Project A.R.I.S.S.

— Всем стоять! Я сказала: сто-о-о-ять! — голос Эми разнёсся над пляжем, как команда полководца.       Закат опускался медленно, будто смакуя каждый штрих на небесном холсте. Небо переливалось всеми оттенками красного, а на горизонте багровые тени скользили по глади моря. Вода ловила последние лучи солнца и разбивала их на искры, которые танцевали в ритме волн. Воздух был густым от тепла, пах солью и чем-то сладким — почти нереальным.       И все сначала проигнорировали внезапный выкрик Эми. Потом кто-то хохотнул. А потом… все заметили блеск фотокамеры в её руках. Не знаю чем она отличалась от обычных, но у неё сбоку тоже виднелся логотип лисёнка. — У нас что, тревога? — Наклз отскочил от волны, будто готов к бою. — Хуже, — простонал Соник, закинув голову. — Фотосессия. — Эми, серьёзно?! — воскликнул Тейлз. — Да у меня мех сохнуть будет до завтра! Какие фото, я же как растрёпанный цыплёнок выгляжу! — Ты великолепен, как всегда! — отрезала Эми, — Сейчас будет самый красивый кадр с этого пляжа, и я не потерплю ни одной смазанной тени! — Эми, может, в другой раз? — осторожно вставила я, кутаясь в полотенце. — Я только что отыграла в пляжный волейбол на грани жизни и смерти. — Именно! — глаза Эми загорелись, и она размахнула рукой, как дирижёр. — Мокрые волосы, соль на ресницах, огонь в глазах! Ты сама как кадр с обложки! — Кадр, который сейчас замёрзнет, — пробормотала я, закутываясь в полотенце. — Разве ты не фанатка постановки? — Постановки, да, — серьёзно кивнула она. — Но жизнь сама делает лучшие сцены. Нужно только их поймать!       И на это, даже Шедоу, стоявший чуть поодаль, едва заметно приподнял бровь, как будто сам удивился её пафосу.       Я вздохнула, смиряясь. — Ладно. Но не забудь: ты подписываешься на хаос. — Я живу ради него, — объявила Эми и уже расставляла нас, как дирижёр перед оркестром, только на фоне уходящего солнца. — Так, Соник — по центру, ветер с тобой заодно. Тейлз, чуть левее, не прячься. Наклз, не заслоняй Руж плечом! Руж… ты и так идеальна, ничего менять не надо. Лиам, попробуй не выглядеть так, будто тебя поймали врасплох. Шедоу — хватит смотреть, как будто мир обязан объяснить тебе, зачем он существует. Айрис, чуть левее… ещё… вот так. Прекрасно! — Мы похожи на сбежавших из пансионата, — сухо заметил Шедоу. — Говори за себя, дядя Шедоу, — немедленно парировала я. — Остальные-то явно моложе выглядят.       Он медленно повернул на меня взгляд, красные глаза прищурились. — Очень смешно. — Ага, просто комедийный талант, — фыркнула я. — Если что, могу договориться с Эми: в следующий раз посадим тебя в центр кадра в инвалидной коляске. — Попробуй, — произнёс он тоном, в котором угроза и ирония звучали одновременно.       Соник прыснул в кулак, Тейлз едва не уронил полотенце от сдержанного смеха, а Эми, не теряя пафоса, строго хлопнула ладонью: — Тишина в строю! У нас тут не детский сад! — Чиз, улыбнись! — попросила Крим, приподнимая его повыше. — Ты тоже часть команды! — Пиу! — пискнул он, словно подтверждая. — Ладно, все готовы? — Эми подняла руку. — На счёт три! Один… два… — Стой! — Соник вскинул ладонь. — Мне нужно кое-что поправить. — Что? — Эми замерла в ужасе. — Ну… выражение "я-только-что-выиграл-у-океана". Надо же соответствовать моменту!       Эми театрально приложила ладонь к сердцу: — Совершенно верно. Один…       Я фыркнула, скосив взгляд на Соника: — Ты? Выиграл у океана? Не смеши. Океан хотя бы не врёт сам себе. — Эй! — Соник возмутился, вскинув руки. — Я реально выгляжу как победитель! — Разве что как победитель конкурса "самый бронированный лоб года", — парировала я.       Он ухмыльнулся, не сдаваясь: — Зато этим лбом я пробил себе путь к славе. — Ага, и к сотрясению, — заметила я, не удержавшись от улыбки.       Эми громко хлопнула ладонями, привлекая внимание: — Всё! Хватит, чемпионы по сарказму. У нас закат закончится через три минуты, и если вы не заткнётесь и не встанете нормально, я сфотографирую вас обоих с рожами, какими вы сейчас спорите.       Мы с Соником одновременно переглянулись, потом уставились на неё. — Она серьёзно, — шепнул Тейлз, поправляя очки. — Я настроила таймер, — объявила Эми, устанавливая камеру на камень. — Так что улыбайтесь. И никто не спорит!       Мы с Соником вразнобой выпрямились, пытаясь изобразить что-то вроде позы. — Вот так-то лучше, — довольно произнесла Эми, обняв Тейлза за плечо. Камера мигнула красным глазком и щёлкнула. — Теперь хотя бы одно фото без цирка будет.       Щёлк.       Соник тут же склонился ко мне, шепнув на ухо: — Но всё равно я выиграл. — Конечно, бронированный лоб, — ответила я так тихо, что слова растаяли вместе со смехом.       Снимок вышел… живым. Сзади море дышало светом, волны расплескивали золото заката, небо таяло от розового в пурпурное. Мы стояли в полный рост — кто улыбался, кто пытался выглядеть серьёзным, кто прятал глаза за очками. Я — сбоку, волосы в беспорядке, Шедоу прямо сзади, как выточенная статуя, и на его фоне Соник сиял ещё более самоуверенно. Тейлз нервно поправлял очки, Наклз щурился, будто сам пытался сжечь солнце, Руж — безупречна, Лиам — наконец расслаблен, Крим держала Чиза так, будто тот — главный герой. — Та-дам! — торжественно объявила Эми, демонстративно повернув экран всем сразу. — Групповой шедевр готов! В рамочку и на стену, я считаю. — О да, — протянул Соник. — Только я ещё не закончил доказывать Айрис, что у меня реакция лучше. — Реакция? — я фыркнула. — Ты просто слишком упрям, чтобы признавать поражение.       Соник ухмыльнулся и, будто подмигнув, подкинул мяч в воздух: — Тогда проверим? — Соник, даже не смей—       Бум!       Я пригнулась в последний миг. Мяч врезался прямо в плечо Шедоу. Тот даже не пошатнулся, но взгляд стал настолько холодным, что воздух вокруг будто остыл. — Ой, — сказал Соник, и улыбка только шире. — Случайность. Пуля любви, как говорится. — Последняя пуля, если не сбавишь тон, — отозвался Шедоу, не двигаясь.       Дальше всё произошло так стремительно, что даже Чиз не успел пискнуть. Соник ловко уклонился от удара, мяч, пущенный Шедоу, просвистел в воздухе и с оглушительным звоном врезался в стойку зонта. Ткань затрепетала, песок взметнулся. Все вздрогнули кроме Руж. Эми, несмотря на дрожь в руках, всё равно нажала на кнопку камеры.       Щёлк. — Шедоу, стой! — выкрикнула я, вытягивая руку в сторону, заметив, как его корпус чуть подался вперёд. — Я и стою, — отозвался он сухо. Но шаг его тени уже пересёк песок, будто сам воздух подталкивал его к движению. Он отодвинул мою руку и двинулся вперёд.       Я дернулась — хотела остановить обоих, но пятка предательски соскользнула по влажному песку. Всё тело накренилось. В одно мгновение земля ушла из-под ног — и прежде чем я успела понять, падаю ли, чьи-то руки крепко сомкнулись на моей талии. — Осторожно, — прозвучало у самого уха.       Мир резко замедлился. Я выдохнула, и всё, что осталось — его руки, его близость и глаза, встретившиеся с моими. Красные, глубокие, словно гравитация тянула меня к ним. — Я… — слова застряли в горле. Вместо них вырвался короткий нервный смешок. Сердце билось так сильно, что казалось, он должен был его услышать.       Он всё ещё держал меня, не отпуская. Словно мир вокруг мог снова рвануться в хаос, но здесь, в его руках, я была в безопасности. — Может, ты и правда магнит для неприятностей, — сказал он с той же невозмутимостью. — И слишком лёгкая. — А ты слишком… быстрый, — прошептала я, сама не понимая, зачем.       Щёлк. — ЕСТЬ! — Эми подпрыгнула на месте. — Идеальный кадр!       Шедоу, услышав её восторг, едва заметно дёрнулся — и слишком поспешно разжал пальцы. — Эй! — вырвалось у меня, и в следующее мгновение я со шлепком села прямо в песок.       Повисла секунда тишины. Потом взорвался смех: Соник согнулся пополам и едва не выронил мяч, Наклз катался по песку, как будто его добила сама сцена, Тейлз пытался спрятать улыбку за ладонью, а Руж только хмыкнула, приподняв бровь. Я подняла голову. Снизу вверх — прямо на Шедоу. Он стоял надо мной с каменным лицом, словно падение было исключительно моей проблемой. — Серьёзно?! — процедила я, — Ты хоть на секунду дольше мог подержать? — Ты уже стояла, — коротко бросил он. — Технически. — Технически я теперь сижу, — пробурчала я, вытряхивая песок из хвоста. — Это шедевр! Лучшее фото, которое я когда-либо делала! Вы! Двое! Просто идеальный момент!       Мы обернулись к ней одновременно. Он — молча, с выражением "ещё один звук — и я ухожу". Я — с лицом, красным как переспевший помидор. — Эми… — протянула я зловеще. — Удали. — Никогда, — отрезала она, глаза сияли так, будто она только что поймала комету. — Я буду показывать это внукам!       Я попыталась встать и отойти — он чуть сдвинулся, и на секунду я почувствовала его пальцы на локте. И этого оказалось достаточно, чтобы сердце снова сбилось с ритма. — Всё в порядке, — выдавила я, возвращая себе голос. И он отпустил окончательно.       Я сделала шаг назад, упрямо не поднимая взгляда. — Отлично, — пробормотала я, — теперь это выглядит как сцена из дешёвой драмы. Осталось, чтобы ты ещё что-нибудь сказал для эффекта. — Ты выглядела так, будто вот-вот сломаешь себе шею. Я действовал рационально. — Рационально, ага, — я хмыкнула. — А выглядело так, будто ты выскочил из воздуха, чтобы спасти даму в беде. Рекламная кампания влажных платков.       Он чуть склонил голову. — Платков? — Забудь.       Тем временем Эми уже захлёбывалась восторгом, пролистывая снимки. — Идеальное фото! — она почти подпрыгивала, размахивая камерой. — Движение, фон, эмоция! Даже песок позади закрутился, как спецэффект! — Удали, — коротко сказал Шедоу. — Сначала попробуй меня догнать, — парировала Эми, пряча камеру за спину.       Соник прищурился, улыбнувшись во всю пасть: — О, вот оно! Новый вид спорта — "убеги от Шедоу с фоткой". — Звучит смертельно, — заметил Тейлз, поправляя очки. — Зато весело, — добавил Соник. — Билет на такое шоу можно будет продавать за миллион! — Я это распечатаю и вклею в альбом, — мечтательно продолжила Эми. — История должна быть запечатлена! — История позора, — буркнула я, — надеюсь, она удалится сама, если я достаточно сильно захочу.       Шедоу отвернулся первым. Его лицо снова стало каменным — как будто секунды назад он и не держал меня ближе, чем следовало. Ни следа эмоций, только холодный силуэт на фоне заката. А у меня внутри всё ещё отозвалось воспоминание: его ладони на талии, горячее дыхание, смешанное с солёным ветром. — Так! — Эми вскинула руки, словно дирижёр, управляющий оркестром, а не кучкой уставших после пляжа друзей. — Теперь моя фотосессия! Закат, силуэт, драматизм, ветер в волосах… может, даже немного саспенса! Айрис, ты теперь мой личный фотограф. Времени мало! Солнце уже уходит!       Я изобразила покорность и подняла руки, будто сдаюсь: — Подчиняюсь закатному террору. — Ты же понимаешь, что саспенс и драма — разные вещи? — уточнил Тейлз, таща за собой охапку реквизита. Полотенце, бутылка воды, браслеты… и зонт. — И вообще, зачем на пляже зонт?.. — Это зонт от солнца! — отрезала Эми и нацепила браслет на руку так величественно, будто это была королевская ценность. — Если ты не понимаешь искусства, просто стой и улыбайся. — Уже улыбаюсь, — обречённо выдохнул Тейлз, аккуратно складывая вещи рядом. Вид у него был такой, будто он снова подписался на вечную должность "ассистента примы".       Я следом за Эми поднялась на прибрежные камни, стараясь не поскользнуться, потому что именно так обычно и начинаются нелепые хроники отпускных травм. Ветер встречал нас там куда решительнее, чем внизу, а море гулко било в скалы, словно подыгрывало драматизму сцены. Солнце падало за линию горизонта, разбрызгивая по небу медь и пурпур. — Готова? — спросила я, наводя камеру. — Как никогда. Лови магию, — с пафосом объявила Эми и расправила плечи.       Я ловила. Щёлк. Эми — на фоне заката, руки к небу, словно она прощается с миром. Щёлк. Ветер раскинул её волосы, и она стала похожа на героиню старинной афиши. Щёлк. Она сделала шаг назад и… — Эми! — крикнула я, в тот же миг рванув вперёд, но явно не успевала.       Эми пошатнулась, зацепившись своим небольшим каблуком за трещину в камне. Она качнулась, и её волосы полетели вниз раньше, чем сама она. И тут рядом оказался Тейлз. То ли случайность, то ли талант быть вечно "под рукой", но он поймал её за талию в последний момент.       Картинка вышла настолько театральной, что на миг даже я поверила: сейчас заиграет романтическая музыка. Эми зависла в его руках, а позади вспыхнуло солнце — золотым венцом. — Я… жива?! — ахнула она, глядя на него широко распахнутыми глазами. — Пока что да, — неловко усмехнулся Тейлз. — Но твой саспенс определённо удался. — Я же говорил! — донёсся торжествующий голос снизу. Наклз вскочил, упершись руками в бока. — Две недели назад я сказал, что она свалится с этого камня, а Тейлз будет её ловить! И вот оно! Пророчество сбылось! Я… пророк!       Соник уткнулся лицом в ладонь. — Да-да, великий хранитель предсказаний. Ну-ка, скажи, когда я проиграю в волейбол. — Завтра. В шесть утра, — не моргнув, объявил Наклз и гордо скрестил руки. — Видите? Слова сами идут! — Завтра в шесть я ещё сплю, — парировал Соник. — Значит, не проигрываю. — Но если ты спишь… это ведь тоже поражение, — с ужасом собственного откровения пробормотал Наклз и нахмурился, будто реально начал складывать уравнение судьбы. — Может, я действительно… избранный? — Ммм, звучит убедительно. Только, Наклз, дорогой, может, попробуешь предсказать что-то полезное? Например, когда Мастер Изумруд станет моим, — протянула Руж, лукаво прищурившись поверх коктейля.       Наклз тут же подпрыгнул, как будто его ужалили. — Никогда! — выпалил он, разворачиваясь и указывая на неё пальцем.       Она откинулась назад с видом кошки, которая только что уронила вазу, и спокойно сделала глоток: — Видишь? Даже твои пророчества звучат так, будто ты сам в них сомневаешься.       Наклз заморгал, будто на секунду задумался, а потом возмутился ещё сильнее, чем раньше. Это выражение лица было настолько нелепым, что я едва удержалась от смеха. Соник прыснул первым, за ним Эми, а Тейлз, всё ещё держащий её на руках, и вовсе покраснел так, что они вдвоём выглядели как кадр из романтической комедии.       Я, едва сдерживая смех, щёлкала камерой одну за другой, будто снимала сцену для безумной пляжной хроники. На первом кадре — Эми, всё ещё в полушоке, но уже сияющая так, словно падение было частью тщательно спланированного спектакля. Она зависла в руках Тейлза, и тот выглядел одновременно героическим и растерянным, как принц, который внезапно понял, что попал не в сказку, а в романтическую комедию.       Щёлк. Наклз, возмущённый, с лицом оракула, у которого только что украли сцену. Чуть дальше — Соник, как ни в чём не бывало подкидывающий мяч в воздух, будто демонстрировал, что именно он держит контроль над ситуацией. Рядом с ним вертелась Крим, размахивая руками, а Чиз парил рядом, изображая спасателя в миниатюре.       Щёлк. В стороне Лиам лениво облокотился на зонт, глядя на весь этот хаос с видом молчаливого свидетеля, словно уже видел такие сцены не раз.       И, конечно, ещё один кадр — Руж с бокалом в руке и Шедоу рядом: оба неподвижные, невозмутимые, с выражением лиц "мы всё это предвидели ещё до того, как вы полезли на камни". Она — с ленивой, почти хищной улыбкой. Он — с холодным спокойствием, которое казалось прочнее скал под ногами.       Щёлк. Щёлк. Щёлк. И в каждом кадре — целая история, которую я уносила с собой.       Эми наконец спрыгнула вниз, прихрамывая с таким видом, будто только что выиграла конкурс героизма. Её глаза сияли, будто она только что спасла мир, а не едва не свалилась в море. — Риз! — окликнула она меня, махнув рукой. — Давай сюда, покажи, что получилось!       Я подошла ближе, улыбаясь. Вечер был тёплый, шумный, и то странное напряжение последних дней растворилось в этих голосах, смехе и свете заката. Эми тут же выхватила фотоаппарат и принялась пролистывать снимки. — Ооо, неплохо! — протянула она с восторгом. — Видишь, я же говорила, что драматизм — моё второе имя! — Скорее первое, — пробормотала я, но только улыбнулась. Всё-таки знание композиции иногда действительно спасает ситуацию.       Эми гордо вскинула подбородок: — Всё! Я спасена, фотки сделаны, пророчества сказаны. По-моему, идеальный вечер. Теперь — маршмеллоу, костёр и разговоры о смысле жизни! — Или хотя бы о том, кто в последний раз уронил Айрис в воду, — заметил Тейлз, почесав щёку. Щёки у него всё ещё горели, но в улыбке уже звучало облегчение. — Это было по плану! — возмутилась я и подняла руки. — Тактическая манипуляция. — Ага, — хмыкнул Соник. — Как и пена в волосах после того. Кстати, тебе с ней шло. Такой… боевой стиль.       Я прищурилась: — Осторожнее, ёж. Ещё немного — и ты сам станешь звездой следующей нелепой фотосессии.       Соник только рассмеялся, а Эми возмущённо всплеснула руками: — Эй, фотограф! — окликнула меня Эми. — Иди к костру! Сейчас будем выбирать победителя за самую нелепую позу. — А приз будет? — уточнила я, догоняя её. — Например, последняя зефирка? — Мечтай, — фыркнула Эми. — Ты и так в проигрыше: всех вокруг снимаешь, а не себя.       Мы расселись у костра. Огонь трещал, языки пламени метались к звёздам, а на песке разложили пледы. Кто-то достал палочки для маршмеллоу, кто-то — чайник, кто-то просто молчал, впитывая этот уютный шум и запах лета посреди осени: соли, дыма и сладости.       Тейлз возился у камней, пытаясь вскипятить воду. Наклз спорил с Руж, что крепче держит жар — зефир или его терпение. Эми, свернувшись клубочком с надувным кругом на полотенце, листала снимки в фотоаппарате и каждые пять секунд вздыхала: "Какие же мы красавцы". Соник крутил в пальцах ракушку, будто снова пытался вытрясти из неё древнее предсказание или правда пытался заставить её говорить.       Я устроилась на песке, прикрыв колени пледом. Свет костра мягко скользнул по лицам друзей. Шедоу сел с другой стороны костра. Не сказал ни слова. Только протянул мне палочку с уже подрумянившимся зефиром. Я взяла её — осторожно, почти несмело. — Спасибо, — выдохнула я, не поднимая взгляда.       Он тоже кивнул не глядя на меня. И в этом молчании — тёплом, плотном, как плед — я вдруг поняла: вечер удался. Не из-за фотографий. Не из-за шуток. Даже не из-за костра. А потому что мы сидели вместе. Я была частью этого круга. Частью их огня.