Будни старых женатиков (и один ботинок)

Се Юйчэнь планировал три вещи по возвращению домой: принять ванну, внести поправки в карту гробницы и написать личную благодарность производителю обуви. Последняя мысль пришла к нему не сразу. Сначала было вообще не до мыслей: на его ступне сомкнулся десяток всё ещё острых зубов существа, которое предки назвали бы Тяньгоу. Хэй Сяцзы назвал его зомбиволком и в целом был прав. Се Юйчэнь волков-цзунцзы встречал редко. Ещё реже попадался к ним в пасть и поостерёгся бы рекомендовать кому-нибудь такой опыт. Зомбиволк, кроме очевидной угрозы, вонял тухлятиной, разбрасывал повсюду гниющие ошмётки плоти и брызгал почему-то не иссохшими до конца желчью и гноем. Се Юйчэнь бы поморщился, если бы позволяло время. Но времени не было: Хэй Сяцзы дёрнул его назад, бросил гранату вперёд, а потом они привычно бежали куда-то по коридорам на фоне взрыва, обвалившегося потолка и окончательно погребённого цзунцзы. Насыщенный сложился день. Их ключевая цель — драгоценные чётки с благожелательными посланиями, которые теперь хранились у Се Юйчэня в рюкзаке, — сменилась поиском выхода для рабочих. Судя по карте, выход должен был быть совсем рядом, в конце третьего от них коридора. Оттуда приятно тянуло холодом и свежестью, обещая щедрую порцию кислорода. Се Юйчэнь и Хэй Сяцзы осилили оставшийся путь, не сбавляя темпа: было бы тяжело идти спокойным шагом, когда за спиной рушился потолок, то ли потревоженный взрывом гранаты, то ли случайно активированной ловушкой. Поэтому к выходу из гробницы они не подошли, а влетели, затормозив у самого края. Чётки явно испортили им карму. Вместо моста, который вёл бы к выходу, они встретили лишь пустоту. На противоположной стене, метрах в тридцати, манил чернотой провал арки. — Кажется, строители экономили на материалах, — хмыкнул Хэй Сяцзы, наклонившись над пропастью. Се Юйчэнь там, разумеется, ничего не видел, но логика и доверие к Сяцзы вообще и к его глазам в частности избавили их обоих от вопросов. Громыхнуло. Воздух набухал влажностью, она сменилась редкими каплями дождя. Се Юйчэнь потрогал стену с их стороны, вытер намокшую ладонь о куртку, посмотрел наверх. — Высоковато, — пробормотал он с лёгкой досадой. План быстро закинуть крюк и выбраться до дождя отменился. Если стены позволят, будут вбивать колья, фиксировать страховку; если не получится, искать другой способ выбраться. Привычная рутина. Се Юйчэнь всё равно искал бы другой способ, как запасной план к запасному плану — или как зарядка для мозга. — Идём, — Хэй Сяцзы коротко потянул Се Юйчэня за плечо обратно под своды гробницы. Хорошо, что остался хотя бы клочок пространства под потолком, чтобы переждать там дождь. Места на полноценный костёр у них не было, но Хэй Сяцзы всё равно умудрился развести небольшой костерок и даже подвесить кипятиться воду. На немой вопрос он ответил с ухмылкой: — Что за свидание без чая, Хуа Эр Е? Се Юйчэнь, в юности обязательно закативший бы глаза на открытый флирт посреди гробницы, сейчас лишь довольно хмыкнул, достал из рюкзака набор галет и прислонил его по левую сторону от себя, прячась от сквозняка. О том, что с ботинком что-то не так, Се Юйчэнь заметил к моменту закипания воды в котелке, зацепившись взглядом за дырки на подъёме ботинка. Се Юйчэнь быстро осмотрел ногу и предположил, что прочный материал выдержал укус, но поддался, когда Сяцзы потянул его подальше от волка и взрыва гранаты. Бежать не мешало, возможно, на коже могли потом появиться синяки. Везение в сравнении с переломанными костями и заражением трупным ядом. Но если им предстоял подъём по скалам, во время которого снова пойдёт дождь — а такую вероятность никто не мог исключить — вода в ботинке могла отвлечь или усложнить восхождение. С его опытом помешало бы вряд ли, но Се Юйчэнь решил не проверять. — Могу посмотреть? — Хэй Сяцзы сел рядом, привалившись плечом к плечу. В воздухе остро пахло чаем; значит, уже бросил в котелок щепоть. — Всё нормально, — Се Юйчэнь чуть отодвинулся, чтобы достать из рюкзака скотч, после чего придвинулся обратно. — Лучше следи за чаем. — Ай, Хуа Эр Е, — Хэй Сяцзы отобрал скотч из несопротивляющейся хватки и пересел так, чтобы оказаться перед Се Юйчэнем. — Разве чай может быть важнее тебя? Се Юйчэнь невпечатлённо приподнял бровь, потом усмехнулся. Сами собой ушли в прошлое активные «птичьи танцы» с банкнотами, дебетовыми картами и количеством нулей после запятой. Сменились обменом ухмылками и знающим прищуром. От этого… было тепло. Хэй Сяцзы расшнуровал ботинок, стянул носок. Огладил стопу, удерживая её обеими ладонями. Се Юйчэнь лениво отметил, что на коже даже царапин не появилось, и где-то в этот момент подумал о благодарности производителю конкретно этой обуви. Хэй Сяцзы деликатно огладил старые шрамы на пятках, косточку большого пальца, перешёл на подъём, проверяя на растяжение. — Десять лет назад, — дразняще улыбнулся Хэй Сяцзы. Свет от пламени костра бил ему в спину, затемняя черты лица, и оттого создавая мрачный, тяжёлый образ. — Я бы тебя соблазнил прямо здесь. Се Юйчэнь с удовольствием пнул его пяткой в плечо. — Ты испортишь наш чай. — Прости-прости, — без капли вины усмехнулся Хэй Сяцзы. Снова перехватил ступню, как будто бы на прощание сжал, натянул носок, ботинок, надёжно обмотал в местах разрыва скотчем и только потом с театральной бережностью опустил ногу. Определённо не хрупкий Се Юйчэнь с нежностью следил, как Хэй Сяцзы возвращается к костру, чтобы разлить им заварившийся чай, и благосклонно протянул ладонь за жестяной чашкой с чаем. Может быть, какие-то вещи и потеряли для них свою прелесть спустя годы. Но Се Юйчэнь всё ещё был рад дать Хэй Сяцзы любой доступный ему ресурс — и свою уязвимость, а Хэй Сяцзы, в свою очередь, всё ещё мог по возвращению, как доктор-когда-ему-выгодно-Хэй-Сяцзы, назначить партнёру постельный режим, массаж и умеренные физические нагрузки. Отложенное удовольствие по-прежнему оставалось удовольствием. За пределами гробницы шёл дождь. Пахло чаем. В месте соприкосновения их плеч было приятно тепло.