На привязи

В комнате было невыносимо жарко. Сделаешь вдох — обожжешь гортань. И пусть за окном бушевала вьюга, Лэйн могла поклясться — она вот-вот сгорит дотла. Крепкие мужские ладони лежали на её бедрах, но Лэйн это нисколько не смущало. Ей нравилась эта близость, нравился каждый жест, нравились голодные взгляды, которые он дарил. Сейчас, когда они с Лестером были наедине, весь мир не имел значения. Мурашки табуном бегали вдоль позвоночника, спускались ниже, опоясывая шею, пока его руки сжимали крепче. Ей хотелось большего. Забрать себе целиком, а не делить с теми, кто бросал взгляды в его сторону. — Мы так и будем играть в гляделки? — голос Лестера хриплый, почти севший. Это заставило Лэйн внутренне сжаться. — Тебе не нравится смотреть мне в глаза? Хочешь перейти к делу? Лестер ничего не ответил. Только подался вперед, слепо, будто жаждущий похвалы пес, и Лэйн не могла ему отказать. Она знала, как он умеет целовать. Лестер умудрялся быть ласковым, но за ширмой этой нежности пряталась безудержная страсть. Свои желания Лестер оговаривал четко. И сейчас сквозь эти поцелуи Лэйн чувствовала одно — он горит. Он её хочет. Ладони скользнули ниже. Лэйн накрыла чужой пах рукой, заставляя Лестера тихо проскулить в поцелуй. Потянувшись, девушка вцепилась в грубую пряжку ремня. Холодный металл бляхи остужал пылающую кожу. Слегка отклонившись, Лэйн потянула ремень из шлевок. — Хочешь меня отшлепать? — Лестер усмехнулся, переходя жадными поцелуями на шею. — Кое-что другое. Сейчас Лэйн хотелось сжать его шею ремнем и затянуть потуже. Бросить его на постель, надавить на грудь коленом, удерживать всё внимание на себе и планомерно лишать воздуха, чтобы только она была его кислородом. Она знала, как Лестер её хочет. Знала, что это взаимно. И ощупать новые грани, понять, что им дозволено в этих чертовых стенах… да. Это то, чего она хотела. С Лестером не работали полумеры. Его хотелось получить целиком. Закинув ремень за шею, Лэйн ловко опоясала его вокруг чужого горла. Продев язычок в одно из отверстий, затянула потуже. Лестер усмехнулся. Будто читая ее мысли, он откинулся на кровать, демонстрируя, каким послушным он может быть. Расхристанный, с пылающими огнём волосами, с влажными, покрасневшими от поцелуев губами, он весь принадлежал ей. Он был её-её-её-её. Его не нужно было делить с призраками далекого прошлого, не стоило ждать подвоха, прогибаться под какие-то тайны, которые он прятал за семью печатями. Нет, Лестер проще. И эта простота стала его оружием. Когда ей еще так безропотно отдавались? Когда были сильнее, но оставались покорными? Боже, у Лэйн такого не случалось. Если бы она могла, собрала бы его запах ладонями, выпила бы кровь, искусала до мяса. Забрала бы себе полностью. Затянув ремень сильнее, Лэйн дернула Лестера на себя, заставляя мужчину упереться ладонями в постель. Она смотрела ему в глаза. Эта зелень поглощала её пострашнее океанов генерала. — Я хочу, чтобы ты задыхался. — Заставь. В животе что-то сладко сжалось. Она была уверена, что, скажи, что хочет убить его — Лестер бы сам вложил нож в её руки. Грубо впившись в губы мужчины, Лэйн сжала ремень сильнее, так, чтобы кислорода ему не хватало. Лестер был жадным. Он целовал её, то и дело отстраняясь, чтобы попытаться глотнуть воздуха, но снова и снова возвращался к ней. Лэйн ослабила хватку, позволяя ему наконец-то вдохнуть. Отпуская ремень, она давала разрешение наконец-то лечь, не держать спину в напряжении. Его взъерошенный вид вызывал восторг. Рыжие волосы растрепались, выделяясь ярким пятном на белой простыне. Обычно бледное лицо сейчас раскраснелось. А губы, припухшие от поцелуев, блестели, как водная рябь под солнцем. Ей нравилась его внешность. Особенно сейчас. Качнувшись на его бедрах, Лэйн опустилась ниже, почти ложась на крепкий торс. Ладони заскользили выше, задирая раздражающую футболку. Как же она была некстати! Лэйн хотелось касаться его жаркого тела, изучать каждый сантиметр. Было бы враньем, скажи она, что не в курсе, сколько у Лестера шрамов и родинок. Она уже давно пересчитала каждый след на его коже, но снова и снова хотела закрепить эти знания в памяти. Лестер же слегка приподнялся и вытянул руки, чтобы снять футболку было проще. Теперь он тянулся к Лэйн, чтобы повторить то же самое. — Лэйн, — голос Лестера, хриплый и надсадный, звучал лучше музыки и четче любой команды. — Потерпи. — Я тебя… — Лестер не успел договорить, как тонкая девичья ладонь легла аккурат на чужие губы. Мягкие, они задевали кожу. На ней оставался легкий влажный след. Лэйн нравилось его слушать, но сейчас не стоило тратить время на слова. Когда стало ясно, что он её понял, Лэйн убрала руку от губ мужчины и погладила по щеке. Такое нежное, это прикосновение казалось инородным. Будто остатки всего человеческого поднялись со дна сознания, чтобы остаться наедине с Лестером. Чтобы точно очертить простую истину — её чуткость принадлежит ему. Ей самой уже не терпелось перейти к действиям. Опустив голову, Лэйн подцепила пальцами пуговицу на чужих джинсах и потянула собачку замка вниз. Лестер под Лэйн довольно выдохнул. Лишённый воли, он был в её власти. И это заводило куда больше дерзких слов, которые доводилось слышать от других мужчин, жаждущих её не меньше. Мир сейчас сводился до одного только Лестера. Между ног было жарко. Лэйн хотелось наконец-то отбросить все эти прелюдии и перейти к делу, но что-то внутри не позволяло двинуться дальше. Она хотела довести его. Довести себя. Пока не он управляет ситуацией. Хотя Лестера, казалось, всё устраивало. Он всё ещё с восхищением наблюдал за Лэйн, и этот жадный взгляд девушке хотелось оставить только себе. Да и с кем она могла бы таким поделиться? Избавившись от своих брюк, Лэйн опять опустилась на Лестера. Чужое возбуждение ощущалось слишком отчетливо. Плавно, почти играя, Лэйн потянулась к ремню снова. Один рывок, и Лестер напротив. Одна его рука легла на поясницу, и Лэйн поддалась касанию, выгибаясь. Лестер снова целовал её, прокладывал линию поцелуев от челюсти к ключицам. Цеплял кожу губами, чтобы под воротником точно остался след. Он хотел её пометить, будто только знания об их связи недостаточно. Лэйн криво ухмыльнулась. Мужское желание обладать, граничащее с тщеславием, настигло её даже здесь. Лэйн выгнулась, когда Лестер прикусил кожу. Ощущать, как сильно он её хотел, было до одури приятно. Низ живота невыносимо тянуло: хотелось ощутить Лестера внутри, но не растянуть удовольствие было себе дороже. Лэйн несколько раз обернула ремень вокруг своей ладони. Лестер был на поводке. Её любимый цепной пёс. Прижавшись к крепкой мужской груди, Лэйн плавно качнула бедрами, ощущая чужое возбуждение через ткань белья. Будто на пробу Лэйн потерлась о него еще раз. Лестер, до этого нагло расстегнувший её лифчик и уже вовсю целовавший обнаженную грудь, тихо простонал. Горячее дыхание обожгло нежную кожу, из-за чего Лэйн крепче впилась пальцами в чужое плечо. Хотелось разодрать его. Хотелось расцарапать до мяса, отгрызть кусок, запачкаться его кровью, но ни с кем, абсолютно ни с кем, не делиться. Лэйн снова начала двигаться. Внутри было до противного мокро. Больше всего хотелось, чтобы Лестер опрокинул её на лопатки и, сжав горло покрепче, сделал всё то, о чем молчал. Но сейчас, ощутив, каким податливым он может быть, Лэйн не хотела ему уступать. Резко дернув за ремень, она заставила Лестера приподнять голову. Запустив одну ладонь в жесткие волосы, Лэйн крепко сжала рыжие пряди у корней. — Лэйн… — Заткнись. Вслушиваясь только в сбитое дыхание, девушка отпустила ремень и обхватила лицо Лестера ладонями. Его кожа горела. Не прекращая ерзать на его бедрах, Лэйн впилась в горячие губы жадным, отчаянным поцелуем. Скользнув кончиком языка по чужому нёбу, Лэйн углубила поцелуй, прижимаясь сильнее. Хотелось забрать весь его воздух. Иногда ей снилось, как они тонут вдвоём. Она слишком хорошо помнила, какую адскую боль пережила в тот момент, когда вдвоём с Дмитрием падала в глубину вод, но сейчас была готова пройти этот путь ещё раз, если свой кислород ей передаст Лестер. А он, она была уверена, отдал бы всё. Лэйн отстранилась, но лишь для того, чтобы перекинуться жаркими поцелуями на чужую шею. Лестер принял правила игры. Он касался её, сжимал талию и направлял так, чтобы ей было удобнее, но не позволял себе забрать бразды правления. Горячее дыхание, прерываемое стонами, заводило её всё больше, но послушание, принятие, эта блядская покорность — вот, что вело к катарсису. Впившись зубами в кожу чуть выше места, где билась голубая венка, Лэйн покрывала шею Лестера мелкими укусами. Вот здесь, возле яремной впадины, выше, к кадыку, след зубов остался под нижней челюстью. Отстранившись, чтобы вдохнуть, она снова прижалась к мужчине, оставляя укус на мочке уха. Ей хотелось его растерзать. Лэйн снова вцепилась в его волосы. Сжав крепче, потянула его голову ниже, так, чтобы видеть его лицо целиком. Глаза заволокло туманом. То, как он её хотел, доводило до края. Ещё немного — и она вырвет его артерию, чтобы он никому не достался. Лестер хотел было повернуться, но Лэйн стиснула его волосы сильнее, не позволяя этого сделать. — Смотри на меня. Она видела, как дернулся его кадык. Жадное желание обладать закипало в крови. Ещё немного, и Лэйн бы захлебнулась в этом горячем мареве. Точно бы сошла с ума, но забрала Лестера с собой в водоворот безумия. Лэйн продолжала тереться о Лестера, раз за разом прижимаясь крепче. Ей хотелось чувствовать его каждой своей клеточкой, а таких прикосновений было слишком мало. Чертыхнувшись, Лэйн приподнялась, пытаясь стянуть с себя нижнее белье. Пояс перекрутился, дрожащие пальцы никак не помогали справиться. Чужая ладонь легко легла поверх собственной и ухватила тонкую ткань. Следом Лестер избавил от белья и себя. Наконец-то ей больше ничего не мешало. Уперевшись одной рукой в плечо Лестера, Лэйн осторожно опустилась на его бедра. Ей хотелось привыкнуть к этому ощущению наполненности, но желание обладать было сильнее. Сжав ремень, Лэйн снова дернула мужчину на себя. Она хотела чувствовать его сильнее. Ей было мало просто секса. Хотелось залезть под кожу, знать каждую мысль, раствориться в крови, стать ей. Стать неотъемлемой частью чужого сознания. Вплестись, как сплетаются корни дерева. Лэйн старалась двигаться быстрее. Ногти впивались в чужие плечи, раздирая нежную кожу, но Лестер не говорил ни слова против. Лэйн чувствовала, как он пытался бороться с собой. Его трясло, но он контролировал себя. Не сжимал сильнее, будто боялся сломать, не позволял пальцам стиснуть кожу до синих следов, но Лэйн хотелось именно этого. Она была готова поклясться — хруст собственных костей под его ладонями заставил бы её сейчас кончить. Лэйн прогнулась в спине, когда Лестер положил руку на её грудь. Накрыв его ладонь своей, девушка сжала руку мужчины крепче, безмолвно умоляя о большем. Будто нищая, она была готова ползать на коленках, лишь бы заполучить желаемое. Двигаясь с каждым разом всё быстрее, Лэйн порой замедлялась, чтобы вдохнуть глубже и сжать Лестера внутри. Мокрая, вымазанная слюной из-за жадных поцелуев, она чувствовала себя голодающей оборванкой. Больше-больше-больше-больше-больше. Каждый вдох был настоящей пыткой. Стоны Лестера над самым ухом, сдавленные, хриплые, доводили до сумасшествия. Сжимая ремень крепче, Лэйн затягивала удавку сильнее, не позволяя Лестеру высвободиться от этой удушающей страсти. Ей нравилось держать его в своих руках, контролировать каждый вдох. — Лэйн, — жаркий шепот обжигал ухо. Девушка запрокинула голову назад, позволяя чужому шепоту скользить по коже. Но вместо того, чтобы продолжить скулить её имя, Лестер вдруг перехватил край ремня. Загнув его, мужчина перекинул его за шею Лэйн, притягивая её ближе. Шершавая поверхность неприятно терла кожу, но Лэйн не отстранилась, лишь сильнее вжалась в Лестера. Под острыми ногтями оставались крохотные кусочки его кожи. Лэйн не поняла, в какой момент потеряла контроль. Холодные простыни под спиной и неприятная пустота заставили её капризно заскулить. Лестер отстранился всего на мгновение, но ей уже хотелось, чтобы он снова оказался ближе. Он скинул с себя ремень, из-за чего Лэйн увидела красную полосу на шее. Это был её отпечаток. Когда мужчина вновь оказался рядом, Лэйн требовательно потянула ладони к чужой шее. Под руками горела покрасневшая от трения кожа. Руки дрожали. Каждый резкий толчок заставлял её сжиматься вокруг Лестера сильнее. Сжав пальцы на ногах, Лэйн развела ноги шире и стиснула Лестера в объятиях крепче, не позволяя отстраниться ни на миллиметр. Пропуская рыжие пряди сквозь пальцы, Лэйн впивалась зубами в чужие плечи, будто из последних сил пытаясь дать понять то ли Лестеру, то ли, до сих пор не верящей в реальность происходящего, себе, что он принадлежит ей. Тело било крупной дрожью. Лэйн из последних сил цеплялась за мужчину, боясь выпустить его из ослабевших рук. Его движения были резкими. Каждый толчок отзывался внутри приятными теплыми волнами, но Лэйн этого было мало. Проведя ладонью по собственной груди, девушка подняла руку выше. — Лестер, — теперь пришла её очередь скулить его имя. Она призывно запрокинула голову назад, открывая тонкую бледную шею. Кончик чужого языка скользнул аккурат по нежной коже, но приторная ласка сменилась резкой болью. Именно её и ждала Лэйн. Зубы Лестера сомкнулись на её челюсти, скользнули ниже, оставляя отпечатки резцов ниже, у самых ключиц. Ещё-ещё-ещё-ещё. Ей нужно было ещё. И Лестер, словно читая мысли, кусал сильнее. Вскрикнув от очередного укуса, девушка обхватила голову мужчины обеими руками, прижимая его к себе крепче. Во мраке комнаты Лэйн смогла рассмотреть, что губы Лестера перепачканы её кровью. Жаркий прилив, обдавший тело удушающей волной, заставил Лэйн сжаться и заскулить. Ей было плевать, что отряд мог услышать их. Сейчас, когда эйфория пронизывала каждую клеточку тела, в голове был только чистый лист. Лэйн по инерции двигалась навстречу движениям Лестера, но тот был слишком внимательным любовником. Он склонился к её лицу, снова сталкиваясь с Лэйн в поцелуе, больше похожем на попытку отгрызть друг другу рты. Они кусали сильнее, чем было дозволено в обычных отношениях мужчины и женщины. Лэйн слышала, как шипит Лестер, когда её острые зубы снова прокусывали удивительно нежные для их обстановки губы. В рот стекала его кровь. По телу бежали мурашки. Когда Лестер отстранился, внутри стало до неприятного пусто. Лэйн тихо выдохнула. После пары размашистых движений, он закончил ей на живот. Белесая жидкость теплым покрывалом легла на кожу. Усмехнувшись, Лэйн опустила ладонь ниже, задевая пальцами пятно на теле. Лестер рядом с ней казался призраком. Красивый, пылкий, горячий, как раскаленный металл. Неужели в этом богом забытом месте он и правда был настоящим? Окунув два пальца в жидкость на своем животе, девушка развела их в стороны, будто изображая ножницы. Тонкая белая ниточка растянулась от пальца до пальца. Лэйн прекрасно видела, что даже сейчас, когда Лестер еле дышал от полученного удовольствия, он всё ещё смотрел на нее. Усмехнувшись собственным мыслям и не сводя взгляда с мужчины, Лэйн взяла перепачканные пальцы в рот и втянула щеки. Лестер глухо простонал. — Иди ко мне, — Лэйн поманила мужчину влажными пальцами. Лестер с покорностью верного пса подобрался ближе. Его преданность давила на горло им обоим. Мягкие поцелуи заставляли Лэйн разнеженно постанывать. Каждое прикосновение — ленивое, плавное, такое, каким и должно было быть. Сжав волосы Лестера немного сильнее, Лэйн мягко потянула его вниз. Ей хотелось чувствовать его дыхание на своей шее, но Лестер считал эту немую просьбу по-своему. Шаг-поцелуй, шаг-поцелуй. Лестер выкладывал тонкую тропку ниже. От искусанного уха к шее, от шеи к обнаженной груди, от груди к запятнанному спермой животу. Вцепившись в талию Лэйн ладонями, будто пытаясь удержаться, Лестер широкими движениями языка слизывал собственное семя с прохладной кожи. В животе Лэйн снова сжался тугой узел. Поджав пальцы ног, Лэйн глухо заскулила. В этом тихом звуке, словно молитва, снова и снова звучало его имя. Лестер-Лестер-Лестер-Лестер. Прогнув спину, Лэйн снова пыталась ухватиться за мужчину. Коснуться его пылающих волос, притянуть к себе, но он не отвлекался. Не хотел оставить и пятнышка на её теле. Лэйн же не терпелось прижаться к Лестеру вплотную, слушать его дыхание, знать, что хотя бы его у нее не отнял апокалипсис. От дымки воспоминаний о вечере, когда Лестер чуть не лишился глаза, по коже побежали мурашки. Сейчас он был с ней. С её отметинами. Когда Лестер закончил и принялся оставлять мелкие поцелуи на животе, Лэйн нетерпеливо потянула его за крепкое плечо. Ей хотелось внимания. Чтобы сейчас все его существо было сосредоточенно на ней. — Капризная, — шепот Лестера обжигал губы. — Кто бы говорил, — Лэйн слабо улыбнулась и снова потянулась к мужчине. Непривычно бережно уложив ладонь на его щёку, Лэйн пригладила его лицо и снова коснулась чужих губ своими. Слегка солоноватый привкус Лестера заполнил весь рот, но Лэйн это устраивало. Ей не хотелось отстраняться, не хотелось знать, что будет завтра и как на них посмотрят остальные, наверняка слышавшие их стоны. Лэйн было плевать. — Останься со мной до утра, — Лэйн мягко провела ладонью по рыжей копне волос. Лестер, расслабленный и довольный, мягко перехватил тонкое запястье и поднес девичью руку к губам. На месте, где кожу портил розовый шрам, вдруг появился нежный, почти невесомый, поцелуй. — Думаешь, я сбегу? — Надеюсь, нет, — Лэйн подтянула тяжелое одеяло, накрывая их обоих. Разнеженная теплом и чужими ласками, Лэйн прикрыла глаза. Пальцы бездумно оглаживали волосы Лестера. Так мягко и аккуратно, будто своими жестами Лэйн хотела поблагодарить за доверие. За отсутствие вопросов. За безропотную преданность. — Засыпай, — Лэйн почувствовала, как вместе с этими словами её лба коснулся мягкий поцелуй. Утром их ждала тренировка, а за ней очередные задания, которые спустит Донован. Впрочем, об этом они оба подумают завтра. А сейчас им оставалась тёмная ночь и тихое дыхание друг друга.