Сладость души

"И легче в реке избежать крокодиловой пасти, Чем власти прельстительниц этих и женственной страсти." Рамаяна

* * *

Как душу твою описать, о Скрывающий имя? Какой её мерой измерить, весами какими? Надеюсь, что в зримых мирах, иль в сокрытых для зренья, Сумею найти я достаточно слов для сравненья. Ввести постараюсь — не знаю, удастся ли это? — В обитель волшебную запаха, вкуса и цвета. Душа эта — белая лилия, сада царица, В чьём запахе чувственном роскошь, блистая, искрится. Она — распустившийся лотос в ладонях у ночи, Его аромат сладок, девственно-чист чист, непорочен. В ней — нотки сандала и кедра, звучащие пряно. Она — мандрагора, известна ей древняя тайна. А вкус… несомненно — прекрасен, изыскан, особен, Давно я предчувствую, как будет он бесподобен. И я им пленён, точно рыба, попавшая в сети — Схож с амритой он, легендарным напитком бессмертья. Во рту пахлавою медовой мгновенно растает, И на языке послевкусье надолго оставит. Чистейшим небесным нектаром в нефритовой чаше Манит приобщиться к богатству оттенков сладчайших. Смешались в коктейль они, крепче вина опьяняя, И воспоминанья будя о потерянном Рае. Сияет она, словно в небе высоком — светила: Подруга-луна серебро ей своё подарила. При виде её восхищеньем пространство объято: Она, бесподобная, золотом солнца богата. Не так велика, только мощью крепка огневою — Наполнена силой, как туча — водой дождевою. Пытаться найти в ней любые изъяны — напрасно: Она каждой капелькой, чёрточкой каждой прекрасна…

. . .

Но только порой, омрачая тоскливой заботой, Ворвётся в симфонию сладости горечи нота, Что эта душа, напоённая влагой живою, Однажды исчезнет вовек, поглощённая мною…