Военные мемуары и тлеющая надежда

Рыжие волосы развеваются на ветру, а на лице красуется очаровательная улыбка. Лицо горит озорным румянцем так, что младший лейтенант полка Юлия не может отвести взгляда, завороженно глядя на военную. Приветствуя каждого встречного лучезарной улыбкой, она шагает по казарме, пританцовывая. Озадаченные люди молча и опечаленно глядят ей в след. И откуда в ней столько прыти? Непроизвольно и Юлия отводит взгляд, вот только у общительной Стеши другие планы. Она неловко останавливается перед командиром, отдавая ей честь. – Здравия желаю, командир! Юле приходится поднять тяжёлый взгляд на девушку, сведя брови к переносице так, что образовались морщины. Стеша была ниже ее на полголовы. Радостная и беззаботная, от нее веяло расцветающей юностью, только-только прошедшим переходным возрастом. Она ещё не знает военных горестей так, как их знает Юлия, по ощущениям состарившаяся лет на двадцать, хотя они были фактически ровесницами. Отдав честь в ответ и коротко кивнув, Юля с беспокойством осмотрела чужой силуэт, нахмурившись сильнее и приглашая рыжую к себе в кабинет. – Как прошло? – О, великолепно! Мы подорвали гнусных тварей прямо в их логове! – Так понимаю, это была твоя идея? – Так точно! Я... Неожиданно старшая хлопнула досье по столу, заставив рыжую замолчать. Холод в ее глазах будто несколько развеялся, а взгляд затмила пелена глубокого отчаяния. – Стеша, зачем? Младшая, не понимая, почему командир не радуется такой новости, медленно подошла к ней, заложив руки за спину. – Как? Вы ведь сами говорили... Прорвёмся. Все сможем! Вырвемся из фашистского захвата, отобьем город! – Ее зелёные глаза горели патриотизмом. Какая же она оптимистка. Юлия ей даже завидовала. – Пока что ты только обозлила фрицев, и какой же твой план по полноценному захвату территории? Рыжая приложила пальчик к губам, задумчиво покачиваясь из стороны в сторону. Юлия лишь фыркнула, печально улыбнувшись. Ясно. Никакого плана у нее нет. Где-то сверху раздались звуки тяжелых снарядов, заставляя обеих вздрогнуть. Стеша внезапно подскочила, положив руки Юле на плечи. – Юля! Ну Юлечка! Мы не можем сидеть в захвате дольше! Мы прорвёмся, обязательно прорвемся! Просто дай мне оружие, и я поведу людей! Мы всех положим, я обещаю! Я готова отдать себя во благо Отчизны! Юлия смотрела на нее, но в серых глазах не разгорался такой же горящий блеск надежды или страстного патриотизма. Она была разбита. Разбита окончательно. Пустой взгляд не значил ничего, кроме желания поскорее уединиться в своей убогой комнатушке и разрыдаться. Умело считав эту эмоцию, рыжая отстранилась. – Я... Прости меня... Вместо ответа брюнетка притянула военную к себе, положив рыжую взбалмошную голову себе на плечо. Стефания крепко обняла ее в ответ, вдыхая уже знакомый носу запах. Когда они так обнимались в последний раз? Когда они взаимодействовали чаще, чем отдачи рапортов и скупые отчёты? Когда? Она скучала, очень скучала по запаху терпкой вишни и миндаля, что всегда развевался рядом с серьезной и строгой Юлией Сергеевной, но для Стеши просто Юлечкой. Рыжая умиленно заскулила, заставляя Юлию разорвать объятия. – Ну все-все. Собирайся. – Рыжик изумлённо посмотрела на нее, чуть склонив голову набок. Брюнетке пришлось выдавить из себя улыбку. – Остальные разведчики ждут тебя. Ты что, забыла о своей миссии? На лице Стеши вновь вспыхнула улыбка, куда более ярче прежней. Взяв командира за предплечья, она попрыгала рядом с ней. – О, спасибо-спасибо, что даёте мне шанс! Я вас не подведу! – Ну тише-тише, а то всех фрицев в округе распугаешь. Придержала этот нескончаемый поток энергии Юля одним лёгким касанием за плечи, оказавшись слишком близко к рыжей и тут же смутившись, отойдя и указав на теплую меховую шубу. – Твоя форма. Рыжая метнулась в сторону вешалки, быстро напялила на себя шубу и переодела ботинки, уже норовясь выбежать из штаба, ведя свою небольшую армию из десяти человек. – Постой. Стеша остановилась у двери, развернувшись на носочках и взглянув на брюнетку с недоумением. Юлия медленно прошлась к вешалке, взяла оттуда меховую шапку и шарф, подошла к Стеше и осторожно надела на нее теплую ушанку. Усмехнулась, поскольку та была несколько велика и тут же спала девушке на глаза, но Стеша быстро ее поправила, хихикнув в ответ. – Спасибо! Взяв в руки теплый красный шарф, Юлия принялась медленно и методично заматывать им шею девушки, уж очень нетерпеливо желавшей выбежать из базы. Брюнетке не хотелось отпускать ее так рано. Она собиралась с мыслями, подрагивающими руками сконцентрировавшись на элементе одежды. Хотелось рассказать Стеше все, что теплилось на ее душе. Как она своей лучезарной улыбкой и всепоглощающим оптимизмом разбила ледник в сердце отчаявшейся Юлии. Как она своим вечно шумным появлением всегда вызывала у нее снисходительную улыбку и блеск в глазах. Будто это был не человек, а все надежды ее умирающего батальона, сконцентрировавшиеся в одной лишь личности. Закончив с шарфом, продолжая мучить рыжую бурю своей медлительностью, она осторожно подняла руки выше, положив их девушке на щеки. Заглянула ей в глаза с проблеснувшей надеждой, которая быстро потухла. – Стеша... – Да, Юль? – Стефания взглянула на нее озадаченно, с незатухающей надеждой и преданностью смотря брюнетке в ее темные глаза. Юлия ощутила, как начинают дрожать ее губы. – ...Будь осторожна. Береги себя. Пожалуйста. Она не смогла. Не смогла признаться Стеше в своей глупой любви. Не смогла признаться в том, что именно рыжик был ее единственным лучиком надежды, единственным желанием сражаться. Стефания улыбнулась, казалось, одной из своих самых очаровательных улыбок, энергично кивнув головой. – Я тебя не подведу. Положила свою руку поверх чужой, ласково ее огладив. Из-за спины вырос генерал, оповещая девушек о том, что пора. Пора выдвигаться. Рыжая улыбнулась ему, ещё раз взглянула на Юлию с нежностью, прикрыв дверь прямо у генерала перед носом и осторожно притянув её к себе, поцеловав в щеку. Наконец отстранилась, стремительно двинувшись за плечистым мужчиной. Юлия замерла в нерешительности, сильно покраснев. Благо, этой минутки слабости никто и не увидел. – С-стойте, генерал! Когда она опомнилась и выбежала за дверь, в коридоре уже стих шум. Они ушли. Отчаянно прикрыв рот рукой, она ощутила, как по лицу скатываются предательские слезы. Юлия прильнула спиной к стене, медленно по ней скатившись и захлебываясь слезами. Теперь ее тихие рыдания никто не услышит. Батальон опустел, все разбрелись по своим делам, оставляя брюнетку одну, в гнетущем одиночестве... ... Размеренно шагая рядом с генералом, она не могла дождаться начала миссии. Следила за глубокими следами, что он оставляет на снегу, по-ребячески пытаясь попасть четко в них. – Скажите, генерал, а это правда, что этим летом обещают аномальную жару? – Не знаю, Стеш. Я же не синоптик. – А давайте летом выведем батальон на речку, искупаемся? Я знаю тут, неподалеку! – Мимо них прошло несколько людей в немецкой униформе, искоса на них взглянув. Стеша встретила этот взгляд, поморщившись от отвращения. – Вот вырвемся от этих фрицев, и искупаемся! Рыжая заметила, что шаги генерала стали попадаться реже. Пришлось прыгать из следа в след, догоняя его. За этой парочкой наблюдало несколько человек в военном обмундировании Красной Армии. Один из них, дождавшись, пока те отдалятся, спросил того, кто был старше. – А куда это они? Вдвоем, ещё и в такой снегопад? – На расстрел ведёт. – Холодно и с акцентом ответил генерал-фельдмаршал, заставив младшего удивлённо на него вытаращиться. – Это Стешу-то нашу? Да в чем она провинилась то, Herr Jesus? – Приказ свыше. Безразлично пожал плечами фриц. Оба замолкли, закурив. Ветер будет печально завывать над их головами, прогибая печальные и ослабшие деревья. Но никому больше не будет до этого дела. Никому. Никому, кроме одного-единственного, холодного и необщительного младшего лейтенанта. Расстрел этого невинного ребенка ничего не дал. Фрицы не остановили свое наступление, подпалив ее штаб. – Юлия Сергеевна! Юлия Сергеевна! Пойдёмте! Наши пробили выход, мы можем сбежать! Кричал встревоженный и задыхающийся от угарного газа юноша, которого все знали как Игорька. Улыбаясь, брюнетка отдала приказ идти вперёд. Она будет следом. Кивнув, юноша убежал. А Юлия вернулась к себе в комнату, давясь угарным газом. Нашла на столе заряженный пистолет, взяв его в руки. Она не нашла тела Стеши. Она искала его везде. Получила множественные обморожения, буквально разгребая снег руками. Скорее всего его сбросили в овраг к остальным бойцам. В братскую могилу. Думая об этом, Юлия прислонит холодное дуло к виску, внезапно улыбнувшись. Может, в смерти было ее спасение? – Давно хотела признаться, что люблю тебя, Стеша. Глухого выстрела во всеобщей панике никто и не услышал. Многие выжили, выйдя из бункера с многочисленными ожогами, наблюдая за тем, как здание разваливается. – А где Юлия Сергеевна? Раздался голос, который тут же был заглушен грохотом обрушившейся конструкции. Конструкции, которую многие считали Домом.