l
3 марта 2025 г., 06:25
Запах спортзала был терпким и узнаваемым, пропитанным смесью нагретого татами, старой древесины и едва уловимого аромата магнезии, которой некоторые бойцы натирали ладони. В этом воздухе витали напряжение и сосредоточенность, ставшие для Рюджин такими же привычными, как ритм её дыхания перед боем. Просторный зал наполнялся гулкими звуками ударов по лапам и защитным щиткам, короткими выкриками тренеров и мерными шагами разминающихся спортсменов.
Рюджин шагнула внутрь, ощущая, как пол под босыми ступнями чуть пружинит, поддаваясь её весу. Она уже знала, какие упражнения начнёт делать, знала, как разомнёт мышцы перед основной тренировкой, но в глубине сознания тлела напряжённая готовность. Это было ощущение, которое она испытывала каждый раз, когда заходила в этот зал, но сегодня оно было сильнее обычного.
Она провела пальцами по кимоно, поправляя пояс, проверяя узел. Всё было на месте, но от этого не становилось легче. Раздражение скапливалось где-то под рёбрами, холодной тяжестью разливаясь по телу. Оно не имело чёткой формы, но Рюджин знала его источник.
В дальнем конце зала, неподалёку от зеркальной стены, стояла Хван. Точнее, не просто стояла. Её поза, осанка, даже лёгкий наклон головы — всё в ней говорило о том, что она чувствует себя абсолютно уверенно. Йеджи разговаривала с кем-то из старших, отвечала коротко, ровно, будто не прилагала ни малейших усилий. Её движения были выверенными, экономными, в них не было спешки. Даже стоя на месте, она выглядела так, будто знала, что ей не нужно доказывать ничего никому. Рюджин ощущала этот образ слишком остро. Йеджи не делала ничего необычного, но её присутствие было невыносимо явным. Рюджин не нужно было видеть её лицо, чтобы представить это выражение — лёгкую, почти незаметную улыбку уголком губ, чуть приподнятую бровь, небрежный взгляд, которым та, казалось, смотрела на всех вокруг. И если кому-то это могло показаться очаровательным, то Рюджин видела в этом что-то другое.
Она глубоко вдохнула, стараясь не позволять этому чувству взять верх. Сейчас не время и не место. Рюджин развернулась и направилась в сторону стенда с защитной экипировкой, намеренно сосредоточившись на своих движениях. Она старалась игнорировать ощущение чужого взгляда, которое не исчезало, даже когда она уже потянулась за протектором.
Шин медленно завязала защитный протектор, тщательно проверяя каждую лямку, словно это было важнее всего на свете. На самом деле, она просто не хотела поднимать взгляд. Не хотела смотреть в сторону Йеджи. Но мысли не слушались. Она вспоминала их последние поединки, вспоминала, как сильно раздражала её эта чёткая, безошибочная техника, как старшая всегда двигалась без суеты, без лишних движений, будто заранее знала, что сделает девушка. И хуже всего было то, что часто она действительно знала. Рюджин сжала челюсть, на мгновение зажмурившись, но тут же взяла себя в руки. Зал постепенно наполнялся, бойцы расходились по парам, разминаясь, готовясь к основной тренировке. Голос тренера прорезал пространство уверенно, чётко, без лишних слов.
— Работаете в парах. Начинаем с базовых комбинаций, затем переходим к отработке ударов. — Рюджин уже знала, что будет дальше, и внутренне приготовилась к неизбежному. — Шин Рюджин, — тренер даже не смотрел в список, называя её по привычке. — Становишься с Хван Йеджи.
Челюсти сжались сами собой. Она не показала недовольства, просто кивнула и повернулась. Йеджи уже смотрела на неё.
— Постарайся не выдохнуться в первые десять минут, — спокойно сказала она, завязывая перчатки.
— Следи за собой, Хван. В прошлый раз твой блок был медленным. — Рюджин усмехнулась, быстро натягивая защиту.
— Мне казалось, это просто ты била слишком слабо.
Их взгляды встретились. Секунда напряжённого молчания, затем обе одновременно развернулись, выходя на татами. Им не нужно было договариваться. Эти бои всегда были неизбежными.
Рюджин встала в боевую стойку, чувствуя, как мышцы слегка напряглись в предвкушении. Йеджи стояла напротив, сохраняя абсолютное спокойствие. Её поза была безупречной — спина ровная, руки на месте, колени слегка согнуты, готовые к движению. В этом было что-то раздражающее. Не важно, сколько раз они встречались на татами, Йеджи всегда выглядела так, будто уже знала исход боя.
Тренер дал короткий сигнал, и всё остальное исчезло. Йеджи атаковала первой — резкий шаг вперёд, быстрый удар ногой в корпус. Рюджин среагировала мгновенно, отклоняясь в сторону и блокируя удар предплечьем. Контакт был жёстким, через защиту прошла лёгкая вибрация, но боли не было. Они уже привыкли к такому. Рюджин не стала ждать второй атаки, сразу же бросилась вперёд, переводя инициативу на себя. Её удары были быстрыми, точными, но Хван двигалась так, будто заранее знала, откуда они придут. Она блокировала с минимальными движениями, экономя силы, а затем нанесла встречный удар в голову. Младшая успела уйти в сторону, но на долю секунды потеряла баланс.
— Всё так же не следишь за опорной ногой, — голос Йеджи прозвучал ровно, без одышки.
— Зато я не зеваю, когда атакую. — Рюджин стиснула зубы.
Шин сразу же двинулась вперёд, проведя серию атак, вынуждая Йеджи отступать. Их удары сливались в ритм, каждое движение было частью чётко выстроенного танца. Где-то на периферии сознания Рюджин понимала, что уже не думает — её тело само подстраивается, реагирует, ищет лазейки в защите соперницы. И вдруг они одновременно пошли в атаку. Мгновение — и их плечи столкнулись. Тепло чужого тела, дыхание, сбившееся всего на секунду. Их лица оказались так близко, что Рюджин успела заметить мельчайшие детали — влажную прядь волос у виска Йеджи, напряжение в уголках её глаз. Ещё секунда, и старшая резко шагнула назад, восстанавливая дистанцию.
— Отвлекаешься, — бросила она, снова занимая стойку. Рюджин моргнула, быстро приходя в себя.
— Следи за собой, — ответила она с вызовом.
Они снова двинулись друг на друга, и бой продолжился. Рюджин почти не слышала окружающих звуков — весь мир сузился до отрывистых ударов, коротких движений, рваного дыхания. Каждый их поединок был чем-то большим, чем просто тренировкой. Это была проверка, скрытая битва характеров, в которой никто из них не мог позволить себе уступить.
Йеджи двигалась плавно, экономя силы, в то время как Рюджин действовала агрессивнее, не оставляя ей времени на отдых. Их удары то гулко гремели по защите, то рассекали воздух, когда одна из них успевала уклониться. Зал словно растворился в фоне, оставляя только их двоих. Рюджин резко ушла в сторону, обманным движением заставив старшую раскрыться, и тут же провела атаку. Нога резко взметнулась вверх, целясь в голову. Но в последний момент Йеджи сместилась, и удар, который мог бы стать решающим, лишь скользнул по её защите.
— Почти, — бросила Йеджи, ловя баланс и тут же контратакуя.
Шин чувствовала, как по спине стекает капля пота, мышцы гудят от напряжения, но останавливаться было нельзя. Они продолжали. Секунда, ещё секунда. И наконец раздался резкий свисток тренера. Они тут же замерли, как будто по команде. Лёгкое напряжение всё ещё сквозило в теле, дыхание было сбивчивым, но Рюджин заставила себя выпрямиться. Йеджи сделала то же самое. Тренер коротко кивнул, оценивая их.
— Хорошая работа, обе. Перерыв две минуты, затем снова в пары.
Рюджин сдержанно поклонилась и медленно отошла назад, направляясь к стене. Сердце всё ещё билось слишком быстро, но не только из-за нагрузки. Йеджи была чертовски хороша. И это злило.
Она села, на секунду закрывая глаза, чувствуя, как мышцы дрожат от перенапряжения. Когда она снова открыла их, Йеджи уже смотрела на неё издалека. Они ничего не сказали друг другу. Но в этом молчании было достаточно.
***
Отборочные соревнования были всё ближе. Темп тренировок возрос, нагрузки стали жестче, но никто не жаловался. Все понимали — впереди самое важное. Те, кто пройдёт отбор, получат шанс выйти на новый уровень. А значит, слабости здесь не было места. Но если кто-то и выкладывался на полную, так это они. Рюджин и Йеджи. Их бои теперь были чем-то большим, чем просто тренировочные спарринги. С каждым разом удары становились быстрее, жёстче, точнее. Они будто нарочно испытывали друг друга на прочность, проверяя, кто первый сдастся. Но никто не сдавался. Каждый их поединок превращался в игру на грани. Рюджин уже не помнила, когда это началось. Может, после той первой тренировки, когда они столкнулись плечами, ощущая дыхание друг друга. Может, раньше. Но теперь это было нормой. Сегодняшняя тренировка не стала исключением. Тренер дал команду на отработку связок, и они снова оказались напротив друг друга. — Постарайся сегодня не проиграть, — бросила Йеджи, поправляя защиту. — Не уверена, что ты сможешь меня удивить, — усмехнулась младшая, вставая в стойку. И началось. Зал будто растворился, оставляя только их двоих. Йеджи атаковала первой, но Рюджин была готова. Она легко ушла в сторону, сразу же контратакуя. Их движения слились в рваный, жесткий ритм. Каждый удар встречался блоком, каждое уклонение переходило в новую атаку. Они знали друг друга слишком хорошо, читали друг друга без слов. Было больно. Но ни одна не показывала этого. Рюджин почувствовала, как гулкая вибрация от удара проходит по руке. Чуть сильнее, чем нужно. Йеджи не сдерживалась. — Жёстко. — Шин улыбнулась. — Ты справишься. — Йеджи едва заметно прищурилась. Рюджин не дала себе секунды на ответ. Просто двинулась вперёд, атакуя ещё быстрее. Краем сознания она замечала, как окружающие иногда переглядываются, наблюдая за ними. Для всех это выглядело как обычная конкуренция. Две лучшие спортсменки в команде, толкающие друг друга вперёд. Но когда их взгляды встречались — в этом было что-то другое. Что-то, что Рюджин пока не хотела осознавать. Зал был наполнен приглушённым гулом шагов и приглушённого дыхания. Здесь всегда царила эта особенная тишина — звуки ударов, короткие команды тренера, но никакого лишнего шума. В воздухе пахло потом и натянутыми нервами. Рюджин стояла напротив Йеджи, выравнивая дыхание. Их взгляды уже давно не выражали простой конкуренции. В этом молчаливом поединке скрывалось больше, чем просто борьба за победу. Тренер дал команду, и Йеджи первой двинулась вперёд. Она атаковала быстро — правая нога резко взметнулась вверх в боковом ударе. Рюджин отступила назад, едва избежав касания, но не успела поставить контратаку — Йеджи тут же изменила угол, переводя удар в поразительно точное движение в голову. Рюджин ушла в защиту, но почувствовала, как тонкая вибрация удара прошла по её предплечьям. Сила была впечатляющей. Ни секунды паузы. Рюджин перешла в наступление. Она опустилась ниже, резко крутанулась, целясь в ногу Йеджи. Но та предугадала манёвр и, сделав шаг в сторону, заблокировала удар. Их тела двигались почти синхронно, с идеальной техникой, доведённой до автоматизма. Глухие звуки ударов смешивались с их дыханием. Старшая сделала обманное движение, вынуждая Рюджин поднять блок, но в последний момент сместилась и нанесла настоящий удар в корпус. Боль вспыхнула в рёбрах, но Рюджин не дала себе даже мгновения на реакцию. Она выдохнула через стиснутые зубы и, использовав момент инерции, резко развернулась, атакуя с разворота. Йеджи не успела полностью уйти. Её защита смягчила удар, но этого было достаточно, чтобы её корпус чуть подался назад. Рюджин ощутила прилив удовлетворения. Они не сдерживались. И это было чертовски хорошо. Темп продолжал нарастать. Их удары то гулко встречались со щитками, то скользили в воздухе. Йеджи всегда держалась идеально выверенно, каждый её шаг был точным, экономным. А Шин была быстрее, чуть агрессивнее, играла на пределе возможного. Краем глаза она заметила, что остальные бойцы уже не тренировались — они смотрели. Для них это было обычное соперничество, но для девушек — это была война. Последний удар прозвучал, как выстрел. Резкий свисток тренера оборвал их бой. Рюджин стояла, чуть опустив руки. Дыхание сбилось, мышцы горели, но она не могла оторвать взгляда от Йеджи. Та улыбнулась едва заметно. И этого было достаточно, чтобы кровь в висках снова зашумела. Зал постепенно начинал пустеть, но Рюджин всё ещё чувствовала напряжение в воздухе, которое не развеялось после их поединка. Она села на скамью, разматывая бинты, но взгляд снова и снова возвращался к Йеджи. Та стояла у стены, стягивая защиту с запястий. Её движения были выверенными, но в каждом чувствовалось что-то невысказанное. — Ты сегодня слишком жёстко пошла в атаку, — наконец заговорила Йеджи, не поднимая головы. — А ты будто нарочно провоцировала. Или тебе нравится, когда я отвечаю тем же — Рюджин усмехнулась, наклоняясь вперёд. — Просто хочу, чтобы ты не расслаблялась. У нас впереди отборочные, если забыла. — Как будто я могу забыть, когда ты каждый раз напоминаешь мне об этом ударами. — Тогда не пропусти следующий. — Йеджи бросила на неё взгляд — долгий, испытующий. В её голосе не было насмешки. Скорее, вызов. Рюджин почувствовала, как что-то внутри сжалось. Йеджи всегда умела произносить простые вещи так, что они оставляли след. Она смотрела, как та надевает толстовку, плавно закидывает сумку на плечо и направляется к выходу. Её шаги были лёгкими, но в каждом сквозила та же уверенность, что и в бою. Рюджин только усмехнулась, глядя ей вслед. Хван остановилась в дверях, не оглядываясь. — Не задерживайся. Мы ещё не закончили. Рюджин не успела ответить — дверь закрылась за её спиной. Она провела рукой по волосам, глубоко вздохнула и почувствовала, как по телу разливается знакомый азарт. Нет, они действительно ещё не закончили.***
Воздух в зале был тяжёлым. Не от жары или усталости — от напряжения, которое повисло, едва тренер произнёс эту новость. Рюджин стояла, скрестив руки на груди, и пыталась осознать услышанное. Йеджи, казалось, тоже застыла, но в её взгляде вспыхнуло что-то опасное. Тренер Ким Сонгвон говорил спокойно, как всегда. Его голос был ровным, без тени сомнения — как будто он уже принял это решение, и никакие возражения не имели смысла. — Это не обсуждается. Вы выступаете в паре на показательных. — И почему вдруг? — Рюджин сжала челюсть. — Потому что нам нужны командные баллы перед отборочными. Победы в индивидуальных категориях — это хорошо, но если мы не укрепим общий рейтинг, нам будет сложнее на финальном этапе. — Сонгвон скользнул по ней взглядом, который не терпел возражений. — Но мы выступаем в личных категориях. И готовимся именно к ним. — наконец подала голос старшая. — Вы уже готовы, — отрезал тренер. — А вот команда — не совсем. Вы двое — лучшие бойцы нашего клуба. Это факт. И если вы научитесь работать вместе, это сыграет на пользу не только вам, но и всем остальным. Рюджин стиснула кулаки. Работать с Хван? Они едва могли находиться в одном зале, не доводя друг друга до белого каления. А теперь им предлагали не просто тренироваться вместе, а синхронизировать движения, доверять друг другу, выступать как одно целое. Абсурд. Йеджи, судя по всему, думала так же. Сонгвон явно это заметил, но не собирался давать им время на возражения. — Вы начинаете тренировки завтра. Не опаздывайте. С этими словами он развернулся и ушёл, оставляя их в тишине. Рюджин медленно выдохнула, чувствуя, как внутри всё кипит. Она перевела взгляд на Йеджи. Та смотрела на неё. Долго. И в её глазах читалось ровно то же, что чувствовала сама Рюджин. Это будет сущий кошмар. На следующее утро Рюджин пришла в зал раньше обычного. Не потому, что горела желанием начать тренировку, а потому что хотела хотя бы немного морально подготовиться к предстоящему испытанию. Показательные выступления требовали не только техники и скорости, но и идеальной синхронности. Партнёры должны были двигаться, как одно целое, чувствовать друг друга на уровне инстинктов. Как она вообще могла сделать это с Хван? Рюджин раздражённо вздохнула и начала разминку. На долю секунды ей даже пришла мысль, что, может быть, Йеджи тоже этим пренебрежёт и просто не придёт. Но, конечно же, Йеджи пришла. Как всегда, вовремя. Она молча вошла в зал и небрежно поставила сумку в угол. Рюджин заметила, как в её взгляде мелькнуло что-то острое, прежде чем она отвернулась. Ни слова. Ни намёка на разговор. Словно они просто два бойца, случайно оказавшиеся в одном пространстве. Но не прошло и пары минут, как вошёл тренер, и атмосфера резко изменилась. — Отлично, обе на месте, — сказал Сонгвон, окидывая их изучающим взглядом. — Начнём. — Рюджин стиснула челюсть, но кивнула. Йеджи сделала то же самое. — Вы будете работать над синхронностью движений, — продолжил тренер. — Ваше выступление должно выглядеть так, будто сражаются не два бойца, а одно единое целое. — он сделал паузу, а потом добавил, с лёгкой, но явной иронией: — Думаю, это станет для вас настоящим испытанием. Рюджин почувствовала, как у неё дёрнулся глаз. Йеджи, похоже, тоже. Но ни одна не сказала ни слова. — Ладно, — наконец произнесла Йеджи, скрестив руки на груди. — Давайте начнём. Рюджин неохотно кивнула. Она ещё не знала, что будет хуже — сам тренировочный процесс или необходимость терпеть Йеджи рядом так близко. Но одно было ясно: лёгким этот день точно не будет. Зал был тихим. Никого, кроме них и тренера. Ни посторонних взглядов, ни отвлекающих факторов — только гулкий звук шагов по покрытию и едва слышное дыхание. Рюджин стояла напротив Йеджи, ощущая знакомое напряжение. Они уже столько раз сходились в поединках, что их тела знали движения друг друга наизусть. Но это был другой случай. Теперь им нужно было не бороться, а действовать вместе. — Начнём с основ, — голос тренера отдался в пустом пространстве. — Базовые удары, зеркальная стойка. Двигаться чётко в одном ритме. Рюджин кивнула. Йеджи сделала то же самое. Они встали бок о бок, чуть развернувшись друг к другу. Первая попытка оказалась… неудачной. Рюджин шагнула вперёд для удара — Йеджи сделала то же самое, но чуть раньше. Их движения, которые в бою были бы идеальным ответом друг на друга, здесь рушились, не совпадая ни по скорости, ни по точности. Тренер молча наблюдал. Шин почувствовала, как в ней закипает раздражение. — Ты опережаешь меня, — бросила она, разминая плечо. — А ты медлишь. — Йеджи даже не повернула голову. — Я двигаюсь в ритме. — В каком? В ритме черепахи? — Рюджин же прищурилась, но промолчала. Не время для перепалок. — Снова, — ровно сказал Сонгвон. Они выдохнули и снова заняли исходную позицию. В этот раз движения стали плавнее, но всё ещё неидеальными. Йеджи шла чуть вперёд, Рюджин ловила запоздалые моменты. Но каждый новый повтор делал их чуть слаженнее. И если сначала Рюджин чувствовала каждую неловкость, то теперь её тело начинало подстраиваться. Не думать, не анализировать, а просто двигаться вместе с Йеджи. Она чувствовала её дыхание рядом, видела мельчайшие перемены в стойке, улавливала напряжение в мышцах перед следующим шагом. — Лучше, — заметил Сонгвон. Йеджи медленно выдохнула. Рюджин тоже. Но когда они встретились взглядами, то оба понимали — до идеального выступления было ещё далеко. И этот день только начинался. Тренировка продолжалась, и каждая новая попытка становилась тяжёлым испытанием. Рюджин ощущала, как тело постепенно привыкает к ритму Йеджи, но всё ещё сбивается, ловя незначительные расхождения. Их удары совпадали по силе, но не всегда по траектории, а движения то опережали друг друга, то отставали на долю секунды. — Слишком резкие переходы, — спокойно отметил Сонгвон, стоя в нескольких шагах и наблюдая за каждой деталью. — Ваши движения должны быть плавными, но точными. Если одна идёт в атаку, вторая должна делать то же самое с той же динамикой. Сейчас ты, Рюджин, теряешь темп при смене стойки. Йеджи, у тебя более чёткие удары, но ты иногда форсируешь начало, отчего ритм нарушается. Рюджин не стала возражать. Она чувствовала, что тренер прав. Каждый раз, когда они начинали новую серию движений, возникало ощущение, будто они соревнуются даже здесь, в синхронности. Ни одна не хотела уступать, но этот настрой шёл не на пользу. Они снова заняли стойку. Йеджи была чуть левее, их руки зеркально отражали друг друга. Сонгвон подал команду, и они начали повторять связку ударов, следя за ритмом. Удары ногами отрабатывались в воздухе, каждый должен был совпасть с движением партнёра. Сначала казалось, что это просто, но с каждой новой серией диссонанс становился заметнее. Когда одна уже опускала ногу после удара, другая только завершала замах. — Стоп. Вы должны чувствовать друг друга, а не просто следовать командам, — голос тренера был спокоен, но твёрд. — Это не поединок. Здесь нет победителя и проигравшего. Либо вы двигаетесь вместе, либо ничего не выйдет. Рюджин вытерла ладонью лоб, сдерживая раздражение. Всё шло так, как она и ожидала — сложно, напряжённо, почти невыносимо. Йеджи тоже выглядела недовольной, её губы были сжаты в тонкую линию, но она ничего не говорила. — Попробуем иначе, — продолжил Сонгвон, обводя их внимательным взглядом. — Станьте ближе. Рюджин почувствовала, как что-то внутри сжалось. Ближе? И без того было трудно находиться рядом с Йеджи, а теперь им ещё и уменьшить дистанцию? Но возражать не имело смысла. Они сделали шаг вперёд, теперь находясь на расстоянии вытянутой руки. — Начнём связку заново, — отдал команду тренер. — Внимательно следите за движениями друг друга. Рюджин глубоко вдохнула, пытаясь отбросить лишние мысли. Они замерли в стойке, и в этот момент она впервые осознала, насколько близко находится Йеджи. Почувствовала тепло её тела, уловила лёгкий аромат защитного крема, которым та всегда пользовалась перед тренировками. Всё это длилось лишь мгновение, прежде чем они начали двигаться снова. И на этот раз что-то изменилось. Шаг, удар, поворот — всё стало чуть более естественным. Они не просто повторяли движения, а подстраивались, находя общий темп. Рюджин чувствовала, как мышцы Йеджи напрягаются перед ударом, и реагировала раньше, чем могла осознать. Их движения всё ещё были неидеальными, но в них появилось нечто новое — понимание. Сонгвон кивнул, наблюдая за процессом. — Так-то лучше. Рюджин не знала, что именно изменилось, но впервые за всё утро ей не хотелось остановиться. И судя по тому, как Йеджи не спешила сделать паузу, она чувствовала то же самое. Тренировка длилась уже больше часа. Их движения становились всё более слаженными, хотя время от времени несовпадения всё же случались. Но теперь это не вызывало того раздражения, что было в начале. Рюджин начала понимать ритм Йеджи, замечать её едва уловимые изменения в стойке, предугадывать движения прежде, чем они случались. А самое странное — это больше не злило её. Йеджи по-прежнему казалась замкнутой и сдержанной, но теперь, когда они работали так близко, Рюджин замечала моменты, которых раньше не видела. Как та слегка закусывала губу, сосредотачиваясь перед ударом. Как тихо выдыхала через нос, когда что-то не получалось. Как на секунду её взгляд становился мягче, если движение выходило идеально. Хван не была бесчувственной машиной. Она просто никогда не показывала, что чувствует. — Хороший темп, — произнёс Сонгвон, наблюдая за ними. — Теперь попробуем связку с полным контактом. Лёгкий спарринг, без жёстких атак. Действуйте как партнёры, не соперники. Рюджин коротко кивнула. Лёгкий спарринг — это значило, что им нужно не просто двигаться синхронно, но и ощущать вес ударов друг друга, адаптироваться на ходу. Они встали в стойку. Младшая атаковала первой, нацеленным ударом ладони в корпус. Йеджи моментально отразила его, развернув плечо. Контакт был почти невесомым, но чувствовалась сила за движением. Следующая связка прошла гладко. Удары ногами, блоки, шаги в стороны — всё было плавно, без суеты. Они перестали думать о технике, тело двигалось на инстинктах, подстраиваясь под ритм другой. А потом случилось то, чего ни одна из них не ожидала. Во время резкого разворота Рюджин сместилась чуть ближе, чем нужно. Йеджи в этот же момент сделала шаг вперёд, перехватывая атаку. Их движения совпали идеально, но в следующее мгновение они столкнулись. Рюджин почувствовала, как её грудь прижалась к груди Йеджи, их лица оказались опасно близко. Тёплое дыхание коснулось её щеки. На долю секунды всё остановилось. Рюджин слышала, как учащённо дышит Йеджи. Видела, как её губы чуть приоткрыты, а в глазах мелькает странное, едва уловимое замешательство. И в этот момент что-то внутри сжалось. Ни одна не отпрянула сразу. Ни одна не сделала резкого движения. Это было похоже на что-то совершенно иное, не на поединок, не на тренировку. А потом раздался голос тренера. — Стоп. И мир снова пришёл в движение. Рюджин резко сделала шаг назад, чувствуя, как лицо заливает жар. Йеджи тоже отступила, но в её взгляде было что-то странное. Неловкое молчание повисло между ними, прежде чем тренер спокойно сказал: — Неплохо. Но будьте внимательнее с дистанцией. Рюджин лишь кивнула, не в силах отвести взгляд от Йеджи. А та всё ещё смотрела на неё. И впервые в её глазах не было ни раздражения, ни презрения. Только что-то новое. Что-то, от чего у Рюджин сбивалось дыхание.***
Турнир уже скоро. Всё шло к этому моменту — бесконечные тренировки, слаженные связки, часы, потраченные на оттачивание движений. Рюджин знала, что они готовы, знала, что проделали огромную работу, но даже это не могло спасти её от глупой ошибки. Обычная разминка. Обычный прыжковый удар, который она выполняла тысячи раз. Только в этот раз приземление оказалось неудачным — резкая боль пронзила лодыжку, заставляя её на секунду потерять равновесие. Она тут же стиснула зубы, чтобы не выдать себя, и сделала вид, что всё в порядке. Но Йеджи заметила. Она всегда замечала. Когда тренировка закончилась, Рюджин не стала задерживаться в зале, направляясь к раздевалке. Лёгкая хромота всё же выдала её, и стоило ей только присесть на скамейку, стягивая защитные накладки, как раздался знакомый голос. — Ты правда думаешь, что можешь меня обмануть? Рюджин подняла голову. Йеджи стояла в дверном проёме, скрестив руки на груди, её тёмные глаза пристально изучали Рюджин, словно видели её насквозь. — Не знаю, о чём ты, — ответила она, пытаясь спрятать боль за равнодушным тоном. — Конечно, не знаешь, — Йеджи закатила глаза, но уже в следующую секунду сделала шаг вперёд и опустилась перед ней на одно колено. — Покажи. — Не надо, это пустяк. — Рюджин нахмурилась. — Не спорь. Тон Йеджи не терпел возражений. Её пальцы аккуратно коснулись щиколотки Рюджин, и та вздрогнула, не столько от боли, сколько от неожиданного прикосновения. Йеджи осторожно осмотрела её ногу, двигая ступню под разными углами. — Не сломано, но, похоже, растяжение, — наконец заключила она, поднимая взгляд. — Тебе нужно лёд приложить и перевязать. — Спасибо, капитан очевидность. — Йеджи лишь фыркнула, но не отступила. Вместо этого она развернулась к своей сумке, достала бинт и снова вернулась к её ноге. — Я могу сама. — А я не спрашивала. Рюджин хотела возразить, но почему-то не стала. Она просто молча смотрела, как Йеджи осторожно накладывает бинт, её пальцы движутся аккуратно, почти нежно. Это было странно. Не так, как раньше. И тишина тоже была странной. Не напряжённой, не заполненной колкими словами или насмешками. Просто спокойной. — Тебе ведь страшно, да? — вдруг спросила Йеджи, не поднимая взгляда. — Чего это ты вдруг? — Потому что мне тоже страшно. — она сказала это так просто, без тени смущения или насмешки, что Рюджин на секунду потеряла дар речи. Йеджи закончила перевязку, провела ладонями по бинту, проверяя, не слишком ли туго. — Скоро важный день. Мы готовились к нему слишком долго, — тихо продолжила она. — Но если ты не сможешь выйти на татами… Рюджин ожидала услышать раздражение, злость, но в голосе Йеджи этого не было. Только искреннее беспокойство. — Смогу, — сказала она твёрдо. Йеджи посмотрела на неё, их взгляды встретились. И Шин вдруг поняла, что не может отвести глаз. Этот момент длился слишком долго, но ни одна не двинулась. Йеджи сидела прямо перед ней, их колени почти касались друг друга, а воздух между ними вдруг стал другим — плотным, электрическим. Рюджин сглотнула, осознавая, насколько близко Йеджи. Как её тёмные глаза смотрят прямо в неё, как дыхание кажется чуть быстрее, чем обычно. Она чувствовала, что происходит что-то важное. Что-то, от чего у неё перехватывало дыхание. Йеджи была первой, кто нарушил молчание. — Всё получится, — сказала она, медленно вставая. Рюджин смотрела на неё, всё ещё ощущая тепло её пальцев на своей ноге. И впервые за долгое время она не могла сказать, что чувствовала в этот момент. Но это точно было чем-то большим.***
Рюджин чувствовала, как что-то внутри неё сдвинулось. И это сводило с ума. Она пыталась забыть вчерашний вечер — тепло пальцев Йеджи на своей коже, её низкий, спокойный голос, этот взгляд… Чёрт, этот взгляд! Он пронзил её до самой сути, оставляя странное, пугающее ощущение в груди. Но Йеджи не изменилась. С утра всё было так, будто ничего не произошло. Йеджи вела себя как обычно — строгая, уверенная, хладнокровная. Она даже не взглянула на Рюджин дольше, чем требовалось. А может, это именно то, чего Рюджин хотела? Хотела ли? Проклятье. — Сегодня не драться, а отрабатывать связки, — голос тренера вывел её из мыслей. — У вас всего несколько часов, так что соберитесь. Они кивнули в ответ, вставая в стойку друг перед другом. Рюджин чувствовала, как её плечи напрягаются. Йеджи стояла слишком близко, слишком спокойно. — Постарайся сегодня не хромать, — сказала та, слегка вскинув бровь. — А ты постарайся не строить из себя совершенство, — тут же парировала Рюджин. Губы Йеджи дрогнули в намёке на усмешку. Тренировка началась. Рюджин двигалась автоматически, привычные удары, блоки, захваты. Всё шло гладко, пока она не заметила, что Йеджи… по-другому смотрит на неё. Они никогда не позволяли себе задерживать взгляды. Всё было коротко: резкое столкновение, быстрый переход к следующему движению. Но сейчас Йеджи смотрела чуть дольше, чем нужно. И в этом взгляде было нечто, от чего у Рюджин перехватывало дыхание. Нечто, что пугало. Рюджин знала, как справляться с яростью. С ненавистью, с адреналином, с азартом. Но то, что закипало в ней сейчас, не поддавалось контролю. Йеджи сделала шаг вперёд, их плечи столкнулись. Рюджин почувствовала этот контакт, как удар тока. Глупо. Это было глупо. — Что, боишься? — насмешливо произнесла Йеджи, словно проверяя её. — Тебя? Никогда, — выдохнула Рюджин, чувствуя, как внутри всё сжимается. Они сделали очередную связку, но теперь движения стали резче, чем должны были быть. Йеджи чуть сильнее вела атаку, Рюджин отвечала тем же. Их удары скользили вдоль друг друга, слишком близко, слишком напряжённо. А потом это случилось. Йеджи пошла в атаку чуть агрессивнее, чем требовалось, и Рюджин, вместо того чтобы просто блокировать, среагировала инстинктивно — шаг вперёд, встречное движение, резкий толчок. И вот они снова оказались в этой опасной близости. Грудь к груди. Горячее дыхание на коже. Рюджин чувствовала, как её сердце колотится. Хван не отступила. Она смотрела прямо в глаза, и в этом взгляде не было ни злости, ни раздражения. Только пламя. Тёплое, пугающее, завораживающее. Младшая сглотнула. Она не знала, кто первой сделает шаг назад. И, если честно, не знала, хочет ли этого. Рюджин знала, что нужно отступить. Нужно сделать шаг назад, разорвать этот странный, пугающий контакт. Но её ноги не слушались. Йеджи тоже не двигалась. Их дыхание смешивалось, напряжение вибрировало в воздухе, как натянутая до предела струна. — Ладно, хватит, — голос тренера прозвучал как удар гонга. Рюджин едва не вздрогнула, но всё же сумела сохранить маску безразличия. Йеджи первой отступила, небрежно поправляя перчатку. — Перерыв, — добавил Сонгвон, и в его голосе слышалась лёгкая усталость. Рюджин развернулась и направилась к скамье, надеясь, что короткая пауза поможет ей прийти в себя. Она взяла бутылку с водой, но, прежде чем сделать глоток, почувствовала на себе взгляд. Йеджи. Сидела чуть дальше, скрестив руки на груди, и смотрела. Рюджин напряглась, сжимая пластиковую бутылку в руке. — Если хочешь что-то сказать, говори, — бросила она, не выдержав. Йеджи усмехнулась, склонив голову чуть набок. — Я просто думаю… ты всегда так сильно злишься, когда оказываешься в проигрышной позиции? — Смешно. Разве я выглядела побеждённой? — Не знаю, — Йеджи сделала паузу, её взгляд на мгновение опустился к губам Рюджин, и сердце той дёрнулось. — Ты выглядела… растерянной. — А ты слишком много себе позволяешь, — процедила младшая. — Возможно, — Йеджи улыбнулась, медленно вставая. — Но ведь тебе это нравится. С этими словами она развернулась и направилась обратно в центр зала. Рюджин смотрела ей вслед, ощущая, как огонь внутри разгорается с новой силой. Проблема была в том, что Йеджи… была права. И это пугало её больше всего. Сонгвон бросил взгляд на телефон, нахмурился и коротко сказал: — Я ненадолго отойду, ведите себя нормально. Рюджин лишь кивнула, стараясь выглядеть безразличной, но внутри что-то дрогнуло. Они остались в зале вдвоём. Только тишина, гулкие удары сердец и напряжение, которое становилось почти невыносимым. Йеджи не отвела взгляда. — Давай ещё раз, — предложила она, выходя в центр. — Что, хочешь снова испытать на себе мою растерянность? — Может, хочу. Это была провокация. Открытая, наглая. Рюджин чувствовала, как горячая волна поднимается внутри. Это уже не было обычной злостью — это было чем-то другим, чем-то диким, необузданным. — Ладно, — выдохнула она и заняла боевую стойку. Они начали. Движения были резкими, не такими отработанными, как раньше. Йеджи шла вперёд с агрессией, Рюджин отвечала тем же. Их удары скользили по воздуху, не доходя до цели, но с каждым мгновением напряжение между ними только усиливалось. А потом… Йеджи сделала шаг вперёд, слишком быстро. Рюджин попыталась уйти в сторону, но они столкнулись — тела ударились друг о друга, плечи, руки, горячее дыхание на коже. Хван схватила её за предплечье, удерживая, а Рюджин в ответ сжала её запястье. — Осторожнее, — выдохнула Йеджи, её голос звучал тише, чем обычно. — Скажи это себе, — прошипела Рюджин, но не отступила. Они были слишком близко. Слишком. Йеджи смотрела прямо в глаза, и в этом взгляде было что-то непостижимое. Они стояли так несколько секунд, и чем дольше длилось это молчание, тем сильнее внутри Рюджин всё горело. Она не думала. Не могла думать. Просто сделала шаг вперёд. Йеджи не отстранилась. И прежде чем Рюджин успела осознать, что делает, их губы соприкоснулись. Это был поцелуй, полный злости, вызова, бешеного пульса. Их дыхание смешалось, пальцы сжались на одежде друг друга, и в этот момент весь мир сузился до одной точки — до жара кожи, до рваного дыхания, до секундного, оглушительного безумия. Но так же внезапно, как это случилось, они разорвали контакт. Обе тяжело дышали. Рюджин смотрела на Йеджи, а та — на неё. Никто ничего не сказал. А потом дверь зала открылась, и вернулся Сонгвон. Рюджин сделала шаг назад, сердце грохотало в ушах. Йеджи только улыбнулась. — Всё в порядке? — спросил тренер, оглядывая их. — Конечно, — Йеджи пожала плечами. — Просто тренируемся. Рюджин сжала кулаки. Она знала, что после этого между ними уже ничего не будет как прежде. И проблема была в том, что, возможно, она этого и не хотела. Шин не помнила, как закончилась тренировка. Её движения стали механическими, дыхание — сбивчивым. Она слышала голос тренера, слышала, как он даёт указания, но в голове крутилась только одна мысль: она поцеловала Хван Йеджи. Она буквально смахнула полотенце со скамьи, когда вошла в раздевалку. Горячий душ — вот что ей было нужно. Вода смоет пот, напряжение, мысли. Но когда она потянулась за замком на форме, дверь хлопнула. Йеджи. Она вошла, будто ничего не произошло. Спокойная, уверенная. Бросила спортивную сумку на скамью и медленно стянула перчатки. Рюджин почувствовала, как внутри всё закипает. Какого чёрта? — Ты злишься? — спросила Йеджи, не глядя на неё. — Почему ты думаешь, что я злюсь? — Рюджин сжала зубы. — Ну… — Йеджи пожала плечами. — Обычно, когда люди целуются, они не ведут себя так, будто хотят кого-то прибить. — Это было… Это… — Шин запнулась, потому что понятия не имела, что это было. Йеджи медленно повернулась к ней, изучая взглядом. — Просто случайность? — предложила она, и в её голосе было что-то опасное. Рюджин не знала, что ответить. Потому что Йеджи стояла слишком близко. Потому что её взгляд снова застрял на губах. Потому что это было не просто случайность. Йеджи усмехнулась, чуть склонив голову. — Ладно, забудем, — сказала она и отвернулась, расстёгивая куртку. Но в этой небрежности было что-то нарочитое, и Рюджин это знала. Она сделала шаг вперёд, прежде чем успела остановиться. — Ты нарочно меня выводишь? — А ты поддаёшься. — Йеджи повернула голову, уголки её губ дрогнули. Рюджин сжала кулаки. Она чувствовала, что этот разговор зашёл не туда. Что между ними опять что-то вспыхнуло. Но, чёрт возьми, она не знала, как с этим справиться. И тогда она просто развернулась и вышла. Потому что, если бы осталась ещё хоть на секунду, то точно бы сделала что-то, о чём потом пришлось бы жалеть. Хотя, быть может… жалеть уже поздно. Она почти выбежала в коридор, но даже быстрые шаги не могли заглушить грохот собственного сердца. Всё внутри бурлило, но она не могла разобраться, что это — злость или что-то гораздо хуже. Она не остановилась бы, если бы не звук быстрых шагов позади. — Эй. — голос Йеджи. Рюджин сжала зубы, но не обернулась. — Рюджин, стой. Она проигнорировала. Но Йеджи уже догнала её и, прежде чем Рюджин успела вырваться, резко схватила её за запястье. Младшая развернулась с готовностью вырвать руку, но Йеджи использовала момент — толкнула её спиной к стене. Воздух вырвался из груди, но сказать что-то Рюджин не успела. Хван смотрела на неё с вызовом, с искрой дерзости в глазах. — Убегать? Это на тебя не похоже, — голос её был низким, напряжённым. — Я ни от кого не убегаю. — Рюджин сжала кулаки, пытаясь сохранять холодный взгляд. — Да? — Йеджи чуть склонила голову, её пальцы крепче сжали запястье. — Тогда почему ты так боишься этого? Рюджин хотела возразить, хотела сказать, что ничего не боится, но не успела. Йеджи впилась в её губы. Грубо, резко, словно бросая вызов. Рюджин на секунду замерла, мир качнулся, но потом в ней взорвалось что-то дикое, необузданное. Она вырвала руку, но не чтобы оттолкнуть — а чтобы схватить Йеджи за затылок, ещё больше углубляя поцелуй. Это было не нежно. Это было яростно, требовательно. Их дыхание сбивалось, пальцы вонзались в кожу. Йеджи прижала её сильнее, горячее тело, жар губ, вкус чистой адреналиновой злости. Рюджин ненавидела её. Рюджин хотела её. Она ответила с той же агрессией, почти впиваясь в губы, кусая, заставляя Йеджи застонать в поцелуй. Их тела двигались, будто снова сражались, только теперь это была война без ударов, только с голодом и огнём. Хван первой разорвала поцелуй, тяжело дыша, её лоб коснулся лба Рюджин. — Вот теперь ты не сбежишь, — прошептала она, её голос был хриплым, опасным. Рюджин провела языком по нижней губе, ощутив вкус Йеджи, сердце всё ещё билось слишком быстро. — Чёрт тебя побери, — выдохнула она. — Уже поздно. — Йеджи усмехнулась, её пальцы скользнули по подбородку Рюджин, задержались у губ. Рюджин не знала, кого именно сейчас хочет ударить — её или себя. Но одно она знала точно. Назад дороги не было. Она всё ещё пыталась восстановить дыхание, когда Йеджи чуть отстранилась, но не отпустила её полностью. В глазах Хван читался вызов — самодовольный, бесстыдный. — Мы идём ко мне. — Что? — Рюджин моргнула, пытаясь осознать сказанное. Йеджи склонила голову, её пальцы всё ещё держались за край куртки младшей, не давая ей отступить. — Ты меня слышала, — голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — С какой стати? — Рюджин нахмурилась, пытаясь восстановить хоть каплю самообладания. — С той, что ты явно не в состоянии сейчас побыть одна. — Ты себе слишком много позволяешь, Хван. — младшая резко вдохнула, внутри всё взорвалось новой волной злости. Йеджи наклонилась ближе, их губы почти соприкасались. — А ты позволяешь мне слишком много, Шин. Рюджин открыла рот, чтобы огрызнуться, но Йеджи уже схватила её за запястье и потянула за собой. — Эй! — протест Рюджин был скорее рефлекторным, чем настоящим. — Пошли, — Йеджи даже не обернулась, продолжая уверенно вести её по коридору. Рюджин могла бы вырваться. Должна была вырваться. Но она шла за Йеджи. Потому что в этот момент не знала, чего хочет больше — сбежать или снова погрузиться в этот адреналиновый огонь. Но, кажется, Йеджи уже решила за них обеих.***
Дверь захлопнулась, но Рюджин почти не услышала этого — в ушах всё ещё гулко стучала кровь. Йеджи не дала ей и секунды на раздумья. Едва они переступили порог, как она развернула Рюджин и с силой прижала к двери. Горячее дыхание обожгло кожу, пальцы сжали запястья, впиваясь в них так, что наверняка останутся следы. Рюджин не сопротивлялась. Потому что всё это время она ждала этого. Йеджи впилась в её губы жадно, резко, без малейшего намёка на нежность. Их зубы столкнулись, но ни одна не отступила. Рюджин ответила с такой же грубой требовательностью, срываясь в поцелуй, будто бросаясь в поединок, где проигравших не бывает. Хван толкнула её сильнее, и Рюджин ударилась спиной о дверь, но только застонала в ответ, чувствуя, как по телу проходит дрожь. Пальцы Йеджи скользнули по её шее, сжимая, не позволяя отстраниться, а другая рука нашла талию, крепко притягивая к себе. Это было не просто желание. Это был чистый, необузданный голод. Рюджин вцепилась в плечи Йеджи, ногтями цепляя ткань её спортивной куртки, но этого было мало. Ей было нужно больше — больше жара, больше этой невыносимой близости. Старшая разорвала поцелуй на одно мгновение, но только чтобы снова впиться в губы — теперь глубже, требовательнее, властнее. Горячий язык, вкус пота и гнева, губы, снова и снова ловящие друг друга в этом безумии. Рюджин чувствовала, как всё её тело горит, как дыхание вырывается из груди, как пальцы Йеджи с силой вжимаются в её кожу, будто бы сжигая границы, стирая остатки сомнений. Каждый новый поцелуй был жёстче предыдущего. Каждое движение — будто новый вызов. Они не останавливались. Потому что, если бы остановились, пришлось бы задуматься, что всё это значит. А сейчас не было ни мыслей, ни слов. Только огонь, требовательные губы, и жара было слишком много, чтобы хотеть сбежать. Поцелуи становились всё глубже, всё требовательнее, а воздух между ними с каждой секундой становился горячее. Йеджи не отступала ни на шаг, не давала Рюджин даже малейшей возможности перевести дыхание. Пальцы скользнули вверх, цепляясь за край спортивной кофты, и прежде чем Рюджин успела осознать, ткань мягко, но настойчиво была стянута с её плеч. Холодный воздух комнаты столкнулся с жаром её тела, но это длилось всего мгновение. Тёплые ладони Йеджи тут же накрыли кожу, пальцы прошлись по ключицам, по плечам, опускаясь к рёбрам, оставляя за собой огненную дорожку. Рюджин резко втянула воздух, когда Хван сжала её бёдра, притягивая ещё ближе. Их тела столкнулись — напряжённые мышцы, обжигающий жар, дыхание, сбивающееся от каждого нового касания. Йеджи прикусила её нижнюю губу, а затем спустилась ниже, оставляя беспорядочные, горячие поцелуи вдоль линии челюсти, вниз по шее. Рюджин стиснула зубы, но выдох сорвался с губ, когда старшая жадно втянула кожу между зубами, оставляя след — доказательство, что этот момент реален, а не сон Шин. Рюджин не собиралась оставаться в долгу. Она резко схватила Йеджи за затылок, заставляя её снова вернуться к губам, целуя так, будто от этого зависело всё её существование. Пальцы скользнули по спине Йеджи, ногти впились в кожу, оставляя новые следы их молчаливой битвы. Каждое новое движение было требовательным, порывистым, наполненным чем-то диким и необузданным. Они будто снова дрались, но теперь их оружием были губы, руки, горячие касания, которые стирали последние границы. Йеджи толкнула Рюджин назад, заставляя её упереться в стену. Наклонилась ближе, провела языком вдоль её шеи, снова прикусила кожу — сильнее, чем нужно, но именно этого Рюджин и хотела. Она задыхалась, пальцы сжимались в волосах Йеджи, вонзались в кожу её спины. Больше. Сильнее. Без остановки. Но Йеджи знала, как дразнить. Она замедлила движения, её дыхание стало тягучим, почти ленивым, хотя глаза всё ещё горели тем же диким огнём. Рюджин сжала зубы, но едва успела что-то сказать, как старшая снова прижалась к её губам — медленно, почти издевательски, но от этого только хуже. Желание сжигало их обоих, и теперь это было уже не просто желание победить. Это было желание почувствовать. И ни одна не собиралась останавливаться. Воздух в комнате был густым, наполненным жаром их сбившихся дыханий. Тела, прижатые друг к другу, двигались в рваном, хаотичном ритме, будто это был не поцелуй, а продолжение их вечного поединка, но на совершенно новом поле боя. Рюджин чувствовала, как Йеджи с каждым движением берёт верх, как её пальцы оставляют на коже огненные следы, как она дразнит, испытывает её терпение. Шин не хотела уступать. Она снова схватила Йеджи за талию, резко развернула их, прижимая уже её к стене. Их губы вновь столкнулись, грубо, яростно, но на этот раз Рюджин вела, забирая себе власть над моментом. Она впилась в губы Йеджи, позволив себе куснуть, чувствуя, как та резко втянула воздух. Рюджин улыбнулась — удовлетворённо, торжествующе. Но радоваться было рано. Йеджи не была той, кто просто так сдаётся. Её пальцы внезапно сжались на талии Рюджин, и прежде чем та поняла, что происходит, Йеджи уже толкнула её назад, заставляя спиной удариться о диван. В следующий момент её вес навалился сверху, ладони прижали запястья к мягкой обвивке. Йеджи наклонилась ближе, её дыхание снова обожгло кожу, а в глазах читалось что-то тёмное, опасное. — Думаешь, можешь победить? — прошептала она, а затем снова впилась в губы, не давая Рюджин шанса ответить. В этот момент Рюджин поняла — битва проиграна. Но, чёрт возьми, она никогда ещё так не хотела проигрывать.***
Резкий звук будильника разорвал тишину, заполняя комнату раздражающим трелью. Рюджин нахмурилась, зарываясь глубже в подушку, но вскоре почувствовала движение рядом. Йеджи тяжело выдохнула, переворачиваясь на другой бок, и нащупала телефон, чтобы заставить его замолчать, но было поздно. Она уже почувствовала, как в тело медленно просачивается осознание реальности. Тепло чужого тела рядом, тёмные волосы, разметавшиеся по подушке, и то, как дыхание Йеджи касалось её плеча. Всё это было слишком… правильно. — Вставай, — хрипло пробормотала Йеджи, голосом, ещё пропитанным сонной хрипотцой. Рюджин недовольно застонала, но всё же медленно разлепила глаза. Свет, пробивающийся сквозь жалюзи, казался слишком ярким, но даже он не мог затмить картину перед ней: Йеджи, лежащая рядом, волосы спутаны, взгляд ещё туманный от сна. И чертовски красивая. Шин прикусила внутреннюю сторону щеки, отгоняя ненужные мысли. — Который час? — пробормотала она, натягивая на себя край одеяла. — Чёрт. — Йеджи взглянула на телефон и резко села. — Что? — У нас соревнования через два часа. — старшая повернулась к ней, и в её глазах уже не было и следа от сонливости. Рюджин замерла. А затем, как по команде, обе сорвались с постели. Они метались по квартире в хаотичном ритме, сталкиваясь плечами, перебрасываясь короткими фразами. Йеджи первой забрала ванную, а Рюджин, тихо чертыхаясь, рванула на кухню, чтобы хотя бы залить в себя глоток кофе. Пока она вытаскивала из холодильника бутылку воды, из ванной донёсся голос старшей: — Быстрее! Нам ещё ехать! Шин закатила глаза, но послушно сделала несколько быстрых глотков, прежде чем схватить свою спортивную сумку. Времени даже на завтрак не оставалось. Когда Йеджи вышла, волосы влажными прядями прилипли к её шее, а рубашка уже была наполовину заправлена в форму. Она буквально вытолкнула Рюджин в ванную, хлопнув дверью. Минут через пятнадцать они обе были готовы. Йеджи судорожно затягивала повязки на запястьях, а Рюджин застёгивала спортивную куртку, пока они выбегали за дверь. Лифт казался слишком медленным. Они спускались по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, а затем сели в такси, всё ещё пытаясь окончательно проснуться. В машине наконец-то повисла тишина. Йеджи смотрела в окно, а Рюджин пыталась успокоить учащённое сердцебиение. Они ехали на соревнования — но сегодня всё было иначе. Сегодня они выступали вместе. Машина двигалась плавно, убаюкивающе, но внутри Рюджин было слишком много напряжения. Она смотрела в окно, наблюдая, как серые здания сменяются размытыми силуэтами деревьев. В груди было что-то странное — не страх, не волнение, но что-то близкое к этому. Она едва заметила движение, но ощутила тепло сразу. Йеджи молча взяла её за руку, пальцы твёрдо, но не слишком крепко сжали её ладонь. Без взгляда, без объяснений. Просто так. Как будто всегда так было. Как будто так и должно быть. Рюджин не пошевелилась. Она просто смотрела на их сцепленные пальцы, затем перевела взгляд на Йеджи. Та всё ещё смотрела в окно, совершенно спокойно, будто даже не задумывалась об этом жесте. Но её пальцы оставались на месте. Рюджин сжала руку в ответ.***
Соревновательный комплекс встретил их шумом и движением. Спортсмены заполняли коридоры, тренеры отдавали последние указания, судьи обсуждали расписание боёв. Воздух был наполнен характерным напряжением перед началом турнира. Девушки молча прошли в раздевалку. Там уже находились несколько участников их команды, сосредоточенные на разминке. Йеджи первой разорвала их молчаливую связь, нехотя отпуская руку Рюджин. Та уловила едва заметное замешательство в её движении, но не сказала ни слова. Они переоделись, проверили экипировку, завязали защитные бинты на руках. Всё как всегда. Всё по привычному ритуалу. Но между ними всё же было что-то новое, невидимое посторонним, но очевидное для них самих. — Готова? — тихо спросила Йеджи, когда они вышли в коридор. — Всегда. Йеджи усмехнулась, но в её глазах не было обычной насмешки — только сосредоточенность и нечто тёплое, скрытое в глубине взгляда. На выходе их уже ждал Сонгвон, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по ним с обычной строгостью, но во взгляде читалось удовлетворение. — Выглядишь не такой злой, как обычно, Шин, — усмехнулся он, но в его голосе не было колкости. Рюджин лишь фыркнула, натягивая перчатки. Йеджи, стоявшая рядом, не удержалась от ухмылки, но промолчала. — Это ваш шанс показать, на что вы способны, — продолжил тренер, переводя взгляд на них обеих. — Вы работали вместе, вы притёрлись друг к другу. Теперь выйдите на арену и сделайте так, чтобы никто не сомневался, что вы — лучшие. Йеджи кивнула, взгляд её был сосредоточен, губы сжаты в тонкую линию. Рюджин почувствовала, как в ней закипает знакомый предсоревновательный азарт. — Не подведём, — твёрдо сказала она. Сонгвон хлопнул их по плечам, чуть грубее, чем нужно, но именно в этом была вся его забота. — Вот и отлично. Жду вас с медалями. Пора было сражаться. Они шли к арене в полном сосредоточении, но внутри Рюджин всё ещё играло напряжение. Она вспомнила слова Сонгвона и едва заметно усмехнулась, скосив взгляд на Йеджи. — «Притёрлись друг к другу», да? — с притворной задумчивостью протянула она, достаточно тихо, чтобы только Йеджи услышала. — Ну, в каком-то смысле он прав. Йеджи резко повернулась к ней, взгляд сначала недоумённый, а потом понимающий. Её губы дрогнули, словно она собиралась сказать что-то колкое в ответ, но вместо этого она лишь фыркнула и толкнула Рюджин плечом. — Закрой рот и сосредоточься, — пробормотала она, но уши её подозрительно покраснели. Рюджин только ухмыльнулась шире. Да, соревнования были важны. Но то, как теперь Йеджи реагировала на её слова — определённо не менее интересно. Гул голосов на арене нарастал, а Рюджин и Йеджи уже стояли за "кулисами", выжидая. Они обменялись коротким взглядом — без слов, без лишних движений, но в этом взгляде читалось всё: готовность, уверенность, напряжение и нечто ещё, не поддающееся объяснению. Микрофоны зазвучали громко и чётко. — Следующими на арене выступят представители Республики Корея — Шин Рюджин и Хван Йеджи! Толпа встретила их громкими аплодисментами. Они сделали шаг вперёд, выходя под свет софитов. Спортивный зал был полон зрителей, камеры были направлены на них, но в этот момент существовали только они вдвоём. Рюджин заняла исходную позицию, ощущая, как её сердце стучит в такт каждому движению. Йеджи сделала то же самое. Секунда тишины — и вот уже звучит сигнал к началу. Они двигались в полной синхронности, словно единый механизм, отточенный до идеала. Первая серия ударов — стремительная, хлёсткая, безупречно выверенная. Рюджин чувствовала, как напряжение в мышцах переходит в уверенность. Каждый их шаг был точным, каждый удар — частью чёткого ритма. Йеджи кружилась рядом, словно тень, её движения были быстрыми и резкими, но в них не было ни хаоса, ни лишней суеты. Они меняли стойки, бросались в атаку, отражали удары друг друга — не как враги, а как партнёры, подчёркивая силу друг друга, а не стремясь её сломить. Гул трибун исчез. Был только воздух, разрезаемый их движениями, и взгляд Йеджи, сфокусированный, острый, полный той же решимости, что горела в самой Рюджин. Рывок вперёд — и Йеджи идёт в атаку. Рюджин уходит в сторону, парируя удар, их движения сливаются в единый вихрь. Они знают, куда пойдёт следующая атака, чувствуют друг друга без слов. Нога Йеджи взлетает вверх, но Рюджин блокирует удар. Контратака. Они двигаются быстро, но в каждом движении — точность, доведённая до автоматизма. Финальная комбинация. Они выходят в зеркальное отражение друг друга, одновременно поднимают ноги в заключительном ударе, замирают на мгновение в идеально симметричной стойке. И в этот момент наступает тишина. А потом — взрыв аплодисментов. Когда они покинули арену, в ушах всё ещё отдавался ритм их движений, а в груди стучал бешеный пульс. На секунду Рюджин и Йеджи просто стояли в коридоре, тяжело дыша, прежде чем услышали знакомый голос. — Отличная работа. — они повернулись и увидели тренера. Его лицо, как обычно, оставалось строгим, но на этот раз в глазах читалось явное удовлетворение. — Вы двое смотрелись идеально, — сказал он, скрестив руки на груди. — Синхронность, скорость, сила — всё было на месте. Именно так и должна выглядеть командная работа. Йеджи вскинула бровь, украдкой бросив взгляд на Рюджин, но ничего не сказала. Рюджин едва сдержала ухмылку. — Мы притёрлись, — произнесла она нарочито невинным тоном. Йеджи дёрнулась, но быстро взяла себя в руки. Тренер, конечно, не заметил скрытого подтекста, просто кивнул, подтверждая свои слова. — Да, так и есть. А теперь отдохните. Скоро награждение. Они не стали спорить. После напряжённого выступления хотелось на секунду сбросить с себя бремя соревнований. Рюджин и Йеджи заняли места на трибуне, среди других спортсменов и зрителей. Вокруг царил привычный шум: обсуждения, поздравления, смех. Никто не смотрел на них пристально. Никто не замечал, как их пальцы медленно находят друг друга между сиденьями. Шин не взглянула на старшую, но почувствовала, как та слегка сжала её руку. Она ответила тем же. И этого было достаточно. Церемония награждения приближалась, но для Рюджин это сейчас значило меньше, чем тепло руки Йеджи в своей ладони. Они сидели молча, наблюдая за другими выступлениями, но их пальцы оставались сцепленными. Осторожно, незаметно, так, чтобы никто не догадался. Где-то впереди объявили новый поединок, трибуны снова оживились, но Рюджин не могла сосредоточиться на происходящем. В голове до сих пор звучало эхо их совместного выступления — напряжение, синхронность, мощь каждого удара. А ещё воспоминание о том, как Йеджи смотрела на неё, как двигалась рядом, как чувствовала её без слов. Йеджи вдруг медленно наклонилась вперёд, будто бы просто меняя положение, но пальцы в её руке чуть дрогнули. — Я всё ещё злюсь на тебя, — пробормотала она так тихо, что Рюджин едва расслышала. Рюджин усмехнулась, не поворачиваясь к ней. — Правда? — голос её звучал лениво, но в уголках губ пряталась улыбка. — Тогда почему ты всё ещё держишь меня за руку? Йеджи не ответила сразу. Несколько секунд их пальцы оставались сцепленными, а потом её хватка чуть усилилась. — Чтобы ты не сбежала. — Даже не думала. — Рюджин прикусила щёку изнутри, сдерживая смех. Снова тишина. Тёплая, спокойная, без необходимости что-то доказывать. А потом голос ведущего прокатился по арене, привлекая внимание к сцене. — А теперь мы переходим к награждению победителей командных показательных выступлений. Просим выйти на сцену представителей Республики Корея — Шин Рюджин и Хван Йеджи! Гул аплодисментов заполнил зал. Они отпустили друг друга. Но Рюджин знала: это ненадолго. Они поднялись со своих мест и направились к сцене под шквал аплодисментов. Свет прожекторов бил в глаза, лица судей сохраняли строгую официальность, но в их взглядах читалось одобрение. Рюджин шагала уверенно, но внутри всё ещё ощущала последствия их выступления — напряжение в мышцах, лёгкую дрожь в пальцах. Она скользнула взглядом по Йеджи. Та выглядела собранной. На сцене их уже ждали медали, а также главный трофей. Судья сдержанно улыбнулся, протягивая им награды. — Поздравляем, — произнёс он. — Это было выдающееся выступление. Рюджин склонила голову в знак уважения, когда ей вручили золотую медаль. Её вес приятно холодил кожу. Йеджи стояла рядом, принимая свою награду с таким же сосредоточенным выражением лица. Трофей был тяжёлым и массивным. Они взяли его одновременно, их пальцы на мгновение соприкоснулись на гладкой поверхности. В этот момент вспышки камер осветили их лица, запечатлевая момент триумфа. Толпа ликовала. Где-то в первых рядах Рюджин заметила Сонгвона. Он не улыбался, но его кивок говорил о многом. Они подняли трофей над головой, и зал взорвался новой волной аплодисментов. В этот момент Рюджин повернула голову и встретилась взглядом с Йеджи. В глазах той сверкало нечто большее, чем просто радость от победы. Что-то, что Рюджин теперь точно не собиралась игнорировать. Толпа всё ещё ликовала, вспышки камер ослепляли, а трофей в их руках теперь казался не таким уж тяжёлым. Рюджин чувствовала под пальцами гладкую поверхность награды, но её мысли уже были не о победе. Йеджи смотрела на неё — сосредоточенно, пронизывающе, так, что у Рюджин внутри что-то сжалось. В этом взгляде не было привычной колкости, не было вызова, только что-то необъяснимо тёплое, заставляющее сердце пропустить удар. Шин не задумывалась. Она просто наклонилась ближе, скользнула взглядом по лицу Йеджи и, прежде чем та успела что-то сказать, оставила лёгкий поцелуй на её щеке. Йеджи замерла. Рюджин отстранилась, но не смогла сдержать улыбку, видя, как глаза Йеджи на мгновение расширились. Толпа ничего не заметила, все были слишком заняты аплодисментами, но Йеджи знала. Её пальцы сжались на трофее, будто проверяя реальность происходящего. А потом уголки её губ дрогнули в едва заметной ухмылке. Рюджин отвернулась, притворившись, что ничего особенного не случилось, но жар в кончиках её ушей выдавал больше, чем хотелось бы. Она знала: это ещё не конец.***
Вечерний воздух был прохладным, но приятным после напряжённого дня. Они сидели на низкой каменной ограде возле спорткомплекса, в стороне от суеты, вдали от команды и журналистов. В городе зажигались огни, а вокруг стояла редкая, но уютная тишина. Рюджин слегка покачивала ногой, глядя перед собой. Йеджи сидела рядом, расслабленно откинувшись назад и подставляя лицо лёгкому ветерку. Они молчали, но это молчание больше не было напряжённым. — Тебе не кажется, что ты сегодня вела себя вызывающе? — вдруг произнесла Йеджи, скользнув по ней взглядом. Рюджин фыркнула. — Если ты про поцелуй, то да. А если про победу — это уже не обсуждается. Хван тихо хмыкнула, но не возразила. Рюджин склонила голову набок, изучая её профиль. Тепло ламп освещало Йеджи мягким светом, подчеркивая изгибы её скул, завитки тёмных волос у висков. Она выглядела уставшей, но довольной, и, что важнее, не собиралась отходить в сторону, не пыталась снова возводить между ними стену. — Давай встречаться, — сказала Рюджин, просто, без лишних предисловий. Йеджи чуть повернула голову, и их взгляды встретились. — Серьёзно? — Нет, шучу, — Рюджин закатила глаза. — Конечно, серьёзно. Йеджи какое-то время молчала, внимательно её разглядывая, будто пытаясь понять, насколько это правда. Потом медленно наклонилась вперёд, её губы дрогнули в знакомой ухмылке. — Знаешь, Шин Рюджин-а… — она протянула её имя почти мурлычаще. — Ты наконец-то сказала что-то умное. Рюджин усмехнулась, но прежде чем она успела что-то ответить, Йеджи схватила её за ворот куртки и притянула к себе в поцелуе — теперь уже не случайном, не внезапном, а намеренном, осмысленном. Рюджин чуть отстранилась, встречаясь с её глазами. — Значит, да? — Значит, да, — без тени сомнения ответила Йеджи.
