perfect body

Минхо внимательно разглядывает себя в зеркале и медленно проводит рукой по мягкой ткани укороченного топа, задевая пальцами разрезанные полосы и касаясь голой поверхности кожи. Видеть себя в настолько новом образе было непривычно.         Вот уже завтра состоится долгожданный фанмитинг, где ребята решили попробовать себя в чём-то новом и пришли к идее поменяться на эти три дня своими соло выступлениями. Они долго обговаривали этот вопрос, и Минхо, взвесив все "за" и "против", всё-таки согласился на то, чтобы исполнить соло выступление Чонина.         Ему любезно предоставили костюм на примерку дома, и теперь эта идея не казалась Ли хорошей для её осуществления: откровенный топ обнажал все его нелюбимые части тела – мягкий живот и шрам. В последнее время Минхо кажется, что его фигура изменилась, и он стал выглядеть полнее, чем раньше, а сейчас, увидев своё полуобнажённое тело в этом наряде, и вовсе ужаснулся оттого, как выглядит его живот. Нет, такое точно нельзя никому показывать.         Психанув, Ли уже хотел разорвать эти тряпки к чёртовой матери, но удивленный вздох за спиной остановил его от необдуманной ошибки.         — Минхо? — в комнату заходит Джисон, и его взгляд падает на тело Ли, одетое в этот топ и длинную юбку с штанами, и все слова моментально вылетают из его головы, а внизу живота начинает сладко тянуть.         — Джисон, скажи честно, я выгляжу некрасиво, да? Этот топ облегает мою фигуру и выставляет мой живот напоказ, который выглядит крайне плохо. У меня нет ярко выраженного пресса, чтобы я мог им хвастаться, а уродский шрам дела...         — Блять, Минхо, ты... — Хан с восхищением рассматривает тело парня и подходит ближе, любуясь чужими изгибами и формами. — Встань лицом к зеркалу, — мягким тоном командует Джисон.         Минхо, не понимая мотивов Джисона, изгибает бровь, но подчиняется и делает так, как ему велели. Хан возвышается позади него и смотрит своими тёмными зрачками в зеркало, укладывая горячие ладони на плечи Ли.         — Что ты там бормотал про своё тело? Повторишь это ещё раз, глядя мне в глаза? — он наклоняет голову в сторону и щекочет горячим дыханием шею Минхо, всё так же не отрывая пристального взгляда от зеркала.         — Я... — Ли теряется от такого напора и жутко краснеет, бегая глазами по зеркалу и по Джисону, стоящему сзади. В блядском белом костюме Чана. Чёрт.         — Клянусь, я не видел ничего привлекательнее в этой жизни, чем ты и твоя фигура в этом наряде, — тихо признаётся Хан и поглаживает чужие плечи, подмечая то, как Минхо начинает потряхивать от всего происходящего. — Я, блять, обожаю твоё тело, Минхо. Твою широкую спину, твои чертовски твёрдые и огромные плечи, твою мускулистую и накачанную грудь, — его руки спускаются ниже и останавливаются на груди, сжимая упругие мышцы. — Твои объёмные и пышные бёдра, которые я готов вечно боготворить и оставлять на них свои отметины, — внезапная, крепкая хватка на бёдрах заставляет Ли несдержанно простонать, пока Джисон с очарованием мнет и сдавливает чувствительную кожу бёдер. Они – самая главная эрогенная зона Минхо. Хан знает это и в полной мере пользуется этим, одними своими касаниями отправляя Минхо прямиком в рай.         — Хани, черт возьми... — от стимулирования кожи слишком близко к члену ноги Ли начинают дрожать, и он ищет опору в корпусе зеркала, лишь бы не свалиться прямо на пол.         — И моя любимая часть твоего тела – твой до безумия милый живот, — Джисон обхватывает обоими руками талию парня и задирает топ выше, открывая полный обзор на чужой живот, и довольно улыбается. — Эта мягкая, нежная прелесть заводит меня намного сильнее, чем каменный пресс и худой торс с выпирающими рёбрами. Эти небольшие складочки... Ты не представляешь, как приятно их тискать и трогать, — в подтверждение своих слов Хан собирает пальцами кожу на животе и перекатывает её между ними. Минхо откидывает голову на плечо Джисона и не может поверить в то, что тому правда нравится его живот. Нравится трогать, сжимать и гладить его, и он не испытывает отвращения и не считает его пухлым из-за него. — Я бы зарылся лицом в него, целовал и кусал молочную кожу, я схожу с ума от твоего живота, слышишь меня? От всего тебя, Минхо. В любой одежде и без неё ты выглядишь идеально. Твоё тело выглядит идеально. Тебе не нужно находиться сутками в спортзале, чтобы накачать стальной пресс и не нужно сидеть на жёстких диетах, лишь бы добиться выпирающих костей. Не нужно стесняться своих аппетитных бёдер, которыми ты можешь меня душить, и я совершенно не буду против этого. Ты – мой идеал, воплощение самого красивого создания в этом мире. Твоё тело было создано богами. Да ты и есть бог. И в любую секунду своей жизни я буду говорить тебе эти слова и доказывать, что нет ничего красивее и чудеснее, чем ты, Минхо. Я люблю тебя таким, какой ты есть, и тебе не нужно менять себя или свое тело для каких-то ебучих стандартов красоты, лишь бы понравиться обществу, слышишь, любовь моя? Для меня ты прекрасен всегда, и я очень люблю тебя за то, что ты это ты.         Минхо готов был расплакаться от таких трогательных слов Джисона. Он так много накручивал себя в последнее время, думал, что становится неинтересен Хану и считал, что после набора веса тот отвернётся от него и перестанет любить. Но этот мужчина в очередной раз сумел доказать и показать то, что Ли выбрал правильного человека. Который любит и принимает своего партнёра со всеми возможными недостатками и особенностями. И эта драгоценная любовь Джисона к нему греет душу каждый раз, когда он с восхищением смотрит на него и осыпает комплиментами, подбирая нужные и подходящие слова. Когда он проявляет заботу и любовь в самых мелких вещах, вызывая смущенную улыбку на лице Минхо и милый румянцем на его щеках.         Никто в этом мире не делает Минхо таким счастливым, как это делает Хан.         — Хани... Спасибо тебе за эти слова, правда. Я и не думал, что тебе настолько нравится каждая частичка меня и моего тела. Непривычно ощущать это чувство, когда твой партнёр восхваляет всего тебя и любит, несмотря на какие-то изменения. Ты же знаешь, что это всегда взаимно, да? Я без ума от тебя и буду ещё целую вечность и во всех возможных вселенных. Я всегда буду любить только тебя, дорогой, — он едва дотрагивается губами до щеки Джисона, кидая взгляд в зеркало на их отражение.         — Теперь с этого момента я буду ещё больше показывать тебе то, как ты прекрасен и как сильно я влюблён в тебя одного, — сильнее сжимая талию парня, Хан встречается глазами с Минхо в зеркале. — Красиво смотримся вместе, да?         — Ага. Эти костюмы нам очень подходят, будто инь и янь.         — Твоя фигура в этом топе ещё сильнее заводит меня, — низко шепчет он на ухо Ли, теребя края одежды и поднимая её вверх, чтобы коснуться подушечками пальцев затвердевших сосков.         — Ах, Джисон... — Минхо цепляется руками за чужие плечи и сжимает пальцами приятную ткань пиджака, одновременно с этим наблюдая за ними в зеркале. Картинка в нем разворачивается просто огненная.         — Не могу дождаться твоего выступления завтра. Я уверен, что это будет самая горячая вещь, которую я когда-либо увижу. А теперь позволь мне показать тебе то, как сильно я люблю тебя и твое восхитительное тело, — он ловко разворачивает Ли к себе лицом и обрушивается на его губы, втягивая в сладкий поцелуй.         Отвечая на настойчивый поцелуй, Минхо ведёт руками по телу Джисона и упирается ладонями в наполовину обнаженную грудь из-за глубокого разреза пиджака. Хватка на талии становится крепче, и он ещё сильнее прижимается к разгоряченному телу Хана, слегка потираясь вставшим членом о чужое бедро.         — Блять, детка, ложись на кровать, — Джисон с громким чмоком отрывается от пухлых губ своего парня и аккуратно помогает ему лечь на кровать, нависая сверху над возбуждённым до предела Минхо.         Хан прокладывает дорожку обжигающих поцелуев вдоль тела Ли и акцентирует своё внимание на излюбленном животе, начиная покусывать кожу и втягивать её в рот, оставляя красные отметины. Минхо скулит и прогибается в спине от стимуляции нежной кожи, цепляясь руками за растрёпанные волосы Джисона, чтобы крепче прижать его голову к животу. Он щекочет холодным носом покрытую мурашками кожу и рисует языком длинную линию до лобка, попутно стягивая нижнюю часть одежды с парня.         — Ты такой красивый, дорогой, — Джисон раздвигает ноги Ли в разные стороны и будто изголодавшийся впивается в аппетитные бёдра парня, расцеловывая каждый миллиметр чувствительной кожи. От таких приятных прикосновений Минхо подбрасывает на кровати, он протяжно стонет от того, с какой силой зубы Хана вонзаются в его бёдра, а член истекает природной смазкой, дергаясь от сильного возбуждения. — Растекаешься лужей по кровати от всего, что я тебе даю.         Джисон, нехотя, отлипает от чужих бёдер и прикасается к красной головке на члене парня. Он пару раз двигает рукой по члену, дразнит ногтем мокрую от смазки головку, а после убирает руку, не давая Минхо в полной мере насладиться касаниями. Парень разочаровано стонет, подмахивая бёдрами, чтобы Хан вернул руку, но тот отрицательно качает головой и открывает бутыль лубриканта, смачивая сразу два пальца в прозрачной жидкости. Он ласково обводит анус и надавливает на дырочку, проникая одним смазанным пальцем внутрь.         Растяжка всегда была для Минхо мучительным процессом, потому что Джисон постоянно делал это долго и тщательно, лишь бы ни в коем случае не навредить парню, а Ли в нетерпении просил поскорее войти в него, уверяя, что всё в порядке. В этот раз процесс шёл намного быстрее, и уже спустя пару минут в нем свободно двигались два пальца, благодаря сегодняшней игре с собой в душе.         — Ты сегодня уже растягивал себя? Какой развратный мальчик, — он ускоряет движения пальцами и потихоньку добавляет третий, подготавливая к своему члену.         — Джисон, пожалуйста, возьми меня... — Минхо самостоятельно насаживается на чужие длинные пальцы и просит заполнить его, ерзая на простынях от желания ощутить в себе большой член своего парня.         — Такой податливый в моих руках, такой невозможно красивый, — сыпет комплименты, одновременно с этим продолжая двигать пальцами внутри мокрых стенок.         Грубо впиваясь ладонями в простынь, Минхо стонет от ощущений, приносящих ему удовольствие. Джисон прекрасно видит разбитый вид парня и с очередной мольбой от Ли взять его, вытаскивает пальцы из дырочки, оставляя россыпь поцелуев на дрожащих бёдрах. Он аккуратно снимает с себя чужой костюм и смазывает колом стоящий член, касаясь головкой растянутого колечка мышц.         — Пожалуйста, войди уже, — с красным от стыда лицом бормочет Ли и тычется носом в татуированную грудь, лишь бы не смотреть Хану в глаза.         — Ты же моя стеснительная нежность, — улыбается он и гладит Минхо по макушке. Пристраиваясь между бёдрами, Джисон медленно проталкивает член внутрь и целует парня в шею.         Минхо всхлипывает от долгожданного проникновения и принимается целовать чужую грудную клетку, обводя языком татуировки, которые он постоянно лицезрел на полуголом теле своего парня. Хан входит до конца и замирает на несколько секунд, давая Ли привыкнуть к ощущению наполненности, и начинает двигаться в спокойном темпе.         — Боже, Хани, как хорошо... — молвит Минхо и отрывается от груди, откидываясь обратно головой на кровать, и сталкивается с ласковым взглядом Джисона. Он скользит глазами по всему лицу парня и спускается на тело, любовно оглядывая красивые формы и, не сдерживаясь, вновь присасывается губами к животу, чтобы оставить на нем новую порцию засосов.         — Я готов вечно поклоняться твоему животу, вот честно, — он делает сильный толчок в тугую дырочку и касается головкой простаты, заставляя Минхо выгнуть спину и протяжно застонать от новой волны удовольствия.         Ускоряя движения бёдрами с каждой секундой, Джисон задирает топ выше, добираясь до сосков, и по очереди обсасывает каждый из них. Он играется с грудью парня, кончиком языка обводя ареолы, сжимает сильными руками талию, увереннее и быстрее вколачиваясь в чужое тело. Минхо мечется по кровати от каждого глубокого толчка, кусает раскрасневшиеся от страстных поцелуев губы и умоляет не останавливаться.         — Ты так прекрасно меня принимаешь, так шикарно справляешься, любовь моя, — перестав мучить соски, Хан поднимает голову на уровень лица Ли и оставляет нежные поцелуи по всему лицу. Он доходит до губ парня и вторгается в чужой рот, сминая и покусывая его губы. Минхо отчаянно отвечает на поцелуй, обхватывая руками шею Джисона, и стонет ему в рот от мощного толчка, который проходится по чувствительной точке внутри.         Хан совершает поступательные движения бёдрами, всё время касаясь головкой простаты, выбивая из Минхо череду громких вздохов и неразборчивый скулеж. Он отрывается от алых губ парня, и его рот снова оказывается возле живота, который был весь покрыт багровыми засосами и небольшими укусами.         — Чёрт, детка, какой же ты всё-таки идеальный. А твой шрам... Клянусь, он так красиво украшает твое тело, я люблю его очень сильно так же, как и всего тебя. Каждую часть тебя. Никто и ничего никогда не испортит тебя, слышишь? Ты будешь для меня идеален всегда, как бы ты ни выглядел, — он зарывается лицом в живот, аккуратно покрывает шрам поцелуями, не переставая быстро входить в рассыпающееся на простынях тело Ли. — Идеален, идеален, идеален, идеален, идеален. Ты идеален. Весь ты: твои мысли, твое лицо, твоя душа, твое тело, твои взгляды и убеждения, твоя работа, твои старания и усилия, твои навыки, твой мозг, ты, ты, ты, ты. Ты. Идеален.         — Б-боже, Джисон-и... — по лицу Минхо начинают скатываться слёзы от таких приятных слов. Он подавляет желание полностью разрыдаться от счастья, наполнявшего его сейчас до краев. Он окольцовывает руками горячую спину Джисона, хватаясь за него, как за спасательный круг, и шепчет искренне, смотря в чужие выразительные глаза, не утаивая никаких своих мыслей: — Я люблю тебя, очень люблю, родной, спасибо тебе за всё, правда. Я люблю тебя так чертовски сильно, что готов на всё ради тебя, ради твоего счастья, ради нас, ради нашей любви. Ты – моё всё в этом жестоком мире. Моя опора, моя любовь, моя поддержка, мое счастье, мой свет, мое море, моя вселенная. Ты моя родственная душа, Хани, мой драгоценный соулмейт. В этом мире мне нужен только ты и никто больше. Ты незаменим, нет никого похожего на тебя, дорогой. Я очень люблю тебя, Хан Джисон. Только одного тебя.         Джисон моргает намокшими от слёз глазами, растягивает губы в широкой улыбке в виде сердечка и нежно касается рукой щеки Минхо, стирая дорожки солёных слёз, а после накрывает его губы своими. Он целует его медленно, чувственно, постепенно подбираясь к пику.         — Отпусти себя, Минхо, давай, я с тобой. Я люблю тебя, — он помогает Ли рукой, двигая ей по всей длине члена.  Минхо заламывает брови от стимуляции слишком возбужденного органа и жмурится, кончая в чужой кулак, покрывая и свой живот, и бедра семенем. — Хороший мальчик, мой ласковый котёнок.         — В меня, пожалуйста, кончи в меня... — из последних сил хрипит Минхо, поддаваясь задницей навстречу толчкам в собственное тело.         Джисон делает заключительные волнообразные движения тазом и со стоном изливается внутрь, роняя голову на грудь Ли. Отдышавшись, он прижимается к губам Минхо для ленивого поцелуя, и вытаскивает член из дырочки, из которой начинает вытекать белесая жидкость, пачкая постельное бельё, но им обоим было слишком всё равно на такую мелочь сейчас.         — Я надеюсь, что больше не услышу тех слов, которые ты говорил про своё тело. Мне правда неприятно от того, что ты так думаешь про себя, детка, — он ложится рядом с Минхо и заключает его в тёплые объятия, целуя в кончик носа.         — Ты убедил меня в том, что всё не так уж и плохо, поэтому постараюсь больше не загоняться на этот счёт, — он слегка краснеет и прячет голову в чужой груди.         — Всё отлично очень даже, не стоит занижать себя, хорошо? Я готов в любую секунду своей жизни доказывать тебе, что ты идеален. Весь идеален, Минхо, веришь?         И Минхо верит. Теперь точно.