Permission

Он и сам не знал как так получилось. Какие невероятные повороты судьбы, случайностей, или чего бы то ни было, привели его в ту точку невозврата, где он находился сейчас. Он не знал кого проклинать, или же наоборот — благодарить, за сложившуюся ситуацию. В кого-то там самого главного на Небесах он уже давно перестал верить, а в Аду… а что собственно в Аду, он итак был тут главным. Забавно именно сейчас подумать о том, что он тут главный. В тот самый момент, когда стон сам вырывается наружу, а глаза прикрыты от удовольствия. Яркий красный румянец покрывает его щеки и переходит даже на шею. Спиной он ощущает прохладную шёлковую простынь, и от этого контраста температур, ему кажется что он весь горит. — Ты невероятно красив, Люцифер, — тихий шепот, с едва уловимыми радиопомехами. — Твое тело, твои эмоции, твои стоны… — Перестань меня смущать... — блондин долго собирается с силами, чтобы выговорить эти три слова. И ведь понимает, что в них нет никакого смысла. — Почему? Разве тебе это не нравится? — Люцифер приподнял веки, и сразу же столкнулся с ярко красными глазами, в которых так отчётливо виднелся озорной огонёк. Тот самый, который не сулил ничего хорошего. Хотя это с какой стороны посмотреть. Ведь королю Ада сейчас было несомненно очень хорошо. Он не знает что ответить. Нужные слова не приходят в голову. Предложения не хотят строиться в ряд. Пока чужая рука так умело гладит его в столь правильных и чувствительных местах. Единственное на что он сейчас способен — тихий стон. — Перестань сдерживаться. — Почти в приказном порядке произносит Аластор. И опередив следующую фразу, отвечает: — Нас точно никто не услышит. Но признаю, в глубине души, мне бы безумно хотелось, чтобы все в Аду знали, что их король может так себя вести. Быть таким… послушным и покорным. Выполнять приказы. Но лишь мои. — Демон тихо смеётся, наблюдая как Люцифер поддается навстречу его прикосновениям. Слегка разочарованный выдох, когда Аластор убирает свою руку с его возбужденного члена и напоследок легко проводит по нему острым коготком. — Перевернись. — Коротко командует он. Любой бы удивился, увидев то, как быстро и беспрекословно Люцифер выполняет чужую команду. Как изящно он приподнимает бёдра, чтобы его демону было удобнее. Как утыкается в подушку, потому что всё ещё боится быть слишком громким. Прикосновение, холодное и скользкое. Это заставляет его вздрогнуть, от понимания, что будет дальше. Сложно, но он полностью расслабляется в чужих руках. Он не привык ко всему тому, что с ним делают. Не привык к ощущениям, которые заставляют забывать обо всем на свете. К тому, как нежно и осторожно в него проникает первый палец. Несмотря на довольно острые когти, он точно знает, что ему не причинят вреда. Ему сложно привыкнуть к такой нежности, к тому как двигаются пальцы внутри него, то и дело задевая ту самую точку. Не привык к этому тихому шепоту и горячему дыханию около шеи, и что каждый раз это заканчивается ощутимым укусом. Аластор слегка прикусывает мочку его уха, от чего тот вздрагивает. Затем острые клыки прикасаются к гладкой, молочной коже на шее, переходя к плечу. Иногда он ощущает укусы на лопатках или даже ниже. За каждым укусом, по негласному правилу, следует полный любви поцелуй. Аластору нравится видеть золотые капли ангельской крови. Словно жидкое золото, которое кто-то небрежно разлил на белом шёлке. Он знает, что Люциферу нравится это ничуть не меньше чем ему. Он бы не причинил ему вреда. Блондин слегка вздрагивает, когда ощущает плавное проникновение третьего пальца. Радиодемон двигается медленно, специально дразня каждым своим действием. — Расслабься, мой ангел, — Аластор прекрасно знает, как эти слова действуют на его парня. Словно волшебная кнопочка, от которой он на секунду напрягается, не в силах больше сдерживать свою сущность. Три пары пушистых, и невероятно мягких крылышек со вспышкой появляются у него за спиной. Не слишком огромных, чтобы не мешать процессу, но достаточно чтобы Аластор мог зарыться рукой в нежные перья, задевая очередную слишком чувствительную точку. Демон проводит рукой от больших крыльев, к самым маленьким, затем опускаясь ещё ниже, где материализовался хвостик. Рука настойчиво проводит от самого основания до острого кончика. Люци не в силах терпеть эту невероятно приятную пытку, и его рука непроизвольно тянется вниз. Но он догадывается что сейчас будет, и не ошибается. — Нет. — Лишь одно слово, и он послушно убирает руку обратно. Он сам не понимает в какой момент стал таким. И почему. Но ему нравится. Безумно нравится чувствовать контроль над собой, отдаваясь в полную власть другому. Он сильно сжимает простынь в руке, выгибается сильнее, чтобы вновь ощутить прикосновение к той самой чувствительной точке внутри. Но Аластор не спешит. Он точно знает когда стоит прекратить движения, чтобы растянуть удовольствие подольше. Люцифер шумно выдыхает, когда ощущает пустоту внутри. Ему непременно вновь хочется ощутить заполненность, и он сам не понимает как поддается назад. Но его ожидает лишь звонкий шлепок и кожа начинает гореть в этом месте. Это вовсе не больно, скорее наоборот, желание становится только сильнее и он не в силах сдержать очередной стон. — Терпение, мой ангел, — тихо произносит Аластор. Королю Ада безумно нравится быть послушным, но иногда его властный характер всё же берёт верх. Как и сейчас, когда он сам внезапно меняет позу, разворачиваясь лицом к красноволосому демону. — Ты же понимаешь, что мне придётся тебя наказать за… Но его слова внезапно обрываются, когда Люцифер нагло затыкает того поцелуем. Аластор не спешит перетягивать инициативу, позволяя тому действовать как он хочет, сплетая их языки и прикусывая нижнюю губу. Люци опускается поцелуями ниже, покрывая шею и острые ключицы, время от времени слегка прикусывая бледную кожу демона. Кровь Аластора была ярко красной и ему безумно нравился этот контраст с золотым. Не одному ему завтра скрывать засосы и укусы от остальных чрезмерно любопытных жителей отеля и особенно от Чарли. Аластор хотел было договорить, то что начал, но и в этот раз ему не удалось. Он сам еле сдержал стон, когда его ангел опустился ниже. Горячий и влажный язык прошёлся по всей длине возбужденного члена. Он знал как именно нравилось демону и делал всё как надо, вслушиваясь в тяжелое дыхание Аластора. Первый стон придал ему уверенности и он взял его полностью, проведя языком по чувствительной головке. Аластор опустил руку в мягкие волосы, перебирая их, пока не наткнулся на пару небольших рожек. Как он мог про них забыть. Глаза Люцифера засверкали красным, когда он ощутил прикосновение. Он двигался быстро и уверенно, желая доставить как можно больше удовольствия. Ему нравилось как чужая рука управляла им, заставляя брать глубже. Нравилось слышать тихие стоны, чувствовать что Аластор и сам уже на пределе. Но внезапно его остановили, слегка потянув за волосы. — Не думай, что я так просто забуду, что ты нарушил правила, — шёпот тихий, но от него бегут мурашки по коже. Люцифер мог бы даже испугаться, если бы не знал что это лишь часть игры. Игры, которую он сам когда-то затеял, чем немало удивил Аластора. Тот и подумать не мог сперва, что король ада может хотеть чего-то подобного, пусть в душе и подозревал. — Ложись, — мягко, но настойчиво говорит он, не отводя взгляда от невероятно красивого тела. Ангел медленно опускается на простынь. В его ярко красных глазах читается желание и похоть. — Хороший мальчик, — тихо и удовлетворенно произносит Аластор, опуская руки на чужие бёдра, а затем ниже. Одним движением он заставляет его развести колени в сторону и наслаждается видом. Взгляд опускается ниже, он видит как сильно возбуждён его ангел, и он не хочет заставлять его ждать дольше. Люцифер вовсе не смущается, ему наоборот нравится как его рассматривают, нравится чувствовать себя красивым и желанным. Он сам разводит ноги шире, дразня этим демона. На этот раз Аластор целует его первым. Проникает языком, ощущая его острые клыки, сплетает их языки. Одним плавным, но уверенным движением он входит сразу до конца, плотно прижимаясь к ангелу, пока тот не в силах сдержать громкий стон. — Вот так, ты молодец, — шепчет Аластор, на секунду замирая и давая возможность привыкнуть к нему. — Нравится чувствовать себя таким заполненным? — Да, — тихо отвечает тот, когда их взгляды пересекаются и кажется демон уже не в силах больше сдерживаться. Движения становятся резче, глубже, то и дело задевая комочек нервов внутри. Каждый раз из уст короля ада срывается тихий стон. Аластор переворачивает ангела, заставляя приподнять зад и практически лечь на кровать. Он вновь быстро заполняет его собой, не давая ни секунды передохнуть. Люцифер чуть ли сам не давится своим стоном от столь внезапного изменения. Аластор выходит почти полностью, входя быстро и на всю длину. Люци хочется лишь двух вещей: чтобы это никогда не заканчивалось, а так же он невероятно хочет кончить. — Аластор, — тихий голос, вперемешку со стонами. — Ты чего-то хочешь, милый? — Д-да. — Скажи. — Не заставляй, прошу… — он всё ещё не научился работать со своим смущением. Ему стыдно произносить такие вещи вслух. Он собирает все крупицы смелости, которые у него только есть. Даже к битве с Адамом он готовился не так усердно. — Пожалуйста. — Это всё что ему удается из себя выжать. — Ты знаешь правила, милый, — говорит Радиодемон, — Если ты чего-то хочешь, ты должен попросить. Хорошо попросить. Он ненавидел это правило, но ирония заключалась в том, что ему оно до безумия нравилось. Будучи Королём Ада у него было всё, ему даже не приходилось об этом задумываться. А это, было тем самым единственным, о чём ему приходилось просить. — Прошу... я хочу кончить… — кое-как мямлит он, утыкаясь в подушку, так что его почти не слышно. — Это никуда не годится, — Аластор замедляется, заставляя Люцифера чуть ли не хныкать от перевозбуждения. — Папочка... прошу позволь мне кончить, — чуть громче произносит он и в этот раз Аластор доволен. Он обхватывает рукой его член, двигаясь в такт своим толчкам. — Сейчас, малыш. Давай же. — Он сжимает чуть сильнее, проведя пальцем по чувствительной головке. И тогда Люцифер наконец-то может всецело отдаться своим чувствам. — Люблю тебя, Аластор. — выдыхает он, когда ощущает что тот тоже уже закончил. Тепло растекается внутри него, так что даже колени подкашиваются. — Ты такой молодец, — хвалит демон, ероша слегка непослушные волосы Люцифера. — Отдыхай, милый. — Он помогает ему привести себя в порядок, а затем накрывает большим и тёплым одеялом. Прижимает к себе и со всей возможной любовью целует его в лоб. Затем опускается к губам, оставляя лёгкий поцелуй и на них. Все его действия наполнены нежностью. Люцифер уже почти сквозь сон прижимается к тёплому телу рядом. — Спокойной ночи, любовь моя. — Шепотом произносит Аластор, но не дожидается ответа. Краем глаза он замечает что его милый ангел уже заснул, даже не позаботившись о том, что он не убрал крылья и хвостик. Но главное, что он при этом улыбался. Завтра утром он будет беситься что крылья опять в полном беспорядке, и Аластор поможет ему их слегка причесать. Будет беситься из-за засосов на видных местах и краснеть, но Аластор поможет ему их замаскировать. А ещё будет самую малость хмуриться, во время того как будет садиться на кресло, и вызывать этим удивление окружающих и ловить на себе взгляд Радиодемона, полный любви. Но всё это лишь мелочи, с которыми он готов мириться, особенно, когда рядом его любимый оленёнок.