Черный виноград, белые ландыши

Блэк Сапфир нёсся по длинному коридору университета, прижимая рукой сумку с драгоценным конспектом. Он наконец-то знал, что делать; повод встретиться с Сильвербеллом наконец нашёлся, а что ему сказать — придумает на месте. Сейчас главное добежать до фойе, в котором висит расписание всех факультетов, найти нужный курс, нужную группу, и... Внезапно чья-то рука вылезла из открытой двери, ведущей в актовый зал, и схватила Сапфира за плечо, отчего тот чуть не упал второй раз за день. Он замер от неожиданности, останавливаясь. — Стоять! Чего скорость превышаем средь бела дня? — раздался из проëма шутливый голос Шедоу Милка, а затем показался и он сам, хитро щурясь. — Шедоу, отстань, не до тебя! — раздражённо пробормотал Сапфир, пытаясь вырваться из его хватки. — В смысле, не до меня? Я думал, это ты так к любимому брату несëшься, аж чуть аспирантов не сбил! Здрасьте! — он помахал мимо проходящим молодым людям, недовольно фыркнувшим в ответ. — Шедоу, у меня планы, — почти умоляюще просил младший. Шедоу Милк нахмурился, перехватывая брата покрепче за предплечье и почти насильно затаскивая того в зал: — Какие могут быть планы, когда сегодня генеральная репетиция КВН?! Забыл, что ли? А ведь Сапфир и правда забыл. Ему было сейчас совсем не до этого. Он обеспокоенно оглянулся на коридор, из которого его только что бесцеремонно вытащили, и продолжил сопротивляться. Однако, когда его дотащили до середины зала, чуть не оторвав руку, он всё же смирился. С Шедоу было бесполезно спорить. Лучше было сделать вид, что послушался, а потом незаметно ускользнуть. — Ты с пар-то хоть отпросился? — всё ещё недовольно сверкнул глазами старший, — Ай, ладно, не важно. Иди переоденься за кулисами, пока студсовет не пришёл. Бегом! Сапфир состроил кислую мину, нарочито медленно уходя в сторону кулис. Как же это всё невовремя. За большими бархатными шторами уже суетились люди: кто-то судорожно повторял текст, кто-то разминал затекшие конечности, а кто-то натягивал на себя фирменную футболку с эмблемой университета, в которых клуб весёлых и находчивых и должен был выступать. Сапфир поискал глазами знакомых, конечно, пытаясь найти определëнную светлую макушку. Но, увы, его там не было. С чего бы ему там быть? Он же не состоит... Минуточку... Он же... Реквизитор! Что, если он будет здесь сегодня? Может, не за кулисами, но хотя бы в зале? Блэк Сапфир покрепче сжал сумку и решительно зашагал в гущу толпы, лавируя между взбудораженными студентами. Следует остаться, и посмотреть, что будет. В тёмном, тесном и пыльном пространстве сложно было что-то разглядеть. Всё, что чувствовал Сапфир — запах пота и химозного антистатика. Кто-то нечаянно пихнул его в бок, и парень тихо выругался, пробираясь к дальнему углу. Он заметил знакомую девушку — Этернал Шугар, кажется, — и на её руке как раз висела парочка фирменных футболок, которую ему нужно было надеть. Шугар с очень сосредоточенным видом красила губы другой девушки — крупной, высокой, с ярко-малиновыми пучками по бокам головы, — и, кажется, совсем не замечала, что происходит вокруг. Сапфир окликнул её, но та не реагировала. Пришлось приблизиться вплотную, чтобы она наконец могла его услышать. — Ах, это ты? — равнодушно пролепетала Шугар, даже не смотря на парня, — держи футболочку, кудрявенький. Только не мешай. — А реквизиторы сегодня придут? — с надеждой спросил Блэк Сапфир, сжимая ткань в руках. — Может придут, а может и нет, — ответила вторая девушка, — им необязательно. — Милая, я же просила, не двигайся, — елейным голосом сказала Этернал Шугар, беря ту за подбородок, — ну вот, вся помада размазалась... Она медленно провела пальцем по чужой губе, пытаясь стереть остатки, заставляя другую девушку вздрогнуть и сглотнуть. Шугар, в свою очередь, хищно облизнулась, выкручивая тюбик помады заново. Блэк Сапфир закатил глаза, не желая больше смотреть на эти брачные игры, уходя подальше. И нет, он не признает, что ему завидно. Он покрутил в руках футболку с эмблемой университета — какая же безвкусица, — и, поразмыслив, натянул её поверх своей чёрной водолазки. В полумраке не было видно, хорошо ли она сидит или нет, и Сапфир вдруг подумал, что не готов предстать перед Сильвербеллом в этом. Если Сильвербелл сейчас здесь, конечно. Боже, как Сапфир надеялся, что он будет здесь. Он выглянул из-за кулис, осматривая зрительский зал. Туда потихоньку стекались члены студсовета во главе с Пьюр Ваниллой — так вот, почему сегодня не было собрания, — а так же преподаватели и группка студентов, желающих по уважительной причине прогулять пару и поглазеть на что-то интересное. Больше никого знакомого. Ну ничего, зал заполнен меньше, чем на четверть, нужно лишь подождать. Если он не придёт, Блэк Сапфир просто сам направится на его поиски. Как же он ненавидел ждать. Чтобы занять себя хоть чем-нибудь, парень достал сценарий. Признаться честно, он его даже не открывал до этого момента. К счастью, у него была лишь одна строчка в одном из номеров, в других он был просто массовкой и бесплатной рабочей силой, чтобы перетаскивать стулья с места на место... В любом случае, что там придумал для него его драгоценный брат? Сапфир вперился тёмными глазами в мелкий текст, ожидая увидеть что-то невероятно смешное. В самом низу листа, рядом с его именем сияла фраза: "Когда во всём мире всё было хорошо, у нас в общаге были только картошка и макароны. Когда шарахнул финансовый кризис, у нас в общаге по-прежнему картошка и макароны. В общем, стабильность." ... Серьёзно. Ну, с другой стороны, спасибо, что не анекдот про медведя и машину. Шедоу даже в общаге никогда не жил, что это вообще за шутка?! Ладно, ладно. Это всего одна дурацкая фраза, расскажет и пойдёт. Учитывая, какие шутки в принципе может выдавать его брат в повседневной жизни, эта ещё ничего. Сбоку донеслась музыка, оповещающая о начале представления. Блэк Сапфир глубоко вдохнул и натянул на лицо свою привычную самодовольную улыбку. Надо постараться ради брата. Нет. Ради себя.

***

Первые номера были успешно отыграны. Сапфир всё время перемещался из кулисы в кулису, перетаскивая стулья и реквизит. По мере того, как ребята на сцене отыгрывали смешные и не очень сценки, в зал стекалось больше людей, пока двери окончательно не закрыли на ключ, чтобы не мешать учащимся в аудиториях по соседству. Больше ни один студент не мог выйти или войти до конца представления. Блэк Сапфир разочарованно вздохнул, ожидая своего выхода. Была только середина выступления, но обычно собранный и усидчивый Сапфир не мог устоять на месте, постукивая каблуком по дощатому полу. Он не боялся сцены, нет; сцена была его вторым домом. Он беспокоился из-за того, кого он мог увидеть — или, скорее, не увидеть, — в зале. Несколько десятков пар глаз смотрели на него, но не было тех, в которые он хотел бы взглянуть. Поэтому, выходя на сцену под бодрую музыку, Сапфир решил, что осматривает публику в последний раз за сегодня. Если его там нет, нужно уходить. Всё равно таскать тяжести ему не по душе, значит, оставаться незачем — как-нибудь и без него обойдутся. Вся команда выстроилась в шеренгу, сияя задорными улыбками на лице. Шедоу, стоящий по правую руку от Блэк Сапфира, громким голосом рассказывал шутку, самодовольно ухмыляясь после раската смеха из зала. Сапфир еле заметно закатил глаза, возвращаясь к наблюдению за публикой. В первом ряду сидит вся компашка из студсовета: вечно хмурый старшекурсник Дарк Какао, Пьюр Ванилла, шепчущий ему что-то на ухо, и ещё парочка каких-то заучек; на втором ряду Мадлен и Эспрессо с филологического факультета, с которыми Сапфир познакомился на вечеринке; несколько преподавателей с разных факультетов; Капсаицин, который, кажется, из-за своего огромного роста закрывает обзор дальним рядам; на местах подальше можно было разглядеть Линцер и Крем Брюле... О, профессор Элдер Фейри собственной персоной? Любопытно, раньше Блэк Сапфир его не замечал. До этого он никогда не видел его вживую, хотя слухов о нём ходило немалое количество... Неожиданно кто-то пихнул его в бок локтем, и Сапфиру пришлось вынырнуть из своих мыслей. Он повернул голову, чтобы встретиться глазами с Шедоу Милком, чьë выражение лица не предвещало ничего хорошего. Всё ещё натужно улыбаясь, старший сквозь зубы прошипел, так, чтобы никто не слышал: — Твоя очередь! Блэк Сапфир опомнился, разворачиваясь всем корпусом к залу и устремляя свой взгляд к дальнему углу помещения. Вдохнув побольше воздуха, он улыбнулся во все тридцать два и бодро начал: — Знаете, когда во всём мире всё было хорошо, у нас в общаге были только картошка и макароны. Когда шарахнул финансовый кризис... Быстрый проблеск светлых волос мелькнул у последних рядов, устремляясь к выходу. Белая рубашка отчётливо выделялась на фоне тёмного дерева. Сапфир завороженно сглотнул, на секунду запнувшись. Он моргнул пару раз, чтобы проверить, не мерещится ли ему. Но светлый силуэт, который ни с чем нельзя было спутать, был реален. Он подëргал ручку двери, но та была заперта уже несколько минут. Парень развернулся, лишь на мгновение встречаясь с Сапфиром взглядом, и быстрым шагом ускользнул к подсобке, находившейся рядом. Сильвербелл здесь. В месте, где они впервые встретились. Блэк Сапфир заметался глазами по зрителям, ощущения давление от их ожидания. Он сделал шаг назад, мысленно давая себе пощёчину. — ...Когда шарахнул финансовый кризис, — продолжил он, меняя темп речи на более быстрый, — у нас в общаге по-прежнему картошка и макароны. В общем, стабильность! Представляете! Произнеся остаток фразы скороговоркой, он в последний раз оглянул публику, разразившуюся хохотом, и, без зазрения совести выбежал за кулисы под удивлённые возгласы со стороны команды. Что происходит на сцене, его уже мало волновало; сердце бешено билось в груди, а чувство ликования заполняло его с головы до пят. Наконец-то! Наконец-то он нашёл его! В темноте закулисья Сапфир нащупал свою сумку, хватая её и по пути скидывая с себя дурацкую футболку. Включив фонарик на телефоне, он пошарился по стене в поисках крючка со связкой ключей от выхода со сцены и подсобки, которую хранили здесь на всякий случай. Откуда он знал про неё? Он всё знал. Это заняло не больше минуты. Сапфир сбежал по ступенькам вниз, пробираясь в зал через боковой вход. Лишь пара студентов обратила на него внимание, но ему было всё равно; до конца выступления ещё есть время, самое главное — успеть поговорить с Сильвербеллом. Конечно, дверь кладовки была закрыта изнутри. Сапфир, стараясь как можно тише обращаться с ключами, отпер её, влетая внутрь.

***

Сильвербелл развернулся, испугавшись резкого хлопка двери. Выглядывая из-за стеллажа, он чуть не поперхнулся, наблюдая за тем, как Блэк Сапфир запирает замок изнутри, тяжело дыша. — Что ты здесь делаешь?! Ты же должен быть на сцене! — громко прошептал Белл, немного отходя от шока и подаваясь вперёд. Сапфир развернулся, прислонившись спиной к крашеному дереву, улыбаясь краешком рта. Тёмные кудри налипли на лоб, обрамляя сияющее от ликования лицо. — Представляешь, — сказал он, облизывая губы и пытаясь выровнять дыхание, — дверь заклинило. Сильвербеллу резко захотелось бежать и прятаться, закрыться руками, что угодно, лишь бы перестать плавиться под его взглядом. Все те дни, которые он провёл, пытаясь подавить в себе эту опасную привязанность, оказались бессмысленны, стоило ему оказаться рядом. Поэтому Белл не сдвинулся с места. Стоял, слушая, как в ушах колотится сердце, и молчал, как рыба, потому что забыл все слова разом. Теперь уж точно придётся всё объяснять. Но как? Как, если он сам ещё не разобрался? Сапфир тоже молчал. Отдышавшись, он провёл рукой по задней стороне шеи, отводя тёмные глаза в сторону. Никто не решался нарушать молчание. Снаружи всё ещё было слышно музыку и смех. Оставалось около двадцати минут; если студсовет останется, чтобы раскритиковать номера, может, и все тридцать. Но здесь, в пыльной, полутëмной подсобке время всегда текло медленнее, и казалось, что пройдёт вечность, прежде чем кто-то пойдёт их искать. Тем не менее, Блэк Сапфир отлип от двери и открыл свою сумку. Сильвербелл бесстрастно проследил за движениями его рук (он соврал бы, если бы сказал, что не хочет запечатлеть их на холсте прямо сейчас) и переминулся с ноги на ногу. Сапфир двумя пальцами вытащил голубую тетрадь на кольцах. Его тетрадь. Потерянную. — Вот, — нарушил тишину Сапфир, глядя куда-то вбок. — Это твоë. Сильвербелл застыл на секунду, разглядывая парня перед собой. Он запомнил такую незначительную деталь — пропажу конспекта, он потратил время, чтобы его найти и вернуть. Осознание того, что кто-то думал и заботился о нём, было для Белла таким новым, таким тёплым, и в то же время таким болезненным. Он даже не догадывался, что не чувствовал этого до сих пор. Как странно. И какой же он был дурак. Зачем он послушал Вайт Лили и отдалился? Зачем он послушал Меркуриал Найта и обманывал?! И почему он не слушал себя?... Сильвербелл так и застыл с опущенными руками, гоняя одни и те же вопросы по своей голове. Тяжёлый воздух скапливался в лёгких с каждым вдохом, а выдыхать получалось через раз. Сапфир обеспокоенно и отчего-то виновато скользил по нему взглядом, видимо, пытаясь понять, можно ли приближаться или нет. Разглядев что-то в его отстранëнном и немного шокированном лице, Блэк Сапфир аккуратно вложил в бледную руку конспект. Оказавшись на расстоянии в полметра, парень не поспешил отдаляться. Он, явно сомневаясь в чём-то, неуверенно искал зрительного контакта и подбирал нужные слова. — Белл, — тихо начал Сапфир, — Я... Мне очень жаль. Слушай, я знаю, я поступил по-скотски тогда. Мне не стоило принуждать тебя ни к чему, мне не стоило торопить события. Я несу ответственность за все неправильные действия, которые совершил, и, пожалуйста, прости меня за то, что даже не перезвонил тогда. Ты имеешь полное право злиться на меня. Но я хочу, чтобы ты знал, что за все те моменты, что мы с тобой разделили, ты стал мне очень близок. Если у меня есть шанс всё исправить... Сильвербелл слушал его речь с замиранием сердца, пока с ужасом не понял, что Блэк Сапфир винит себя в произошедшем. Этого нельзя было допустить. Не он тот, кто должен брать ответственность. — Нет-нет-нет, стой, ты всё не так понял, —наконец отмер Белл, перебивая и размахивая руками, — ты меня ни к чему не принуждал! Я ведь сам пришёл, сам согласился на танец, сам полез целоваться, в конце концов. Мне всё даже понравилось, честно! — Серьёзно? — с сомнением на лице переспросил Сапфир, чуть расправляя плечи.— В чем... тогда дело? Почему ты молчал всё это время? Сильвербелл сдвинул брови к переносице, хватаясь за тетрадь, как за спасательный круг. Множество вопросов крутилось в его голове, но лишь один отдавался эхом громче всех: как рассказать человеку, которого любишь, что ты врал ему почти с самого начала? Он отступил назад на шаг, с осторожностью заглядывая в чужие тёмные глаза. Раньше они были такими насмешливыми и спокойными, но теперь в них плескалось целое море эмоций: надежда, непонимание, ожидание, радость, паника... Признавать свои ошибки тяжело. Но если не сказать правду сейчас, то когда? — ...Есть кое-что, в чем я должен тебе признаться, — сглотнул Белл, собираясь с силами. — и... Мне очень стыдно за это. Сапфир вскинул бровь, не перебивая, и его зрачки дëрнулись, изучая чужое лицо. Почему Белл не замечал, как тот успокаивающе взял его за руку? — Я должен был сказать тебе раньше. Я должен был остановить всё это раньше. Я врал, и я так ужасно заврался, что чувствую себя теперь грязным. Прежде всего, я не должен был втягивать тебя в это... — Белл, — мягко остановил его поток мыслей Сапфир, перехватывая его за предплечья, — что случилось? Сильвербелл запрокинул голову вверх, чувствуя, как щиплет в носу. Он быстро моргнул, не давая слезам сформироваться в глазах. Не сейчас. — Я не рассказывал, потому что боялся потерять тебя... Ты такой интересный, отзывчивый, с тобой так легко общаться, и когда я рядом с тобой, я чувствую, будто нашёл что-то, что давно искал. Всё, что мы разделили вместе, пусть это и немного, стало таким важным для меня, н-но я пойму, если... — Сильвербелл, — строго сказал Блэк Сапфир, кладя руки тому на плечи, — что. ты. сделал? Белл втянул ртом воздух, удерживая остатки самообладания. — Ты знаешь, наши старшие братья... Не очень ладят. Точнее, ненавидят друг друга, мягко говоря. И Меркуриал попросил меня сблизиться с тобой, чтобы выведать слабости Шедоу Милка, а затем как-то насолить ему. Я не хотел соглашаться, честно, но... Я не могу перечить старшему брату. — Сильвербелл опустил голову, давя горькую усмешку. — В итоге, я так ничего не выяснил, а по пути случайно влюбился. Прости, что не сказал сразу, я знаю, ты дорожишь своей семьëй, а я вот так вот... Это ужасно, прости, я пойму, если ты меня не простишь, я правда... Зажмурившись, Сильвербелл прервался на полуслове, услышав тихий смешок. Когда он открыл один глаз, перед ним предстала странная картина: Блэк Сапфир прикрывал лицо рукой, и его хриплый смешок понемногу переходил в заливистый хохот. Тот уткнулся лицом в стену, пытаясь совладать с эмоциями. От созерцания этой реакции все прошлые переживания Белла как рукой сняло, но появилось новое: а не сошёл ли его возлюбленный с ума? — Сапфир? Всё в поряд... — Ты не поверишь, что я тебе сейчас расскажу, — резко развернулся тот, вытирая слезы в уголке глаза и похихикивая. Сильвербелл уже не знал, что происходит, не знал, как реагировать, не знал, что и думать, поэтому просто бессильно привалился к стеллажу. — Я весь во внимании? — неопределённо проблеял он, удивляясь звуку собственного голоса. — У меня АБСОЛЮТНО всё то же самое, я клянусь, — сказал Сапфир как-то слишком радостно. Он облегченно прочесал волосы рукой и стал нарезать круги по маленькому помещению, — мой брат попросил меня найти компромат на твоего брата, а затем использовать тебя, чтобы как-то ему досадить, но я отказался, потому что тоже влюбился в тебя! Я думал, что ты каким-то образом узнал об этом, и поэтому пропал, но оказалось... Боже, это самое невероятное совпадение в моей жизни! — Я... Даже не знаю, что сказать, — Сильвербелл в растерянности теребил свои волосы, пытаясь осознать всю ситуацию. — Мы точно стоим друг друга, — заключил Сапфир, устав от хождения по кругу. Он прислонился к стене напротив, запрокидывая голову. Белл нервно и немного радостно облизнул губы, с минуту размышляя обо всём, что он сейчас узнал. "Друг друга любят дети главарей, но им судьба подстраивает козни" — как-то так писал Шекспир, да? Всё это подозрительно похоже на одну трагическую историю. Они оба попали в почти идентичную, и очень неприятную ситуацию. Их обоих использовали, чтобы испортить чью-то репутацию. Но... Кажется, не всё так плохо? Ведь их чувства взаимны? Неужели это случилось с Беллом впервые за всю его жизнь? Если да, то плевать на обстоятельства. Лишь бы Сапфир думал о том же. — То есть... Ты не злишься на меня? — уточнил он, глядя парню в глаза. — Шутишь? Я? Злюсь? Это ты должен на меня злиться, — усмехнулся Блэк Сапфир, подходя ближе и прислоняя одну из ладоней к щеке Белла. — Но я не злюсь, — ответил тот. — И я нет, — шепнул Сапфир, прислоняясь своим лбом к его лбу. Обвивая свои руки вокруг его талии, Сильвербелл чувствовал облегчение. Настоящее, обволакивающее счастье, и лёгкость, от которой хотелось жмуриться, кричать, смеяться и кружиться одновременно. Они замерли на несколько минут, в полной тишине, слушая лишь доносящиеся снаружи звуки выступления. В чужих объятиях было так тепло, что хотелось расплавиться и растечься, как сливочное масло. — Я очень хочу быть с тобой, — прошептал Сильвербелл Сапфиру в висок, зарываясь носом в тёмные пряди. — Читаешь мысли, — усмехнулся тот, мягко касаясь губами розовых щёк. — А знаешь что? Давай пошлëм всех наших родственничков подальше. Пусть разбираются в своих разногласиях самостоятельно. — И будем сами по себе? — И будем сами по себе. И это чувствовалось правильно. Чужая рука, перебирающая пряди на затылке — правильно. Чужой запах, заполняющий всё вокруг — правильно. Чужой язык, сплетающийся с собственным — тоже правильно. Наконец-то всё так, как и должно быть.