Willkommen in der Hölle, Sohn.

Так продолжает уже несколько месяцев, я уже не могу выносить это, он постоянно рядом, его голос звучит в моей голове практически никогда не замолкая, его манера речи, его резкий командный тон казалось сводят меня с ума. Даже сейчас, я чувствую его присутствие, его леденящий взгляд, чувствую мертвецкий, пробивающий до самых костей холод исходящий от него. Один вид его улыбки, обнажающей 32 белесых, острых как бритва зуба вселяет в меня практически животный ужас заставляющий все тело дрожать, заставляющий сердце биться с такой силой, что оно казалось пробьёт ребра, один только взгляд его ледяных глаз заставляет кровь бурлить в жилах с так сильно, что её потоки будто ощущаются физически. Возле меня стоит почти опустевшая бутылка спиртного и аккуратная граненая рюмка, сколько раз я пыталась залить чувства с помощью алкоголя? Я уже не помню, помогло ли это? Ха... Нет, конечно нет... "Deutschland, glaubst du wirklich, dass Alkohol dir hilft?" — заткнись... — произнеся это практически шепотом я устремляю взгляд в пустоту, я совершенно не хочу говорить с ним, меня просто тошнит от него, я просто хочу чтобы это закончилось. "Du bist immer noch derselbe. Habe ich dir nicht beigebracht, dass du mich nicht ignorieren kannst?" Молитвенно сложив руки лишь продолжаю молча смотреть в пустоту. С недавних пор я осознал весь масштаб трагедии, раньше мне казалось что скоро это закончится, но теперь я понял, это не закончится, никогда не закончится он никогда меня не оставит, выход только один, я должен сделать все сам. Осторожно я кладу руку на угольно-черную рукоять ножа аккуратными, золотистыми буквами на ней выгравированы инициалы мастера у которого я когда-то и купил этот нож, очень хороший швейцарский нож... Мой взгляд устремлён на поблёскивающую в лучах вечернего солнца, серебристую, идеально заточенную, чистейшую сталь. Я чувствую как сильно дрожат мои руки, как дрожит всё тело, чувствую как по моим щекам стекают горячие слезы, падая и разбиваясь о поверхности стола, и вновь я чувствую исходящий от него холод, мертвецкий, нагоняющий ужас и пробивающий до костей холод. Сжав левую руку в кулак я жду пока не покажутся голубоватые вены, после рвано выдохнув я подношу к запястью нож. Снова замираю, уставившись на свою руку. Страшно ли мне? Да, сейчас мне безумно страшно, сейчас меня терзают сомнения, воспоминания, одновременно с этим я понимаю что пути назад нет, мне нужно сделать это, или он убьет меня собственноручно, постепенно сведя с ума, доводя до отвратительных поступков, и одному только дьявол известно как долго он будет играть со мной, одному только дьяволу известно к чему это приведет и какой будет моя смерть. Я всё ещё сижу уставившись на свою руку, на голубоватые вены, в которых сейчас кипит кровь, на блестящее острее ножа. Его голос теперь звучит в моей голове, словно сотни людей из раза в раз повторяют одну и туже фразу. Он подначивает меня на это, повторяя лишь "Lasst uns", всё громче и громче с каждым разом, казалось выбивая все мысли из моей головы. Снова вдох, дрожащей рукой я прорезаю лезвием ножа кожу, проводя ножом чётко по вене, почти до предплечья. Наблюдаю за тем как из раны сочиться темная, венозная кровь, как она тонкими струйками стекает по моей руке, как ее капли разбиваются о ламинат. Боли почти нет, как и страха, он пропал практически без следа. Единственное, что я чувствую, усталость, резко накатившую, сильную усталость. Положив голову на руки, я замечаю как комната начала кружится вокруг меня. Закрываю глаза, вслушиваясь в размеренное тиканье настенных часов, и звуки с улицы. Я почти спокоен, я знаю что скоро всё закончится, обязательно закончится... Резкое, ледяное прикосновение к моему плечу заставляет меня вздрогнуть, но я даже не открываю глаза, я слишком устал от него, устал от всего этого... "Herman, Herman, glaubst du wirklich, dass dir das helfen wird? Glaubst du wirklich, du kannst vor mir weglaufen?" Я не нахожу что ответить, поэтому продолжаю молчать, когда же все это закончится? Я не могу так больше... Резко в комнате воцаряется тишина... Внезапно загорается яркий, ослепляюще-белый свет, а после пропадает, так же внезапно, теперь вокруг меня царит темнота, абсолютная, беспросветная тьма, пустота без намёка на пол, стены или потолок, без намёка даже на верх или низ, здесь не слышно даже моего дыхания, тут мать твою вообще ничего, нет! Осторожно я осматриваюсь по сторонам, медленно ступая вперёд. И что же дальше?... Или это всё?... Неужели я останусь тут навсегда?... Неужели так выглядит загробный мир?... Вопросов с каждой секундой становится все больше и больше, а ответов так и нет, ни на один вопрос. Резкое прикосновение к моему плечу заставило меня вскрикнуть, и попытаться вырваться из хватки, но на это он лишь сильнее сжал руку. Медленно поворачиваю голову, теперь окончательно убеждаясь в том, что это именно он... Та же черная форма, берцы, фуражка с серебристым имперским орлом, все в точности как было в последний день... Переводя взгляд чуть выше, я заметил кровавые подтёки и зияющую рану на виске, казалось совсем свежую, полученную только что. Ужас вновь охватывает мое тело, я чувствую как начинаю дрожать: — Nein... — почти одними губами произношу я. "Hast du wirklich gedacht, du könntest mir hier entkommen?" — после этих слов на его лице проявляется звериный оскал, — "Wi llkommen in der Hölle, Sohn."

The end.