Не жди, что я буду плакать по тебе, ублюдок

      Я Руслан Тушенцов, и я пишу эту хуету чтобы потом скурить её вместо косяка и забыть обо всём, что здесь будет написано, как страшный сон и твою ублюдскую морду. Психиатр посоветовал выписать все твои хорошие поступки и проёбы на листке бумаги, чтобы я все переосмыслил и отпустил, чем я сейчас и буду заниматься.       Мне херово. Прям реально херово, и ты как никто другой знаешь причину этому, потому что ей являешься ты сам. Я люблю тебя, Даня. Типа, всё ещё люблю, после всего, что ты сделал, и я ненавижу себя за это ещё сильнее. И я не знаю, когда это пройдёт, потому что жить с этим пиздец тяжело.       Ты появился в самый конченый момент моей жизни, когда каждый день для меня был адом и очередным поводом залезть в петлю. Я жил с дичайшей паранойей, постоянными истериками и паническими атаками из-за мамки и её хахалей. Я либо закрывался на два замка в своей комнате и не выходил оттуда сутками, либо вообще не появлялся дома и пропадал у Илюхи. В один из дней, когда я снова сбежал и тусовался у него, он сказал, что у Макса уехали из дома родители, и тот зовёт нас и других своих кентов к себе. Там мы и встретились.       Мы сразу словили коннект и весь вечер говорили только друг с другом (и только изредка угорали со всеми над пьяным Денисом). Ты показался мне крутым пацаном, харизматичным и весёлым. У тебя были ахуенные шутки, я ржал всё время, что мы там были. Мы тогда даже имён друг друга не знали, нам просто было хорошо бухать вдвоём на балконе Макса и говорить о жизни. Но когда уже стукнуло двенадцать ночи — ты ушёл, а я и опомниться не успел. Не успел взять твой номер, да даже имя твоё спросить не успел, и остался один в доме, полном людей.       Потом я и сам пошёл домой, а там всё было как и всегда: ссора с мамой, истерика, паничка, а потом я из-за паранойи закрывал дверь и зашторивал окна в своей душной комнате, по нескольку раз перепроверял шкаф, углы, кровать, курил и тушил бычок об бедро, и только к утру засыпал. Рутина, можно сказать, но именно в тот раз это было почему-то больно.       На следующую ночь ты сам написал мне, добыв телеграмм через Илюху, и предложил погулять. Я был так счастлив, что не раздумывая согласился. Мы бегали по ночному району от алкаша, у которого забрали бутылку водки; много курили и пили ту самую водку, разговаривали обо всём на свете, и в тот раз я всё-таки смог узнать твоё имя. Сейчас я могу определённо сказать, что имя Даня тебе идеально подходит, и я наконец понял, почему девки в тик токе всех Дань хуями кроют. А тогда я посчитал это имя красивым, как и всё, что было связано с тобой.       После той прогулки мы стали видеться каждый день, у меня стало меньше паничек и всей прочей шняги, с которой я жил каждый день. Я был этому рад (понятное дело), но это меня и напрягло. Типа, как чье-то появление в моей жизни улучшило моё состояние? На новый год я опять поссорился с матерью, и она укатила праздновать со своими подружками шлюхами, а ты как раз позвал меня к себе. Там-то меня и пиздануло. Опять началась паническая атака, и я начал задыхаться и рыдать прямо при тебе. Мне было стыдно... Думал, ты заугораешь, но ты обнял меня, постарался утешить, шептал, что всё будет хорошо. Блять, ты пожалел меня, чего никто не делал.       После этого ты всегда был рядом. Каждый день целовал, обнимал, гладил по волосам и говорил своё блядское: «Я люблю тебя». Я был счастлив так, как никогда не был, и наконец-то почувствовал себя любимым и нужным. Я стал более стабильным, у меня всегда было хорошее настроение, у меня появился смысл жить.       Но ты начал меняться. Точнее, стал показывать своё истинное лицо. На носу были экзамены, мама привела в дом очередного полупокера, возомнившего себя моим отцом, и стала ебать мне мозг ещё активнее. Я сорвался. Снова стал резаться и тушить бычки об себя. Я не пытался вызвать жалость к себе, наоборот: я всё прятал и делал на неприметных местах. Но ты заметил. Увидев порезы на животе, сказал: «А че не на руках? Вдоль бы хуйнул и больше не мучился.»       Я после этого послал тебя, везде заблокировал, рыдал дома как тварь, удалил все наши фотки, и делал всю ту кринжовую дребедень, которые делает всякая пиздюшня. Думал, что больше никогда не вернусь к тебе, но стоило тебе прийти ко мне и расплакаться, сказав, что тебе очень жаль и ты меня любишь, как я сразу об этом забыл.       Я надеялся, что это был первый и последний раз, но хуй на руль, сиди дуди, блять. Это было систематически: ты смеёшься над моими проблемами, я посылаю тебя и кричу, как ненавижу, потом ты приходишь ко мне домой и плачешь у меня на груди, а я сразу же прощаю. Заебись, отношения моей мечты. Вдобавок ты стал унижать меня за то, как я выгляжу, начал постоянно приставать ко мне и уговаривать на секс, а я всё это терпел. Сука, как я себя ненавижу за это. Но последней каплей стало не это.       Мы в очередной раз поссорились, но уже по моей вине. Я пришёл к тебе, чтобы извиниться, но застаю тебя с твоей бывшей, которую ты при мне засирал.       ...просто пиздец, ни в сказке сказать, ни пером описать. Мне так хуево, как тогда, никогда не было.       Я просто не понимаю, для чего было пиздеть. Твои ежедневные лживые «люблю» так сильно застряли в моём выебанном твоим лицемерием и фальшью сердце, что мне хочется его выблевать нахуй. Поэкспериментировать с парнем захотелось? А что же ты себе такого же гандона как ты не нашел? Или почему сразу не сказал, что всё это не всерьёз? Ах, точно, ты же просто мразь, которая захотела поиграться с чужими чувствами. Просто нашёл себе пацана, у которого проблемы с головой, думая, что он всё стерпит?       Знаешь, я тоже неидеален, и я это никогда не отрицал. Я истерил, ревновал, но я не изменял. Если я просто ебанат, то ты ебаная мышь. Так не поступают те, кто любят.       ...точно, забыл, что всё это было только развлечением для тебя.       После этого ты конечно же постоянно приходил ко мне, часами сидел у парадной, орал через дверь, что любишь меня, умолял просить тебя. Ты надеялся, что я сломаюсь, как и раньше, открою дверь, мы засосёмся и зарыдаем в обнимку, а потом всё опять по кругу. Да, я всё ещё люблю тебя, и был в шаге от того, чтобы отпереть тот ебаный замок, но даже у моего терпения есть предел.       Не жди, что тебе хватит просто поманить пальчиком, чтобы я опять прибежал как верная собачка и всё простил. Я рано или поздно выберусь из этого дерьма, забуду про нас и буду жить дальше, а то, что ты мразь — это навсегда. Тебе с этим жить, а не мне, и когда-то ты загнёшься от желчи, которая внутри тебя. Хотя, обычно такие твари, как ты, самые живучие.       Не жди, что я буду плакать по тебе, ублюдок. Если ты нашёл себе пацана, который режет руки, это не означает, что ты тоже можешь делать ему больно. Напротив, я знаю, что такое боль, и я никому не позволю причинять её мне кроме себя.