where forget-me-nots meet daisies .

      Середина марта выдалась поистине тёплой: весеннее солнце приятно припекало, заставляло жмуриться и довольно улыбаться. Последним с завидной частотой занимался Чэн Сяоши — прикрыв глаза, он стоял возле очередного ларька и был похож на большого кота, что нежился в золотых лучах.        Лу Гуан незаметно улыбнулся, наблюдая за этой картиной. Он оглянулся по сторонам: торопливые прохожие, громкие голоса, ароматные запахи уличной кухни заполонили городской рынок. Утренняя сонливость постепенно развеялась, уступая место дневной суете. Толпа посетителей стала заметно больше, а очереди удлинили свои концы.        Пёстрые крыши ларьков были натыканы тут и там. Они уже посетили большинство лавок, но впереди был ещё не законченный и наполовину список покупок. Лу Гуан взглянул на него — к вечеру они должны были вернуться в студию с каждым из пунктов, наличие которых будет проверять скрупулёзный глаз Цяо Лин.       — Идём, — позвал он Сяоши и поудобнее перехватил сумки с продуктами.       — А? — воскликнул тот. — Мы столько накупили, разве Цяо Лин нужно что-то ещё?       — Сам посмотри.       Лу Гуан протянул листок с ровным почерком Цяо Лин. Сяоши схватил его двумя руками и начал жадно вчитываться.       — Хочешь сказать, мы и половины не купили?!       Лу Гуан пожал плечами. Он помнил, что галочки стояли напротив 45% всех пунктов.       — Во всём мире уже давно работают службы доставки, почему мы должны заниматься этим самостоятельно?!       — Потому что Цяо Лин нужны фермерские продукты от проверенных людей. Идём, — повторил Лу Гуан, забирая список.       Он отошёл всего на пару шагов, как услышал громкое сопение Сяоши и шуршание набитых пакетов, которые тот поднял с земли.       — Её день рождения только через сутки, так почему мы страдаем уже сейчас? — Чэн Сяоши был похож на большую почемучку, который забыл, что он уже давно не капризный ребёнок.       — Порадовать сестру — страдание для тебя?       — Конечно, нет! Но мне интересно, чья вообще была эта идея с праздничным столом?       — Твоя.        На Лу Гуана обрушился взгляд широко распахнутых глаз, который словно возмущался: «Как ты смеешь клеветать на меня?!»       — Ты сам предложил ей остаться в этом году дома и отпраздновать в семейной обстановке, а сэкономленные деньги потратить на небольшой отпуск, — Лу Гуан напомнил ему всю цепочку, — поэтому сегодня мы занимаемся праздничным столом, а завтра утром все вместе едем за город.       — В следующий раз просто останови меня, — буркнул Сяоши и поплёлся вперёд с сумками наперевес.       Лу Гуан методично ставил галочки напротив покупок каждый раз, когда они отходили от очередного ларька. Как только его карандаш отрывался от листка, он слышал вздохи и ахи Сяоши, что с упрямством распихивал новые продукты и декор по пакетам. Он покосился на его сумки, когда Сяоши схватил по два больших пакета в каждую руку.       — Если хочешь, я помогу, — сказал Лу Гуан, глядя на его пыхтения.       На ходу он потянулся к одному из пакетов и попытался его перехватить, но вместо этого лишь уцепился за пальцы Сяоши, что крепко держали тонкие ручки. Чэн Сяоши дёрнул локтем, отгоняя все попытки отобрать его ношу.       — Не надо, у самого-то их не меньше.       В действительности пакетов у Лу Гуана было всего два. С самого начала Чэн Сяоши взял на себя роль носильщика, сбрасывая всю ответственность за ведение списка и поиск нужных продуктов на чужие плечи. Ни один из них не был против таких условий.       Семеня где-то позади, Лу Гуан мельком посмотрел на собственную руку — лямки продуктовых сумок неприятно давили, но он вдруг забыл об их весе. Вместо этого он сосредоточился на тепле чужой кожи, что всё ещё покалывало самые кончики его пальцев. Отчего-то он немного замедлил шаг и посмотрел на спину идущего впереди Сяоши. Вздохнув, он помотал головой.       — Лу Гуан, может, возьмём ещё мяса?       — Боишься, что тебе не хватит целой пачки?       — Я всего лишь думаю о нашем будущем!              — Мы уезжаем завтра. Возьмём немного с собой в дорогу, но не думаю, что оставшееся мясо дождётся нашего возвращения.       — Ладно, — сдался Сяоши. — Тогда что там следующее?       Лу Гуан полез в карман за списком.       — Дай посмотреть, — вновь оставив пакеты на земле, Чэн Сяоши подошёл к нему и заглянул в листок через его плечо.       Подобная близость была для них в порядке вещей, однако в последнее время она заставляла Лу Гуана нервничать, а его уши краснеть. Он не понимал причин своего странного поведения.       — Точно! — Чэн Сяоши тыкнул пальцем в один из пунктов, привлекая внимание Лу Гуана.       Он резко повернул голову на возглас, но тут же смутился и отвёл взгляд — щека Сяоши оказалась непозволительно близко от его лица. Он ощутил, как вспыхнуло его лицо, и поспешил отойти в сторону.       — Рисовая лапша! — продолжал Чэн Сяоши, совсем ничего не заметив. — Завтра утром ты приготовишь для неё шоумянь, а я заставлю Цяо Лин втянуть в себя самую длинную макаронину!        Он скрестил руки на груди и гаденько засмеялся, явно смакуя свой коварный план.       — Это будет месть за мой прошлый день рождения!       Лу Гуан посмотрел на его довольное лицо и горящие глаза. Он подумал, что в итоге эта лапша окажется у Сяоши на голове. И это в лучшем случае. Однако, отговаривать Сяоши от его затеи было бессмысленным делом.       — Хорошо, тогда нам нужна бакалея, — он убрал список обратно в карман и прикусил губу.       Иногда Лу Гуан удивлялся мальчишеству Сяоши, но в моменты, как сейчас, он был рад его невнимательности к мелочам, иначе на него давно бы обрушилась тонна вопросов о том, что с его лицом и почему он так старается не пересекаться взглядами. Ответов на эти вопросы не было даже у самого Лу Гуана, но уголки его губ предательски тянулись вверх каджый раз, когда он смотрел на Сяоши и видел его смеющиеся глаза, или слушал причитания об очередном несправедливом выговоре от Цяо Лин, или… просто каждый раз, когда Чэн Сяоши врывался в его пространство своим неуёмным нравом и шумностью. Лу Гуан никогда не сталкивался с подобными эмоциями и по этой причине не мог найти им логичного объяснения.       Нужный прилавок нашёлся через несколько ларьков и десяток-другой слов Сяоши, что болтал по пути о степени остроты лапши для Цяо Лин и спрашивал Лу Гуана не нужно ли им купить ещё красных специй. Казалось, что он совсем забыл о весе пакетов, которые ещё несколько минут назад были для него неподъёмной ношей и трагедией номер один.        — Спасибо, — Лу Гуан поблагодарил продавца. Когда он оглянулся, Сяоши рядом не оказалось.        Он положил лапшу в свою сумку и протиснулся сквозь толпу, что успела скопиться возле бакалейной лавки.       — Лу Гуан! — окликнули его с другой стороны улицы — Чэн Сяоши махал ему со всем усердием, стоя под яркой вывеской.       — Цветочный магазин? — спросил он, когда они оказались друг напротив друга.       — Ну, я же должен подготовить себе спасательный круг, если Цяо Лин захочет вылить завтрашнюю лапшу мне за шиворот, — Чэн Сяоши неловко почесал кончик носа.       — Ты знаешь, что она разозлится, но всё равно хочешь это сделать.       Лу Гуана это нисколько не удивило. Всё то время, что они были знакомы, он пытался понять его логику, но так и не смог. Единственное, к чему он пришёл — это мысль о бесстрашии Сяоши, который всегда знал о возможных последствиях, но всё равно делал задуманное с непоколебимой уверенностью.       «Балбес», — Лу Гуан каждый раз думал о нём.       Колокольчик звякнул над их головами при входе в цветочный магазин. Болтливая хозяйка позволила им оставить все сумки возле кассы — было ли это из добрых побуждений или только лишь для того, чтобы они не сшибли вазоны, они не знали.       — Как ты спрячешь букет, если хочешь подарить его только завтра? — спросил Лу Гуан, когда они осторожно шагали вдоль узких рядов. Изобилие цветочных красок и форм кружило голову. Он подумал, что в этом магазине можно было пропасть на весь день, самостоятельно собирая букет для какого-нибудь события.       — Я подарю его сегодня, — пожал плечами Чэн Сяоши, — а завтра, когда она станет гоняться за мной, специально встану возле него и скажу, что так долго выбирал эти цветы и потратил на них последние деньги, — он наиграно схватился за сердце и изобразил слезливое лицо. — Думаю, этого будет достаточно, чтобы она растрогалась и дала мне время на побег.       Лу Гуан хмыкнул — Чэн Сяоши действительно был хорош в актёрстве, поэтому его план казался вполне рабочим. Он давно лишь молча кивал на его привычку донимать Цяо Лин, однако, Сяоши делал это не со злым умыслом, а просто… ради ребячества. Их отношения были как у многих других братьев-сестёр, в которых подобное проявление внимания было в порядке вещей — никто ни на кого не обижался, а мелкие перепалки не воспринимались как нечто серьёзное и забывались уже через пять минут. Чэн Сяоши никогда не перегибал палку и ценил Цяо Лин больше всего на свете, ведь она была его семьёй. Лу Гуан был благодарен Сяоши за то, что тот позволил и ему стать её частью.       Его взгляд привлекли гиацинты. Лу Гуан подошёл поближе и осторожно коснулся бархатных лепестков. В мыслях снова скользнул момент случайного прикосновения к ладони Сяоши. Мельком взглянув на него, он почувствовал себя невыносимо глупо. Он постарался разогнать неуместные воспоминания и сосредоточился на гиацинтах. Крупные головы цветов были собраны в разноцветный микс — нежно-розовые, бледно-лиловые и молочно-белые цветы выглядели величественно. Казалось, что выбор очевиден и лучшего для Цяо Лин они уже не найдут. Он взял один из самых пышных букетов.       Лу Гуан хотел было позвать Сяоши, но, обернувшись, он увидел, как тот стоял на ряд дальше и внимательно рассматривал какие-то цветы. Он подошёл к нему сзади и, поднявшись на носки, разглядел охапку небесно-голубых незабудок. Они были настолько простыми, что Лу Гуан сначала удивился его выбору, однако, присмотревшись, он увидел, что все соцветия были в виде небольших сердечек, что смотрелось довольно необычно и...       — Мило, — сорвалось с его губ.       Чэн Сяоши заметно вздрогнул и повернулся к нему.       — Тебе нравится?       Лу Гуан поднял взгляд на его лицо: тень непривычной серьёзности отражалась в надломленных бровях, а в глазах не было и намёка на задорность. Видеть его таким было редкостью и это только больше разжигало интерес. Лу Гуан понял, что пауза затянулась и теперь он пялился на Сяоши чересчур долго.       — Да, — слетело с его губ быстрее, чем он смог вспомнить, что вопрос был о цветах. Он помотал головой: — Сначала я подумал, что они слишком простые, но потом заметил, что эти незабудки в виде сердечек.       Сяоши кивнул чему-то своему и обратил внимание на букет в руках Лу Гуана.              — Я тоже кое-что нашёл, — чуть помахал он им. — Это её любимые цветы. Гиацинты.       — Точно, — неловко улыбнулся Сяоши. — Совсем забыл.       — Какой возьмём?              Чэн Сяоши задумчиво замычал, переводя взгляд с одного букета на другой.       — Возьмём оба.       — Оба? — Лу Гуан выгнул бровь на его щедрость. — Это чтобы наверняка задобрить Цяо Лин?       Сяоши посмотрел на него долгим взглядом. Так ничего не ответив, он направился к кассе.       Лу Гуан удивлённо провожал его спину. Он подумал, что мог нечаянно задеть его своими словами, которые могли прозвучать как хвастовство, что он знал Цяо Лин лучше её брата. Свинцовое чувство неприятно осело где-то глубоко внутри.       ***       По пути домой Чэн Сяоши оставался непривычно тихим. На выходе из цветочного магазина встал вопрос о том, как нести цветы, ведь свободных рук у них не осталось. Лу Гуан предложил взять на себя большую часть сумок, однако, Чэн Сяоши молча впихнул ему оба букета и забрал покупки. Отчего-то Лу Гуан не стал спорить с ним и только плёлся сзади, осторожно придерживая цветы и поглядывая на чужие гордые плечи. Он окончательно убедился, что и правда чем-то задел его.       — Подожди здесь, — сказал ему Чэн Сяоши, когда они оказались у входа в студию. Лу Гуан привалился к косяку и послушно остался ждать на месте.       На входе в студию их уже ждала Цяо Лин — он слышал, как сработал оповещатель о входе, стоило Сяоши переступить порог, а спустя секунду раздался её голос. Кажется, она что-то говорила о покупках, называла Сяоши дураком и просила не ставить пакеты на стол.       — Где Лу Гуан? Ты что, потерял его по дороге? — слышал он их разговор сквозь приоткрытую дверь.       Чэн Сяоши внезапно появился перед ним, выскакивая из студии. Он оглядел Лу Гуана с ног до головы так, словно проверял — действительно ли он на месте и не исчез ли за эти несколько минут.       Чэн Сяоши схватил один из букетов и потянул его за запястье в студию.       — Когда зайдём, отвлеки её и подари ей гиацинты, — тихо сказал он по пути.       — Но… — Лу Гуан не понимал почему именно он должен был делать это и хотел было уже возразить, но Сяоши уверенно вытолкнул его вперёд себя, прячась где-то позади.       Цяо Лин стояла к ним спиной, проверяя то, насколько точно они выполнили её поручение, и раскладывая покупки по своим местам. Чэн Сяоши нетерпеливо ткнул его в бок.              — Кхм, — Лу Гуан обратил на себя её внимание. — Цяо Лин…       — Это что, гиацинты?! — её взгляд зажёгся в одно мгновение, стоило ей увидеть охапку цветов. — Лу Гуан, ты задержался из-за них? Ну, конечно, кто ещё мог догадаться купить букет на мой день рожд…       Она продолжала восторгаться букетом и ворчать на Сяоши, пока не увидела в руках последнего второй букет. Она вдруг остановилась на полуслове, а её губы вытянулись в удивлённое «О».       — Вообще-то, это Чэн Сяоши предложил купить цветы. И эти незабудки он долго выбирал сам. Они показались ему милыми… и мне тоже.       — Никогда не видела таких соцветий! — она потянулась к маленьким лепесткам.       — Ээ… подожди-подожди! — Чэн Сяоши пресёк её попытки добраться до букета, загораживая его собой. — Кто сказал, что этот букет для тебя?       — А? — удивилась Цяо Лин. — А для кого ещё?! Лу Гуан сказал, что ты выбрал их для меня!       — А я не говорил, что выбрал их для тебя!       — Лу Гуан! — они в унисон обернулись на него.       — Похоже… я что-то перепутал, — пролепетал он, потирая шею. Он был уверен, что второй букет также предназначался для Цяо Лин, однако, он и правда не мог припомнить, что Чэн Сяоши как-то подтвердил это в магазине.       — Чэн Сяоши! — вспылила Цяо Лин.       Лу Гуан взглянул на гиацинты, что всё ещё были в его руках.       — Я… поставлю цветы в воду, — он был уверен, что ретироваться с намечающегося поля битвы было самым разумным решением.       — Для кого этот букет?!       — Какая разница?!       — Я чего-то не знаю о тебе?!       — Этот букет… не для тебя!       — А для кого?!       — Не для тебя!       — У тебя появилась девушка и ты не сказал мне?! Чэн Сяоши!       Раздался шум тяжёлых шагов по лестнице. Лу Гуан налил воды в прозрачную вазу.       — Чэн Сяоши! Куда ты пошёл? Мы не договорили!       На втором этаже хлопнула дверь в комнату. Лу Гуан осторожно поставил гиацинты на стол в гостиной.       — Этот мальчишка! — Цяо Лин с громким вздохом повалилась на диван.       Лу Гуан тихо опустился рядом. Неприятным скрежетом где-то отозвалась совесть: нужно было промолчать и не делать выводы лишь из своих предположений. Он поднял голову и посмотрел на одинокую лестницу. Стоило ли сейчас подняться наверх или будет лучше остаться внизу с Цяо Лин?       — Мне не стоило…       — Ты не виноват, — перебила она его. — Это я… не должна была пересекать границы его личной жизни.       Цяо Лин сложила руки на груди и прикрыла веки.       — Мне всё равно, что он купил этот букет не для меня. Просто я поверить не могу, что он правда не сказал мне, что ему кто-то нравится, — недовольно процедила она сквозь зубы.       Наверное, на её месте Лу Гуану тоже было бы… неприятно. Ближе Цяо Лин у Чэн Сяоши никого не было. Они были вместе с самого детства и все тайны делили на двоих, как настоящие брат и сестра. Лу Гуан понимал её чувства.       — Я знаю, что не должна спрашивать об этом, но… ты об этом что-нибудь знаешь?       Лу Гуан отрицательно помотал головой. Он и правда не знал. И это незнание отдавалось внутри неприятным уколом. Однако, его обида была отлична от той, что испытывала Цяо Лин. Он сжал руки в замок.       Ему вспомнилась улыбка Сяоши, с которой тот смотрел на небесно-голубые незабудки в цветочном магазине. Лу Гуан никогда не признается себе, что в тот момент совсем неосознанно, но он завидовал этим несчастным цветам… а теперь ещё и той, кому Чэн Сяоши так хотел подарить эти незабудки.       Он потёр переносицу. Ему не нравилось то, какие невыносимо глупые эмоции он испытывал в последнее время. Они преследовали его всё чаще и всё чаще они проявлялись тогда, когда Чэн Сяоши был рядом с ним. Привыкший обдумывать каждую деталь, Лу Гуан предпочитал не зацикливаться на незнакомых ему чувствах, но теперь их стало слишком много.       — Я пойду к себе, — негромко произнесла Цяо Лин. — Спасибо.       Её губ коснулась усталая улыбка. Лу Гуан проследил за направлением её лёгкого кивка — она смотрела на разноцветные гиацинты.       Он вернул ей слабую улыбку и поднялся на ноги.       ***       Открыв дверь в комнату, он удивился непривычной тишине. Лу Гуан огляделся по сторонам: кровать Сяоши всё ещё была заправлена, а самого его нигде не было. Прислушавшись, он различил шум воды, доносящийся из ванной.       Отчего-то облегчённо выдохнув, Лу Гуан стянул с плеч рубашку и переоделся в домашнее. Он положил на стол наручные часы и на мгновение замер. Злосчастный букет не оставлял его в покое. Высокая ваза стояла в самом центре, редкие капли всё ещё стекали по её стенкам, а у основания лежал небольшой конверт. Лу Гуан не заметил, как любопытство заставило его потянуться к нему. Он выгнул бровь в удивлении: на лицевой стороне конверта было написано его имя.       Он в нерешительности обернулся на дверь в ванную, из-за которой всё ещё слышался звук льющейся воды. Сжав губы в тонкую линию, Лу Гуан аккуратно вскрыл конверт и развернул письмо с быстрым почерком.       «Я плох в написании писем, но и вслух сказать об этом не смогу. Я не уверен, чем я сейчас занимаюсь, так что давай наутро ты сделаешь вид, что никогда этого не читал. Ладно?       Тебе не кажется, что происходит что-то странное? Цяо Лин говорила, что я совсем не умею понимать намёки и различать знаки, но в последнее время я начал замечать за собой и за тобой… много всего. И я не знаю, будет ли тебе не по себе от того, что я ощущаю. Но я расскажу, если тебе будет интересно. Или напишу ещё одно письмо. Хотя это трудно.       Ты говорил, что у тебя нет девушки, потому что ты веришь в то, что, цитата: «любовь всегда заканчивается разрывом». Я это запомнил. У тебя всё ещё никого нет? Может, мы как-нибудь поговорим об этом? Думаю, мне нужен твой совет… в этом самом деле… потому что, мне кажется (только кажется), что мне кое-кто… наверное, нравится? Никогда не думал, что чувства — это так сложно. Зачем они вообще нужны?       Цяо Лин сказала, что я купил этот букет для девушки. Но я купил эти незабудки для тебя. Просто потому что захотел. Я подумал, что они тебе понравятся. И это цветы твоего имени. Ты сказал, что они милые. Они правда тебе нравятся?       Если нет, то я куплю другие. Когда-нибудь я найду те цветы, которые тебе понравятся. Мне просто хочется это сделать. Я не знаю почему. Тебе когда-нибудь хотелось сделать что-то подобное без причин?       Я сказал тебе сделать вид, что ты не читал это письмо. Но когда я позову тебя поесть в тот новый ресторанчик, не отказывайся так сразу. Ладно?»       Лу Гуан улыбнулся. Смотря на безжизненные кривые строчки, он отчётливо видел неловкость Сяоши, а его торопливый голос словно звучал в его голове — они знали друг друга так хорошо, что ему даже не нужно было стараться, чтобы прочитать письмо с нужной интонацией.       Лу Гуан вздрогнул от неожиданности — за его спиной послышался скрип двери ванной комнаты. Наспех сложив письмо обратно в конверт, он криво запечатал его и обернулся.       Чэн Сяоши в пижаме и с полотенцем на голове замер, как только увидел его. Он покосился на конверт в руках Лу Гуана.       — Это… — протянул он, краснея.       — Тут было написано моё имя, и я подумал…       — Ты же ещё не читал, да? — Чэн Сяоши внезапно оказался совсем рядом и ловко выхватил конверт. Он уселся на кровать и махнул рукой: — Это ерунда. Одна девчонка просила передать тебе записку, но там ничего интересного.       Лу Гуан хмыкнул. Его реакция казалась ему забавной. Он сложил руки на груди и спросил:       — Ты читал чужую записку?       — Я? — по-настоящему удивился Сяоши, ткнув в себя пальцем. — К-конечно, нет!       — Тогда откуда знаешь, что там ничего интересного?       — Пф, что может быть интересного в любовной записке от девчонки? Всё понятно как дважды два!       — Так это любовная записка?       — Ну… наверное? Я же не читал, — неловко засмеялся он, почёсывая кончик носа.       — Чэн Сяоши, — Лу Гуан оттолкнулся от стола и подошёл к кровати.       Тёмные блестящие глаза смотрели на него снизу вверх. Этот взгляд был настолько открытым и доверчивым в своём немом ожидании, что он вдруг подумал, что напугал Сяоши своим серьёзным тоном. Лу Гуан ощутил себя так, будто собирался вынести ему жестокий приговор.       — Я был не прав. Ты действительно не говорил, что второй букет для Цяо Лин, — он выставил руку ладонью вперёд, пресекая попытки перебить его. Усевшись рядом, он несмело улыбнулся и признался: — Я тоже не говорил тебе, что не читал письмо.       Лицо Сяоши вытянулось от удивления, глаза забегали из стороны в сторону, а щёки и уши покраснели.       — П-почему ты не сказал сразу? Я тут столько выдумал…       Лу Гуан вспомнил обо всех вопросах, которыми задавался Чэн Сяоши в письме.       — Мне нравится, — проронил он вслух, мысленно зацепившись за один из них.       Чэн Сяоши залез на кровать с ногами, полностью разворачиваясь к нему лицом. Лу Гуан заметил, как он отчего-то вцепился пальцами в покрывало и словно перестал дышать.       — Ну, букет, — решил пояснить Лу Гуан.       — Мне тоже… нравится…       Лу Гуан отзеркалил его позу, точно так же садясь напротив. Эта неловкость, так внезапно повисшая между ними, почему-то согревала его сердце. Тихий смех развеял их маленькую тишину. Он потянулся к конверту в чужих руках и осторожно произнёс:       — Когда мы вернёмся после поездки…       — Пойдём в ресторанчик? — Чэн Сяоши закончил мысль за него и смущённо улыбнулся.       Он не отпускал конверт, перетягивая его обратно на свою сторону.       — Я всё-таки оставлю это у себя, — сказал он, накрывая руку Лу Гуана ладонью и аккуратно разжимая его упрямые пальцы, что не собирались сдаваться в борьбе за такой значимый клочок бумаги.       Тёплое прикосновение заставляло волноваться сердце. Он заметил, как на щеках Сяоши расцвёл мягкий румянец. Лу Гуан был уверен, что и его собственные уши сейчас пылали красным пламенем. Впервые за долгое время он не отвёл взгляд, а, наоборот, вглядывался в глубину тёмных глаз, в которых снова видел яркий огонёк.       — Я… кажется слышал внизу Цяо Лин, — откровенно соврал Чэн Сяоши. Он всё-таки забрал письмо из рук Лу Гуана и в секунду скрылся за дверью.              Лу Гуан не винил его за такой дурацкий побег, напротив, отчасти он был даже благодарен за передышку, которая была нужна им обоим. Повалившись на спину на чужой кровати, он ощутил внутри долгожданную лёгкость. Глупая улыбка словно приклеилась к его лицу, у него не было никаких сил, чтобы бороться с ней.       Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Лу Гуан попытался представить, что скажет Цяо Лин, если утром в гостиной она наткнётся на букет маргариток, и поймёт ли его цветочный намёк Чэн Сяоши.       Вяло сопротивляясь, он всё глубже падал в объятия сна. Дверь в комнату тихо скрипнула, а его плеч коснулось невесомое объятие. Это было последним, что он запомнил в тот долгий день.