Поезд

Гарри никак не мог понять, как Малфой терпит голос Паркинсон. Может, это из-за пресловутой чистокровной близкородственности? Генетическая глухота какая-то. Он услышал всего три фразы из уст Паркинсон и уже был готов ее придушить. Когда поезд остановился и слизеринцы покинули купе, последней в очереди вышла Паркинсон, и Гарри с облегчением выдохнул. Больше он никогда не назовет голос Гермионы пронзительным. Гарри наблюдал, как Малфой задергивает шторы в купе и наклоняется над своим чемоданом, стараясь разглядеть его руку. Раздался женский голос, и Гарри сжался, ожидая снова услышать Паркинсон, но его ужас сменился ошеломленным морганием, когда он узнал резкий тон Гермионы. — Получила твое сообщение, Малфой. Что тебе нужно? Малфой выпрямился, ухмыляясь. — Ну, ну. Если это не сама мисс Идеальная староста Грейнджер. — Он плюхнулся обратно на сиденье и вытянул ноги, упираясь ботинками в противоположную скамейку. — Как думаешь, что? С этого ракурса Гарри мог видеть только волосы Гермионы, когда она тряхнула головой. — То же, что и всегда, хорек. Не тяни. Мне нужно найти Гарри и Рона, пока они не начали меня искать. Глаза Малфоя на секунду метнулись к багажной полке, где прятался Гарри, и тот мог бы поклясться, что Малфой выглядел забавленным, прежде чем снова отвернулся и поманил Гермиону пальцем. — Не думаю, что это будет проблемой. Подойди. — Честное слово. Неудивительно, что Паркинсон не хочет с тобой переспать, если это твой способ заигрывать. — Я не любитель разговоров. Поторопись. Гарри с широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как Гермиона закрыла дверь купе и наложила на нее быстрое заклинание. Она сбросила мантию, подняла юбку и стянула с себя трусики. Гарри прикусил край своего плаща, чтобы подавить крик, когда она оседлала вытянутые ноги Малфоя, уперев руки в бедра. Гермиона, что, черт возьми, ты делаешь?! — подумал он, когда Малфой провел руками вверх по ее бедрам и под юбку, проделав что-то такое, что заставило Гермиону запрокинуть голову и сжать его плечо. Гермиона издала низкий, гортанный звук и начала расстегивать блузку, рывком распахнув ее, пока наклонялась вперед. Одна рука Малфоя скользнула из-под юбки, и он облизал пальцы, прежде чем приподняться и податься вперед, его колени слегка раздвинули ноги Гермионы. Гарри изо всех сил пытался разглядеть, что происходит за спиной Гермионы, стараясь бесшумно сменить позицию. Малфой… о боже… Малфой прижался ртом к одной из ее грудей, его пальцы зацепили верхнюю часть лифчика, а язык обвел оголенный сосок. Гермиона слегка дергалась бедрами, скользила взад-вперед, и Гарри понял, что она трется о руку Малфоя. Дыхание Гермионы было единственным звуком в купе… нет, черт, не единственным. Гарри различил тихий, влажный звук, и его чуть не вырвало, когда он сообразил, что Малфой ввел в Гермиону палец. Его лучшую подругу. О, боже. О, боже, ему будут сниться кошмары про это, про Малфоя и Гермиону, про этот звук и про то, как волосы Гермионы дрожат на ее спине, когда она говорит. — Больше, — прохрипела Гермиона, раздвигая ноги еще шире. — Два, хорек. Малфой захихикал у нее на груди и пошевелил рукой. Гермиона простонала, и Гарри вцепился зубами в плащ еще сильнее, когда увидел, как у нее подкашиваются колени. Она резко осела на ноги Малфоя, откинувшись назад в его руку, которая удерживала ее от падения. Ее пальцы неуклюже возились с его одеждой, распахнули мантию, начали расстегивать ремень, и Гарри мысленно кричал ей, чтобы она остановилась. Остановись, Гермиона, не боксёры, нет, о, боже, что ты делаешь? Малфой задрожал, когда Гермиона вытащила его член из трусов и медленно провела по нему рукой. Он хрипло выдохнул и вцепился пальцами в ее волосы, резко откидывая ее голову назад. — Нет времени на прелюдии, Грейнджер. Доведи его до нужного состояния и побыстрее. Гарри едва не задохнулся от отвращения, когда увидел, как Гермиона движет рукой вверх-вниз. Она делает ему это. Она… доводит Малфоя до готовности. Гарри отчаянно надеялся, что возможно самому наложить на себя Забвение, особенно когда Малфой застонал и запрокинул голову, его лицо покраснело, а лоб покрылся испариной. Гермиона задергала юбку выше, поерзала на его бедрах. — Г-г-готова, — заикнулась она. Малфой вытащил руку из-под ее юбки, схватил за талию и подтянул ближе. Он приподнял бедра и залез в карман, извлекая оттуда блестящий серебристый пакетик. Гермиона выхватила его, разорвала упаковку, быстро развернула презерватив и ловким движением надела его на член Малфоя. Гарри едва успел задаться вопросом, откуда она так хорошо знает, что делать, прежде чем она приподнялась, поправила положение и снова схватила его. Гарри зажмурился, но не смог заглушить стоны обоих. Все, что он слышал, — это тяжелое дыхание в купе, а затем выругался кто-то тихо, и он снова открыл глаза. Гермиона двигалась — немного вверх, немного вниз. Ее бедра напрягались, подаваясь вверх-вниз, она трахалась с Малфоем. Гермиона застонала и рухнула на грудь Малфоя, прижавшись к его шее. Ее движения ускорились, Гарри мог слышать изменения в ее дыхании. Малфой закрыл глаза, ухмыльнувшись потолку, когда Гермиона вдруг задрожала и вскрикнула, ее тело начало судорожно подрагивать, а затем обмякло. Малфой перевел дыхание, сжал ее бедра и начал быстро двигаться. Его лицо исказилось, он откинул голову назад, его рот открылся в беззвучном крике. Гарри содрогнулся от ужаса. Почему Волан-де-Морт не убил его раньше, до того как он увидел это? — Петрификус Тоталус! Гарри свалился с багажной полки, парализованный. Малфой навис над ним, ухмыляясь. — Ты ничего не слышал. По крайней мере, ничего, что имеет значение. — Малфой ухмыльнулся еще шире и поднял ногу над его лицом.