Гарик, Петросян и "Черные"

Кафе "Жемчужина Гоши Джип" сверкало хрустальными люстрами, а за столиком у окна сидели два человека, чьи имена давно стали легендами. Евгений Ваганович Петросян, с неизменной улыбкой на лице, поправлял галстук, пока Игорь Харламов Юрьевич, с хитрой искоркой в глазах, играл с бокалом вина. — Игорь, ты всё ещё шутишь, как в молодости, — сказал Петросян, его голос звучал мягко, но с ноткой игривости. — А ты всё такой же галантный, Женя, — ответил Харламов, прищурившись. — Но знаешь, что мне нравится больше всего? — Что? — Петросян наклонился ближе, его дыхание слегка участилось. — Твоя способность смешить меня даже без слов, — прошептал Игорь, его рука коснулась руки Евгения. Они уехали к Петросяну. В его доме, где каждая деталь говорила о вкусе хозяина, атмосфера накалилась. Игорь, сняв пиджак, подошёл к Евгению, его пальцы скользнули по воротнику рубашки. — Ты всегда знал, как меня рассмешить, — прошептал он. — Но сейчас я хочу увидеть, как ты теряешь контроль. Евгений, с улыбкой, которая теперь была скорее вызовом, притянул его ближе. Их губы встретились в поцелуе, полном страсти и долгожданного желания. Женя начал неистово раздевать его любимого Харламова, которого он нежно назвал "Гарик" – Гарик.., – сказал тихо артист эстрады, пока быстро раздевал очкастого. Но вдруг "гарик" потерял сознание и бездыханное тело упало на пол.. Что же это могло быть? Конечно...Конечно! Женя подмешал ему слабительное и снотворное... Пока тело Гарика лежало около пятнадцати минут, гарик успел обосраться в свои бордовые латексные штаны от фирмы "ходе дискуссии Морально" возможно это была китайская фирма, никто этого не знает. Петросян до конца раздел Гарика и начал собирать какашки в целлофановый пакетик попутно звоня каким-то людям. Они говорили про "3 шутки черных, детское мыло в огромном количестве и анальные шары" Через час Петросян, с лицом, выражающим легкое возбуждене и рокот одобрения, открыл дверь. Перед ним стояли трое мужчин с кожей, как ночь без луны, держа в руках коробки, доверху набитые детским мылом. Запах лаванды и алоэ вера витал в воздухе, смешиваясь с легким ароматом чего-то… запретного. "Это для нас)" — пробормотал он, глядя на игрушки для взрослых, выглядывающие из-под крышек. Внутри дома Харламов лежал на диване, без сознания, но с улыбкой, будто видел сон, где он — отсасывает огромный фаллос Петросяна и теребит его 79 летние сисечки. Петросян, озадаченный, поставил коробки рядом с ним. "Ну, Гарик, похоже, твои мечты сбываются," — усмехнулся он, разглядывая вибратор в форме банана и анальные бусы в виде различных форм. Тем временем один из негров, с глазами, как угольки в костре, наклонился к Петросяну: "Может, и тебе что-то нужно?" Его голос был низким, как гул подземного поезда. Петросян замер, почувствовав, как тепло разливается по телу. "Ну, если предлагаете…" — начал он, но тут Гарик застонал, переворачиваясь на бок. "Позже," — шепнул негр, подмигнув, и они присоединились подбирать вонючее говно Гарика. Когда они собрали все говно в пакет, один чернокожий баловник заявил - "может искупаемся а этом?" все согласовали это и оставили на потом. Они связали Гарика и посадили в подвал Петросяна. Гарик Харламов, связанный по рукам и ногам, лежал в холодном подвале дома Евгения Петросяна. Трое мужчин, чьи фигуры вырисовывались в тусклом свете лампочки, стояли над ним, их лица скрыты тенями. Петросян, с ухмылкой на губах, держал в руках анальные шары, которые блестели в полумраке. "Ну что, Гарик, ты ведь любишь эксперименты?" — шептал он с едва сдерживаемым смешком. Гарик, уже без сознания, ничего не чувствовал, но его тело стало игрушкой в руках мужчин. Петросян аккуратно ввел первый шар, наблюдая, как анус Гарика поддается весь в говне, а затем выходит обратно доставач еще больше говна, растягиваясь. Трое мужчин смеялись, балуясь с вибратором, который они смазали густой субстанцией - дерьмом и сунули в фимоз Гарика. "Это как новая игрушка," — усмехнулся один из них, насаживая Гарика на член, смазанный тем же содержимым. Подвал наполнился рокотом одобрения смешками и звуками, которые, казалось, выходили за пределы реальности. Каждый шаг, каждое движение было продумано до мелочей, как будто это был спектакль, извращенный, но захватывающий. все были в говне