Когда сгинула правда

Двери ведущие в зал собраний нависают, будто угрожающей тенью. Сейчас они кажутся особенно огромными и незнакомыми, хотя Хранитель Знаний проходит через них уже не первое столетие. Но в данный момент все это будто стерто из памяти. Затменено дрожащими в воздухе ужасом и неуверенностью. Шедоу Милк Куки глубоко вдыхает воздух, который скапливается в лёгких болезненным клубком и очень тяжело и долго, снова выходит наружу, отдавая покалыванием. Синяя печенька, одетая в черную, как лакричная конфета, мантию, окидывает дверь сомневающимся взором двух синих глаз. Сегодня утром он удаленно созвал собрание своих главных последователей, оплот знаний и науки всего Хлебоземья. Они видятся переодически, обсуждают дальнейшие планы по просвящению и поиску мудрости, во благо всех печенек, со всех краёв мира. Но это не было темой сегодняшнего события, не в этот раз. Шедоу Милк не сообщил своим последователям, о чем именно будет сегодняшнее собрание. И если совсем быть честными, ему было стыдно войти в переговорный зал и посмотреть им всем в глаза. Нервозность разливалась по телу, отдавая слабоощутимыми, но колкими спазмами волнения во всех конечностях. В праве ли он вообще сообщать им такое? В праве ли он произнести о своем открытии вслух? В праве ли он после этого вообще называться одним из пяти героев? Мысли проносились бешеным потоком, но ни одна из них не задерживалась надолго, моментально сменяясь следующей. Ощущая, как постепенно связная цепочка переходит в какой-то лихорадочный бред, Хранитель Знаний нахмурился и в ту же секунду дал самому себе отрезвляющую пощёчину. «Давай же! Ты не какой-то там трус... Все что от тебя требуется, это зайти и сказать им правду.» Шедоу Милк потряс головой, стараясь собрать себя в кучу. И пусть он и пытался убедить себя в собственной же собранности, руки легонько, но ритмично дрожали. Синий вновь вздохнул, уже с большей свободой, чем в предыдущий раз. И повторил сей ритуал ещё в несколько заходов. Как только он почувствовал, что руки перестали идти ходуном, вдохнул в последний раз и схватился за золотую ручку роскошной двери. Слегка обклотился о неё плечом, толкнул. Послышался протяжный скрип, долгий и враждебный. Хранитель Знаний ступил на порог зала, который был обставлен книжными полками по кругу, под потолком висело множество бумажных звёзд, сам потолок был окрашен узорами в виде синих глаз, а посреди всего этого стоял большой, круглый стол. Все печеньки сидящие за столом моментально обернули свои взгляды в его сторону, глядя с неподдельным интересом и легким беспокойством. Шедоу Милк взглянул на каждого из них по очереди в ответ, стараясь скрыть нарастающее волнение. На удивление, он не видит в их взглядах презрения. Но осознает, что это только пока. Они еще ничего не знают. А ему ещё сегодня придется самого себя похоронить в их глазах, раз и навсегда. Первым тишину нарушает одно пожилое печенье сидящее в зале: — Хранитель Знаний. — Приветствуется старичок склоняя голову, в знак лояльности и уважения. Другие сидящие в зале печеньки повторяют за ним. — Вы собрали нас здесь по какому-то важному поводу. Шедоу Милк медленно кивает, подтверждая, что так оно и есть. Обладатель соулджема вымучивает из себя легкую, приветливую улыбку. — Да, Вы абсолютно правы, профессор Блэксорн Куки. Я, Хранитель знаний, Шедоу Милк Куки, хотел обсудить с вами кое-что, что может изменить представление о нашей нынешней жизни. — На последних словах голос печеньки слегка дрогнул. Присутствующие смотрели на него, как любопытные кошки на лучик света. Шедоу Милку было трудно удерживать уголки рта поднятыми, но он не хотел раньше времени отпугнуть всех смотрящих. Молочное печенье слегка прокашлялось, готовясь к речи. — Как вы все знаете, — начал он, прикрыв глаза. — Предназначение каждого из вас - нести свет, истину и мудрость всем жителям Хлебоземья. В этом смысл вашего существования. Шедоу Милк раскрыл глаза вновь, стараясь не поддаваться навязчивой тревоге. — Я же, как Хранитель и Источник знаний, обязан вести вас и всех кто ищет просвещение, за собой. Я делаю это уже столетиями. Я перечитал и написал сам множество книг, посетил немалый список мест, изучил самые изумительные вещи, что только могут существовать, обучал бесчисленное количество печенек. — На секунду он почувствовал укол в груди, вспоминая былые времена. Чувство тянущей ностальгии, поддаться в данный момент которой, Шедоу просто не мог себе позволить. Он глубоко вдохнул воздуха, да побольше. — Все это я делал ради того, чтобы достичь абсолютного пика в своих познаниях. Найти истину, к которой так стремлюсь не только я, но и все другие жители Хлебоземья. Я хотел... Хотел пролить свет на кромешную тьму неведения. — Хранитель Знаний опустил взгляд. На секунду показалось, что даже вся оспа звёзд в его волосах слегка померкла. На последующих словах, голос печеньки заметно дрогнул. — И недавно... Мне удалось достичь, как мне кажется, пика в мировом океане мудрости. Двигаться более некуда. Сразу же после этих слов, один из профессоров, печенька средних лет, чуть не подпрыгнул из-за стола от радости. — О, Хранитель Знаний, но ведь это же прекрасно! Вы обязаны посвятить нас! Мы буквально мечтали об этом дне. — Все Хлебоземье обязано знать! Вы принесете им мудрость и правду, о которых мы все могли только мечтать! — Поддержала его другая печенька, одетая в синий костюм колдуньи. — О хвала Шедоу Милку Куки, нашему Хранителю Знаний! Другие печеньки последователи поддержали радостные возгласы и благословения в адрес Шедоу Милка. Вот только само молочное печенье не выдавало даже грамма радости. От всех этих возгласов он почувствовал болезненный укол вины. Будто ему в грудь загоняют ядовитую иглу. Все глубже и глубже, а боль только нарастает. Нет-нет, они не должны радоваться! Он ещё не договорил, это не все! — П-Постойте! — Прийдя в себя, воскликнул Хранитель Знаний. Печеньки тут же замолчали и уставились на своего покровителя не понимающими, растерянными взглядами. — Это не все, что я собирался вам сообщить. Мне... Нужно рассказать вам в чем заключается суть и главная истина нашего мира. Печеньки тут же начали переглядываться, кивать друг-другу и моментально успокаиваться. Порадоваться можно и после, для начала нужно дослушать, что им поведает Шедоу Милк Куки. У самого же синего героя в горле возник ком, от чего слова давались ему трудно, пускай внешне он и выглядел более чем собранным. — Вся суть нашего мироздания заключается в том... — Шедоу Милк опустил взгляд, он ощущал, как его голос становится все тише и нервознее с каждым словом, но остановиться уже не мог. — Что он построен изо лжи и обмана. Это и есть абсолютная и единственная "правда" о нашей жизни. В зале повисла тишина, а после пошли перешептывания. Взгляд Хранителя Знаний беспорядочно метался от одного присутствующего к другому. Первым голос подал ранее упомянутый, профессор Блэксорн Куки, он же наистарший последователь обладателя соулджема знаний из всех нынешних последователей. — Извините, мой лорд, но как нам лучше трактовать эти слова? Вы не могли бы объяснить? — Очень сдержанно и вежливо спросил старичок, паралельно поправляя непослушную бороду. В его голосе не дрогнуло и нотки сомнений, очень в духе профессора. Он был очень предан своему божеству и никогда бы не посмел усомниться в словах Шедоу Милка Куки. Синее печенье устало вздохнуло. — Если пытаться объяснить простыми словами, весь наш мир держится... На лжи. Грубо говоря, весь наш мир это домик, построенный из кирпичиков. И многие из них созданы не из глины, а из обмана. Они незаметные, совсем не бросаются в глаза, но как только заметишь хоть один, начинают уродовать дом уже все. — Шедоу Милк отвёл взгляд в сторону, дабы набраться смелости закончить свою речь. — Но... Без них строение обвалится. Не выдержит. Они идеально, с ювелирной точностью, забетонированы в стены. Их невозможно искоренить. Никогда, никак. И осознание этого... Хранитель Знаний схватился за голову, в попыхах подбирая менее жесткие слова, но в голову лез сплошной кошмар. — Осознание этого просто... Ужасно. Печеньки снова начали переглядываться, переодически все так же растерянно поглядывая на своего лорда. Послышался уже новый голос: — Ну, если истина такова, значит тому и быть, полагаю. — Произнёс один из присутствующих. — Для нас это все равно ничего не меняет, не так ли, Хранитель Знаний? Взгляд Шедоу Милка моментально метнулся в сторону того, кто это произнёс. На лице выступили нервные капельки пота. «Ничего не меняет?! Как можно так легкомысленно...» Шедоу Милк сам прервал себя на мысли, пока не дошёл до оскорблений. Но обращение к нему, как к Хранителю Знаний задело за живое по особенному. Неужели обращающийся сам себя не слышит? Он не может сложить два плюс два? Шедоу Милк не мог понять, какие эмоции это у него вызывает. Отвращение, раздражение или тревогу? — В каком это смысле, "ничего не меняет"? — Дрожащим от переизбытка эмоций, в последнем порыве сдерживая их, произнесло молочное печенье. — Неужели вы не понимаете? Синее печенье показательно развело руками, будто демонстрируя масштаб бедствия. — Весь мир! Весь наш мир построен на неискоренимой лжи! Это ужасно, просто ужасно! Как вы не понимаете? — Шедоу Милк схватился за лицо. — Нет ни одного аспекта куда ни проник бы обман! Чувства, эмоции... Знания. Обман повсюду! Везде! И мы! Нет, не так... Я. Все это время, я, Хранитель Знаний тоже был частью этого одного большого обмана, понимаете? Шедоу Милк нервозно хихикнул. Защитная реакция подоспела как раз вовремя, помогая ему не сорваться на откровенный крик. Молочное печенье поднял сожалеющий взгляд на всех своих последователей. — Понимаете? Все это время я вёл нас в пропасть. Мои знания и мудрость были не кристально чисты. Все это время... Все это время в них тоже была доля лжи. Это не то, что я обещал принести в наш мир! Я должен был просвещать, найти истину. А истина гласит, что истины нет, вместо неё есть обман. Лицо Хранителя Знаний окончательно скривилось в гримасе разочарования, боли и отвращения к самому себе. Он горько смотрел на то, как печеньки следующие за ним на протяжении всей жизни постигают злую шутку судьбы. Никто не осмеливается вставить и слова, все выглядят ошарашенными. И ненавидя в этот момент самого себя больше всего, Шедоу Милк осознает, что хочет добить их последним фрагментом от всеобъемлющей истины их мира. — Да! Именно так! Таким образом выходит, — молочное печенье сделало резкий шаг вперед. — что я, Хранитель Знаний, обладатель соулджема мудрости, Шедоу Милк Куки являюсь самым большим лжецом во всем мире! Произнося последние слова, Шедоу ощутил в полной мере отчаяние. Его голос перешёл в полу-хрип, от истощения, ведь синий так усердно пытался сдерживать свой тон. Зал озарила нестерпимо громкая тишина. Оказалось, что в моменте своего признания, отчаяние ещё не было "в полной мере". В полной мере, оно накрыло Хранителя Знаний только сейчас. Захлестнуло волной в свои глубокие, темные, неспокойные воды. Ноги задрожали, Шедоу Милк рухнул на пол, сил стоять больше не было. Даже не физических, скорее эмоциональных. Нет сил стоять, нет настроения что-либо говорить, нет желания смотреть последователям в глаза. Как он вообще должен принести им свои извинения? Ничего в этом мире не будет достаточно чтобы загладить его вину перед ними. Истина в том, что мир построен на лжи... Разве это истина? Это скорее её отрицание. Вся эта загадка, которой Шедоу Милк посвятил всего себя и свою жизнь, привела его именно к такому ответу. Он долго его избегал, пытался найти обходные пути, которые дали бы ему совсем другой результат, который бы устроил всех. Но не было ничего. Ничего. Только страшное осознание, осознание того, что он соврал им. Соврал всем. Даже самому себе. Какой позор, какой финал. Он получил свой ответ — истины нет. — Мне... Мне жаль. — Тихо произнёс он, опираясь локтями о пол, в последних попытках сохранить крупицы самообладания. Теперь-то его голос дрожал откровенно, это было невозможно не заметить, разве что глухому. — Простите меня. Простите, прошу. Я понимаю, что не имею права на прощение, я подвел вас всех. Я обещал найти правду, а правда заключалась от и до в обмане. Все обман... И я обманщик. Самый ужасный из всех. Душевные силы уходили с каждым новым словом. По крайней мере, они были правдивы, в отличие от всего его существования. Но почему-то, ранили от этого даже больше. — Я не достоин вести вас за собой более. Я даже не знаю, как смотреть вам всем в глаза... — Шедоу Милк поднял взгляд. Он даже не заметил, как другие последователи давно встали из-за стола и окружили его, одаривая обеспокоенным взором. — Все, чего я сейчас хочу... Это попросить прощения. Снова тишина. Продлилась она недолго, но Шедоу Милку казалось, что зал заткнулся на добрую вечность. — Шедоу Милк Куки, наш лорд, что Вы такое говорите? — Отозвалась одна из печенек, звучала она очень растерянно. — В каком это смысле, не можете повести нас более? Вы же наш Хранитель Знаний! Мы ни за что не отвернемся от вас. — Вот именно! — Поддержал её один из профессоров, стоящий рядом. — Какой бы ни была истина мира, это ничего не меняет. Обман или правда... Какая разница? Главное, что Вы будете вести нас! Вы знаете все на свете и точно не подведете! Теперь уже ошарашенным был Шедоу Милк. Его глаз чуть дернулся от этих слов. И он сам пока еще не осознавал почему. Тем не менее, нужные слова буквально вылетели из него сами: — Н-Но, но я не могу быть прав во всем! Я все это время врал вам! Мои знания тоже были очернены обманом! Как вы можете говорить, что последуете за мной после такого? — Он действительно был растерян. Почему они его не ненавидят? Почему их не пугает вся эта ситуация? Почему? — В настоящих знаниях не должно быть и доли обмана. Я приведу вас к заблуждению. — Ох, этого ни за что не произойдет! — Воскликнула одна из печенек. — Ведьмы избрали Вас не просто так. Мы продолжим следовать за вами, Хранитель Знаний, только вы дадите нам ключ к истиной мудрости. — Нет разницы, что является основопологающей мира, пока вы ведете нас и объясняете, как правильно, Хранитель Знаний! — Поддержал её уже кто-то другой. Печеньки клялись ему в верности, говорили ему слова утешения и прочее, прочее. Они хотели поддержать его, доказать свою преданность. Вот только от каждого их слова у Шедоу Милка будто мутнело в глазах. «Нет, нет, нет... Постойте. Так не должно быть. Вы должны презирать меня. Вы должны опираться любому проявлению лжи! Вы должны стремиться к правде! Не ко мне! К правде! Я вас к ней не приведу! Нет... Нет, все должно быть не так. Вы не должны... Замолчите. Умоляю, замолчите, хватит!» Мысли неслись бешеным ураганом, но все были мрачные. Одна хуже другой. Ему просто хотелось исчезнуть, а не слушать их наивную лесть. — Хранитель Знаний, мы никогда Вас не оставим и будем доверять! «Замолчите... » — Хранитель Знаний, если мир построен изо лжи, то только Вы сможете извлечь из этого долю правды! «Замолчите... » — Хранитель Знаний, Вы мудрейший! Хлебоземью не справиться без Вас и Вашей истины! «Замолчите. Умоляю, заткнитесь. Хватит, хватит... Это невыносимо, хватит! Я хочу тишины!» — Хранитель Знаний, мы... — ЗАКРОЙТЕ РТЫ! — Совсем неожиданно раздался голос обладателя соулджема мудрости, будто гром среди ясного неба. Все печеньки, окружившие его, моментально сделали шаг назад, явно не ожидая такой реакции от их обычно спокойного и сдержанного лорда. Хранитель Знаний поднялся с пола, слегка пошатываясь от переполнявших его эмоций. Шедоу Милк пытался перевести дыхание. Злость сдавила ему глотку, не давая возможности вдохнуть, дабы успокоиться. Это был тот самый, первозданный, чуждый ему гнев. И он оказался неспособным его сдерживать. — ... Я не хочу вас слышать. Ничего не хочу слышать. Это все... Это все моя вина. Вас устраивает то, что вас будет вести обманщик. Вы не ищите истину, не так ли? Вы отрицаете её, закрываете глаза. Вам проще идти за мной, словно выводок утят, и слушать сладкую ложь. Ведь горькая правда вам не по нраву. — Шедоу Милк снова попытался вдохнуть, снова неудачно. — Это из-за меня, не так ли? Это я завёл вас в эту бездну обмана и вы теперь готовы на все, лишь бы не покидать её. Жалкое зрелище... И ещё больший позор, что я это допустил. Теперь я ещё более четко вижу, что не справился со своими обязанностями. Даже мои печеньки... Печеньки, которые должны, как никто другой желать знаний, правды, мудрости. Даже вы хотите того, кто сможет обмануть вас, ввести в заблуждение, что мир такой, каким его хотели бы видеть вы. Шедоу Милк закрыл лицо рукой, нервно скаля зубы и изучая взглядом пол под своими ногами. — Я ненавижу себя за то, что сделал с вами... — Буквально сквозь зубы, неразборчиво пробубнел он. В этот же момент, из толпы неожиданно вышел профессор Блэксорн Куки. Старик выглядел шокированым и очень потерянным. На него Шедоу Милку Куки было смотреть больнее всего. Профессор верно служил ему с того самого момента, как начал обучаться в академии, и сейчас вынужден узреть такую вот правду всей своей жизни и своего лорда в таком состоянии. — Хранитель Знаний, мы уважаем Ваше мнение. Но все же считаем, что без Вас нам не справиться. «Даже он... » Шедоу Милк ощущал, как его мир трещит по швам. Рвется на куски. Это невыносимо, это невыносимо. — Не называйте меня так более. — Резко, неожиданно даже для себя, холодно произнёс Шедоу. Злоба в голосе все возрастала. — Не называйте! Умоляю, не называйте! Я не Хранитель Знаний! Больше нет! И никогда не стану им вновь! НИКОГДА! ПОТОМУ ЧТО Я - ЛЖЕЦ! В неконтролируемом порыве бушующих эмоций, Шедоу Милк схватил свою хрустальную корону, что всегда дополняла его забавный образ, стоя на голове. Он схватил головной убор и со всей злости, швырнул его на мраморный пол. Громкий треск. Хрусталь звонко разбился и разлетелся осколками по полу. Все ахнули и сделали ещё несколько непроизвольных шагов назад, подальше от бушующего Шедоу. Сам же Шедоу Милк прожигал их ненавистным взглядом. Он ненавидел их. И ненавидел себя, за то что сделал их такими. Он не хочет их больше видеть. Никого. Весь взъерошенный и морально избитый, Шедоу Милк начал медленно пятиться назад, тяжело дыша. Шаг, шаг, ещё... И он позволил себе сорваться на бег. Словно порыв ветра, он вылетел из зала переговоров и побежал прочь, в свою башню. Ему нужно одиночество. Он нуждается в нём. Старается унести ноги от толпы так быстро, как это возможно. Просто чтобы в очередной раз не услышать ненавистное «Хранитель Знаний».

***

В Башне Знаний темно, немного прохладно. Излюбленное место и родной дом Шедоу Милка, где он может побыть наедине со своими мыслями и перевести дух. Но сейчас, даже тут, воздух казался невероятно, до неузнаваемости, душным. Молочное печенье чуть не выбило двери в собственные покои со злости и отчаяния. Закрывшись на замок, обладатель соулджема мудрости облокотился спиной о дверь, стараясь отдышаться и хоть сколько-то переварить ситуацию. Он медленно сполз по двери вниз, усевшись четко под ней. Что это с ним сейчас было? Он нагрубил своим последователям, сделал им больно. А ради чего? Шедоу Милк понял, что ответ начинал медленно, но верно от него теряться. «Весь мир - ложь. Как они могут хотеть следовать за кем-то, кто все это время врал им? Обещал найти абсолютную правду, а по итогу её и нет вовсе. Это жалко...» Шедоу Милк ощущал, что отдышка его не покидает, а дрожь в теле только усиливается. Он обхватил колени руками, сжимаясь в нервный клубок, сидя на полу. Он всего лишь пытался осознать, как ему быть дальше и как вообще воспринимать происходящее. Внезапно для него самого, он почувствовал, как глаза начали намокать. Он не мог сдерживать поток нахлынувших слез. Ему не было грустно, ему не было страшно. Это просто был край, конец, гранд-финал. Его колотило, брал то озноб, то кидало в жар. «Почему... Почему в этом мире нет места для правды?! Почему?! За что я вообще борюсь, за что я страдаю, за что я себя должен тогда ненавидеть, если гнался за не существующим идеалом?» Внезапно, его начало накрывать осознание. Оно было по своему ужасающим. Да настолько, что в него не хотелось верить. «Погодите... Если я будучи Хранителем Знаний, оказался самым большим обманщиком и привёл всех лишь к вечным заблуждениям... Может ли это означать, что я неправильно трактовал свою суть? Все эти годы. Если суть и истина мироздания заключается в том, что все построено из обмана. Выходит, я всегда искал... Обман, а не правду? Искал ложь?» Картинка начинала медленно складываться воедино, но она не нравилась Шедоу Милку. Его накрыл новый приступ агрессии и паники. — БРЕД КАКОЙ! — В ярости и страхе прокричал он и сразу же после этого поднялся с пола и опрокинул все книги с прикроватной тумбочки. Позже кинул об стену статуэтку самого же себя, которую ему когда-то давно подарили его ученики. Это все больше не имело смысла. Это все тоже была теперь ложь. И понимание этого, злило только больше. И вот, вслед за вышеупомянутыми предметами полетело все, до чего только Шедоу Милк смог дотянуться. Все что билось — было разбито, все что можно сломать — сломано. Он был в истерике. А тени шпиля, такое ощущение, что давили на него только сильнее. Словно змеи обвивались вокруг разрушенного сознания, которое не могло более быть собрано воедино. «Я никогда не буду прежним! Никогда! Никогда! Я лжец! Вот моя суть! Я обманщик, лжец, я обманываю и манипулирую! А делаю я это, потому что единственный кто познал суть и истину, не так ли?! Вернее, их отсутствие!» Думал он, ломая напополам собственную картину, которая не одно десятилетие мирно висела у него на стене. А после снова рухнул на пол, заливаясь слезами. «Да я не Хранитель Знаний, я самый что ни на есть Лорд Обмана! Это хотя-бы ЧЕСТНО! Хотя-бы так никто не будет ОБМАНУТ моей сутью! Нет смысла что-либо менять, когда все предрешено! Обманщику суждено остаться обманщиком! Даже если мой разум сгниет в этой сути, это будет ЧЕСТНО. Потому что сам факт моего существования уже одна большая ЛОЖЬ» И лишь совсем тихо, слабо, практически не способный прокричаться через все это безумие, звонкий, словно детский голосок, исполненный наивностью, пытался безуспешно дозваться его: « — Шедоу Милк Куки, ты не лжец! Ты не обязан быть одиноким и увядать в этом болоте! Ещё не поздно все исправить! » Откуда вообще исходил этот голос? Шедоу Милк уже не мог сказать, так как голос стих в мгновение ока. В тот самый момент, когда больной разум пустил корни в новом сознании. И в тот же момент, когда соулджем подозрительно сменился в своей форме. Новой и пугающей своими идеями. Прошло около двух недель с момента того рокового собрания. Печеньки были настолько поражены произошедшем, что даже не пытались как-либо связаться с Хранителем Знаний. Он четко дал понять, что хочет дабы его оставили в покое. Но неожиданно для всех, Шедоу Милк Куки вышел на связь сам, первый. И вновь запросил собрание. Все собравшиеся были в предвкушении и вовсе не знали чего им стоит ожидать. Последователи мудрости были даже в коей-то мере запуганы. Но и не явиться не могли, по понятным причинам. Пока Шедоу Милк Куки собственной персоной ещё не явился, по залу уже активно ходили слухи, теории и догадки, что же их ждет. В какой-то момент, когда все ожидали этого меньше всего, дверь скрипнула. Все сию же секунду замерли, замолкли и медленно повернули свои головы в сторону входа. На пороге и вправду стоял Хранитель Знаний собственной персоной. Все ожидали увидеть его в гневе или же подавленным, как минимум встревоженным. Но явившаяся картина поразила всех ещё больше. Он улыбался. Очень широко улыбался, будто услышал смешную шутку. Никто не проронил ни слова. Шедоу Милк же счёл это забавным и даже хихикнул про себя, прежде чем начать первым: — Ох, оказывается все в сборе! Какая прелесть. Я уж было начал переживать, что не досчитаюсь кого-то из вас, мои верные последователи. — На удивление задорно произнёс Шедоу Милк Куки. — Но, наш лорд... — В пол-тона, дрожащим голосом, произнесла одна из печенек. Шедоу Милк заинтересованно повернул голову в её сторону. От его взгляда, отдающего нотками безумия, последовательница даже чуть содрогнулась. — Вы говорили, что не являетесь Хранителем Знаний более и что Вы больше не будете нас вести. Остальные молчали, боясь вставить слово. Шедоу Милк по началу озадачено наклонил голову на бок, а потом, вдруг: — Пф! Пх... Ахахаха! — Он рассмеялся. Все снова начали озадачено переглядываться. — Ох, ну и ну! — Продожил синий, показательно смахнув слезинку с глаза. — А вы поверили! Вы поверили лжецу! Это даже звучит забавно, не правда ли? Никто ничего не ответил. Шедоу Милк хмыкнул. — Ладно, полагаю, все же нужно немного разъяснений. — Продолжил он же сам. — Я и вправду больше не Хранитель Знаний. Это так. Но! Я все еще готов вести вас за собой, как и прежде. Неужели вы действительно думали, что я покину вас? Ах, тс-тс-тск, святая наивность! О святая наивность! В воздухе повисло ещё больше вопросов, которые грозились остаться без ответа. — Мой лорд... Но, если мы более не преследуем цели знаний, что же мы тогда... За цели преследуем теперь? Шедоу Милк Куки снова улыбнулся, услыхав такой замечательный, о дивный вопрос. — Ох, спасибо, что спросили! Что ж, я много размышлял об этом, правда. И вот о чем подумал... Раз уж, весь мир и вся его суть состоят изо лжи, то какой смысл гнаться за правдой? Никакого! Не так ли? — Молочное печенье протяжно, прямо таки блажено вздохнуло. — Поэтому нам просто нужно смириться с наличием обмана в мире и следовать за ним по пятам. Это и есть истинная суть нашего существования. Кажется, никто в зале не мог до конца переварить суть сказанных им слов. — То есть... Вы все же решили не выставлять лишние границы для источника знаний, мой лорд? — Спросил один из профессоров. — Можно сказать и так. Вы вскоре увидите! Поверьте, вам ПОНРАВИТСЯ! — Шедоу Милк довольно посмеялся. Присутствующие даже немного выдохнули, кто-то аплодировал. Значит, проблема решена и Хранитель Знаний... Или как его теперь стоит называть? Никогда их не покинет. — Тааак... А сейчас я должен сказать, что здесь становится скучно. — Внезапно, уже с абсолютно другой интонацией произнёс Шедоу Милк. — О, идея! Дамы и Господа, как смотрите на то, чтобы вместо этого собрания всем вместе сходить в цирк или театр? Мне прям охота узреть какую-нибудь драму или похохотать на славу, о клянусь вам! Практически все последователи сочли это предложение... Мягко говоря, странным. Но и перечить никто не стал. Главное, что их лорду стало лучше. И они последуют за ним не смотря ни на что, лишь бы все было как прежде. И Шедоу Милк тоже это теперь осознавал. Но кое-что все же изменилось. Никто больше не видел спокойную, мягкую улыбку Хранителя Знаний. И со временем ко всем пришло осознание, что их покровителю навеки вросла в лицо безумная маска Лорда Обмана. Жаль правда, что не осознали они этого ещё тогда. В прочем, поздно было и в тот момент. Поздно стало, когда голос Хранителя Знаний затих навсегда, а ему на замену, пришли сладкие проповеди лжи.