Верность

Проснувшись от назойливого будильника, он осмотрелся, замечая свой черный силуэт в экране телевизора. Диван — не самое удобное место для сна. Некоторые части тела онемели из-за пережатых нервных окончаний и сосудов. Однако постепенно чувствительность возвращалась. На голове у него было настоящее гнездо — если бы там поселились птенцы с мамой-птичкой, никто бы и не удивился. Лицо опухшее, а на щеках остались красные дорожки от складок подушки. Организму катастрофически не хватало воды, хотелось как можно скорее утолить жажду и избавиться от першения в горле. Лениво поднявшись с дивана, он направился на кухню, налил себе воды из фильтра и, осушив стакан, вновь опустился на диван, беря в руки телефон. Чон У удивился, насколько легко проснулся в такую рань. Наконец, он направился в ванную, чтобы привести в порядок хаос на голове. По дороге споткнулся о железную банку, недовольно пнул её, и та с гулким стуком врезалась в комод. Телевизор на нем угрожающе качнулся. Хорошо, что не упал. Тогда хлопот было бы куда больше, чем из-за какой-то банки из-под пива, перегородившей проход. Почистив зубы, приведя себя в порядок и надев рабочую форму, которая аккуратно висела в шкафу, он наконец-то отправился на работу — конечно же, забыв поесть и принять таблетку. Кажется, он становился всё рассеяннее. День начинался вроде бы неплохо: он встал вовремя, забыл поесть, но успел прихватить чашку кофе в кофейне по пути к метро. Осталось дожить до окончания дня. Проехав несколько станций в поезде, он столкнулся с мужчиной лет сорока. Тот, ведя себя нагло, наступил Чон У на ногу. Это было началом испорченного дня. С этого момента всё пошло наперекосяк. Руки Чон У сжались в кулаки, готовясь нанести удар. В глазах потемнело от злости, взгляд стал бешеным. Неприятная ситуация, особенно если тебе ещё и нахамят. — Эй, паршивец, аккуратнее! Смотри, куда прёшь! Не видишь, я тут стою? Хватит мне под ноги лезть! — с напускной злостью пробормотал толстяк. Кровь Чон У не просто вскипела — она испарялась из его тела, исходя аурой злости в маленьком вагончике, от чего люди образовались кругом. Хотелось поставить этого урода на место. Так, чтобы он больше никогда не смог ступить на эту ногу. А лучше — чтобы вообще остался калекой, раз уж не умеет следить за своими конечностями. — Этот паршивец даже не извиняется… — как бы уточнил для себя старший, разглядывая Чон У с ног до головы. — Понарожали молодёжь… Таких, как ты, нужно было в детстве пороть, чтобы в ноги извинялись! — покрикивал он, пытаясь осудить его перед всеми в вагоне. Наконец, закончив свою тираду о «развращённой молодёжи», толстяк отвернулся, будто забыв, что только что случилось. Но Чон У не забыл. Он продолжал стоять с тем же выражением лица — нахмуренные брови, горящий злобой взгляд. В его скулах заиграли желваки, губы сжались в тонкую полоску. В голове звучал один-единственный вопрос: как бы так удачно врезать этому зазнавшемуся ублюдку? То, что вагон полон людей, его нисколько не смущало. Правая рука судорожно сжимала лямку рюкзака, левая держалась за поручень так, что, казалось, металл скоро деформируется. Внезапно поезд качнуло. Этот толчок привёл Чон У в чувство, отрезвил. Он осмотрелся. Некоторые пассажиры поглядывали на него с тревогой. Наверное, они были уверены, что он и впрямь собирался ударить того мужчину. На этот раз толстяка спас поезд. Но рано или поздно он поплатится за свой длинный язык — неизвестно когда и от кого, но это неизбежно. Он отброс общества, что тут ещё сказать. Интересно, что делает людей такими? Чон У задумался об этом, пока ехал в уже осточертевшее место, где собирались такие же людишки. У каждого в голове свои микроорганизмы, и на каждого они влияют по-разному. Тот мужчина, похоже, уже принял свою участь и позволил грибку разрастись в сознании. На Чон У грибок влиял по другому, тот входил в депрессивное состояние, теряя себя. Теряясь в своих мыслях он вспоминает о маме. Хочет позвонить, но что-то его держит. Может, мысль о том, что она сама не звонила и не писала? Это останавливает его. Боится быть отвергнутым. А вдруг она уже забыла его, переключилась на что-то другое? Конечно, матери никогда не забывают своих детей. Они всегда помнят. А вот лелеют ли они эти воспоминания — это уже другой вопрос. Погрузившись в раздумья, он едва не проезжает свою остановку. Лишь голос из динамиков, объявляющий прибытие поезда, возвращает его в реальность. Выходя из вагона, он наступает на ногу тому самому мужчине. Чон У даже не оборачивается, хладнокровно покидая вагон и продолжая двигаться в своём направлении, под крики наглеца. На душе сразу становится теплее — пусть месть и незначительная, но такая нужная. Чон У повезло, что тот мужчина не выходит на этой станции. Иначе пришлось бы идти на работу с синяками. На вид тот был крупным, хоть и чуть ниже ростом. Такой бы хорошенько навалял тощему Чон У. Подходя к зданию, он выкидывает пустой стаканчик из-под кофе в урну у входа и заходит внутрь. Приветствует всех, словно они действительно его помнят. Направляется к своему рабочему месту, но вдруг останавливается у главного кабинета, где сидит его начальник — по совместительству давний друг. Несколько секунд сомнений. Затем он легонько стучит в дверь. Голос из за двери даёт согласие и Чон У заходит. — Здравствуйте, — говорит он, низко кланяясь в знак уважения. Это вызывает у начальника быстрый смешок. — Здравствуй-здравствуй, Чон У, — посмеивается Дже Хо. — Такой серьёзный. Правильно, на работе нужно соблюдать субординацию. Чон У смотрит куда-то в пол, не зная, что делать дальше. Просто уйти? Начальник ведь сам говорил заходить с утра, чтобы поприветствовать его. Всё-таки не чужие. Уважение к давнему знакомому должно быть. Но у Дже Хо на лице играет ухмылка — будто он не друга поприветствовал, а выиграл в соревновании, кто кого первым выведет из себя. — Чего встал-то? Иди работай! Зарплату бы тебе урезать, совсем расслабился. На тебя жаловались, что ты неумелый стажёр. Чон У сжимает кулаки. — Но ты же способный, я знаю, — продолжает Дже Хо. — В университете всегда вызывался первым. Чего тут ленишься? Он быстро тараторит, а в конце добавляет: — Паршивец, так бы и дал — шепчет он или больше шипит, поднимая руку в жесте удара по затылку. Чон У стоит на месте, слушает. Кулаки ослабевают, когда он по-настоящему задумывается. А вдруг он и правда плохо справляется? Быстро ретируясь из кабинета, он идёт к коллегам и садится на своё место. Сегодня нужно выполнить много работы. Надо доказать, что он не слабак и не стажёр, попавший сюда только по связям. Размяв руки, он приступает к делу. Спустя несколько часов он смотрит на экран компьютера. Ошибка. Голова уже гудит от перегруженности, и он не может понять, как её исправить. Поэтому он решает обратиться к коллеге. Зря. — Извините… — неуверенно говорит Чон У, осторожно дотрагиваясь до плеча соседа. Тот резко оборачивается, и Чон У вздрагивает. — Чего хотел? — сквозь зубы спрашивает коллега, глядя на него с таким выражением, будто мечтает, чтобы Чон У уволили прямо сейчас. Но этого не происходит. — У меня тут кое-что… — Чон У пытается развернуть экран, чтобы показать проблему, но его прерывают. — Сам справишься, не маленький уже. То, что ты друг босса, не даёт тебе права отлынивать за счёт других! Резкие слова сбивают его с толку. Он застывает, а затем молча садится обратно, снова глядя в экран. Беспомощность съедала изнутри. Он чувствует себя крошечной пылинкой в этом офисе, даже если тоже работает. Пока он стажёр, нормального отношения к нему не будет. Но коллега справа оказывается дружелюбнее. Она кладёт руку ему на плечо, от чего Чон У дёргается и поворачивается к ней. — Что-то непонятно? — Она наклонилась к компьютеру, вглядываясь в экран, пытаясь найти проблему. Тот, что слева, откровенно пялился на них, хотя ещё минуту назад делал вид, что ему всё равно на проблемы Чон У. А теперь — будто засветился. Глазки заблестели, а невидимый хвост задёргался в разные стороны. Похоже, эта девушка так на него влияла. — А, да… — пробормотал он, приподнимаясь с кресла, но девушка его опередила. — Вот! — воскликнула она, быстро исправляя ошибку. — Спасибо огромное, — сказал он, кланяясь насколько это возможно, сидя на кресле. — Да не за что. Ты, если что, обращайся. Вон, например, к твоему старшему, Джэ Хо же не просто так поставил его помогать тебе. Понял? Если бы она знала, что тот всего пару минут назад не просто отказал ему в помощи, но ещё и нагрубил, она бы не рекламировала его так. Чон У украдкой посмотрел в сторону коллеги. Тот всё ещё пялился на них. — Да, спасибо ещё раз. — как то более строже и четче ответил Чон У. Похоже привычка из армии не вылетела из его головы. Заставляя девушку тихо смеяться. Она потом задаст ему несколько вопросов на эту тему, ведь интересно же, что за стажёр и его прошлое. Он подъехал на стуле ближе к столу, а девушка вернулась на своё место. Всё-таки здесь есть хорошие люди. Надо будет познакомиться поближе. Остаток дня прошёл в суете. Коллега, тот самый грубиян, постоянно отправлял его за кофе, будто он не работник, а мальчик на побегушках. — Ты же самый молодой тут, так чего бы тебе не постараться для старших? Всё равно ничем не занят на работе, — усмехался он каждый раз. Чон У стиснувши зубы таскал ему и нескольким зевакам кофе. Наконец, рабочий день подошёл к концу. Он попрощался с коллегами и вышел на улицу, где его уже поджидал Джэ Хо. Но сейчас он не был его боссом. Сейчас он был старым другом. — Чон У! — окликнул он, заметив его на ступеньках. Чон У подошёл, и тот сразу же предложил: — Не хочешь выпить? Хорошо ведь поработали. Чон У даже не знал, что ответить. Он устал, хотелось скорее домой. Но, похоже, его ждёт ещё несколько часов в компании ненавистного босса. — Ну давай, не ломайся, — улыбнулся Джэ Хо. — Я угощаю. Просто составь мне компанию. Чон У вздохнул. Он согласился на эту работу — значит, согласился и на всё, что с ней связано. Иначе его бы просто уволили, таков босс и его характер. — Ладно. Только не допоздна, завтра ведь снова на работу. На самом деле, это была просто отговорка. Чон У часто так делал, из-за чего его называли «слишком правильным». — Конечно-конечно, — с лёгкостью согласился Джэ Хо, утягивая его в сторону ближайших забегаловок. За вечер Джэ Хо успел вдоволь пожаловаться на свою жизнь. Когда он пьян, он всегда жалуется. Слава богу, пока не настолько пьян, чтобы не дойти домой самостоятельно. Хотя, исправить это очень легко. Рядом с ними сидела молчаливая парочка. Кажется, поссорились. Они ели и пили, уткнувшись в стол, будто там спрятан ответ на их проблемы. Серьёзная ссора, наверное. — Чон У, ты сегодня какой-то хмурый. Ты со всеми такой или только со мной? — неожиданно спросил Джэ Хо. — Знаешь, это раздражает. Чон У молчал. Ему и правда не нравилось находиться здесь. Но Джэ Хо не нуждался в ответе. — Твой наставник сказал, что ты плохо справляешься. Отлыниваешь от работы. Чон У сжал зубы. — Сейчас я тебя прощаю, но впредь будь более работящим, — продолжал Джэ Хо. — Я тебя защищаю только потому, что мы друзья. Понимаешь? Так что будь вежливее. Не только со мной, но и со всеми. Чон У слушал переворачивая мясо на гриле, будто фильтруя слова босса через сито. Раздражение бурлило внутри. Пусть катится к чёрту, думал Чон У. Его пальцы сжались на щипцах для мяса. Глаза потемнели. Хотелось врезать. Не только его наставнику. Но и Джэ Хо тоже. Но тот, кажется, не замечал. Вдруг кто-то случайно толкнул Чон У сзади извиняясь. Он глубоко вздохнул. Это подействовало, как отрезвитель. Лицо стало спокойным. Губы сжались в тонкую полоску, олицетворяя раздражение к человеку и давящей атмосфере. — Кстати, Чон У… — начал Джэ Хо. Чон У повернулся к нему, и тот продолжил: — Как у тебя с Джиын? Вы общаетесь? Чон У посмотрел на него долго и пристально. Он знал, что Джэ Хо в курсе их расставания. Слухи разносятся быстро. И обсуждать это, особенно с ним, совершенно не хотелось. В этот момент молчаливая парочка за соседним столиком, будто почувствовав напряжение, вдруг заговорила. Они говорили тихо, но Чон У всё же улавливал обрывки фраз, даже несмотря на шум в забегаловке. Кто-то из них изменил. Кажется, парень. Он сидел с надеждой в глазах, словно ожидая прощения. Паршивец, думал Чон У. Изменил, а теперь пытается усидеть на двух стульях. Парень что-то тихо говорил, явно оправдываясь. Девушка смотрела в стол не зная, что ответить. Ей бы больше решимости. Чон У отвлёкся на эту сцену лишь на мгновение, а затем снова повернулся к Джэ Хо. — Нет, — отрезал он. Его голос прозвучал жёстко. Он хмуро посмотрел на собеседника, но тот, похоже, ничего не заметил. Может, алкоголь так подействовал. А может, он просто бестактный кретин. — Хорошо, — коротко ответил Джэ Хо. Наконец-то он замолчал, потупив взгляд. Чон У вздохнул с облегчением и потянулся за кусочком мяса. Еда здесь была вкусная. Это радовало. Он ел, пока мог, но ненадолго. — А как мама? Как она себя чувствует? — снова спросил Джэ Хо, бросив на него взгляд. Чон У тяжело вздохнул. Это для него тяжёлая тема. Джэ Хо, что то зачастил с такими сложными вопросами. Он по ней скучал. — Не знаю… — пробормотал он. Даже не посмотрев на собеседника и забыв про мясо на гриле. — Как это «не знаешь»? Вы не общаетесь? — Джэ Хо выглядел встревоженным. Чон У снова тяжело вздохнул. Это и был ответ. — Вы поссорились? — Да не знаю… — Чон У сжал губы. — Я просто давно не получал от неё ни звонков, ни сообщений. — он грустно посмотрел на Джэ Хо. — Так съезди к ней, — На удивление это была самая разумная вещь сказанная Дже Хо за последние полчаса. Чон У задумался. А ведь действительно. Почему он просто не поедет? Всё же проще, чем гадать. Джэ Хо заметил перемену в его лице и кивнул. — Дам тебе два выходных — завтра и послезавтра. Съезди. Всё-таки это твоя мама. А ты, паршивец, даже не думаешь её навестить. В голосе Джэ Хо слышалась лёгкая насмешка нравоучение, но Чон У понимал — он говорит это не просто так. Долго обдумывая и смотря своему другу в глаза в них что-то вспыхнуло. Как будто проснулась надежда. Он поедет к маме. Всё наладится. Они снова будут пить чай. Есть её еду. Она расскажет ему свежие сплетни деревни. А когда он будет уезжать, обязательно всучит ему пакет с едой и скажет: «Кушай больше, а то совсем исхудал». Такой расклад Чон У нравился. — Спасибо… Спасибо большое… — повторил он, кланяясь, насколько это возможно. Он сразу оживился. Энергично переворачивая мясо на гриле. Мысль о скорой встречи с мамой радовала его. — По дружбе разрешаю, — усмехнулся Джэ Хо. — Но когда вернёшься, отработаешь сверхурочные. — Конечно! — Чон У последний раз поклонился, а затем поднял на друга сияющие глаза и яркую улыбку. Где-то внутри него снова поселилась радость. Тем временем парочка за соседним столиком явно не достигла успехов в примирении. Парень попытался привлечь внимание девушки. А та неловко глядела на стол. Он двигает рукой в попытке коснуться, но задевает стакан с пивом. Жёлтая жидкость выплеснулась прямо на её белую кофточку. Наверное, она долго выбирала её для встречи, ведь весь её наряд сочетался и гармонично подходил ей. Парень подскочил, схватив салфетки. Люди за соседними столами удивлённо оборачивались на развернувшуюся драму. А девушка молчала. Пряча лицо за волосами, глядя на свою испорченную одежду. Её бывший пытался что-то вытереть, но, кажется, делал только хуже. — Сейчас… подожди, я всё исправлю. Прости… — парень торопливо тёр одежду. Тактичность, похоже, окончательно его покинула. Сначала он начал вытирать кофточку девушки. А затем задал вопрос: — Мы же будем вместе? Как тогда? — он замер, глядя на неё. И Чон У тоже замерает. Эти слова что-то слишком знакомое ему напоминали. Голова неприятно заныла. Где-то он их уже слышал. Его бывший. Точно. — Настрадался, мой дорогой… Потерпи ещё немного, я всё исправлю. Мы будем вместе, как тогда. Кажется это был сон, а Чон У о нём совсем забыл. Но что-то в этом сне было не так. Что то, что заставляло его снова и снова прокручивать кадры сна в своей голове. Слишком… реально. Наверное, он просто сходит с ума, если считает это чем-то большим. Мунджо не может знать, где он живёт, где работает. Они расстались давно. Он никогда не встречал его в этом районе. Не говоря уже о том, чтобы видеть у себя дома. Это физически невозможно. Чон У заставил себя думать, что его одержимость прошлым влияет на восприятие реальности. Пора заканчивать с этим, иначе он сведёт себя в психушку. Но те руки, тот голос. Всё было таким родным. Хотелось вернуться в то время. Нет. Чон У резко встряхнул головой. О чём он вообще думает? Это неправильно. Так не должно быть. Он едва выбрался из этих отношений. Столько страдал. Столько плакал. И теперь хочет вернуться? Нет. Так не должно быть. Он мысленно договорился сам с собой. Думать только о маме. Не о прошлом. Он вернулся в реальность. Перед ним сидел босс и ел как ни в чём не бывало. Его лицо не выдавало никаких черт, что могло бы говорить о раздражении, а может, он просто делал вид. — Как же раздражает… — процедил Джэ Хо сквозь зубы. Он резко встал и опустошил стакан пива залпом. — Пойдём? Уже поздно. Он бросил взгляд на парочку. Настоящая мелодрама. Сейчас бы ещё появился красавчик в костюме и забрал её. Но никто не появился. Даже когда они вышли, заплатив за еду, оставив их на столике. — Какие они шумные, — проворчал Джэ Хо, когда они оказались на улице. Он достал сигарету, сунул в зубы. Потом достал вторую и протянул её Чон У. — Я не курю. Бросил, — быстро ответил Чон У. — Вот это правильно. Моя мама мечтала бы о таком сыне. Джэ Хо затянулся и непривычно замолчал, оглядывая прохожих. — Думаю, твоя тобой гордится. — он глянул на Чон У. — Так что съезди к ней, паршивец. Всего несколько часов — и ты там. Чон У кивнул. Хороший вариант будет съездить на автобусе. Сегодня он забронирует билет, а завтра уже будет ехать в автобусе, даже если там полно вонючих людей, вместе с кричащими детьми. Мысль о встрече с мамой грела душу. Он ждёт, пока Дже Хо докурит сигарету. Такси часто тут разьезжают, ведь тут полно всякий забегаловок с пьяными людьми, можно заработать. Главное — не подобрать совсем уж невменяемого пассажира. Дже Хо усаживает Чон У в такси и говорит, что тот поедет вместе с другом, тот недалеко отсюда и заберёт его. — Я поеду с другом. Он недалеко, так что заберёт меня. Чон У успокоился и перестаёт волноваться. Но ненадолго. В такси его снова накрыло тревожное состояние. Из-за сна. Он чувствовал прикосновения во сне они были слишком реальны, чтобы быть сном. Откуда Мунджо из его снов знает, чем он питается? Но Чон У тут же находит объяснения. Прикосновения казались настоящими из-за нехватки тактильности в жизни. А знание о еде, он наверное сам слишком переживает по этому поводу. Всё проще, чем кажется. Но неприятный осадок всё же остался. Поэтому пока он ехал домой, снова и снова прокручивал воспоминания в голове. По приезду домой он устало снимает ботинки и проходит в дом. Он идёт на кухню. Дом, кажется, тоже устал. Только не от работы, а от постоянного мусора. Чон У бросает взгляд на холодильник, и в голове тут же всплывает голос Мунджо. Так и не сходил в магазин. Хорошо, что хотя бы поел. А вот завтра останется без завтрака. Там его взгляд снова падает на забытые таблетки, которые нужно пить. Чон У не врач. Он вообще не знает, насколько время принятия таблеток важно, для усвоения и процесса лечения организма. В связи с этим, не задумываясь, берёт одну в руку и проглатывает, запивая водой из стакана, стоявшего на столе ещё с утра. Даже без этой таблетки он слишком уставший. Поэтому сразу направляется в душ. Смывая с себя усталость, напряжение и навязчивые взгляды неприятных людей с работы. Завтра ему ехать к маме. Эта мысль снова и снова греет душу, как кот укладываясь на груди. Сев на край кровати, он открывает телефон и смотрит на экран. Чон У заходит на сайт с билетами и регистрируется. Денег хватает. Транзакция проходит не быстро и он ждёт. Чон У смотрит в окно. Там всё так же мерцает красная точка. Ничего не меняется. Всё остаётся на своих местах. Красный огонёк притягивает его внимание. Он думает о чём-то незначительном.Пока снова не вспоминает о билете. На удивление, осталось всего несколько свободных мест. Как раз на то время, которое ему нужно. Он хочет выехать днём. С утра собрать вещи и купить несколько необходимых вещей. На душе становится легче. Как будто камень с плеч свалился. Поэтому лечь спать ему становится намного легче. Это работает как сказка, с добрым концом на ночь. И он ложится в кровать. Таблетки уже начали действовать. Заставлять себя насильно спать не приходится. Сон накрывает его мгновенно. А красная точка за окном перестаёт мигать. Кажется, она тоже успокаивается и засыпает.