Смотреть в глаза (не утонув)

***

Иногда Сыльги кажется, что всё это сплошной бред и чепуха. Потому что не может Ю Джеи – властная и уверенная в себе до жути – смотреть на неё так нежно, касаться невесомо и улыбаться, подобно сладкому утреннему бризу. Кажется, что стоит лишь моргнуть, как всё это растворится осенним туманом, оставляя после себя лишь противную сырость. Что стоит только задуматься об этом, как стены вокруг рассыпятся грязным песком и разлетятся по свету. Сыльги на всякий случай легонько ударяет себя по руке и хмурится, когда чувствует соответствующее жжение. Вокруг ничего не меняется, она всё ещё сидит в классе и готовиться к уроку математики. Скорее всего, она либо в коме, либо окончательно погрузилась в наркотическую зависимость. И то, и то звучит не очень, но воспринимается за правду легче. Потому что иначе объяснить всё происходящее в её жизни просто невозможно. — Сыльги? Всё хорошо? — Джеи осторожно наклоняется в её сторону и снова смотрит так нежно, так согревающе-тепло, что у Сыльги не находится слов ответить. Она тонет в этом океане чужого беспокойства, погружаясь всё глубже, без возможности всплыть на поверхность. И как же сладко, до дрожи приятно, это ощущается. Разглядывать блики отражающейся луны в морской пучине, без зазрения совести смотреть и смотреть, упиваясь этим жгучим вниманием к себе. Перед смертью не надышишься, так обычно говорят? Сыльги неосознанно задерживает дыхание и надеется, что неземной лик Джеи будет сопровождать её до самого конца. Язык словно прилипает к нёбу и отказывается как либо связывать мысли в нормальную речь. Правда, и сами-то мысли не особо стремятся собрать себя воедино. Сыльги остаётся только еле заметно кивнуть и спешно перевести взгляд в тетрадь. Это просто глупое наваждение, надуманная забота и недостижимый идеал. Ю Джеи не может быть реальностью. Но неожиданно на её ладонь опускается чужая рука, мягко поглаживая и переплетая их пальцы воедино. У Сыльги в горле встаёт сухой ком, и она поднимает растерянный взгляд, сталкиваясь с яркой улыбкой Джеи. Если Джеи вдруг сделана из звёзд, то прямо сейчас несколько из них пробили сердце Сыльги насквозь. Всё выше сказанное теряет смысл, оставляя в голове У лишь звенящую тишину и жар на кончиках пальцев. Если Джеи вдруг сделана из скал, то Сыльги была бы не прочь разбиться об них, словно буйное море, разрывающее душу изнутри. А глупое наваждение и недостижимый идеал всё ещё смотрят только на неё, да так внимательно, что хочется сжаться до размеров маленького камушка и залечь где-нибудь на дне Тихого океана. Слиться с миллионом таких же неприметных камушков и провести остаток вечности безвольной частью морского дна. Джеи продолжает на неё смотреть. Продолжает держать за руку и уточняет, точно ли всё в порядке. Сыльги ей быстро-быстро кивает и улыбается в ответ едва ли, в подтверждение чуть сжимая ладонь девушки. Неважно из чего сделана Джеи, главное, что она сейчас рядом и почему-то дарит Сыльги всю себя, без остатка. Это точно надуманный бред.

***

Сложно сказать точно, когда именно они переходят на новую ступень своих взаимоотношений. И переходят ли они вообще. Просто ощущать взгляды Джеи на коже вдруг становится так обыденно, что, кажется, без этого невозможно в принципе нормально жить. Как же быстро она поддаётся Джеи. От осознания тело предательски трясёт, а мозг выдаёт синий экран ошибки, сваливая всё содержимое в бесформенную кучу. Сыльги снова и снова прокручивает в голове их ночной разговор на балконе, нелепо смущаясь и проклиная себя за это. Отчего-то тот момент ощущается слишком уж интимно, несвойственно и ужасно приятно. Признаться честно, Сыльги выворачивает наизнанку от одного только запаха сигарет. Мысли, как назло, возвращают во времена средней школы и проецируют давно забытую боль на старых шрамах. Едкий дым также едко впитывается в воспоминания и обжигает внутривенно. И хочется, так сильно-сильно хочется избавиться от него, отгородиться по максимуму. Вот только Джеи, тогда улыбаясь ей нежно, выдыхает белую смерть прошлого, как ни в чём не бывало. Вот только Джеи без задней мысли называет её "принцессой", к пугающему одиночеству на берегу моря возвращая. Это разрывает что-то внутри Сыльги на части. Это "что-то" мечется из разных сторон, бьётся безжалостно об грудную клетку и накрывает солёной волной с головой. Столь ярый контраст сводит с ума, доводя её до предела. Сыльги чувствует себя абсолютной дурой. Она же наверняка ищет какой-то несуществующий подтекст в их взаимодействиях, додумывает различные бредни и по ночам ими же упивается. Сыльги не то что Джеи, даже самой себе не верит. Джеи заражает её чем-то неописуемым, чем-то стучащим и сжигающим изнутри. Сыльги этим стучащим жаром наслаждается, как последняя мазохистка. Желает ещё раз взглянуть на девушку, ощутить противный запах сигарет в воздухе, лишь бы жар не проходил. Лишь бы у Сыльги была хоть одна причина продолжать бороться. Это наверное странно. И глупо до ужаса. Причин бороться у неё всегда было много, даже больше, чем хотелось бы. Но почему-то именно сейчас все они меркнут на фоне недостижимо-идеального лика Ю Джеи. И, о боги небесные, Сыльги ощущает себя приближённой к ней. На расстоянии метра (вечности). Ведь Джеи не уходит после первого проблеска надежды. Остаётся где-то рядышком, под боком, и не торопит сильно. Оставляет дверь открытой и позволяет Сыльги в любой момент уйти. Только зачем же покидать этот рай? Сыльги делает шаг вперёд и плотно захлопывает за собой дверь. Если Джеи вдруг сделана из огня, то Сыльги добровольно готова сгореть. Ведь, без сомнений, она уже это делает.

***

Сыльги хочется смеяться и плакать, жить моментом и умереть под обломками своих мечт. Ю Джеи, собственной персоной, до ужаса невыносима. Развитие их отношений – один сплошной набор падений. Просто кто-то свыше вовремя переворачивает график. Сыльги молчит, стучит легонько ногой по полу и взглядом острым по контуру чужого силуэта проходится. Едкое "чего молчишь?" на языке так и крутится, неприятно горло отравляя, и в самое сердце проникает. Телефон Джеи лежит посередине стола экраном к верху, а на нём приложение с картой города открыто и метка с подписью "Сыльги" между домов высвечивается. До абсурда забавная ситуация на деле, если бы только Сыльги через это уже не проходила. В прошлый раз слежка за ней привела к внезапному избиению и порче её имущества. Теперь она умней, теперь она не позволит этому случиться. Хотя, если Ю Джеи всё равно смогла получить её геолокацию, значит где-то она всё таки просчиталась. Сама же Джеи выглядит, на удивление, словно побитая жизнью собака, облитая ледяной водой. Она упирается взглядом в свои руки и нервно заламывает пальцы. Сыльги, признаться честно, впервые видит её настолько встревоженной. Под сердцем стучащий жар предательски реагирует и через края переливается. Смотреть на Джеи – главная ошибка её жизни. Продолжать смотреть на неё сейчас – абсолютный провал самоконтроля. У Сыльги ужасно чешутся руки. Так и хочется осторожно вырвать ладони Джеи из этого нервного хаоса, бережно погладить мягкую кожу и попросить объясниться. Потому что Сыльги злится и, чёрт возьми, умиляется одновременно. Видимо до ужаса невыносима тут только сама Сыльги. — Джеи-я, почему ты молчишь? — голос звучит твёрдо и отчасти даже спокойно. Мысленно Сыльги гордится собой и крепко удерживает стучащий жар при себе. Джеи, наконец, поднимает взгляд и встречается с ночным штормом напротив. Буря негодования, обиды, страха, настороженности и много-много чего ещё отражается в тёмных радужках Сыльги, скоропостижно пытаясь поглотить без остатка. Ю нервно сглатывает и пододвигается чуть ближе. — А что в этом такого? — относительно ровно спрашивает она, чуть склоняя голову набок. — Я просто боялась, что с тобой может что-то случиться. Я хотела защитить тебя. Последние слова Джеи произносит нарочито медленно, будто и сама полностью осознаёт их смысл только сейчас. В конце предложения она как-то неуверенно затихает, оставляя между ними звенящую неловкую тишину. Сыльги не верит. Не верит, не верит, не верит. Не верит Джеи ни на секунду. Даже не пытается поверить (наверное). Не может Ю Джеи хотеть защитить её. От кого, от чего, зачем? А ещё это простое "что в этом такого?" так противно оседает в груди, непроизвольно сжимает лёгкие и душит призрачно. Они тоже спрашивали, что в этом такого. Мысли вьются внутри Сыльги клубками и наматываются со всех сторон, подобно липкой болотной тине. Она криво ухмыляется и начинает непроизвольно расчёсывать свою шею до красноты, смотрит на Джеи нечитаемым взглядом и рвано выдыхает. Перед глазами снова чужие ухмылки, руки по всему телу и издевательское "что в это такого?". Сыльги, кажется, на пределе. — Защитить меня? Серьёзно?! Джеи, от кого тебе меня защищать? — на грани истерики спрашивает У, снова делая прерывистый вдох. Это звучит так абсурдно, бредово, несуразно, неправильно. Какое ей вообще дело до своей странной недо-подруги? Если это обычная жалость, то Сыльги она нахрен не сдалась. Жалость нужна только ленивым слабакам, а Сыльги не такая. Сыльги ради своего счастья, ради заветного места под солнцем чуть ли душу наизнанку не выворачивает, так о какой чёртвой жалости может идти речь? А если это очередная глупая игра, то пусть Ю Джеи катится к чёрту далеко и надолго. И своим тупым контролем подавится. Джеи несколько секунд внимательно рассматривает её лицо. Читает каждую эмоцию, ловит каждый быстрый вздох. Сыльги от этого бесится ещё сильнее. Джеи даже сейчас контролирует её. — Защитить от одноклассников, от моего отца. — спокойно, отчасти даже холодно отвечает Джеи, а сама себе мысленно добавляет: «и от меня самой». Она заглядывает Сыльги в глаза и собственный взгляд смягчает, вновь невесомым теплом окутывает и искрами неземными простреливает, что у Сыльги не остаётся на это каких-либо слов. Весь гнев сам собой тает от силы стучащего жара, который реагирует моментально на внимание от Джеи. Сразу становится так сладостно-хорошо, что весь остальной мир рассыпается на незначительные мелочи. Кажется, что больше ничего для счастья не надо, что достаточно одного взгляда Джеи и улыбки острой, подобно лунному серпу. Это так ужасно сводит с ума, потому что Сыльги на грани натуральной истерики и желании уткнуться Джеи куда-нибудь в плечо. — Хорошо, допустим. — тяжело вздыхает Сыльги и впервые сама тянется переплести их ладони. Джеи не сопротивляется. — Только удали это, пожалуйста. — Зачем? — спрашивает так невинно, что даже не получается разозлиться. Сыльги мысленно стонет и несколько раз ударяется головой об стол, пытаясь прогнать это ужасное чувство умиления. Ю Джеи, мать твою за ногу, прекрати делать с ней это. — Я не люблю, когда за мной следят. У меня уже был похожий и...не самый приятный опыт. Повисает секунда тишины. Она плавно переходит в минуту. — Договорились. — на удивление спокойно соглашается Джеи и передвигает свой стул к ней вплотную. Она осторожно утыкается носом в чужое плечо, словно спрашивает немое разрешение и, не ощутив сопротивления, чуть приобнимает свободной рукой. Глубоко вдыхает, а в это время по коже Сыльги разбегаются толпы мурашек и спину ледяной волной прошибают. Она позволяет Джеи прижаться почти полностью, чтобы стучащий жар под сердцем мог насытиться полноценно и перестать душу скрести изнутри. — Прости за это. — еле слышно шепчет Джеи, сильнее прижимаясь к теплому телу. — Ничего страшного. И, Джеи-я... — также тихо отвечает ей Сыльги, бросая грустный взгляд на тёмную макушку возле щеки. — Спасибо. За заботу. Развитие их отношений – один сплошной набор падений. Главное, вовремя перевернуть график.

***

Сегодня поистине особый день. Сыльги впервые просыпается с мыслью о том, что ей нравится Джеи. По-особенному нравится. Нравится её пылкий нрав и отточенность движений. Нравится дерзкая ухмылка и мимолётные касания. Нравится блеск мягкий при взгляде и невесомость жара на коже. Нравится просто находиться рядом, даже если это грозит неминуемой гибелью. Причём понятие нравится для Сыльги в принципе в новинку, зато теперь она наконец даёт точное определение стучащему жару под сердцем – это симпатия. Любовь. И, видимо, та самая, о которой все так радостно щебечут. Именно та самая любовь, которая срывает людям тормоза и любые ограничители. И Сыльги теперь такая же. Тоже заложник трясущихся пальцев и стыдливого ярко-красного румянца. Просто немыслимо, непонятно. Первый логичный вопрос, который назревает почти сразу же – что ей теперь с этим делать? С этими живыми чувствами, подобно штормовому предупреждению маячащему на горизонте? Как ей следует реагировать на это, как в принципе теперь смотреть Джеи в глаза? Второй логичный вопрос стремительно обгоняет первый – стоит ли ей вообще говорить об этом Джеи? Конечно стоит (нет не стоит). Эти новые чувства слишком плохо влияют на холодный рассудок Сыльги. Она почти берёт телефон в руки, прежде чем отбросить его подальше и упасть обратно на кровать. Едва заметные трещины в потолке складывают причудливые узоры, похожие на завораживающие созвездия. Сыльги смотрит на них внимательно, пытается отыскать верные ответы для своей дилеммы, однако терпит ожидаемый провал. Трещины ей советов не дадут, да и в целом помочь мало чем могут. Они абсолютно бесполезны, как и все знания Сыльги об этой чёртовой жизни. Она знает, сколько можно держаться в сознании без еды и как подавлять боль во время месячных. Знает, как правильно обрабатывать ожоги и порезы. Знает, сколько запасных выходов есть в их школе, но совершенно ничего не знает про разговоры о своих чувствах. Эта дилемма оказывается даже похлеще олимпиадного математического уравнения. Сыльги проводит весь выходной в глубоких раздумьях, теряя смысл происходящего вокруг, что как бы непозволительно для образа её жизни. Однако, когда речь идёт про Джеи, непозволительным становится почти всё. Так что Сыльги лишь горько хмыкает и продолжает медленно разбирать завалы учебников на столе. Неожиданно на телефон приходит уведомление. Сыльги берёт его в руки и проверяет мессенджер. Сообщение от Джеи. Стучащий жар вновь вспыхивает неконтролируемым пожаром и почти мгновенно выводит Сыльги из равновесия. Она на это лишь хмурится и открывает их переписку. Джеи: Ты сегодня вечером занята? Сыльги некоторое время молча сверлит взглядом экран телефона, время от времени занося пальцы для ответа, а потом быстро их опуская. Кажется, словно злосчастная судьба не хочет сегодня отпускать её так просто. Ответ девушка несколько раз переписывает.

Вы:

Нет, что-то хотела?

На секунду У задумывается, не слишком ли холодно выглядит сообщение, а затем ударяет себя по лицу и бубнит что-то о собственной невыносимости. Джеи: Приходи ко мне с ночёвкой. Отца дома не будет. Сыльги уже совсем не кажется, что судьба натурально издевается над ней. Конечно, не может же быть всё так обычно.

Вы:

Я подумаю.

Джеи моментально прочитывает сообщение, но очень долго ничего на него не отвечает. Сыльги уже думает выйти из чата, как неожиданно приходят ещё два уведомления. Джеи: Приходи, пожалуйста. Я соскучилась. Сыльги ненавидит настойчивость Джеи (она ей до ужаса нравится). Сыльги натурально трясёт от искренности её слов и желаний. Сыльги так не умеет, Сыльги так не может. Чтобы так прямо, так открыто – никогда. Она ничего не отвечает и отбрасывает телефон на край кровати. Трещины в потолке всё также остаются лишь воображаемыми созвездиями, а чувства внутри Сыльги разламывают ребра и ударяют со всей силы под дых, в попытках выбраться наружу. Она никак не комментирует своё внутреннее состояние и молча идёт собирать вещи. Ей нравится чувствовать себя так из-за Джеи.

***

В комнате Джеи почти всегда очень холодно, словно на дне глубокого океане. В комнате Джеи много яркого света и большого, отчасти даже непропорционально огромного, пространства. Сыльги слегка ёжится и настороженно переступает порог, хотя оказывается здесь далеко не впервые. В комнате Джеи пахнет мятой и чем-то сладко-фруктовым. Причём сам парфюм у Джеи довольно тяжёлый, запоминающийся на долгое время. Сыльги трясёт головой и пытается убедить своё сознание, что подметила это случайно. Конечно, она в это не верит. С Джеи случайностей случается слишком много, что даже самой себе их объяснять становится бесполезно. Ведь если вдруг их встреча – чистая случайность, то в этом мире определённо осталось хоть что-то хорошее. Сыльги на это негромко хмыкает. — Что такое? — разворачивается к ней Джеи. На её губах играет слабая улыбка, отливающая чистым серебром в оттенке синевы. — Да так, бессмысленные размышления. — уходит от ответа и торопится поскорее подойти к выходу на балкон. — Не хочешь подышать свежим воздухом? Джеи смотрит ей в глаза несколько мгновений. Внимательно изучает. — Ты же буквально только что зашла с улицы. Сыльги, откровенно говоря, нечем от этого защищаться. В этом столкновении виноваты только её слишком живые чувства. — Мне душно. — уже привычный жар разгоняется по венам лавовым потоком, сводит мышцы и приливает кровь к голове. Становится и вправду душно. Под бездонным взглядом Джеи особенно. Девушка ей слабо кивает и первая выходит на балкон. Вечерняя прохлада встречает Сыльги бодрящим ветерком, что помогает немного прийти в себя. Пульс стучит в висках, пока в голове вновь всплывает дневная дилемма. Сказать, или не сказать – вот в чём вопрос. Джеи расслабленно опирается на балкон и глубоко вдыхает, наслаждается мягкими потоками весеннего ветерка на щеках и расплывается в спокойной улыбке. Сыльги рассматривает каждую деталь на её лице, а жар в глотку ударяет от этой мягкой-мягкой теплоты на лице, которую Сыльги уже видела в тот сумбурный вечер. Только тогда между ними ещё витал жгучий запах сигарет. — Кстати, я больше не видела, как ты куришь. Почему? — Сыльги пытается хоть как-то разбавить тишину между ними, замечает, как дёргается уголок губ Джеи и неосознанно задерживает дыхание. — Просто не вижу смысла в бессмысленном саморазрушении. — А раньше он был? — Сыльги не унимается, в ней загорается искренний интерес. — До твоего появления – да. Теперь им стала ты. — Джеи разворачивается к ней всем телом и улыбку свою растягивает сильнее, насквозь ей сердце Сыльги прорезая. Если вдруг их встреча – продуманная заготовка судьбы, то Сыльги готова с радостью её принять. Отчего-то короткое "да" сжимает всё внутри и горько-сладко обжигает. Для Сыльги быть чьим-то смыслом определённо в новинку. И, святые высшие силы, почему это ощущается настолько приятно? Никто из них больше ничего не произносит. Сыльги нервно перебирает мозолистые пальцы и ощущает на себе задумчивый взгляд Джеи. Она не смотрит в ответ, иначе одними глазами всё невысказанное разом вывалит. Сыльги ещё не настолько влюблена, чтобы с головой падать в морскую бездну. Впрочем, у Джеи как всегда есть при себе спасательные круги. — Сыльги-я, знаешь, ты мне нравишься. С тобой как-то по-особенному. — Джеи не уточняет, что скрывается в этом "по-особенному", но почему-то стучащий жар внутри Сыльги реагирует слишком уж бурно. Этот жар Эта любовь плавит сознание и скручивает кости, сладостно сдавливая. Эта любовь сама тянет Сыльги нырнуть в морскую бездну и отпустить отчаяние прошлого. Безусловно, авантюра звучит до ужаса заманчиво. — С тобой тоже по-особенному. — вместо всех накопленных чувств, едва слышно шепчет У. Она боязливо берёт ладонь Джеи в свою и под ворот футболки кладёт, к следу ожога – самой сокровенной части тела – прижимает. Заглядывает в глаза морского дна и наслаждается по-настоящему. Впервые. — Поэтому прошу, не отпускай. — глаза предательски щиплет. Первая слеза стыдливо катится по щеке, ломая последнюю стену на затворках разума. Джеи тянется её обнять, прижимает к себе максимально крепко и ладонь с чужой ключицы не убирает. Клятву иллюзорную поглаживаниями на спине выводит и своё имя по центру посмертно вписывает. Сыльги уже не может сдерживаться и плачет сильнее, крупно вздрагивает, непроизвольно шепча бессвязные "нравишься", "страшно" и "пожалуйста". Сквозь пелену шума вокруг она вдруг слышит, как Джеи заботливо причитает ей на ухо и коротко целует в висок. — Не отпущу.