Вампир моего сердца (Хёнликсы)

Кристофер принялся чистить грибы, а Хёнджин в это время был рядом с Феликсом, он старался успокоить его. — Приподними головку — спокойно проговорил Хван. — Зачем? — тихо промямлил Феликс посмотрев в глаза мужчины. — Я хочу положить тебе подушку чтобы было не так твёрдо — Хёнджин улыбнулся юноше. Феликс приподнял голову и Хван быстро положил подушку, после чего юноша снова улёгся на стол. — Как ты себя чувствуешь? Выглядишь неважно — Хёнджин присел рядом с парнем. — Мне плохо, голова болит и слабость, но к счастью тошнота уже прошла — Это очень хорошо, ты справишься, потерпи немного и всё пройдёт — король снова стал поглаживать Феликса по спине. — Спасибо тебе за то, что так заботишься обо мне — на краешках глаз Феликса появились слёзы. — Тише, тише, почему ты плачешь? Я ничего не сделал, ты справился со всем сам — Неправда, если бы не ты, я бы даже не заметил, что со мной что-то не так, я бы даже не обратил внимания на то, что болею. Если бы я и заметил, то было бы уже поздно, из-за этого я всё больше понимаю, что совершенно никому не нужен и никто не поможет мне в трудную минуту, в то время как я отдаю всего себя чтобы помочь — по переносице Феликса скатилась горячая слеза и младший уткнулся носиком в подушку. — Поплачь, легче станет, не держи в себе, я всегда буду рядом, хочешь ты того или нет — Хван погладил младшего по голове. — Это конечно не моего ума дело, но может быть тебе стоит кому-нибудь выговориться? Так на душе будет спокойнее. Прости, наверное это был глупый совет — Хёнджин опустил голову, ему было больно видеть как человек за которого он готов жизнь отдать так страдает, мужчина искренне хочет помочь Феликсу, но не совсем понимает как это делается. — Мне некому выговориться, меня могу выслушать только звёзды и то наверное через силу, я наверняка и им уже надоел — сказал Феликс посмотрев на Хёнджина заплаканными глазами. — Зачем я родился? Я никому не нужен — младший снова уткнулся лицом в подушку и стал рыдать с новой силой. — Так, так, так, перестань, не говори такое о себе, они все ещё пожалеют о том, что так предвзято относились к тебе, например для меня ты навсегда останешься самым лучшим, самым добрым и самым дорогим человеком, а я в людях разбираюсь — вдруг по щеке Хёнджина скатилась холодная слеза. Как читателю давно известно, Хёнджин вампир, но не обычный, его слёзы состоят не из крови, они схожи по составу с человеческими, даже не смотря на то, что его ранг "древний", ведь ему больше 1000 лет. — Тогда выговорись мне, я сохраню твои тайны на всю оставшуюся вечность — Хёнджин коснулся тёплой щёчки Феликса, в то время как рука Хёнджина показалась младшему холодной. Мужчина утёр слёзы блондина большим пальцем, но те снова появились. — Обещаешь, что никому не скажешь? — Феликс выпрямился и стянул подушку со стола обняв её. — Клянусь, я никому ничего не скажу — Хван утёр слёзы и стал внимательно слушать своего Феликса. Ли несколько раз шмыгнул носом и посмотрел в глаза Хёнджина. В этот момент он увидел в них что-то, чего он никогда не видел во взглядах окружающих его людей, а именно – любовь и сострадание. Новая волна эмоций окатила его с головы до ног и слёзы накопившиеся за продолжительное время подавления эмоций полились ручьём по щекам. Хёнджин сел ближе к Феликсу и отнял у него подушку, после чего крепко обнял его, не сказав ни одного слова. Хван не мог полноценно согреть младшего, ведь температура тела вампира ниже температуры тела человека, однако частично и с большим усилием он мог это сделать. — Готов? Я не хочу давить на тебя, ты и так настрадался — Хёнджин нежно гладил Ли по голове. — Готов — Феликс обнял Хвана в ответ, после чего начал рассказывать. — Ну.. я даже не знаю с чего начать.. — неуверенно говорил юноша. — Думаю стоит начать с того, что тебя беспокоит? Из-за чего ты переживаешь? Или может быть боишься — речь Хёнджина была мягкой, естественной и не принуждённой, что было не удивительно для такого древнего вампира выживавшего в этом мире многие века, это помогало ему манипулировать жертвами, но не в этом случае, сейчас он искренне хотел помочь. Хоть и Хёнджин уже давно не человек, но человеческое начало в нём было живо всегда и он без проблем понимает чувства и переживания других людей, служа своеобразным психологом и для каждого по-разному. — Я боюсь одиночества — вдруг заговорил Феликс. — Я боюсь быть один, я думал, что привык к этому за столько лет, но оказалось, что нет. Мне одиноко, настолько сильно, что я от безысходности разговариваю со звёздами чтобы не забыть как говорить — Ещё что-то? — всё это время Хван поглаживал Феликса по голове опуская ладонь вниз по спине и доходя до поясницы начинал с начала. — Да, я боюсь, что меня не примут таким какой я есть, все считают меня монстром, колдуном, отродьем, я всего лишь врач — лёжа на груди Хёнджина говорил Феликс, всё это время он не останавливаясь плакал. Хёнджин никогда не видел чтобы кто-то так сильно рыдал, хотя он пережил не одну эпоху и встречал много разных людей, от рабов до правителей. Мужчина был бессилен против этих слёз, но всё равно хотел помочь. Феликс стал для него самым дорогим сокровищем, он влюбился в него буквально с первого взгляда, хоть и до последнего отрицал это и любовь эта искренняя, чистая как родник высоко в горах. Феликсу же было не до чувств, он захлёбывался своими же слезами и не мог остановиться, он не понимал почему его ненавидят, за что его ненавидят.. — Ещё плачешь? — Нет — ответил Феликс стараясь утереть слёзы и успокоиться, но получалось довольно плохо. — Зачем ты мне врёшь? — Прости меня, просто ты и так много для меня сделал, я не хочу тебе докучать — Ты никогда мне не докучаешь, я всегда готов тебе помочь, я готов защищать тебя ценой собственной жизни и это не просто слова и я не пытаюсь тебя обмануть, с тобой я честен как ни с кем в этом мире — Хёнджин посмотрел в заплаканные глаза Феликса. — Тебе нужно искупаться, давай я баню натоплю? — Я сам — Нет — твёрдо ответил Хван. — Теперь моя очередь заботиться, ты спас меня от смерти, истопить баню – это меньшее, что я могу для тебя сделать, я готов делать всё о чём ты попросишь и не важно, что это будет за просьба — Но.. — Нет, шов не разойдётся, он уже окреп, мне совсем не больно — Хорошо — Тебе нужно подышать свежим воздухом, можешь на ноги подняться? — Думаю могу — Феликс отпустил Хёнджина и осторожно встал на ноги держась за сильное плечо Хвана. — Какой ты молодец, пойдём со мной за водой? Как раз развеешься, за окном прекрасная погода, пасмурно и дождь собирается — Хёнджин положил руку на маленькую ручку лежащую на его плече. — Хорошо — коротко ответил Ли. Тут на кухню вошёл Кристофер с выпотрошенными зайцами и посмотрел на Феликса и Хёнджина. — Вы чего тут потоп устроили? Лук что ли чистили? — смеясь спросил Бан, но его шутка оказалась немного не к месту. — А тебе всё шуточки, блохастая дворняга — Хван встал со стула придерживая заплаканного Ли чтобы тот не упал. — Феликс, кленовый листик, почему ты плакал? — вдруг задал серьёзный вопрос Кристофер. — Уже всё хорошо, не беспокойся — Ли выдавил из себя улыбку, но она не была счастливой, она была поддельной, ведь чувствовал он себя ужасно, но не хотел расстраивать друга. Кристофер чувствовал, что юноше плохо и что Феликс врёт, он не обижался, он понимал его намерения, ведь знал, что Ли слишком добрый чтобы заставить кого-то о себе беспокоиться, он обязательно промолчит не сказав ни слова. Бан хотел подойти и обнять Феликса, но дорогу ему преградил Хёнджин закрыв юношу собой. — Отойди от него — строго сказал Хван. — Это ещё почему? — недовольно спросил Кристофер. — От тебя кровью пахнет, хочешь чтобы его стошнило? У людей слабое здоровье, запомни это раз и навсегда — Хёнджин пристально посмотрел на оборотня. — Не подумал, извини. Феликс, солнышко, Хёнджин прав, тебе нужно прогуляться — Конечно, вы оба правы — выглянув из-за Хвана говорил младший. Хоть у Феликса не было ни семьи ни друзей, у него были замечательный анимаг и добрейший вампир, которые всегда стараются ему помочь, даже когда это совсем не нужно..