Фильмы и любовь.

– А нам тоже нужно целоваться? Это было первое, что сказал маленький Уилер, когда на экране пузатого телевизора появились титры, а в динамиках заиграла печальная прощальная мелодия, эти признаки уведомляли, что их вечерний киносеанс закончился. – Что? – Уилл прищурился, пытаясь отделить себя от мира, в который он попал во время просмотра и вернуться в реальность. – Те, девушка и парень, они же лучшие друзья, так ведь? Они целовались в конце, – решительно объяснял Майк. Кажется, его не подросший мозг не правильно понял суть происходящего. К удивлению, Уилл не поморщился от сомнительной идеи Уилера, наоборот, он выглядел посвященным. Будто он открыл для себя удивительную истину, о которой он и понятия не имел. – Но мне мама говорила, что люди целуются, когда очень любят друг друга! – его темные глазки покосились на Майка. – Я определенно люблю тебя, – заявил Уилер, беззаботно и легко. В подростковой жизни эти слова имеют гораздо больше смысла, чем в его детском лепете. – Потому что я точно не ненавижу тебя. Уилл неловко хихикнул, ему нравились рассуждения Майка, а больше нравилось только выражение лица мальчика – уверенное и непоколебимое. – Ну, я тогда тоже люблю тебя, – нерешительно признаётся Байерс. – Я бы даже сказал, что очень сильно люблю. – И я. Мальчики неловко переглядываются, видимо понимая, как эти слова правда много значат. Любовь. Это было неизведанное, но красивое и страстное слово для детей, сладкий плод, который было разрешено осматривать, а для подростков - изучать. Уилер медленно сел на колени напротив Байерса. – Тогда нам определенно стоит поцеловаться... Чтобы показать, что мы любим. Очень сильно любим, – это заключение казалось им обоим логичным и правильным, хотя так покажется только им. Майк подбадривающе взглянул на Уилла. Мальчик быстро поймал этот взгляд и принял такую же позу напротив Уилера. Они сидели совсем рядом, как и всегда, но теперь это казалось чем-то большим. Сейчас они явно не начнут болтать о делах в школе, обсуждать новые комиксы или собираться смотреть фильм, ведь они собирались поцеловаться. Эта мысль не покидала их двоих, будоража их детский мозг тем, что это неизвестная граница, которую они могут прямо сейчас пересечь. Возможно, что потом они будут всем хвастаться, что они уже целовались, как взрослые в фильмах и будут типа казаться крутыми, но сейчас это было не так важно. Важны были их лица, что яро краснели, находясь в пару сантиметров от друг друга. Важны были их руки, их ладони, их пальцы, которые были сплетены вместе. Они зажмурились, медленно тянувшись к друг другу, как ростки с солнцу. Но расстояние между ними резко увеличилось, – солнце исчезло. – Постой! – резко пикнул Уилл. – Я.. Я боюсь. – Боишься? – Майк показался немного обиженным, подумав на секунду, что его друг лишь оправдывается этим заявлением. – У меня сердце стучит. Слишком сильно. Рука Майка скользнула по рубашке Уилла, прижимаясь ладонью к его груди. И правда сильно стучит. – Эй, – Уилер нежно и невинно улыбнулся. – это всего лишь я, твой Майк! Я же не страшный, правда? – Конечно нет, – ответил Уилл, несмотря на то, что его друг начал корчить рожицы, по-видимому думая, что он так становился страшнее, а не глупее. – Но все равно... Сердце. – Ну, – задумчивый вздох был последним звуком в комнате на последнюю минуту. Он что-то пытался придумать, как бы он мог успокоить Уилла сейчас. – Давай я тебя обниму? Я всегда так делаю, когда тебе страшно становится. Уиллу показалась эта идея хорошей. Обмякнуть в руках Майка – вот что поистине успокаивало его. Эта была удивительная способность его друга, как считал Уилл, так быстро и умело успокаивать его. Так не могла даже его мама, хотя и ее объятия определенно имели такую же возможность. Они слегка прижались к друг другу, после чего руки Уилера аккуратно прижимали к себе мальчишку. Они были близки, снова близки, чтобы разделить их момент любви. – Так лучше? – Ты знаешь, что да, – блаженно буркнул Уилл. Они смотрели на друг друга. В глаза друг другу. Было ясно, что сейчас нужно сделать. Они правда хотели, хотели показать их значимость для друг друга, их любовь к друг другу, хотя они и до конца не понимали значение этого жгучего слова. Они снова зажмурились, но теперь их расстояние сокращалось, прежде чем пухлые губы не столкнулись. Поцелуй, как и полагалось, не был страстным и извращённым, не был тем порывом похоти и грязи возбужденных людей. Это был чистейший поцелуй нежной и искренней любви. Он и не длился долго. Всего пару секунд, как их краснеющие лица отстранились от друг дру га. Теперь они официально очень сильно любят друг друга.