один день из жизни сибы того

У жизни и Сибы Того, наверное, вражда — иначе он не может понять, почему раз за разом она подсовывает ему столько испытаний, не давай толком передохнуть. Ну точно, она на него зла, он уверен; сначала в юности у него постоянно склоки с родителями, потом, когда он думает, что наконец-то заживет в одиночестве, начинается война… Потом он работает на правительство, а следом его лучшего друга детства убивают и крадут шесть опаснейших оружий, которых видывал этот мир; это не считая того, что теперь Сибе нужно что-то делать с сыном этого самого друга, у которого больше нет семьи, и который жаждет отомстить. Разумный человек попытался бы отговорить Тихиро, мол, ну это же опасно, тебе же пятнадцать, куда ты лезешь, но Сиба и сам жаждет мести за друга. Плюс он понимает, что Тихиро просто кивнет ему, сделав вид, что послушал, а потом полезет в это дерьмо сам, где его и убьют. Так обычно и бывает… То есть, выходит, Сиба выбирает нерациональное, но единственно верное в этом случае решение, и оно порождено не столько его страхом за Тихиро, сколько его жаждой мести. К сожалению, Сиба Того не слишком благоразумен. Может, потому жизнь его так и не любит. Загадка века. Но с Тихиро сложно. Не поймите неверно, он замечательный и послушный ребенок, который запоминает все, чему может научить ветеран войны — не только то, как надо драться, но и грязные приемы, вроде удара под колено, атаки в глаза (подойдет вода, песок, даже кровь); он впитывает в себя все, словно губка, и Сибе становится так неприятно от этого. Рокухира хотел своему сыну лучшего, и, пусть раскрывал не все тайны прошлого, кровавого и неприятного, он просто желал мирного детства своему главному сокровищу. Иногда ложь бывает во благо. Иногда приходится врать новому поколению о геройствах старого, чтобы можно было жить мирно. Разумеется, история существует для того, чтобы на ней учиться, но это надо делать, когда ты уже взрослый человек, когда сформировал критическое мышление. Тихиро пока слишком юный. Потому Сиба старался рассказывать ему только о позитивных сторонах того ужасающего года: про героические поступки, про спасение людей. Ведь это не полная ложь, это полуправда. Он просто не договаривал. Рокухира всегда злился на это. И вот… их прошлое их наконец догнало. И теперь Сибе нужно что-то делать с психически неуравновешенным подростком, который так хорошо прячет свою ярость, что и не сказать, что он довольно вспыльчивый. Восхитительно. Просто невероятно. Он не родитель, чтобы понимать, что в этом случае делать, но выбора у Сибы нет, он сам подписался, потому — только вперед! Останавливаться уже поздно. Тихиро, кажется, даже не раздумывает о вероятности, что мог выбрать другую дорогу. Но ему тоже поздно бить по тормозам — он уже убил человека. После такого… люди не возвращаются к нормальной жизни. Сиба знает. Потому, когда основное начало пройдено, Сиба решает познакомить его в девочкой-фиксером, которая дает ему неплохие заказы; Хинао-тян еще молода, потому у нее не так много постоянных наемников, и Сиба только рад таким выступить. Это случается примерно через год (даже меньше, Тихиро — мальчик умный и учится быстро) после смерти Рокухиры; Сиба рассказывает Хинао про обстоятельства, при которых познакомился со старым другом, про его убийство, а потом приглашает Тихиро внутрь. Взгляд Хинао от удивленного мгновенно сменяется на встревоженный. Конечно, юные наемники встречаются, особенно сейчас, когда война только как шестнадцать лет позади. Многие дети того времени только достигли возраста совершеннолетия, но жить нормально их так и не научили. Но Тихиро, даже несмотря на глаза, все равно пока не до конца кажется таким вот сиротой войны. Нет у него голодного волчьего взгляда, никогда не будет. Сиба знает, что он хороший и добрый мальчик, чье сердце он сейчас своими руками разрывает на куски. Хинао приглашает его за стойку, затем спрашивает о предпочтениях в чае или кофе. Это ее способ знакомиться. Тихиро предельно вежлив, и Сиба наблюдает за ним: за его действиями, за его ответом — самый обычный черный чай — и думает, что, наверное, Тихиро — самый скучный в мире человек. Нет, чтобы там с каким-нибудь вкусом необычным!.. У Хинао же все есть. Они с ней переглядываются. — Э-э-э, ладно, — Хинао потирает затылок рукой и кокетливо улыбается Сибе, когда он желает жест ручкой, мол, шевелись давай. — У меня обычно уже опытные наемники берут заказы, но, думаю, для тебя тоже что-то найдется! Давай работать вместе! Хинао протягивает ему руку, и Тихиро опасливо на нее смотрит, потом все же пожимает. Сиба закатывает глаза. Это еще ладно Хинао старше его и не питает к нему никаких чувств, но, когда с ним начнут флиртовать, настоящая подноготная Тихиро тут же всплывет — что он не социализированный подросток. Он сто процентов из тех пацанов, что краснеют, когда им делают комплименты. Хинао просто еще не использовала свое главное коварное оружие — женское очарование. — Сиба, я по твоей глупой роже вижу, что ты какие-то гадости про меня думаешь. — Ничего подобного, — тут же оправдывается он и выпрямляет спину. — Ты у нас вообще самый незаменимый человек тут. Наш ангел. — Тихиро, можно я его ударю? Тихиро не будет предавать своего наставника и почти что дядю… — Да, конечно. Сиба мужественно закрывает глаза, пытаясь сморгнуть скупую слезу, когда Хинао дает ему по шее, да еще шлепок такой смачный выходит, прямо словами не описать. Он так сидит, словно наказанный, пока Хинао крутится вокруг Тихиро, вся такая воздушная и впечатленная маленьким храбрым воителем, только вот опыта у Тихиро реального почти ноль, в основном он больше пока по теории, Сиба знает. Пара убийств под его руководством — это так, пустяк. Но потом они прекращают дурачиться, и Хинао возвращается за стойку, где начинает активно рыться в документах. — Честно говоря, в последнее время все довольно скучно, — она чешет ручкой висок, и Сиба гадает, когда настанет тот момент, что она забудется и сделает это той стороной, где чернила. — В смысле, никаких экзотических заказов, ну, знаешь? Где можно было бы потренироваться. Хотя вот тут есть охрана… В основном только охрана. — Да ладно, никто не хочет прищучить своего старого друга? Да такие заказы всегда были. Хинао смотрит на Сибу, как на дурного. Потом откашливается. — Уничтожение группировки, изготавливающей наркотики, тридцать два человека, — нет, это сразу отметаем, сложновато для Тихиро. — Убийство руководителя небольшой компании, которого охраняют несколько высококвалифицированных чародеев. Кстати, ветераны войны. — Что, только такие и есть? Хинао листает бумаги еще внимательней. — Э-э-э… Заходил сынок какого-то подпольного дельца, просил найти кошку. — Че? Ты еще и такое принимаешь? — Ее похитила группировка малолетних преступников, чуть старше Тихиро, наводят шороху на пару улиц уже полгода. Полиция ничего сделать не может, разводит руки, потому что документов у сопляков нет. Ох, вот они, реликты войны… — Ну-у-у… Кошка не подходит? Детишки пока не очень сильные. — Можно, — кивает Тихиро, который сразу смекает, что против них шанс у него есть, но Сиба тут же категорично качает головой. — Никаких подростков. Тебе пока такое рано. Начнем с людей, которых легко демонизировать. — Что-то я тут не вижу заказа на твою голову, прости… — Очень смешно, дорогуша. Хинао разводит руки в стороны с виноватым видом. — Прости! Если бы ты предупредил заранее, я бы подготовила что-то, у меня была пара несрочных заказов, но их разобрали. Пока ничего… Но не будем отчаиваться! — она явно чувствует, что Тихиро угрюмо смотрит вниз. Ну конечно, Сиба ему столько обещает, а в итоге работы нет. — Зато мы познакомились! Знаешь, как на работе бывает — пробный день, все такое… Чтобы просто узнать друг друга. Ну ты не стесняйся, выпей чаю! Сегодня за мой счет, потом, — она подмигивает, — за счет Сибы. — Эй! Я тут спонсором твоей убыточной кафешки не нанимался! — Заткнись, чучело. Тихиро скептично поднимает бровь, но не произносит ничего. Он умный и хороший мальчик, потому на их обзывательства реагирует так, как нужно — то есть, он смотрит на них, как на великовозрастных дебилов. Но так лучше. В смысле, это хотя бы не веет духом серьезности, из которой состоит жизнь Тихиро вот уже почти год. Сиба улыбается, когда наблюдает за тем, как Хинао продолжает расспрашивать Тихиро о всяком, а потом искренне обещает позвонить, когда у нее появится подходящее задание. Сложно сказать, понимает ли Тихиро ее попытку немного его подбодрить, но когда они выходят на улицу, то он не выглядит настолько угрюмым, как можно ожидать. Очевидно, что Хинао ему нравится. Ему вообще нравятся дурашливые люди, что бы Тихиро не говорил. Сиба хлопает его по плечу и вздыхает. — Ладно, не вышло сейчас — сходим потом. Больше времени потренироваться. Как тебе Хинао-тян? — Она очень вежливая. Такие обтекаемые ответы, Тихиро надо было с Азами идти, не с Сибой, он бы в правительстве как родной прижился. — И чай… вкусный, — ого, это что, немного искренности от самого молчаливого ребенка на свете? — Вы у нее часто берете задания? — Ну, раньше регулярно. Когда деньги были нужны, или если делать было нечего. Мне часто Азами что-нибудь подкидывал, — они идут прочь по улице. На улице лето, июль, и Сиба лениво гадает, что нужно будет подарить Тихиро на ближайший день рождения, потому что у него еще и до всего инцидента проблемы с этим были. — Не беспокойся, она не думает, что ты слабак. Просто там реально задания слишком проблемные. Даже для меня. — Да ладно, Вы бы легко с ними управились. — Поверь, для этого мне надо было бы совершить слишком много телодвижений, — Сиба горестно вздыхает. — Иногда ты думаешь, мол, вот, надо убить какого-то типа. Элементарно. Но перед этим нужно пробраться через всю его охрану, что уже не так легко. Даже слабый чародей может оказаться проблемой, если у него какой-то хитрый трюк в рукаве. Так что вот… Ты пока только учишься, тебе все эти проблемы пока ни к чему. — Но мне надо учиться преодолевать и трудности. — Все свое время, — заверяет его Сиба. — Начинаем с малого. Разве папа тебя не так учил? На упоминании Рокухиры взгляд у Тихиро становится тоскливей, но совсем чуть-чуть, почти и незаметно. Но он кивает, и Сиба улыбается. — Вот видишь. Ничего страшного. Ты пока только учишься. Поверь, я тоже не сразу все умел делать. Это вообще никому не под силу. Вон, спроси у Азами, как я один раз чуть не телепортировался в дерево. Ублюдок до сих пор мне напоминает, типа, ой, а если мы прыгнем вместе, то не окажется в стволе?.. — Сколько лет Вам потребовалось? Сиба теряется от вопроса. — Ох, ну это все же разные вещи, плюс я тренировался контролю духовной энергии с детства, а ты — только сейчас. Но тебе не нужно уметь проявлять энергию в виде магии. Она у тебя все равно утечет в меч, а вот сколько потребуется на освоение клинка… — он решает побыть не столь жестоким и мягче добавляет: — Во время войны у наших ребят было не так много времени, но за год они освоили клинки. Так как ты младше, то я дам тебе пару лет. Но это уже очень хороший результат! Теоретически, конечно. Зависит от того, что планируют враги. «Хисяку» — ребята больно мутные, чтобы что-то точно предсказать. Может, они выступят через десять лет. К тому времени Сиба точно всему обучит Тихиро, но ему будет уже пятьдесят, а это может грозить проблемами. Чем дольше это растянется, тем хуже будет для Тихиро, но если все начнется на завтрашний день, то он не сможет выпустить Тихиро в бой, потому что тот будет еще не готов. В общем, сплошные противоречия. Он предлагает мальчику поесть в ближайшей забегаловке (было бы неплохо перекусить у Хинао, если бы она наконец-то начала подавать еду в своем кафе, нет, ну вы представляете, кафешка без еды — оксюморон!), и Тихиро, конечно же, соглашается. В последний год на кухню Сиба его не пускал; мало ли, вдруг опять проснутся старые раны, они всегда внезапно напоминают о себе. Вот, например, искупался ты давным-давно в ледяной воде, а потом, спустя лет двадцать, пьешь такую же — и вдруг в дрожь бросает. Сиба и сам переживал подобное, да и многие, кто побывал на войне. Двадцать лет — с одной стороны, большой срок, с другой — такая мелочь. На обед он берет себе большую порцию свиного рамэна, Тихиро — чуть поменьше, но перекладывает ему часть мяса. Тот не выглядит так, будто против. — Вот увидишь, скоро эта чертовка найдет тебе заказ, а потом не отлипнет, будет часа в три ночи звонить, лишь бы ты на нее поработал. Давай сегодня сделаем перерыв, а завтра, если Хинао не позвонит, мы опять потренируемся. Я тут недавно такое местечко нашел, можно во всю резвиться, никто даже не почешется. Тихиро просто кивает. Он всегда ест молча, но так было и до смерти Рокухиры. Сибе остается лишь гадать, как у такого нерадивого папаши вырос такой ребенок. — Есть какие-то предпочтения? — Я бы хотел еще раз попробовать атаки магическим клинком. Пока что они учились только перегонять энергию в меч, чтобы усиливать его удары. Все невероятные атаки, порожденные небесным камнем, Тихиро пробовал лишь один раз: и если основная атака, «Черный», еще не вызвала проблем, то вот другие две… Особенно последняя. После нее даже пришлось взять перерыв. Оно и неудивительно: магические клинки истязают не только душу хозяина, но и тело. Сиба помнит это еще с войны. Он помнит молодого Уруху, который точно так же жаловался на боль в руке. Так что от нормы Тихиро не отстает. Для пятнадцатилетки без опыта сражений он вообще довольно неплохо держится, стоит признать. — Не боишься? — Мне же надо им учиться, — парирует Тихиро, и Сиба разводит руки в стороны. — Туше. Ладно, тогда сегодня отдохнем, а завтра — за работу. Они заканчивают обед, потом возвращаются в тесную съемную квартиру Сибы, владелица которой думает, что Тихиро — его сын. Как это иронично. Сам он, наверное, никогда не заведет семью. Зачем? Прошлое выело в нем все человеческое, а единственный оплот спокойствия и счастья был разрушен (и он не успел никак это предотвратить). Теперь Тихиро — его забота. Они так давно друг друга знают, что, пожалуй, и правда как семья. Тем более, никого у мальчика больше не осталось… Ну разве кроме Азами, но где там этот Азами? Строит карьеру в правительстве. Сам Сиба решает отключить мозг и посмотреть спортивные новости, а Тихиро просто бродит по квартире, словно привидение. Он немного убирается, потом вместе с Сибой смотрит спорт, но тот знает, что ему подобное не интересно. В конце концов, Тихиро просто уходит спать. На дворе еще нет полуночи. Сиба косится на часы, потом вздыхает. Слишком правильный ребенок. И этого мальчика он своими руками превращает в убийцу… Где-то ближе к часу ночи он и сам отправляется спать. Комната тут одна, потому они делят ее с Тихиро; он старается двигаться осторожно, чтобы не разбудить мальчика, но перед тем, как лечь в постель, все равно смотрит на него. В темноте шрам на коже кажется уродливым светлым пятном. Сиба помнит, как выглядела рана в первые часы после трагедии. Помнит, как менял повязки. Сейчас рана уже затянулась, но воспоминания о запахе крови, кажется, не покинут его никогда. Шутка ли, бывшему солдату такого бояться? Но все это навевает воспоминания. Сиба тянет руку, треплет Тихиро по мягким волосам, и тот морщится во сне, натягивая одеяло на нос. Нельзя забывать, что он еще ребенок. Он и сам ложится в постель, почти засыпает, но вдруг темноту комнаты озаряет яркий свет телефона. Начинается звон. Ругаясь себе под нос, Сиба хватает трубку и тут же телепортируется на крышу (неважно, что он в одних трусах). Черт, наверняка ведь разбудил Тихиро! Он даже не смотрит на адресата, когда раскрывает телефон и не слишком приветливо интересуется: — Кто такой умный, блин, звонит ночью? — Ты че, охренел? — с той стороны доносится жизнерадостный голосок Хинао. — Я этому убогому работу для Тихиро нашла, а он возмущается! — Дура! С утра слабо было позвонить? — С утра было уже поздно, — отрезает она. — Работа срочная, собирай манатки. — Че? — Клиент завалился ко мне и немного истекает кровью, потому я занята, — судя по голосу, она и впрямь не сидит на месте. — Он пока без сознания, так что я могу спокойно с тобой болтать. Парнишка всунул мне кучу денег и сказал, что если мы сегодня ночью ну или на крайняк завтра днем убьем его ну прямо очень нехорошего бывшего друга, скрысившего его другой группировке, все эти сочные деньги достанутся нам. Сиба! Нам очень нужно! Тут столько бабла! Гнев Сибы постепенно усмиряется. Ладно, хотя бы повод есть. — Ладно, тогда я прыгну к вам сейчас, а ты приведи клиента в чувства. — Окей! Когда он отключается, он телепортируется обратно в квартиру. Как и ожидалось, Тихиро уже не спит — он сидит на кровати и выжидающе смотрит на Сибу, волосы у него слегка замялись от сна. Сиба смотрит на часы, понимая, что уже глубокая ночь, но, раз уж у них тут такое дело… Хинао права, деньги никогда не бывают лишними! — Собирайся, — произносит он. — У нас появилась работенка от Хинао. Раненного гражданина, которого выхаживает Хинао, зовут Сакаки — ему чуть больше тридцати, он похож на типичного потерявшего всякие надежды продвинуться в ранге мужика из якудза, который, тем не менее, все еще гордо носит свой значок. Волосы чуть сальные, зализаны назад. Он даже пытается ткнуть Сибу пару раз в него носом, но потом Хинао вежливо дает гостю подзатыльнику, и тот очухивается. Татушки у него отменные, этого не отнять. Бедняга раненый сидит на кухне с перевязанным торсом, облокотившись на стол. Без рубашки, конечно же, потому Сиба про татуировки и знает. Он тяжело дышит, бледноват слегка (не в аристократическом смысле), но, в общем и целом, выглядит так, будто еще очухается. Когда Сиба решает немного задобрить нанимателя и предлагает ему сигарет, тот радостно за них хватается и закуривает. Потом указывает сигаретой на всех присутствующих. — Ладно, Хинао-тян, я рад, что ты нашла наемников, и этот мужик мне даже импонирует, — они с Сибой обмениваются вежливыми оскалами, но потом Сакаки тычет пальчиком в Тихиро, отчего тот хмурится. — Но это что за козявка? — Ты не переживай, — шепчет Хинао ему на ухо таким голосом, будто змей-искуситель. Гладит по плечу, в глаза только так и заглядывает. — Это не просто пацан, у него оружие похлеще чем все, что ты только в жизни видел. — Че? Да я столько всякого видел, что… Хинао делает жест Тихиро. Тот чуть спускает ножны с меча, и в воздухе начинают плавать золотые рыбки. Сакаки смотрит на это слегка ошалевше. — Это вообще как? — Магический меч, — Хинао с усердием кивает. — Нашла тебе лучшего наемника среди всех, кто у меня есть. — Они разве не… ну… типа… не принадлежат военным? — Секрет фирмы, — обольстительно улыбается Сиба, а потом наклоняется к Сакаки. — Ты, дружище, давай-ка лучше про свой заказ рассказывай, а на рыбок еще посмотришь. Вместе с этим Тихиро захлопывает ножны, и рыбки исчезают. Некоторое время Сакаки елозит на месте, явно собираясь с мыслями, а потом кратко излагает историю, полную эпитетов, которые может знать только бандюган вроде него; иногда в Сибе просыпается желание закрыть Тихиро уши, но он понимает, что не спасет мальчика от дурного влияния, кто-нибудь другой скажет что-то, пока Сибы рядом не будет. Пусть хоть под его присмотров запоминает восемь синонимов к слову «член». История проста: Сакаки и его подельник по имени Ямаока решили на двоих устроить небольшой бизнес. В качестве способа они выбрали патинко; идея простая, но только они не вздумали содержать игровой зал, а просто навариваться на вещах, которые знают. Так уж повелось (Сиба тоже в курсе), что каждый уважающий себя игрок в патинко — жулик до мозга костей. Многие, посещая игровые залы, незаметно клеят на автоматы сбоку прозрачный скотч, по которому определяют, вскрывали ли владельцы автомат — а если да, то, значит, тот подкручен, и шанс выигрыша минимален. Сакаки и Ямаока освоили способ со скотчем просто на ура, потому что сумели заработать достаточно денег, чтобы им пришлось сменить игровые залы на другие. Потом они начали использовать магниты, потому что шарики в основном были стальными, и это помогало вести их так, как было нужно игрокам. Разумеется, не всякий металл подчинится, но побед было намного больше, чем поражений. И когда они наметили себе новую цель, новенький игровой зал, открытый не очень умный богатеем, Ямаока заранее слил информацию о жульничестве Сакаки, и, когда тот опять начал мухлевать со скотчем и магнитом, его схватили под руки и избили в подворотне. Сакаки сразу смекнул, кто его подставил, пришел разбираться к Ямаоке, а тот загнал ему нож под ребро. — Вот такая история, — подытоживает Сакаки. Некоторое время висит тишина. Сиба задумчиво потирает подбородок. Он не особо большой любитель играть в патинко, но способ с магнитами звучит занятно. Автоматы в основном в Токио пока старые; новые, не механические, пока что стоят только в богатых местах, слишком дорого стоят. Он смотрит на Хинао, потом переглядывается с Тихиро. — То есть, ты хочешь, чтобы мы замочили твоего братана? — Да, — рычит пострадавший. — Гнида решила, что она сможет без меня продвинуться, так вот хрен! — Че к своему боссу не пошли? — Да он над нами поржет только. Скажет, типа, два дебила, зачем меня отвлекаете от работы? А так, когда я выкачу ему, что Ямаока работал с главарем враждебной шайки, то все! Может, даже премию выпишут. — А договориться? Он же твой приятель. — Братву на бабло не меняют! Ой, мама. Ладно, хрен с ним. Сиба кивает. — Ладно. Цена тогда та же, которую ты обговорил с Хинао-тян. Мы зачистим логово твоего дружка. Ты мне скажи только одно, нам сразу выдвигаться, или твой дружище днем тоже там будет? — Не, я потому и сказал, что дело срочное, — Сакаки с Хинао кивают друг другу. — Он там только по ночам. — Лады. Давай адрес, и жди нас… Жди, в общем. И скажи, твой дружок — чародей? Итак, неприятная новость — тот парень, Ямаока, действительно чародей! Хорошая — это то, что он крайне фиговый чародей, и у Тихиро не возникнет с ним проблем. Вот и отличная тренировка выйдет: мало того, что спонтанная, то есть Тихиро придется приноровиться к тому, что его клонит в сон, так еще и в таком месте… Сиба вместе с ним прыгает на крышу игрового дома. Разумеется, такое место не обладает защитой от чародейства, но таковые есть в охране, не слишком много, не слишком сильные, но в самый раз, чтобы Тихиро не было слишком легко. Хлопнув мальчика по плечам, Сиба ему улыбается, потом указывает пальцем вниз. — Я пойду снизу и разнюхаю обстановку. Тебя туда не пустят, так что жди моего сигнала, я скажу, где этот Ямаока. Помни — это тренировка. Я помогу, если все будет слишком опасно, но тебе придется постараться сделать все самому. Хорошо? Враги не очень сложные, если этот Сакаки не наврал. Но у страха обычно глаза велики, так что, думаю, все будет в порядке. Тихиро просто кивает, и Сиба сжимает его плечо крепче. Ну и ну, смотри что ты делаешь — сына лучшего друга отправляешь будто палача устраивать бойню. Впрочем, все лучше, чем просто отпускать его. Мало ли, что случится в будущем. Сиба прыгает вниз и входит в игровой зал, как обычный гость. Он, конечно же, идет к залу с патинко-автоматами — остальные игры его не интересуют. Покупает шарики, осматривает их — медные, такие к магниту не притянутся. Потом пару раз играет: не особо успешно, но Сиба и большой спец. Он смотрит по сторонам, осторожно: но пока что не видит никого, кто бы напоминал Ямаоку, о которой жаловался Сакаки. Неужели тот пырнул другана и ушел? Да ну нет. Должен был вернуться, чтобы отпраздновать победу. Сиба хмурится, потом видит девочку, что ходит с пивом на продажу, ласково интересуется, можно ли тут закурить. Улыбается, когда ему кивают. Ну где же ты, Ямаока? Понятно, что на улице жарко, но там сейчас Тихиро просто уснет на крыше. Он стряхивает пепел в выемку в автомате под сигареты (зачем спрашивал?), потом поднимает глаза… Там видно вход в вип-ложу, где играют в покер на очень крупные суммы. И видит его — Ямаоку. В точности такой же, как Сакаки его описал. Хрен без вкуса в безобразном ярком малиновом пиджаке, коротко остриженный, выглядящий, словно лисица на охоте. Или даже скорее пиранья. Сиба достает телефон и звонит Тихиро, потом сбрасывая, а затем пишет ему смс о том, что можно врываться. И лучше через окно второго этажа — на третьем, в вип-ложе, охрана будет получше. Тихиро коротко отвечает ему «ок». В следующую секунду окно сбоку разбивается, и сквозь него влетает черная тень. Она пикирует прямо на Ямаоку, который от такой неожиданности немного удивляется и позволяет сбить себя с ног. В чем большой плюс Тихиро — то, что он очень быстрый. Он легкий и юркий, и это дает ему преимущество над противниками, которые полагаются на свою силу, они гораздо тяжелее и медленней. Тихиро — он как бумага, которая порежет неглубоко, но больно, а с учетом его скорости, это случится множество раз. Сиба не подает виду, что он знает, что происходит — с остальными он отбегает подальше, и уже оттуда, как и все любопытные зеваки, наблюдает за происходящим. Тихиро движется так быстро, что сложно за ним уследить, но Сиба все равно понимает — нужно быстрее. Нужно, чтобы он стал таким быстрым, чтобы никто не угнался. Третье умение меча может это позволить, но прошлый раз, когда они его использовали, закончился дурно. Тихиро пока слабоват, чтобы так легко его выдерживать. Ничего… научится. Наконец, Ямаока перестает пытаться ловить тень и получать от нее удары клинком, он решает действовать иначе: просто вспыхивает, словно свечка, потому что это и есть его способность — что-то вроде человека-огня. Тихиро тут же отскакивает в сторону, запрыгивает на один из автоматов патинко, и Ямаока смотрит на него — он объят пламенем, но голос его довольно четок: — Охренеть! Какая-то сопля напала! Тебя что ли Сакаки послал? Вот ссыкло сраное! Тихиро умный мальчик, потому на такие реплики не реагирует вообще. Сиба видит, как он наполняет клинок магической энергией, хмурится, но не говорит ничего. Наблюдает за тем, как со всех этажей сбегается охрана, как они окружают Тихиро. Сакаки был прав — слабаки. Даже Ямаока, несмотря на яркую способность, не особо-то силен. Но их очень много. Держи себя в руках. Это тренировка. Тихиро справится. Ты что, в него не веришь? Бой начинается. В воздух вспархивают золотые рыбки. Духовная сила зависит от состояния организма. Чем дольше он закалялся, тем больше и силы, самая простая зависимость. Тихиро потратил целый год на то, чтобы научиться сражаться, до этого он занимался с отцом — ковка это тяжелый процесс. Но этого все равно мало. Сиба замечает это, когда Тихиро убивает большую часть нападающих, старательно избегая Ямаоку; «Черный» — не такая требовательная способность, но она все равно начинает его выматывать. Движения чуть замедляются. Ямаока — опасный, но глупый противник (ну… глупый сейчас, потому что самоуверенный), потому он этого не замечает, но скоро даже он сможет это рассмотреть. Сиба напрягается. Он видит, как кто-то снимает бой на камеру. Случайно (намеренно) оступается и толкает любителя съемок в бок, потом начинает шумно говорить, мол, разве же тут можно снимать?.. Охрана, что не пытается влезть в драку, тут же смотрит в их сторону — им съемки их позора не нужны, и незадачливого оператора тащат в какой-то кабинет. Сиба вновь озирается назад. Все. Тихиро выдохся. Он не истратил все запасы энергии, что разумно, но он стал медленней, и Ямаока пошел в наступление. Остальная охрана решила слинять подальше, полагая, что их работа больше не требуется, и вот они встают друг напротив друга, словно в ковбойской перестрелке, смотрят друг дружке в глаза, а потом срываются с места. Вспышка пламени, золотая рыбка разрезает воздух… Через грудь Ямаоки тянется диагональная рана, но ему хоть бы хны; Тихиро же резким ударом в поддых отбрасывает в стену, так, что там остается отпечаток. Все, понимает Сиба, на этом тренировку можно заканчивать. Тихиро решил схитрить, и это умно, особенно против такого противника, но он пока не настолько хорош в контроле духовной энергии. Надо над этим поработать. Сиба телепортируется прямо перед Ямаокой и одним ударом колена в подбородок откидывает ему голову назад, а потом сворачивает шею с влажным неприятным хрустом. Смотрит на Тихиро: тот сидит у стены, смотря на него слегка уставше, а вокруг шум, льются медные шарики их сломанных автоматов. Хаос. Не дай бог это повлечет за собой проблемы, думает Сиба, а потом хватает Тихиро под руку и прыгает прочь. Они останавливаются на крыше чуть поодаль, через пару улиц, и Сиба озирается назад, проверяя, не ринулся ли кто-то следом, потом смотрит на Тихиро; тот тяжело поднимается на ноги, его слегка пошатывает. Из носа льется кровь. Сиба стирает ее пальцем, а потом смотрит ему в глаза. — Ну как ты? — Облажался. — Ну-у-у, сойдет. Но зато я понял, что мы с тобой потренируем, — Сиба достает платок из кармана и начинает стирать кровь с лица, отдает платок Тихиро, чтобы тот заткнул кровоточащий нос. — Главное — это понять, какой шаг нужно сделать… Тактику ты выбрал верную, но стоило попробовать убить его тем способом, который ты лучше знаешь. — Простите. — Да не извиняйся. Все равно все внезапно было, даже подготовиться не успели. Ты хотя бы заставил его попотеть. Тихиро все равно недоволен. Ох, как же раздраженно он выглядит. Хотя Сиба уверен, что для первого года это просто отменный результат (ну, с поправкой на возраст и то, что Тихиро не сражался до этого). Он решает игнорировать это: бегло осматривает Тихиро, не замечает никаких ран, кроме парочки ушибов, а потом вместе с ним прыгает к Хинао. Кажется, сладкая парочка из фиксера и клиента решили закурить наедине, потому что, когда они выпрыгивают в кухне, Хинао вскрикивает и чуть не роняет сигарету на пол. Сакаки смотрит на них круглыми от удивления глазами. — Че, слиняли? — Нет, дебил, мы убили твоего дружка, — Сиба хлопает Тихиро по плечу. — Поблагодари мальчугана. — Э, пасиб? — Бабки гони, золотце, — ласково шепчет ему на ухо Хинао. Расчет происходит быстро; затем Хинао выпроваживает крайне обидчивого дружка, благодаря его за оплаченные услуги, запирает дверь. Следом все ее очарование мигом исчезает, потому что она тихо стонет и сползает по дверце вниз, смотря на Сибу так устало, что тому даже смешно становится, настолько это слегка нелепо. Хинао хорошо врет, это он давно усвоил. — Он как приперся ко мне, а я тут инвентаризацию провожу — Че? Какую инвентаризацию? У тебя тут еды нет! — Отвали! Документы я разбирала, — Хинао тут же грозит Сибе кулаком. — А он рухнул на порог и давай истекать кровью, вон, еле отмыла! Теперь химией будет неделю вонять, но лучше, чем его кровякой! — она вздыхает, потом смотрит на Тихиро, который опирается на Сибу. Ушибло его сильно. — Ты молодец. Вы где-то за два часа справились, я думала, что будете дольше. — Да че там делать-то? Охраны толком никакой, только понтов полные штаны. — Тем не менее, — строго произносит Хинао. Она отгоняет Сибу в сторону, потом обхватывает лицо Тихиро руками и осматривает его со всех сторон, явно пытаясь рассмотреть, не ранен ли он. Ой, ну все, он ее покорил. Крепись, Тихиро, как тебе исполнится восемнадцать, так она за тобой может и приударить. — Ой, бедненький, на тебя всю работу свалили, да? Сиба, ну ты и козлина! — Эй! — Сиба-сан мне помог, — признается Тихиро, и Хинао с жалостливым видом качает головой. — Можешь не прикрывать этого бездаря. Я знаю, кто он. — Это не вранье! — Завались. Ну ты уж отдохни! Хорошо? Мне наемники нужны на пике своих сил! Она еще немного тискает Тихиро, все намекая Сибе, мол, какой у тебя симпатичный протеже, потом отпускает их домой. Сиба телепортируется с Тихиро обратно в квартиру. Он осматривает его: да, побитый, да, уставший. Но живой же! Натренируют духовную силу — и проблем не возникнут, а это не так уж и сложно. Он улыбается, потом шепчет заговорщическим голосом: — Предлагаю завтра устроить выходной. — Так нельзя, — Тихиро хмуро на него смотрит, и Сиба тычет его в плечо, отчего тот ойкает. — Да? По-моему, кто-то хочет отдохнуть. — Я не… — Тихиро, иди спать. Я же вижу, как ты сонно моргаешь. Ничего страшного, завтра отдохнем, послезавтра начнем тренироваться. Отдых — это тоже полезно! Без здорового перерыва ты станешь как я. Не в смысле очень сильным, а скорее пристрастишься к вредным привычкам. Это все от нервов, да-да… Видимо, запах сигарет Тихиро очень сильно не нравится (он просто вежливый мальчик, вот и не признается), раз он наконец соглашается сделать перерыв на завтра. Пока Сиба решает немного покурить на кухоньке, Тихиро быстро принимает душ; он выходит оттуда с влажными волосами и уже в домашней одежде, сообщая, что освободил место, и Сиба смотрит на него. Без плаща, в футболке и трениках, он выглядит простым ребенком. Это не та тень, слухи про которую начинают медленно расползаться по подполью. И этого ребенка ты затащил в ад за собой. Правильно ли ты сделал? Ты должен был отговорить его. Силой или нет, но заставить Тихиро отступить. Ему не место на одном поле с вами, реликтами войны. Но Сиба дурак, а потому… Он криво улыбается мальчику и кивает. — Спокойной ночи, Тихиро. — Доброй ночи, Сиба-сан. Ах, если бы он только мог все изменить… Но поздно жалеть. Впереди — только непроглядная тьма. И кто, если не Сиба, выступит там пламенем, что проведет Тихиро сквозь все сложности, то… Есть ли ему вообще смысл продолжать вот так жить дальше? После бессонной ночи голова с утра раскалывается, и Сиба жалеет, что не выпивал — лучше бы он нажрался до состояния нестояния, чем бегал по ночам и убивал каких-то там подпольных дельцов, и все — в течение двух часов. Чертов клиент Хинао, не мог, что ли, прийти с утра? Дополз же еще, надо же! Но, впрочем, это была неплохая разминка для Тихиро — пусть привыкает, что порой дело может случиться в любое время дня и ночи. Некоторое время он лежит в постели, пытаясь собраться с силами, чтобы встать, но потом все же выползает из своей норы, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. На часах — полдень. Долго же он спал! Уже почти обеденное время. Хотя ничего удивительного. Сиба прислушивается: никаких шумов, ничего. Тихиро, что ли, тоже еще спит? Хотя ему будет полезно. Нет ничего зазорного в том, чтобы набраться сил после такой бурной ночки. Даже несмотря на то, что управились они довольно быстро, адреналин из крови так просто не уйдет. Сначала половину ночи будешь ворочаться, а потом поймешь, что с утра вообще никаких сил нет. Потому Сиба на цыпочках подходит к комнате Тихиро, заглядывает туда… … конечно же он уже проснулся. Чего от Тихиро вообще можно ожидать? Постель ровно застелена, все вещи на месте. Меча нет. Скорее всего он вышел на улицу. Опять пошел к Хинао? Может, чтобы уточнить что-то. Но вырученных сегодня денег им хватит надолго с их довольно скромным образом жизни. Дурак Сакаки потом еще пожалеет, что столько на них потратил, если только его собственный босс не прибьет. Сиба заваривает себе кофе. Он не вздрагивает, когда слышит, как ключ ковыряется в двери. Тихиро и правда возвращается с улицы. Он выглядит посвежее, чем вчера, но пара свежих ссадин все же заметна. Даром, что Тихиро порой выглядит как самый настоящий хулиган — взгляд угрюмый, не улыбается — так что это даже не удивит случайного зеваку, подумает, что очередной школьник, что встревает в проблемы. Он хмурится, когда видит Сибу курящим на кухне, потом ставит пакет из ближайшего супермаркета на стол. — Я купил завтрак. — Ха! Тоже недавно проснулся? Ну хоть не один Сиба. Он тут же начинает ковыряться в пакете, доставая хлеб и тосты. Завтрак довольно простой. Потом вертит в руках кашу, которую, как обещает производитель, можно заварить за пять минут. — Реально будем есть что-то полезное? А я думал, что отпразднуем твое первое успешное задание у Хинао-тян. — Не особо-то оно и успешное. Сиба прекращает сверлить мультяшного зайца на упаковке каши и смотрит на Тихиро. Тот сидит на стуле, спина ровная. Взгляд опущен вниз. — Я уже сказал, что все было так, как я и планировал. — Настолько неудачно? — Тихиро, ну не канючь. Ты год только меч в руках держишь. То, что ты задал тому мужику трепку — это уже отличный результат. Города не сразу строились. Кажется, аргумент все же не убеждает Тихиро, но возразить ему нечем — ну и правильно, потому что Сиба прав. Он улыбается ему и начинает готовить кашу, четко следуя инструкции, и изредка Тихиро говорит ему что-то под руку — как лучше поставить кастрюлю или сколько воды налить. Но сам он не подходит к плите вообще. Сиба его не пускает. Не потому что ему хочется блеснуть кулинарными умениями, отнюдь. Просто в первую неделю после смерти Рокухиры Тихиро по привычке начал готовить, а потом… Воспоминания — мерзкая штука. Особенно те, что должны согревать, а по факту причиняют только боль. У Сибы таких полно. Он ставит кашу перед Тихиро, и тот критично ее осматривает со всех сторон. — В этот раз лучше. — Блин, я понимаю, что ты у нас типа охрененный повар, но пожалей мою гордость! — Тихиро ничего не говорит, но в глазах у него появляются смешинки. Ну это уже лучше классического апатичного взгляда. — Я так ненавижу кашу, ты бы знал. — Почему? — Ну ты же был в больнице, да? — это случилось сразу после инцидента. С такой раной Сиба один бы не справился, так что на пару дней пришлось полежать в больнице, чтобы врачи осмотрели. Вообще, по-хорошему, надо было лежать там неделю, но Сиба струсил, что их вычислят, потому забрал Тихиро раньше срока. — И вот там были эти каши… — Мне нравились. Ну еще бы, вздыхает он. Тихиро все детство на здоровой пище жил. Ему не привыкать. — Это потому что ты их любишь! А я вот когда в госпиталь загремел, ну, на войне, мне так от них тошно было. Вот прямо до трясучки. А их легко готовить, вот их и давали в основном. — Вы о таком не рассказывали. Они смотрят друг на друга. Сиба удивленно моргает. — Про что? — Про войну, — Тихиро аккуратно подцепляет свою кашу. Он морщится, потому что дешевый продукт вроде этого никогда не заменит то, что он готовил раньше сам, но, к сожалению, Сиба умеет делать лишь бутерброды и варить сосиски. Поистине холостяцкое меню. — Вы только про героические стороны говорили. — А-а-а, ну там слушать-то нечего, скукота. — Вас правда ранили? Тут-то Сиба смекает, что можно использовать это в качестве обучения. Он ухмыляется. Кто бы ему тогда, юному дураку, сказал, что это еще поможет кому-то… Ни за что бы не поверил. — Это происходило чаще, чем ты думаешь. — Ох, — Тихиро удивленно моргает. — Сложно представить. — Это ты просто видишь меня уже научившегося на своих ошибках, а тогда я был двадцатилетним дебилом с ветром в голове и шилом в одном месте, и в общем пару раз я допрыгался в пространстве до того, что мне прямо при материализации нож в живот вогнали. Ну и еще командиры просто обожали меня использовать для транспортировки всякого на дальние дистанции, потому я хорошо знаю, что ты испытал вчера, — он щелкает пальцами и указывает на Тихиро. — Когда ты тратишь духовной силы больше, чем следует, все идет черти как. Главное не доводить до полного нуля. — Иначе — смерть? — Да не… К счастью. Но болеть все будет жутко. — А Вы доводили до такого? Сиба крайне выразительно глядит на Тихиро. — Не задавай вопросы, на которые мне стыдно отвечать. Кажется, это его слегка воодушевляет; мол, не только я опростоволосился вчера, Сиба-сан тоже так делал, это все. Завтрак они продолжают за более мирными разговорами, потом ближе к часу дня Сиба предлагает переместиться в другое место, чтобы немного потренировать выявленную вчера проблему. Конечно же Тихиро не против. Он пока совсем юный, и запас энергии у него мелковат, потому он быстро восстанавливается. Это как сравнить маленький стакан и большую бутылку. Первый наполняется куда проще. Место, выбранное Сибой, довольно близко. Это берег реки в месте, где сейчас в основном стоят частные дома. Местечко тихое, тут почти никого нет. Сиба подходит к небольшому потоку внизу, заточенному в бетонные стены и кивает на него. — Видишь? Тихиро вскидывает бровь, осматривая речушку. — Речка. — Ага. Речка. — А знаешь, что это значит? Кажется, тот еще не силен в понимании крайне замысловатых сравнений. — Твоя духовная сила — она как этот поток. Еще слабая, но течет, понимаешь. А вон та труба, это, гм… Как твой меч. — Сиба-сан, это ужасная аналогия. — Тс-с-с, отличная! — Сиба не будет оскорблен как никудышный учитель ребенком, ну уж нет! — В общем, представь. Если разделить этот поток на два канала, то что будет? — Река разделится. — Ага, а еще? Тихиро немного думает. — Воды станет меньше?.. — И, допустим, если эта речушка идет из источника, который ограничен в объеме, что случится в конечном итоге? — Он быстро закончится. Сиба разводит руки в стороны, мол, а? Понимаешь? У Тихиро пока крайне мутный взгляд, но он, кажется, к чему-то приходит. — Так и с твоей духовной силой. Она — конечный ресурс. Ну, в течение определенного времени. Потому тебе нужно контролировать, как ты ее расходуешь, и не доводить до нуля, только если рядом нет меня, чтобы я тебя прикрыл. Твой меч, — он указывает в сторону трубы, где под землей скрывается речушка, — это и есть главный магнит для силы. Помнишь, вчера ты использовал «Черный»? Эта атака разрубила почти всех рядом с тобой, но она забрала слишком много сил. Понимаешь, люди — они куда более хрупкие, чем ты можешь себе представить. Тебе не обязательно тратить так много сил на то, чтобы их устранить. Один легкий порез шеи может привести к быстрой смерти. Разумеется, я не говорю о серьезных противниках, но вся вот эта шушера, что свою магию даже не поняла — она не стоит того, чтобы тратить на них силы. Когда ты сражаешься против них, достаточно будет небольшого слабого удара. Например, по глазам, — Сиба наклоняется к Тихиро. — Это сохранит тебе силы, а заодно заставит их либо отступить, либо заняться чем угодно, но не тобой. Это небольшая лекция, довольно простая. Он уже объяснял этот принцип, но, возможно, не так доступно для мальчика, который только как год начал постигать эти истины. Тихиро смотрит сначала на Сибу, потом — на речку рядом, на ее поток. Когда по ней проплывает листок, он провожает его взглядом, пока тот не скрывается в трубе вместе с остальным потоком. Потом он вновь поднимает глаза на Сибу. — Думаете, у меня получится это понять? — Конечно, — смеется тот. — Ты умный ребенок. Если уж такой дурак, как я, сумел это сделать, то ты тем более все поймешь. — Вы себя специально принижаете? — Нет, — он улыбается искренней. — Я просто и правда был довольно нерадивым учеником. Он предлагает Тихиро попробовать использовать этот же трюк вновь. Для пробного боя они выбирают лесную опушку не так далеко; Сиба убеждается, что рядом нет никого, и на всякий случай вешает бумажные талисманы по периметру, чтобы случайно не задеть спонтанного зеваку. И вот, сам бой — точнее уже его середина, потому что он не может стоять на месте. Чего у Тихиро не отнять, так это — упертости. Его благословение и проклятье. Тихиро никогда не сдастся, и это может привести как и к хорошим результатам, так и к крайне плохим. Отталкиваясь от земли ногой, Сиба отклоняет голову набок, когда Тихиро швыряет в него вакидзаси; он перехватывает тот за рукоять и кидает обратно, а когда Тихиро отскакивает назад, то телепортируется ему за спину и пинает прямо в хребет. Конечно же Сиба сдерживается — любой другой бы противник был переломан пополам в этот момент, но Тихиро просто кубарем катится вперед, а потом вскакивает на ноги. Когда в воздухе мелькают золотые рыбки, Сиба напрягается. Он быстр, быстрее Тихиро, но с магическим клинком даже ему нужно быть осторожнее. Он решает сократить дистанцию, чтобы Тихиро было не так просто, но прежде чем он успевает, с губ Тихиро срывается короткая фраза. Название атаки. — «Черный». Сиба не приближается, отменяет телепортацию, но он видит лишь одну маленькую рыбку… Тихиро тут же бросается к нему, воспользовавшись заминкой. Вот маленький хитрец! Он его обманул, чтобы Сиба держался подальше! Он прыгает в другую точку поляны, когда видит черный всплеск перед собой. И вовремя — деревья, что были у него за спиной, ровно срезает пополам. Н-да… Главное не говорить тем, кто ратует за права природы! Вот пусть сами думают, что это был за бобер такой, что срезал дерево ровненько-ровненько. Тихиро начинает постепенно выдыхаться. Он опять использовал сильную атаку… Неужели не запомнил. Сиба приближается к нему, хватает за ворот и швыряет в землю, выбивая из Тихиро дух, но тот не выпускает меча. И это становится ошибкой для Сибы, потому что черная рыбка бьет его прямо в лоб. В нормальном состоянии это была бы смертельная атака — скорее всего он бы и правда полоснул по глазам, но Тихиро может контролировать духовное проявление и его плотность, потому ничего опаснее простого удара в лоб не происходит. Тихиро не дурак. Различает, где игра, а где настоящий бой. Будто мягкую игрушку кинули. Сиба отпускает воротник Тихиро, и тот падает на траву, тяжело дыша. Мальчик не встает, когда Сиба начинает смеяться. — Не могу поверить. Это была двойная обманка? — Ага, — признается тот. — Вас тяжело обмануть. Пришлось постараться придумать. Золотая рыбка продолжает крутиться вокруг головы Сибы, и тот поддевает ее пальцем. Иногда он забывает, что это материализация духовной силы Тихиро. Говорят, на войне Самура использовал ворон для слежки. Тихиро тоже сможет использовать рыбок… Но пока что они ему не подчиняются, скорее просто демонстрируют, что у него на уме. Несомненно, это радует Сибу. Значит, за равнодушным фасадом скрывается все тот же мальчик, который встречал его в доме Рокухиры. Может, Сибе еще удастся вытащить его на белый свет. — Ну ты хитрец… Я бы даже не подумал. Вот видишь! Не стоит расстраиваться из-за неудач. Ты меня, опытного бойца, провел. Надо бы чем-то это вознаградить… Всегда требуется поощрение за хорошую идею. — Я тут одно местечко нашел, там так отлично готовят, думаю, нам стоит заценить. Тихиро стирает кровь из носа и щурит глаза, глядя на него с подозрением, от которого даже Сибе становится стыдно. — Там подают алкоголь? — Э, что за вопросы?.. — Сиба-сан. — … да. — Мы туда не пойдем. — Но там так отлично готовят!.. Ну почему он такой правильный?.. В кого?.. Ни одного ответа, лишь загадки. Уже под вечер, когда они заканчивают с тренировками, звонят Хинао и удостоверяются, что Сакаки не вернулся требовать деньги назад (хоть кому-то в этой истории хватило благоразумия), Сиба стоит на тесном балкончике и курит, держа в руках пепельницу. Теплый летний бриз колышет волосы, и он подставляет ему лицо, воображая себе, что все в жизни в порядке — ему не нужно гоняться за призраками, что лишили жизни его друга и спокойствия — мальчика, которому ему так неожиданно втиснула в руки судьба. Ответственный бы взрослый отговорил Тихиро, если пришлось бы — даже силой, но Сиба и сам жаждет мести. Тихиро все равно повязан контрактом до конца жизни с мечом, он не отступит. Он очень упрямый ребенок. В хорошей истории Сиба зачитал бы сейчас нудную мораль о том, что, мол, мы в ответе за тех, кто в жизни пока не особо смыслит, но, к сожалению, Сиба все еще дурак, а потому он на такое неспособен. Он смотрит назад, в комнату, где Тихиро сидит на диване и бездумно листает каналы, и чем больше там обычного — того, что он утратил — тем быстрее он нажимает кнопку. Вот прошел уже почти год… Скоро наступит его день рождения. Каково это — провести его не дома с любящим отцом, а с по сути чужим человеком? Хотя… Глупость. Они с Тихиро и правда почти как семья. Он каждый год навещал маленький домик в горах. Это хорошо, что хотя бы он остался. Потеряй Тихиро и его… ох, лучше об этом не думать. Потому Сибе, к сожалению, теперь придется следить не только за Тихиро, но и за своим тылом. Сиба докуривает сигарету и тушит ее в пепельнице. Он еще раз смотрит вперед, на город, сияющий золотом в закатных лучах, а потом потирает переносицу. Иногда ему кажется, что проще было на войне. Чушь, конечно же. Он возвращается обратно в комнату и смотрит на Тихиро, и тот, словно почуяв взгляд, откидывает голову назад. В его глазах читается легкое любопытство. Надо что-то сказать… Не поддаваться мрачным настроениям. — Что смотришь? Сиба облокачивается на спинку дивана, опуская голову, и Тихиро неохотно рассказывает про какое-то дурацкое шоу про животных, которое крутят в это время уже который день. Признаться, Сиба не особо сильно вслушивается. Он смотрит на Тихиро, на его мимику, жесты, и думает — все еще не потеряно, он все еще сумеет исправить собственные ошибки и вернуть мальчика обратно на светлую дорожку. Многие из них убивали. Но теперь, вон, их всех величают героями. Он улыбается и треплет Тихиро по коротким мягким волосам, и тот моментально хмурится. Но Сиба знает, что это напускное раздражение. В конце концов, Тихиро — очень хороший ребенок. И за какой маской бы он не скрывался, Сиба всегда будет знать, что скрыто у него в душе. Улыбка растет на губах у Сибы. Он смеется. Иногда надежда — все, что у них остается. Но Сиба думает, что это чушь. Он уверен — все у них будет хорошо.