Связанные.

Комната была душной из-за работающего обогревателя. Близнецы Миньярды не могли скрыть своего неудобства — они сильно мерзли. Холод был для них почти невыносим, так что Никки, заметив их дискомфорт, решился купить обогреватель. В это время Кевин, не беспокоясь о температуре, лежал на диване с ноутбуком, поглощенный экраном. Эндрю и Нил вели тихий разговор о чем-то своем, Никки сидел в телефоне, потягивая кофе, а Аарон углубился в свои конспекты, сосредоточенно записывая что-то важное. В какой-то момент Кевин поднялся, как будто что-то собирался сказать. Эндрю и Нил внимательно ждали, но эти слова были адресованы не им, а Аарону, который все это время тихо занимался своими делами. Кевин выдавил: — Нам нужно расстаться. В тот момент, как он произнес эти слова, в комнате повисла такая тишина, что даже телефон Никки замолчал. Никки застыл, как будто его ошарашила сама суть сказанного, и он стоял, как будто услышал приговор или конец света. Нил был ошарашен, а Эндрю, не скрывая гнева, уже готов был убить Кевина взглядом, если тот не объяснит хотя бы немного свою неожиданную выходку. А Аарон… он просто молчал, сидя, неподвижно, с глубокой тенью изумления на лице. — Что? — переспросил Аарон, как будто не расслышал, что только что было сказано. В его голосе не было ни паники, ни ярости, только растерянность. — Нам нужно расстаться. Эти отношения удерживают меня на одном месте. Для моего будущего я должен быть свободен, — продолжил Кевин, немного замявшись, но уверенно. Видя реакцию Аарона, Кевин замолчал. Тот встал, его движения были быстрыми, но от этого ещё более страшными. Аарон бросил бокал с кофе прямо в стену, и звук от столкновения с глухим эхом отозвался по всей комнате. Разбившийся стакан привлек внимание, но только старшекурсники из соседней комнаты зашли в коридор. — Что происходит? — недовольно спросила Дэн, но Аарон, как острие ножа, перебил её. Его голос звучал так холодно, что даже воздух казался ледяным. — Ты хочешь сказать, что я мешаю тебе быть свободным? Видишь, именно поэтому я никогда не верил тебе, когда ты пришел ко мне с чувствами, с обещаниями. Я люблю тебя, Аарон. Ты единственный, кто стоит этих сплетен. Всё будет хорошо, я сделаю всё, чтобы быть с тобой. Аарон, я буду любить тебя до конца своих дней, — голос Аарона был холоден, и говорил он медлено, словно поддразнивая. — Ты же сам сказал, что любишь, но тогда почему, блядь, ты решил всё разрушить? Ты взял меня, сыграл с моими чувствами, а теперь хочешь просто уйти, потому что тебя не устраивает рейтинг отношения? Ты хоть раз думал о моих чувствах? — Аарон, конечно, я думал… — попытался оправдаться Кевин, но Аарон его не слушал. — Кевин, если бы ты думал обо мне, ты бы не сказал такие слова. Ты эгоист, ты заполнил пустоту в своём сердце, используя меня, а теперь ждешь, что я буду верить твоим обещаниям? Зачем ты вообще предлагал мне встречаться, если не мог даже продержаться и месяца? Так нужно было растоптать моё достоинство и чувства? Ты думаешь, что я держусь только за тебя? Ты тоже не давал мне свободы. О, и если нас с тобой узнают репортеры, если они будут следить за нами? Мне всё равно на твою репутацию! — Аарон сказал это с такой яростью, что из комнаты будто вылетел последний воздух. После этих слов он без всякого усилия развернулся и ушел, оставив всех в комнате с теми мыслями, которые только что вырвались наружу. Все взгляды тут же обратились на Кевина. Рене не скрывал осуждения, Элисон смотрела на него с таким презрением, как если бы он был чем-то отвратительным, Мэтт и Дэн были в полнейшем замешательстве. Эндрю был очень зол, но Нил тихо пытался его успокоить. Никки просто не мог заставить себя посмотреть на Кевина. Сам же Кевин сидел, пристально глядя в одну точку. Он понимал, что только что разрушил всё, что у него было с Аароном, и теперь ему не оставалось ничего, кроме как сожалеть.

***

Аарон сидел за кухонным столом, осторожно держась за чашку с горячим чаем, её тепло, казалось, проникало в самую душу, но все равно не могло заглушить тот хаос, который бурлил в его голове. Печенья, свежеприготовленные Кьюрэ, заполнили пространство ароматом ванили и корицы, но вкус был для него пустым — он чувствовал, как сладость тает на языке, не доставляя утешения. Здесь, в её квартире, в тишине и уюте, он обычно находил покой, но сегодня этот покой оказался слишком коротким, слишком хрупким. Всё, что оставалось, — это холод в груди, который даже сама атмосфера не могла развеять. Кьюрэ сидела напротив, её взгляд был внимательным, но спокойным, как всегда. Она ждала, не торопя его, но зная, что ему нужно выговориться. Всё, что ей было нужно, — это терпение. Аарон всегда был таким, всегда замкнутым, всегда тяжело открывающимся. Она не ожидала, что он скажет что-то сразу — всё шло по своему порядку. И в этот момент, когда между ними тянулась та самая тишина, она знала, что он не будет молчать вечно. Он наконец поднял взгляд, и его голос был тихим, почти неуверенным, как будто каждое слово дается ему с трудом. — Мы расстались… — произнёс он, но не успел закончить, как Кьюрэ, не давая ему возможности продолжить, перебила его с лёгким самодовольным тоном. — А я говорила, что так будет, — сказала она, её слова звучали как уверенность в правоте, как если бы она предсказала это ещё до того, как вся ситуация развернулась. Это было сказано без всякой злости, скорее с лёгким подтекстом удовлетворения, но не в том смысле, чтобы радоваться чужой боли. Она не задела его, не упрекала, но её уверенность, её самодовольная улыбка, мягко играющая на губах, заставила его почувствовать себя почти неловко, и одновременно — как будто он, наконец, мог расслабиться хоть немного. И вот эта самая самодовольная улыбка на лице Кьюрэ вдруг растянулась в игривую, чуть более едкую. — А ещё я говорила, что он напыщенный мудак, — добавила она, её глаза блеснули с едва заметной иронией. Это было сказано не с намерением ранить, а скорее с лёгким, почти игривым подтекстом, как если бы она ловко подловила его на чём-то очевидном. Кьюрэ умела находить слова, которые могли отвлечь и рассеять напряжение, но при этом оставалась искренней в своих чувствах и мыслях. И хотя её слова могли бы показаться слишком резкими для других, Аарон почувствовал странную лёгкость. Она умела отвлекать, умела разряжать атмосферу, не оскорбляя, не пытаясь шутить с ним за счёт его боли. В её голосе не было злобы, только чувство лёгкой иронии, которая, несмотря на её откровенность, не позволяла атмосфере стать угрожающей. На несколько секунд Аарон забыл о том, что происходило. Он даже рассмеялся, едва слышно, но искренне — впервые за целый день. Она всегда умела вернуть его в реальность. И вот, сидя напротив неё, с этой смешанной улыбкой на лице, он почувствовал, как возвращается хоть немного душевного равновесия. Кьюрэ откинулась на спинку стула, с лёгким движением поправила волосы, которые зацепились за затылок, и взглянула на Аарона с неподдельной серьёзностью. Её голос стал чётким, ровным, и, казалось, что в нём не было ни капли сомнения, когда она начала. — Ты знаешь, Аарон, я всегда говорила, что он просто напыщенный мальчишка. Слишком много себя мнит, — её взгляд скользнул по комнате, как будто она оценила все аспекты ситуации, прежде чем продолжить. — Он никогда не понимал, что отношения — это не просто ещё одна игрушка, которую можно взять, поиграть и выбросить. Он может быть чертовски умным, но абсолютно не умеет управлять своими чувствами, не понимает, что для кого-то из нас это не игра. А ты, — она мягко наклонилась вперёд, как бы стараясь проникнуть в его мысли, — ты не должен был быть частью его игры. Аарон молчал, внимательно слушая её, хотя его глаза иногда чуть сужались, как будто он анализировал, что именно Кьюрэ хочет сказать. Он тихо пробормотал, как будто в ответ на её слова: — Он никогда не был готов для настоящих отношений. Он слишком... самозанятый, — его голос был невозмутим, но в нём ощущалась обида, несмотря на всю его сдержанность. Кьюрэ кивнула, подтверждая его мысль, и продолжила, её голос стал чуть более резким: — Да, именно так. Он думал, что может насмехаться над тобой, просто потому что у него есть свои идеалы. Он считает, что всё вокруг должно подчиняться его планам, его порядку, его правилам. И ты, Аарон, ты слишком долго позволял ему это делать. Ты был с ним, потому что думал, что он изменится, что его обещания что-то значат. Но что ты на самом деле получил? Только боли и разочарование. Аарон, который всё это время сидел с чашкой в руках, теперь, отложив её на стол, заговорил, уже не скрывая своего раздражения. — Он сказал мне, что всё это не имеет значения. Он не был готов к тому, чтобы что-то отдавать. Он просто взял и сказал, что мы расстаёмся. Без предупреждения, без попытки понять, что я чувствую, — его голос дрогнул, но он быстро сдержал эмоции, — это как если бы я был просто какой-то пустой оболочкой, не заслуживающей даже объяснений. Кьюрэ не поспешила его перебивать. Она знала, что он должен был выговориться, и, несмотря на всю её решимость и резкость в словах, она в глубине души не хотела, чтобы он оставался с этим больным грузом внутри. Она говорила жестко, но по сути, хотела ему помочь. — Именно, — сказала она, её голос стал мягче, но не терял своей решимости. — Он поступил с тобой, как с игрушкой, и теперь сидит где-то, наверное, жалеет о том, что потерял тебя. Но всё, что ты ему значил — это просто способ самоутвердиться. Не будь для него никем. Не давай ему шанса на возвращение, если он не понимает твоих чувств. Потому что, — Кьюрэ наклонила голову и взглянула на Аарона с искренним, почти беспокойным выражением, — ты заслуживаешь больше. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили искренне, не ради собственной выгоды. Аарон задумался, а потом тихо произнёс, как будто только что осознав: — Знаешь, ты права. Всё это время я пытался понять, почему он так со мной поступил, думал, что всё ещё можно исправить. Но, наверное, мне пора отпустить. Кьюрэ улыбнулась, её взгляд стал более тёплым и поддерживающим. — Да, отпусти. Не стоит застревать на ком-то, кто не оценил твою ценность. Ты сильнее, чем это. Ты не должен ждать, пока кто-то, кто не ценит тебя, изменится. Он не изменится, Аарон. С каждым её словом он чувствовал, как что-то в нём самом начинает расцветать, как будто тяжёлое облако постепенно растворяется в воздухе, а место ему занимает лёгкость. В её словах не было ни обвинений, ни жалости, лишь искреннее желание, чтобы он избавился от того, что его мучило. Кьюрэ могла и остаться молчаливой, но она знала, что её слова могут быть тем лекарством, которое исцелит. Аарон ещё некоторое время сидел в тишине, обдумывая всё, что она сказала, но в его глазах уже не было той привычной тревоги. Он знал, что правильно поступил, отпуская всё это. И, возможно, именно благодаря Кьюрэ, он мог взглянуть на всё более ясно, чем когда-либо раньше. Минуты тянулись в тишине, пока Аарон, всё ещё сидящий на кухне, наблюдал за тем, как Кьюрэ заново заваривала чай. Она чувствовала, как тяжело ему дается каждый следующий момент. Мысли о Кевине продолжали преследовать его, но он с трудом вытаскивал себя из этого состояния, несмотря на её присутствие, которое всегда приносило хоть какую-то уверенность. Когда Кьюрэ вернулась на кухню с чашкой чая и пакетиком снеков в руках, она уже чувствовала, что тишина, окутывающая их, слишком тягостна для Аарона, и хотела развеять её. Легким шагом она направилась в гостиную, где уютный диван всегда был для неё не только местом отдыха, но и пространством для расслабления. Аарон, следуя за ней, знал, что она сейчас откроет свою хранимую для таких случаев манеру общения, и это было то, чего он не мог ждать меньше всего. Она всегда умела заставить его почувствовать, что даже самые тягостные моменты можно прожить с лёгкостью, если уметь найти в них что-то для себя. Когда оба устроились на диване, Кьюрэ, как и ожидалось, не сдержалась. Она взглянула на Аарона с лёгким но шуточным укором в глазах, а затем в её голосе вспыхнуло раздражение, смешанное с сарказмом, который не был чужд её характеру. — Ты не понимаешь, насколько этот мудак Кевин ограниченный, правда? Он вообще не способен к чему-то большему, чем просто играть в свои игры. Сначала обещает, как верный пёс, а потом, как только ситуация становится хоть немного сложной, пинком от тебя уходит! Что за пиздец вообще? Это просто смешно! Человек, который так и не научился ответственности, а только жрал твоё время, как этот ебаный паразит! Кьюрэ говорила с такой яростью, что её слова летели как пули, а её глаза сверкали, как будто она была готова буквально разорвать Кевина на части. Она не выбирала выражений, ей не нужно было делать это осторожно или изысканно — она выплёскивала весь тот яд, который накопился в её душе. С каждым её словом, изрыгаемым с явной досадой и презрением, Аарон ощутил, как его плечи расслабляются. Он не мог не улыбнуться, хотя и не понимал, почему всё это его так развлекает. Её остроумие, переходящее в грубую насмешку, заставляло его смеяться в ответ. Он не сдерживался, и вот уже его живот поднимался от смеха, а в груди словно отпускали все те мрачные чувства, которые он вынашивал так долго. Кьюрэ продолжала, не замечая, как её речь становится всё более жестокой, но в то же время и более освобождающей. Слова оскорблений, выведенные на свет, как искры, летели точно и уверенно, каждый её жест был наполнен энергией, которой мог бы позавидовать даже самый остервенелый комик. — Да он ебанутый! Вечно строит из себя кого-то важного, а на деле — просто слабый и самовлюблённый. Тебе же ясно, Аарон, что он просто использует тебя, как ещё одну игрушку на полке. Ты — очередная вишенка на торте, который он изначально планировал съесть, а потом выбросить! Как только становится неудобно, он меняет свои приоритеты. Её речь наполнилась зловещими и острыми словами, которые вылетали из её уст, словно яд, готовый проникнуть в самые тонкие уголки сознания. Голос её становился всё громче и резче, с каждым словом казавшись всё более оглушающим, так что окружающие едва могли удержать равновесие, а звуки резали слух с такой силой, что казалось, будто уши вот-вот забьются. — Думаешь, он действительно что-то понял? Серьезно, ты вообще мог это ожидать от него? Он просто дал тебе обещания, а потом... а потом что? Просто ушёл. И всё! И знаешь что? Это даже не первый раз, когда он так поступает. Ты что, реально думал, что у него хоть капля мужского достоинства? Нет, Аарон, нет. Он просто малый, который готов танцевать по чужим правилам, пока ему удобно. Каждое слово, которое она произносила, не было просто злым выпадом. Это было её катарсисом, её способом высказать всё, что она чувствовала не только по отношению к Кевину, но и в целом по отношению к тому, что произошло в жизни Аарона. Она сама была в какой-то степени освобождена от своих переживаний через эти слова, и теперь она видела, как её разговор был терапевтическим и для него. Аарон же, в свою очередь, продолжал смеяться. Его смех звучал громко и почти истерично, но в то же время был наполнен какой-то неудержимой радостью, как если бы он пытался прорваться сквозь толщу тяжёлых, замкнутых мыслей, которую сам же воздвиг вокруг себя, словно защитную преграду. Он был так переполнен счастьем, что она сумела понять его без единого слова, что, несмотря на всю сложность ситуации, именно теперь её уста произносили все те язвительные упрёки и правдивые замечания о Кевине, которые он сам не решался выразить. Это осознание принесло ему такой прилив радости, что он не мог остановиться и в конце концов его смех стал не только громким, но и по-настоящему искренним, звучащим с силой, как освобождение. Он отдавал себе отчёт в том, что её слова были абсолютно правдивыми, но всё же, несмотря на их колкость, они вызывали в нём необычное чувство облегчения, словно она смогла дать выход его собственным подавленным эмоциям, что он давно держал в себе. — Боже, ты просто лучшая, — сказал он, держа живот от смеха. — Ты вот прям... прям как детектор правды. Ты выдавливаешь из меня смех, как если бы я только что выкинул весь этот мусор из головы. А Кевин... ну, ты права, он просто... ах, блядь, как же ты точно подметила! В этот момент он почувствовал, как его плечи расслабляются ещё сильнее, и какое-то внутреннее напряжение, которое до этого сковывало его, начало исчезать. Кьюрэ — её присутствие, её слова — всегда были для него как такая странная и в то же время нужная встряска. Кьюрэ откинулась на спинку дивана, вздыхая, словно заканчивая уже давно начатый монолог. — Ну, конечно. Понимаешь, Аарон, люди такие… они думают, что могут поступать как хотят, но в итоге оказываются неудачниками. Они ничего не понимают, как бы не старались. Вот ты, ты хочешь найти в нём что-то хорошее, а он не даёт тебе этого. Он будет продолжать ломать тебя, пока не понял, что тебе нужна свобода. Но он даже не заметит, пока не потеряет всё. Её слова всё ещё звучали остро и резко, но теперь, когда она замолчала, в воздухе осталась какая-то тяжесть, как будто перед ними был момент истины. Когда Кьюрэ наконец закончила свой монолог, в котором она с яростью и сарказмом разоблачала Кевина, её смех был почти нервным, как если бы сама ситуация была для неё слишком абсурдной, чтобы в это поверить. Злость, которая ещё не отступила, продолжала пульсировать в её груди, несмотря на все её резкие слова и колкие замечания. Она понимала, что всё именно так и должно было закончиться, как бы жестоко это ни звучало, но внутреннее ощущение предательства не отпускало её. Особенно она не могла простить Кевина за его наглое использование её лучшего друга — человека, который для неё стал как брат. Вспоминать это было трудно, но она не могла удержаться от осуждения. Это продолжалось, несмотря на её уверенность в неизбежности произошедшего. Эта боль, смешанная с гневом, будто сжала её сердце, и, как бы она не пыталась отвлечься, мысль о том, что Кевин так легко разрушил доверие, не давала ей покоя. Она отпустила ещё несколько горьких слов в его адрес, но с каждым часом, проведённым в компании Аарона, её эмоции немного успокаивались. Злость не исчезала полностью, но становилась менее бурной. Вместо этого её место занимала усталость, не физическая, а скорее душевная, от которой, несмотря на все её усилия, было невозможно избавиться. Кьюрэ пыталась не думать об этом, снова погружаясь в разговоры с Аароном, который, как всегда, становился её островком спокойствия. Он был для неё чем-то вроде якоря в этом бурном море эмоций. Её слова становились всё менее обидными и более философскими, как если бы она сама пыталась оправдать этот поступок, объяснив себе, почему это всё-таки было неизбежно. В какой-то момент, несмотря на напряжение и тяжесть в воздухе, разговоры перешли в более лёгкое русло. Кьюрэ достала несколько фильмов, предложив провести остаток ночи за просмотром. Аарон согласился без колебаний, так как ему нравилось проводить время в её компании, и неважно, что именно они делали. Его присутствие всегда придавало ей чувство уюта и защищенности, словно ничего плохого не могло произойти, пока они были вместе. Они долго смотрели фильмы, не обращая внимания на время, полностью поглощённые происходящим на экране, но между кадрами часто обменивались взглядами, которые казались полными скрытого смысла. Когда ночь постепенно переходила в утро, они, усталые, но довольные, окончательно уступили объятиям сна. В какой-то момент, словно по наитию, оба не заметили, как уснули прямо на диване, утонув в тепле и комфорте, который, хотя и не был идеальным, всё же становился для них неким убежищем от всех внешних бурь. Кьюрэ, как всегда, не любила проявлять слабость, но сейчас, поддаваясь усталости, она позволила себе хотя бы на время забыть обо всём, что её тревожило. Аарон, со своей стороны, почувствовал облегчение, что смог быть рядом, пусть и просто сидя, молча, в компании Кьюрэ, поддерживая её присутствием. В конце концов, их совместная ночь была не просто временем для отдыха, а моментом, когда оба смогли хоть на некоторое время отложить все переживания в сторону.

***

Кевин сидел неподвижно, его взгляд был прикован к двери, которая только что закрылась за Аароном. Он не шевелился, словно пытался осознать случившееся. Все слова, что он хотел сказать, застряли где-то в горле, и вместо них осталась лишь пустота, заполнявшая всё вокруг. Он не знал, что теперь делать, как реагировать. Всё произошло слишком быстро, слишком неожиданно, и теперь эта тишина стала давить на него, словно она сама хотела его подавить. Он не видел, не ощущал присутствие других людей в комнате — было лишь молчание и его собственные мысли, которые бегали в голове, сталкиваясь друг с другом. Эндрю, напротив, почти не сдерживался. Он встал, его тело напряжено, как натянутая струна, а взгляд был полон решимости. Он хотел побежать, догнать Аарона, утешить, успокоить, сказать что всё в порядке. Но Нил не дал ему сдвинуться с места. Его рука крепко лежала на плече Эндрю, не позволяя сделать ни шага. Эндрю метнул на него взгляд, полный отчаяния, но Нил оставался твёрдым, с хладнокровным выражением лица. Он знал, что сейчас не время для действий, но то, что происходило внутри, было трудно контролировать. Эндрю глубоко вздохнул, стиснув зубы, но в конце концов замер, хотя взгляд его всё ещё метался к закрытой двери. Никки сидел, по-прежнему неподвижный, и с удивлением переводил взгляд с двери на Кевина, а затем на Эндрю. Он не знал, что думать. Эмоции переваривались в его голове, но они никак не могли обрести форму. Всё, что случилось, было неожиданным и неприятным — этот уход, эти слова, вся ситуация. Никки нервно засмеялся, но смех его был скорее нервным, чем искренним. Он не знал, как реагировать. То, что он видел, казалось ему чем-то абсурдным. Всё это просто не сходилось в голове. Кевин, как всегда, оказался в центре событий, но теперь, вместо того чтобы взять ситуацию в свои руки, он был парализован этим молчанием. Старшекурсники стояли у стены, не двигаясь. Их взгляды были устремлены на Кевина, и выражения лиц не скрывали изумления. Они не могли поверить в то, что только что произошло. Этот конфликт был слишком личным, слишком жестоким, чтобы просто пройти мимо. Они всегда видели Кевина как уверенного, сильного, но сейчас перед ними был тот же человек, но с каким-то неуловимым изменением в выражении. Может быть, они видели его таким впервые. Он был не тем, кто обычно решает всё сам. Они чувствовали, что в этой комнате что-то треснуло. Но что именно? Первой нарушила тягостное молчание Дэн, её голос прозвучал резко и неловко, будто она сама не совсем понимала, что происходит. — Может, кто-то объяснит, что происходит? — её слова звучали неуверенно, в них ощущалась явная нервозность, как будто она в какой-то момент осознала, что стала частью чего-то, что её сильно пугает, но что-то заставляло её пытаться разобраться. Эндрю, который до этого стоял неподвижно, словно окаменевший от происходящего, не мог больше молчать. Его лицо и так было изуродовано гневом, но теперь, когда ему пришлось всё проглотить, он не сдержался. Он резко повернулся, и его взгляд, полный ледяной ярости, устремился на Кевина. Как-то почти ненароком, но явно с намерением, он выдохнул: — Вот этот, — его голос стал холодным и твёрдым, как сталь, и с каждым словом из его уст становилось всё более очевидно, что его терпение вот-вот лопнет, — Только что расстался с Аароном. В его словах не было ни малейшего намека на сожаление или даже попытки смягчить удар. Всё, что он мог, это выговорить с таким оттенком пренебрежения, что казалось, он лишь пытается избавиться от ядовитой мысли, не желая держать её в себе. Ответ Эндрю, как и его реакция, буквально вонзился в атмосферу комнаты, вызывая шок и растерянность у старшекурсников, стоявших неподвижно, словно в оцепенении. Этот поворот событий был таким неожиданным, что многие не сразу смогли осознать, что произошло. Их лица и выражения показывали, как они пытались переварить сказанное, но безуспешно. В глазах некоторых застыла удивлённая недоуменность, а другие молча переглядывались, словно старались понять, кто именно виноват, а что всего лишь случайность. Слова Эндрю стали роковым потрясением для всех присутствующих, и даже если кто-то пытался понять суть, шок от таких откровений был сли шком велик. Старшекурсники, наконец, устроились вокруг Никки, и тот, заметив их ожидания, с лёгким вздохом начал рассказывать подробности того, что произошло. Элисон и Дэн не скрывали своего разочарования, бросая взгляды на Кевина. Они пытались выглядеть сдержанно, но всё в их выражениях говорило о том, что их ожидания были разрушены, и это оставляло неприятный осадок. Показавшийся странным и неожиданный факт того, что Аарон, Элисон и Дэн как-то смогли найти общий язык и даже подружиться, был тем моментом, который многим казался нелепым. Казалось бы, не могли бы эти люди вообще увидеть друг друга в хорошем свете, но вот реальность, как всегда, подкидывала сюрпризы. И это разочарование, будто невидимая тень, не отпускала старшекурсников, наполняя атмосферу комнаты напряжением. Всё это время Кевин сидел в том же положении, устремив взгляд в пустоту, не отрывая его от двери, будто пытаясь найти ответы в том, что он не мог изменить. В его глазах мелькала растерянность, словно он не мог поверить в то, что произошло. Его тело было неподвижно, словно он стал частью окружения, не готовый отреагировать на происходящее. С противоположной стороны комнаты, Эндрю, казалось, был в полной растерянности. Он нервно держал в руках телефон, как будто не знал, что с ним делать, и каждый звонок был для него как испытание. Его тело выдавало беспокойство: он не сидел спокойно, а то и дело сжимал телефон в руках, пытаясь скрыть свою напряжённость. Нил сидел рядом, тихо поглаживая его спину, будто пытаясь успокоить, и иногда направлял взгляды на Кевина — молчаливые, но полные какой-то скрытой тяжести. Ночь прошла в молчании, и все они, в конечном итоге, уснули в комнате, полной неразрешённых вопросов и накопленных эмоций. Комната монстров стала приютом для их переживаний, но никакой из них не смог найти утешения. На следующее утро тишину разорвал звук телефона, который резонно прозвучал в общей тишине. Все резко пробудились, и Эндрю, уставший от ночных размышлений, вскочил с места, как будто этот звонок был тем, чего он так долго ждал. Он глянул на экран и, увибел неизвестный номер, не смог скрыть своего разочарования. Но его пальцы стремительно потянулись к трубке, но в этот момент он почувствовал взгляды лисов, которые не оставляли его, словно они ожидали чего-то. Нил, сидящий рядом, протянул руку и мягко взял его за плечо, шепча что-то на ухо, прежде чем его взгляд указал на Кевина, выражая молчаливое одобрение. Эндрю, вздохнув, поставил телефон на громкую связь, и все присутствующие с затаённым дыханием ждали, что будет дальше. — Алло? — голос в трубке был знакомым, но одновременно холодным, словно человек на другом конце провода чувствовал напряжение. — Аарон! — голос Никки был полон паники, он буквально сорвался с места, подлетев к телефону так, будто готов был прыгнуть в него. Его вопросы сыпались одно за другим, сбиваясь в нервную, беспокойную волну. — Ты в порядке? Где ты? Где твой телефон? Почему не отвечал на звонки и сообщения? Его слова звучали так, как будто он боялся, что не услышит ответа, что его страх будет безоснователен. Всё его тело было напряжено, а рука, держащая телефон, слегка дрожала от волнения. На другом конце трубки голос Аарона, наоборот, был абсолютно спокойным, что, казалось, вызывало ещё больше тревоги у всех в комнате. — Я в порядке, — прозвучало в ответ, спокойно, как если бы он только что позавтракал. — Ночевал у подруги. Телефон разрядился, не успел зарядить, поэтому звоню с её телефона. Его ответ шокировал всех. Не было ни намёка на тревогу или беспокойство. Он говорил так, как будто всё было в порядке, как если бы ничего не произошло. Этим он еще больше сбил с толку лисов. Как это возможно, что он, в такой ситуации, может быть настолько равнодушным? И вот, когда все уже привыкли к голосу Аарона, трубка неожиданно наполнилась резким женским голосом, который заставил всех насторожиться. — Аари, не говори мне, что ты этому еблану позвонил! — её голос звучал так громко и яростно, что все в комнате вздрогнули от неожиданности. — Я ему ебало начищу, слышишь?! Пойду, в общежитие лисов и устрою ему встречу с реальностью и моим кулаком! С каждым словом её гнев нарастал, и казалось, что она готова выскочить из трубки и пойти отомстить. Грозная угроза звучала в её голосе так натурально, что даже Кевин, не часто поддающийся эмоциям, чуть напрягся. Аарон не сразу ответил, а потом, издавая лёгкий смешок, сдержанный и спокойный, сказал: — Кьюрэ, это мои братья, — его слова не скрывали даже тени тревоги. Он не воспринимал угрозы как что-то серьёзное. Его смех был лёгким и беззаботным, как будто это не имело никакого значения. Как только она услышала эти слова, её агрессивный тон моментально сменился. Она не казалась уже такой угрожающей, а её голос стал почти дружелюбным: — Привет, мальчики! — её интонация словно мгновенно сменилась, превращая всю ярость в игривую беззаботность. — Не переживайте, ваша драгоценная принцесса в надёжных руках! Шикарный рыцарь её охраняет, так что злой дракон не осмелится обидеть её! Все в комнате обменялись недоумёнными взглядами. Аарон как будто был в полном контроле ситуации, а Кьюрэ продолжала свою шутливую манеру общения, несмотря на все угрозы, которые только что прозвучали в трубке. Тем не менее, через несколько секунд, её голос стал более спокойным, и она отошла от Аарона с телефоном, чтобы продолжить свои дела. Аарон, наконец, произнёс с лёгким вздохом: — Я поеду сразу в университет, — его голос был таким решительным и уверенным, что не оставлял места для сомнений. — Вам не о чем беспокоиться. Несмотря на его уверенность, каждый в комнате чувствовал, что Аарон на самом деле пытается скрыть некую внутреннюю бурю. Лисы молчали, поглощённые мыслью, что в жизни их друга все было далеко не так спокойно, как он хотел бы показать.

***

После завершения разговора с братьями, Аарон, с невозмутимым видом, направился на кухню, где его ждала Кьюрэ. Казалось, что после всех переживаний, его спокойствие не могло быть нарушено, но, как только он вошел, атмосфера в комнате изменилась. Кьюрэ, которая обычно не была склонна к многословию, неожиданно заговорила, нарушив тишину. — Валент возвращается, — произнесла она, будто это было обычным фактом, не заслуживающим особого внимания. В её голосе, однако, можно было уловить нотки того, чего она явно пыталась скрыть: тревоги, ожидания и даже страха. Она говорила так, как если бы сама не могла поверить в это, несмотря на то, что ждали его возвращения давно. Аарон остолбенел, мгновенно замерев на месте. Он не ожидал, что услышит именно это. Валент… Валент был другом, человеком, с которым они учились на медицинском, и, несмотря на все годы их общения, его исчезновение оставило в их жизни пустоту. Два года назад он уехал на родину, и это было не просто путешествие. Что-то произошло там, что заставило его уехать без особых объяснений. И, хотя они продолжали переписываться и иногда созванивались, было очевидно, что ни одна переписка, ни один звонок не могли заменить настоящего общения. Аарон, который все это время стоял с широко раскрытыми глазами, не знал, как реагировать. Он был потрясен, но одновременно ощущал нечто вроде облегчения. Казалось, что многое прояснилось в его собственном внутреннем мире, когда он услышал это известие. Но как только Аарон осознал сказанное, на его лице появилась едва заметная улыбка. Он почувствовал, как что-то в нем оживает, как будто вместе с ним начинает расцветать какая-то забытая надежда. Кьюрэ, заметив его реакцию, тоже не смогла удержать улыбку, и на её лице расплылась весёлая, почти детская улыбка. Эмоции, которые она пыталась скрыть, теперь вырывались наружу. Это был момент чистой радости, чистого ожидания, которое она так долго скрывала. — Он прилетает сегодня в шесть. Мы успеем его встретить! — воскликнула она, почти не сдерживая своей радости, и в её голосе зазвучала не только радость, но и невероятное облегчение. Каждое слово она произнесла с таким восторгом, что Аарону стало ясно, как важен для неё этот момент. Аарон кивнул, не произнося ни слова. Он чувствовал, как в его груди поднималась волна волнения, но он был слишком спокоен, чтобы позволить этим чувствам проявиться на его лице. В этот момент, несмотря на всю свою невозмутимость, Аарон тоже почувствовал, как важен для него этот момент. Он понял, что возвращение Валента означает нечто гораздо большее, чем просто воссоединение с другом.

***

Университет встретил их привычной суетой: студенты спешили на лекции, кто-то обсуждал прошедшие выходные, а кто-то, сонно зевая, пытался допить утренний кофе. Аарон и Кьюрэ шагали по коридору, словно в своём мире, немного отстранённые от всей этой суеты. Их разговоры крутились вокруг возвращения Валента, а в голове у Аарона уже складывался план вечера. Когда они добрались до аудитории, Аарон открыл телефон и быстро написал в общий чат команды: «— Сегодня на тренировке меня не будет, есть дела.» Он специально не стал вдаваться в подробности, не хотел объяснять ничего лишнего. Впрочем, он знал, что реакция не заставит себя долго ждать. — Ты понимаешь, что сейчас начнётся? — с усмешкой проговорила Кьюрэ, заглядывая ему через плечо. Аарон лишь пожал плечами. Он даже не успел заблокировать телефон, как пришло первое сообщение. Эндрю: — Какие ещё дела? Это из-за вчерашнего?! Следом, почти одновременно: Никки: — Ты серьёзно? Мы же договорились, что восстановим режим перед соревнованиями! Нил: — Аарон, ты уверен, что всё в порядке? Элисон: — Кевин тоже не придёт, да? Или это совпадение? Аарон выдохнул, сдвигая телефон в сторону. — Так и знала, — протянула Кьюрэ, качая головой. — Ты хоть что-то ответишь? — Потом, — спокойно сказал Аарон, наклоняясь над конспектами. Но телефон снова завибрировал. Эндрю: — А если я приеду, и сам тебя притащу?! Аарон закатил глаза. Кьюрэ, наблюдая за этим, прыснула от смеха. — Тебе не сбежать, — поддразнила она. — Это моя жизнь, я сам решаю, что с ней делать, — ответил он, но всё же взял телефон и написал: « — Эндрю, успокойся. Это не связано с Кевином. Я просто встречаю друга, которого не видел два года.» В этот раз в чате повисла тишина. Никки: — Друг? Какого друга? Нил: — Того самого Валента? Эндрю: — Он что, реально возвращается? Чёрт, это неожиданно. Аарон не ответил. Он знал, что вопросы продолжатся, но сейчас у него не было желания всё объяснять. Вместо этого он перевёл взгляд на Кьюрэ, которая смотрела на него с приподнятой бровью. — Ну вот, теперь всем интересно, — заметила она. Аарон только усмехнулся. — Пускай, — ответил он. — Сегодня всё равно всё станет понятно. Город уже начал погружаться в предвечернюю суету: люди спешили с работы, студенты расходились по кафешкам, а по улицам лениво тянулись машины, застревая в пробках. Аарон и Кьюрэ вышли из университета и, задержавшись в небольшом уютном кафе, направились в ближайший супермаркет, чтобы купить всё необходимое для ужина. — Надеюсь, Вэл не стал привередой за эти два года, — заметила Кьюрэ, заглядывая в список покупок на телефоне. — Сомневаюсь, — усмехнулся Аарон. — Он всегда ел, что давали, и никогда не жаловался. — О, да. Особенно если это бесплатно, — фыркнула она. — Ладно, что у нас тут? Мясо, овощи, что-то на десерт... Толкая тележку перед собой, они вошли в прохладное помещение магазина. Запах свежей выпечки, специй и чего-то сладкого заполнил воздух, вызывая лёгкий голод. — Разделимся? — предложил Аарон. — О, нет. Я тебя знаю, ты наберёшь первое попавшееся, и в итоге мы окажемся на кухне с чем-то, что не сочетается друг с другом, — заявила Кьюрэ, хватая его за рукав. — Ладно, — он закатил глаза, но не стал спорить. Они направились к мясному отделу. Кьюрэ остановилась, склонив голову набок, и начала изучать ассортимент. — Говядина или курица? — Говядина, — сразу ответил Аарон. — Отличный выбор, мистер "люблю белок", — она бросила в корзину упаковку мяса. Следом они двинулись к овощам. Кьюрэ без колебаний начала перебирать помидоры, авокадо и зелень, в то время как Аарон лениво водил взглядом по полкам. — Ты просто стоишь, пока я всё выбираю? — Ты отлично справляешься, зачем вмешиваться? — он ухмыльнулся. Она фыркнула, но всё же бросила в него лимоном, который он ловко поймал. — Ладно, давай выберем что-то на десерт, раз уж ты так бесполезен. — Чего бы нам не испечь пирог? Вэл всегда любил домашнюю выпечку, — предложил Аарон. Кьюрэ задумчиво кивнула. — Тогда берём яблоки и корицу. Я возьму тесто, а ты... можешь почувствовать себя полезным и выбрать сливки. Аарон закатил глаза, но пошёл выполнять задание. Когда они снова встретились у кассы, их корзина уже была заполнена. — Я, конечно, рада, что ты в таком хорошем настроении, но ты видел, как ты улыбаешься последние полчаса? — Кьюрэ покосилась на него, пока кассир пробивал их покупки. — Просто рад, что Вэл возвращается, — пожал плечами Аарон. — Угу. Посмотрим, не пожалеешь ли ты об этом через пару часов, когда он появится с багажом историй, которые тебе придётся слушать. Аарон только усмехнулся. Тем временем, за стеклом супермаркета, едва скрываясь за стойкой с выпечкой, стояли несколько знакомых фигур. Лисы. Они переглянулись, а затем снова уставились на Аарона и Кьюрэ, их взгляды полные подозрения. — Я всё ещё не верю, что это "друг". — У нас нет доказательств, что он врёт, — осторожно заметил Нил. — Поэтому мы и следим, — пробормотал Никки. Они снова уткнулись в стекло, наблюдая, как Аарон и Кьюрэ выходят из магазина, переговариваясь. — Ладно, — выдохнул Эндрю. — Идём дальше. Аарон и Кьюрэ вышли из магазина, неся пакеты с продуктами. Вечерний воздух был свежим, и город наполнялся мягким золотистым светом заходящего солнца. Они неторопливо шли в сторону её квартиры, продолжая обсуждать возвращение Вэла. — Как думаешь, он изменился? — спросил Аарон, перекидывая пакет из одной руки в другую. — Сто процентов, — уверенно заявила Кьюрэ. — Два года – это много. Но если он всё такой же болтливый и обнимающий всех подряд — мне понадобится твоя помощь, чтобы держать его подальше от моего личного пространства. — Даже если он тебя обнимет, ты ведь не ударишь его, да? Кьюрэ усмехнулась и демонстративно сжала кулак. — Посмотрим. Тем временем, немного позади, скрываясь за машинами и деревьями, лисы продолжали слежку. — Они идут домой, — прошептал Никки, переглядываясь с Эндрю. — Видимо, они действительно просто готовятся к ужину, — пробормотал Нил, но его голос звучал неуверенно. — Мы пока не знаем этого наверняка, — заметил Эндрю, сужая глаза. — Продолжим наблюдение.

***

Когда Аарон и Кьюрэ добрались до её квартиры, солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. Девушка быстро распихала продукты по местам, а затем кинула Аарону нож. — Режь яблоки. — Почему я? — Потому что ты хочешь пирог, а я готовлю всё остальное. Аарон вздохнул, но подчинился. Через полчаса кухня наполнилась запахами пряностей, жареного мяса и выпечки. Кьюрэ быстро управлялась с плитой, ловко помешивая соусы и проверяя духовку. — Ты удивительно хороша в этом, — заметил Аарон, наблюдая за ней. — Разумеется. А ты удивительно хорош в том, чтобы стоять и ничего не делать, — отозвалась она, бросая на него лукавый взгляд. Аарон только усмехнулся, продолжая наблюдать за её движениями. Когда ужин был готов, кухня выглядела так, будто через неё пронёсся небольшой ураган. На столе стояли блюда, источавшие восхитительные ароматы, а вокруг царил легкий беспорядок – следствие их совместной работы. — Ладно, признаю, ты не так бесполезен, как я думала, — с видом великодушного короля заявила Кьюрэ, осматривая приготовленное. — Я с самого начала говорил, что умею готовить, — напомнил Аарон, скрестив руки на груди. — Да-да, но слова – это одно, а дело – другое, — она махнула рукой и схватила ключи со стола. — Всё, едем, а то опоздаем. Они быстро собрались и вышли из квартиры, спускаясь по лестнице к машине. Аарон сел на пассажирское сиденье, а Кьюрэ завела двигатель. — Ты волнуешься? — спросил он, наблюдая, как она сжимает руль чуть сильнее, чем обычно. — Чушь, — коротко ответила она. Но Аарон видел, как напряжённо она смотрит на дорогу, как чуть дрожат её пальцы. — Знаешь, я помню, как ты чуть ли не плакала, когда он уезжал, — он усмехнулся, наблюдая за её реакцией. Кьюрэ одарила его убийственным взглядом. — Я не плакала. — Конечно, нет, — он ухмыльнулся ещё шире. — Аарон, если ты не хочешь быть выброшенным из машины прямо на ходу, я бы советовала тебе замолчать. Аарон лишь покачал головой, но замолчал, наблюдая, как городские огни мелькают за окном.

***

Когда они приехали в аэропорт, в зале ожидания было многолюдно. Аарон и Кьюрэ встали возле стеклянной перегородки, откуда был виден посадочный терминал. Кьюрэ переминалась с ноги на ногу, украдкой посматривая на часы. — Осталась минута, — тихо сказала она. — Ты считаешь секунды? Она фыркнула, но ничего не ответила. В этот момент над дверью загорелся зелёный сигнал, и пассажиры начали выходить. Люди спешили к встречающим, слышались радостные восклицания, а Кьюрэ вцепилась в рукав Аарона. — Где он?.. — прошептала она. Кьюрэ нервно оглядывала выходящих пассажиров, сжимая рукав Аарона так, что ему начинало казаться, будто его рука вот-вот лишится кровообращения. — Расслабься, — тихо сказал он, но Кьюрэ его не слушала. Её взгляд метался по лицам людей, пока наконец она не увидела его. Валент Тэссо. Он шёл неторопливо, волоча за собой небольшую сумку, его взгляд был слегка уставшим, но, когда он заметил их, в глазах мелькнула тёплая искра. Кьюрэ замерла на секунду, а затем вдруг рванула вперёд, словно больше не могла сдерживать эмоции. — ВЭЭЭЭЭЭЭЛ! Она буквально налетела на него, обхватив руками так, будто пыталась задушить. Валент чуть пошатнулся от неожиданности, но быстро сориентировался и крепко обнял её в ответ. — Ну здравствуй, Кью, — усмехнулся он, похлопав её по спине. — Ты, — Кьюрэ отстранилась и резко ударила его по плечу, — почему так долго не приезжал, а?! — Ай, — он скривился, но улыбка не исчезла с его лица. — Прости, работа, семья, всякое… Тем временем к ним подошёл Аарон, который всё это время стоял чуть в стороне, наблюдая за их встречей с лёгкой улыбкой. — Рад видеть тебя, Вэл, — сказал он, протягивая руку. — Колючка! — радостно воскликнул он, раскинув руки. — Даже не думай! — предупредил он, но было поздно — Вэл уже подхватил его в медвежьи объятия, закружив на месте. — Чёрт, как же я скучал! — он расхохотался, прежде чем наконец-то поставить его обратно на землю. Пока Аарон пыталась восстановить дыхание, Вэл перевёл взгляд на Кьюрэ. Кьюрэ усмехнулась. — Ну всё, теперь, когда официальная часть закончена, тащим тебя домой, у нас есть что отпраздновать! Вэл усмехнулся, но кивнул, явно довольный таким раскладом. Они направились к выходу, переговариваясь, будто и не было этих двух лет разлуки. Скрываясь за колонной неподалёку, лисы наблюдали за этой сценой с явным замешательством. — Ну, и что это всё значит? — прошептала Дэн, недоверчиво смотря на Аарона, который выглядел абсолютно счастливым. — Очевидно, они встречают того самого Вэла, — пробормотал Нил, нахмурившись. — Да мы видим, что он его встречает, — скептически заметила Элисон. — Но явно близкие. — Окей, похоже он не соврал нам — Дэн прищурилась. — И правда — сказал Никки. Лисы продолжали наблюдать, пока Аарон, Кьюрэ и их таинственный знакомый не скрылись за дверями аэропорта. — Едем за ними? — предложила Элисон. Эндрю задумался на секунду, а затем кивнул. — Разумеется.

***

Аарон, Кьюрэ и Валент вышли из аэропорта, погрузившись в непринужденную беседу. Вэл рассказывал о своём перелёте, Кьюрэ оживлённо перебивала его, вставляя колкие комментарии, а Аарон слушал с лёгкой улыбкой. — И вы не представляете, — Вэл закатил глаза, вспоминая, — мне досталось место рядом с каким-то деловым типом, который провёл весь полёт, читая вслух финансовые отчёты. — Ты мог его вырубить, — предложила Кьюрэ. — О, мне очень хотелось, но тогда я бы точно не вернулся домой. — Так, давай решим, кто за рулём, — перебил их Аарон, бросив ключи в воздух. Кьюрэ ловко перехватила их и, усмехнувшись, сказала: — Очевидно, что я. Ты же знаешь, что мне нужно чувствовать контроль над ситуацией. — Это прозвучало немного пугающе, но ладно, — пожал плечами Вэл, забираясь на заднее сиденье. Аарон сел рядом с ним, и машина мягко тронулась с места. — Ну вот и куда они теперь направляются? — прошипела Дэн, прячась за газетой в кафе напротив. — Скорее всего, домой к этой девушки, — предположил Мэтт, кидая взгляд на уезжающую машину. — Тогда чего мы ждём? За ними! — скомандовала Элисон, уже направляясь к выходу. — Вы в курсе, что мы ведём себя как сталкеры? — заметил один Нил, но всё равно последовал за остальными. — Ага, но это во имя благих целей! — ухмыльнулась Дэн. Лисы расселись по машинам и направились следом.

***

— Я надеюсь, вы не забыли, что я отлично готовлю? — с хитрой улыбкой спросил Вэл, заходя на кухню и скрестив руки на груди. — Ты не был тут два года, — фыркнула Кьюрэ, — так что у тебя нет никаких прав качать права на кухне. — Звучит логично, — хмыкнул Аарон, включая чайник. — Ладно, но я хотя бы помогу, — Вэл всё же подошёл к столу, закатал рукава и принялся за нарезку овощей. Они работали слаженно, болтая о пустяках и шутя, словно не было этой долгой разлуки. Кухня наполнилась ароматами свежих специй, и запахом тушёного мяса, которое Кьюрэ вынула с духовки. В какой-то момент Кьюрэ взглянула на Вэла и вдруг, на мгновение, её глаза стали серьёзными. — Слушай, а ты… в порядке? Вэл замер, держа нож над разделочной доской, но затем улыбнулся. — Конечно. Просто… возвращаться всегда странно. Аарон и Кьюрэ обменялись короткими взглядами, но пока решили не давить на него. — Ну что, — Кьюрэ вернула себе привычную бодрость, — давайте быстрее заканчивать, а то я умираю с голоду! Они рассмеялись и продолжили готовку, наслаждаясь моментом.

***

Лисы сидели в машине неподалёку от дома Кьюрэ, нервно поглядывая на окна. — И что теперь? — Элисон стукнула пальцем по рулю. — Ждём, — лаконично ответил Никки. — Это звучит как самая скучная шпионская миссия в мире, — пробормотал один Мэтт. — Подождите… Там действительно готовят еду? — Дэн прищурилась, вглядываясь в освещённое окно. — Боже, неужели он действительно нас не обманывал? — простонал Никки. Лисы переглянулись, не зная, что теперь делать. Ведь если Аарон говорил правду… то, возможно, они только что устроили слежку за ним совершенно без причины. После того как они все наконец-то уселись за стол и начали ужинать, атмосфера была наполнена лёгким смехом и уютом. В этот момент, однако, Кьюрэ не смогла удержаться от того, чтобы не поделиться чем-то важным с Вэлом. Аарон только наблюдал, неторопливо поедая чипсы, поглощённый этим процессом, пока в разговоре не завязалась настоящая буря. — Ты знаешь, Вэл, — начала она, сдерживая злость в голосе, — Кевин — настоящий подлец. Он вообще... — она замолчала на секунду, чтобы набрать нужные слова, — он просто взял и использовал Аарона, а потом, как только добился своего, бросил его. Без всякого стыда и сожаления. Вэл нахмурился, не понимая, что именно произошло, но его интерес сразу же пробудился. Он внимательно слушал, даже не замечая, как его собственная спина напряглась от угрожающей нотки в голосе Кьюрэ. — Ты что, серьёзно? — Вэл чуть наклонил голову, его лицо сразу стало более серьезным. — Как он мог так поступить? Это... это невероятно низко. Кьюрэ схватила бокал с водой и сделала несколько нервных глотков, чтобы успокоиться. Она была готова снова погрузиться в рассказ. — Я тебе сейчас всё расскажу. В тот момент, когда Аарон был готов помочь ему, когда он всё сделал ради этого мудака, тот просто бросил его, как ненужную вещь. Точно так же, как он всегда поступал с людьми, — её голос стал с каждым словом всё более агрессивным, — Он даже не подумал о том, чтобы по-настоящему поддержать Аарона. Все его слова были пустыми обещаниями, которые в один момент рассыпались. Аарон сидел в сторонке, не вмешиваясь в разговор, но он не мог скрыть лёгкую иронию на лице. Он продолжал поедать чипсы, пытаясь оставаться спокойным, но в глубине души он был признателен за то, что Кьюрэ наконец-то высказала всё, что давно тянуло его. — Он всегда думал, что может делать с людьми всё, что хочет, потому что у него есть деньги, влияние. А что на самом деле? Он — жалкий и трусливый человек, который боится всего, что не может контролировать, — продолжала Кьюрэ, её голос становился всё жёстче и угрожающим. — Он и не догадывается, что ему предстоит столкнуться с последствиями своего поведения. Вэл усмехнулся, но в его глазах явно появилась злость. Он никогда не выносил людей, которые играют чужими чувствами. — Ну вот как раз такие как Кевин и заслуживают, чтобы их отправили на место. Я бы сам с ним поговорил, да и, думаю, разнес бы его самоуверенность в пух и прах. Пусть он почувствует, что значит быть на месте того, кого он использовал, — сказал Вэл с легким презрением в голосе. — Он не понимает, что не стоит того, чтобы так с ним поступать. Кьюрэ продолжала сжигать в глазах ярость, но её лицо вдруг приняло ещё более решительное выражение. — Я бы его в лицо поставила на колени, чтобы он осознал, что он, по сути, ничего не стоит. Мелкая шавка, которая думает, что может всех манипулировать! Не думаю, что он вообще способен на настоящую дружбу. Все его отношения — это просто... игры. Он так и не научился ценить людей, которые готовы ради него идти на всё. Он будет сожжен собственным тщеславием, и я буду наблюдать, как он сгорит! В этот момент Аарон, до сих пор сидящий с чипсами, резко поднял голову, но не сказал ни слова. Он видел, как Кьюрэ страстно выражала своё мнение, и ему было приятно, что она так поддерживает его. — Ну, ты знаешь, я не держу зла, — сказал Аарон, наконец говоря, его голос спокойный, но с лёгким сарказмом, — Но если бы я мог, я бы сказал ему пару слов, чтобы он понял, кто он есть на самом деле. Кьюрэ покачала головой, её глаза полны ярости и презрения. — Он так и не изменится. Но если ты когда-нибудь захочешь его унизить, скажи мне, я с радостью помогу. Но только если будешь готов смотреть на него, когда его эго разобьётся в трески, как хрусталь. Я лично готова дать ему такой урок, что он забудет, кто он вообще. Вэл рассмеялся, поддразнивая Кьюрэ. — Ну, я определённо не против увидеть, как ты пойдёшь в атаку. Но давай держим это на будущее. — Он внимательно посмотрел на Аарона. — Что ты думаешь об этом? Ты не хочешь отомстить этому парню? Аарон, продолжая есть чипсы, пожал плечами. — Это уже в прошлом. Но если честно, то я не против, чтобы он понял, каково это — потерять того, кто был рядом. Забавная и напряжённая пауза повисла в воздухе, но Кьюрэ не могла удержаться от смеха, слыша реакцию Аарона. — Ах, ты такой спокойный, — сказала она с усмешкой. — Ты не злишься на него за то, что он тебя использовал? Аарон ухмыльнулся. — Я не злой. Я просто наблюдаю. Когда-нибудь, когда он поймёт, что все его манипуляции ни к чему не привели, это будет самым лучшим наказанием для него. Кьюрэ и Вэл переглянулись, оба понимая, что эта ситуация ещё не завершена. Аарон, кажется, не торопился мстить, но это не означало, что месть не будет сладкой. Несколько минут они сидели в тишине. — Этот придурок вообще не имеет ни капли совести! — продолжила она, чуть не выплевывая слова. — Я вообще не понимаю, как можно так поступать. Мразь! Ну, не мужчина, а просто жалкое существо. Вэл сидел напротив, сначала с просто слушая а потом все больше проникаясь её эмоциями. Он хмурился, чувствуя, как разгорается его гнев. — Сука, вот такой подлец... — ответил Вэл, сдерживая порыв встать и устроить этот разговор лицом к лицу. — Я бы ему сам пару слов сказал, но кто это управляет вообще? Тот, кто может так с людьми обращаться, точно не достоин быть частью человеческого мира. Аарон, сидя на диване и поедая вторую пачку чипсов, не мог сдержать смех. Он видел, как они оба разгораются, но в его глазах была только усталость и лёгкое облегчение. — Не беспокойтесь, я переживу, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Пусть они тут козликами выёбываются, а я буду с чипсами. Кьюрэ, засмеялась кидая насмешливые взгляды на Аарона. Аарон снова засмеялся, положив пакет с чипсами на стол. — А что, я должен побежать и заплакать? Этот тип никогда меня не поймет. Но меня уже давно не колышит, кто что обо мне думает. Я просто не хочу больше с ним иметь дела. Вэл кивнул, обняв Кьюрэ за плечи, и прошептал с холодной решимостью в голосе: — Если этот придурок даже появится рядом с нами, я ему покажу, что такое настоящая боль. А ты должна помочь мне Кью. Пусть Вэл и говорил шепотом, он знал что Аарон скорее всего услышал его. Кьюрэ только кивнула, но ее лицо оставалось гневным, несмотря на всё, что происходило вокруг. Чувства, казалось, улеглись.

***

Утро выдалось тихим. Первым проснулся Аарон, лениво разлепив глаза и обнаружив, что Вэл мирно спит, раскинувшись на кровати, а Кьюрэ свернулась калачиком на диване. Он потянулся, зевнул и, стараясь никого не разбудить, направился на кухню. Заварив себе кофе, Аарон сел за стол, прокручивая в голове события последних дней. Его мысли снова возвращались к Вэлу. Этот парень… он был особенным. Вэл не просто появился в его жизни снова — он вошел в нее, словно ураган, заполнив пустоту, о которой Аарон даже не подозревал. Размышления прервал звук шагов. Вэл, растрепанный, с ещё сонным выражением лица, прошел на кухню и без слов рухнул на стул напротив. — Утро, — хрипло пробормотал он, зевая и потирая лицо ладонями. — Доброе, — усмехнулся Аарон, отпивая кофе. Вэл покосился на него, потом потянулся к чашке, стоявшей на столе, и сделал глоток. — Ты вообще спал? Аарон пожал плечами. — Так, пару часов. — Думал о Кевине? Аарон закатил глаза. — О тебе, дурак. Вэл удивленно поднял брови, но затем улыбнулся. — В таком случае, я польщён. Они обменялись взглядами. В воздухе повисло что-то неуловимое, почти электрическое. — Не то чтобы я намекаю, но если ты вдруг хочешь сказать, что я тебе нравлюсь, можешь не стесняться, — ухмыльнулся Вэл, наклоняясь ближе. Аарон лишь фыркнул, но не отвёл взгляда. — О, ты слишком самоуверенный. — Но ведь не ошибаюсь? В этот момент на кухню зашла заспанная Кьюрэ, остановилась, осмотрела их и нахмурилась. — У вас что, гормоны с утра так кипят, что можно яйца варить? Аарон рассмеялся, а Вэл просто хмыкнул и потянулся за еще одной чашкой кофе.

***

Осень в университете всегда была особенной: прохладное утро с лёгким туманом, желто-оранжевые листья, устилающие тротуары, и воздух, наполненный запахом кофе, спешащих студентов и старых книг. Аарон, Кьюрэ и Вэл шли не торопясь, наслаждаясь редкими моментами тишины перед началом учебного дня. — Вэл, если я когда-нибудь свихнусь, ты будешь тем, кто скинет меня с крыши? — внезапно спросила Кьюрэ, закидывая руки за голову. — Без проблем, — лениво ответил Вэл. — Но только если ты не забудешь написать завещание в мою пользу. — Ты что, хочешь мои долги? — Чёрт, тогда нет. Аарон усмехнулся, слушая их перебранку. Он уже привык к тому, что Кьюрэ могла внезапно выдать что-то совершенно безумное, а Вэл поддерживал это с невозмутимым лицом. — А почему именно Вэл? — с интересом спросил Аарон. — Потому что он сделает это красиво, — пожала плечами Кьюрэ. — Лестно, — усмехнулся Вэл. — Если ты будешь падать, то только драматично, — добавил он, закатывая глаза. Так за разговорами они подошли к университету. Уже с ворот кампуса стало понятно, что их ждёт нечто особенное. Прямо перед входом, чуть в стороне, их ждали четверо человек: Никки, Эндрю, Нил и… Кевин. — Ой, блять, цирк приехал, — пробормотала Кьюрэ, наклоняясь к Аарону. — Бесит, что они выглядят так, будто их тут встречают, — Вэл на секунду прищурился, его взгляд моментально зацепился за Кевина. — Не привлекай внимания, просто проходим мимо, — Аарон вздохнул, понимая, что избежать этой встречи уже не получится. Но Никки, похоже, думал иначе. — Эй, Аарон! — он поднял руку в приветственном жесте радостно улыбаясь и подошёл первым. Кьюрэ и Вэл одновременно напряглись, но Никки не обращал на это внимания. — Ты, кажется, не рассказывал, что у тебя такие интересные друзья, — заметил он, с явным любопытством оглядывая Кьюрэ и Вэла. — А тебе какое дело? — резко отозвалась Кьюрэ, скрестив руки на груди. — Я просто дружелюбный человек, — пожал плечами Никки, продолжая улыбаться, пусть в глазах у него было видно напряжение. — Да ну? — Кьюрэ прищурилась. Тем временем Нил стоял чуть позади, не отрывая от неё взгляда. Он явно что-то прикидывал в голове, но молчал. А вот Вэл вёл себя иначе. Он смотрел на Кевина с таким видом, будто хотел ударить его прямо сейчас. — Так, это кто у нас тут красавчик такой? — Никки перевёл взгляд на Вэла, и ухмыльнулся. — Валент Тэссо, — спокойно ответил тот. — О, звучит как фамилия аристократа. — А ты шаришь, — Вэл усмехнулся, но улыбка его была холодной. — Я многое знаю, — ухмыльнулся Никки. Эндрю молча наблюдал за разговором, но, похоже, он уже успел оценить Кьюрэ и Вэла. — Что вам вообще нужно? — спросил Аарон, решив, что пора заканчивать этот разговор. — Хотели поинтересоваться, почему ты пропустил тренировку, — ответил Нил, наконец оторвав взгляд от Кьюрэ. — По личным причинам, я писал тренеру Ваймаку,— коротко ответил Аарон. — Ясно, — Нил не выглядел довольным ответом. Аарон уже собирался идти дальше, но тут Вэл резко шагнул вперёд и посмотрел прямо в глаза Кевину. — Ты чё молчишь? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась угроза. Кевин скривился, но ничего не сказал. — Правильно, молчи, — процедил Вэл. — Никаких драк в кампусе, дети, — насмешливо вставил Эндрю. — Да идите вы, — фыркнула Кьюрэ. Аарон устало выдохнул. — Если всё, то мы пойдём, — он коротко кивнул Никки. — Конечно, увидимся позже, Аарон, — Никки улыбнулся. Аарон только покачал головой и, развернувшись, пошёл вперёд, а Кьюрэ и Вэл последовали за ним. Как только они отошли на достаточное расстояние, Кьюрэ выругалась: — Ненавижу этого мудака. — Я бы ему в морду дал, но он того не стоит, — бросил Вэл, по-прежнему раздражённый. — Ну, ты хотя бы на него посмотрел так, что он чуть не обосрался, — усмехнулся Аарон. — Не могу поверить, что тебе приходится с ними тренироваться, — покачала головой Кьюрэ. — Привыкай, — вздохнул Аарон. Вэл тихо фыркнул. — Я бы не привык.

***

Время в квартире Кьюрэ словно потеряло привычные границы. Дни сливались в единый поток, наполненный легкими бытовыми моментами: утренним запахом кофе, спонтанными разговорами за ужином и приглушенным смехом в тишине ночи. Аарон почти перестал возвращаться в общежитие, а Вэл то и дело оставался на ночь, будто это было само собой разумеющимся. Сначала всё казалось временным — удобным решением на несколько дней, максимум недель. Но теперь это воспринималось так, словно всегда было именно так. Кьюрэ, наблюдая за происходящим, только закатывала глаза и хмыкала, про себя отмечая, насколько естественно они вписались друг в друга. — Вы вообще понимаете, что ведёте себя как парочка? — вдруг бросила она с ухмылкой, наблюдая, как Аарон и Вэл, не глядя, одновременно потянулись к одной и той же кружке. Их пальцы столкнулись, задержавшись на мгновение, и Аарон резко отдёрнул руку, будто его только что ударило током. Он открыл рот, собираясь что-то возразить, но слова так и не сорвались с губ. Вэл же, напротив, не выглядел смущённым. Он прищурился, слегка склонил голову набок, и его взгляд стал почти ленивым, с едва заметной насмешкой. — Мы ведём себя как парочка? — Нет, — слишком резко, слишком быстро отозвался Аарон. Он чувствовал, как уши начинают предательски гореть. Вэл хмыкнул, и на его губах заиграла довольная улыбка. — Ага, конечно, — протянула Кьюрэ с явным скепсисом, пожав плечами. Она продолжила что-то говорить, но Аарон уже не слушал. Его мысли зациклились на одном: они действительно ведут себя как пара? И если да… то почему он не может найти в этом ничего неправильного?

***

Со временем их существование стало вплетаться друг в друга так естественно, что это уже не требовало осознания. Мелочи, к которым они привыкли, казались чем-то само собой разумеющимся: Вэл запросто закидывал ноги на колени Аарону, развалившись на диване, и не получал ни возмущения, ни удивления — только молчаливое принятие. Аарон же, словно по наитию, машинально поправлял капюшон Вэла, когда они выходили на улицу, словно это был не осознанный жест, а нечто естественное, как дыхание. Их разговоры стали мягче, глубже. Иногда они почти не нуждались в словах — взглядов и коротких, едва заметных движений было достаточно, чтобы понимать друг друга. Однажды, когда Вэл снова остался у Кьюрэ, Аарон проснулся среди ночи и, перевернувшись на бок, увидел, что Вэл тоже не спит. В тусклом свете фонарей, пробивающемся сквозь шторы, его глаза казались темнее, глубже, и в них отражалась усталость, перемешанная с чем-то ещё, чем-то неуловимо тёплым. — Не спится? — прошептал Аарон, стараясь не разбудить Кьюрэ в соседней комнате. Вэл чуть дольше, чем следовало, смотрел на него, прежде чем коротко кивнуть: — Угу. Он лениво перевернулся на бок, подперев голову рукой, и чуть прищурился. — Как тебе тут? — Тут? — Ну… жить со мной и Кьюрэ. В уголках губ Вэла мелькнула лёгкая улыбка, будто он задал этот вопрос небрежно, но в глубине взгляда таилось напряжённое ожидание. Аарон хмыкнул, приподнявшись на локте. — Намёк понял. Ты хочешь спросить, не раздражаешь ли ты меня? — Ага. — Раздражаешь, — ответил Аарон без колебаний, но в голосе его была усмешка. Вэл фыркнул и, не задумываясь, ткнул его локтем в бок, что вызвало тихий смешок. На мгновение повисла пауза, наполненная лёгкостью ночи, а затем Вэл вдруг тихо произнёс: — Знаешь… Мне нравится, что ты рядом. Аарон замер. — Ты опять меня троллишь? — Нет. Я серьёзно. Вэл перевернулся на спину, но Аарон видел — тот всё ещё смотрел на него в полутьме. Что-то внутри перевернулось, сжалось, а затем разлилось по груди мягким, тёплым ощущением. Он не был уверен, стоит ли это говорить, но слова сорвались сами собой: — Мне тоже нравится, что ты рядом.

***

Открытие, которое было очевидно для всех, кроме него Тихий вечер опустился на квартиру. Вэл ушёл в душ, и, казалось, что весь мир замер, оставив только звук воды и лёгкую тишину. Аарон, развалившись на диване, перелистывал телефон, наслаждаясь этим моментом покоя, но Кьюрэ, как всегда, не могла упустить момент, чтобы подкинуть что-то новое. Она тихо плюхнулась рядом с ним, и её внимательный взгляд, несмотря на спокойный вид, не ускользнул от Аарона. — Ты случайно не хочешь мне кое-что рассказать? — её голос был тёплым, почти игривым, но в нём слышалась лёгкая насмешка. Аарон, не отрываясь от экрана, не сразу понял, что именно она имеет в виду. Лишь вопросительно приподнял бровь. — Например? Кьюрэ чуть прищурилась, и её взгляд стал более настойчивым, как будто она знала что-то большее, чем он. — Ну… например… почему ты смотришь на Вэла так, будто он твой личный источник кислорода? В тот момент всё внутри него словно замерло. Аарон выдохнул, чувствуя, как сердце пропустило несколько ударов. Он не ожидал, что она заметит, хотя на самом деле это было слишком очевидно, чтобы избежать её внимания. — Чего?! — его голос прозвучал немного громче, чем он ожидал. Кьюрэ фыркнула, и села чуть ближе, закинув ноги на подлокотник дивана. — Не пытайся меня обмануть, ты плохо врёшь, — её глаза заблестели, и она протянула: — Давай уже, выкладывай. Аарон просто закрыл лицо руками, как будто это могло его защитить. Он чувствовал, как пульс ускоряется, и мысли начали путаться. — Ты не отстанешь, да? — Нет. Так что давай, рассказывай. Молчание длилось несколько секунд, прежде чем Аарон вздохнул, поднимая глаза к потолку, пытаясь собраться с мыслями. — Я влюбился. Это слово вышло из его уст легче, чем он думал. Это было не просто признание, это было признание, которое, как ему казалось, должно было быть очевидным для всех. Но не для него. Кьюрэ резко села, её глаза раскрылись, а на лице появилась удивлённая улыбка. — Нихуя себе! Аарон только усмехнулся, чувствуя, как лицо начинает гореть. — Можешь не орать? — Не могу! — фыркнула она, но тут же хитро прищурилась — Ты вообще осознаёшь, что только что признался?! — её голос был полон удивления и даже какого-то восторга. Он мог бы покраснеть ещё сильнее, но вместо этого провёл рукой по волосам, стараясь скрыть смущение. — Ну, да. Видимо, так и есть. Это было странное чувство. Как будто он наконец-то сказал то, что должно было быть сказано много раньше, но сам факт признания всё ещё не давался ему легко. — Честно говоря, я долго пытался это понять. Всё началось с того, что мы стали хорошими друзьями, но чем больше времени мы проводили вместе, тем больше… — Аарон замолчал, обдумывая свои слова. Кьюрэ, заметив его замешательство, нетерпеливо махнула рукой. — Просто скажи, как есть. Аарон глубоко вздохнул, чувствуя, как его сердце стучит быстрее. Слова сами выходили, но всё ещё было трудно их озвучить. — Я не могу представить себе дни без него. Не хочу, чтобы он уходил. Мне нравится видеть его улыбку, слушать, как он бубнит, когда злится… и даже когда он просто рядом, это делает мой день лучше. Кьюрэ молча смотрела на него, и её глаза наполнились каким-то пониманием. Она не торопила его, просто внимательно выслушивала, словно все эти слова были нужными. — Аарон, ты, кажется, влюбился в него давно. Просто сам не замечал, — её голос стал мягким, но в нём всё равно оставалась лёгкая игривость. Он тихо рассмеялся, почувствовав, как внутри уходит напряжение. — Наверное, так и есть. — И что теперь собираешься делать с этим? Аарон на мгновение задумался. Он не знал, что точно делать, но ощущение чего-то важного уже сдавливало его грудь. — Пока не знаю. Но… я думаю, что всё будет иначе. Уже сейчас что-то изменилось. Кьюрэ улыбнулась, не скрывая того понимания, которое только она могла иметь. Она знала, что даже если Аарон сам ещё не осознаёт всех последствий этого признания, всё действительно будет по-другому. И, возможно, к лучшему. — Не переживай, ты ещё поймёшь, что с этим делать, — сказала она мягко, но с ясной уверенностью, которая заставила его почувствовать лёгкость. — Я поддержу тебя, как всегда. Аарон кивнул, и на его лице появилась искренняя улыбка. В этот момент он понял, что, несмотря на всю сложность своих чувств, с Кьюрэ рядом он всегда мог рассчитывать на поддержку.

***

Прошло уже почти полгода с того момента, как Вэл вернулся в жизни Аарона, но для него самого время словно пронеслось слишком быстро. Вчерашний разговор с Кьюрэ, как гром среди ясного неба, не давал покоя. Мысли путались, чувства теряли границы. В том, что он стоял на пороге чего-то важного, сомнений не было — всё, что происходило между ним и Вэлом, было чем-то большим, чем просто дружба. Весна настала, но ночной воздух всё ещё нес в себе холодок, особенную свежесть, словно сам город дышал и живал. Когда они вдвоём шли по пустынным улицам, за спинами оставались огоньки магазинов, людей было немного, лишь редкие пары прогуливались, и иногда в воздухе ощущались тонкие ароматы цветущих деревьев. Ночь дарила ощущение, что всё вокруг стало чем-то почти невидимым и гипнотически притягательным. В какой-то момент Аарон и Вэл оказались в парке, под звездами, где чуть слышно журчала вода в фонтанах, и тени деревьев рисовали причудливые силуэты на асфальте. Сели на скамейку, которую уже окутал полумрак, и какое-то время молчали. Это молчание было знакомым, даже комфортным — такое было между ними с самого начала. Но сегодня что-то было иначе. Аарон ощущал, как невидимая линия между ними с каждым шагом становилась всё менее ощутимой. Он пытался понять, почему, и тут его взгляд пересёкся с Вэлом. В его глазах читалась что-то твердое и глубокое, что заставило сердце Аарона ускоренно биться. Вэл вдруг повернулся к нему, и в его взгляде что-то изменилось. Он как будто хотел сказать что-то важное, но долго не мог найти нужных слов. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что… — Вэл начал, но его голос чуть дрогнул, и он на мгновение замолчал. — Что если… я не могу себе представить свою жизнь без тебя? Аарон чуть приподнял брови, не сразу осознавая, что именно Вэл хочет сказать. Но в его голосе, в этих немного сбившихся словах было что-то… другое. Щемящее, будто по спине прошёл лёгкий холодок, и сердце снова заколотилось быстрее. — Ты о чём? — Аарон не смог сдержать лёгкую улыбку, пытаясь скрыть какое-то непонимание, но внутри его что-то начало беспокойно переворачиваться. Вэл всё же продолжил, но его голос стал гораздо мягче, тоном, который был знакомым, но в то же время полным новых оттенков. — Не знаю, как тебе это объяснить. Может, я всегда этого боялся, может, не хотел себе в этом признаваться, но… — он замолчал, и на лице его появилось выражение, которое Аарон не мог не заметить. Это была не просто решимость, это было какое-то откровение, как будто он наконец-то признался себе в том, что давно ощущал. — Я люблю тебя, Аарон. Я люблю тебя так, как не любил никогда никого. Тишина сразу же заполнила пространство между ними, но она не была неудобной. Внутри Аарона будто что-то замерло. Он знал, что он ожидал этого, но слова Вэла всё равно застали его врасплох. Он не знал, как реагировать, как правильно отреагировать, ведь весь этот вечер был пропитан неведомым напряжением, и вот теперь всё стало ясно. Его глаза немного расширились, а дыхание замерло на секунду. Он не мог сразу сказать ничего. Это было слишком неожиданно, и всё, что он мог сделать в тот момент, — это просто смотреть на Вэла. Это признание было для него чем-то одновременно страшным и освобождающим. Всё, что происходило между ними, вдруг стало иметь имя. Аарон осторожно выдохнул и тихо произнёс: — Ты… серьёзно? Вэл не ответил словами. Вместо этого он просто посмотрел на Аарона, и в этом взгляде было всё — твердое признание, искренность и, возможно, некая давняя печаль, которая теперь наконец-то скинула с себя бремя. — Да, Аарон. Я серьёзно. — В его голосе не было ни малейшей тени сомнения. Аарон почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, как что-то тяжелое сдвигается в груди, и всё, что он чувствовал, словно вдруг слилось в одно единственное чувство — влюблённость, которая наконец-то нашла слова. Он знал, что не может ответить словами сразу, потому что сам был запутан, но одна мысль пронзила его, как молния. Возможно, всё это было давно предначертано, возможно, он сам всегда знал, но не осознавал. Наконец, он поднял глаза и встретил взгляд Вэла, и в этом взгляде было всё, что ему нужно было увидеть. Тот лёгкий, едва заметный взгляд, в котором читалось всё, о чём Вэл молчал, всё, что он чувствовал и скрывал. Аарон слегка покачал головой, не в силах больше скрывать собственные чувства. Он тихо выдохнул и тихо произнёс: — Я тоже тебя люблю. Слова, казалось, сорвались с его губ сами собой, но они были настоящими. Когда их уста встретились в первом поцелуе, это был не просто поцелуй — это было признание, что они оба нашли в себе нечто, что давно искали, не осознавая. И хотя мир вокруг них остался прежним, для обоих всё было изменено.

***

Когда Аарон и Вэл вернулись с прогулки, их лица были немного усталыми, но счастливыми, наполненными каким-то тихим волнением. После душа они пошли на кухню, где Кьюрэ, как всегда, стояла у плиты, заботливо мешая что-то в кастрюле. В её привычной суете не было ничего особенного, и она едва заметила, как они вошли. Но тут, не ожидая такого поворота событий, Вэл неожиданно нарушил тишину. — Мы с Аароном встречаемся. Словно гром среди ясного неба. Кьюрэ замерла, не веря своим ушам. Она даже не повернулась к ним сразу, а продолжала мешать ложкой, как будто надеялась, что всё это — просто её воображение. — Что? — её голос прозвучал так, как будто она думала, что ошиблась. Она замедлила движение, резко повернувшись к ним. — Вы что, серьёзно? Вэл стоял с невозмутимым лицом, но в его глазах была небрежная уверенность, которую Кьюрэ сразу заметила. Аарон просто слегка покраснел, нервно пожав плечами. Кьюрэ замолчала, переварив сказанное, но быстро поняла, что они не шутят Мгновение тишины, и её лицо неожиданно расплылось в широкой улыбке. — Вы… вы что, реально встречаетесь? — её глаза начали светиться, а на губах расплылась довольная улыбка. В её голосе зазвучали нотки удивления и какого-то умиления. Она выглядела как ребёнок, только что получивший долгожданный подарок. — Я не могу поверить! Да вы оба, как всегда, скрытные, а теперь вот так — бах, и мне об этом сообщаете! Она подняла руку к лицу, будто всё ещё не осознавая случившегося. — Я думала, это никогда не случится, — продолжала она, смеясь сквозь слёзы.— Прямо вот так. Я так рада за вас! Её голос дрожал, а слёзы, сдерживаясь, набегали на глаза. Она вдруг ощутила, как всё внутри сжалось от счастья, и не могла сдержать ту бурю эмоций, что поднималась в её груди. — Вы — настоящие идиоты, — сказала Кьюрэ, вытирая слёзы с уголков глаз, — но я так горжусь вами! Так горжусь, что вы наконец-то смогли признаться друг другу! Они не были удивлены, что Кьюрэ уже давно догадывалась о их чувствах. Она всегда была особенно внимательной к мелочам, замечая даже те нюансы, которые другие могли бы пропустить. Кьюрэ умела читать между строк, воспринимая не только слова, но и невербальные сигналы, которые выдавали их жесты, взгляды и поведение. Она будто интуитивно улавливала, что происходило на самом деле, даже если они старались это скрыть. Она подошла к ним, обняла их обоих, прижимая крепко, как мать, которая гордится своими детьми, и её глаза были полны не только слёз, но и благодарности. Она смотрела на них, как на самых близких людей, с искренним счастьем и любовью, которую могла бы испытывать только тот, кто первым видит начало новой главы в жизни этих двух людей. — Не могу поверить, что вы такие... но я так счастлива, что вы теперь вместе! — произнесла она, её голос снова прервался от слёз. В тот момент, когда Кьюрэ, сдерживая слёзы, наконец отпустила Аарона и Вэла, Вэл шагнул вперёд и улыбнулся ей чуть более серьёзно, чем обычно. Он смотрел на неё с каким-то глубоким, тёплым выражением в глазах. — Ты первая, кому мы рассказали. Эти слова произнесены были с такой мягкой и уверенной интонацией, что Кьюрэ снова замерла, как будто восприняв их на все сто процентов. Она ощутила, как что-то внутри неё дрогнуло, и по щеке снова скатилась слеза. Она посмотрела на них, на этих двух мужчин, теперь уже с пониманием и такой гордостью в глазах, что их внимание ощутилось почти физически. — Вау… — шепотом сказала она, её голос почти сорвался. — Это так… важно для меня. Кьюрэ отступила на шаг назад, положив руку на грудь, как будто хотела понять всю глубину момента. Её гордость и счастье переполняли её, а глаза по-прежнему не могли сдержать слёзы. Она поняла, что именно она стала той, кто стал свидетелем этой важной вехи в их жизни. — Я… не могу в это поверить, — проговорила она, вздыхая, — просто не верится, что вы мне это рассказали. Это невероятно. Наконец-то успокоившись, Кьюрэ вытерла слёзы, и, сквозь едва заметную улыбку, проговорила с выражением решимости в голосе: — Всё, хватит слёзы лить! Сегодня у нас будет праздничный ужин! Аарон, иди доставай мясо из морозилки, Вэл, ты займёшься овощами, а я сейчас быстренько вернусь. С этими словами она встала и, не оглядываясь, направилась в другую комнату, оставив парней, ошеломлённых, но поддавшихся её настроению. Аарон и Вэл переглянулись, в их взгляде читалась смесь удивления и веселья, и они, словно по сигналу, с улыбками на лицах принялись за выполнение её задач. — Ну что, начнём? — с лёгкой ухмылкой произнёс Аарон, направляясь к морозильнику, в то время как Вэл, внимательно оглядывая стол, уже принялся готовить нож для нарезки овощей. Смех и шутки не прекращались — они оба были удивлены эмоциональной бурей Кьюрэ, но, тем не менее, решили, что сейчас самое время устроить весёлый и тёплый вечер. Каждый из них не мог не заметить, как, несмотря на столь яркие эмоции, Кьюрэ вновь взяла на себя роль хозяйки, диктующей свои правила, и она делала это с такой самоотверженной энергией, как будто совершенно не сомневалась в успехе вечера. Когда они начали процесс готовки, в комнате на мгновение воцарилась тишина, прерываемая лишь звуками ножей, нарезающих ингредиенты, и звоном посуды. А затем, спустя несколько минут, дверь снова открылась, и Кьюрэ вернулась — в руках у неё был ящик вина. Она вошла в кухню с тем же решительным выражением на лице, но теперь оно было смягчено радостной улыбкой. — Вот, — сказала она, ставя тяжёлый ящик на стол и удовлетворённо оглядывая результат своих усилий. — Праздничное вино для нашей замечательной компании! Думаю, оно нам точно поднимет настроение. В её глазах читалась гордость за собственную идею, за вечер, который она устроила. Вэл с Аароном переглянулись, а затем оба весело кивнули. Они осознавали, что сегодня все обстоятельства складываются так, что этот вечер станет чем-то особенным. — Неужели это всё для нас? — с улыбкой спросил Вэл, протягивая руки, чтобы взять одну из бутылок. Кьюрэ, не скрывая своей гордости, подмигнула и сказала: — Конечно! Если бы не вы, я бы и не знала, что и как сделать, чтобы создать правильную атмосферу. — Ты сегодня — просто звезда, — добавил Аарон, открывая холодильник и доставая мясо. — Вроде бы всё по плану, и вдруг такая феерия! Смех вновь наполнил кухню, и, несмотря на обычные приготовления, каждый из них чувствовал, что это не просто вечер. Это был момент, когда они все вместе разделяют что-то важное и новое, когда не только готовка или ужин важны, но и сам и отношения между ними.

***

Кевин долго терзал себя мыслями, скрытно наблюдая за каждым шагом Аарона. Он наконец-то осознал, что чувствует к нему нечто большее, чем просто дружбу, и впервые он пожалел о каком-то своём решение. Это было чувство, которое подкралось незаметно, словно тень, и, наконец, вырвалось наружу, став неотъемлемой частью его существования. Однако, несмотря на свою признанную истину, он не мог найти подходящего момента, чтобы поговорить с Аароном. Вечно что-то мешало. То Аарон поглощён учёбой, то проводит время с друзьями, то общается с подругой, а Кевин чувствовал себя как бы сторонним наблюдателем, который не может найти своего места в этом потоке жизни. Время шло, и хотя чувства становились всё яснее, внутри него росло странное беспокойство, как если бы всё, что он хотел сказать, замкнулось где-то внутри, не находя выхода. Но однажды, когда его мысли, наконец, обрели некоторую ясность, он решил, что хотя бы на мгновение сбежит от своей бесконечной неопределенности. Он решил, что пробежка по парку — это то, что ему нужно, чтобы очистить голову и немного отвлечься от мыслей о том, что его тревожило. И вот, в тени старых деревьев, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь спокойствием, Кевин случайно оказался у парковой лавочки. Его шаги замедлились, когда его взгляд случайно зацепил силуэт людей, сидящих на скамейке. Сначала он не обратил особого внимания, но затем его внимание мгновенно привлекло то, что происходило. Он был близко, и, подойдя ещё чуть ближе, он ясно увидел, что это был Аарон, и с ним — Вэл. Сначала Кевин не мог поверить своим глазам, его сердце вздрогнуло, когда он заметил, что между ними происходило нечто большее, чем просто дружеское общение. Аарон и Вэл целовались. Для Кевина это было как удар молнии, и на мгновение он застыл, не в силах понять, как ему реагировать. Он почувствовал, как его дыхание стало прерывистым, как будто весь мир вокруг него исчез. Он стоял неподвижно, словно замерзший, пытаясь осмыслить увиденное. В голове Кевина метались вопросы, а чувства переполняли его. Он чувствовал, как по телу пробегает холод, как его пальцы начинают дрожать, но в то же время в груди разгоралась странная смесь боли, удивления и, что самое странное, даже облегчения. Страх исчез, и на его место пришло осознание. Он как будто видел не только их, но и собственное сердце, которое в этот момент словно перестало биться в привычном ритме. Затем, спустя несколько секунд, реальность вернулась, и Кевин, чувствуя, как его лицо слегка покрывается румянцем от неловкости, быстро развернулся, чтобы уйти. Он не мог стоять и смотреть на них больше. Он не был готов. Всё, что он знал, это что его жизнь, его чувства, всё, что он понимал о себе, теперь изменилось.

***

Прошло почти шесть лет с того момента, как жизнь Аарона и Вэла кардинально изменилась. Аарон стал одним из лучших специалистов в престижной больнице, уважение коллег и пациентов он завоевал не только своей квалификацией, но и бесконечным стремлением к самосовершенствованию. В этой новой, наполненной ответственностью жизни, рядом с ним всегда была Кьюрэ — верный друг и коллега. Вместе они не только разделяли повседневные обязанности, но и создавали уникальную атмосферу в больнице, где забота о пациенте была на первом месте. Кьюрэ оставалась не только его профессиональной спутницей, но и настоящим другом, поддерживающим во всем. За это время многое изменилось, но для Аарона было одно неизменное: его чувства к Вэлу. Влюблённые уже не скрывали своего союза. Их решение пожениться было неожиданным для большинства, но не для тех, кто знал их достаточно близко. Расписались они в кругу самых близких людей — Эндрю, Нила, Никки, а также семьи Тессо. Секрет их союза был сохранён, и лишь немногие были в курсе этого важного шага в их жизни. Самым трогательным моментом был тот, когда Аарон попросил Кьюрэ вести его к алтарю. К этому моменту их отношения с Вэлом стали крепкими и доверительными, а их любовь только укреплялась. Для Аарона этот шаг был важным не только из-за любви к Вэлу, но и потому, что Кьюрэ была тем человеком, который всегда поддерживал его, кто был рядом в самые трудные моменты. Её роль в его жизни была невероятно значимой, и для него было важно, чтобы она присутствовала в этот решающий момент. Когда он сказал ей, что хочет, чтобы она стала его сопровождающим на алтаре, её глаза наполнились слезами. С её стороны не было ни секунды сомнений, она сразу же согласилась, зная, насколько важно для Аарона иметь её поддержку. Это был момент, наполненный гордостью и искренней радостью за его счастье. Сегодня они собирались встретиться с бывшей командой "лисов", с которыми Аарон в университете играл экси. Нил и Эндрю успели сообщить, что у Дэн и Мэтта родилась дочка, и это только добавляло радости и волнения. Для Аарона эта встреча стала не просто воспоминанием о прошлом, а возможностью поделиться своей новой жизнью с людьми, которые были для него важны. Весь этот момент, полный радости, ожиданий и надежд на будущее, стал не только встречей старых друзей, но и шансом для Аарона и Вэла заявить о своём счастье. Время до встречи с бывшей командой "лис" прошло довольно быстро. Аарон и Вэл уже собирались выходить, когда Кьюрэ зашла в комнату, где они готовились. На её лице была та самая ухмылка, которую Аарон так хорошо знал — уверенная и немного насмешливая, но с искренней теплотой в глазах. — Ну что, как вы там? — спросила она, поднимая одну бровь. — Готовы встретиться с этими старыми разбойниками? Аарон, поправляя воротник рубашки, улыбнулся. — Уже готов, — ответил он, подбоченившись и немного нервно оглядываясь. В душе его было странное ощущение — как будто возвращение к прошлому всё ещё заставляло его чувствовать себя подростком, который в первый раз выходит на сцену. Вэл, всегда спокойный и уверенный в себе, лишь тихо посмеялся, скрещивая руки на груди. — Нам не впервой встретиться с ними. Ты же знаешь, как они. Кьюрэ фыркнула и, подходя к ним, прищурила глаза. — Я-то знаю. Но вот интересно, как вы будете отвечать на вопросы, особенно когда кто-то из них начнёт расспрашивать про ваше "таинственное" замужество, — сказала она, подмигнув. Аарон едва не захлебнулся от смеха, а Вэл лишь сдержанно покачал головой, осознавая, как непросто будет объяснить все это старым друзьям. Но он понимал, что скрывать свою радость больше не имело смысла В конце концов, они заслужили право быть счастливыми и не прятаться от того, что происходит в их жизни. — Эй, я не скрываю, — сказал Аарон, как бы оправдываясь, — но всё равно немного волнуюсь. Всё-таки эта встреча после стольких лет... Я не знаю, чего ожидать. — Не переживай, — с улыбкой сказала Кьюрэ, наливая себе чашку кофе. — Все будут рады за вас. Ну а если кто-то не поймёт — их проблемы. Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать. В этот момент в дверь постучали. Это был Нил и Эндрю, которые уже ждали их на улице, готовые отправиться на встречу. Аарон и Вэл обменялись быстрыми взглядами и, наконец, решив, что готовы, вышли вместе с Кьюрэ. По дороге в кафе, где они планировали встретиться с Дэн, Мэттом и остальными, Аарон чувствовал необычайное волнение. Его рука инстинктивно тянулась к руке Вэла, который, конечно, заметил это и тихо сжал её. Молча, но уверенно, Вэл поддерживал его, понимая все переживания своего партнёра. Когда они вошли в кафе, старые знакомые сразу же обратили на них внимание. Дэн и Мэтт, несмотря на родительские заботы, светились радостью. Их маленькая дочурка, которая недавно родилась, мирно спала в коляске рядом с ними. Нил и Эндрю тоже выглядели счастливыми, но не настолько, чтобы скрыть своё любопытство. Кьюрэ сразу взяла на себя роль ведущего, усаживая всех за стол и начиная разговор. — Ого, ребята, — с улыбкой произнёс Нил, вглядываясь в Аарона и Вэла, — нам не терпится узнать, как вы поживаете! Вижу, что вы друг с другом, но мне интересно, как долго уже? Аарон замедлил дыхание и посмотрел на Вэла, а потом мягко ответил: — Мы уже давно вместе, но только недавно официально поженились. Разговор сразу же замер. Все были удивлены, но одновременно и рады за них. Для многих это было неожиданно, но и приятно. Кьюрэ, сидя рядом, заметно улыбалась, видя, как ребята растерянно и счастливо смотрят друг на друга, а потом неуверенно начинают аплодировать. — Да вы чё, — засмеялась Дэн. — Приятно, что хоть кто-то кроме нас решился на это. Мэтт улыбнулся, поддавшись общей атмосфере. — Поздравляем вас, ребята. Это круто. Мы за вас рады! Тёплая атмосфера встречала их, и, хоть всё и началось с удивления, очень скоро все разговоры касались только радости и поддержки. Дэн и Мэтт начали рассказывать о своей дочери, Нил и Эндрю обменивались новыми подробностями о своей жизни, а Кьюрэ сидела и с гордостью наблюдала, как её друзья, наконец, начали раскрывать свои чувства и делиться счастьем. Оглядев стол, Аарон заметил, что на встрече не было Кевина. Он слегка нахмурился, и взгляд его невольно задержался на пустом месте напротив, где обычно сидел его бывший парень, и друг. Весь стол был заполнен знакомыми людьми, но не хватало того, кто всегда был рядом, с кем он пережил так много. Эндрю заметил взгляд Аарона и, улыбнувшись, ответил на немой вопрос: — Кевин не смог прийти, — сказал он, — у него родился сын. Сейчас он на родине, с женой и малышом. Они там, чтобы побыть вместе в первые месяцы после рождения. Аарон почувствовал, как на его сердце легла теплота. Он знал, как важен для Кевина этот момент, и как сильно тот ждал появления своего ребёнка. Искренне обрадовавшись за друга, Аарон тихо улыбнулся. — Я рад за него, — произнёс он, почувствовав, как гордость за Кевина переполняет его. — Он давно этого заслуживал. Эндрю кивнул, понимая, о чём идет речь. — Да, он, конечно, не ожидал, что так быстро всё изменится, но теперь это его новая жизнь. Ты ведь тоже знаешь, как это бывает. Аарон снова улыбнулся, ощущая, как что-то внутри него мягко тает. С каждым годом он всё больше понимал, как важно быть рядом с теми, кто тебя поддерживает, кто искренне рад за твои достижения и счастье. С каждым годом его собственное счастье становилось всё более полным. Он оглядел стол, взглянул на Вэла, и в этот момент его охватило тёплое чувство. Они все были здесь, и даже несмотря на их различные жизненные пути, они всегда оставались друг для друга опорой. Он не ожидал, что встреча пройдет настолько хорошо. Бывшие сокомандики, которые когда-то были важной частью его жизни, сейчас принимали его и Вэла такими, какие они есть. И это значило гораздо больше, чем любой другой момент в его жизни. В тот момент Аарон понял, что всё в его жизни, несмотря на страхи и волнения, правильно. Вокруг были те, кто его поддерживал, и это было самое главное.