешь ввиду?       — Этот отчёт не о том, что Джейме жестоко изнасиловали, — своим самым убедительным тоном сказал Тирион. — Это сообщение от Джейме. И оно гласит: «Дорогой отец, я устал сидеть взаперти в клетке и нашёл новый способ поразвлечься. Если тебе это не нравится, приди и забери меня. С любовью, Джейме».       — Ты хочешь сказать…— Отец уставился на него.       — До сих пор мы не слышали ни единого намёка на то, что Робб Старк любит насиловать своих пленников. Судя по донесениям наших шпионов, он без особого энтузиазма ждёт своей первой брачной ночи с дочерью Уолдера Фрея. С другой стороны, мы точно знаем, что Робб Старк очень любит сражаться с армиями Ланнистеров в поле. Он хочет, чтобы ты вывел войска и встретился с ним. И Джейме тоже этого хочет. Вот Робб и придумал хитрую идею привести Джейме в свою палатку, чтобы породить скабрезные сплетни, которые неприятно обожгут тебе уши, а Джейме решил подлить побольше масла в огонь. — Тирион пожал плечами. — Единственные, кто может представить, чтобы кто-то так разговаривал во время секса — это два девственника, у которых его никогда не было.       Признаться, Джейме девственником не был, но Тирион был почти уверен, что весь реальный опыт Джейме сводился к тому, как Серсея затаскивала его в тёмные углы и приказывала заткнуться, пока она скакала на его члене.       Отец сидел несколько мгновений с выражением лица человека, которого заставляют медленно и вдумчиво жевать гнилой лимон.       — Джейме не стал бы делать это нарочно, — твердой уверенностью в голосе отца можно было крошить камни.       — Чтобы снова взять меч в руки? — многозначительно поднял брови Тирион. — Уверен, ему и в голову не приходило всерьёз, что ты можешь проиграть. Он думает, что ты не выступаешь против Старка, потому что разумно выжидаешь, пока северяне вымотаются. А с каких это пор наш Джейме начал заботится о разумности?       Отец судорожно скомкал отчёт в руках и швырнул его через комнату, словно не мог себя сдержать. Тирион глубоко вдохнул и продолжил:       — При этом я не уверен, что это имеет значение. Нам ведь теперь всё равно придётся пойти и забрать его, верно? Даже если мы знаем, что это фальшивка, другие этого не знают.       Отец несколько мгновений молчал, злобно глядя на смятый отчёт на полу, а затем выплюнул:       — Мы не можем.       Тирион замер и осторожно уточнил:       — Есть что-то ещё, о чем я не знаю? — Отец лишь резко дёрнул рукой, отрицая. — Тогда… у нас есть тридцать тысяч войск Ланнистеров и сорок тысяч солдат Тиреллов, расквартированных прямо у крепости…       — Это не важно, — стиснул зубы отец. — Старк продолжит водить нас за нос. Если мы пойдём против него, он, может, и не уничтожит всю нашу армию, но выиграет каждую битву, которую позволит нам провести. А мы не можем себе позволить дать ему выиграть хоть ещё одну битву!       Тирион в тревоге уставился на него:       — Мы также не можем позволить себе выглядеть, будто боимся того, что он может выиграть хоть ещё одну битву.       — Нет, — прорычал отец. — Не можем. — А затем он вернулся к яростному разглядыванию смятого отчёта в углу.       — Тогда это должно быть убийство, — спокойно заметил Тирион. — Что-то крайне драматичное и неприятное, и в идеале дорогое. Безликие?       Спустя мгновение отец напряжённо процедил: «Напиши им», а затем достал бухгалтерскую книгу, открыл её и сделал вид, что внимательно работает. Тирион воспринял это как явный намёк уходить и слез со стула. По пути он прихватил смятый отчёт; не стоило оставлять его для прислуги. «Ох, Робб, ты такой большой!» В самом деле? Он собирался вылить ведро помоев на голову Джейме, едва он вернется.        #       Прошло три дня, прежде чем им пришло в голову, что они вполне могли бы действительно трахаться. Робб лежал в постели рядом с ним, и они только что устроили громкое представление довольно энергичного раунда. Джейме произнес слабым голосом, всё ещё задыхаясь от усилий не рассмеяться, как гиена:       — Я двадцать лет трахал Серсею, и никто ничего не знал, а теперь все знают, что мы трахаемся, хотя мы этого не делаем. Что-то здесь определенно не так.       — Я мог бы действительно тебя трахнуть, если хочешь, — предложил Робб, уткнувшись в подушку и сдерживая собственный смех, после чего оба резко замолчали и больше не произнесли ни слова.       Джейме решительно пытался заснуть. Последние три дня он чередовал роскошный сон и смертельную скуку, и теперь не мог уснуть, потому что его член стоял, а сам он был связан. И еще он отчетливо чувствовал, что Робб лежит рядом, притворяясь спящим, но на самом деле тоже бодрствует и думает о том, чтобы воспользоваться своей рукой. Наконец Джейме не выдержал и сказал:       — Полагаю, это не имеет значения, если мы и вправду трахнемся, — потому что, возможно, тогда Робб его развяжет.       — Я не собираюсь тебя развязывать, — тихо вздохнул Робб. И Джейме чуть не заскрежетал зубами, когда Страк добавил: — Но я отсосу тебе, если ты позволишь мне тебя трахнуть.       Джейме обожал, когда ему сосали — Серсея делала это только в качестве особого удовольствия и только если у него было достаточно времени, чтобы потом долго её ублажать в ответ. Что же до условия Робба, то если уж Лорас как-то справлялся, то и с Джейме ничего не случится.              Робб начал, не имея ни малейшего понятия о том, как сосать член. Но также было и с управлением штабной работой, однако он был очень умным и удивительно решительным парнем с абсолютно восхитительным, влажным, мягким, сочным ртом. Джейме не возражал ни против одной секунды, пока тот экспериментировал — просто посасывал головку, лизал его или менял позы, — пока неожиданно не кончил бурно прямо ему в рот, когда Робб внезапно сообразил, как взять его почти наполовину.       — О, чёрт, — глубоко вздохнул Джейме, всё его тело дрожало от мелких отголосков. Он не кончал уже несколько месяцев. Это было безумно хорошо.       Робб отошёл сплюнуть и прополоскать рот вином, кашляя, а когда вернулся, Джейме без колебаний согласился перевернуться на живот, приподняв бёдра на подушке из сложенных одеял. Справедливость есть справедливость, и к тому же, если он позволит Роббу, тот, вероятно, снова отсосёт ему в ближайшем будущем.       Реальные звуки, которые издавал Джейме, когда член Робба входил в него — ароматизированные масла действительно очень помогли, — были в основном резкими, взрывными вдохами, но, полностью войдя, Робб жалобно прошептал ему на ухо: «Покричишь для меня?» — и Джейме застонал:       — Давай, Старк, трахни меня так сильно, чтобы я увидел звёзды, — и Робб постарался изо всех сил, чего оказалось более, чем достаточно, чтобы достичь этой цели.       После, лёжа рядом с ним, пока они оба пытались отдышаться, Робб сказал с ноткой смирения:       — Моя мать говорила, что мне должно быть стыдно за этот план и что Семеро накажут меня, если я это сделаю.       — Зачем беспокоиться о богах? — мирно спросил Джейме, не открывая глаз. Он чувствовал себя озарённым удовольствием и облегчением. — Мой отец и так собирается тебя убить. Так что наслаждайся, пока не умрёшь ужасной смертью.       — Тоже верно, — согласно кивнул Робб.        #       К концу месяца Джейме чувствовал себя гораздо лучше. Он нормально питался, регулярно мылся, спал как бревно и трахался ежедневно, а иногда и чаще, если Робб был особенно игрив, что случалось нередко. Робб даже распорядился, чтобы его привязывали более длинной веревкой днём. Теперь Джейме мог делать упражнения и, если немного постараться, даже мельком взглянуть на карты Робба.       Лагерь перемещали трижды с момента битвы при Окскроссе. Робб продолжал рыскать по Западным землям, захватывая одну стратегически важную крепость и гарнизон за другим. Джейме сопротивлялся бы соблазну гораздо сильнее — ну, наверное, — если бы не был убеждён, что отцу стоит вывести солдат на битву. Лорд Краг сдался на прошлой неделе без всякого сопротивления, и ситуация только ухудшалась, потому что Робб лично явился принять капитуляцию и обошёлся с этим человеком с безупречной вежливостью, и даже станцевал с его тремя крайне утомительными дочерьми, чего Джейме никогда за всю свою жизнь не утруждал себя делать.       Он знал обо всём этом, потому что лежал в постели Робба и слушал с нарастающим беспокойством, как в соседней палатке Кейтилин Старк советовала Роббу, как ему следует вести себя с западными лордами. Отец не был груб со своими вассалами, но нисколько не потакал их гордости и ясно давал понять, что думает об их мелочных претензиях. У Джейме было дурное предчувствие, что многие из них с радостью обменяют своего слишком отстранённого льва-хозяина на волка у порога, который виляет хвостом и проявляет благодарность за любые угощения, которые ему предложат.       Но прошло уже больше месяца, и к этому времени отец наверняка услышал слухи. Конечно, это больше не были слухи, но отец никогда об этом не узнает. Робб был совершенно не прав насчет этого; отец без тени сомнения сразу поверит объяснению Джейме, что всё это было просто такой план Робба и между ними ничего не было. Джейме только надеялся, что Серсею тоже удастся убедить в этом, иначе его ждёт неприятно холодный приём дома. С Тирионом будет сложнее, но он и не станет доносить на любимого брата.       Джейме старался думать об этом именно так — о возвращении домой, о Красном Замке, о встрече с семьёй. Вместо того чтобы думать в другом направлении: что собирается делать отец и какой ужасной смертью умрёт Робб Старк. Джейме, очевидно, не возражал против этого. Всё, чего он хотел с самого начала — выбраться из плена, чтобы снова заняться убийством Старков самому, и это всё ещё оставалось его единственным настоящим желанием. Трахаться с Роббом было просто способом скоротать время.       Джейме в третий раз за день убеждал себя в этом, ожидая возвращения Робба, уже наполовину возбуждённый только от предвкушения предстоящей близости. Сначала это было чудесно, но однажды Робб ворвался в палатку после мелкой стычки с горящими от адреналина глазами и попросил сначала трахнуть Джейме, и оказалось, что отсос после получаса энергичного секса — ох уж, эти семнадцатилетние — это поистине волшебный опыт. Джейме не думал, что когда-либо кончал так сильно за всю свою жизнь, включая свои собственные семнадцать лет. А потом Робб научился заглатывать его член целиком, и после этого голос Старка звучал иначе — ниже, с хрипотцой, слегка надломленный от того, что он сосал Джейме. С тех пор Джейме довольно настойчиво искал способы заставить его говорить после того, как они заканчивали, просто чтобы насладиться этим голосом.       Оказалось, что, если пробиться сквозь толстый внешний слой скучно-рефлекторных ответов, Робб вовсе не такой лишённый юмора и жёсткий, каким казался. На самом деле даже немного наивный. Всегда было забавно наблюдать, как он расстраивается и ворчит, когда Джейме разрушал одну из его милых иллюзий, например, о благородстве Эртура Дейна, который беззаботно стоял у спальни королевы Рейлы множество раз, пока её жестоко насиловал муж.       Он всё ещё упорно отказывался принимать, что честь не имеет значения, и это было почти очаровательно.       — Я не могу знать правду каждого человека, — решительно отвечал Робб. — Это дело богов, а не человека, и даже не короля. Но я знаю свою. И нет ничего дурного в том, чтобы восхищаться актом чести, независимо от того, был ли совершивший его человек бесчестным в остальном.       — А что заставляет тебя думать, что ты можешь отличить акт чести от любого другого? — спросил Джейме почти с ликованием; в его груди возникло острое, искрящееся ощущение, словно холод или ножи. — Возьми, к примеру, меня, Цареубийцу. Могу угадать, что ты об этом думаешь.       — О том, что ты ждал, чтобы убить Безумного Короля, пока армия твоего отца не захватила Королевскую Гавань? —холодно уставился на него Робб. — Да, можешь угадать.       — Я ждал не поэтому, — покачал головой Джейме. — Я ждал из-за своей клятвы.       — И всё же в конце ты её нарушил, — упрямо возразил Робб. — Так что она не могла значить для тебя слишком много, не так ли?       — О, она многое значила для меня, — спокойным голосом не согласился Джейме. — Она значила достаточно, чтобы смотреть, как король мучил до смерти твоих деда и дядю. Она значила достаточно, чтобы стоять у двери королевы Рейлы той ночью, пока король её насиловал. Она значила достаточно, чтобы оставаться рядом с ним, защищать его всю войну и достаточно, чтобы предупредить его не впускать моего отца и его армию в ворота Королевской Гавани. Просто… она не значила достаточно, чтобы позволить ему сжечь весь город дотла вместе со всеми, кто в нём был.       Робб обессилено сел на кровать и растерянно уставился на него, его лицо было потрясённым, но он не обвинял во лжи, и не задавал вопросов, а у Джейме не хватало гребанного размаха движений в путах, чтобы отвернуться, все что у него получилось это отвести взгляд. И, хотя у Робба достало порядочности молча лечь обратно, но также хватило и жестокости обнять его, положив свою руку на бешено колотящееся сердце Джейме. Он почти вернулся туда, в тронный зал, наблюдая, как Старки с криками сгорают заживо. Тогда ему было семнадцать. И он был сам наивен во многих вещах.       Теперь он был другим, и прекрасно знал, что Робб скоро умрёт в пыточной, но это не было поводом не наслаждаться близостью с ним, пока еще возможно. Джейме планировал посмотреть, сможет ли уговорить Робба попробовать наоборот сегодня вечером: Джейме отчаянно хотел посмотреть, как Робб оседлает его член, и был готов отсосать ему до и после за эту привилегию. Что, как он надеялся, будет весьма убедительным аргументом. И Джейме уже собирался его выдвинуть, едва вход в палатку открылся, но вместо Робба вошёл один из стражников с ножом и начал его развязывать.       Джейме уставился на мужчину, гадая, что, к Неведомому, происходит, а тот, взглянув на него сверху вниз, растянул губы в равнодушной улыбке:       — Отец человека заплатил за его свободу, — пустым голосом без эмоций сообщил стражник, а затем предложил Джейме нож, чтобы тот закончил себя развязывать. — Отец человека заплатил за смерть северного короля.       Затем мужчина встал, доставая тонкую шелковую петлю, удавку, инструмент душителя, и бесшумно двинулся к входу в палатку: приближался Робб. Джейме разрезал верёвки на лодыжках, встал, и когда Робб вошёл в палатку, а фальшивый стражник шевельнулся, Джейме судорожно вонзил нож ему в спину, прямо в сердце. Колени убийцы подогнулись и он рухнул на землю. Его лицо было совершенно спокойным, когда он взглянул на Джейме и тихо выдохнул:       — Человек выбирает другой путь, — и умер. Джейме вначале беспомощно смотрел на труп, а после поднял взгляд на Робба, который мгновение просто смотрел на него, а в следующую секунду Робб бросился к нему и начал целовать. Руки Джейме наконец были свободны, он мог трогать Робба, и они упали на кровать, и оказалось, что Робб тоже весьма хотел попробовать наоборот, так что прошло больше часа, прежде чем они наконец выдохлись и только тогда заметили, что тело убийцы исчезло, пока они были заняты.       — Он был мёртв! — вскрикнул Джейме в панике, ища нож.       — Ты убил его, — Робб сказал это таким невыносимым, пугающим тоном, что Джейме, вздрогнув, попытался отвернуться от него. Но Робб, этот ублюдок, сел, взял его лицо в ладони и повторил мягко, — Ты убил его.       А после поцеловал его так, что Джейме застонал в беспомощном отчаянии и поцеловал его в ответ.       У него не было ни малейшего представления, что делать. После того, как они снова занялись любовью, Джейме просто попытался зарыться головой в подушку и заснуть в надежде, что проснётся и ничего этого не будет, он снова окажется в своей клетке, галлюцинирующий и бредящий. Но Робб лежал рядом и играл пальцами с волосами Джейме, задумчиво глядя вдаль. И Джейме с глупой слабой надеждой спросил:       — Не думаю, что у тебя есть хоть какая-то идея, что нам делать?       — Твой отец не отправит войска в бой, — с твердой уверенностью сказал Робб. — Он знает, что если выйдет против меня в поле, я выиграю.       Джейме уже открыл рот, чтобы сказать Роббу, какую тот несёт чушь, ведь у его отца сейчас под рукой как минимум восемьдесят тысяч человек, а затем тупо осознал, что если бы отец собирался атаковать Робба, он бы уже это сделал, а не стал сначала посылать убийцу. Убийца — это признак слабости.       — И как бы ты победил? — почти сердито спросил он.       — Не могу пока сказать как. Для этого мне нужно увидеть, откуда пойдут войска, куда двинутся и соотношение типов войск в отрядах, — голос Робба был до обидного рассудительным и спокойным. — Но способ найдётся. Твой отец хорош, его офицеры хороши, но они всегда делают один и тот же очевидный ход. Не знаю, как иначе это сказать. Они всегда руководствуются наиболее разумным решением. И я каждый раз знаю, что они собираются сделать, ещё до того, как они это делают, а учитывая, что мы быстрее их, я всегда успеваю что-то предпринять, чтобы разрушить их планы.       Робб говорил ужасно холодно, ясно и уверенно о уничтожении его дома, и, если отец не выведет армию в бой, если сейчас разойдутся слухи об убийце, а отец всё равно не атакует — их знаменосцы начнут дезертировать толпами.       — Что ты собираешься делать? — проскрежетал Джейме.       — Единственное, что мне остается, — хмыкнул Робб. — Объявить победу и вернуться домой. Иначе мне придётся взять Железный Трон, а я этого не хочу.       Джейме тупо уставился на него:       — Ты просто уйдёшь?       — Ну, — ухмыльнулся Робб. — Не совсем. #       Как оказалось, под «не совсем» Робб имел в виду, что он собирается отправиться в Ланниспорт и украсть их флот. Джейме вновь оказался связанным и ему пришлось смотреть, яростно, с кляпом во рту и под охраной десяти человек, как Робб и его люди тихо гребли к почти тридцати кораблям флота Ланнистеров, спокойно стоящим на якоре, взбирались по бортам и выбрасывали ничего не подозревающих моряков за борт. Им оставили шлюпки, так что моряки не утонули, но это всё равно означало, что к утру Джейме оказался в каюте одного из своих собственных кораблей — львиное знамя бесцеремонно сняли; Робб, видимо, собирался отправить связку этих знамён, чтобы их швырнули перед Железным Троном — и плыл на север.       — Просто ещё одно последнее «пошёл ты» дому Ланнистеров, да? — процедил он сквозь зубы, сверля Робба злым взглядом.       — Нет, — покачал головой Робб. — Не то чтобы ваша семья этого не заслуживала, но на самом деле мне нужны корабли. Я собираюсь разграбить Пайк. Хочешь со мной?       Он махнул рукой в сторону стола. Джейме посмотрел и увидел свой собственный меч, лежащий там в ожидании.       — Ах ты, ублюдок, — пропыхтел он с жарким чувством. — А что потом?       — Потом мы вернём Винтерфелл и Ров Кейлин, — перечислил их планы Робб. — И устроимся на зиму.       — Что значит «мы»? Когда ты собираешься меня обменять? — потребовал Джейме.       Робб рассмеялся, недоверчиво, словно это был какой-то абсурдный вопрос.       — Я не собираюсь тебя обменивать. Твой отец не хочет со мной сражаться, не принимает условий мира и посылает за мной убийц? Я не верну тебя ему.       — И что ты собираешься со мной делать, бросить в камеру в крипте? — возмутился Джейме.       — Я собираюсь бросить тебя в свою постель, а не в камеру, — ухмыльнулся Робб. — Мы будем трахаться, охотиться, убивать налётчиков-одичалых; может, даже Белых Ходоков, если они действительно существуют. Мы откроем Зимний городок; пятьдесят тысяч человек приходят в Винтерфелл на зиму. Это не скучно. — Джейме растерянно уставился на него. — А что ты собирался делать в Королевской Гавани всю зиму? Пробираться за спиной отца, чтобы трахать свою сестру в тёмных углах, и весь день стоять в белом плаще?       — Пошёл ты, Старк, — буркнул Джейме, но в этом не было особой силы. План действительно имел определённую привлекательность, и не в последнюю очередь потому, что не пришлось бы выслушивать заслуженную лекцию от отца о том, как он чуть не погубил их дом из-за скуки.       Ну, это была только одна из некоторых положительных сторон плана.       Робб ухмыльнулся ему по-волчьи, прекрасно осознавая другие привлекательные стороны, и затем предложил:       — Хочешь попробовать трахануться в гамаке?       Джейме вздохнул. Как будто Роббу вообще нужно было спрашивать.        #       Они получили сообщение о том, что Джейме убил подосланного Безликого, в тот же день, когда пришли новости о разграблении Ланниспорта. Тириону стало почти жаль отца, который был так ошеломлён немыслимостью произошедшего, что даже не смог сразу разозлиться. Они оба сидели в полной тишине в Башне Десницы, когда дверь открылась и вошла Оленна Тирелл.       — Не самое подходящее время, — быстро сказал Тирион, потому что последнее, что им было нужно, это чтобы отец взорвался от ярости и нанёс непоправимый ущерб союзу с Тиреллами.       — Уверена, что так и есть, но если я не вмешаюсь, следующая идея, которая родится в этой комнате, уничтожит оба наших дома, — отмахнулась леди Тирелл. Она уселась в кресло перед столом и лукаво посмотрела на них. — Полагаю, вы оба были уверены, что они всё время просто притворялись. Два энергичных молодых человека наедине в одной палатке во время похода, убедившие весь мир, что они трахаются, и им никогда не пришло бы в голову попробовать и узнать, понравится ли им это. — Она глубоко вздохнула. — И как только им это понравилось, я уверена, они оба были убеждены, что это ничего не изменит. Но мы созданы, чтобы влюбляться в тех, с кем постоянно трахаемся. Они сбежали на Север вместе, я полагаю?       — Я думаю, это один из возможных способов описать эту ситуацию, — осторожно сформулировал Тирион, с опаской уставившись на неё.       — Ну, а что ещё Старк может ему предложить? Есть только одно возможное решение. Дождитесь, пока они возьмут Пайк, а затем объявите мир и празднуйте.       — Что? — вытаращился на нее в неверии Тирион.       — Вы не доберётесь до Робба, не пройдя через своего брата, а Робб теперь не может продолжать сражаться с вами, потому что это означает убивать семью своего любовника, — фыркнула Оленна. — Но ему нужно кого-то убить и объявить громкую победу, чтобы его знаменосцы остались довольны. Поэтому он взял ваши корабли: чтобы пойти и убить Грейджоев вместо вас.       Всё это действительно звучало правдоподобно и объясняло, почему Робб ничего не сделал, кроме как взял корабли и тут же бросился на север. Тирион бросил осторожный взгляд на отца, который просто неподвижно и с напряжённой челюстью смотрел на два отдельных свитка с сообщениями, лежащих как две змеи на его столе.       Оленна продолжала невозмутимо:       — И это нам только на руку. Меньше всего нам нужны пиратские рейды железнорождённых вдоль побережья всю зиму. К тому же мы не можем просто позволить людям думать, что любой идиот с тридцатью тысячами человек может победить наши армии, иначе следующие десять лет к нам придут другие идиоты, пытающиеся это сделать. Так что, как только Старк закончит, вы объявите, что разграбление Ланниспорта было инсценировкой, чтобы застать железнорождённых врасплох, и на самом деле мы заключили мир с Севером. Сир Джейме отправился в Винтерфелл, чтобы убедиться, что Король Севера не соберёт ещё одну армию для вторжения, а Санса выйдет замуж за Лораса и останется на юге, чтобы скрепить мир. А затем, — продолжила она сухо, — благодаря весьма драматичным выступлениям, которые они оба устраивали на благо всего континента, все поймут, что это фактически двойной брачный мирный договор.       — Санса выйдет за Тириона, — прорычал отец из-за стола, и это были первые слова, которые он произнёс.       Оленна подняла брови:       — А сможет ли тогда её мать увидеть её в Риверране на празднике урожая через два месяца и уехать на Север, думая, что она счастлива?       Отец посмотрел на него, и Тирион сердито посмотрел в ответ.       — Почему бедному ребёнку не быть счастливой? Она и Лорас — идеальная пара. Заставьте Джейме жениться и произвести потомство, пока он там, на Севере. Он больше не может притворяться, что состоит в Королевской Гвардии. Половина сплетен в Семи Королевствах — о том, с кем он спит.       Отец хмыкнул, хоть и немного угрюмо, а Оленна подмигнула Тириону и добавила:       — Отличное решение. Уверена, мы найдём подходящую девушку, чтобы отправить ему. А Робб должен жениться на одной из девиц Фреев, не так ли? Они составят вполне счастливую семью, — легкомысленно сказала она, поднимаясь. — Не удивлюсь, если из всей этой неразберихи выйдет пара-тройка удачных союзов. # Конец