серотонин

      Не было ни одного человека на свете ближе для меня, чем Сириус Блэк. Мы не виделись целое лето, и встречи с ним я ждал больше, чем секса с Эванс. Лили была чем-то недосягаемым и манящим, трофеем, который хотелось заполучить. Победой, которую я непременно должен был одержать. Могу ли я назвать это любовью? Вряд ли. А вот одержимостью, да. Определенно. Это было неким состязанием, главным призом которого была она.       А вот Сириус…это абсолютно другое. Что-то настолько родное и очевидное, что дети впитывают с молоком матери, как понимание о добре и зле. Я не был исключительно добрым человеком, помогающим всем вокруг. Нет. Но вот для Сириуса я сделал бы абсолютно все. Пришел бы на помощь в любой ситуации и встал бы на его сторону вне зависимости от обстоятельств. Наверное он единственный кому бы я доверил свою жизнь. И единственный за кого я отдал бы ее.              Я стоял на платформе 9 и ¾ и высматривал Сириуса. Предвкушение чего-либо всегда сильней, чем то, что ты получаешь в итоге. Вне зависимости от того, ждешь ты смерть или когда тебе даст Лили Эванс. Но сейчас меня прям лихорадило. Мы слишком долго не виделись. Слишком сильно я скучал. И вот, наконец, вдалеке платформы я увидел высокую и стройную фигуру, патлатую черную голову и глаза…бездонные серо-голубые глаза, которые смотрели на меня с той же неподдельной радостью и преданностью, что и я в них. Мы бросились навстречу друг к другу, и уже через пару мгновений я оказался в долгожданых объятьях. — Я так скучал, Джейми, — прошептал ты мне на ухо — это было худшее лето. Сука, как же я ненавижу свою семью.       Я знал все про семью Сириуса. Знал про обоюдную неприязнь с обеих сторон. Он рассказывал мне это каждое лето в письмах. Но когда мы приезжали в Хогвартс, эта тема становилась почти что табуированной. Ведь на публике Блэк был язвительным и непоколебимым. Он умел держать лицо. Умел сдерживать эмоции и надевать маски. И лишь вечерами, сидя в гостинной Гриффиндора наедине, он становился самим собой. Я знал, что был для Сириуса таким же близким человек, как и он для меня. Самым близким. — Лето и впрямь было хуевым, — прошептал я, понимающее похлопав Сириуса по спине и сильнее прижимая его к себе — я тоже пиздец как скучал, Бродяга.       Зайдя в купе, Сириус сел у окна и закурил. Я расположился рядом и тоже поджег сигарету. Напротив сидели Римус и Питер, возбужденно обсуждающие что-то. А Блэк, всегда поддерживающий диалог, сегодня был чересчур отрешенным от всего происходящего. Заметив это, я приобнял Сириуса и наклонился к его уху. — Что с тобой? — прошептал я, убирая прядь волос с лица Блэка.       Он отмахнулся, давая понять, что причина все та же и крепко обнял меня в ответ. Ни один из нас не хотел отстраняться. И мы продолжили сидеть так какое-то время. Я любил обнимать Сириуса. Спать с ним в одной кровати или сосаться по пьяни. Мне нравилось его общество больше, чем чье-либо еще. И очевидно, что я всегда выбирал его. От идиллии меня отвлек голос Питера. — Вы с Джеймсом буквально висите друг на друге. — изрек он — С каких это пор вы стали настолько близки?       Я усмехнулся и сделал еще одну затяжку. — О, мой милый друг, мы всегда были близки, — ухмыльнувшись ответил я, вытягивая ноги — я даже могу сказать, что Сириус это единственный человек, которому я доверяю на все сто. — Я знаю, что вы друзья с первого курса, но такое выглядит слегка… — он запнулся на мгновение, — … не платонически, что ли?       В моменте я поперхнулся, но спустя мгновение мое лицо вернулось к прежней беспечности. Я и сам не знал как назвать то, что происходит между мной и Сириусом. Мы никогда не обсуждали этого. Фраза «люблю тебя» звучала из наших уст чаще, чем проходили тренировки по квидиччу. Она была настолько обыденной, что я даже перестал придавать этому значения. Просто целовались по пьяне. Просто спали в одной кровати. Просто трахались… — Ну а кому не поебать? Да и кто устанавливает эти рамки платонической связи? — Я не пытаюсь влезть в ваши отношения, чуваки, — ответил Петтигрю — Просто хочу убедиться, что вы не вместе.       Наверное, я бы мог сказать, что Сириус для меня как брат. Но разве братья накладывают заглушающее почти каждую ночь…? — А что, если мы вместе? — едко спрашивает Сириус, затягиваясь сигаретой. — Ты серьезно? — смеясь изрек Римус, смотря на Сириуса. — Нет, — ответил он, делая очередную затяжку.       Питер выглядел растерянным после нашего тарантиновского диалога. Его лицо выглядело так, будто он пытался понять, как же ему перестать быть безнадежным в дуэлях. Ну тут уже ничего не поделаешь, Петтигрю не блистал ни знаниями, ни смекалкой. — А мы уже перешли черту платонической дружбы? — прошептал я, ухмыляясь. — А тебе не похуй? — ответил Блэк, опаляя мое ухо своим горячим дыханием.       Через мгновение он впился в мои губы страстным поцелуем, обхватив руками мою шею и притягивая как можно ближе к себе. «потрахаемся в выручай комнате» — донеслось до моего слуха.

Остаток пути мы ехали в тишине.