Почему они?

Существует много видов реакций на вещи. Радость. Воодушевление. Вдохновление. Счастье. Но есть и те, которые нам не нравятся. Которые мы избегаем и глушим глубоко внутри самих себя. Злость. Ужас. Печаль. Ненависть. Боль. Мы многое в моменте хотим отдать, чтобы перестать это испытывать и отключиться от этих чувств, которые выгрызают где-то там, внутри, огроменную дыру. А что, если есть люди, у которых нет эмоций совсем? Которые не знают ни хорошей стороны, ни плохой? Как они живут и насколько тяжело им в ситуациях, когда все вокруг радуются чему-то и веселятся или наоборот, в шоке жмутся друг к другу, не видя выхода? Пожалуй, есть один человек, историю которого стоит поведать. С самого детства он знал, что он какой-то «не такой». Мать сначала радовалась его спокойствию, мол, ребёнок ничего не натворит и будет подавать пример всем в округе. Конечно, так и было. Лет до шести, пока не пришло время идти в школу. Мальчик неохотно заводил знакомства и держался в стороне, с непониманием глядя на остальных детей, которые носились по классу и сияли улыбками. Почему они улыбаются? Зачем они это делают? Тем не менее, время шло, мальчик взрослел и менялся, но эта «бездушность», как это прозвали учителя, никуда не пропала. Родня всё на характер гнала, да на юношеский максимализм, в попытке понять, почему же он такой. Много книг перечитали, а к специалистам сходить не могли - в Союзе же все всё про всех знают, а семье Костенко лишние слухи ни к чему. Однако, по достижении совершеннолетия, Сергей понял, что он может сделать что-то хорошее именно благодаря тому, чего он не может почувствовать. Поэтому он поступил в Академию КГБ и начал свой дальний путь к службе Советскому Союзу на благо народа. Мать никак нарадоваться не могла и даже все свои опасения оставила, ведь её мальчик будет приносить пользу обществу! Станет гордостью семьи и докажет, что он не неправильный. Сам Сергей на этот счёт имел иные мысли, однако озвучивать их не стал, поскольку у него были более важные дела, чем обсуждение таких вещей. – Почему ты такой? - спрашивает маленькая девочка, сидя рядом с мальчиком за одной партой и чуть подёргивая головой, заставляя бантики на хвостиках болтаться из стороны в сторону? – Какой «такой»? - незаинтересованно тянет мальчишка, листая учебник по математике, чтобы не было так скучно. Соседка на мгновение замялась, смутившись. – Ну, такой.. Необщительный. Недружелюбный? – Мне с людьми не интересно, - пожимает плечами тот в ответ, словно это обычная история. – Но, разве ты не хочешь иметь много друзей, с которыми будешь гулять и веселиться? Это же так здорово! – Нет, не хочу. Мне это не интересно. Я лучше книг почитаю побольше или маме помогу по хозяйству, - мальчик отворачивается к окну, давая понять, что разговор окончен. Этот разговор преследует Сергея много лет и очень часто всплывает в голове, когда он ловит на себе эти взгляды. Взгляды, в которых очень много удивления, когда происходит что-то из ряда вон выходящее, а он настолько непринужденно продолжает заниматься делом, что это всех шокирует больше, чем должно. Самому же Костенко это всё жить не мешает от слова «совсем». Он даже этим гордился бы, если бы мог испытывать чувство гордости. Среди всех студентов академии он был самым успешным. Потому что не волновался о зачётах, экзаменах и всех испытаниях на занятиях в принципе. Пистолет разбирал и собирал быстрее всех, потому что единственным, что требовалось для выполнения задачи - натренированная моторика рук и правильная последовательность действий. Остальное уже приходит от эмоций. А у него их нет. Уголовный кодекс УССР выучить наизусть проблемы не составило. Странным было только сомнительное веселье от наблюдения за окружающими и размышления, кому какую статью можно было бы вменить. Но он не жалуется. Ему это неважно. На каждом медицинском осмотре невролог и психолог вздыхают даже с определённым облегчением, потому что спокойный пациент на вес золота. Кричащих и истерящих достаточно. Люди в Союзе честные и дружные, поэтому никаких подозрений, что такой и убьёт без зазрения совести, не возникает. На первой серьёзной выездной операции он показывает свой профессионализм, подходя к задержанию холодной головой и трезвым разумом, позволяющим без колебаний воспользоваться пистолетом и в дальнейшем провести успешный допрос подозреваемого, во время которого Валерий Степанович неоднократно косился на него с вот этим взглядом, но молчал. И молчание это было громче любых слов. Вообще, в практике Валерия Степановича было много разных оперов, которые поначалу тоже были собраны и серьёзны, но только на службе, после неё становясь такими же обычными людьми со своими близкими и друзьями. А этот.. А этот как робот даже в нерабочее время. И в связи с этим, доктору даже кажется, что на допросах ему не нужен никакой тиопентал натрия - он сам кого хочешь своим спокойствием разговорит. – Серёж, постой, - окликнул врач Костенко. – Слушаю, Валерий Степаныч, - оборачивается мужчина и тихо вздыхает, желая просто пойти в кабинет и попить чаю. – Серёж, тут такое дело.. У тебя всё хорошо? Какой-то ты вечно поникший и загруженный ходишь. Случилось чего? В семье проблемы? – Валерий Степаныч, мы уже не в школе, чтобы Вы задавали такие вопросы. Всё в порядке у меня. Не нужно так волноваться без повода. Сергей уходит, раздражаясь от этого допроса, потому что в управлении уже все, кому не лень, задали такие вопросы и получили одинаковые ответы. Но нет, думают, что разным людям он расскажет разное. Наивные идиоты. Конечно, начальство не раз и не два вызывало к себе на разговор, но чаще это были больше похвальные слова о хорошей статистике и правильному подходу к работе. Вот только.. Проблемой было то, что Сергей не мог строить логические цепочки преступлений на эмоциях типа «он поступил так, потому что его обидели» и так далее. А потому подолгу пялился в бумаги с известной по делу информацией и пытался понять, что на самом деле могло сподвигнуть человека пойти на убийство/изнасилование/избиение и похожие вещи, если не всё вместе. Да и вообще, человечество казалось Сергею совершенно нелогичным и оттого непонятным. Неожиданная встреча с блондином в странной одежде и со странными понятиями дала сильный всплеск интереса, потому что этот пацан был какой-то необычный. Не такой, как все советские люди. Хочется узнать о нём всё, проверить вдоль и поперёк, чтобы чистое дело и мотивы. Но.. Всё оказывается куда более запутанным, чем ему казалось. Этот некий Вершинин со странным паспортом несёт какую-то чушь про друзей и Жюля Верна, Алексей вообще про взрыв говорит. И.. Самое страшное, что в итоге он оказывается прав. Да только с докладом в Москву он поспешил и руководство решило, что виноват в исчезновении детей именно он. Словно больше нет людей в этой конторе, которые могли бы допустить такое. Даже если сам Костенко понятия не имеет, как можно было сбежать из камеры, где всё закрыто было. И прибор этот.. Довольно непонятная конструкция с счётчиком Гейгера, кучей проводов и держателем под плечо. Пластины с кнопками, которые Вершинин калькуляторами назвал. Наушники как у «девятки». Всё было слишком необъяснимо даже для самого Сергея. В итоге, в мае восемьдесят шестого его отдали под трибунал в Москве, поскольку двадцать седьмого апреля Припять эвакуировали буквально за два с половиной часа. В глубине души все верили, что уезжают действительно ненадолго, а потому оставили питомцев и вещи, которые вызывали приятные воспоминания. Сергей тоже считал, что он не виноват и совсем скоро вернётся на службу. Но нет. Приговор в пятнадцать лет особо строгого режима за «измену Родине» поставил точку в мыслях о прежней жизни. Тогда мужчина понял, что ему нравится, что он ничего не чувствует. Даже несмотря на то, что злость его пробирает до мозга костей. Налаживает связи в новом мире просто по привычке. Создаёт бизнес по продаже оружия и выгрызает себе Харьков просто чтобы всё ещё где-то иметь власть и быть тем, к кому никто не полезет. Становится смотрящим по городу просто по предложению тех, кого не успел убить. Выслеживает детей по одному прямо к роддомам, потому что очень хочется узнать, кто они по жизни и как заставить вселенную изменить 25 апреля туда, где карма его не тронет без повода. Придумывает план приобретения прибора перемещения во времени с участием детей, будучи уверенным, что всё выйдет именно так, как хочет он. Подстраивает поломку интернета, актёрские пробы, подсылает дурачка-Игоря и письмо с фотографией сестры Антоновой с «С П А С И» на обороте с предвкушением удачного правосудия. Ведёт ребят в Чернобыль с помощью видео от «подкастера» Матвеева, точно не зная, где они получат прибор, но контролирует практически всё. Практически всё, потому что официантка из кафе, похитившая Мадышеву, в планы никак не входила и действовать нужно было аккуратно. Тем не менее, свидетелей его работы остаться не должно было, поэтому ломает шею совершенно спокойно. Он помогает им с охотниками на людей, делая это больше для разминки, нежели чтобы действительно кого-то из них спасти. Конечно, как только дети считают, что их задача выполнена (деньги родителей они вернули и Матвееву по щам прописали), можно возвращаться домой. Сергей понимает их, но у него на этих детей другие планы. Поэтому он простреливает двигатель «Волги» и ждёт развития событий. Вот чего он не ожидает, так это того, что Игорь реально сойдёт с ума от действия Зоны и весь план Костенко полетит к чертям именно из-за него. Да, насколько позднее Сергей понял по расчёту времени и событий, дети переместились в прошлое из горящей избушки, куда их привёл зомбированный Матвеев. Тогда-то круг и замыкается, а сам мужчина едет к заброшенному управлению КГБ, ожидая возвращения детей из прошлого, ориентируясь на время с фотографий телефона одного из детей. Если быть честным, убивать их он не планировал. Ему нужен был только прибор. Сами дети ему нужны не были. Свою часть его плана они выполнили. Теперь его время всё исправить. Но гладко не выходит. Алексей стреляет в него из замаскированного револьвера, потом Анастасия стреляет в него, а потом Георгий пытается напасть на него на крыше. Пришлось радикально защищаться и убирать преграды. Антонову пристрелил, чтобы затормозить Вершинина, но тот почему-то сумел найти в себе силы и бежать. Становится всё интереснее, ведь Сергей этот город знает намного лучше Паши, побывавшего там всего раз. Отправляться с пацанёнком в прошлое он тоже не планировал, как всё то, что будет происходить по мере течения времени. Ни драку с самим собой, ни экстренное обучение Павла стрельбе из РПГ. Ни собственную смерть по незнанию. Он слишком поздно увидел, в кого он стрелял. Самое ироничное, что он не чувствовал удивления или злости. Не чувствовал горечи. Ведь план был исполнен. Они всё изменили. Он всё сделал так, как должен был. Даже если убил самого себя. И пока сотрудники КГБ окружают лестницу, на которой они находятся, Паша растерянно наблюдает, как исчезает Сергей с единственным вопросом на лице. Почему они? В лёгком шуме травы и ветерка, пистолет падает особенно громко.