Танец в свете лилий

      Танец был лёгкий и грациозный, в такт музыке, завораживал и не давал отвести взгляд, маня своей красотой и изысканностью. Мелодия песни звучала непрерывно, погружая зал в атмосферу волшебства и умиротворения, а парень будто слившись с музыкой — двигался уверенно и плавно, каждое движение было точным и в тоже время легким, будто парил над землёй.       Не обращая никакого внимания он продолжал кружить, а в каждом движении были заложены чувства. Длинные, золотистые волосы развивались, поспевая за движением тела, подхватывая потоки воздуха. Эльф был в зале один, уйдя от всего — он надеялся расслабиться, отдавши всего себя танцу.       В свободное время он достаточно часто сюда приходил, но вот как уже пару лет ему это не удавалось, забота о больном отце, исследование искры — это всё занимало время. Отец, что заболел неизвестной болезнью, которая изуродовала его, сделала монстром, мысли об этом терзали, он чувствовал вину. Вину за то, что не может ничего сделать, за то, что такое случилось с отцом, хоть его вины и нет в этом. Корень всего зла, что случился с ними — это сам Тадмавриель. И даже понимая это, вина была слишком сильной, желание спасти отца — вот что он хотел, но для этого нужны были силы и знания, которых ему не хватает. Он не был слаб ни физически, ни морально, а спустя многие года тот не был тем эльфом, что когда-то только потерял матерь, и убитый от горя отец не замечал его, не уделял внимание, которое так ему было нужно. В тот день они оба потеряли многое.       Все мысли перетекали в танец, движения отображали его внутреннее состояние — боль, тревогу и надежду. Он танцевал, будто хотел выкинуть из себя все свои терзания, вырвать их из сердца и оставить на полу в виде порывистых движений. В воспоминаниях вспыхнул луч света, что ярко освещал весь этот мрак. Не смотря на всё это — он был не один. У него есть чудесная семья, пусть они и не обделены кровными узами, пусть они все разные, все разношерстные, со своим характером и манерами, повадками и особенностями, но все они родные и любимые. Они — семья. Танец стал размашистей и свободней, будто расправив крылья — он летел, парил между пушистыми облаками, которые обволакивали его тело тонким шармом лёгкости и небытия, а вокруг всё было укрыто звёздами, что ярко освещали комнату.       За этим всем из-за колоны наблюдал силуэт молодого парня, одетого в чёрные одежды, костюм подчеркивал его фигуру и делая его величественней. Тот завороженно наблюдал за всей картиной, боясь пошевелиться. В его руках была лилия, что опустив свой бутон к полу, ожидая своего часа. Уже позабыв для чего сюда пришёл, он бы и дальше так стоял, если б не затихающая музыка, что заставили его очнуться. Легкие звуки мелодии медленно стихали, и, как если бы сами ноты дрожали в воздухе, парень понял, что его присутствие было замечено. Эльф, не прерывая танца, словно почувствовал взгляд, который проникал в самую душу, начал замедляться, пока окончательно не остановился, обернувшись всем телом к гостю. Мироходец стоял не смея подойти, и, казалось, не дышал, боясь нарушить этот момент. Но вот взгляд златовласого встретился с его, и тут же придя в себя, медленно стал подходить, попутно спрятав цветок за спину.       Его проводили глазами полными нежностью и ласки. Было неожиданностью встретить Первого, тот был занят приключениями и казалось — ему не было смысла сюда возвращаться в ближайшее время. Но вот он тут, стоит рядом и смотрит. Смотрит в его зелёные глаза, что на свету напоминали зелёные луга в жаркий летний день, где в детстве они любили дурачиться. Эграссель решил заговорить первым:       — Здравствуй,— уголки губ растеклись в нежной улыбке,— не составишь ли мне компанию?,— проговорив, он взглядом повел на граммофон, что начал снова крутить туже песню во второй раз, намекая на танец, протянул руку.       У Ло перехватило дыхание, глаза немного распахнулись от неожиданности, сердце забилось быстрее, а в груди растянулось приятное, теплое чувство. Он положил свою ладонь в чужую, принимая приглашение. Вот так не проронив больше ни слова, вместе закружились в танце. Немного неуклюжем, но с каждым движением становилось всё легче, как если бы под ногами было нечто мягкое и невесомое. Эграссель вёл Лололошку с удивительной грацией, несмотря на их первоначальную неловкость. Второй же пытался следовать его движениям, ловя ритм и постепенно ощущая уверенность. Они не торопились, не было никакой спешки, они отдавались моменту их близости, после долгой разлуки. Это был их момент, тот когда можно отдаться течению времени и наслаждаться. И только музыка и их дыхания наполнили зал, плита под ногами меняла вычурные узоры, пока те кружили по всей округе. Ло чувствовал как его тело расслаблялось под размеренные, мягкие движения партнёра. Внезапно мир вокруг них исчез — не осталось ни забот, ни тревог, только они вдвоем и музыка, что волновала воздух своим ритмом.       Полукровка ловил каждый взгляд Эграссы, каждое движение и улыбку, что не сходила с его лица. Чувствовать чужие руки на себе было приятно, которые бережно держали, направляя в нужном направлении. Неожиданно даже для себя, он полушепотом заговорил, так чтобы сквозь музыку можно было услышать: — Ты чудесно танцуешь, Сель — его закрутили в моменте и делая оборот вокруг своей оси, он продолжил,— уже и не помню, когда в последний раз мы вот так проводили время — проговаривая это, тот не смог сдержать улыбку, а в ответ получил лёгкий кивок.       Музыка постепенно стала затихать, убаюкивая пространство вокруг, а их движения всё медленнее и плавнее, словно невидимая нить связи между ними, которая не требовала слов. Каждый взгляд и важное прикосновение становилось значимым, и хотелось оттянуть момент на подольше, остаться в этом зале навсегда, вдвоем. Останавливаясь и застывая в своеобразных объятьях, они смотрели друг другу в глаза.       — Спасибо, — единственное, что проговаривает эльф, с лёгкой улыбкой, словно это слово заключало всю благодарность за этот момент.       Ло, всё ещё теряясь в чувствах, заговорил:       — Для тебя что угодно, — только и смог произнести эти слова.       Эграссель мягко кивнул, его глаза, полные тепла и понимания, не оставляли сомнений в том, как ценен для него этот момент. Он медленно отпустил Ло, но всё ещё оставался рядом.       — В такие моменты, время будто останавливается,— едва слышно произнес зеленоглазый. — Не правда ли?       Ло посмотрел на него, и в его взгляде была нежность, искренность, и что-то ещё что-то, что нельзя было назвать словами. Он слегка улыбнулся, сдержанно, но так, что это выражало больше, чем тысячи слов.       —Да, не правда ли,— повторил он. А эльф наконец-то почувствовал, как внутри него что-то наконец отпустило, как тяжесть с плеч. Его терзания в этот момент были позабыты, остались лишь он и человек рядом.       Они стояли так ещё некоторое время, не зная, что сказать дальше, но не испытывая неловкости. Просто наслаждаясь тишиной и тем, что рядом был тот, с кем можно разделить что-то настоящее и важное. Внезапно, Ло вспомнил о лилие, что была аккуратно спрятана на время танца. Ловким движением, он вернул её себе в руку, и под удивленный взгляд, потянулся выше прямо к золотистым волосам. Закрепляя между ухом и прядями волос, парень в шарфе произносит:       — Вы с ней очень похожи,— со всей нежностью, на которую только способен, говорит почти что шепотом. А в ответ только и видит улыбку, что была всё шире. На фоне продолжала играть музыка, делая атмосферу ещё более волшебной, словно мелодия растворяла всё вокруг, оставляя только их двоих. Зал, с его высокими потолками и холодными стенами, наполнился теплом, что исходило от их присутствия. Лилия, что была надёжно закреплена за ухом Эграсселя, казалась живой, стояла стойко, не смея согнуться или упасть.       — Я рад, что ты со мной,— эльф аккуратно, кончиками пальцев притронулся к подарку. Белоснежная лилия была такой же благородной и искренней, как её обладатель — олицетворением чистоты.       Всё оставшиеся время — они наслаждались компанией друг друга, растворялись в танце и просто веселились. До самого вечера, с граммофона не переставала звучать мелодия, что сменялась одна за другой, пока парни окончательно не выдохлись.       Определенно, этот день отпечатался в их памяти, на долгие века жизни. И они неоднократное количество раз, вот так просто собирались в этом большом и просторном зале, чтобы беззаботно потанцевать, отдаваясь друг другу полностью и без остатка, выражая свои чувства через танец.