Вечно восемнадцать

      Спустя десять лет, как унесла с собой в небытие Лале-хатун, Мехмед II, завоеватель Константинополя, вновь ощутил тягостное волнение в сердце. Город, некогда пленивший его мечты, стал временным пристанищем, где величественные стены дворца отражали славу и мощь нового султана. Но даже среди этих гранитных свидетелей его триумфов он не мог избавиться от тяжести утраты.       Вечерняя заря окрасила небосвод в багряные и золотистые тона, словно сама природа оплакивала его потерю. Мехмед стоял на балконе, глядя на бескрайние просторы, которые он завоевал, и чувствовал, как душа его томится в плену воспоминаний. В каждом шорохе ветра он слышал шепот Лале, в каждом луче света — её нежную улыбку.       — Падишах, к вам пожаловал Раду, — произнёс стражник, нарушая тишину.       — Впустите его, — не отрываясь от горизонта, ответил Мехмед.       Раду вошёл, его шаги легки, как шёпот ветра. Он остановился рядом с султаном и низко кланялся.       — Мой султан, вы выглядите задумчивым. Что тревожит ваше сердце? — спросил Раду, его голос был полон заботы.       — Я думаю о Лале-хатун. Даже спустя десять лет её отсутствие ощущается так, будто прошло всего несколько дней, — честно признался Мехмед.       Раду опустил голову, вспоминая тот проклятый день.       — В последнем походе, когда я столкнулся лицом к лицу с твоим братом Владом… — Мехмед сделал паузу. — Он задал мне один вопрос.       — Какой вопрос, повелитель? — Раду почувствовал напряжение в воздухе.       — Как я сплю по ночам, зная, что на моих руках кровь кузины? — Мехмед произнёс это с яростью, словно слова сами по себе были оружием. — Он знал, как ударить по-больному.       Мехмед покачал головой; его лицо искажали горькие воспоминания.       — А я, Раду, с того дня не могу спокойно уснуть. Как только закрываю глаза, передо мной её безжизненное тело на арене и мои руки в её крови, — голос султана сжался от боли. — Но самое мучительное: за все эти годы она ни разу мне не приснилась. Как бы я ни умолял Всевышнего хоть на секунду увидеть её, она так и не приходит в мои сны.       — Лале-хатун осталась в моей памяти как самый добрый и отзывчивый человек, — сочувственно произнёс Раду. — Возможно, вам стоит посетить Эдирне, там, где она покоится. Вы сможете найти утешение.       — Я думал об этом. Там я чувствую её присутствие, но не знаю, готов ли я снова столкнуться с этими воспоминаниями, — ответил Мехмед с отчаянием.       — Я буду с вами, падишах. Поездка в Эдирне может стать не только возвращением к прошлому, но и шагом к новому началу.       Мехмед размышлял; его лицо озарилось надеждой.       — Ты действительно считаешь, что это поможет мне? Что я смогу найти там покой? — спросил он с искренним интересом.       — Да, господин. Я знаю и видел, как вам было тяжело после её ухода. Но мы должны помнить о том, что она хотела бы видеть вас сильным и уверенным, — голос Раду звучал убедительно.       — Удивительный ты юноша, Раду, — сказал Мехмед и похлопал его по плечу. — Я ценю твою поддержку и преданность османам.       — Слышать эти слова — великая честь для меня, государь, — Раду с уважением поклонился.       — Распорядись о подготовке всего необходимого. Завтра мы отправляемся в Эдирне, — приказал Мехмед.       — Как прикажете, — ответил Раду и покинул покои султана.       Оставляя Мехмеда наедине с его мыслями и воспоминаниями о Лале. Вечерний свет продолжал медленно угасать, словно предвещая новые испытания и надежды.       Собравшись с мыслями, он решил отправиться в Эдирне — город, где покоилась его любовь. Это была не просто поездка; это был акт возвращения к самому себе, к той части души, которую он похоронил вместе с ней. Он мечтал вновь ощутить её присутствие и найти в этом путешествии долгожданный покой.

***

      Дорога в Эдирне была долгой и извивающейся, как река, но приближала его к месту, где он оставил частичку своего сердца. Вспоминая о Лале-хатун, он понимал: несмотря на все достижения и завоевания, без неё его мир оставался неполным. Она была его вдохновением и мужеством, его светом в темные времена.       Приближаясь к Эдирне, он чувствовал, как сердце его наполняется надеждой. В этом городе, где звезды касаются земли, он надеялся найти покой и утешение. И пусть время неумолимо унесло её из этого мира, в его памяти она навсегда останется живой — как символ любви и жертвенности, способной преодолеть даже самые глубокие пропасти.       Прибыв в Эдирне, он направился к тюрбе Лале-хатун и Айше-хатун. Это место было окружено садами, цветущими розами и ароматом жасмина.       — Я мечтал завоевать мир и положить его к её ногам, — произнёс Мехмед, подняв голову и устремив взгляд на тюрбе, где покоилась его госпожа. — Но в итоге получилось лишь в память о ней. Теперь она покоится здесь, и это случилось по моей вине.       Когда он вошёл внутрь, его охватило чувство благоговения. Тюрбе было скромным, но в то же время величественным, как и сама Лале.       Раду произнес молитву и вышел оставив султана одного. Мехмед, оставшись один в тюрбе, глубоко задумался. Тишина этого священного места наполняла его душу спокойствием. Прошло десять лет с того дня, как она покинула этот мир, но для него время словно остановилось. Он опустился на колени перед могилами и произнес молитву, полную любви и благодарности.       — О, Лале, — начал он шепотом, — я пришел к тебе снова. Каждый день без тебя — это мука, которую невозможно описать словами. Я молюсь за твою душу, надеясь, что ты нашла покой.       Он закрыл глаза, и его мысли вернулись к тому времени, когда они были вместе. Сколько радости и счастья приносила она в его жизнь! Но теперь эти воспоминания лишь усугубляли его страдания.       — Я потерял тебя, и с тех пор моя душа как будто утратила свой свет. Я не знаю, как жить дальше. Каждый миг напоминает мне о том, что я не могу держать тебя за руку, не могу слышать твой голос.       Мехмед глубоко вздохнул, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.       — Если есть возможность, Лале, приходи ко мне хотя бы во сне. Я хочу увидеть тебя, услышать твой голос, почувствовать тепло твоего взгляда. Я так одинок без тебя.       Он поднял руки к небу, словно искал ответ в бескрайних просторах.       — Я прошу тебя, дай мне знак, что ты рядом. Я буду ждать тебя в своих снах, буду надеяться на каждый миг, когда наши души встретятся вновь.       Словно ответом на его молитвы, ветер тихо прошелестел среди деревьев вокруг тюрбы. Мехмед открыл глаза и посмотрел на могилу Лале-хатун с надеждой и тоской.       — Я поклялся, — шептал он, — что построю мечеть в твою честь. Она станет символом нашей любви и благодати, которую ты принесла в этот мир.       Мехмед представлял себе величественную мечеть с изысканными мозаиками и высокими минаретами, которые будут видны издалека. Она должна была стать не только местом для молитвы, но и центром общины, где люди смогут собираться, учиться и находить утешение.       — Я люблю тебя всегда и навсегда, — прошептал он. — Покойся с миром, моя любовь.       После молитвы он вышел из тюрбе, полон решимости. Раду ждал его на улице, и увидев выражение лица султана, сразу понял, что тот принял важное решение.       — Что вы задумали, мой султан? — спросил Раду с интересом.       — Я собираюсь построить мечеть в честь Лале-хатун, — ответил Мехмед с решимостью в голосе.— Это будет место, где люди смогут молиться и искать утешение.       — Это будет великое дело, падишах, — Раду кивнул, понимая важность этой идеи. — Я помогу вам в этом начинании. Мы можем начать с выбора места и проектирования мечети.       Они вместе начали обсуждать детали: архитектурные стили, размеры и расположение. Мечеть должна была быть не просто красивым зданием, но и местом, которое будет вдохновлять людей на добрые поступки.

***

      Мехмед и Раду, направляясь в приют, вели беседу, наполненную глубиной и печалью.       — Эсме довольна тобой, меня это радует, — сказал Мехмед, глядя на своего зятя с одобрением.       — Я делаю все возможное, мой господин, чтобы она ни в чем не нуждалась, — ответил Раду с искренней решимостью.       — Береги её, — с тоской произнес Мехмед. — Боль от потери любимого человека никогда не утихнет. Не бери с меня пример.       — Мой султан, Эсме-хатун очень переживает за вас, — с тревогой заметил Раду. — Как она говорит, стоило кузине Лале пройти мимо брата Мехмеда, как он тут же смотрел на нее и таял. Она не видела этого взгляда давно.       — Да, это было так, — грустно улыбнулся Мехмед, погружаясь в воспоминания о былых днях.       — Эсме печалится, что вы так и не нашли девушку, которая смогла бы вас зацепить и стать вашей отрадой, — продолжал Раду. — Но надежды она не теряет.       — Раду, мы любим в жизни лишь раз, — неожиданно остановился Мехмед. — Кто-то ищет похожих, пытаясь заменить, а кого-то пугает одиночество, и они живут с нелюбимыми.       — Но… — хотел возразить Раду, но его перебил Мехмед.       — Ты еще юн, и дай Аллах, чтобы ты никогда не потерял свою возлюбленную, — сказал он, положив руку на плечо Раду. — В моей жизни была любовь, и теперь её нет. Я погубил любимую, и в моем сердце нет места для другой. Я султан, и женщины мне нужны лишь для продолжения рода. На этом все.       — Я вас понял, — кивнул Раду, и они продолжили путь. — Кажется, мы дошли до приюта.       — Да, мы здесь, — ответил Мехмед, останавливаясь перед величественными воротами приюта имени Шехзаде Мехмеда и Лале-хатун. Он посмотрел на здание, наполненное светом и жизнью, и его сердце наполнилось гордостью. Это место стало символом любви и заботы, которые он хотел оставить в память о своей любимой.       — Надеюсь, что здесь найдут утешение те, кто в этом нуждается, — произнес он, обращаясь к Раду. — Лале-хатун всегда мечтала помогать другим. Я хочу, чтобы этот приют стал продолжением её доброты.       — Она бы гордилась вами, мой султан, — сказал Раду, глядя на своего господина с восхищением. — Вы делаете так много для людей.       Мехмед улыбнулся, но в его глазах читалась печаль. Он знал, что ни одно доброе дело не сможет заполнить ту пустоту, которую оставила Лале-хатун.       Они вошли в приют. Внутри царила атмосфера тепла и заботы. Дети играли, женщины готовили еду, а старики сидели на скамейках, обсуждая новости. Мехмед почувствовал, как его сердце наполняется радостью от того, что они с Лале смогли сделать что-то важное для этих людей.       — Султан! — раздался радостный голос Зары-хатун, когда она увидела их. — Как приятно видеть вас здесь!       — Я пришел проверить, как идут дела, — сказал Мехмед с улыбкой. — И узнать, чем могу помочь.       — Все хорошо, повелитель, — ответила она. — Но нам всегда нужны средства и помощь. Мы стараемся обеспечить всех необходимым.       Мехмед кивнул и посмотрел на Раду. Тот понимал его без слов и уже достал из кармана несколько мешков золотых монет.       — Мы обязательно поможем, — сказал Раду, передавая деньги женщине. — Это только начало, на днях привезут ещё золото.       — Спасибо вам! — с благодарностью воскликнула она. — Вы делаете невероятное для нас.       Мехмед почувствовал, как тепло от этих слов согревает его душу. Он понимал, что даже если любовь ушла из его жизни, он все еще может делать добро и приносить радость другим.       — Падишах, — начала она с трепетом в голосе, — приют процветает благодаря вашей поддержке. Мы приютили множество детей и семей. Их жизни стали лучше благодаря тому, что вы и покойная Лале-хатун сделали для них.       — Давайте посмотрим на детей, — предложил он, направляясь в игровую комнату.       Когда они вошли, Мехмед увидел группу детей, увлеченных игрой с игрушками. Они подняли головы и с любопытством уставились на султана.       Мехмед присел рядом с ними и начал играть, забывая о своих печалях на некоторое время. Он смеялся вместе с ними и чувствовал, как жизнь возвращается в его сердце.

***

      После посещения приюта Мехмед и Раду, верхом на лошади, отправились во дворец. Вечер уже опустился на город. На пороге их встретила Гюль-хатун, и Мехмед отметил про себя, как она постарела.       — Завоеватель мира, вы оказали нам честь своим присутствием, — поклонилась Гюль-хатун. — Желаете поужинать?       — Гюль-хатун, как давно не виделись. Благодарю, но у меня нет аппетита, — ответил Мехмед.       — Мы подготовили ваши покои, как вы и просили. Те самые, в которых вы жили, когда были шехзаде, — улыбнулась Гюль-хатун.       Мехмед кивнул и обернулся к Раду:       — Раду, ты можешь идти в свои покои, — сказал он.       Раду, поклонившись, отправился в противоположную сторону дворца.       — Я провожу вас, — сказала Гюль-хатун и последовала за Мехмедом.       Он вошел в свои покои, и воспоминания один за другим пронеслись перед его глазами. Наиболее яркими были ужин с Лале-хатун, когда она пришла просить меч, и та самая ночь, которую Мехмед никогда не забывал.       — Гюль-хатун, что с покоями Лале? — обернувшись к женщине, спросил он.       — Ваш приказ никто не нарушал, мой султан. В покоях никто не живет, все вещи на месте. Мы ежедневно поддерживаем там чистоту и порядок, — ответила Гюль-хатун.       — Что ж, хорошо, — сказал Мехмед. — Я зайду туда.       Гюль-хатун уже собиралась выйти из покоев, но остановилась.       — Повелитель, простите меня за мою дерзость, но знайте, что подобной любви, которая была между вами и Лале-хатун, я еще не видела, — произнесла она с грустью. — Грустная история невозможной любви с печальным финалом. Я никогда не забуду, как вы держали безжизненное тело госпожи, и ваш крик боли до сих пор звучит в моих ушах.       Мехмед печально опустил голову.       — Перед любовью такой силы стоит склонить голову. Прошло столько лет, а вы все так же тоскуете по ней. Я желаю вам сил, государь, и молюсь за покой ее души, — сказала хатун.       — Спасибо тебе за эти слова, — с благодарностью посмотрел на женщину Мехмед. — Можешь идти.       Гюль-хатун сделала шаг назад, поклонившись, и вышла из покоев, оставляя Мехмеда одного с его мыслями. Он посмотрел вокруг, и комната, наполненная воспоминаниями, словно ожила. Каждый уголок, каждая деталь напоминали о Лале-хатун. Мехмед подошел к окну и взглянул на сад, где они когда-то гуляли вместе, где Лале впервые призналась ему в чувствах.       Воспоминания о том вечере, когда Лале пришла за мечом для своего друга, снова заполнили его разум. Она была такой решительной, такой смелой. Он помнил, как она стояла перед ним, ее глаза светились от уверенности. Но теперь все это осталось лишь в прошлом, как дым от потухшего огня.       Мехмед вздохнул и решил, что не может оставаться здесь в одиночестве. Он направился к покоям Лале. Дверь была закрыта, и он на мгновение замер, ощущая волнение. Собравшись с мыслями, он открыл дверь и вошел внутрь.       Комната была такой же, как он ее запомнил. Он чувствовал, как тишина этих стен обволакивает его воспоминаниями. Её присутствие все еще витало в воздухе. Он медленно перебирал ее платья, каждый из которых хранило в себе частичку ее души.       Первое платье, изысканное и легкое, было выполнено из нежного шелка. Мехмед вспомнил, как Лале танцевала в этом наряде на одном из их праздников. Он прикоснулся к ткани, и в его памяти всплыли образы её улыбки и искреннего счастья.       Следующее платье было темно-синего цвета, украшенное золотыми вышивками. Это был наряд для более торжественных случаев. Он вспомнил, как она выглядела в этом платье на их первой встрече после его возвращения. Лале всегда умела привнести в любые обстоятельства атмосферу тепла и уюта.       Пока он продолжал пересматривать вещи, его охватывало чувство ностальгии. Каждое платье напоминало ему о том, как они вместе проводили время, о том, как Лале вдохновляла его на великие дела. Он вспомнил их беседы о мире и о том, каким должен быть идеальный город.       Мехмед достал из-под кафтана предсмертное письмо, которое всегда носил на уровне сердца, перечитывая его снова и снова. Он решил прилечь на ее ложе и не заметил, как уснул.

***

      Чьи-то заботливые руки гладили его по лицу, и эти прикосновения были ему удивительно знакомы.       — Мехмед, просыпайся, — голос девушки заставил его распахнуть глаза.       Он замер, не веря своим глазам. Лале, его Лале, сидела на ложе и гладила его.       — Лале? — прошептал он, не веря, что видит ее. Сердце его забилось быстрее, а разум метался между реальностью и грезами.       — Да, Мехмед, это я, — улыбнулась она, и в ее глазах светилась та самая искорка, которую он помнил. — ты просил прийти, и я пришла.       Он сел на ложе, его руки дрожали от волнения. Лале выглядела так же прекрасно, как и в его воспоминаниях, словно время не оставило на ней следа.       — Но как? Ты… ты же… — Мехмед не мог произнести эти слова, страх снова овладел им.       — Я знаю, что ты страдал, и я тоже. Но теперь я здесь. Я пришла, чтобы сказать, что ты должен жить дальше, Мехмед. Это то, чего я хочу для тебя, — тихо произнесла она.       — Как я могу жить без тебя? — его голос был полон отчаяния. — Каждый день я чувствую пустоту, которую ты оставила.       Лале наклонилась ближе, ее руки коснулись его лица, и он почувствовал тепло ее прикосновений.       — Ты должен быть сильным. Ты стал султаном, и у тебя есть обязанности перед народом. Я всегда буду с тобой в сердце, — сказала она с нежностью.       — Прости меня за всё, — Мехмед прижал её к себе. — Если бы я мог вернуть время назад, я бы отказался от всего.       Мехмед закрыл глаза, пытаясь запомнить каждую деталь ее лица, каждый звук ее голоса. Он чувствовал, как слезы наворачиваются на глаза.       — Я так скучаю по тебе, Лале. Каждый миг без тебя ад.       — Ты осуществил мечту, я горжусь тобой, — она мягко выбралась из объятий. — Ты стал великим завоевателем, как и обещал.       — Какой в этом смысл? Ты сама знаешь, какой ценой я добился этого, — процедил Мехмед. — Всевышний наказал меня, забрав тебя.       Лале молчала, словно обдумывая, что сказать.       — Меня печалит ваша вражда с Владом, Мехмед, — грустно улыбнулась она. — Ты не представляешь, как невыносимо видеть ваше желание убить друг друга.       — Моя любовь, — Мехмед взял её за руку, — к сожалению, в политике невозможно по-другому. Влад отказывается принимать мир и наступает на нас.       — Меня уже нет, а вы мстите друг другу, — Лале покачала головой.       — Я не хочу просыпаться, Лале, — Мехмед ещё крепче сжал её руку. — Мне не нужен весь мир, земли, власть; забери меня с собой.       — Я всегда буду рядом, Мехмед. Просто послушай свое сердце, и ты почувствуешь меня, — раздался ее голос в тишине.       Лале снова начала гладить его по лицу.       — Ты так возмужал, стал взрослее, — её глаза заслезились. — Однако боль от потери близких оставила следы и на твоем красивом лице. — Она погладила уже заметные морщины.       Мехмед с трудом сдержал слёзы. Лале выглядела так же, как в день своей смерти: во всём белом, только теплая и словно живая. Но пленница одного возраста: он с годами становился старше, а она так и осталась восемнадцатилетней юной девушкой.       — А ты всё так же прекрасна, мой тюльпан, — Мехмед не смог сдержать слёз.       — Ты до сих пор хранишь его? — она кивнула в сторону письма.       — До последнего вздоха, — Мехмед аккуратно сложил письмо и спрятал его под кафтан.       — Тогда ты знаешь, что я не держу зла и простила тебя, — она приподнялась, и он встал вслед за ней.       — У тебя доброе сердце, Лале; ты видишь свет даже там, где его нет. — Мехмед положил руки на её плечи. — Самого себя я никогда не прощу.       — Мехмед, много лет назад ты написал мне стихотворение. Прошу, прочитай его, — тихо сказала Лале.       — Конечно, — ответил Мехмед, поцеловав её в лоб и начав читать стихотворение:       Если бы красавицы не терзали мужские сердца…       Те не горели бы, не изнывали бы по ним так сильно, верно?       Твои уста будоражат настолько, что я не могу о них писать.       Ищу спасения в волосах… но и они опутали силками, сковали мои рифмы.       Твой взгляд — безжалостный, жестокий грабитель.       Врывается в мои мысли посреди ночи, опустошая город моего сердца.       Я пытаюсь следовать за твоими локонами во снах, но они ускользают.       И голова кружится, раскалывается от боли.       Ты Цветок Мира с райским ароматом.       Но мне следовало остерегаться.       Ведь один вдох его сладкого дурмана сводит навсегда с ума.       — Они прекрасны, — тепло улыбнулась Лале.       — Помнится, кое-кто на них не ответил, — хитро прищурился Мехмед, и они оба засмеялись.       — Мы ещё встретимся, Мехмед, но пройдет время… очень много времени. — Лале приблизилась к его лицу. — Ты должен будешь отыскать меня.       — Я готов ждать сколько потребуется, — Мехмед ухмыльнулся. — Ты ведь знаешь, что я найду тебя, где бы ты ни была.       Они слились в объятиях; Мужчина держал её крепко, боясь, что она исчезнет в любой момент.       — Не хочу просыпаться, — прошептал он. — Люблю тебя.       — Люблю тебя, — девушка приблизилась к его губам. — До встречи в следующей жизни, любимый.

***

      Мехмед проснулся с резким вдохом, потирая глаза. Он лежал на ложе Лале-хатун, а вокруг него витал легкий аромат весны.       — Лале?! — он также был в её покоях, но никого не было.       Это был сон. В глубине души он был счастлив, что она всё-таки пришла к нему во сне. Однако нежный цветочный запах всё ещё витал в покоях, словно это было наяву. Сердце его колотилось от переживаний, но он знал одно: даже если Лале ушла из этого мира, ее любовь будет жить в нем вечно.       Мехмед встал с ложа, ощущая, как его сердце все еще переполнено теплом от встречи с Лале. Он медленно подошел к окну, открыв его, чтобы впустить свежий воздух. Легкий ветерок принёс с собой ароматы цветов, и он на мгновение закрыл глаза, позволяя воспоминаниям о Лале захлестнуть его.       — Ты всегда была рядом, — прошептал он, глядя на цветущий сад, который она так любила. — Даже если тебя нет физически, ты живешь в каждом лепестке, в каждом дуновении ветра.       Внезапно его мысли прервал звук распахнутых дверей и шагов. Мехмед обернулся и увидел своего советника Ибрагима, который вошел в покои с беспокойным выражением на лице.       — Государь, — начал Ибрагим, — у нас есть важные новости. Влад вновь собирает войска на границе. Нам нужно действовать.       Мехмед почувствовал, как его сердце сжалось. Он знал, что обязан защитить свой народ, но мысли о Лале не покидали его. Она бы хотела мира, и он не мог позволить ненависти затмить ее память.       — Я понимаю, Ибрагим. Но прежде чем мы примем решение, мне нужно время на размышления. Я хочу найти способ разрешить этот конфликт без крови.       Ибрагим кивнул, но был в непонимании данного приказа.       — Как прикажете. Я подожду вашего решения, но время не на нашей стороне.       Когда Ибрагим вышел, Мехмед вернулся к окну. Он вновь закрыл глаза и представил Лале. Благодарил Всевышнего, что услышал его молитвы.       — Я найду способ сделать это ради тебя, — произнес он тихо. — Я не позволю ненависти уничтожить то, что тебе дорого.       Вдохновленный видением Лале и ее словами. Мехмед решил действовать. Он понимал, что его любовь к ней должна стать источником силы для создания будущего, которое они оба хотели бы видеть.       Лале оставила ему не только воспоминания о любви, но и урок о том, как важно бороться за то, во что веришь. И он был готов к этой борьбе.