пожалуйста, не нужно водить в стиле мамы рыбки поньо

Когда вы молодой студент крупнейшего столичного университета — это, несомненно, само по себе невероятно, и многие скажут, дескать, вот это да, но это не самое поразительное, что случается в жизни. Когда вы не просто молодой студент, но еще и отличник, кто-то покачает головой и предположит, что вы просто невероятно удачливый засранец. Дружба с другим мальчиком из богатой семьи тоже почудится им подозрительной, но с вас взятки гладки, как говорится, потому что ваша совесть чище, чем только что выпавший снежок. Но все же даже в этом сугробе невероятной чистоты и искренности может затесаться нечто подозрительное, потому что, так уж получилось, что вы знакомитесь с одной крайне невероятной личностью. Личностью, с которой студент-отличник из крупнейшего столичного университета не должен общаться, но так уж выходит, что ваши пути сходятся. Тихиро воспринимает последний пункт как должное в своей невероятной жизни, и даже как-то забывает, что это ненормально, хотя об этом ему напоминает Хинао, и хотя об этом на ухо шепчет Хакури, мол, Тихиро, душенька моя, да ты с дубу рухнул. Но нет. Тихиро совершенно здоров, вполне себе осознает свои действия. Просто так получается, что он, золото своего курса, связывается с человеком, на которого очень недобро косится полиция. Ну так уж получается. Ничего страшного. Так думает Тихиро, во всяком случае, но друзья вздыхают, Сиба-сан обещает наглецу свернуть шею, но, конечно же, не сворачивает, потому что, да-да, какая неожиданность, это слегка незаконно. Вот так и выходит, что Тихиро написывают два типа людей в личные сообщения: одни говорят, что он свихнулся, а второй — в этот тип входит одна конкретная личность, та самая, на которую косится полиция, и с которой не стоит связываться студенту-отличнику — просто пишет, что он заедет. Ни здрасьте, ни до свидания. Тихиро ставят перед фактом. Его начинает бесить эта черта характера у Содзе, но некоторые вещи неисправимы, а старую собаку, как известно, новым трюкам не обучить. Как-то так и выходит. Вечером после окончания всех занятий Тихиро вместе с Хакури покидает здание университета. На улице стоит прекрасная погода; довольно тепло, но не слишком солнечно, чувствуется скорое наступление дождя. В голове он уже строит планы, что будет делать дальше. Можно отправиться в кафе позаниматься с Хакури, поднатаскать его перед зачетами, а можно еще пригласить и Хиюки, и тогда их сессия превратится в небольшое соревнование, кто съест больше пиццы… Он уже хочет повернуться к Хакури и предложить ему это, и тот будто бы чует скорое приглашение и заискивающе смотрит в глаза, но Тихиро отвлекается от мыслей, потому что слышен визг тормозов. На дороге перед университетом резко вылетает черная машина, начинает дрифтовать, так резко, что позади на асфальте остаются черные следы. Студенты разлетаются от неожиданного гостя, словно напуганные жуки, но с любопытством наблюдают за тем, как машина кружит перед воротами. Был бы тут полицейский — попытался бы остановить спонтанного лихача. Тихиро смотрит на это… он чувствует, как у него на шее начинает биться жилка. Хакури, видя, как темнеет его взгляд, сочувствующее хлопает его по плечу. Он слишком хорошо знает, чья это машина. — Опять он? Слушай, может в полицию донесем? — Ага. И что они сделают? Нотацию ему зачитают? Там куча его знакомых, — вздыхая, Тихиро закидывает рюкзак на плечо и устало смотрит на друга. — Ладно. Давай договоримся на завтра, что мы позанимаемся, чтобы у меня был повод слинять от этого ублюдка. — Ох, ты сваливаешь от своего принца на черной иномарке ради меня? — Хакури визгливо хихикает, когда его справедливо пытаются пнуть под колено. — Да ладно, я шучу. Если тебе так не нравится, то почему ты не уйдешь? Или, — он делает страшные глаза, — он тебя шантажирует? Шантаж? Тихиро думает о Содзе. О том Содзе, который спит в дурацких позах, который сплетничает Тихиро про своих коллег (но только то, что он считает достаточно безопасным рассказывать гражданскому; к сожалению, Содзе плохо понимает, что вообще приятно слушать, потому чернуха та еще). Который спит, утыкаясь носом ему в шею. Да. Он опасен. Но вот шантажом он совершенно не занимается. Сначала это было странное хобби, слегка романтичное знакомство, потом — уже нечто за гранью простой дружбы. Но Содзе никогда его не шантажировал. Он вряд ли даже думал об этом. Потому он качает головой. Хочет сделать шаг вперед и демонстративно пройти мимо Содзе, чтобы этот гад уехал наконец, но вместо ожидаемого спасения от позора он слышит то, от чего леденеет его кровь. Содзе — конечно же это Содзе, кто же еще? — вылезает по пояс из окна и, то ли не видя Тихиро, то ли специально издеваясь (а с него станется), он складывает руки рупором: — Эй! Рокухира! — Я его убью, — сквозь зубы цедит Тихиро, чувствуя, как любопытная толпа, та, что знает его по имени, медленно поворачивается к нему. — Я говорил ему не устраивать сцены. — Не знаю, почему ты еще ждешь, что он будет поступать разумно, — Хакури легкомысленно смеется и опережает его, уходя немного вперед. Затем он резко оборачивается и лукаво глядит на друга. — Ладно, влюбленный птенчик, снюхаемся позже, — в этот раз пинка под коленку он избегает. — Иди там повеселись со своим любовничком, чмок-чмок-чмок… — Тихиро угрожающе щурит глаза, обещая себе в мыслях, что на следующей тренировке кэндо он сдерживаться не будет. — А я побежал, пока сюда не приехал Соя и не потащил меня на обед с семьей! Фу-у-у! Хакури и его отношения с семьей — это отдельная тема для разговора. Он торопливо убегает прочь, а Тихиро — точно так же спешит к черной тачке, вставшей перед воротами университета. Он презрительно смотрит на Содзе, а тот ослепительно улыбается ему в ответ. Ну конечно. Чего он ждал от этого бессовестного гада? — Я приехал за тобой. — У меня были другие планы, — холодно замечает Тихиро, продолжая сверлить Содзе взглядом. — Почему не позвонил? — Потому что я знал, что у тебя будут другие планы, — передразнивает его тон Содзе, корча рожу. — Ты каждый раз меня динамишь ради какой-то чуши. Я устал. Хватит тратить время на учебу! Ты и так наше солнышко, лучший ученик на потоке, пора ебланить! — Тихиро хочет возразить, потому что мнение человека, что в университете не учился, не учитывается, но не успевает пикнуть, как его хватают за руку и тянут в машину. — Ой, ну все, рожу попроще сделай! Надоел! Все, мы идем отдыхать! Скажи чао своим друзьяшкам! Пристегиваться ремнем безопасности прямо во время вождения — то еще удовольствие, но Тихиро приходится к этому приноровиться, потому что это случается уже не в первый раз. К сожалению, Содзе водит крайне плохо. Точнее, водит он отлично, потому что ни разу не умудрялся попасть в аварию или очутиться под бдительным взором полиции, но он выделывает такие лихие маневры, что даже Тихиро чувствует себя крайне скверно. Приходиться держаться за ручку, чтобы не выплюнуть легкие. Так они петляют по улицам, пока несутся невесть куда. Небо темнеет. Тихиро смотрит наверх, туда, где вдали сверкают молнии, и он чувствует, что нормально сегодня домой не попадет. Но больше этого его волнует, куда его тащит его попутчик — у Содзе будто есть какая-то идея, только он не хочет признаваться, вот они и носятся по улицам, будто за ними идет погоня. А может, идет? Но позади никого нет. Когда Содзе резко бьет по тормозам, Тихиро кажется, что он так сильно дергается вперед, что у него на груди точно останется синяк. Хорошо, что он пристегнулся. Он лишь поражается, как Содзе сам не впечатывается лицом в лобовое стекло, но, видимо, он живет по каким-то своим правилам, включая физику. Пока Тихиро пытается проглотить свой скудный обед обратно, пока тот норовит сбежать, Содзе выбирается из машины и моментально подлетает к его стороне автомобиля, рывком открывая дверцу. На свежем воздухе Тихиро чувствует себя немного полегче. Тут хотя бы не пахнет бензином. От самого Содзе пахнет дорогим одеколоном. Он позволяет Тихиро слегка на себя упереться. — Ой, что, тошнит? Только чур не мне на ботинки, они больно дорогие. Это, бля, натуральная кожа! — Специально на них и блевану, — вздыхает Тихиро, медленно приходя себя. Он хмуро смотрит по сторонам. Они рядом с каким-то заведением. О нет. Тихиро это уже не нравится. — Я еще не могу пить. — Я знаю. Ты же скучный зануда! Праведный моралист! Мамкин… — Заткнись. Глаза у Содзе лукаво сверкают. — Да ладно, это разве не правда? — Правда, — соглашается Тихиро. — Но все равно заткнись. Куда ты меня притащил? — Херня вопрос. У нас, э, годовщина. Одна бровь Тихиро медленно поднимается. Очень медленно. — Прости? — Ну, типа, мы уже целый год делаем вид, что мы ну точно не встречаемся, хотя ты позволяешь мне делать с собой всякое, что дружбой никак не назвать, — Содзе делает кокетливый шажок вперед и заискивающе смотрит ему в глаза. — Знаешь, Тихиро, я много думал… — Вранье. — Не ерничай, — хмыкает он и сжимает ладонь Тихиро, притягивая его к себе ближе. Дыхание у него отдает ментолом. Значит, он опять курил. — Я про то, что ты сводишь меня с ума-а-а… Черт. Я прямо как все эти девицы в тупых фильмах, ну, знаешь, где она глупо влюбляется, все такое, и чтоб обязательно светловолосая, потому что все фильмы тогда только такими и делали, и… — Я рад, что ты наконец понял, что у тебя уровень развития примерно как у блондинки из плохого ромкома. Содзе томно выдыхает Тихиро на ухо, а потом закусывает ему мочку. Тот чувствует, как стремительно краснеет. — А ты у нас типа плейбой, на которого она вешается?.. М-м-м, ну тогда я даже согласен… Только краситься не буду, мне не пойдет. Он перемещает дорожку поцелуев от уха до лица, и потом они целуются, коротко, но глубоко. Когда язык Содзе начинает слишком нагло хозяйничать у него во рту, Тихиро намеренно смыкает зубы, но, конечно же, он слышит пошлый стон на ухо, ведь Содзе не может вести себя нормально, только как… как Содзе. После этого поцелуй становится чуточку нежнее, а затем они разбивают поцелуй. Содзе проводит языком по губам, потом ухмыляется. Он по-хозяйски треплет Тихиро по волосам и по-гиеньи смеется, когда тот сбрасывает его руку. — Зараза. Ладно, идем. Куплю тебе чего-нибудь. — А потом — за руль? — Тихиро скептично на него смотрит. — Я не согласен. — Да я знаю! Нет, даже не зашли еще, а уже обнылся… Когда они заходят внутрь, Тихиро, к своему удивлению, видит не какую-то забегаловку, где подают алкоголь; тут довольно чинно и чисто, их встречает милая девушка, которая говорит, что есть свободная комната. Значит, Содзе сунулся сюда спонтанно? Тихиро с любопытством следует позади них, пока их не впускают в небольшую комнатушку с подушками на полу. Содзе тут же оккупирует одно из мест и выжидающе на него смотрит, будто зазывая внутрь. Тихиро благодарно кивает девушке, которая говорит, что принесет все принадлежности, не уточняя, что именно. Он аккуратно садится напротив Содзе, потом, немного подумав, пересаживается к нему ближе, и тот начинает мгновенно улыбаться. Когда его рука ложится Тихиро на бедро и гладит его, тот смущенно поджимает губы. — Перестань. — Не смущайся. Меня это только больше заводит, — Содзе коротко смеется. Он убирает руку, когда приходит девушка, и Тихиро наконец понимает, почему это место показалось ему странным. Это чайная в китайском стиле. — Ага, спасибо, — он шепчет ей что-то на ухо, что-то крайне пошлое, девушка краснеет. Тихиро старается не меняться в лице, но под столом сжимает руку Содзе так крепко, что хрустят пальцы. Тот только шире ухмыляется. — Я сам все проведу. — Приятного времяпрепровождения! Дверь за девушкой закрывается. Тихиро угрожающе щурит глаза. — Не флиртуй с другими, если у нас годовщина. — А то че? — с вызовом интересуется Содзе. Он наклоняется к Тихиро, так близко, что становится неуютно. — Ты ревнуешь? Я не знал, что ты такой собственник. Тихиро ничего не отвечает. Он тянет руки к чайнику. Церемонию проводить он умеет. Если Содзе привел его сюда — даже не выпить — значит, он действительно много об этом думал, потому что Тихиро никогда не слышал об этом месте. Маленькая чайная где-то на отшибе города. Поразительно. Он водит чайником с листьями перед носом, вдыхая их аромат. Зеленый. — Серьезно? — Даже без сахара, — Содзе произносит это так, будто ему больно даже об этом думать. Истинный страдалец. — Все для тебя, любитель горечи. Тихиро чувствует, как его губы подрагивают в улыбке. Это очень льстит. Церемонии, как и многим другим традициям, его научил отец. Иногда они устраивали эти шуточные маленькие чаепития друг с другом. Это было неплохо. Признаться, Тихиро скучает по этим маленьким временам. Так скучает… Он разливает чай. Пахнет приятно. Он видит, как Содзе вдыхает аромат из чаши, как лукаво на него глядит. Будто в этом чае и правда есть какая-то скрытая истина. Но порой чай — это просто чай. Хотя, для такого человека, как Содзе… Наверное, для него нечто настолько простое — это и есть самая большая искренность, на которую он способен. Нечто, что продемонстрирует, что он слушает Тихиро, несмотря на то, что ему это явно не нравится. Это приятно. Тихиро опускает чайник и пристально смотрит на мужчину, а тот, чувствуя внимание, улыбчиво щурит глаза. Ему оно, как обычно, льстит. — Любуешься? — Спасибо. Мне приятно, что ты не просто пропустил мои слова мимо ушей, знаешь, как ты делаешь обычно. — Эй, — улыбка Содзе становится похожей на оскал, но не угрожающий. — Я всегда тебя слушаю. Просто не всегда это воспринимаю. — Ах ты жопа. — Да-да, я! — он хихикает, когда Тихиро лягает его под столиком. — Не пихайся, это не культурно! Ну мне же надо и тебя побаловать! Мне нравится, — голос его звучит вкрадчиво, — когда ты выглядишь счастливым и проявляешь хоть какие-то эмоции, а не пытаешься изображать кирпич. Крайне симпатичный кирпич, конечно, но… Даже признания у него получаются абы какие — неказистые, наглые, но зато искренние, и Тихиро это знает. Он решает прекратить вредничать и побыть немного милосерднее; садится рядом к Содзе, вплотную, касаясь его бедра, потом поднимает на него глаза. Ох, тот выглядит довольным. Словно кошка. Пожалуй, он и правда похож на кошку. Говорят, они сами выбирают себе хозяев. А Содзе? Получается, выбрал себе Тихиро, когда тот встретил его той дождливой ночью? И теперь все никак не отстанет. Хотя Тихиро это льстит. Невзирая на все злые слова и правильные замечания. Да, может, Содзе не самый порядочный человек. Но рядом с ним приятно. Есть нечто невероятное в том, чтобы приручить дикого зверя, и Тихиро ощущает себя именно таким укротителем. Он старается улыбнуться помягче, и Содзе с ухмылкой тянет руку к пиале с чаем. — Так и знал, что с искренней улыбкой тебе в миллион раз лучше. Улыбайся, Тихиро. Пока есть повод. — Разве у меня есть? — Ну разумеется! — нагло фыркает тот и наклоняется к нему. Его дыхание обдает губы Тихиро, но он лишь дразнит поцелуем, после чего лукаво смотрит ему в глаза. — Ведь у тебя есть такой невероятный и замечательный я! Глупость, думает про себя Тихиро. Но он имитирует усмешку Содзе и быстро целует его в губы, чувствуя в этот раз не привкус ментола, а зеленого чая. Что ж, в одном Содзе действительно прав. У Тихиро действительно есть невероятный повод улыбаться.