Шаг вперед и шесть назад

«Столица Республики Оранье, Вредефорт («Крепость Мира» со старооранийского), взял свое начало с одной маленькой рыбацкой деревушки на реке Спигель. Сейчас этот город гордо носит на своем гербе корону Ирен Мореплавательницы и по праву считается жемчужиной северного побережья изолы Мунди, входя в список культурного наследия ЭПИС. За свое существование Вредефорт трижды горел и четырежды погружался под воду, переживал смуту и эпидемии, однако неизменно проходил каждое испытание, не только не потеряв своего величия, но и преумножив его.

Издавна этот славный город был главным портом и казной Оранье, сделав Вредефортскую фондовую биржу крупнейшей и старейшей в мире. Это остается правдой и сейчас: здесь имеют свои штаб-квартиры такие гиганты, как Фейрвезер, Уайлд Пайнс, Фельд, а также многие другие. К тому же, солидную долю дохода Вредефорту приносит туризм; очень многие не отказались бы своими глазами увидеть громаду старого Королевского замка, прогуляться по пляжу холодного Серебряного моря или посетить одно из популярных у молодежи «зеленых кафе».

Но самой большой гордостью Вредефорта является его стремление ко всему новому. Сердце Оранье с каждым днем шагает все дальше вперед, становясь примером устойчивого развития для остальных стран Окцидента. Это проявляется не только в различных отраслях науки, но и в самом духе города: здесь комфортно проживают выходцы со всех концов Элизиума, а национальные фестивали мирно соседствуют с яркими инфракультурными шествиями или религиозными праздниками.

Для кого-то Крепость Мира стала новым домом. Для кого-то – вдохновителем. Для кого-то - защитником. Кто знает, кем она станет для вас? Сказать можно только одно: эти впечатления будут незабываемыми.»

Ларс Кельц, для газеты «Heraut», выпуск к пятисотлетию Вредефорта.

Если ли бы эта хвалебная статья попала Виктору на глаза, он бы от души рассмеялся. Не то, чтобы она была неправдивой, – у оранийцев не было принято лгать в прессе – она являлась искусной композицией из обобщений и недоговорок. На деле ученый видел Вредефорт несколько иным. Это был город, который не торопился принять человека из Западного Ревашоля, несмотря на наличие у последнего официального приглашения и всех обязательных документов. «Поймите, нам нужно провести дополнительную проверку. В связи с нынешними обстоятельствами эта мера необходима!» Город, где «качественная и продвинутая» медицина была практически недоступной и до смешного медленной, а получить срочную помощь можно было, только попав под мотокарету. «Простите, но эта процедура не входит в вашу страховку. Хотите обсудить доступные вам альтернативы?» Город, чьи цены на съемное жилье съедали тысячи и тысячи реалов. «Вам повезло, что вы успели заключить контракт, иначе вам пришлось бы платить полную стоимость аренды!» Город, чье настоящее лицо было таким же холодным, как суровые ветры, дувшие с Серебряного моря круглый год. Список можно было продолжать бесконечно. Но при всем этом, Вредефорт оставался для Виктора местом, в котором у него была возможность сделать мир лучше. Именно по этой причине он не терял надежды на то, что что-нибудь на самом деле изменится. И иногда – редко, но все же – у него появлялось такое ощущение. С самого начала этого дня Виктору казалось, что он спит. Страшное волнение, мучавшее его вчера, к утру бесследно испарилось. В нем отчего-то появилась уверенность, что все пройдет как по маслу, хотя раньше ученый так совсем не думал. На сегодня ему и его научному партнеру, Джейсу Талису, было назначено слушание в совете Оранийской Академии Наук, самое важное из всех предыдущих. От его результатов зависело, получат они грант на продолжение их исследований или нет. Заступничества одного профессора Хаймердингера теперь было недостаточно, так как ученым требовалось завоевать расположение большинства членов совета. В этом и заключалась проблема. Если у его коллеги было природное обаяние и некоторый опыт публичных выступлений, то Виктор этим похвастаться не мог. Он слишком привык к общению с очень ограниченным кругом лиц, чтобы уверенно себя чувствовать перед большой аудиторией. Характер тоже не давал поблажек: в такой обстановке при любом неосторожном вопросе от комиссии он рисковал перейти в глухую оборону, что сделало бы его аргументы крайне неубедительными. Странно ли сказать, что как раз слова Виктора заставили совет принять решение в пользу их двоих? Он уже не смог бы повторить ни единого слова из своей пламенной речи, но зато помнил, какой фурор они произвели в той аудитории, где они выступали. И помнил потрясенно-восхищенный взгляд Джейса, которым тот одарил ученого, когда он обернулся, ища поддержки. И как будто этот день не мог стать еще лучше – все только начиналось. Следующим эпизодом в его памяти отпечаталась оживленная дискуссия, которая заняла их с Джейсом настолько, что ноги сами довели их до неприметного заведения в конце главной улицы старого города. Заведение на поверку оказалось умирающим ревашольским дайв-баром, в чем Виктор удостоверился, заканчивая уже второй коктейль. Под меланхоличную музыку DLC Splitscreen он приятно напивался в компании порозовевшего от алкоголя Джейса, хотя изначально им требовался всего лишь стол. Яркие ореховые глаза все так же смотрели на Виктора с восхищением, только теперь в них поблескивали искорки-отражения диско-шара под потолком. Разговор потерял всякий смысл. В теплом тумане опьянения временные рамки размылись, и очередной дружеский жест превратился в удивительно долгое касание. Они взяли кэб. Сознание вернулось к Виктору только на турникетах при входе в общежитие. Джейс здесь. Почти в его квартире. Этого еще ни разу не случалось за все полтора года, что они провели во Вредефорте. От мысли об этом ему почему-то стало немного страшно. Где-то рядом шмыгнули носом, и взгляд Виктора метнулся в направлении звука. Джейс стоял в паре метров, спиной к нему, теребя свой теплый шарф и осматривая обшарпанный холл с пустой будкой консьержа и засохшими растениями в унылых серых горшках. Снег на плечах его толстого пальто уже совсем растаял. Что ж, раз Виктору везло целый день, почему бы не попытать удачи и в этом деле? Тем более, что они уже так далеко зашли. – Что, есть силы на еще один эксперимент? – с замиранием сердца поинтересовался Виктор. – Еще спрашиваешь? - Джейс повернулся к нему, приподняв брови. Краешки его губ дрожали в скрываемой улыбке. О, слава Невинности! – Уточняю, - тоже улыбаясь, хитро ответил ученый. Он смело пошел первым, зная, что его партнер идет сзади. В сонном коридоре раздавалось эхо от их шагов и клацающей о кафель трости. С замком проблем не возникло. Провернув ключ, Виктор потянул на себя дверь с выцветшим ромбиком на месте номера квартиры. Внутри было темно и прохладно, наверное, из-за плохо закрытой форточки. Джейс первым шагнул вперед, и ученый последовал за ним, закрывая дверь. На ощупь задвинув цепочку, Виктор двинулся дальше, но тут же врезался в Талиса, который почему-то встал столбом посреди тесной прихожей. – Крючок справа от тебя. Ботинки тоже оставь здесь, - ученый сбросил свою верхнюю одежду, подкрепив слова личным примером. – Ага, спасибо, - отмерев, сбивчиво поблагодарил Джейс. Пока он возился с пуговицами пальто, Виктор прошел вглубь комнаты и щелкнул включателем лампочки на столе у окна, заодно проверив форточку. Оттуда действительно поддувало, хотя оконная ручка смотрела вниз. Видимо, где-то была щель. «Нужно будет заклеить», - невесело подумал ученый. С окнами вечно были проблемы, и их вечно обещали починить. Но, как обычно, приходилось все делать самому. Отвлекая Виктора от невеселых мыслей, на свет лампы из прихожей вышел Джейс. Он с любопытством крутил головой по сторонам, изучая помещение, в котором оказался. Зная здесь все до последней скрипучей паркетной деревяшки, Виктор следил за Джейсом. Ему было интересно, что Талис скажет, потому что предугадать это по лицу последнего было тяжело: выражения сменялись так часто, что и не уследишь. Наконец, обшарив все от пола до потолка, глаза Джейса вернулись к ученому. – Знаешь, это очень похоже на ту квартирку в Мартинезе, - со значением приподнял брови парень. Виктор фыркнул и однобоко улыбнулся. Да. Их маленькая, продуваемая всеми ветрами квартирка на Рю-Де-Сен-Гислен. Они снимали ее вместе, когда работали над их первым совместным проектом. Это было всего два года назад, а все так сильно изменилось… Тем временем, Джейс подошел к тому, что заинтриговало его больше всего – к старомодному проигрывателю, стоявшему на краю стола в компании коробки из-под обуви, доверху набитой музыкальными кассетами. Когда-то купленный по уценке на безымянной барахолке, аппарат регулярно чинился и бережно использовался, а коллекция музыки постоянно пополнялась. Неудивительно, что такой предмет привлек внимание Талиса. – Эй! Почему ты не приносишь это в лабораторию, - он наугад вытянул кассету с черно-белой коровой на обложке, - а травишь нас своими звуками стройки? – Потому что звуки стройки помогают мне сосредоточиться, а от этого, - Виктор кивнул в сторону коровы, - мы бы все уснули. Тебе оно надо? – И что, со всем остальным так же? Ни за что не поверю! Вот, а это? – что Джейс нашел на этот раз, ученый не увидел, так как стягивал с себя теплый свитер, в котором проходил целый день, оставаясь в нательной майке и штанах. Аккуратно сложив вещь на свободный стул, исполнявший роль вешалки, Виктор повернулся обратно к Джейсу, чтобы увидеть его крайне озадаченным. Смущенным, даже. В руках он, кстати, держал кассету с хитами Ван Эйка. – Вполне себе, - согласился ученый, отставляя трость и присаживаясь на диван, - Сойдет. Иди сюда. Талис не сдвинулся с места. Тогда Виктор призывающе похлопал рядом с собой. Отложив кассету, Джейс нерешительно подошел к дивану и уселся на краешек. Мягкий поролон тут же прогнулся под его большим телом. – Ты уверен? – тихо спросил парень, глядя куда-то в пустоту. – Ну конечно! - досадливо протянул Виктор, совершенно не чувствуя себя таким уж уверенным - А ты что, нет? – Да, но… - Джейс слегка сгорбился, пряча свои пунцовые щеки, - Просто... У меня никогда такого не было. Ни с кем. О, Невинность, как будто одного девственника было недостаточно! – Это у тебя-то? - откровенно уставился на него ученый, - Серьезно? Джейс промолчал, все еще скрывая свое лицо. Это затянулось. Виктору стало немного стыдно. – Я скажу тебе, что делать, хорошо? – ученый смягчил свой тон. От осознания, что они в одной лодке, ему стало немного спокойнее. Кажется, это помогло. Джейс помедлил, но все-таки повернулся к ученому. Теперь парень больше не выглядел таким напуганным. – Для начала можешь помочь мне с… - Виктор перехватил руку Джейса, с готовностью рванувшуюся к его штанам, - Нет, с этим попозже. Я про ногу, - их руки медленно переместились к первой застежке ортеза. – Давай, нужно всего лишь ее размять, - подбодрил ученый. Джейс послушался, для начала переложив ноги Виктора к себе на колени. Затем его длинные пальцы, чуть дрожа, нащупали крошечный механизм и заставили его с тихим щелчком распахнуться. Один за другим они издавали этот звук, освобождая ногу Виктора от своего тесного плена. Самой последней сдалась застежка, обхватывавшая его стопу поперек. Давление от креплений тут же ушло, но вместе с этим в виде компенсации вернулась глухая боль натруженных мышц и суставов. Виктор нетерпеливо дернул ногой, чтобы окончательно сбросить с себя скелет ортеза. Руки Джейса легли на худое бедро, знающе надавливая на те места, где мышцы были напряжены больше всего. Сцепив зубы и морщась, ученый наблюдал за их путешествием вниз по ноге. Удивительно, что Джейс проделывал это в первый раз в жизни. Талант, наверное – Талису всегда была свойственна невероятная телесность. Его высокая широкоплечая фигура не пугала, объятия были крепкими, но мягкими, а тёплые руки… Ох. – Сделай так еще раз, - слабым голосом произнес Виктор и едва сдержал ругательство, когда его напряженную икру снова ощупали и промяли, как тугое тесто. – Это и правда так приятно? – неуверенно улыбаясь, поинтересовался Джейс. Его волшебные руки все так же безжалостно продолжали творить чудеса. – Черт, да! Очень, - ученый шумно выпустил воздух из легких. Разминая ногу самостоятельно, он никогда не мог добиться такого эффекта. Обидно, но правда: похоже, Джейсу открывалось больше знаний о теле Виктора, чем ему самому. Однако совершенства все-таки не существовало, и постепенно приятные ощущения стали сильно портиться из-за трения грубой ткани штанов о нежную кожу. От чего-то нужно было отказаться. Выбор Виктора был очевиден. – Погоди немного, - руки ученого расстегнули череду пуговиц и потянули ткань вниз. Джейс понятливо принялся делать то же самое с другого конца. Совместными усилиями Виктор был избавлен от штанов, и последние присоединились к ортезу на полу. Первое прикосновение кожи к коже обоих заставило затаить дыхание. Без слоя одежды ладони Джейса оказались обжигающе горячими и грубыми. Не то, чтобы Виктору это не понравилось, совсем напротив. Просто это означало, что теперь пути назад нет. Талис тоже это понимал. Он склонился чуть ближе к ученому, слегка меняя свою позу. В ней по-прежнему чувствовалось напряжение, но совсем иного толка. Глаза Джейса, прежде скромно опущенные вниз, теперь пристально следили за лицом Виктора. – Ты можешь продолжать, - сглотнув, шепотом разрешил Виктор. Сильные руки вернулись к своему делу, но как-то вполсилы. Можно сказать, они были отвлечены. Миллиметр за миллиметром, будто бы сами собой, они приближались к светлой кромке белья. У ученого свело челюсти от мысли о том, что случится, когда любопытные пальцы достигнут своей цели. Судя по тому, как мнущие и растирающие движения превратились в несмелые поглаживания, Джейс думал о том же. На впадинке бедренного сустава руки парня замерли. Виктор сглотнул еще раз, физически ощущая электрическое поле между ними. Импульс – и зачаток движения перешел во что-то неотвратимое, как волна Дропнера. Лицо Джейса теперь было совсем близко, запретно близко, а тело нависало над ученым, пыша жаром. Виктор подался навстречу, ощущая в животе щекотку, как при падении. Зеркальным отражением повторив этот жест, Талис осторожно накрыл его губы своими. Время остановилось. Виктор таял в поцелуе, стараясь притянуть Джейса ближе, чем это было физически возможно. Это было всем, о чем он мечтал; этого было критически мало. Джейс целовался неумело, избегая раскрывать рот слишком широко, но ученый мог с этим работать. Пару раз язык Виктора ненавязчиво скользнул по нижней губе Джейса, чтобы спустя мгновение увлеченный происходящим парень ослабил свою бдительность. И одновременно с тем, как Виктор осваивал новые места во рту Джейса, руки последнего двинулись южнее, к тому месту, где белый хлопок между худых ног потемнел от влаги. «Святая Невинность, это действительно происходит», - пронеслось в голове ученого, когда Джейс, все еще погруженный в поиск ритма их поцелуев, ощутимо сжал его промежность. Его бедра толкнулись навстречу касанию, безмолвно прося еще. Горячие пальцы пробно прошлись костяшками по болезненно твердому бугорку под тонкой тканью, заставив Виктора отстраниться и ахнуть. Опьяненный успехом, Джейс продолжил настойчиво поглаживать его пульсирующий клитор, переместив свой рот на шею Виктора, чтобы кожей ощутить вибрацию его тихих стонов. Внутри ученого стремительно нарастало желание получить все, что Джейс мог ему дать, и получить это как можно скорее. Это был животный, доисторический голод, который сопровождал род человеческий с момента его появления в Элизиуме. Он нуждался в Джейсе, хотел его рядом с собой, на себе, в себе. Его руки, его рот, его кровь, пот и слезы. Его разум, его дух. И, в этот конкретный момент, восхитительный изгиб его возбужденного члена, проступавшего сквозь ткань его - все еще надетых - брюк. – Сними это сейчас же, - доведенный до белого каления, Виктор совсем потерял терпение, - Или я порву все к чертовой матери… Издав смущенный смешок, Джейс с видимым сожалением оторвался от Виктора и путающимися пальцами принялся сдирать с себя одежду. Дорогой, тщательно выглаженный и идеально сидящий белый костюм вскоре оказался отброшен в сторону, словно ненужная тряпка. Привставший на локтях ученый наконец мог видеть тело парня – загорелое и красивое, удивительно развитое для энтрополога. Вид трогательного румянца в сочетании со сбитыми в воронье гнездо волосами и откровенно мокрым спереди бельем едва не заставил его взвыть. – И что теперь? – голос Талиса был полон покорности и искреннего любопытства. У Виктора нашлось несколько идей на этот счет. – Ляг, - приказал он. Внимательно глядя на Виктора, Джейс медленно улегся. Его голова опустилась на низкий подлокотник, а мускулистые ноги чуть раздвинулись, приглашая. Подбираясь к нему на четвереньках, Виктор вообразил себя хищником, крадущимся к жертве. Скорее всего, не он один. Блеск в потемневших глазах парня выдавал в нем похожие мысли. Добравшись до места назначения, ученый повернулся к Талису спиной, что, возможно, было немного не тем, что он ожидал. Сев чуть повыше, Виктор затем опустился поверх Джейса, спиной ощущая его горячее напряженное тело. Потребовалась небольшая пауза, чтобы кто-нибудь из них сделал следующий шаг. Руки Джейса заключили Виктора в крепкое объятие, крест-накрест обхватив ученого поперек тела. Некоторое время они просто сидели так, тихо прислушиваясь к ощущениям, которые приносило подобное положение. Сначала это было хорошо, приятно электризуя Виктора, как любое другое прикосновение Джейса, но затем в его легких стало скапливаться странное покалывающее чувство, с каждым выдохом оставлявшее горький привкус на языке. Как будто это простой, даже невинный жест был чем-то недопустимым, неправильным. Неправильно нежным. Ученый поежился, отгоняя наваждение и решительно перетягивая правую руку Джейса ниже. Это было грубовато, однако у Талиса не нашлось никаких возражений. На этот раз его пальцы не стали терять времени, сразу пробравшись под ткань белья. Виктор удовлетворенно выдохнул и направил бедра навстречу будоражащим поглаживаниям. Он был таким мокрым, что шершавые подушечки не терлись, а ездили по его клитору, заставляя дыхание Виктора перебиваться. – Не знал, что у тебя есть такая сторона, - пробормотал Джейс куда-то в макушку ученого. Его улыбка ощущалась почти физически. – Заткнись, - с трудом произнес Виктор, так как предательские пальцы скользнули в него и пробно проехались по мягким стенкам. От нервных окончаний пришел новый всплеск удовольствия. Талис прекрасно управлялся со своими руками, подстраиваясь под партнера и тщательно анализируя свои действия. Виктор, путаясь и тяжело дыша, стянул с себя мешающий ком белья, чтобы дать Джейсу большую свободу. И этот человек стеснялся своей неопытности? Ха! – Ты такой горячий, - тихо мурлыкнул Талис, одновременно прижимаясь собственным возбуждением к спине Виктора. Это – и нарастающие в скорости движения пальцев внутри него - заставило ученого пережить маленькую смерть. – Заткнис-с-с-ь… - ученый выгнулся, вместе с собой впечатывая жесткий верхний край своего корсета в грудь Джейса. – Правда? - почти смеясь, поинтересовался парень. - Кажется, ты этого не очень-то хочешь. Как назло, его тело подтвердило слова Талиса, выделив абсурдное количество смазки. Теперь неутомимые пальцы входили и выходили с неприличным влажным звуком, и Виктор, испытывая очередной приступ жара, даже почувствовал, как вязкая капля медленно протягивается до диванной обивки. – Не-е-ет, не хочу… - ученый непроизвольно сжался вокруг Джейса, чувствуя приближающуюся разрядку. – Тогда чего ты хочешь? – его голос был слаще меда. – Быстрее… Пожалуйста, - Виктор едва говорил, цепляясь за тело позади него. И Джейс - какой славный мальчик - повиновался, ускорившись и изогнув свои пальцы так, что Виктор мгновенно захлебнулся в мощном, почти болезненном оргазме. После нескольких сладостных секунд забвения его вернуло в реальность еще более сильное желание испытать это снова. Это было похоже на чистый героин, прошедший через его кровоток, и теперь он был зависим, нищ, безумен. В его слабом теле внезапно пробудилась огромная сила, и Джейс одним страшным рывком оказался опрокинут на ученого. – Трахни меня, - голос Виктора превратился в уродливый хрип. – Точно? Ты уверен? – Джейс, чье лицо находилось в считанных миллиметрах от лица ученого, обеспокоенно выгнул брови. Эта пауза давалась парню с огромным трудом; его тело инстинктивно стремилось навстречу тому, что ему так настойчиво предлагалось. – Невинности ради, Джейс, я на таблетках! Трахни меня уже! – гневно прошипел ученый, стягивая белье Талиса вниз по его крепким ногам. Но Джейс почему-то все еще колебался: – Тебе не тяжело будет в корсете? – Переживу, - отмахнулся Виктор, придвигая бедра парня к себе. Его крупный член проехался по лобковой кости ученого, оставив там влажный след. Этого было достаточно, чтобы Талис наконец сдался. – Х-х-хорошо, как скажешь, - тихонько выдохнул Джейс. Его взгляд вдруг задержался на рельефе корсета, проступавшем сквозь мятую майку. Виктор увидел на лице парня тень сомнения, которая, впрочем, исчезла без следа, так как в следующий миг руки Талиса уже тянули разношенную ткань через голову ученого. Не ожидавший такой наглости, Виктор позволил это сделать. Было немного странно думать, что Джейс захотел увидеть его без ничего. Однако, зная, что теперь ничего не скрывало его грудь, ученый с повторным удивлением отметил в своем партнере усилившийся румянец и участившееся дыхание. Что ж, как ему угодно. Тем временем, окончательно выпутавшись из своего последнего предмета одежды, Джейс придвинулся к ученому. Помогая себе рукой, он направил свой член ко входу Виктора, а затем слегка толкнул бедра вперед. Возникло небольшое давление, но нежная плоть податливо раздвинулась, понемногу пропуская твердый орган внутрь. Возможно, Виктор немного недооценил себя, потому что растяжение было достаточно ощутимым, однако обилие смазки скрашивало дискомфорт. Джейс, чьи липкие от пота руки теперь покоились на талии ученого, дернулся, втолкнувшись целиком. Его неосторожное действие отозвалось тупой болью внизу впалого живота, и Виктор резко втянул воздух через нос, глотая ругательства: – С-с-с… Вот так делать не стоит. – Прости, прости, я не хотел… - Талис испуганно отпрянул и попытался отвести бедра обратно, но ученый его удержал. – Нет, все нормально, - Виктор почти не врал, - Просто попробуй… Под другим углом. – И под каким же? – член Джейса дернулся внутри ученого. – Вспомни, как ты до этого делал… пальцами, - ученый чуть выгнулся, подсказывая нужное направление. Глаза Талиса понятливо прищурились, и он продолжил движение, скорректировав свою позу. – Так лучше? – Пока не знаю, - задумчиво протянул Виктор, прислушиваясь к своему телу, - Но продолжай. Джейс двинулся вперед, старательно контролируя силу воздействия. На этот раз твердый орган скользнул по бархатистым стенкам, не принося боли. – А сейчас? – Да… Продолжай, пожалуйста, - Виктор, осмелев, заглянул в пространство между их телами, чтобы увидеть следующий толчок своими глазами. Плоть от плоти… Это выглядело еще эротичнее, чем ему представлялось, и очередная волна возбуждения заставила его внутренние мышцы конвульсивно сжаться. – Ах-х, - тихо простонал Джейс, - Ты такой узкий… – Скорее, это ты большой, - ощущая жар в своих щеках, фыркнул Виктор. – М-м-можно мне ускориться? – парня потряхивало от нетерпения, а его ладони на талии Виктора превратились в тиски. – Да, - ученый и сам был наэлектризован до кончиков пальцев. Джейс изменил положение их тел, решительно подтягивая бедра Виктора на себя и чуть приподнимая их над диваном. Последнему не нужно было волноваться ни за спину, ни за ногу – сильные руки держали его крепко, но бережно. Глубоко вдохнув, Талис возобновил толчки, и Виктор больше не смог молчать. Это было чем-то совсем иным. Чувство наполненности переплелось с чувством недостаточности, приводя организм в состояние, сравнимое с помешательством. В ответ на требовательные движения Джейса из горла ученого сами собой вырывались странные, низкие звуки, казавшиеся чужими непривычному уху. На этот раз напряжение внутри Виктора разливалось постепенно, медленно и неумолимо затягивая последние крупицы его сознания в омут беспамятства. Снова падение, приближающаяся неизбежность, касание губ – и рваное дыхание стало одним на двоих. Не волна – теперь это было разрядом молнии. NUNC AUT NUNCUAM. Хрип, жадный глоток воздуха. Виктор оторвался от своего партнера, чтобы спустя мгновение со стуком зубов притянуть его обратно. НА МНЕ СВЕТЯЩИЙСЯ ВЕНЕЦ. БИЕНИЕ МОЕГО СЕРДЦА – МАРШ ШАГАЮЩИХ САПОГ. МОЯ КРОВЬ ПРОЗРАЧНА И ХОЛОДНА, СЛОВНО ЗЕРКАЛО. Я ДЫШУ СОЛЬЮ МОРЯ. ТЫ – ПЯТНО НА МОЕМ ДОСПЕХЕ. Толчки, сотрясавшие тело ученого, стали сбиваться в ритме, спешить. Еще немного – и большие пальцы Джейса продавят живот Виктора насквозь. Я ЗНАЮ, КТО ТЫ. Я ЗНАЮ, КЕМ ТЫ БУДЕШЬ. ТЫ - БЛАГОДЕТЕЛЬ, И ЗА ЭТО Я ВОЗДАЮ ТЕБЕ ХВАЛУ. И ТЫ - ЛЖЕПРОРОК, ТОТ, КТО ПРИНЕСЕТ МНЕ СМЕРТЬ. И ЗА ЭТО Я ПРОКЛИНАЮ ТЕБЯ. Глаза ученого, прикрытые подрагивающими веками, закатились. Он уже ничего не мог видеть. СМЕРТЬ УЖЕ ПУСТИЛА В ТЕБЕ КОРНИ. ТАК БЫЛО ВСЕГДА - И ЗА ЭТО Я НЕ МОГУ ТЕБЯ ПРОСТИТЬ. В КОНЦЕ ВСЕГО ПЛЕСЕНЬ ПОКРОЕТ МЕНЯ, И Я ИСЧЕЗНУ, НО НЕ РАНЬШЕ, ЧЕМ Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ЗАПЛАТИТЬ. Тонкие ноги крепко сжали мокрое от пота загорелое тело. Перенапряженные мышцы свились в узел, готовый лопнуть в любую секунду. Я ЗАБЕРУ У ТЕБЯ ВСЕ. ДАЖЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ВСЕ, - КОГДА ТЕБЕ ПОКАЖЕТСЯ, ЧТО У ТЕБЯ ЕСТЬ ТО, ЧЕГО ТЫ ВСЕГДА ЖЕЛАЛ, Я ВЫРВУ ЭТУ ВЕЩЬ ПРЯМО У ТЕБЯ ИЗ РУК. И затем это случилось. Теплая тьма накрыла Виктора с головой, лаская его дрожащее тело. На одно мгновение он был абсолютно счастлив. СМАКУЙ ЭТОТ МОМЕНТ. ОН ПРОЙДЕТ, И ТЫ БУДЕШЬ ПО НЕМУ ТОСКОВАТЬ. ВСТРЕТИМСЯ НА КОНЦЕ СВЕТА, МОЯ ПОГИБЕЛЬ. Крошечная капелька приземлилась на вздымающийся живот, присоединяясь к россыпи мелких родинок чуть пониже пупка. Открыв глаза, Виктор увидел Джейса, все еще стоящего перед ним на коленях. Капля сорвалась с его кулака, которым он сжимал себя. Взгляд парня был туманным, все еще устремленным куда-то далеко отсюда. Из окна потянуло сквозняком, и кожа ученого сразу покрылась мурашками. Он шевельнулся первым, принимая сидячее положение. Ощущая мокрое пятно на обивке дивана под собой, он мысленно поблагодарил Джейса за то, что тот успел закрыться рукой. Мысль о беспорядке такого рода казалась ему интересной только в роли фантазии. – Поддерживаешь чистоту? – ученый повернулся к Талису, однобоко улыбаясь. Парень тут же отмер, словно возвращаясь в свое тело. Он поднялся на ноги, держа запачканную ладонь на некотором отдалении от себя: – Мне очень нужно вымыть руки. – Ванная справа, - Виктор махнул рукой на одну из дверей в дальнем углу квартиры. – Ага, спасибо, - благодарно кивнул Джейс. Наклонившись, чтобы подобрать свои вещи с пола, он прошел в указанном направлении. Ученый проводил его фигуру взглядом. Хорош, как ни крути. Пока Талис плескался в душе, Виктор успел немного прибраться, переодеться в домашнее и поставить чайник на плиту. Немного подумав, он разлил горячий чай на две кружки – свою, большую, из темного стекла, и еще одну, расписанную под сеольские акварели. Она была оставлена в шкафу, наверное, еще прошлым жильцом, и Виктор еще никогда ее не использовал. Зато теперь она пришлась весьма кстати. Дверь в ванную раскрылась, и Джейс вышел оттуда полностью одетым. Он неловко остановился, теребя в пальцах верхнюю пуговицу своего пиджака. Парень молчал, но многое стало понятно Виктору даже так. Ученый положил руку на расписную кружку, не осмеливаясь пока ее отодвигать. – Точно не хочешь остаться? – тихо спросил Виктор. – Я бы хотел, но уже поздно, - Талис виновато улыбнулся, - А я обещал матери навестить ее с утра. Она ведь тоже ждет хороших новостей. – Верно, - пробормотал ученый, отводя взгляд, - Вызвать тебе машину? – Не стоит, я еще успею на последний автобус, если выйду сейчас, - Джейс двинулся к двери первым. – Ага, - задумчиво поддакнул Виктор, следуя за ним. Опершись на трость, он следил, как парень обувается, застегивает пальто и завязывает шарф. Только когда Джейс схватился за ручку входной двери, ученый подал голос: – Стой, - он всматривался в парня, пытаясь словить его взгляд, - что ты скажешь о результатах нашего… Эксперимента? Ореховые глаза все-таки обратились на него. – Результаты кажутся многообещающими, - повторив паузу Виктора, Джейс коротко улыбнулся, - Увидимся в понедельник, партнер. В ответ ученый смог только кивнуть. Он почувствовал неприятное замирание внутри, как будто было упущено что-то важное. Теплая ладонь на миг коснулась его плеча, а затем Джейса не стало. Дверь закрылась за ним с тяжелым стуком. Теперь, когда он остался один, на него резко опустилась страшная усталость. Он мог бы лечь спать, но не хотел делать этого прямо сейчас. Вместо этого он добрался до кухни, взял свою кружку, и уже вместе с ней остановился у большого окна в комнате. Глядя далеко на восток, Виктор сделал большой глоток горячего напитка. Там, на горизонте, раскинулась гряда Института, окольцованная огромным, подсвеченным в ночное время рукотворным каналом. Из щели в оконной раме ровно дуло холодом. «Встретимся в понедельник, партнер». Партнер. Хотелось бы ему в это верить.