Обогреватели

Первое, что он увидел, открыв глаза - потолок чужой (или уже не такой чужой?) квартиры. С наслаждением Пик потянулся, а после, долго не задумываясь, стянул с себя заботливо данное Зонтиком одеяло. Обычно он вставал ближе к обеду, а потому очень удивился, увидев на часах девять утра. Пик поднялся с дивана и решил осмотреться. Взгляд приметил полоску света, пробивающуюся сквозь тонкую щель между шторами. Повинуясь неосознанному порыву, он приблизился к окнам. Пара уверенных движений, и шторы раздвинулись, наполняя небольшой зал теплой весенней желтизной. Подставляя лучам свое заспанное лицо, Пик довольно сощурился. Тогда тихо, чтобы в случае чего не потревожить, Пик решил заглянуть в комнату своего соседа. Слабое нажатие на ручку, и сквозь дверную щель он разглядел разметанные по подушке бирюзовые волосы и, видимо, самого Зонтика, который почти полностью скрылся в одеяльном коконе. Как бы то ни было, а необходимость чем-то себя занять приобрела совсем не призрачные очертания. Тратить такие редкие тихие утренние часы на бездумный просмотр ленты не хотелось. Прислушался к себе. Тянущее чувство в животе напомнило о том, что ничего нормального он вчера не поел. Тогда было решено загладить свою вину перед организмом полноценным завтраком. Пик заглянул в холодильник. В нем было много всего и на любой вкус, но он решил, что изобретать велосипед совершенно ни к чему. Первой на сковородку отправилась оставшаяся в холодильнике курица. Особыми кулинарными способностями он похвастаться не мог. Макароны сварить или, что уже считалось праздником, пожарить картошку - это задача ему по силам. А вот зонтиковских изысков, которыми тот так часто его кормил, он не понимал. К ней добавился нарезанный помидор. Суп-пюре, овощная запеканка, упаси Господи папарделле в сливочном соусе, которые он запихивал в себя, борясь с желанием заржать в голос - это лишь малая часть из того, с чем ему пришлось столкнуться за время их общения. В бурляще-шипящую смесь отправились четыре яйца. Пик задумчиво почесал щеку, ощущая, как начала проклевываться щетина. На губах появилась слабая улыбка. По всем законам они просто не могли мирно сосуществовать. Он, кого обстоятельства вынудили нарастить непробиваемую броню, кто, потеряв всякую надежду, самовольно ушел в одиночное плавание, кто забыл, что такое искренность, и давно сросся с едкой иронией самой своей сутью, и Зонтик - сплошной оголенный нерв, до которого неосторожно дотронешься, и все полетит на воздух, кто продолжает к нему липнуть даже несмотря на то, что столько раз укалывался, кто и плачет и смеется, как в последний раз. Слишком разные, но... - М-м... Доброе утро. Пик обернулся. Зонтик стоял в дверном проëме, сонно вытирая глаза. Он зевнул, предварительно прикрыв рот рукой, и медленно поплëлся в сторону ванной. - Доброе. Послышалось шипение воды, а когда оно прекратилось, вернулся и Зонтик. Он сел за кухонный стол и задумчиво уставился ему в спину. - Как спалось на новом месте? Пик потянулся за тарелками. - Нормально. На них оказались по два яйца. - А тебе? Зонтик задумчиво выдохнул. - Я как зашëл к себе - сразу отключился. Пик слабо усмехнулся. - Еще бы. Перед собеседником оказалась тарелка и вилка. Сам Пик сел напротив. Зонтик излишне задумчиво изучал стоящую перед ним еду. Он поднял на него глаза. - Это ты приготовил? "Нет, видимо не проснулся" - пронеслась в голове мысль. - Ты смешной. Пик окинул взглядом собеседника. От его помятого вида на лице невольно появилась улыбка. - У тебя так волосы торчат. Зонтик мягко улыбнулся. - А твои как торчат? В рот отправился первый кусочек яичницы. - Наверное, очень устрашающе. Зонтик взял в руки вилку. - Ты похож на птенчика. Собеседник задумчиво ковырял тушеный помидор. - Такого непослушного, шибутного... но очень милого. - А ты похож на И-а. Сначала такой: "где мой хвост?", "где мой хвост?", а потом плачет. Зонтик нахмурился. - Неправда. Я на него совсем не похож. Ну... Раньше может быть, но сейчас точно нет. - А кто тогда? Собеседник мечтательно выдохнул. - Мне нравится думать, что я похож на цаплю. Или на лебедя. Пик окинул Зонтика взглядом. Солнечный свет за его спиной красиво переливался в распушëнных волосах, придавая их хозяину вид волшебно-задумчивый, сказочный. - Твой прогноз сбылся. Зонтик поднял на него недоуменный взгляд, однако, мгновение спустя, заглянул себе за спину. Его губ коснулась мягкая улыбка. - И правда. Мирно они позавтракали, перекинулись еще парой фраз обо всем и ни о чем и, долго не раздумывая, Пик решил идти. На плечах оказалась кожанка и перекинутый перез плечо рюкзак. Зонтик привычно стоял напротив и со слабой улыбкой изучал его взглядом. - Ну что, пока? Еще окутанный сонным маревом, Зонтик медленно моргал. В его взгляде читалась глубокая, но приятная задумчивость, а сам он выглядел по-домашнему тепло и искренне. Пик сделал неуверенный шаг вперед. Одной рукой он приобнял Зонтика со спины, а голову положил ему на плечо. Он прикрыл глаза и расслабленно выдохнул. Зонтик медленно обвил руки вокруг его шеи, отвечая на объятие. До его уха донëсся такой же задумчивый выдох. Пик зарылся носом в копну бирюзовых волос, улавливая знакомый, родной запах. Медленно, он отстранился. Зонтик смотрел на него с мягкой улыбкой. - Пока. За одной неделей медленно тянулась другая. Дни становились длиннее, ночи короче, а солнце продолжало светить. Странно, но счастливые прохожие, тянущие улыбки и, видимо, страдающие "весенним обострением", не вызывали в нем прежнего отторжения. И редкие желтые головки одуванчиков, вместо белого снега, и теплое солнце, вместо его холодного подобия, и нежный ветерок, вместо безжалостных, насквозь пронзающих порывов - все это странным образом заставляло его чувствовать... воодушевление. В этом моменте хотелось ненадолго задержаться. Зима у него еще точно будет, а вот весна... Неизвестно, как долго она будет в его жизни. В очередной раз вернувшись от Зонтика, Пик сидел в своей комнате. Из окна он изучал свой тихий двор и высотки в отдалении. Город погрузился в тягучие сумерки. Редкие звезды, которым удалось пробиться сквозь безжалостный засвет, украшали темное небо. Пик недовольно покачал головой. За городом звезды были совсем другие: живые, честные, не спрятанные за искусственным светом. При взгляде на них все в груди замирало, а жизнь начинала казаться совсем маленькой, неважной. Интересно, видел ли Зонтик такие звезды? Пик окинул взглядом стоянку. Теперь в голове полноценно сформировалась мысль. Лишний раз Пик поправил свои беспалые перчатки и, скрестив руки на груди, устремил взгляд в сторону подъезда. Желтоватый свет выделял его на фоне двора, погрузившегося в темноту позднего вечера. Домофон пропиликал и тяжелая железная дверь со скрипом открылась. Из за нее выглянул тонкий бирюзоволосый силуэт, одетый в легкое полупальто и извечный тёмно-синий шарф. Зонтик опасливо оглянулся, а после, заметив его, стоящего на небольшом отдалении, облегченно выдохнул. - Привет. - Привет. - Так... И... Что мы будем делать? Пик вытянул из-за спины защитный шлем и протянул его Зонтику. Тот скромно принял его в свои руки и, окинув взглядом стоящее за его спиной транспортное средство, поднял глаза на него. В его взгляде смешалось всë. Сперва искреннее непонимание, затем удивление, а после то ли восторг, то ли... ужас. - У тебя есть мотоцикл?... Зонтика было едва слышно. - Есть. Зонтик напряженно опустил глаза на шлем. - Но я... Он поднял взгляд на него. - А ты?... Он недоуменно нахмурился. - Откуда? Пик слабо пожал плечами. - Подарок. На день рожденья. Зонтик нервно усмехнулся. - Классный подарок. - Ага. Не жалуюсь. Пик тяжело выдохнул. - Ну так что? Едешь? Зонтик скромно опустил взгляд. - Я... Не знаю. Тогда Пик взял его за запястье и потянул за собой. - Пошли. Я буду рядом. Зонтик вновь поднял на него глаза. Все же, тяжело выдохнув, он пошел вслед за ним. Пик перекинул ногу и оказался спереди. - Садись за мной. Медленно Зонтик приблизился к мотоциклу, а после, все еще не блистая уверенностью, оказался позади. Пик надел на голову шлем, а спустя мгновение, то же самое сделал и Зонтик. - Слышишь меня? Рукой Пик проследовал по приборной панели. В ответ он услышал холодный голос из динамика шлема. - "Слышу". - "Эм, Пик... А за что мне держаться?" Кисть сомкнулась на ключе зажигания. - Просто обними меня со спины. Знакомые руки робко обхватили его бока. - "Так?" Мотор заревел и в тот же миг кольцо рук сжало его в стальной хватке. Пик слабо усмехнулся. - Готов? - "Нет". Пик провернул ручку газа. Спустя пару минут они оказались на дороге. Мимо них проносились редкие машины, дома, мерцали рыжеватые уличные фонари. Шум мотора и струящийся ветер настраивали грядущую ночь на нужный лад. Хотелось бы, чтобы и Зонтик впитал в себя эту романтику, да только с каждым следующим километром в час его руки все сильнее и сильнее сжимались у него на поясе. Зонтик, окончательно замертвев позади, кажется даже перестал дышать. Очередной красный светофор. Пик слабо похлопал Зонтика по руке. - Расслабься. Сзади отрицательно помотали головой. - С тобой ничего не случится, если ты чуть ослабишь хватку. Как бы то ни было, а сильнее руки не сжимались. - "А если я упаду?" - Не упадешь. Пик задумчиво постучал пальцами по корпусу мотоцикла. - Попробуй посмотреть по сторонам. Зонтик обессиленно уткнулся ему в загривок. - "А если у меня голова закружится?" Пик медленно выдохнул. - Ну... Тогда остановимся. Пик окинул взглядом светофор. Оставались последние десять секунд. - Зонтик, послушай меня. Главное - глубоко дыши. - Если что-то будет не так - говори. Понял? Мгновение промедления, однако Зонтик слабо кивнул. И вновь в лицо бьет шумный городской ветер. Один за другим под колесами сменяются улицы, перекрестки, мельтешат перед глазами светящиеся вывески, скверы, деревья городского парка. Крепкая хватка так и не ослабляется. - "Пик, я не могу. Давай... Давай остановимся". Пик задумчиво огладил ручку мотоцикла. - Зонтик? Собеседник словно был не здесь. Он звучал отвлеченно. - "А?" - Сделай глубокий вдох. Руки Зонтика крепче сжались вокруг его тела. - "Я не могу". По стеклу шлема пробежалась полоска света. - Можешь. Просто вдохни. На миг Зонтик замер, однако вскоре после его слов он почувствовал сдавленное движение чужой грудной клетки. - Глубже. - "Но я -" - Ты можешь. Зонтик остановился и, больше не споря, медленно вдохнул. - А теперь выдохни. Следуя его инструкции, Зонтик выдохнул. Пик окинул взглядом приборную панель. Спидометр, в частности, показывал уверенные семьдесят километров в час. - Что ты чувствуешь? Зонтик задумчиво выдохнул. - "Эм... ветер. Задувает под куртку". - Приятно? - "Не особо". - А что еще? Зонтик прислонился к его спине. Хватка на животе стала мягче. Пик глубоко вдохнул, ощущая в носу приятное щекотание свежего ночного воздуха. - "Я... чувствую, как ты дышишь". Его голос стал медленнее, вдумчивее. - "Так... спокойно". Пик задумчиво выдохнул. - Где мы едем? - "Это... парк?" - Что ты видишь? Когда чужая голова его покинула, по шее пробежался слабый холодок. - "Я вижу... сосны, фонари... асфальт". - Зонтик? На выдохе, он ответил. - "Да?" - Ты поднял голову. Чужое молчание выражало гораздо больше, чем любые слова. - "Пик?" - Да? - "А куда мы едем?" Постепенно дома вокруг них становились все ниже, яркий ночной город стремительно удалялся, и пригородная умиротворяющая тишина обступила редких в такой час гостей со всех сторон. В темную синеву воздуха, которая опустилась на дорогу, метнулся желтоватый свет фары. - Как тебе здесь? Мотор под ним приятно гудел, напоминая сытого кота. Зонтик, убаюканный, бережно сжимал в руках его тело. Он медленно выдохнул. - "Хорошо". - А воздух? Сонно, Зонтик протянул. - "Вкусный". - Интересная характеристика. Зонтик недовольно промычал. Пик слабо усмехнулся. Зонтик ближе притянул его к себе. - "Пик...". - Да? - "Я сейчас усну". - Потерпи. Мы почти на месте. И действительно, вскоре после его слов мотоцикл остановился у края шоссе. По очереди они поднялись, а после Пик потащил Зонтика в поле. Последний то и дело бросал в его сторону любопытные взгляды, однако всë больше смотрел по сторонам. Наконец, подмяв под себя луговые травы, Пик предложил прилечь. Вскоре рядом с ним то же самое сделал и Зонтик. Перед глазами раскинулось бесконечное темно-синее небо, со словно неаккуратно рассыпанными по его поверхности, звездами. - Ты хотел показать мне звезды? - Тебе не нравится? Зонтик встрепенулся. - Да ты что! Вскоре он вернулся на свое место. - Просто... очень неожиданно... Пик задумчиво выдохнул. - Я подумал, что было бы неплохо и тебе показать. В городе звезды совсем другие. Пик протянул ввысь руку. - Вот это, видишь? Он указал на яркую белую точку ближе к центру. - Полярная звезда. От неë ведётся отсчет. Зонтик коротко угукнул в подтверждение. - Знаю. Пик повел рукой в сторону. - Теперь берем левее. Видишь, получается дуга? Зонтик сощурился. - Кажется, вижу. Он указал на скопление звезд на конце дуги. - А если соединить вот эти, то получится трапеция. Он сделал рукой жест, словно собирал в кучу все перечисленные элементы. - Если посмотреть на все вместе, то получится ковш. Это Малая Медведица. Губ Зонтика коснулась слабая улыбка. - А где же тогда Большая Медведица? Не может же она оставить своего малыша. Пик вернулся к тому, с чего они начали. - Снова смотрим на Полярную звезду. Рука медленно поползла вниз, очерчивая невидимую линию. - Первые две яркие звезды - сторона ковша Большой Медведицы. Идем в сторону - получается изогнутая ручка. - Это ковш Большой Медведицы. - А где сама медведица? - Кончик ручки - это нос, а остальное оставлю на твою фантазию. Зонтик тепло улыбнулся. - И правда близко. Он пододвинулся поближе и обнял его руку. - А какие еще знаешь? Пик задумчиво выдохнул. - Вот, например. Он вновь протянул кисть к небу. - Видишь ковш Малой Медведицы? Зонтик коротко кивнул. - А теперь посмотри чуть ниже, там будет звезда. От нее и дальше можно прочертить изогнутую линию. Это хвост. Вторя словам, рука проследовала по воображаемому маршруту, пока не остановилась. - А вот еще три звезды. Соединяем их с кончиком хвоста, и будет голова дракона. - Или вот, под Полярной есть другие три звезды. Идем вправо - будет длинная шея, а большой треугольник - тело. Это жираф. Зонтик мягко усмехнулся. - Ему грациозная стройность и нега дана, И шкуру его украшает волшебный узор, С которым равняться осмелится только луна, Дробясь и качаясь на влаге широких озер... - Это откуда? Зонтик тепло выдохнул. - Гумилев. "Жираф". Постепенно из обсуждения созвездий они перетекли на другую тему, а потом снова, и снова, и снова... Все это время звезды тихо присутствовали на небе, своим мелодичным полупрозрачным светом касаясь земли и деревьев. Разговор постепенно приобретал призрачные, неуловимые очертания, все более сосредоточиваясь на чём-то таком же, существующем только в брошенном слове, выдохе, шелесте листвы, нежной молодой траве под рукой. - Пик, а ты никогда не думал, что звездам может быть холодно?... Там. В одиночестве. Пик медленно выдохнул. - Зонтик, это уже что-то из области философии. С такими вопросами не ко мне. Зонтик перевернулся на бок и изучающе уставился на его профиль. - Ну а все-таки? Если просто предположить? Пик прикрыл глаза. Он задумчиво выдохнул. - Если просто предположить, то возможно всё. Зонтик мягко улыбнулся. - Наверное, им просто нужно найти своего человека. Пик обернулся. Зонтик весь сиял. В его глазах переливалось невообразимое количество оттенков и смыслов. И все знакомое, родное, на самом деле понятное ему в самой глубине души. - А ты? Нашел? Зонтик расслаблено прикрыл глаза и тихо выдохнул. - Мне кажется, что да. Воздух между ними наполнила тишина. Тишина, которая могла бы впитать в себя ночную свежесть и искреннее человеческое тепло. Тишина, которая бы спрятала в себе все самое сокровенное. Тишина, которая должна была разделить с ними какую-то важную тайну. Пик тяжело выдохнул. - Я думаю, уже пора. А то совсем уснёшь. Чувствуя себя по-странному отстранëнно, Пик поплëлся в сторону мотоцикла. Мгновение спустя к нему присоеденился и Зонтик. Он неловко поглядывал то на него, то вокруг, словно ища ответ на одному ему известный вопрос. Все же, видимо, так его и не получив, Зонтик неловко уткнулся взглядом в землю, сосредоточившись на своих мыслях. - Готов? - "А... Да, да". Перед глазами снова проносились километры дороги, мерцали катафоты, а мысли, смятые в клубок, обволакивал стремительный ночной ветер. Так же, как и вид вокруг, что-то важное от него ускользало. Непонимание. Невыносимое непонимание скреблось по подкорке кривыми пальцами, и это до невозможности давило на нервы. Сам собой счëтчик перемахнул за девяносто. Зонтик, боясь сказать лишнего слова, вцепился в его куртку. Въезд в город. Скоростной режим естественным образом понизился, как и крепость хватки на боках. Он слышал, как Зонтик облегченно выдохнул, и это неприятно кольнуло. Пик сделал глубокий вдох, приводя чувства и голову в порядок. Ритмично мерцали городские огни, все так же, один за одним, сменялись перекрестки, а Пик, чувствуя необъяснимую пустоту, все больше терялся в безликих многоэтажках и магазинах, и даже звезды, обычно служившие ориентиром, теперь никак не могли помочь. Знакомый поворот дороги, дом, рыжеватый свет того самого подъезда. Пик остановился и заглушил мотор. С Зонтиком он дошел до двери. Тот робко опустил глаза. - Эм... Спасибо тебе. За сегодня. Зонтик грустно улыбнулся. - Было правда здорово. И... Спасибо, что уговорил меня. Зонтик поднял взгляд. Чистые добрые глаза были полны необъяснимой печали. - Еще увидимся? Недостающий кусочек пазла до целой картины, кончик нитки, ключ. Все встало на свои места. В груди заклубилось что-то томительно-теплое, вроде безумное, но словно ожидаемое. Что-то, что долго таилось в самой глубине души и наконец-то нашло выход. Нечто до боли знакомое, ставшее естественным, неотъемлемой его частью. Пик медленно протянул к знакомому лицу руку. Зонтик поднял на него глаза, выражавшие слишком много всего. Завороженно он огладил пальцем белëсую щеку и плавно перетек на шею. Пик притянул Зонтика к себе и нежно коснулся губами его губ в поцелуе. Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Фильмы, книги, стихи, краски и кисти. Ночные посиделки, разговоры обо всем и ни о чем, переписки в любое время дня. Пройденные километры тротуаров, выпитые литры чая, пролитые слезы боли, грусти, радости, звонкий смех, самые разные улыбки. И невозможное, бесконечное тепло. Зонтик обвил руки вокруг его шеи и притянул к себе, отвечая на прикосновение. Весь мир вокруг замер. Это было что-то невозможное, головокружительное, но волшебное, тонкое, практически неуловимое. Словно кружиться в вальсе, едва касаясь пола. Пик медленно отстранился. Зонтик был здесь. И глазами он смотрел прямо на него, не отрываясь. В один момент его взгляд наполнился то ли глубокой печалью, то ли вселенским счастьем. Зонтик жалобно свëл брови к переносице и поджал губы. Из его глаз полились слезы. Зонтик притянул его к себе в крепком объятии и, жалобно завывая, зарылся ему в плечо. Пик сомкнул руки у него за спиной, а носом уткнулся в волосы. Он прикрыл глаза и, медленно покачиваясь с Зонтиком из стороны в сторону, ожидал его возвращения. Наконец, когда судорожное дыхание выровнялось, Зонтик отстранился. В искренней растерянности, он поднял на него влажные глаза. - Эм... Я... Зонтик хлюпнул носом. - Наверное, стоит это обсудить?... Губ коснулась слабая улыбка. - Ты знал, что ты плакса? В глазах собеседника смешалось все: честная злость, глубокая душевная обида, светлая печаль и конечно же... Зонтик расплылся в теплой улыбке. - Терпеть тебя не могу. Он влажно рассмеялся и, красный от ушей до подбородка, вновь прилип к нему в объятии. Да, в голове сейчас абсолютно всë перемешалось. Прошлое наложилось на настоящее, будущее из стройной прямой превратилось в безумный калейдоскоп. В одну пульсирующую массу сплавились мысли и чувства, испарились сомнения, любые "за" и "против" потеряли смысл. Он даже еще не начинал задавать себе вопросы, ведь не известно, что было "правильно", да и не понятно, существовало ли это "правильно" вообще. Но все же одну единственную вещь он знал наверняка. Эта ночь будет долгой.