Выбирая меж двух огней, сгорай в обоих

Роуг говорит ты запутался. Под этим она имеет в виду я здесь рядом, я спасу тебя. Я знаю, где ты пошёл не туда. И я выведу тебя к свету. Но в целом для Логана, на самом деле, все вполне понятно. Не люблю, но соглашаюсь на то, что дают. Он хочет ту, другую, с которой у него ничего не может быть – ее радует другой. Хрупкая лилия в его руках, но он бы предпочел шипастую розу. Логану приходится довольствоваться тем, что есть. А есть Роуг. И она прекрасна, юна, красива, язвительна, но для Логана всегда покорна. Ее тело подтянутое и молодое, кожа под грубыми пальцами шелковистая, а повадки неопытны, но милы. И, что немаловажно, она всегда доступна для него. Девочка трепетная и отзывчивая − с ее то мутацией на многое не порассчитываешь, она привыкла довольствоваться малым. Она сама предлагает использовать перчатки – черные, из плотного латекса, словно они в бдсм-порно. Девственная лилия оказывается порочной. Логану это нравится, он видит в ней потенциал. Интересно, сможет ли она каждый свой лепесток одеть в латекс? Он считает, что будет здорово, если ее не коснется мир, где мужчины используют столь нежных девочек в качестве живых секс-кукол. Логан избегает мысли, что уже делает с ней подобное. Он нежно проводит латексными пальцами по ее губам, ведет дорожку по подбородку и спускается к шее. Очень хочется попробовать ее кожу на вкус, припасть жадными губами к нежному местечку за ушком, обводить языком проступающие венки и ласкать соски на маленьких аккуратных грудях. Но она запрещает прикасаться к своей коже без защиты – волнуется, что может ему навредить, словно не она здесь цветочек с хрупкими лепестками и не к ней нужно проявлять аккуратность и заботу. Логан усмехается про себя – пусть она чувствует, что контролирует ситуацию, если ее это заводит. Надолго его не хватает – пальцы пальцами, но инструментов у него больше. Роуг громко визжит, пытаясь свести колени, когда он прикасается языком к ее мокрой вульве. Лоно у нее красивое, розовое, налитое кровью. Из нее течет, как из водопада, ручейком спускается по промежности к анусу. Розовая императорская лилия. Она вкусная, в такую хочется зарыться по уши и лизать-лизать пока челюсть не отнимется. Но недолго ему такое наслаждение доступно – уж очень быстро тело пронзает адская парализующая боль. Когда он восстанавливается и вновь готов приступить к поеданию самого роскошного блюда на земле, новой смазки там больше нет. Недолго пир длился. Роуг высыхает за считанные минуты, когда осознает, какие смертоносные перспективы дарует мужчине. Ему смешно, словно он не умирал тысячу раз тысячей способов – и ни одна пуля так насмерть не взяла. Неужели справится маленькая девчонка со своей смертоносной вагиной? Она все еще держит себя под коленками, а в глазах ужас немой, что ее тело буквально убивает его. К ее сладкому запаху возбуждения примешивается кислый – страх. Ситуацию нужно исправлять, избавлять девственную лилию от глупостей в юной голове. Он говорит, что боль его перманентное состояние, и он хочет, чтобы ей было очень хорошо. Так они начинают сначала. С легких поглаживаний латексными руками друг друга, пока Роуг не расслабляется от мысли, что Логан в любом случае вылижет ее со всем усердием, несмотря на ее сопротивление. Она поддается бедрами сама – бери сейчас без остатка. Они делают передышки, но Логан несколько раз возвращается губами меж ее бедер, чтобы приласкать самые нежные части. Она жмется и стесняется, что ее оргазм не такой быстрый, как его, что ему приходится потрудиться, чтобы довести ее до края. Прости, что девочки устроены сложнее мальчиков. Логану опять смешно. Они ни секунды не сложнее, они восхитительны. Благодарю тебя, Господи, за создание женщины. Ее стеснение и неопытность чертовски заводят. Такие хорошие девочки хотят нравятся, а значит, позволяют делать с собой больше желаемого. Но вот ее желание спасти его жизнь, лишив доступа к ее половым губам и розовому узкому влагалищу, раздражает. Он взрослый мальчик, сам умеет принимать решения, тем более, когда это касается времяпрепровождения с нежными божьими созданиями. Он готов пойти ради нее на подобное, сам согласился испытывать боль. Она считает, что Логан говорит ей я пройду через твою тьму. Хотя он говорит я пользуюсь тобой, но научу тебя удовольствию. Девочка слышит лишь свою фантазию и по ее лепесткам вновь начинает литься влажная нежность. Он мнет ее половые губы, катает меж пальцев, пару раз случайно касается головки клитора – пожалуйстапожалуйста, задержись там −дразнит ее. Секс в ее случае действительно оружие смертоносное. Он меняет язык на пальцы, а пальцы на язык, чтобы дать организму восстановиться, а не умереть меж девичьих разведенных ног. Хотя такая смерть для него мечта. Не жалким воином на поле боя, а среди полнейшего удовольствия. Но он не решается, потому что согласится на такое только, если это будут другие бедра, а те ему не предложат. Вот бы хоть раз оказаться в ней членом, раздвинуть ее складки, заставить принять его целиком, чтобы скулила от боли и наслаждения одновременно. Чтобы ее бедра крепко смыкались на его талии, чтобы яйца ударялись о промежность, вот бы наполнить ее до краев спермой, но вряд ли успеет вытащить, прежде чем она высосет из него жизнь. После ее криков и сладострастных метаний по кровати, он говорит ей, что это не любовь и чтобы она ни на что не надеялась. Он честный. Она думает, что он хочет защитить ее, и в чувствах к Логану накидывает еще пару баллов, хотя он пытался добиться прямо противоположного эффекта. Глупая, глупая лилия. Поэтому он хочет розу – та не позволяет себе так обманываться. Она берет его член в презервативе в рот, касается своими латексными пальчиками бедер и дразнит сморщенную кожу ануса. Роуг проказница, и Логану это очень нравится. Особенно, когда ее палец находит бугорок внутри него, прикосновение к которому заставляет его задыхаться от ощущений. Хочется, конечно, освободиться из этих латексных оков, чтобы ее язык кожа к коже оказался с бархатной головкой члена, чтобы она с усердием глотала его сперму и просила добавки, но он выбирает оргазм, а не сердечный приступ. Однажды они целуются. Роуг целуется иначе, невинно, без опыта, просто. Логан даже представить Джин на этом месте не может, поэтому больше они никогда не целуются. Роуг, конечно, думает, что это с целью обеспечения его безопасности. Про свое безразличие Логан молчит. Удобно, что он почти всегда молчит, поэтому она может строить любые иллюзии на его счет и очаровываться ими. Джинн не говорит, но смотрит осуждающе. Она знает. Они все знают, что Роуг пробирается по ночам в его комнату в тонком халате на голое тело и латексных перчатках. Халат она сбрасывает у порога, а вот перчатки на ней до конца. У них не любовь, так – жалкая латексная интрижка. Но Роуг думает, что Логан единственный. Он не знает, как вывести ее из лабиринта этих заблуждений. Роуг говорит она старая, имея в виду Джин, но Логан лишь усмехается, не решаясь рассказать, сколько ему на самом деле лет. Ты не старый, ты опытный. Двойные стандарты, получаются. Джин его мечта и идол – не подобраться. Такая же далекая и недоступная как луна. Утерянная, как воспоминания о его былой жизни. Она лишь раз позволяет поцелуй, который он хранит в отдельной шкатулке в своей памяти. Его руки на ее талии, даже через костюм он чувствует жар ее кожи. Ее грудь плотно прижимается к его, и он хочет проверить напряглись ли соски. Он хочет взять ее прямо там, снять ее брюки, которые как вторая кожа, развернуть и войти по самые яйца, чтобы она захлебнулась вздохом. Поцелуи Джин режут его как нож. Хотя такое описание должно больше подходить Роуг, но не так смертельна она, как та, у чьих ног валяется его сердце. Ты губишь девочку. Оставь ее говорит Джин. Логан и рад бы, да только по ночам, когда он остается со своими мыслями наедине, Роуг и ее латексные предпочтения являются единственным спасением. Пока предлагают, он соглашается. Любовь Роуг честная, но глухая. Она игнорирует его холодность и неприятную откровенность. Ты мне не нужна. Просто замена. Роуг покорно соглашается и натягивает перчатки. Трусики на ней всегда смешные, хлопковые с какими-то детскими рисунками. Интересно, какие трусики носит роза? Едва ли такие же девственные. Я несвободна, Логан говорит Джин. Я буду для тебя кем угодно говорит Роуг, но ей стать не может. Логану не привыкать соглашаться на меньшее. Несите плотные латексные перчатки и пачку презервативов. Он зверски голоден и возбужден. А значит, особо опасен. Такого зверя в бешенстве только застрелить, да никто не решится. Обходятся превентивными мерами – общественным порицанием и противоречивыми сигналами Джин. Не отпускает далеко, но и к себе не подпускает. Можно ли одомашнить дикого зверя? Ничего, он подождет. Дождется, когда роза сама придет к нему и попросит сделать своей. Логан зверь, охотник, он умеет выжидать добычу. А пока у него есть, чем заглушить голод. Он затягивает свои руки в черный латекс. Плотно прижимает ладонь к истекающей соками вульве и вставляет средний палец до конца в горячее нутро. Роуг вскрикивает и в блаженстве закатывает глаза. Почувствуй, девственная лилия, как это быть с мужчиной.