Забыл?

***

      Нил больше не мог оставаться в лисах, однако, стоя глубокой ночью у входа в общежитие, со спортивной сумкой на плече, он с отчетливой горечью понимает, что не хочет уходить. Каким бы эгоистичным не было это желание, подавить его в себе не представляется возможным. За эти полгода, проведённые в Южной Каролине с лисами, количество вещей и одежды у Нила увеличилось. Старая спортивная сумка стала немного тяжелее, но, сейчас это ощущается так сильно, словно внутри кирпичи. Казалось, она давит на плечо так, что кости скоро затрещат. Джостен стоял, пригвозжденный к полу, не в силах переступить порог. Тогда обратной дороги не будет. Тогда всё будет кончено. Он больше не увидит своих товарищей по команде, тренера, соседей из общежития, лисичек.. Это всё останется в прошлом, единственными приятными воспоминаниями. Приятными, но оттого не менее болезненными, чем те, что остались у него от тех лет, прошедших в бегах. Нил стоит, всё также глядя в ночную безмятежную пустоту и прокручивает в голове события, произошедшие с ним за последние полгода. Вспоминается день, когда Ваймак появился в Милпорте с предложением вступить в команду, перелёт в Южную Каролину, лето в компании Кевина, Эндрю, Никки и Аарона, знакомство с остальными лисами, первый матч, первая ночная тренировка с Кевином, первая победа.. Память подкидывает воспоминания о рождественских каникулах в Эверморе и издевательствах Рико, о том как Ваймак бросил всё и помог ему, как разрешил не выдавать все секреты и подождать, как товарищи по команде не приставали с расспросами, уважая Нила. Будь проклят тот день, когда он подписал контракт, ведь теперь не готов это всё терять. Они считают его своим другом, Эндрю принял в семью и дал ключи от дома. У него есть дом, который теперь нужно оставить. Надо уходить, и если уж уходить, то сейчас, не оглядываясь, тихо и незаметно раствориться в ночи. После зимнего банкета окончательно стало ясно: тучи сгущаются всё быстрее, и нужно делать ноги. Рико знает его настоящее имя, и делает всё, чтобы вывести лисов из строя. Будучи Нилом Джостеном так долго, он успел оставить массу следов, так что люди отца, наверное, уже дышат ему в спину. Всё это указывало на то, что нужно бежать, но тело не слушалось. Он стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. Нил закрывает глаза, в очередной раз анализируя свою жизнь. Это были лучшие полгода, за всё время, проведённое в бегах. После смерти матери он стал Нилом Джостеном и до сих им остаётся. Понимание, что он хочет остаться им навсегда душит, и каждый вдох даётся с трудом. Он искренне полюбил свою нынешнюю жизнь, этих людей, экси.. Экси–это смысл, хотя, смысла уже нет ни в чём. Джостен не хочет переходить к воронам, как и не хочет смерти. А значит, бегство–единственный вариант. Но ведь они уже прошли в полуфинал, приложили множество усилий.. Для лисов это пик мастерства, они смогли залезть так высоко, только благодаря Нилу и Кевину, и уехать сейчас–значит подставить всех, лишив возможности участвовать в полуфинале. В лисах минимальное количество игроков, и если один из них исчезнет–то команду попросту не допустят к игре. Эти люди столько сделали для Нила, а он собирается своим уходом воткнуть им нож в спины. Это несправедливо по отношению к лисам, но всё же, единственно верное решение. Нил ведь не узнает, что они подумают и скажут о нём, правильно? Главное–уходить, не оглядываясь. Однако, только представив разочарование команды и Ваймака, напускное безразличие Эндрю, который обещал ему защиту, но Джостен не поверил и сбежал, противный, удушающий и тугой комок подкатывает к горлу. Он не хочет так с ними поступать, это больно. Непривычное чувство привязанности к месту, деятельности и людям ошеломляет. Ещё больнее осознавать, что, оставшись, он подвергнет опасности жизни товарищей по команде. Этого допустить нельзя. Нил смог уйти даже после смерти матери, но сейчас что-то останавливало. Он чувствовал, что будет скучать, и это отнюдь не помогало. Джостен пытался справиться с эмоциями, но горло всё ещё болезненно сдавливало тисками. В уголках глаз стала собираться непрошенная влага. Это слёзы? Он не плакал даже в тот день на пляже. Нужно побыстрее успокоиться, если кто нибудь из лисов застанет его в слезах у дверей с вещами и явным намерением сбежать, вопросов не избежать. А последнее, чего ему хотелось бы–отвечать на них. Не дай бог Мэтт заметит отсутствие соседа. Нил покрепче стиснул ручку сумки, пытаясь прийти в себя. Медленно достал из кармана телефон, чтобы оставить его здесь, открыл крышку. В папке входящих маячили какие-то непрочитанные сообщения от Никки, список звонков же оставался неизменным. В тот момент, когда крышка оказалась захлопнута, а телефон на столике, Джостен уже собирался шагнуть на улицу, ломая всё, что строил последние месяцы, но вдруг из-за спины раздалось: -Куда-то собрался? У Нила внутри всё похолодело. Он замер, не в силах пошевелиться, а сердце застучало так бешено, что он чувствовал его удары каждой клеточкой тела. Проступил холодный пот. -Я с тобой разговариваю - Эндрю стоял прямо у него за спиной, и Нил чувствовал на себе его холодный взгляд. Миньярд ждал внятного ответа, но всё что Джостену удалось выдавить, это тихое: -Мне нужно уезжать, я больше не могу здесь оставаться. - нападающий наконец повернулся, его голос оставался твёрдым, несмотря на дрожь в теле. -Кажется мы договорились, что ты остаёшься, а я защищаю тебя. Забыл? – тон голоса Эндрю оставался таким же безучастным. -Я помню, но ты же знаешь что я рассказал не всё. Чтобы не подвергать ваши жизни опасности, мне нужно уехать. Отпусти меня –говорить становилось всё труднее. -Так расскажи с чем я имею дело. На секунду Нил представил как рассказывает всю правду Эндрю, и от этого по коже поползли мурашки, а в животе скрутился тугой противный узел. Его охватила необъяснимая резкая паника. Он не мог вымолвить ни слова, дыхание становилось прерывистым. Нил зажмурился, пытаясь отогнать ужасные воспоминания, но мозг против воли подкидывал картинки из прошлого. В его жизни было полно насилия и жестокости, он привык видеть смерть и кровь. Детство отрывками проносилось перед глазами, мешая кислороду поступать в легкие. Нил вспомнил смерть матери, треск, с которым он пытался отодрать её тело от сиденья, горящую машину, и, кажется, совсем перестал дышать, чувствуя что не может стоять на ногах и сейчас потеряет сознание. Панические страх сковал его тело, Нил не хотел возвращаться к этому, особенно после жизни в Южной Каролине и игры в экси в составе лисов. В глазах темнело, пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Не представлялось возможным сделать даже один вдох, не то что устоять на ногах. Он не помнил в какой момент рука Эндрю грубо схватила его за волосы на затылке, и Миньярд твёрдо проговорил: -Дыши, – он дёрнул Джостена за волосы, словно пытаясь вытащить из болезненных воспоминаний, – и слушай меня: ты–Нил Джостен, нападающий лисов, и ты остаёшься здесь до конца сезона, понял? Нил ничего не ответил, тогда Эндрю дёрнул его за волосы ещё раз и переспросил: -Ты меня понял? Паника потихоньку начала отпускать, однако дыхание всё ещё оставалось неровным, поэтому всё, что он смог, это кивнуть. Миньярд отпустил волосы и отошёл на пару шагов назад, давая Джостену уйти, но тот оставался на месте, невидящим взглядом смотря куда-то мимо. Прошло минут пять, прежде чем он пришёл в себя и снова смог говорить. -Я не могу рассказать всё, – Эндрю ничего не ответил, смерив Нила презрительным взглядом. -Не в твоих интересах вставлять мне палки в колёса, но я всегда поражался уровню твоего идиотизма. -Но..– голкипер тут же перебил его. -Заткнись и иди спать, – он молча подошёл к столику, забирая с него телефон Нила и впихивая прямо ему в руки – сколько раз мне повторять, это нужно для твоей безопасности? -А сколько раз мне повторять что я не могу..–Джостен начал было повышать голос, но под взглядом Эндрю стушевался. -Вали уже. Решение, которое Нил считал единственным, теперь казалось абсурдным. Он тихо прокрался в свою комнату, положил сумку около кровати и забрался на второй этаж, стараясь не разбудить Мэтта. У него оставалась ещё пара часов на сон, которыми он собирался воспользоваться, но так нормально и не поспал. Впрочем, кажется, Нил смог ненадолго задремать, но противный звон будильника оповестил о начале нового дня. Этой весной лисы не должны проиграть ни одного матча, и Нил Джостен приложит к этому все усилия.