Те, кто не боятся крушения, творят историю

Темные переулки, переливающиеся то тут, то там светом неоновых вывесок, словно удавы, стягивали невысокие постройки в небольшие районы и кварталы. Казалось, что с каждым днем эти удавы все сильнее и сильнее сжимали свои тела, медленно и мучительно убивая свою жертву, так неудачно поселившуюся именно здесь. Воздуха становится все меньше и меньше, давление со всех сторон увеличивается в геометрической прогрессии, становится невозможно ни дышать, ни двигаться. Однако даже в таких обстоятельствах приходится каждый день находить в себе силы и искать любой способ вырваться из этой западни. Потому что, сдавшись однажды, уже никогда не выберешься. --------------○--------------○--------------○--------------○--------------○-------------- Первые лучи солнца едва-едва начали пробиваться сквозь густые облака, поползли вдоль узких улочек, начали потихоньку залезать на стены домов, добрались до верхнего окошка почти под самой крышей одного из самых высоких зданий... Как вдруг уперлись в плотные черные шторы. В тишине комнаты раздался омерзительный звон будильника. Вслед за ним, будто по команде, начинается долбежка по батареям от соседки, что живет этажом ниже. На улице завывают дворовые коты и собаки, гонимые местной бабулей. — Боже... встаю я, встаю! — молодая девушка через силу разлепляет глаза и пытается докричаться до соседки, параллельно нащупывая кнопку отключения будильника. Выключив, таки, прибор, она с трудом приподнялась на локтях, морщась от резкой боли в шее. Сказываются бессонные ночи за столом в обнимку с конспектами. Девушка плюхнулась обратно на подушку и жалобливо простонала, пытаясь заставить себя выбраться из-под одеяла. В голове, тем временем, мелькали тысяча и одна причина этого не делать. В попытке хоть немного расслабить ноющие мыщцы шеи, девушка поворачивает голову сначала в одну сторону, потом в другую и разглядывает полумрак комнаты. А в ней царил хаос – на кресле валялись вещи, на столе громоздились пустые стаканы и какие-то бумажки, на полу одиноким островком сиротливо покоился носок. На полках стеллажей книги покрылись толстым слоем пыли, на кофейном столике под определенным углом можно было разглядеть круги, оставленные кружками и банками. Тем временем за окном город продолжал жить своей обычной жизнью: скрипели старые рекламные конструкции, чихали глушителями редкие машины, каким-то чудом помещавшиеся в узких улочках, кто-то громко выяснял отношения на соседней улице. Вроде бы и не самый густонаселенный район, но это место оживало каждое утро и суетилось не хуже престижных районов в центре города. Все же найдя в себе силы выбраться из уютной кровати, шатенка прошаркала к кухне, открыла холодильник, но наткнулась лишь на одинокую банку энергетика и полуразвалившийся кусок пиццы, который, кажется, пережил не одну попытку избавиться от него. — Волшебно, — пробормотала она, доставая банку и с силой захлопывая дверцу. Сев за стол, девушка попыталась зачесать растрепанные волосы, но пальцы лишь запутались в плотных колтунах. Прошипев от неприятного натяжения прядей, она поняла, что все же стоит привести себя в порядок более тщательно и поплелась в ванную комнату. — Ну и чучело... — отражение в зеркале совсем не радовало. Невысокая женская фигурка облачается в привычную для нее одежду – черные джинсы-шаровары, того же цвета футболка с абстрактным узором. Волосы нехотя начинают принимать прежний опрятный вид под уверенными движениями зубчиков расчески, взгляд начинает проясняться от прямого света лампы и холодной воды из-под крана. На каждом этапе водных процедур зрачки вглядываются в каждую клеточку лица и тела: синяки под глазами, потрескавшиеся и искусанные губы, сухие и ломкие волосы, наэлектризовавшиеся от контакта с материалом расчески, мятая ткань одежды. Мелкие детали складывались в общую картину. Портрет усталости и абсолютного нежелания что-либо делать. Сегодня, завтра, неделю или месяц лежать пластом и плевать в потолок. — Неделя только началась, а уже заёб — девушка протирает лицо руками и хватает именную ключ-карту с полки, располагавшейся прямо под зеркалом.

"Студентка Корейского Национального Университета Ли Суён"

Выйдя из ванной в коридор, шатенка опускается на корточки рядом со своей сумкой. Карта отправляется во внутренний кармашек. Со дна сумки девушка выуживает кучку смятой макулатуры и каких-то фантиков и небрежно бросает их на пол рядом. В кармашке для канцелярии закреплены пара ручек, карандаш, линейка, где-то там должен быть еще ластик и маленький канцелярский нож. Шатенка наскоро проверяет на коже запястья пригодность пишущих принадлежностей и возвращает на их законное место. Пальцами плавно, как пианист перебирал бы клавиши рояля, проходится по каждому корешку тетрадей. Все еще немного замыленным взглядом Суён сверяется с расписанием, предусмотрительно написанном на бумажке и прикрепленном к стене аккурат возле места обитания сумки. Часть тетрадей оказывается на небольшой тумбочке, заваленной всякой мелочевкой: несколько монеток и купюр, потрепанный картхолдер, связка ключей, стопка флаеров и визиток, любезно взятых у промоутеров. Один из них даже в лицо запомнил Суён и теперь у них традиция – каждый раз при встрече желать доброго утра, дня или вечера. Кажется, это длится уже почти два месяца, а шатенка так и не поняла, что именно он рекламировал и куда зазывал прохожих. Завершив перебор вещей в сумке, Суён направляется обратно в кухню. Со звонким щелчком открывается банка энергетика. Сделав добротный глоток "живительной воды", юная особа поворачивает голову к окну, в которое пробиваются лучи утреннего солнца. Взглядом скользит по мелкому узору тюля, затем вдоль пошарпанной оконной рамы, после чего подходит к балконной двери рядом с окном. Квартира впитывает в себя тихий скрип петель и впускает к себе свежий утренний ветерок. Бросив взгляд на небольшой порог, Суён попадает на открытый балкон, встает голыми ступнями на ледяной кафель и набирает полные легкие воздуха, отравленного выхлопными глазами, химикатами для борьбы с тараканами и еще бог знает, чем. Несмотря на прохладную погоду, солнышко уже ласково пригревает лицо девушки, так удобно подставленное под прямые лучи. Рука уже на автомате цепляет пачку сигарет и зажигалку. Никотиновый дым заволакивает собой дыхательные пути, проникая в капилляры и бронхи. Токсичное вещество душит, замещает собой последние крупицы чистого воздуха, но вместе с тем, доставляет наслаждение с налетом эйфории. Неиронично, для Суён сигареты стали одной из немногих вещей, способных хоть как-то вернуть ощущение этой жизни. — Я жива. Я выбралась... --------------○--------------○--------------○--------------○--------------○-------------- Огромная аудитория забита студентами, во весь голос обсуждающих насущные проблемы. Шелест закрывающихся тетрадей, словно симфония, аккомпанирует людским голосам. С каждой секундой все больше студентов покидает огромный лекторий, и он словно холодеет. — Ли Суён! Подойдите ко мне, пожалуйста, буквально две минуты — несколько нервно преподаватель, только что читавший лекцию по квантовой механике, окликает девушку. — Что-то случилось? — Вопрос скорее риторический, потому что Суён уверена, что ничего страшного на самом деле не произошло, несмотря на неприкрытую взволнованность ее научного руководителя. — Свершилось! — Беззлобно поправляет студентку и, увидев непонимание на лице собеседницы, продолжает. — Вашу работу прочитал заведующий кафедрой, очень хвалил, цитирую: "сразу видно будущую представительницу молодых ученых, далеко пойдет". Но заведующий все же дал несколько рекомендаций, их я вам вышлю на почту чуть позже. Разберетесь с правками и оформлением и работа будет полностью готова! — Мужчина средних лет воодушевленно тараторит, так, будто произошло какое-то действительно счастливое для него событие, словно это его работу почтили таким вниманием. — Благодарю вас за помощь, профессор Чон, если бы не вы, заведующий мою работу даже не подумал рассмотреть лично. Суён быстро отвешивает поклон. Любой человек, взглянув на нее, с уверенностью сказал бы что это все чисто из вежливости. Однако девушка понимала, что одна она бы мало чего добилась в научной деятельности без посторонней помощи, хоть и не умела должным образом выражать благодарность. — Отнюдь, моей заслуги тут нет совершенно! Вас и без моей помощи заметил преподавательский состав, причем уже давно и не только от нашей кафедры — мужчина заискивающе улыбается, делая акцент на последней фразе, уже в который раз намекая студентке о дальнейшем поступлении в магистратуру. — Сойдемся на том, что мы оба хорошо поработали над этим дипломом — Суён вздыхает и слабо улыбается. Все же она не может вечно сопротивляться добродушию своего научного руководителя. --------------○--------------○--------------○--------------○--------------○-------------- Небольшая уютная аудитория, располагавшаяся практически в самом дальнем уголке здания университета, наполнена студентами, вполголоса обсуждающими учебные вопросы и последние новости. Шелест страниц, негромкий стук клавиш, редкие смешки — привычный фон для перерыва перед очередным семинаром по непрофильной дисциплине под конец учебного дня. Ли Суён, сидя за партой в самом последнем ряду, занималась работой над дипломом, полностью игнорируя все происходящее вокруг. Ее пальцы быстро бегают по клавиатуре, внося последние правки в текст. Погруженная с головой в работу над теоретическими рассуждениями, выведением формул, проверкой орфографии и пунктуации, параллельно удерживая в голове мысли о критериях оформления, девушка не слышит даже привычной мелодии, объявляющей о начале занятия. Она не замечает и отсутствия их педантичного преподавателя, что всегда, независимо от обстоятельств, начинал свои семинары и лекции сразу же после звонка. Как не замечает и появления нового преподавателя, пришедшего ему на замену. Ее не заботит ни тон нового профессора, ни его ироничные и шутливые замечания — английский для нее давно не проблема, и тратить время на этот курс она считает бессмысленным, особенно меньше чем за год до окончания обучения. Даже рядом сидящие одногруппники, уже привыкшие к поведению Суён, не отвлекают ни на посторонние разговоры, ни на нового профессора, ни даже на листочек со списком группы, пущенный по рядам студентов, как обычно вписывая ее фамилию и имя вместо нее самой. — Здравствуйте студенты, меня зовут Хан Чхону. Профессор Пак недавно уволился, поэтому теперь вести у вас английский буду я. В лица я вас хрен запомню, так что садитесь на каждом занятии также, как и сейчас, проще будет сверяться со списком. Перед студентами вещал странного вида мужчина – словно только что вернулся из отпуска на Бали. Пляжные сланцы на ногах, светлые широкие шорты, вырвиглазного красного цвета рубашка-гавайка с расстегнутыми верхними пуговицами, небрежно собранные волосы. Вишенкой на торте были стильные – явно от дорогого бренда – солнцезащитные очки. Внешний вид совершенно не соответствовал имиджу университета, не говоря уже об имидже преподавательского состава кафедры иностранных языков, который за долгие годы успел прославиться своими "показами мод" в коридорах кампуса. Молодой преподаватель окидывает взглядом аудиторию, задерживаясь на лицах некоторых студентов. Кто-то совершенно безучастно смотрит в окно, кто-то обращает все свое внимание на его речь, кто-то слушает лишь вполуха. Ему даже льстит тот факт, что практически вся группа студентов вообще пришла на занятие, а не сбежала после первых пар. Занятие проходит довольно расслабленно – студенты не сильно младше него самого, общение происходит практически на равных, но вместе с тем каждый из присутствующих старательно выполняет задания, вникает в суть темы, делает себе пометки в конспектах о новой лексике. Но внимание мужчины привлек не столько уровень заинтересованности английским среди присутствующих, а один-единственный человек, который за прошедший час даже не поднял голову от своего ноутбука. Слушая очередной ответ какого-то особенно душного студента, мужчина опускает взгляд на листок со списком присутствующих. Новоиспеченный преподаватель выходит из-за кафедры и начинает расслабленно расхаживать между студентами, параллельно объясняя новое задание. Наконец, он останавливается прямо позади экрана ноутбука девушки, которая увлеченно строчила в Ворде очередное предложение. Сидящие ближе всего к Суён студенты начинают догадываться о намерениях преподавателя и рефлекторно притихают. Чхону, видя абсолютно наглое равнодушие студентки, усмехается. — Ли Суён, кажется? — он наклоняется над экраном ноутбука, пытаясь обратить внимание студентки на себя. — Уж не над переводом ли моего задания вы так усердно трудитесь? Девушка даже не поднимает головы, она настолько поглощена своими мыслями и редактированием текста, что даже загораживающие часть экрана те самые очки, свисающие с воротника рубашки преподавателя, ее не отвлекли. — Увы, нет, — лаконично отвечает она. — Вот как? — Чхону делает вид, что удивлен. — Тогда, может, вы поделитесь с нами, над чем так увлеченно работаете? Суён отнимает руки от клавиатуры, располагая их по обе стороны от ноутбука, расслабленно откидывается на спинку стула, затем поднимает голову и отвечает, пристально смотря на мужчину. — Работаю над исследованием перспектив использования квантовых точек в ядерной спектроскопии. Что, на мой скромный взгляд, много важнее просиживания пятой точки на паре по непрофильной дисциплине. В аудитории воцаряется гробовая тишина, в воздухе начинает ощущаться напряжение. Хан Чхону довольно усмехается. — Звучит впечатляюще. А теперь расскажите нам то же самое, но на английском. Все же, потенциальному светилу науки не помешает публикация работ и на зарубежных источниках. Вопрос звучит с вызовом, и по аудитории прокатываются приглушенные смешки. Суён же даже не моргает, прежде чем безупречным английским начинает: — My thesis focuses on the application of quantum dots in nuclear spectroscopy, specifically their role in enhancing energy resolution and signal detection in gamma-ray measurements. By leveraging the unique electronic properties of quantum dots, we can achieve more precise identification of isotopic compositions in nuclear reactions… Она говорит четко, без единой заминки, плавно переходя от одного сложного термина к другому. Чхону медленно поднимает одну бровь, а помещение заполняется тихими одобрительными смешками и прочими восклицаниями одногруппников. Он понимает, что вся аудитория предвкушала совсем не триумф нового профессора, а его полное и безоговорочное поражение в этой попытке поставить студентку на место. Суён замечает некое презрение на лице оппонента в этом маленьком сражении, а также реакцию своей группы. — ...мне продолжать, профессор? — девушка осекается и прерывает свой монолог, резко переходя на родной язык. Она продолжает держать лицо, полное равнодушия, пока внутри ругала саму себя – перегнула. Внешне она не выражала ни капли сомнения или страха, но внутри содрогалась от ужаса и непонимания того, как она вообще позволила себе такую дерзость в отношении незнакомого преподавателя. С практически стопроцентной вероятностью, после такого выступления ей не отвертеться от нападок преподавателя вплоть до конца учебного года. Но, раз уж она начала этот цирк, то придется довести дело до конца, независимо от того каким этот конец будет. Чхону несколько секунд молчит, смотря прямо в глаза студентке, внезапно прикрывает глаза, расслабленно улыбается и, подняв руки в капитулирующем жесте, разворачивается и направляется обратно к кафедре. — Ладно-ладно, сдаюсь. Продолжайте работать. — Чхону, пройдя пару шагов, резко оборачивается на студентку и злобно восклицает — Однако ваши знания не освободят вас от домашних заданий и сдачи экзамена в конце семестра! — Разумеется. Суён молча возвращается к своему ноутбуку, облегченно выдыхая. Удача ей улыбнулась и серьезных последствий все же удалось избежать. Несколько секунд спустя, шатенка понимает, что, завершив свой пересказ основного тезиса диплома, она даже вдохнуть не осмеливалась до тех пор, пока мужчина не отошел от нее на добрых пять метров. Он вызывал в Суён странное ощущение настороженности, хотя до конца пары продолжил довольно непринужденно вести занятие, параллельно вбрасывая глупые шутки и изредка отходя от основной темы. --------------○--------------○--------------○--------------○--------------○-------------- Городская суета уже пошла на убыль — вечерняя прохлада постепенно наполняла улицы, приглушая дневную суетливость. Ли Суён шла по узкому переулку, ведущему от университета к её дому. Она предпочитала этот маршрут: короче, тише, меньше людей. Сегодня она задержалась дольше обычного, дописывая последнюю часть диплома, и теперь в тишине улицы слышались лишь ее шаги и приглушенный шум далекого движения. Когда впереди показались четыре мужские фигуры, брови девушки едва заметно дрогнули. Они стояли прямо на пути, переговариваясь о чем-то своем и посмеиваясь. Суён оценила расстояние до ближайшей оживленной улицы, но менять направление так и не решилась — любые признаки страха лишь раззадоривают таких отбросов, как они. — Куда так торопишься, красавица? — Один из них сделал шаг вперед, перекрывая ей путь. Суён молчала, стараясь обойти его, но тот преградил дорогу. В нос ударил едкий запах перегара вперемешку с табаком. — Эй, не спеши, — вмешался другой, криво усмехаясь. — Мы просто хотим познакомиться, пообщаться. Ты же не против? Она бросила на него холодный взгляд, который, похоже, только позабавил компанию. — Дайте мне пройти, — спокойно сказала она. Парни переглянулись, ухмыляясь, словно кошки, поймавшие загнанную мышь. Один резко рванул ее за плечо, но в тот же миг получил локтем в грудь. Он выругался сквозь стиснутые зубы, но прежде чем Суён успела развернуться для следующего удара, второй нападавший ударил ее в живот так, что она согнулась пополам. В следующую секунду ее толкнули, сбивая с ног, и она тяжело грохнулась о мокрый асфальт. Она попыталась перекатиться, но сапог врезался в бок, заставляя ее тело дернуться от острой боли. Суён захрипела, но не дала себе расслабиться – через силу попыталась подняться. — Боевая, да? — Один из них сплюнул рядом, раздраженно потирая грудь. — Сучка, ты пожалеешь. Они сомкнули вокруг нее кольцо, сжимая его, словно петлю на шее. Суён чувствовала, как их тяжелые ботинки гулко шлепают по лужам. Первый удар в ребра был резким, резонирующим, словно внутри что-то сломалось. Второй выбил воздух из легких. Третий пробрался к пояснице, оглушая тупой болью. В попытке защититься, она скрутилась, прикрывая голову руками, но это лишь раззадорило их. Сапоги безжалостно врезались в бедра, в спину, в бок, заставляя тело рефлекторно дергаться, но Суён не издавала ни звука. Она знала, что стоит ей застонать или вскрикнуть и эти ублюдки только раззадорятся. Внезапно все прекратилось. Всего на несколько секунд. Но этих крупиц времени было достаточно, чтобы в голове мелькнул план – вырваться, бежать к ближайшей оживленной улице и затеряться в толпе. Но резкий рывок за волосы остановил ее прежде, чем она успела напрячь мышцы. Боль полоснула по коже головы, словно наживую пытались снять скальп. Суён вскрикнула, хватаясь руками за запястье нападавшего, и тут же пожалела об этом. — Поднимайся, дрянь, — прошипел один из них, вытягивая ее вверх за темно-каштановые волосы. Она дернулась в сторону, пытаясь выкрутить чужую руку и освободиться из захвата, но в ту же секунду ее скулу обожгло от резкого удара кулаком. Черные точки заплясали перед глазами. Голова, в сопровождении противного хруста шеи, резко откинулась назад, но бандиты не дали ей упасть. Всего секундная заминка и уже с другой стороны, в область виска, влетает новый удар, после которого картинка начинает плыть еще сильнее. Следующий прилетает прямо в нос, удар после него – в челюсть. По лицу стекают струйки крови, дыхательные пути блокируются ей же, каждый вдох дается теперь с трудом, а в легких словно разгорается пожар. Как бы ни было больно, девушка стискивает зубы и сносит каждый удар, оставаясь в сознании и продолжая предпринимать попытки освободиться и спастись. — Упорная, а? — кто-то хмыкнул, и в следующий миг ее схватили за запястье, дернули вперед, а другая рука рванула за ворот рубашки. Раздался звук рвущейся ткани – сорвалась пара пуговиц, оголив бледную кожу. Суён зарычала, выкручиваясь, но очередной удар – уже в живот – заставил ее осесть на землю, судорожно хватая ртом воздух. — Давай-давай, посопротивляйся мне еще, — издевательски ухмыльнулся кто-то. "Они не остановятся только на этом" – единственная четкая мысль в голове. Сердце начинает свой бешеный танец, адреналин растекается под кожей сокрушающими волнами в местах омерзительных прикосновений чужих рук. Тело Суён самопроизвольно готовится отбиваться до тех пор, пока последняя молекула кислорода не покинет организм. Она будет сопротивляться любой ценой, но без боя она сдаваться даже не думает. Пускай этот бой и будет больше похож на жалкое барахтанье утопающего в пруду котенка, но добровольно девушка не собирается подчиняться этим отбросам. По щеке скатывается одинокая слеза, тут же смешиваясь с кровью. — Эй, вы чем тут занимаетесь? Голос раздался откуда-то сбоку — ленивый, насмешливый, но в нем было что-то, заставляющее всех мгновенно замереть. Из тени выступил мужчина, вальяжно засовывая руки в карманы. В его зубах дымилась сигарета, на кончике носа покоились солнечные очки, а суровый взгляд был обращен на компанию людей. — Общаемся вот... Ч...че надо? — прохрипел один из нападавших, моментально напрягшись. Он не понимал, что вызвало в нем такую реакцию, мыслительный процесс был занят поиском причин почему он вдруг начал запинаться и не мог выжать из себя более колкие и остроумные ответы, почему руки начали дрожать и почему он начал отступать назад, в противоположном направлении от появившегося мужчины. Его сообщники и вовсе молча встали как вкопанные, не в силах даже шага сделать. Суён, сидя на земле спиной к новому гостю, моментально узнала в нем своего нового преподавателя. — О, не хочешь и со мной пообщаться? — Чхону лениво склонил голову набок, а его губы растянулись в надменной ухмылке. — Лично я не против. — Вали отсюда, тебя это не касается, — один из парней попытался сохранить лицо, но голос его дрогнул, словно говорил не взрослый амбал, а какой-то хулиганистый школьник, у которого только-только начал ломаться голос. После обмена "приветственными" фразами, все происходило слишком быстро. Один из парней попытался ударить, но в следующий миг рухнул на землю, задыхаясь от удара в солнечное сплетение. Второго Чхону сбил ногой, ловко уйдя от неуклюжей атаки. Третий даже не попытался вступить в бой — развернулся и бросился бежать, однако Хан оказался проворнее и, ухватив убегающего за край толстовки, резко потянул на себя и отшвырнул к его товарищам. Четвертый, увидев уровень боевой подготовки их единственного оппонента, поднял руки в жесте примирения. — Постой, давай поговорим… — Поздно, — Чхону усмехнулся и, приблизившись к последнему, пнул, небрежно, будто отбрасывая мешок с мусором. Те, кто еще мог двигаться, пытались помочь своему товарищу, потерявшему сознание после непродолжительного полета, и поспешили скрыться, оставив за собой лишь тишину и слабый запах дешевого алкоголя. Чхону перевёл взгляд на Суён. Она уже успела подняться с земли и стояла, прислонившись к стене, прижимая ладонь к животу. — Ты могла хотя бы попытаться избежать этого. Ну или дать хоть какой-то отпор. — Чхону пытается заглянуть в лицо девушки, но удлиненное каре полностью его скрывало и мешало обзору. — Я справлялась, — выдохнула она, выпрямляясь. Дыхание оставалось тяжелым, девушка всеми силами пыталась сделать вид что ей не так больно, как есть на самом деле. Но, все же, множественные удары по слабым местам не могут пройти бесследно, и рука вновь ложится на живот, а сама девушка заходится в приступе кашля. — Конечно, я заметил, — он насмешливо оглядел ее, отмечая ссадины, пятна крови и шаткое состояние. — Превосходно справлялась. Суён ничего не ответила, лишь молча вытерла губу тыльной стороной ладони. Чхону вдруг осенило – этот голос он уже слышал ранее. — А! Ты же та студентка! — Мужчине таки удается посмотреть в лицо спасенной. В этот момент силы окончательно покидают Суён, и ее тело начинает скользить вниз по стенке, руки обмякли, голова начала падать на грудь. Чхону ловит её прежде, чем она успевает осесть на холодный асфальт. — Эй, эй, — его голос звучит все так же лениво, но в нем появляется едва уловимая резкость. — Ты что, серьезно? Суён не отвечает. Ее веки дрожат, дыхание сбивается, а пальцы, еще секунду назад слабо цеплявшиеся за ткань ее рубашки, теперь безжизненно разжимаются. Чхону раздраженно цокает языком, чуть встряхивает её за плечи, но она уже где-то далеко – сознание тонет в мутной пустоте и его вопросы так и остаются без ответа. — Великолепно, — он качает головой, перехватывая ее тело так, чтобы удерживать вес без особых усилий. — Просто превосходно. Брюнет бегло окидывает взглядом местность. Переулок пуст, только глухие огни фонарей лениво освещают потрескавшийся асфальт. Чхону неторопливо вздыхает и, словно раздумывая, опускает взгляд на бесчувственную Суён. — Не могу же я просто уйти... Мужчина подхватывает студентку под коленями с одной стороны, придерживает за спину с другой, затем поднимается ноги, и направляется прочь места стычки. Шаги его звучат ровно, гулко отдаваясь эхом в темноте.