Алчность. Том 3: Шепот Тьмы

      

***

      Аварис.       Стоит отдать должное, что, несмотря на крик одного из стражников, никто не рванул к нему сломя голову. Все, кто остался вместе с нами, двигались медленно и осторожно, постоянно поглядывая по сторонам. Никто не расслаблялся.       Я же по мере пути пытался вспомнить все, что мне известно об этих тварях. И чем дольше я об этом думал, тем сильнее хмурился, ведь выходило так, что, кроме названия и их происхождения, мне практически ничего не было известно. Оставались только смутные догадки и тот факт, что подобные звери очень хорошо чувствуют магию и, похоже, питаются ею.       И последний факт для меня был не самым приятным, ведь я для зверей скверны словно маяк в ночи. А значит и первостепенная цель для нападения.       «Неприятно», — подумал я, продолжив путь и начав куда внимательнее смотреть по сторонам.       К счастью, внезапной атаки так и не последовало, и мы спокойно смогли добраться до места, откуда нас звал один из всадников. Когда мы достигли места назначения, перед нами предстала картина очередной бойни.       В этот раз первым, что мы увидели, было изуродованное и практически разорванное на куски тело саблезуба, под которым был погребен член Лунной Стражи. Он, подобно прошлым, был буквально иссушен, но также, словно этого было мало, его шея была неестественно вывернута.       Чуть в стороне лежал еще один убитый зверь скверны, который, судя по всему, даже в момент своей кончины пытался до кого-то дотянуться. Присмотревшись, можно было увидеть, что шея монстра была буквально истыкана клинками, а один так и вовсе остался торчать в туше.       Вокруг монстра были разбросаны части тел тех, кто с ним сражался. Обычные воины, растерзанные и изуродованные. Кто-то был разорван пополам, а кому-то выпустили кишки. Одному не повезло, и его тело лежало обезглавленным.       Однако среди воинов оказался и «счастливчик», которому чудом удалось выжить. Хотя, смотря на воина, что сидел, прислонившись к дереву, я невольно задавался вопросом: «А как он вообще жив, и так ли ему повезло?». И если переломанные ноги не вызывали опасения, то отсутствующая половина лица заставляла в немом удивлении взглянуть на эльфа.       Именно рядом с ним теперь находился всадник, что позвал всех. Он пытался как-то оказать помощь выжившему, хоть там и нечему было помогать.       — Посмотри на меня! — приказал Гребень Ворона, практически мгновенно оказавшись возле чудом выжившего воина. — Посмотри на меня и скажи, кто это сделал? Сбежавший заключенный?       Ответом ночному эльфу был лишь слабый хрипловатый смех выжившего. Но вскоре смех прервался кашлем, после которого изо рта воина пошла кровь.       «Сломаны ребра, пробито легкое», — про себя отметил я, понимая, что ждет воина, который чудом пережил столкновение со зверем скверны.       — Едва ли это мог сделать беглец, — озвучил я очевидную мысль.       — М-мы его даже не видели, — хрипло ответил выживший ночной эльф.       — Расскажи мне все, — приказал Гребень Ворона.       Покачав головой, я отошел в сторону. Слушать рассказ ночного эльфа у меня не было желания. Вряд ли ночной эльф мог поведать что-то ценное для меня.       Вместо этого я подошел к туше монстра и присел рядом с ней. Протянув к ней руку, я на секунду застыл, отметив легкий тремор. Безумно хотелось разобрать тело твари на составляющие и с головой окунуться в исследования. Меня заинтересовала способность этого зверя скверны поглощать магию. Хотелось узнать механизм этого действия и то, есть ли у монстра какой-то предел поглощения.       Пришлось постараться, чтобы не приступить к исследованиям прямо на месте. Сдержаться мне помогли довольно опасная обстановка вкупе с невозможностью применить все свои навыки в этом теле. К тому же, не думаю, что мои спутники оценили бы, если бы я с маниакальным взглядом начал разделывать тушу монстра прямо у них на глазах.       «Придется немного подождать», — подумал я, пытаясь унять дрожь в руках.       Чтобы окончательно отогнать ненужные мысли, пришлось слегка встряхнуть головой и попытаться на что-нибудь переключиться. Так получилось, что мое внимание привлек клинок эльфов, что все так же был воткнут в шею зверя. Пришлось приложить немного усилий, чтобы вытащить оружие, которое вогнали в монстра по самую рукоять.       Покрутив клинок в руках, я был немного разочарован. Почему-то мне казалось, что клинок, изготовленный ночными эльфами, должен нести в себе минимальный комплекс чар, которые сделали бы его крепче и острее. Однако в моих руках оказалось совершенно простое оружие, единственной особенностью которого стал тот факт, что оно долго было покрыто кровью, пропитанной скверной.       — Мусор, — пробормотал я, отбросив оружие в сторону.       К этому моменту Гребень Ворона наконец-то закончил расспросы выжившего и подошел ко мне вместе с Иллиданом.       — Умер? — кивнув в сторону выжившего, спросил я, не дав Кур’талосу даже рта открыть.       — Нет, учитель, — ответил тут же Иллидан, влезая в разговор.       — Пока нет, — недовольно посмотрев на молодого эльфа, поправил его Гребень Ворона. — Потерял сознание, но, боюсь, больше он не проснется. Будь среди нас кто-нибудь из служительниц Элуны, возможно, были бы шансы. Но сейчас в наших силах лишь немного отсрочить неизбежное.       Посмотрев в сторону, где над бессознательным телом выжившего склонился один из воинов Гребня Ворона, я задумался о том, есть ли реальные шансы спасти эльфа. Однако даже моих навыков могло не хватить. Максимум я бы смог стабилизировать его состояние. Вот только я не видел смысла тратить силы, когда из ситуации нельзя получить выгоду.       На ум приходил только один способ, который мог бы спасти раненого и даже вновь вернуть его в строй. Этот метод даже принес бы мне неплохую выгоду, если бы не одно «но»: сделать это в нынешнем теле будет крайне сложно.       Поэтому я не стал что-либо отвечать на слова Кур’талоса и лишь скорбно покачал головой.       — Однако история, которую поведал этот несчастный воин, — продолжил говорить Гребень Ворона, — наталкивает меня на не самые радостные мысли. То, с какой легкостью эти твари расправились с Лунной Стражей, словно волшебники для них не больше, чем…       Он задумался, пытаясь подобрать подходящее слово.       — Дичь, — сказал я, решив помочь ночному эльфу.       — Именно! — воскликнул Кур’талос. — Конечно, Харго’тен всегда был слишком самоуверенным, как и большая часть Лунной Стражи, но я прекрасно знаком с его возможностями. Чтобы не справиться с парочкой тварей… это уму не постижимо. И все же факт остается фактом: несмотря на свои знания и способности, Лунные Стражи погибли.       Гребень Ворона подошел ближе к туше зверя и, наступив на нижнюю челюсть, приоткрыл пасть монстра, откуда вывалился окровавленный кусок плоти.       — Никогда не видел подобной мерзости, — с отвращением произнес командир отряда.       — Я тоже, мой лорд! — излишне угодливо воскликнул Иллидан. — Но мне многое неведомо…       — И еще больше предстоит изучить, — перебил я ученика, чем привлек к себе внимание лорда Кур’талоса.       — А что скажете вы, учитель Аварис? — спросил меня хозяин крепости Черного Грача.       — Вы ведь что-то знаете, учитель, — вторил старшему эльфу Иллидан, вглядываясь мне в глаза. — Вы задумчивы больше обычного.       Из моей груди вырвался тяжелый вздох.       — Знаю, — неоднозначно проговорил я, — и скажу, что вскоре нас ждут темные времена.       Замолчав, я обошел мертвую тварь с другой стороны.       — Адская гончая, — продолжил говорить я, ткнув тушу носком ботинка. — Или зверь скверны. Выбирайте любое название, и все будут верны. Мерзкое создание, что пришло из-за пределов этого мира. Хорошо чувствует любую магию… и, судя по всему, питается ей. Поэтому Лунная Стража и не смогла ничего им противопоставить. К сожалению, это все, что могу о них сказать, для большего нужно в должной мере исследовать тела.       Гребень Ворона молча кивнул, погрузившись в раздумья. Он ходил вокруг мертвого зверя скверны и внимательно осматривал его. В какой-то момент он так и вовсе взял уцелевшее щупальце монстра, отрубил его мечом и поднес к лицу поближе, чтобы получше изучить.       — Значит этим оно иссушило Харго’тена, — пробормотал он себе под нос, раскрыв маленькую пасть на конце щупальца, прежде чем с омерзением отбросить его в сторону.       После он внимательно посмотрел на меня.       — Вы удивительно осведомлены об этих тварях, — вкрадчиво и с подозрением произнес лорд Кур’талос, — для высокорожденного, что не покидал ранее столицу. А ведь я за всю жизнь никогда не сталкивался ни с чем подобным.       — Могу понять твои подозрения, Кур’талос, — хмыкнув и перейдя на «ты», проговорил я. — Но также хочу сказать, что именно эти твари и подобные им стали причиной, по которой я покинул столицу. Высокорожденные во главе с Ксавием заигрывают с силами, которые не в силах контролировать, и боюсь, что скоро нам придется столкнуться с последствиями.       У меня было острое желание обвинить еще и королеву, но все же я решил ничего не говорить. Слишком уж фанатично ночные эльфы любят свою королеву. Боюсь, что, обвинив ее, я лишь настроил бы Кур’талоса против себя или, в лучшем случае, сказался бы сумасшедшим.       Возможно, Гребень Ворона хотел что-то мне ответить, но ему помешало вдруг раздавшееся рычание саблезубов, которое все нарастало. Звери бесновались, чувствуя надвигающуюся угрозу.       — Мой лорд! — крикнул один из воинов, и этот возглас словно стал спусковым крючком к началу действий.       — В стороны! — крикнул я, почувствовав надвигающуюся опасность.       Следуя собственному указанию, я практически мгновенно отпрыгнул в сторону и повалился на землю, зацепившись ногой за чьи-то останки. Тем не менее то, что я упал на землю, оказалось весьма кстати, ведь огромная туша пронеслась прямо надо мной.       Перекатившись, я тут же поднялся, чтобы оценить обстановку. И она была неприятной для отряда Гребня Ворона, ведь к нам на огонек решили заглянуть еще три зверя скверны.       Парочка воинов уже оказались разорваны на куски за одну только попытку нападения на тварей. Тем не менее это немного задержало зверей, что позволило оставшимся воинам перегруппироваться и принять оборонительную позицию. Вот только нельзя было подумать, что даже так у них появились большие шансы на спасение.       И все же даже у них ситуация была лучше, чем у Гребня Ворона и Иллидана. Командира всадников отбросило в сторону от столкновения с чудовищем, и теперь он безуспешно пытался подняться. Но, к счастью для него, зверь уже потерял интерес к старшему ночному эльфу. Его интересовал только мой ученик, который так и фонил магией.       Зверь не спешил нападать и, выпустив свои ужасные отростки с разинутыми ртами, начал беспорядочно водить ими в воздухе. В какой-то момент они потянулись к ученику с одной конкретной целью — иссушить молодого ночного эльфа.       В этот же момент две оставшиеся твари тоже рванули вперед, собираясь пробиться через ряд ощетинившихся воинов. Судьба последних становилась максимально очевидна.       — Так не пойдет, — пробормотал я, начав наконец-то действовать.       В один миг все звери скверны замерли. Шевелились лишь их щупальца, что улавливали магию, разлитую в воздухе. С каждой секундой щупальца начинали двигаться все беспорядочнее, что в итоге вылилось в дикий рев монстров.       Я улыбнулся, продолжив выпускать в окружающий мир магическую энергию и тем самым привлекая к себе внимание.       — Ну давайте, песики, — моя улыбка превратилась в оскал, — потанцуем.       Двое зверей скверны в один миг перемахнули через ряд воинов, проигнорировав мешки с мясом, не наделенные магией. Они ринулись на меня, заметно опережая своего сородича, который почему-то замешкался.       Однако его промедление было мне только на руку.       Смотря, как на меня несутся две огромные туши тварей, которых мне хотелось изучить, пришлось приложить немного усилий, чтобы отбросить желание поиграть с этими зверушками. В этом теле я был слишком уязвим для подобных безрассудных действий.       Вместо этого я быстро собрал разлитую мной магию и начал формировать из нее заклинания. В тварей полетело несколько огненных копий, которые, впрочем, не нанесли никакого вреда. Все заклинания были поглощены зверьми скверны.       Тем не менее я не расстроился от подобного результата. Напротив, все шло по плану. Огненные чары были лишь отвлечением внимания зверей. Основной же атакой стало плетение, запитанное под завязку энергией и просто упавшее в землю передо мной.       Мне оставалось только стоять на месте и ждать, пока жадные до магической энергии твари сломя голову прыгнут на меня. С улыбкой я провожал взглядом летящих на меня зверей, чтобы в последний миг переместиться на несколько метров в сторону.       Тут же округу огласил противный скрежет, который едва ли походил на скулеж. И все же это был именно он — полный боли и обиды скулеж.       Двое зверей скверны были буквально насажены на пару огромных каменных шипов, выскочивших из земли прямо на встречу монстрам. У последних не было ни единого шанса остановиться, что и определило их судьбу. Тем не менее адские гончие оказались достаточно живучими созданиями, чтобы не умереть в одно мгновение. Каждый из них яростно молотил воздух своими отростками, которые пытались дотянуться до любого источника магии.       Хмыкнув и подивившись живучести монстров, я вновь переместился к монстрам. Два огненных копья появились у меня в руках. И в ту же секунду огненные чары насквозь пробили головы зверей скверны, что не успели дотянуться своими щупальцами до заклинаний, чтобы поглотить их.       Наступила тишина. Довольно подозрительная тишина, учитывая наличие третьей твари, что не могла проигнорировать такое количество разлитой в воздухе магии.       Однако стоило мне только осмотреться, как все встало на свои места.       Третий зверь скверны лежал, поверженный недалеко от Иллидана, который возвышался над монстром с застывшей на лице маской превосходства. Сам монстр лишился своих отростков, которые оказались отрезаны. Отрезаны тем самым мечом, что я совсем недавно пренебрежительно отбросил в сторону. И именно этот же меч теперь торчал прямо из черепа зверя.       — Молодец, ученик, — с улыбкой похвалил я молодого эльфа, от чего тот чуть ли не лопнул от гордости за самого себя.       — Мне еще далеко до вас, учитель, — с нескрываемым весельем воскликнул Иллидан.       В этот момент воины, осознавшие, что опасность миновала, рванули к своему командиру, который смог наконец-то подняться на ноги. Но судя по тому, как он держался за бок, похоже, его полет не прошел бесследно.       — Присоединюсь к словам учителя Авариса, парень, — проговорил Гребень Ворона, который с помощью своих подчиненных смог доковылять до нас. — Роскошное решение. Избавиться от главной угрозы и быстро добить ослабленного противника. Тебе удалось сделать то, чего не смог провернуть целый отряд Лунной Стражи. Есть чем гордиться.       В этот момент он перевел свой взгляд на меня.       — А вот вы, учитель Аварис, сильно рисковали, — немного осуждающе проговорил он. — Вы подставились под удар и могли погибнуть. Ваша смерть могла закончиться катастрофой для всего отряда.       Я заинтересованно приподнял одну бровь, прежде чем пренебрежительно фыркнуть. Конечно, мои возможности в этом теле сильно ограничены, но не настолько, чтобы уничтожить парочку мерзких тварей.       — Все было под контролем, — сказал я, одновременно кивнув в сторону отряда. — Моих возможностей хватит, чтобы уничтожить еще с десяток подобных существ. Поэтому риска никакого не было.       Какое-то время мы играли в гляделки с Кур’талосом, но он был вынужден отвести взгляд, признав тем самым поражение.       — Все же, — слегка прочистив горло, сказал Гребень Ворона, — ваши действия были впечатляющими. Поэтому я хотел бы видеть вас и вашего ученика в роли моих личных волшебников. Вы будете…       Хозяин крепости Черного Грача начал перечислять преимущества службы под его началом, но я не стал слушать.       — Отказываюсь, — спокойно ответил я, чем заставил всех удивленно посмотреть на меня. — Боюсь, что служить кому-то выше моих сил.       — Понимаю, — медленно протянул командир отряда. — И все же мое предложение остается в силе на тот случай, если вы передумаете.       — Не думаю, что это случится, — хмыкнув, сказал я. — Однако мой отказ касается только меня лично. Иллидан вправе сам сделать выбор.       И вновь я поймал на себе удивленный взгляд, который в этот раз принадлежал ученику.       — Я… — немного замешкался молодой эльф.       — Можешь не отвечать прямо сейчас, — поспешно заговорил Гребень Ворона, очевидно опасаясь, что и от ученика услышит отказ. — Сперва нам следует вернуться в крепость немедленно. Я хочу собрать больше сил, чтобы принести эти туши в Крепость Черного Грача! Они должны быть тщательно исследованы. Если это не последние подобные твари, я хочу знать все их слабости и то, как с ними бороться.       Воины тут же начали взбираться на саблезубов. Даже Иллидан, хоть и действуя больше на автомате, послушался приказа Кур’талоса. И только я оставался не месте, не собираясь двигаться с места.       — Идите одни, — коротко бросил я, чем заслужил очередную порцию удивленных взглядов, которые начали меня порядком раздражать. — Я же попробую все-таки настигнуть беглеца.       — Вы уверены? — обеспокоенно спросил Гребень Ворона. — Это может быть опасно, учитывая новые обстоятельства.       — Уверен, — ответил я, серьезно смотря в глаза ночного эльфа. — Я не собираюсь рисковать. Если почувствую опасность, то тут же вернусь обратно в Сурамар.       Какое-то время Кур’талос внимательно вглядывался в мои глаза, после чего кивнул и развернул саблезуба. Воины тут же последовали за ним, и только Иллидан неуверенно смотрел на меня, чем заслужил от меня ободряющий взгляд.       Я посмотрел в удаляющиеся и скрывающиеся за деревьями спины всадников.       Когда отряд покинул место битвы, я наконец-то смог остаться один. Осмотревшись, я попытался найти более или менее уцелевшие тела ночных эльфов. И по окончании своего осмотра я не смог не усмехнуться.       — Похоже, это называется судьбой, не так ли? — проговорил я, подойдя к телу эльфа, который совсем недавно поведал о судьбе, настигшей Лунную Стражу.       Склонившись над телом, в котором едва ли теплилась жизнь, но душа все еще не успела покинуть свое пристанище, я прошептал:       — Элуна оставила тебя.       В тот же миг Тьма хлынула в мое тело, стремясь изменить его под себя. Скривившись от дискомфорта, я направил всю Тьму в руку и начал концентрировать ее.       — Свет луны более не освещает твой путь, воин.       Секундой позже я подобрал острый обломок чьего-то доспеха и полоснул себе по руке. Черная кровь тут же хлынула из раны, и я поднес руку к лицу эльфа, позволив жидкости попасть в рот эльфа.       — Но Тьма готова принять тебя в свои ласковые объятия.       Вместе с кровью в тело ночного эльфа попала и сконцентрированная энергия Тьмы, которая начала процесс изменения и излечения тела.       — Тебе лишь нужно отдаться ей.