Файндр

Игривый «треньк» Файндра послышался под конец рабочего дня, и Брок без особого энтузиазма достал из кармана телефон. Радиус поиска потенциальных партнеров для прикладной ебли был отрегулирован так, чтоб захватывать парочку качалок вокруг квартиры и один бар на углу, обычно этого хватало. Здоровая дура Трискелиона, еще и отделенная от города рекой со всех сторон, помещалась в этот радиус едва-едва, и то не целиком, но с учетом расположения кабинета «треньк» мог значить, что по мосту проезжает кто-то цивильный, занырнув в зону поиска на каких-то полминуты. Либо — что активировался кто-то из местных, не дотянув до окончания рабочего дня. Всех пользователей Файндра в Трискелионе Брок знал лично и почти всех — в библейском смысле, потому что сам он приложение не выключал и трахаться на рабочем месте любил, умел и практиковал. На КПП просиживал жопу Ленни, убежденный пассив, через чью постель прошло народу примерно столько же, сколько и через КПП. В Управлении был Патрик, он неплохо сосал, хоть и без души, но в жопу не давал. В Страйке Брок спалил несколько человек, но с ними он особо не путался — опасался, что его самого в ответ натянет эйчар: как-никак, он этим долбоебам начальник. Потом еще был парнишка из аналитиков с такими всратыми кинками, что даже Броку оказалось чересчур, и пилот квинджета, с которым вечно начинались какие-то тупые мерянья хуями и несанкционированные поползновения в сторону жопы Брока, и еще куча народу по разным отделам. Некоторые — особенно этим делом грешили халаты — на работе практически жили, поэтому эйчар сквозь пальцы смотрел на перепихоны в туалетах, кабинетах и прочих не предназначенных для ебли местах: быстрый отсос в обеденный перерыв повышал производительность труда и в целом боевой дух. Если не наглеть, конечно: официально это дело, разумеется, нарушало все, что только можно было нарушать. Профиль оказался незнакомым. Он был абсолютно пустым: ни фото, ни имени, ни предпочтений. И если насчет фото Брок еще мог понять, то уж хотя бы вербально анкету заполняли все поголовно: шансы, что кто-то напишет вслепую, стремились к нулю. В условиях высокой плотности пидарасов в большом городе и конкурентности среды только совсем конченый связался бы с челом на основании всего двух факторов: что он мужик и хочет ебаться. Брок был не столько конченый, сколько любопытный. Незнакомый профиль не исчез бесследно, мелькнув метеором августовского неба, а значит, это был кто-то в Трискелионе. Брок подумал было, что поймал новенького в момент создания аккаунта и надо просто подождать, пока тот сформулирует свои предпочтения, но полчаса спустя профиль был все так же пуст. На что рассчитывал этот кретин?! «Этот юзер находится в ста метрах от вас». Брок покрутил телефон на столе. Учитывая размеры Трискелиона, это могло означать сто метров в сторону парковки квинджетов, сто метров вверх в сторону Совета Безопасности или сто метров вниз в доки хеликерриеров. В офисах в рабочее время находились тысячи человек. Брок был даже не столько любопытный — просто люто ненавидел отчеты и прочую бумажную волокиту. Что угодно лучше, чем заполнять ведомости. Спонтанное расследование с потенциальной небольшой, но все же существенной перспективой в конце пути найти себе поебаться — звучало как отличное окончание рабочего дня. Таинственный юзер сидел на одном месте: приложение указывало то же расстояние до него что полчаса назад, что теперь. Конечно, существовала вероятность, что он двигается по дуге четко вокруг оси, проходящей через кабинет Брока, но Брок был слишком рациональным человеком, чтобы предположить такую хуйню. Он вышел из кабинета и быстрым шагом двинул по коридору, следя за экраном. Путем незатейливых манипуляций и нескольких пробежек легкой рысью, распугивая топотом офисный планктон, Брок наконец определил направление. Упрямство и навыки шпионажа сократили расстояние до пяти метров. Нормальный человек сдался бы еще на семидесяти, но физическая подготовка позволяла Броку бегать вверх и вниз по пожарной лестнице, даже не запыхавшись: лифт занимал слишком много времени. Проверить, в каком направлении двигаться эти последние пять метров, пришлось трижды. Не потому, что он действительно сомневался в своих навыках спортивного ориентирования — просто если не вверх и не вниз, то путь лежал через кабинет Капитана Америки. Может, в кабинете был кто-то другой, помимо человека-легенды. Может, Брок лоханулся где-то. Но если нет… Брок постучался и сунул нос в кабинет. Кэп был один. Перебирал какие-то бумажки, телефон лежал на краю стола. — Рамлоу? Заходи, что-то хотел? Брок закрыл за собой дверь. Повернул телефон экраном к Кэпу. — Развей мои сомнения. Ты — и на Файндре?.. Кэп невесело улыбнулся: — Наташа сказала, что мне нужно зарегистрироваться. — А она, ну… объяснила, что это такое? Улыбка наконец коснулась глаз, и Кэп сразу стал юным, совсем зеленым, и почти озорным. — Рамлоу, вопреки расхожему мнению гомосексуальность придумали не в двадцать первом веке. — Вау. — Говорят, Александр Македонский, — Кэп понизил голос до заговорщицкого шепота, — так горевал по Гефестиону после его смерти, что велел почитать его как божество, но, конечно же, они были просто друзьями. — Ага. Не, ну, я понял, почему ты фотку не поставил, тебя б замучили предложениями. Но у тебя профиль вообще пустой, ты так ничего не поймаешь. Кэп смерил его выразительным взглядом, будто намекая, что Брок не просто поймался, а еще и пришел своими ногами. Дернул плечом: — Я не знаю, что туда писать. — Что, нет рулетки под рукой? — Брок сочувственно поцокал языком. — Так доставай, я на глазок прикину. Кэп рассмеялся, покачал головой: — Нет, до таких деталей я не дошел. Я сломался на самом первом вопросе. — Дай сюда. — Брок увел телефон из-под его руки, опираясь на столешницу локтями, взял Кэпа за руку и разблокировал экран отпечатком пальца. У него действительно стоял Файндр. Открытый на странице редактирования профиля, где в графе «возраст» стояла внушительная цифра «95». — Ебать меня через колено. Да, такое нельзя писать, дедуля. Тебе сколько было, когда ты под лед сиганул? — Двадцать семь. — Ну вот и пиши — двадцать семь. — …И два года, как разморозили. — Детали, подумаешь, мне тоже, знаешь ли, не тридцать пять, как в профиле написано. — Я видел твое личное дело, тебе даже близко не тридцать пять. — Глаза Кэпа смеялись. Он опирался на столешницу, Брок на ней практически лежал, и они едва не сталкивались лбами над телефоном. Брок был к нему так близко, что улавливал едва слышный запах лосьона после бритья. — Я молод сердцем, — отрезал Брок. — И к тому же мои «за сорок» вообще не равны «за сорок» у офисного планктона, я из спортзала не вылезаю, ты меня голым видел? Усилием воли он проглотил так и вертевшееся на языке: «А хочешь, покажу?» — Допустим, — отозвался Кэп, исправляя возраст на двадцать семь, и Брок хотел было уточнить, к чему именно относилось это «допустим», но тот вдруг вздохнул и поскучнел: — Мне не впервой подтасовывать факты, я свои документы подделывал, чтоб в армию попасть. Возраст… Это мелочь. Я не из-за этого. Просто… Я прочитал вопросы там, дальше… Брок повернул к себе экран, чувствуя тепло его ладони голыми пальцами и немного жалея, что не снял полуперчатки после стрельб. — Ну чо там, предпочтения? Актив, пассив, универсал, только в жопу, только в рот — тебе расшифровать? Могу в картинках. Или пантомимой. Или на практике. — Понимаешь, у меня был друг. — Как у Македонского? — Именно так. Кэп выдвинул ящик стола и достал солидного вида блокнот, оказавшийся рисовальным, неразлинованным, с шершавой, чуть кремовой бумагой. Часть страниц была изрисована — пока Кэп листал, Брок успел выхватить взглядом пару набросков Трискелиона, виды города, Капитолий, портреты Романовой, Старка и прочих коллег по героическому спандексу, схематичные рисунки боевых поз, рисованные явно со Страйка, даже, кажется, с него самого, а потом сердце кувыркнулось аж в горло, потому что с одного из разворотов, где Кэп наконец остановился, смотрел молоденький, зеленый, но абсолютно узнаваемый Зимний Солдат. — Друг? — уточнил Брок хрипло. — Да. Погиб в сорок пятом. Его звали Баки, Баки Барнс. Мы с ним… Я его любил. И он меня. И мне было абсолютно неважно, кто из нас что и куда… Потому что главное — с ним. А теперь я пытаюсь представить себе, что из этого мне хотелось бы делать с другим человеком… — Черт. — Ага. — Ну, Романова хуйню тебе предложила, честно. Сноси нахуй Файндр, тебе тут точно нечего… А впрочем, оставь, хоть буду всегда знать, где ты в здании, а то носишься, как в жопу раненый олень, иной раз надо подпись от тебя добыть — и то через секретарей. Закинь меня в Излюбленное, вдруг чего. — И почему мне кажется, что Наташа добилась ровно того результата, которого хотела добиться, — улыбнулся Кэп. Брок хмыкнул. Для наивной фиалки Кэп действительно палил очень многое. Местами даже зрил в корень. Страшно было даже предположить, что он мог узреть, приглядевшись. Брок долго не мог уснуть вечером. Думал о всяком: о прошлом, о будущем… В основном, конечно, своем, но свое было неразрывно связано с кучей разного народу. Что, если Кэп просечет про Гидру. Что, если Зимний его вспомнит. Что, если оба они будут Броку благодарны за помощь в обоих этих делах… Чем больше он думал, тем больше ему хотелось тупо запилить в Файндре профиль Зимнему. И посмотреть, что будет.