Twist the wrist

Лос-Анджелес, наше время. — Всем добрый вечер, это Крис Миллер. Сегодня нас ждет незабываемый выпуск! — высокий пожилой мужчина в сером костюме обратился в камеру. Он расслабленно сидел в своем кресле и морально готовился к эксклюзивному интервью, которое гарантированно ждало успех. — Спустя десять лет после триумфа, тринадцать лет после создания… И вот, наконец-то они здесь. Мы уже знаем их лица, видели живые выступления, но кто же они на самом деле? Об этом мы сегодня и узнаем, у нас в гостях «Twist the wrist»!       Оператор перевел камеру на другую часть комнаты, где в креслах сидели четверо молодых ребят и улыбались ведущему. Крис, как и остальные члены съёмочной группы, не замечал того напряжения, которое скопилось вокруг участников. Все они казались весёлыми и готовыми честно отвечать на его вопросы. За кадром они даже подшучивали друг над другом и громко смеялись, дружелюбно привлекая любого в их диалог. Весело фотографировались и раздавали автографы. Выглядело все это легко и непринуждённо.       Вот только сами они уже были на грани. Они уже перестали чувствовать себя комфортно друг с другом, они казались чужими. Слишком много было упущено, и, скорее всего, каждый из них чувствовал себя виноватым в этом.       Единственная среди них девушка немного надменно разглядывала интервьюера, стараясь не замечать косые взгляды одного из сокомандников. Она искренне старалась сдерживать в себе все те эмоции, что скопились, но с каждой секундой становилось все сложнее и сложнее. Она неосознанно царапала мягкую обивку кожаного кресла, пытаясь делать невозмутимое выражение лица. Получалось у нее это и правда хорошо, никто из съемочной группы даже не заметил раздражение девушки, ее агрессивный настрой. Как, в принципе, никто не замечал разрозненность в команде. На кону стояли эксклюзив и много денег, которые никто не хотел упускать. — Итак, расскажите, для начала, как все началось…?       Девушка уже не слушала вопрос, погрузившись глубоко в свои мысли. Для нее все началось совсем по-другому, нежели для ребят, про группу она даже и не подумала. Санкт-Петербург, 2013 год. — Ты надолго домой вернулась? — мягкий мужской голос раздался из колонок, а изображение на экране компьютера немного размылось, придавая лицу парня немного чудаковатый вид.       Его светлые волосы небрежно падали на лицо, выдавая усталость. По тёмному фону не сложно догадаться, что за его окном стояла глубокая ночь, но парень отчаянно боролся со сном, чтобы обсудить накопившиеся вопросы. Лестер, как фронтмен группы, чувствовал ответственность за свой выбор создать такой разношерстный и разнонациональный коллектив и поэтому не признавал свои маленькие слабости, как сон и усталость примерно в четыре часа ночи. — На два дня, — девушка, сидевшая на неудобном стуле за компьютером, невольно вздрогнула от неприятного вопроса и потупила взгляд, с трудом сдерживая волнение. — Значит, на этой неделе мы уже не порепетируем, — второй парень с тёмными волосами чуть ниже плеч и тоненькой красной прядкой у лица тяжело вздохнул в микрофон. Эта ситуация явно расстраивала его, но он старался держать себя в руках.       Трея, гитариста, как и лидера группы, напрягало такое расположение дел. Особенно сейчас, когда их маленькое хобби стало более масштабным и серьёзным. Казалось, ещё совсем недавно его можно было назвать самым безответственным участником, который спокойно мог забыть записать материал или совсем не подключиться к собранию. Его мимолетные желания и радости были важнее, но сейчас, казалось, все это отошло на второй план. Он стал чаще брать инициативу и даже помимо своего художественного колледжа пошёл на курсы мультипликатора, чтобы сделать картинку видео качественнее. — Ты сможешь записать ту партию? — в разговор резко включился ещё один участник видеочата, из-за чего девушке пришлось напрячь слух. Немецкий акцент вперемешку с ломанным английским все ещё плохо воспринимался, но она старалась не пропустить даже артикль в разговоре с ним.       Уве, самый старший и опытный участник, бас-гитарист по совместительству, очень часто помогал и оберегал совсем юную коллегу. Он давал ей мудрые советы в плане музыки, чтобы она легко смогла развить свои навыки. Девушка часто обращалась именно к нему, если возникали какие-либо сложности, и была за это благодарна. — Да, смогу, когда вернусь в корпус, — девушка нервно поправила свои русые волосы и приблизилась к экрану.       Мария, самая маленькая участница, которой вот-вот должно исполнится четырнадцать лет, старалась не разочаровать группу, и всегда вовремя отправляла свой материал Лестеру или Уве для сведения. Для неё было важно такое желанной место барабанщицы в группе, поэтому всеми своими потенциалом и ежедневными занятиями, словно зубами, вцепилась в него. А, может, ей было важно знать и понимать, что её ценят за кропотливый труд и стопроцентную отдачу в том, что ей действительно нравится.       Каждая их встреча навивала на юную музыкантшу невероятное чувство тоски. Ей безумно хотелось увидеться с ребятами в живую и поиграть от души, ощутить живой звук и сразу же получить обратную связь о своей игре от Уве, а потом, может, нагоняй от Лестера. Завершить же можно было бы репетицию подколками от Трея. Ей не хватало этого живого общения.       Когда-то, когда она просто записывала барабанные каверы для форума, все это казалось ей какой-то сказкой, а столкнувшись с этой, по настоящему, работой лоб в лоб, не могла угомонить в груди тревогу и немного разочарования. Не так ей представлялась музыкальная сфера. Да и условия у неё были не очень благоприятные. — Хорошо, Мар, тогда…       Мария не дослушала Лестера и резко выключила звонок, попутно закрывая все «неблагоприятные» вкладки, когда услышала звук открывающейся двери в квартире. В её животе связался тугой узел, а ноги не хотели вставать с такого неудобного стула, будто сейчас эта опора была куда безопаснее. — Почему не осталась на выходные в корпусе?       Послышался раздраженный женский голос из коридора, а следом глухой стук падающий на пол тяжёлой зимней обуви.       Мария притаилась и внимательно вслушивалась в каждый шорох, рассчитывая приемлемое время для ответа, чтобы он не прозвучал слишком рано, слишком поздно или недостаточно громко, чтобы мама смогла его точно услышать. — Тараканов травят, — быстро ответила Мария, когда услышала, что мама повесила куртку на вешалку и теперь точно сможет её услышать.       В глубине души она уже проигнорировала тот факт, что родительницу предупреждали о том, что в эти выходные учеников не должно быть в корпусе из-за дезинсекции и что была не только рассылка, но и обзвон. Мария уже научилась справляться с безразличностью своей матери к некоторым аспектам ее жизни, но все же каждый раз её это задевало. Обида просто копилась как снежный ком. — Как учёба? — мать бесцеремонно зашла в комнату дочери и уселась в одежде на незаправленную кровать, безразлично смотря куда-то пустым взглядом. Её форма немного потрепалась из-за тяжёлого рабочего дня. Темно синий жакет был расстегнут, из которого выглядывала помятая белая блузка поверх юбки до колена. В кадетском школе у девушки была похожая форма, только немного другого покроя. — Хорошо, — отчего-то Мария не могла смотреть на лицо женщины, поэтому начала разглядывать свои руки. Ей было неловко, и чувство вины заполонили все её тело, хотя с учёбой и правда все было хорошо. Оценки радовали требовательную мать, да и физическая форма девушки была на хорошем уровне. — Это хорошо, — женщина тяжело выдохнула и немного сгорбилась, прикрывая глаза. — Надеюсь, ты меня не разочаруешь.       Каждый раз Маша не знала, что на это отвечать, поэтому просто промолчала, прекрасно понимая, что уже разочаровала, связавшись с музыкантами из разных стран, репетируя каждую ночь в актовом зале и валясь от усталости на физ. подготовке. Разочаровала уже тогда, когда впервые села за барабанную установку пять лет назад.       Маша была слишком юна. Кажется, она сама и не понимала, нравится ей играть или нет, но чувство защищенности и постоянная поддержка внушали ей доверие в то, что она делала. Она была готова смириться с этой тайной от матери жизнью и падать от усталости, лишь бы ещё раз услышать слова благодарности от участников. Маша толком и не знала, что делает, но была готова разобраться со всем этим, лишь бы не потерять то светлое, что у неё было.

***

— У тебя хорошо получается! — полная женщина зрелого возраста в очках сидела в зрительном зале и наблюдала за игрой Маши. Иногда она восхищено охала и хлопала, пританцовывая незатейливому ритму.       Галина Семеновна, преподаватель музыки, очень быстро раскусила кадета, который по ночам пробирался в актовый зал. Да это было не так уж и сложно, учитывая первые неумелые и громкие попытки Маши сыграть какую-нибудь сбивку. Но преподавательница очень даже воодушевилась «юным дарованием», который с запоем слушал все, что играла она на уроках. Она быстро взяла Машу под свое крыло и прикрывала от чужих глаз. Первое время Галина Семеновна часто отпрашивала её с занятий, чтобы та смогла на сэкономленные деньги пойти и записать партию в маленькой каморке где-то в подвале на окраине города, а потом и вовсе познакомила со своим внуком Пашей, который учился в театральном на звукорежиссуре. Звук у Паши получался не совсем то, что нужно, но и этого Маше было более чем достаточно. — Спасибо! — Маша гордо вышла из-за барабанной установки и приблизилась к краю сцены, кланяясь и широко улыбаясь. А преподавательница хлопала ещё громче, иногда добавляя «Браво!». В те моменты, Маша представляла, как она на огромной сцене идёт кидать палочки в толпу людей, которые пришли исключительно ради неё и ребят. Которые скандируют их имена и перепивают Лестера, заглушая звук микрофона. Все это было только в мечтах Маши, далеких и туманных. Санкт-Петербург, 2015 год. — Я все ещё в это просто не верю! — закричал в микрофон Трей, закрывая лицо руками.       Сразу же в ушах Маши послышался громкий смех парней, отчего сама девушка не смогла сдержать немного истеричный восторг, каждое положение её рук казалось неудобным, и она то и дело поправляла волосы или прикрывала широкую улыбку. — Но на этом останавливаться нельзя! — властный женский голос сразу же заглушил восторженные реплики участников. — Нам предстоит ещё больше работы.       Британи, жена Лестера, почти сразу же занялась продвижением группы. Имея юридическое образование и достаточно большой опыт в переговорах и общения с продюсерами музыкальной сферы из-за отца музыканта, она чётко видела в ребятах быстрый рост и популярность. Они всегда прислушиваюсь к ней, ведь каждое её действие было четким и продуманным до мелочей, приносившим быстрый результат. Она точно знала, как надо поступить, чтобы о группе говорили из каждого утюга. Британи никогда не стояла на месте и занималась саморазвитием. Не редкость услышать от неё, что она занята, так как находится на каких-то курсах, семинарах или вообще сейчас ведёт переговоры с лейблом от лица «Twist the wrist». Группе, больше, конечно, Лестеру, невероятно повезло, что девушка связалась с ними и стала их менеджером.       Перед выхода второго альбома именно Британии была инициатором того, чтобы каждый из участников записал свои собственные песни, чтобы слушатель мог насладиться не только лёгкой и красивой музыкой, но и голосами участников. Марии пришлось сильно попотеть, чтобы поставить голос и связать строчки песни, любезно написанной Уве. Она много тренировалась с Галиной Семёновной, она обучала её азам вокала и нот. И все это принесло свои плоды: песня девушки завирусилась в социальных сетях, так как была одной из самых несерьезных и лёгкий в репертуаре группы. Пропитанный иронией текст разлетелся на отрывки и разные смешные ролики.       Юная барабанщица и сама не хотела быть серьёзной и деловой в глазах поклонников, так как, ей казалось, от нее тогда не будут ждать многого, и она спокойно продолжит заниматься тем, что любит. Она считала, что если от неё ничего не ждут, то и разочаровать никого не сможет. Это впечаталось в её подкорку ещё с детства, поэтому она играючи и общалась со всеми. Кроме, конечно, своей матери… — Мне поступило о-очень много предложений, — Британии показала руками в камеру слово «очень» и немного закатила глаза. — Это обсуждать и будем.       Менеджер перечислила заявки от концертных директоров, разных интервьюеров, брендов и других музыкальных групп. Маша даже не понимала, что это и для чего это нужно, просто воодушевленно слушала Британи и восхищённо кивала. — Лестер, для тебя согласилась на интервью для «Rolling Stone», передала твою почту, ответишь на вопросы, — Британи даже не смотрела в камеру, старательно отмечая что-то в своем планшете. Её прямоугольные очки немного сползли вниз по переносице, но она даже не обращала внимания, увлечённо водя стилусом по сенсору. — Уве, тебя просят написать саундтрек для нового фильма. Что-то про супергероев, скидывать тебе данные? — менеджер все ещё ни на кого не обращала внимания. И, спустя секунду не получив утвердительно ответа от музыканта, добавила: — Уже скинула.       Уве лишь скромно улыбнулся, предвкушая большой объем любимой работы. Никого не задевало немного отстраненное поведение Британи, ведь все прекрасно понимали, какую роль она играет в их творчестве и только благодаря ей они смогли добиться таких высот. — Трей, несколько режиссеров хотят выпустить пару короткометражек по группе на основе клипов, дала твою почту, с тобой свяжутся сегодня-завтра. Итак, Мара, — Мария немного смутилась, услышав свое имя, ведь она даже представить не могла, какую работу для неё нашла менеджер. Она была заинтригована и взволнована. — Одна компания из Южной Кореи хочет своместку с тобой и одной группой, которую они продюссируют…       В груди Марии появилось что-то светлое и радостное, но в то же время волнительное. Это был её первый работы в качестве самостоятельного артиста в отрыве от группы. — Подожди, — вдруг Маша перебила Британи. — К-поп? Это же какая-то субкультура, ты уверена, что нам это нужно? Британи всё-таки оторвалась от планшета и как-то удивлённо посмотрела в экран компьютера. — Меня расстраивает тот факт, что не следишь за развитием музыкальной индустрии, — Британи выгнулась бровь и поправила очки. — Сейчас корейская индустрия развлечений набирает бешеную популярность. К тому же, эта группа очень перспективная и даёт большие надежды ворваться на мировую сцену, они на полпути к этому. Надо хвататься, пока не стало каким-то клише. — Поняла, — лицо Марии тут же озарила улыбка. Она была взволнована новой страной и культурой. Ей натерпелось полноценно окунуться в эту жизнь с головой и просто начать работать. — К тому же тебе необязательно уезжать. С продюсерами мы договорились, что запись будет дистанционная, тебе пришлют дорожки и текст. Твоё нахождение там необязательно. Мы все равно не торопимся делать официальные заявления по поводу ваших личностей…       Машу словно ударили током. Хотя она прекрасно понимала, что в шестнадцатилетнем возрасте ей не удастся вырваться из цепких лап матери и поехать в совершенно другую страну без её разрешения. Она все понимала, однако надежда до последнего была в её сердце. — Может, ты сможешь что-то придумать? — увидев помрачневшее лицо девушки, спросил Уве. Ему было тяжело наблюдать за молодой девушкой, которая находилась в клетке. — Но я договорилась уже, что все будет дистанционно… — Ну и что? — подхватив настроение Уве, сказал Лестер. — Дистанционно и в Корее записаться можно, — пожал плечами Трей. Надежда все еще не покидала Марию, она металась взглядом от одного изображения к другому. Хотела, чтобы Британи сдалась и помогла ей. — Ну, пожалуйста… — протянула девушка, складывая руки перед камерой и кривая лицо. — Ну, пожалуйста, — в три голоса повторили за ней парни.       Британи лишь тяжело вздохнула, громко бросая свои очки на стол. Ей не хотелось впутываться в историю с несовершеннолетней ещё больше. Она и так не была в восторге от возраста барабанщицы, ведь ей постоянно приходилось искать лазейки для работы и регистрации группы. — Ладно, только я все оплачу с твоего счета, — сдалась менеджер и добавила: — Напиши потом, как решишь проблему. С твоей матерью я разговаривать больше не намерена!

***

      Мария семенила ногами по гладкому и зеркально чистому полу аэропорта Сеула. Её глаза постоянно цеплялись за незнакомые разноцветные вывески-указатели, которые совсем не помогали ей разобраться куда идти. Она то и дело разворачивалась и шла в противоположную сторону, пока вскоре не обратилась к сотруднику, который хоть немного понимал английский.       Мария уже много раз бывала в больших аэропортах, правда сейчас все было иначе. Она впервые была одна, обычно мама хватала её за руку и грубо тащила к выходу, что совсем не позволяло девушке осмотреться и хоть чуть-чуть научиться ориентироваться в незнакомом месте. Также, подобные поездки, как родительница их называла, было поощрением за хорошую успеваемость дочери и небольшой отдых, хотя Маша так никогда не считала. Вылазки из дома всегда контролировались ещё больше: нельзя было пользоваться гаджетами или знакомиться с новыми людьми. Тренировки становились тяжелее, а крики матери громче. Мария не любила такие поездки, но все равно молчала, боясь задеть чужие чувства. Сейчас же ничего не могло испортить её позитивного настроя.       Мария была счастлива, что смогла выбраться хоть на короткое время из-под опеки и вздохнуть полной грудью. Ей пришлось сильно наврать матери и даже, возможно, подставить Галину Семеновну, так как преподавательнице под видом экскурсии по государственной программе и международных соревнований, пришлось наплести с три короба, чтобы мама подписала все нужные бумаги на оформление визы. Британи и ребятам даже пришлось потратиться и оплатить «экскурсию и соревнования» ещё некоторым кадетам, чтобы снять все подозрения и не ворошить счёт девушки, которым она ещё не могла пользоваться. Но чувство вины, почему-то, совсем Машу не беспокоило, её сознание решительно отказывалось принимать, что она делает что-то не так, поэтому, узнав дорогу, Мария гордо вышла из аэропорта и отправилась на парковку, где её должен ожидать водитель.       Она оглядывала машины и людей, что стояли рядом с выходом. Некоторые из них держали таблички с именами, но Мария не умела читать на корейском, поэтому решила, что они предназначены не ей. Бегая глазами по надписями, она старалась разглядеть знакомые буквы, но ничего похожего не видела, пока на её глаза не попался высокий черноволосый европеец, худощавого телосложения. Его голубые глаза упрямо смотрели на Марию, а на лице сверкала огромная улыбка, показывая белоснежные прямые зубы. Девушка не сразу поняла, кто стоит митрах в пяти от неё, так как совсем не ожидала увидеть такое знакомое лицо. — Трей?! — неожиданно для себя закричала девушка, увидев своего друга впервые в живую. Её сердце от волнения колотилось как бешеное, дыхание сбилась. От счастья она не могла пошевелиться или выдавить из себя ещё одно слово. Она просто стояла и заворожённо пялилась на симпатичное лицо парня. — Мария?! — повторил интонацию девушки Трей и расправил руки для объятий.       Маша, не долго думая, побежала в крепкие объятья парня. Чемодан выпал из её руки и остался лежать где-то на бетонной плитке и уже совсем не волновал девушку. Она уткнулась лицом в грудь Трея и немного расплакалась. Её счастью не было придела. Её друг, с которым она знакома уже несколько лет, который помогал ей, которой прошёл такой большой путь вместе с ней, встречал её в совершенно чужой стране. Это было чем-то нереальным и невероятным. — Мы, вообще-то, тоже приехали, — из-за спины послышался уже знакомый властный женский голос. Мария резко обернулась и увидела Британии, Лестера и Уве, который держал её чемодан. Девушка окончательно забыла как дышать, говорить, да и в принципе жить, потерявшись в неожиданной ситуации. Все это было похоже на сон.

***

      Дорога до отеля, куда поселила всех Британи, заняла примерно полтора часа, но это время для Марии пронеслось незаметно. Она, все ещё не находя слов и теряясь в собственных чувствах, просидела в машине с открытым ртом и просто разглядывала прилетевших к ней ребят. Все казалось сном, она не могла поверить, периодически щипала себя за руку, убеждаясь в том, что она не спит. Её уже не интересовали городские пейзажи Сеула, все её внимание было сконцентрировано на тех, кто сидел рядом с ней.       Все эти три месяца перед отлетом, она себя старательно готовила к тому, что ей придётся справляться со всем одной. Пытаться как-то общаться через мессенджеры с продюсерами и артистами, но сейчас это казалось мелочью, не стоящей её внимания. Теперь ей смогут мгновенно помочь, поддержать.       Номер в отеле оказался большим и достойным их группе, как выразилась Британи. У каждого была своя комната, общее пространство с диваном и телевизором. После маленькой комнаты корпуса, которую Маша, кстати, делили с тремя соседками, ей все казалось просто гигантским. Даже её двуспальная кровать, на которую она с разбегу запрыгнула, казалось, была огромной для неё одной.       Маша стала прыгать на перине, чтобы точно убедиться в её мягкости и насладиться моментом. Точно маленький ребёнок, который нашёл для себя новое развлечение, она скакала по всей кровати, комкая постельное бельё. — Ты хотя бы… — осекся Трей, таща за собой чемодан Маши, но, увидев её, быстро его бросил и забрался к ней на кровать.       Смеясь, ребята взялись за руки и вприпрыжку крутились на кровати. Смех заполнял комнату, их радости не было предела. Этот момент надолго запечатлелся в памяти Маши, все, о чем она мечтала, начало исполняться. — Мы популярная группа! — кричала Маша, сама не веря в это. — Мы популярная группа! — повторял Трей. — Мы наконец-то вместе! — Мы наконец-то вместе!       Все это звучало как мантра, будто все это было неправда, будто они только к этому стремилась. — О, боже! — тяжело вздохнув, Британи закатила глаза. Ребята пришли на шум и уже довольно долго наблюдали за этой громкой и радостной картиной. — Зануда ты! — Лестер коротко чмокнул жену в щеку и присоединился к спонтанному приступу счастья. Теперь три участника «Twist the wrist» скакали на кровати и кричали уже что-то совсем непонятное. Уве лишь наблюдал и улыбался. Он действительно был рад этому воссоединению, рад воплощению в жизнь его идеи приехать в Сеул. — Спасибо, Британи, — тихо сказал он и приобнял менеджера за плечи, не отрывая взгляда от сокомандников. — И тебе, Уве, — всё-таки улыбнулась девушка и положила голову на плечо мужчины.

***

      Из-за смены часового пояса и долгого перелёта Маша проспала весь день и не смогла сомкнуть глаза всю ночь. Она старалась считать овец, посмотреть вместе с Уве его любимый фильм, но сон так и не шёл, поэтому, когда её будильник прозвенел в шесть утра, она решила позаниматься спортом.       Марии было трудно выкинуть из своей жизни ежедневную рутину, которую ей привили в корпусе, да и не хотела растерять форму за этот месяц, чтобы ещё больше не врать матери. Даже не задумавшись о лени или отговорках, девушка надела спортивную форму, обула кроссовки, завязала волосы в высокий хвост и вышла из номера.       Погода стояла солнечная и очень комфортная, из-за чего Маше хотелось позаниматься на улице. Заранее уточнив у администратора дорогу до ближайшей спортивной площадки, девушка размялась и в среднем темпе побежала в нужное место.       Изначально мимо проходили цветные вывески магазинов, проезжали машины. Город медленно просыпался и готовился к новому дню. Людей становилось все больше, и Маше приходилось петлять по тротуару, чтобы случайно не сбить кого-то.       Спустя пару километров, девушка наконец-то свернула в жилой район и, пробежав буквально ещё несколько сотен метров, увидела тропинку к парку, как и говорила администратор гостиницы.       Городской пейзаж сменился деревьями, пахло влагой от близлежащего озера, лёгкой летний ветерок охлаждал разгоряченную кожу. Пожилые парочки прогуливались по парку, либо сидели на лавочках и о чем-то мило беседовали. Также было много пенсионеров, которые занимались спортом: бегали, упражнялись на лужайке или на уличных тренажёрах. Маша довольно разглядывала людей вокруг себя. Конечно, и в родном Санкт-Петербурге она видела то же самое во время пробежки, но осознание того, что она находилась в другой стране, делало картинку ярче.       Девушка решила пробежать ещё пару кругов, поэтому около спортивной площадки свернула в сторону. Ей не хотелось торопиться, хотелось прочувствовать каждый момент этой неожиданно нахлынувшей свободы, потому жадно оттягивала момент окончания тренировки.       В какой-то момент она окончательно отвлеклась, рассматривая парк, и не заметила как влетела в мимо пробегающего парня, который чуть не свалился с ног. Пока сознание не поняло, что произошло, Маша инстинктивно схватилась за плечо парня и потянула на себя, не давая ему упасть. — Простите, я вас не увидела, — протараторила она на английском и не могла отпустить его руку, точно не убедившись, что с ним все в порядке.       Парень повернулся и озарил её своей улыбкой. Он был старше Маши, но не намного, на вид ему было лет восемнадцать. Чёрные волосы были уложены на бок, небольшой румянец от физической нагрузки придавал его лицу ещё больше очарования. Наверное, Мария смогла бы оценить объективную красоту его лица, если бы думала об этом. Мама слишком долго вдалбливала ей важность учёбы, а потом, когда в её жизни появилась музыка и различные секреты, на обсуждение мальчиков ей просто не хватало сил, желания, подруг и времени.       Незнакомец поспешно посмотрел на Машу сверху и вниз и, быстро поговорив что-то на корейском, поклонился, из-за чего девушка опустила его плечо. — Я не понимаю, с вами все в порядке? — рассматривая незнакомца на наличие повреждений, она снова попыталась взять его за руку, но незнакомец отстранился, не позволяя ей этого сделать. Румянец на его щеках стал ярче, а глаза опустились. Парень явно был смущен таким вниманием со стороны достаточно симпатичной иностранки, поэтому быстро бросив на ломанном и почти не понятном английском, что с ним все хорошо, убежал вообще в противоположную сторону.       Маша была немного удивлена таким поведением, но все же решила продолжить пробежку, даже не замечая, как незнакомец несколько раз оборачивался, чтобы посмотреть ей вслед.