кхм-кхм

- Думал, что раскроешь меня и я это оставлю без внимания? Крепкая рука офицера с силой втопилась в стену рядом с головой Трея. Парень хотел уйти от этого разговора, но вторая рука Гуэрры также преградила путь. - Твоего хвоста нет рядом, – надменно улыбался Данте, наклоняясь ближе к лицу Трея, – Что будешь делать? - Продолжишь меня удерживать и у коллег возникнут вопросы, особенно у лейтенанта, – выдавил улыбку Трей. Но она медленно угасала с приходом осознания, что они не в участке, и офицер не своей униформе, привычной для офицера. - Что такое, малыш Трей? Трей перестал судорожно оглядываться по сторонам и вернул взгляд на Данте. Тот был безумно доволен. Трей присогнул колени, чтобы уйти из-под нависшего кота, но закашлял и рухнул на пол – Гуэрра вдарил ему коленом в солнечное сплетение. - Ой, что случилось? Ножки не держат? Ну, ничего, я помогу тебе расположиться удобнее, – Данте схватил его за волосы и потащил за собой, волоча Трея, – Давай-ка уединимся. Попытки Трея отбиться не привели к чему-то хорошему. Данте останавливался, чтобы раздать несколько тяжелых пинков, а затем снова брал за волосы агента и продолжил утаскивать куда-то в темноту. Лязгание холодного металла раздалось эхом по комнате. Гуэрра швырнул Трея вперед и тот ударился головой о ножку стола. Двери захлопнулись. - Не представляешь, как я рад, что cмог выловить тебя, – мужчина достал зажигалку и начал прикуривать сигарету. – Ты постоянно ошивался рядом с Веласкесом. Но сейчас его нет... Данте присел, выдохнул сигаретный дым Лихтштайнеру в лицо и усмехнулся. Трей озлобленно смотрел на него, понимая, что сам загнал себя в это. Но так просто он ему не сдастся. Трей ударил коленом тому по челюсти, от чего сигарета выпала изо рта Данте. Он раздосадовано потирал место удара и смотрел на упавшую сигарету, пока Трей отползал от него в попытках подняться с пола. - Куда так торопишься, Кобра? - Данте схватил его за ногу и притянул к себе. Хватка офицера была крепкой. Офицера? Нет, сейчас это был уже не он. – Не надо было тогда сдерживаться с тобой. Ну, ничего, дело поправимое... Гоуст усиленно сжимал ногу Трея, пробираясь по ней выше. Трей чувствовал цепкие когти наемника через штанину, а затем истошно закричал, когда холодная сталь лезвия пронзила его икроножную мышцу, проникая глубже и разрывая волокна. Трей развернулся, чтобы ударить свободной ногой, но она также была схвачена. Гуэрра засмеялся. - Что, мне позаботиться о другой ноге? Как скажешь, – он прицелено разместил руки на голеностопе и начал медленно проворачивать его, наслаждаясь криками Трея. – Не дергайся, бляденыш, я же могу случайно... Данте резко вывернул стопу Трея, ломая её. - Упс, – он выпустил ногу из рук, – Я предупреждал. В висках Трея всё пульсировало, поднялся шум, а в глазах начало постепенно темнеть. Он стиснул зубы и пополз вперед. Не зная даже куда он ползет, всё его нутро кричало «БЕГИ» и Трей повиновался голосу. Лихтштайнер пытался сосредоточиться, понять, где он сейчас, что ему делать. Он видел Гоуста в действии и знает, на что тот способен. Все, что Трей смог понять за короткое время, это то, что они в морге. Гуэрра молча наблюдал за распластавшимся на полу Треем, на его ползущее тело, оставляющее след крови из раны. Он медленно шагал рядом с парнем, будто сопровождая, играя со своей добычей. Но этого явно было недостаточно. Он наступил на раненную ногу, вынуждая Трея кричать и не давая тому ползти дальше. - Не вежливо уходить, Трей, особенно в самом начале нашей беседы, – он сильнее надавил. Ткань пропиталась кровью. - Пошел ты нахуй, Гоуст, – прошипел Трей, уставившись в пол. - А то что? Что ты можешь сделать, без своего отряда, без своего папашки и без Веласкеса? Ты жалкий кусок говна. Ты должен был сдохнуть в том подвале, – Данте пнул Трея и вернулся за оставленным на полу армейским ножом. – Не подумай, я к тебе терпимо относился, пока ты не решил выпендриться на показательных боях. Но знаешь, Кобра... Гоуст вернулся к Трею, поднимая голову того за волосы, и приставил кончик ножа к глазу. Трей дернулся, но оказался еще ближе к лезвию. - Я не из тех, кто подожмет хвост и ретируется, – он провел ножом под глазом Трея, спускаясь ниже по его щеке, постепенно вдавливая лезвие, образуя порезы. – Я из тех, кто стирает любые следы на месте. Трей молчал. Он уже всё понял и не сопротивлялся, когда Гуэрра снимал с него одежду. Не сопротивлялся, когда получил удар. А затем еще один. И еще... Весь его живот превратился в синее месиво, а со спины и ягодиц как будто содрали кожу. Везде ссадины и царапины, любезно оставленные Гоустом. Снова и снова он наносил удары, продолжая избивать Трея, выворачивал ему руки, чтобы лишить возможного сопротивления, хватал его за волосы и бил головой об кафель, пачкая всё кровью. Агент ощущал себя мотыльком, которому постепенно отрывали ножки, а тело рефлекторно двигалось, отвечая на боль. - Мне нравится, когда ты податливый, котёнок... – Гоуст закурил, облокотившись об стол и наблюдая за съежившимся телом Трея. – Может, и правда тебя трахнуть? Мм? Гуэрра наклонился к Трею, вслушиваясь в скулёж. Парень посмотрел на него, полный ненависти и беспомощной ярости: - Гори в аду, – сквозь зубы прошипел Трей. - Я знал, что ты попросишь меня об этом, дрянь. Рад, что наш секс будет на обоюдном согласии, – Гоуст улыбнулся и поднял Трея, помещая того на стол. Удерживая сигарету в зубах, он расстегнул ремень и снял с себя низ, демонстрируя Трею свой вставший член. Трей нервно задергался и свалился со стола, больно ударившись об пол. - НЕТ, – жалобно повторял Трей, пока Гоуст обходил стол. - Не волнуйся, я оттрахаю тебя хорошенько. Это будет даже лучше, чем твой опыт в плену, – он пристроился сзади, поднимая зад парня. – Ты же сам хотел знать, какой я в сексе. Гоуст стал давить головкой в задний проход, пытаясь протолкнуться, но Трей максимально зажался. Он понимал, что Гуэрра разорвет ему всё. - Может, мне стоит немного помочь и расширить твою дырку ножом? – он сильнее впился когтями в бедра Трея. – Выебу сначала им, а потом уже своим хуем. Как тебе идея? Трей истерично замотал головой. Гоуст сделал затяжку и улыбнулся. Смочив свои пальцы, он растер слюну по головке и вновь уткнулся ей к анусу, проталкивая свой член внутрь Трея. Лихтштайнер сжимал трясущиеся пальцы в кулак и стонал, пока Гоуст погружался всё глубже и глубже своим членом, несмотря на сжимающееся кольцо мышц. Данте наслаждено выдохнул, когда полностью вошел в парня. Сделав затяжку, он начал двигаться. Трей плакал уже во всю, голос не слушался, когда он хотел закричать. Из его рта доносились только всхлипы и кроткие стоны от боли. Гоуст вдавливал его тело в пол одной рукой, продолжая трахать. Его член постепенно стал легче скользить, покрываясь кровью агента. Трей погружался в себя все больше и больше, уходя из этой реальности, чтобы не чувствовать ни позора, ни боли, ни стыда. Но даже этого он был лишен – Гоуст с силой водил по нему когтями, создавая новые раны, от чего Трей вскрикивал и открывал глаза, давясь собственными слюнями и кровью. - Терпи, – сказал Гуэрра, туша бычок об ягодицу Трея, – Потому что я с тобой еще не закончил. Гоуст надавил всем телом на Трея, прижимаясь к нему, и впился зубами в плечо. От такого Трей напрягся, еще отчетливее ощущая разрывающий член мужчины и стекающую кровь по внутренней поверхности бедер. Внутри всё трепетало от страха, скручивало. Трея стошнило. Умолять Гоуста остановиться было бы бесполезно. Он продолжал, он наслаждался этим. ...ей... - Приятно же, да? Мне так точно. ...Трей... - Ты мой, сученыш. ТРЕЙ - Очнись! - Очнись! Агент подскочил и начал жадно глотать воздух, осматриваясь. На него взволновано уставились янтарные глаза, а по спине плавно двигалась теплая ладонь. - Трей, успокойся, это я, – Матео прижал к себе парня, холодного и вспотевшего. – Я рядом. - Матео, – выдавил из себя Трей и зарылся носом в мех волка, цепляясь пальцами за его спину. - Ты так кричал во сне, я и проснулся. Ну, тише, не плачь... Трей ничего не отвечал, только всхлипывал, сильнее прижимаясь к Матео. По приезде домой он ничего не рассказал тому, хоть офицер и старался выпытать подробности случившегося. - Я пойду, приму ванну, – тихо говорил Трей, когда успокоился. Он ощущал себя грязным и мерзким и надеялся, что сможет это смыть. - Мне составить тебе кампанию? – обеспокоенно спросил волк, отпуская его из объятий. Трей не знал, что ответить. Он дико боялся остаться один, но в то же время его терзала мысль: Матео обязательно снова попытается заговорить о ситуации с офицером Данте. Трей не злился на Матео за любопытство, он понимал, что тот переживает за него, но и рассказать правду он не мог. Узнав, что Гуэрра – наемный убийца, Матео тут же зацепится за это и начнет усиленно копать под него. Узнав, что Гоуст замешан в раскрытии агента и похищении, Матео точно застрелил бы первого. И когда логичная цепочка перешла бы к своему концу и Матео бы узнал, что Трей также является наемником, то... Трей не мог точно предугадать, как поступит Матео, но его сжирал страх, что от него отвернутся, бросят. Страх одиночества. - Трей, – мягко позвал Матео. – Давай вместе. Обещаю, что не буду наседать с расспросами. Сам всем поделишься, когда будешь готов. С того момента Трей старался держаться Матео на работе, пока его временное отстранение не перерассмотрят. Он не раз обсуждал эту тему с отцом, но тот всё также придерживался мнения, что в участке агенту будет безопаснее. На такое заявление Трей лишь издал нервный смешок. Пока на одной территории два наемника, спокойно и безопасно Лихтштайнеру точно не будет. Он не раз ловил на себе косые взгляды Данте, в которых отчетливо читалось «я всё знаю». Благо, тот не предпринимал никаких действий. Вероятно, из-за Веласкеса. Матео подмечал напряженность Трея, хоть он и вел себя как для него обычно. Но всё это лишь для показушности. Волк также присматривал за офицером Гуэррой, когда тот находился в его поле зрения, но ничего необычного, каких-то изменений в его поведении он не заметил. Когда Матео отсутствовал в участке, будучи в патруле, Трей отправлялся прямиком в отдел расследований к своему дяде. Семья и Матео – единственный гарант его безопасности, думал он. Карс с пониманием относился к ситуации Трея касаемо скуки вне деятельности агента под прикрытием, а потому допускал его к ведению расследований в качестве своего помощника. Приставить Трея к кому-то другому он не имел права. Очередной обеденный перерыв. Трей собирался проследовать за дядей, но тот отказал ему в совместной трапезе, извинившись и обосновав это деловой встречей за пределами участка. Агент не стал напрашиваться, уважая границы Карса. Пришлось самостоятельно добираться до комнаты отдыха, чтобы что-то перекусить. Трей старался занимать угловое место, если оно было свободно. Не хотел, чтоб его заметил Гоуст и воспользовался ситуацией. Хоть Данте и не захаживал особо сюда, лучше перестраховаться. - Привет, Трей, верно? Его окликнул мягкий мужской голос. Трей поднял взгляд с тарелки, напротив него стоял фелид с белыми волосами, аккуратно убранными в пучок на затылке. Часть прядок непослушно выбивалась. - Часто вижу тебя рядом с детективом Карсом. Помогаешь ему в делах? - он подсел без приглашения. Трей приветливо улыбнулся, хоть и не был рад вторжению. - Да, временно. А ты...? - Ох, извини-извини, я такой рассеянный, когда задумаюсь, – кот протянул свою руку для пожатия, – Я Оливер, не так давно устроился сюда помощником детектива. - А, да, припоминаю, – Трей пожал руку и еще раз взглянул на Оливера. – Метишь в детективы, да? - Если повезет, – он тихо рассмеялся, – Справляюсь пока не очень. Но, думаю, под руководством наставницы смогу стать более полезным. А, и извини, если помешал, просто тебя трудно выцепить, весь в делах. - Я совсем не против новых знакомств, тем более тогда нас прервали, – Трей продолжал осматривать юношу. Его, всё же, волновало, почему к нему возник интерес. - Да, тот хмурый офицер! Он явно был недоволен тобой. Как же его там... Ма... Ма... – протяжно вспоминал Оливер. - Матео Веласкес, – Трей тяжело выдохнул. Хотел бы он сейчас разъезжать вместе с волком и патрулировать улицы, реагировать на вызовы, но в этом сержант всё также отказывал. – У меня нет с ним проблем, мы хорошо ладим. - Вот как? – Оливер лукаво улыбнулся. – Ты же агент под прикрытием, так? - А с какой целью господин помощник детектива интересуется? - Хотел убедиться, ты или другой кто фигурировал в инциденте с похищением. Я просто наткнулся на дело и прочел. Ой, или я прямо сейчас нарушаю какую-то тайну? - Нет-нет, всё в порядке, – отмахнулся Трей и продолжил обедать. - Всё, что там написано, это правда? Тебя раскрыли и удерживали на протяжении почти двух месяцев? - Да, всё так. Там даны мои показания и показания участников отряда зачистки. - Любопытно... Ты смог спокойно поделиться всем тем, что с тобой делали, это... Достойно уважения, – Оливер сложил пальцы домиком, продолжая пристально смотреть на Трея. Тот не замечал этого, всё его внимание приковала еда. – Вот только мне остается не понятным, как, всё же, удалось полиции тебя найти? - Спроси это у детектива Карса, если так интересно. Я не знаю, – Трей лгал. Он был в курсе того, как проходила операция – Матео ему рассказал. Единственное, что Матео опустил в деталях, это про его не успевшую начаться потасовку с Данте. - Я всего лишь помощник, не думаю, что он захочет со мной делиться этим, особенно учитывая то, что дело было закрыто, а преступники задержаны, – расстроено ответил Оливер. - Не все, – тихо подметил Трей, погружаясь в свои мысли о Гуэрре. Гоуст явно замешан во всём этом и дал банде наводку. - Прости, что? – фелид вернул из размышлений агента. - Не все, главаря этой шайки задержать не удалось. Полицию опередили и застрелили его во время погони. Личность установить не удалось, да и тот скрылся, спрыгнув с моста. - Ого, круто! – восторженно воскликнул он. Трей ничего не ответил, продолжил молча пить кофе. Оливер плавно спустил свою руку и коснулся бедра Трея. – Трей, если ты не против, я бы хотел с тобой еще пообщаться в более... Неформальной обстановке. Сходишь со мной в бар после работы? Я оплачу. - Ты что, зовешь меня на свидание? – Трей ухмыльнулся. От услышанного Оливер активно замахал руками и покраснел. - Я... Я... Не стал бы кидаться такими громкими словами, – он начал оглядываться по сторонам, – Всё же роман между коллегами запрещен и всё такое... - Что такое, господин помощник детектива, боитесь гнева начальства? – Трей прищурился и ехидно улыбнулся. – Или я просто не Вашем вкусе? Оливер смутился и поправил галстук. Убедившись, что они одни, он подсел еще ближе и провел коготками к коленке Трея. - Я в тебе очень заинтересован, – тихо проговорил он Лихтштайнеру на ухо. – Не представляешь как... Бархатный голос генетты погнал мурашки по телу Трея, заставляя прикрыть глаза. Слова Оливера прозвучали так заманчиво и многообещающе. Если бы Трей не принял тогда для себя решения остепениться с Матео, то точно бы поддался влечению. - Как-нибудь в другой раз, – ответил Трей и встал из-за стола, собирая одноразовую посуду. – Дела, сам понимаешь. - Ах, конечно-конечно! Заболтал я тебя, – неловко извинялся он, – Буду с нетерпением ждать. Трей кивнул, отнес использованное в мусорный контейнер и покинул комнату. Даже если Карс не успел вернуться, работа есть работа. - Буду ждать, малыш Трей, – под нос повторил Оливер с серьезным лицом. Дверь патрульной машины захлопнулась. Матео устало зевнул и посмотрел в сторону участка. Пора идти за Треем и возвращаться домой. Но прежде – сдать снаряжение на пару со своим рекрутом. Трей также заканчивал свои дела, то и дело посматривая на Оливера. Его приставили к детективу первого класса. Женщину явно не радовало наличие такого помощника, она часто тяжело вздыхала, когда тот путался и ей приходилось ему всё разжевывать. Хотя она видела в нем потенциал, его любопытство скорее было преимуществом, чем раздражающим недостатком. Попрощавшись с наставницей, Оливер зацепился взглядом с Треем и мягко улыбнулся тому. Помощники обычно задерживались, чтобы разобрать папки с делами и привести рабочее место в порядок, Трей не стал исключением. Раз уж вызвался помогать дяде, то нужно делать это прилежно. Конечно, возня с бумагами его не устраивала, но это лишь небольшое вытекающее из работы. - Я пойду в архив, – начал Трей, подойдя к Оливеру, держа в руках документы, – Могу твои захватить. - Да я и сам смогу расставить их, – ответил генетта, накладывая папку одна на другую в свои руки. – Я часто захаживаю в архив, чтобы просмотреть старые кейсы. Надо же набираться опыта, а то Шева не выдержит и откажется от меня. Пойдем вместе. Трей согласился. Оливер не соврал – он и правда хорошо ориентировался среди стеллажей. Лишь один раз уточнил у Трея, куда лучше поместить дело. Трей взглянул на предмет вопроса – это было дело по его заданию. Лишний раз агент старался его не касаться, чтобы не удариться в неприятные воспоминания и в очередные мысли о Гоусте. Лихтштайнер указал, куда стоит убрать его, и продолжил сортировать свои. - Какой бар предпочитаешь? – спросил Оливер, копаясь в своем телефоне. Трей повел бровью. Вроде, дал понять, что сегодня у них ничего не выйдет. - Без разницы, – отмахнулся он. – Желательно тот, что недалеко от участка. - Есть какие-то опасения на мой счет? - Нет, просто... Трей не успел договорить, как почувствовал руки парня у себя на бедрах и его прижимающееся тело к себе. Оливер прижал Трея к стеллажу и приблизился к уху агента. - Радует, – томно проговорил он и начал водить ладонями по ногам Трея. Его поглаживания постепенно уходили на внутреннюю сторону бедер, поднимаясь повыше к паху. Трей напрягся. Оливер не остановился на поглаживаниях. Он начал медленно покрывать шею Лихтштайнера поцелуями. Трей хотел вырваться, но помощник только сильнее вдавил того в архивный шкаф. Его поцелуи становились настойчивее, руки забирались под одежду, исследуя тело Трея. Агент прерывисто задышал, когда Оливер начал щипать его соски. Трей возбуждался, сам не понимая от чего. - Оли... – его прервали вторгающиеся в пасть пальцы, поглаживающие зубы и язык Трея. - Тише, Трей, – промурчал Оливер на ухо, – Ты же не хочешь, чтоб тебя услышали и застали в таком виде. От его слов Трей встревожился. Если он не отпишет Матео и не спустится к тому, то офицер начнет поиски Трея самостоятельно. И если он решит заглянуть в архив и увидит его в таком виде, то последствия могут быть тяжелыми. Генетта одной рукой играясь у Трея во рту, а другой расстегивая бляшку с ремня парня, продолжал дышать ему на ухо, то и дело покусывая его. Трей томно выдохнул. - Не переживай... Я не сделаю чего-то, что тебе не понравится. Только скажи, чтоб я остановился, и я это сделаю, – Оливер расслабил ремень Трея и забрался к его приставшему члену, надавливая пальцем на головку. Трей тихо простонал. В воздухе ощущалось напряжение, какой-то будоражащий запах. Лихтштайнеру начало кружить голову. Его сопротивлений хватило лишь на укус пальцев Оливера. Парень вытащил их и силой развернул Трея к себе передом. - Хватит, – выдохнул Трей. Оливер убрал руки и сделал шаг назад. - Продолжим как-нибудь в другой раз, – он слегка наклонил голову в бок, пристально смотря Трею в глаза. – Ты обязательно захочешь большего. С этими словами помощник вышел из архива. Трей поспешно набрал Матео и велел тому прийти. Волк не заставил себя долго ждать, но Трей успел к моменту его прихода привести себя в порядок. - Ты был не один, верно? – подметил офицер, обняв Трея и принюхиваясь к тому. - Всё хорошо, Матео, просто вместе с коллегой прибирались, – Трей постыдно отвел взгляд, уткнувшись мордой в мех парня. – Я скучал... - Понимаю, – выдохнул тот и укрепил свои объятия. – Ты на сегодня закончил, верно? - Да, больше дел нет. - Ты настолько рад меня видеть? – Матео чувствовал, как что-то упирается ему в ногу. Трей все еще был возбужден. – Хоть бы предупредил, что у тебя трудности. Пошли в машину. - Ты и правда настолько соскучился... Даже до дома не дотерпел. Откинувшись на заднем сидении, Матео поглаживал Трея за ухом, пока тот работал ртом, жадно заглатывая член волка, и невнятно мычал. Сосредоточенно прикрыв глаза, Трей плавно склонил голову ниже, принимая член глубже. Скромные рычащие стоны Матео его возбуждали. Их связь – единственное, о чем хотел сейчас думать Трей. - Если продолжишь так напирать, то я кончу, - Матео стал сильнее водить пальцами по голове Лихтштайнера, зарываясь в блондинистые волосы. – Блять... - Я понял тебя, офицер, – Трей отстранился и начал спускать с себя штаны. Освободившись от одежды, он взобрался на Матео сверху, водя свой задницей, пристраиваясь к члену. - Трей... – пробормотал Веласкес, помогая Трею плавно насадиться. Кот зажмурился и начал двигаться. Матео заботливо придерживал голову парня от ударов по крыше салона. Трей всхлипывал при каждом рывке. Без должной подготовки было немного больно, но агента такие мелочи никогда не волновали. Сейчас его волновал лишь окаменевший член Веласкеса, который нужно «объездить». Трей не раз говорил, что хотел бы заняться этим в машине. По началу это раздражало волка, но когда их отношения прояснились, то Матео уже спокойно к этому относился. Его удивляло рвение Трея заняться сексом сейчас, но какие-либо сомнения быстро пропадали при взгляде на парня, во всю желающего быть оттраханным офицером в таких тесных условиях. Парни даже не удосужились отъехать со стоянки участка, но это их явно не заботило – в темноте их вряд ли застукают. Матео пригнулся ближе к шее Трея, закрепив на ней хватку зубами. Трей вздрогнул и довольно промычал, интенсивнее двигая дрожащими бедрами. - Сильнее, – пролепетал Трей и Матео послушно сжал челюсти. Постепенно Лихтштайнер стал замедляться, ощущая, как из него что-то вытекает. Матео прижал парня к себе, пока его член заполнял спермой задницу Трея. Парни замерли. - Прости, если запачкаем салон, – прервал молчание Трей и поцеловал волка в щеку. – Не особо подумал за этот счет... - А о чем ты думал, Трей? – протянул Матео, ухмыляясь. – Всё нормально. Пока это ты, то всё нормально. Некоторое время они еще сидели так, обмениваясь поцелуями. Но всё же нужно было поспешить домой. Матео вышел из машины, перемещаясь к водительскому месту. На стоянке было спокойно. Автомобиль загудел и медленно выехал за пределы участка. Следующий день повторил предыдущий – Матео в патруль, Трей к детективам. Он поприветствовал присутствующих в отделе расследований по пути к Карсу. Оливера на рабочем месте не было. Приставания генетты в архиве не вызвали какой-то шок у Трея, но явно смутили. Обычно Лихтштайнера напористо зажимали где-нибудь в клубе, ища развлечения на одну ночь, а тот и был не прочь хорошо потрахаться и разбежаться. Кот находил внимание как у мужчин, так и у женщин, всё зависело от его настроения. Собственно, знакомство с Селиной произошло в одном из баров и по итогу перетекло в частые встречи, затем треугольник с участием Кайла, а дальше Трей отступил. Он не жалеет об этом, уже нет. Так что не было удивительным, что кто-то заприметил его. Просто в участке подобных эксцессов не происходило. Трей понимал, что нужно дать понять Оливеру, что у них ничего не выйдет, если тот вдруг имел на него какие-то планы. Вот только... Оливер пришел с опозданием, за что ему сразу прилетело от Шевы. Она тут же загрузила помощника работой, делая из него «мальчика на побегушках». Трея это позабавило, на что Карс его одернул и пригрозил тем же, если будет отвлекаться или отлынивать. Детектив всучил ему несколько дел, связанных с пропажами агентов других подразделений. К этой теме Трей относился серьезно и с головой погружался в изучение деталей. Он все еще испытывал вину за случай с Тундрой. И хотя умерщвленные агенты в прошлом и пропавшие сейчас не были столь близки с Лихтштайнером, он все равно ощущал груз ответственности. Всё же несколько возможных зацепок Трей нашел, о чем сразу доложил дяде. Тот внимательно выслушал и ушел посовещаться с другими детективами его класса, в том числе и с Шевой. Трей не слышал их обсуждений, ему это не было особо интересно. Если посчитают его идеи ошибочными – что ж, ладно, подумаем еще. Если же зацепки окажутся достоверными, то его похвалят. Их похвала ему не была нужна, он просто коротает время своей временной отставки. Хотя, учитывая новые пропажи агентов, Трей уже сомневался, что отец будет сидеть сложа руки и воздержится от пересмотра срока отстранения сына. За обедом к нему подсела Селина. С момента перенаправления Трея в отдел они перестали видеться. Трей рад был такой кампании. Львица делилась тем, что сейчас происходит в патрулях, какие выходки выкидывает офицер Гуэрра, как у неё дела с Кайлом. А затем перешла в активное наступление, расспрашивая Трея про него и Матео. - Не подумала бы, что ты и мужиками не брезгуешь, Трей, – тихо давилась она от смеха. Лихтштайнера это не смущало, Селина не будет осуждать за такое, но лишний раз подъебнуть Трея – почему бы и нет? - Не переживай, твоего не отобью, – также смеялся Трей. - Кайл все бесится, что ты вовремя не отвечаешь на его сообщения. Вы повздорили или что? Ты не стесняйся, скажи, если что, я ему задам трепку. - Селина, ты просто ищешь лишний повод с ним подраться, а затем поебаться «примирительно». - Ну ты и жук, – девушка взяла голову Трея в захват и начала трепать ему волосы. – Я и тебе могу задать. - Я понял, понял, ахах, – он заливался смехом, вырываясь из рук девушки. – У детективов полно работы, я просто делаю свое дело. Пусть брат не беспокоится. Ты пересекаешься с Матео? - Да, сейчас такая запара, что приходится вызывать подкрепление. Он в норме, Трей. Ладно, бывай, голубок. Заезжайте к нам в гости хотя бы. Посидим, поболтаем... - ...попьем пиву, – продолжил за нее Трей и соскочил с места, отстраняясь от ее хватающих рук. – Спасибо, что навестила. Визит Селины определенно поднял настроение Трею. Воодушевленный агент, направляясь в сторону отдела, даже не заметил надвигающегося коллегу и столкнулся с ним. - Ох, извини, Трей! – сказал Оливер не останавливаясь и продолжил свой путь. Стоило генетте пройти мимо, как Трей почувствовал что-то странное. Будто его ударило волной слабой дрожи. Агент обернулся, но Оливера уже не было в его поле зрения. Может, просто показалось, подумал Трей. Уже подходил конец рабочего дня. Матео прислал Трею смс-ку, сообщая о том, что задержится в патруле, и скинул селфи себя и рекрутов – Туомаса и Селины, а на фоне виднелся Данте, скручивающий кого-то в наручники. Значит, придется его дождаться. - Трей, – окликнул его Карс. – Твои предположения частично оказались верны. Молодец. - Лишь частично? – наигранно расстроился Трей, убирая телефон в карман. - Просто еще не по всем дождались результатов. А остальное подтвердилось. Надеюсь, ты не злишься, что я подсовываю тебе такие дела. Всё же, ты лучше поймешь жертв и преступников. - Я хорош, я знаю, – ухмыльнулся он. - Я и не сомневаюсь в этом, – дядя заботливо потрепал племянника за волосы. В подобные моменты Трей забывает о своей неприязни к родственникам. А также в моменты, когда семье нужна помощь. Всё же, нет ничего важнее семьи. – Если сможем успешно закрыть эти дела и найти агентов, то я постараюсь убедить Акселя передумать на твой счет. - Было бы славно, – вздохнул Трей, – Ладно, до скорого, детектив. Оставшееся время после приборки рабочего места Трей решил провести в душевой. Неизвестно, когда они с Матео приедут домой. Может, от усталости завалятся спать, до этого перекусив в машине едой на вынос из какой-нибудь круглосуточной забегаловки. А освежиться стоило бы. Сняв одежду в раздевалке, Трей не удержался от нескольких интимных фоток, любезно отправленных Матео. Так, для мотивации скорее свидеться. А затем закинул полотенце через плечо и уединился в дальней кабинке. Уже многие, кто хотел, воспользовались своим шансом ополоснуться – вода была холодная, пришлось немного постоять и дождаться, когда температура станет приемлемой. Не особая проблема, времени у Трея достаточно. Наконец он сделал шаг вперед, попадая под приятные капли и погружаясь в раздумья. Слова Карса о его возможном содействии вселяли небольшую надежду в Трея. Хоть у него и оставался животный страх, постоянно подкрепляющийся частыми кошмарами с Гоустом, Трей всё же не хотел тухнуть в участке. Он пока не решался рассказать об этом ни Матео, ни Кайлу. «Может, стоит тогда связаться с Кэпом? Да, пожалуй, стоит», думал Трей. Придется, конечно, опять выдернуть Раптора, чтоб тот забрал его с участка. И бультерьер явно будет не в восторге. Он хотя бы не начнет задавать лишние вопросы, как если бы Трей попросил Кайла доставить его на базу. Брата сразу бы заинтересовало, что такое хочет обсудить Трей с Капитаном. И тут либо придется поделиться с Кайлом ситуацией, либо разодраться с ним. Ни тот, ни другой вариант не устроил бы Трея. - Так и думал, что застану тебя здесь, – пятнистые руки обхватили Трея, а в ухе раздалось горячее дыхание. Трей резко развернулся.Ол... Генетта заткнул Трея, жадно впившись в его губы, и прижал к стене, удерживая за шею. Другой рукой он надавил на живот Трея, плавно опуская ладонь вниз. Лихтштайнер отрывался от поцелуя, но Оливер настойчиво проникал обратно своим языком. Чем дольше парень удерживал его, тем больше Трей ощущал себя странно. Опять это ощущение, что всё поплыло. - Приятно же, да? – Оливер отстранился, а затем резко повернул Трея к себе спиной и прижался, также ухватив одной рукой его шею, а другой взял член Трея и начал неторопливо водить по всей длине. - Оливер... блять... – Трея пронизывала дрожь от кончика члена до его основания от набирающих темп ласк генетты. - Трей, – он задрал голову Трея выше и мягко протянул на ухо, – Я уже говорил тебе, что не сделаю тебе что-то, что тебе не понравится. Твое тело податливо принимает меня. - Отвали от меня, – голос Трея дрожал, в конце сорвавшись на стон. - Это была одноразовая акция «отказа», ты тогда воспользовался ей. Нет смысла сопротивляться сейчас. Ты настолько возбужден... Оливер расставил ноги Трея пошире и наклонил вперед, вынуждая того опереться руками об стену. - Всё будет хорошо, Трей... Тело Трея не слушалось в полной мере, он начал терять контроль над ним, как будто он хорошенько набухался. Оливер продолжать дрочить ему и прижиматься своим пахом к его заднице. Трей невольно всхлипывал, хоть и пытался изо всех сил не проронить ни звука. Ловкие пальцы генетты сводили его с ума, возникающее отвращение подавлялось. Снизу всё ныло в вожделении, Трей сдерживался, чтобы не попросить о большем. - Оли... Хватит... – жалобно выдавил из себя Трей. Но Оливер продолжал ласки. - Ну же, Трей... Просто попроси... - Сука... Хватит... - Нет-нет, Трей, попроси о другом. О том, что твое тело сейчас хочет на самом деле. - Хватит, – Трей взвыл. Оливер довольно улыбнулся и остановился. Трей прерывисто дышал, его тело дрожало, член усиленно пульсировал. В голове полная каша из всего возможного, не получалось зацепиться ни за одну мысль. Разум перекрывался лишь одним единственным инстинктом и желанием. - Что-что, Трей? – переспросил Оливер, не расслышав тихий скулёж Трея. - П... прошу... Продолжи... - Конечно, котёнок. От повторных прикосновений на своем члене Трей застонал. Оливер быстро набрал темп, усиленно сжимая ладонь. Он потянул Трея к себе, обратно выпрямляя. И снова расположился пальцами на его шее, постепенно сжимая хватку, перекрывая заплаканному Трею воздух. - Запомни, как тебе хорошо, – промурчал на ухо Оливер, убирая запачканную руку с члена Трея. – Остальное не важно. Он оставил его. Трей скатился на пол, поджимая к себе колени. - Трей! – тормошил его за плечи Матео, перед этим выключив воду. Лихтштайнер поднял обессиленный взгляд на волка. – Черт возьми, я переживал. Ты не отвечал на звонки, я всего тебя обыскался. - Прости, Матео... Видимо, я потерял сознание. - Боже, Трей... – Матео поднял парня, прижимая к себе. - Твоя форма...Да поебать мне на нее, веришь, нет? Это всего лишь вода. Идти сможешь? - Да, изви... - Умолкни, Трей. Всё в порядке, – раздраженный тон сменился на более мягкий. – Я просто испугался. Меня волнует твое состояние. Обморок? Не похоже на тебя. Матео довел Трея до скамьи и усадил, бережно обтирая полотенцем промокшую шерсть кота. - Я поговорю с сержантом и детективом. Мне не нравится всё это. Если надо будет, то подключу Амона. Какими делами тебя пичкают? - Пропавшие агенты, – тихо ответил Трей. - Блять, ну, не удивительно, – ворчал офицер. – Эй, ну чего ты? Матео сел рядом и повернул голову Трея к себе, прижимаясь ладонью к его щеке. - Ты просто устал, Трей, – он поцеловал его в лоб и обнял. Сердце Трея забилось быстрее, ему хотелось разреветься, но он сдерживался. – Поехали завтра к ребятам, Селина приглашала. Тебя, наверное, тоже. - Угу, – промычал Трей, вжимаясь в Матео и вдыхая его запах. - Ну и славно тогда. О времени позже договоримся. Не думаю, что ты захочешь с самого утра субботы к ним переться. Да и у меня свои планы были. Может, ближе к вечеру. - Что, гривастик, планировал что-то со мной провести? - Вот такой ты мне нравишься больше, – Матео отстранился и взглянул на улыбающегося Трея. – Такого Трея я люблю. А не это унылое говно, каким ты был несколько минут назад. - Ох, что же мне делать, офицер, мне только что разбили сердце, сказав, что не любят подавленного агента и на него не встает... - Я не говорил такого! – возмущения Матео вытащили из Трея смешок. Лихтштайнер поднялся со скамьи и поцеловал волка, утаскивая полотенце из его рук. - Я знаю, Матео. - Уже уходишь, Белоснежка? – сонливо протянул темный фелид, смотря на одевающегося бультерьера. – Я думал, что ты задержишься со мной подольше, а не сбежишь с утра пораньше. - Мне нужно идти, – серьезным тоном ответил тот, натягивая на себя бадлон. Кот пододвинулся к другой стороне кровати, встал на колени и обнял его со спины. – Уилл, нет... - Но ты же вернешься, да? – Уилл промурчал на ухо пса и потерся щекой, вызывая у того легкое смущение. - Посмотрим, – сухо ответил Раптор. – Пусти меня уже, мне правда пора. Уилл! Уилл повалил его на кровать вместе с собой. Пес раздраженно выдохнул, когда мужчина навис над ним. - Будь хорошим мальчиком и возвращайся, – Уилл наклонился и укусил его в шею, оставляя след. Раптор прикрыл ненадолго глаза. Может, ему и хотелось бы никуда не уходить, но Трей опять попросил забрать его. Только на этот раз не с участка. Сидя в машине, бультерьер сверялся с навигатором и в мыслях ругал агента. Трей скорее всего точно пристанет к нему из-за оставленного запаха Уильяма. Раптор предпочитал не распространяться о своей жизни, особенно о своей связи с мужчиной. Некогда подпольный боец стал ручным псом для Уилла. Хорошо это или плохо, он сам еще не до конца разобрался, но одно было точным – Уилл делает ему приятно. Пока Раптор добирался до указанного Треем адреса, тому тоже было приятно. Комната была заполнена тяжелыми вздохами. Матео вдалбливал Трея в кровать. Искусанное тело Лихтштайнера изгибалось под навесом волка. Просьбы Трея быть жестче и грубее с ним будоражили Матео, хоть и возникало небольшое волнение. Офицер переживал, что такое желание Трея исходит из пережитого ада, что агент настолько привык к такому обращению к своему телу, что уже не может без этого. И Трей просит его возвращать в такое, быть палачом. Матео не мог. Волк имел свои ограничения для выходок Трея. Трахать сильнее? Хорошо. Вставлять глубже? Не проблема. Кусать чувствительные места, придушивать, наносить жесткие шлепки по заднице, грубо хватать и ставить тело, как самому офицеру будет угодно? Да, Трей, Матео всё это сделает для тебя. Но не более того. Но ему нужно было больше. Трей не из собственных сексуальных побуждений это просит, а из страха. Ни черта он не хочет подобного опыта с плена, но потенциальная угроза от Гоуста, ночные кошмары с ним вполне могут стать реальностью, рано или поздно. Трей хочет быть готов к неожиданной ситуации, поднимая свою выносливость и болевой порог через такие весьма специфичные способы. Пока это Матео, то всё нормально. Это терпимо. Это приятно. Что подтверждалось прерывистыми постанываниями Трея. - Скажи мне, только честно... Совместное откисание в ванне стало уже как ритуалом. Матео прижимал к себе Трея, еще более вымотанного, чем обычно. - ...Когда я исполняю твои прихоти «быть жестче», – продолжал волк, – Ты представляешь кого-то другого вместо меня? - А ты хочешь, чтоб я так делал? – ехидно протянул Трей. - Ты так не поступишь, – Матео был серьезен. Мысль о том, что Трей будет с кем-то другим, его злила. Он еще крепче обнял Трея. – Ты не можешь так поступить, Трей. Не со мной. - Всё в порядке, гривастик, я просто... - Просто что? – прервал его он, – Хочешь, чтоб я напоминал тебе о том, как с тобой обращались? Меня до сих пор вымораживает и я сдерживаю себя, чтобы не согласиться с Кайлом. - Веласкес, – Трей сказал это довольно громко и раздраженно, а затем тяжело выдохнул. – Хватит нести чушь... Я наоборот до усрачки боюсь повторения подобного. Ты прекрасно это знаешь. Так что не смей приписывать мне хуйню, которую раньше сказал. Один раз мне повезло, ты нашел меня до того, как я окончательно сдамся. Я не сдох в этом ебанном подвале, до которого никому бы не было дела после захвата, ни полиции, ни этим ублюдкам, потому что не было точного плана здания. Но знаешь, Матео... Трей замолчал. Матео выжидательно смотрел на него, ощущая участившееся сердцебиение кота. Трей нервно сглотнул. - Ты не всегда сможешь быть рядом, – продолжил Трей с тяжестью в голосе, постепенно переходящую в дрожание. – Не всегда сможешь прийти мне на выручку. В другой раз мне может не посчастливиться. Я не дождусь. Я сдамся. Буду настолько сломлен, что ничто не сможет меня переубедить. Я не хочу такой участи. Не хочу подохнуть жалким слабаком... Под конец Трей лишь тихо всхлипывал, закрыв лицо руками. Матео сочувствующе положил свои ладони поверх его, медленно спускаясь к запястьям, и потянул их вниз, вынуждая агента не скрывать заплаканное лицо. Волк понял, к чему ведет парень, и ему стало неловко. - Я стараюсь, Трей. Стараюсь быть с тобой рядом, пока это возможно. Я знаю, что ты откажешься от предложения уволиться с позиции агента, потому и не предлагаю подобного. Просто помни, что не ты один боишься чего-то. Я знаю, что ты что-то не договариваешь мне, скрываешь. У тебя явно есть причина думать, что с тобой произойдет такая ситуация. И судя по всему, это связано с Гу... - Нет, – резко прервал его Трей и поднялся, вылезая из ванны. Он не хотел, чтоб Матео зацепился за эту действительно верную мысль и запустил череду неприятных событий. – Я уже сказал тебе. Просто не хочу быть слабым. - Ты не слаб, Трей, – Матео последовал за ним. Коснувшись его плеч и развернув к себе передом, офицер чуть присогнул колени, чтобы оказаться на одном уровне глаз с Треем. Лихтштайнер явно был обижен, прежде всего на самого себя. – И даже если ты будешь в опасности, я не останусь в стороне. Подохну, но верну тебя. - Я знаю, Матео, – Трей обхватил его лицо влажными руками, всматриваясь в него. – Но всё же, не умирай раньше меня. Это будет не честно. Зазвонивший телефон Трея прервал их беседу. Парень поспешно направился к нему, отвечая на звонок лишь одной фразой: «скоро буду». Трей взглянул на Матео, уже готовящегося расспросить его. - Мне нужно кое-куда отъехать. Это не долго, – Трей достал полотенце и начал обтираться. – Опережая твои вопросы, отвечу сразу. Нет, это важно. Для меня. Нет, тебе со мной не нужно ехать. Нет, я не буду один, меня будет сопровождать близкий друг. Да, всё тот же, который меня пару раз забирал с участка. Нет, у меня с ним ничего нет, от него несёт другим фелидом, да и не в моем вкусе. Нет, у него ко мне также ничего такого не возникает, я его больше раздражаю своими выдергиваниями. Нет, он никогда не сделает мне подлость. Нет, я не могу вас познакомить, он весьма отчужденный. Да, обратно меня привезет он же. Пожалуйста, не пытайся выйти с ним на какой-то контакт. Просто доверься мне. - Хорошо, Трей, спасибо за перформанс, – Матео слабо ухмыльнулся, – Но будь тогда на связи и уведомляй меня. Иначе я начну доставать Кайла. - Вот только без этого, пожалуйста, Кайла тревожить не надо. Лучше за это время, пока меня не будет, свяжись с Селиной. Обсудите чего и во сколько. Только не взболтни, что я куда-то отъехал, Кайл точно будет подслушивать ваш разговор. Или подсматривать, если просто спишетесь. Пусть думают, что я, не знаю, сплю? Или плескаюсь в водичке. Придумай что-нибудь. И... Трей не договорил – Матео заключил его в свои объятия: - Много болтаешь, котенок. Я всё понял. Напишу тебе, когда все решим. Поторопись тогда. - Спасибо, что откликнулся, – Трей приветливо улыбался Раптору, следящему за дорогой. - Знаешь, я не твое личное такси. - А чье? – Трей заулыбался еще шире. Бультерьер закатил глаза. – Опять от тебя несёт фелидом. Развлекался до меня? - Зато ты весь провонял волчатиной, но я же до тебя не доебываюсь, – немного огрызаясь ответил пес. - А я и не стыжусь этого, – Трей слегка коснулся следа на шее Раптора, оставленного Уиллом. – Твоя кошечка с характером, как погляжу. - Не трогай, – парень хотел укусить Лихтштайнера за палец, но тот вовремя успел одернуться. - Как ты рьяно защищаешь метку, – Трея всегда забавляло выводить других, порой на столько, что он забывал остановиться и получал за это. Но в случае с Раптором, Трей всё же знал, когда стоит попридержать язык. – Ладно-ладно, расслабься. - Я и не напрягался. Но если еще раз выкинешь что-то подобное, то обратно сам будешь добираться. - Какой ты строгий, Айзек, это разбивает мне сердце, – Трей демонстративно схватился за сердце и начал томно вздыхать. - Боже, как же ты страдаешь, как же дальше будешь жить с этим? А... да... Мне похуй. Сделай одолжение - заткнись. Трей и правда вел себя спокойно до прибытия на базу. Подбешивать Раптора ему, конечно, нравилось, но ничего интересного тот бы не выдал. Их первое время знакомства было менее напряженным, пока Трей не попытался его соблазнить, будучи пьяным. Айзеку было противно с выпившего Трея, он не переносил алкоголь. А также сам факт того, что к нему лез парень. Бультерьер не стал ненавидеть его после такого неудачного инцидента, просто в дальнейшем их общение не задалось. Трей для него был просто частью отряда, частью небольшой «семьи». Один из основных принципов Капитана, чтобы всех сплотить в слаженную команду. Кэп был у себя в кабинете. Медведь уже ждал Трея в одиночестве – кот попросил не разглашать детали их предстоящей беседы. Трей, стараясь сильно не отсвечивать перед остальными членами отряда, быстро пробрался к морпеху, закрыв за собой дверь на замок. - Только сразу прошу, не злись на меня, – начал Трей, присаживаясь на небольшой диванчик у стены. - Не могу тебе обещать подобного, но постараюсь, – спокойно ответил тот. – Рассказывай. - Меня раскрыл другой наемник, который работает легавым в моем участке. - ТРЕЙ, – Кэп всё же разозлился, но не настолько, чтоб ударять по столу и швырять предметы. – Черт тебя дери, как? КАК? - Я не знаю, Кэп, правда. Но я знаю, что я влип, – Трей виновато опустил уши. - И не знаешь, что в итоге делать, – медведь потер лоб. – Ладно, давай по порядку. Давно ты в курсе, что он наемник? - Давненько. Довелось застать его на задании. Но меня он не видел. Не должен был...А сам он в курсе, что ты знаешь о его делах? - Да, – Трей нервно взглотнул и неловко улыбнулся. По лицу Капитана отчетливо прослеживался шок. – И... Я сам дал ему это понять. Хуйню сделал, знаю, можешь не читать лекций. - Ты дал ему это понять до подрыва твоего полицейского задания под прикрытием? - Да. Полагаю, что с того момента, как я назвал его позывной, он стал копать под меня. И скорее всего он и слил информацию той банде. Когда я вновь вернулся к работе в участке, он меня подловил и... Назвал мой позывной. - Напрямую он говорил или что-то делал тебе? Какие-то угрозы расправой, например? - Нет, в этом и дело. Но я знаю, что определенно что-то случится. - И какой же позывной у этого твоего копа? - Гоуст. - Трей, это пиздец. Ты нажил себе огромные проблемы, заимев его в неприятели. - Я правда не знаю, что делать. У меня нет прямых доказательств на него, чтоб сдать его полиции, да даже если и будут, он встречно может слить и меня. А там под откос пойдет вся моя семья, работающая в участке. И отношения мои пойдут по пизде, – на последнем Трей совсем поник головой. – И партнеру не могу рассказать обо всём. У него свои какие-то терки с Гоустом. Я не хочу, чтобы он бросил меня или пострадал сам. - Тот офицер, что нашел подвал? - Да, он... – Трей отвел взгляд. - Я не судья для твоих отношений, Трей. Понять могу. - Кайл тоже не должен знать, – добавил Трей, – У него решение таких проблем одно. Также влекущее последствие для моей семьи. Я загнан, Кэп. Поэтому я здесь. С тобой. - Что-то вы все от рук отбились, – медведь раздосадовано вздохнул. – То Розита берет заказ, от которого я отказался, за моей спиной, то ты вляпался в дерьмо, не успев отойти от предыдущего...Последний заказ, на который ты не согласился, был связан с устранением одной сошки под контролем той группировки, что позже меня повязала... - Подожди... Это была Розита?! Ахуеть... - Да, до меня постфактум дошло, почему она так настоятельно хотела, чтоб я вместе с Кайлом полез тебя вытаскивать в кооперации с легавыми. - Спасибо за это, кстати... Когда Матео в своем рассказе упомянул тебя, это было неожиданно. На твоем месте я бы не стал рисковать. - Рисковать всем отрядом, да. Потому был только я. Ладно, Трей, сейчас не это главное. И даже не выходка Розиты. Капитан встал из-за стола и медленно направился к окну. Разглядывая город, он начал размышлять. Трей терпеливо ждал предложений Кэпа, потому что у него самого не было никаких идей. Медведь был сильно озадачен всем услышанным от Трея. Конфликтные ситуации между разными группировками наемников – частое явление, и к мирному соглашению они приходят редко, в основном всё заканчивается поножовщиной. Остается неизвестным, знает ли Гоуст только о Кобре, или обо всём его отряде. Если проблема только между этими двумя, то это наименьшее из двух зол. Но если Гоуст может заложить весь отряд, то нужно действовать на опережение. Опять же, если они разделаются с ним и об этом станет известно его напарникам, то дальнейших стычек не избежать, сезон охоты будет открыт. Кэп не должен потерять своих людей. Только не снова. - Всё это слишком опасно, – выдохнул он вслух и развернулся к Трею. Тот воодушевленно смотрел на него, ожидая решения проблемы. – Значит, так... В одиночку на наши задания не отправляешься. Даже если просто побыть информатором. Берешь с собой Розиту, либо Айзека. Они более хладнокровны к возникновению угрозы для тебя, чем Кайл. Устраняйте всех, кто будет нападать. Любых возможных свидетелей тоже. Даже если это будет какая миловидная бабка, или мамаша с ребенком. Оставь сострадание на себя. И следите за возможным хвостом. Если им окажется Гоуст, то сразу передаете в штаб и стараетесь увести его и тянуть время до моего прибытия. Самолично с ним буду разбираться. Трей кивнул. Сейчас он был готов на любое решение Капитана. - Что касается дел вне отряда... – продолжил Кэп, – Веди себя как обычно. Не блей перед ним, не сбегай от него. Держи дистанцию, но не дай ему понять, что ты поднял лапки кверху и готов сожрать любое дерьмо. Он сделает свою ошибку, если будет таким же самоуверенным, а не осторожным. Уверен, он также вынужден контролировать себя, чтоб не раскрыться. Даже оставшись с ним вдвоем в участке, он не сделает тебе ничего существенного. Вне работы в участке... Хм... - Я рядом с партнером, – пояснил Трей. – Хотя ему, наверное, надоело это. - Трей, послушай. Если бы моя женщина имела риски попасть в угрожающую её жизни ситуацию, я не жалел бы ни об одной потраченной минуте, проведенной с ней. Ради ее же безопасности. Уверен, что тот парниша тоже такого придерживается. И меньше всего он бы хотел слышать подобное от тебя. - У тебя есть женщина, Кэп? – Трей выдавил ехидную лыбу. - А тебя это удивляет? Сам пока не уверен, сложится ли. - Будь ты на моем месте... Хотя, ты и так на нем, – Трей почесал затылок, – Ты рассказал бы ей о себе? Об этой части твоей жизни. Что ты такой же преступник, за которыми охотится полиция... - Как только убедился бы, что ей можно доверять. Хотя твоя ситуация усугубляется тем, что ты в отношениях с легавым. Ему придется пойти на сделку с совестью. Насколько ты ему доверяешь? - Он спас мою жизнь, Кэп, – Лихтштайнер помрачнел и слабо улыбнулся, – Естественно я ему доверяю. Но не могу быть с ним откровенным до конца. Я боюсь последствий своих откровений ему. Он – последний, кого я бы хотел потерять в своей жизни. - Если бы не он тебя тогда нашел, а кто-то другой. Что тогда? Ты бы также ему доверял и дорожил им? - Честно? – Трей задумался на какое-то время. Он никогда не рассматривал такой вариант, не было повода приходить к таким мыслям. – Если честно, то я не думал, что у нас что-то будет серьезным. Я игрался с ним и получал выгоду, как делал всегда. Хотя, думаю, что рано или поздно все пришло бы к тому же. Я привязался бы к нему. И дело даже не в сексе. - Давай только без подробностей, меня мало интересует интимная жизнь отряда, – отмахнулся медведь и вернулся в кресло. – В таком случае, я не вижу проблем. Он нужен тебе, ты нужен ему. Если действительно он дорожит тобой на столько, что готов пойти на всё, то примет и эту твою сторону личности. Вам обоим будет нелегко. Нужно только пережить этот период. - Я понял, Кэп... - И еще кое-что. Когда тебя вновь допустят к заданиям под прикрытием, то лучше признайся своему другу про Гоуста. Есть вероятность, что он захочет провернуть твое раскрытие опять, и ты снова угодишь в ту же ситуацию. Так хотя бы волк будет знать, кто потенциальный виновник и с кого выбивать признание. - Боюсь, что он буквально выбьет из него всё. Тем самым сделав себе хуже. Я не хочу этого. - Тогда контролируй осведомленность сотрудников. Чтобы никто не знал, что ты на задании. На каком именно, где, как. Любая информация касательно операции должна быть строго засекречена. Гоуст не должен обладать преимуществом. Соберись, Трей. - Я понял. Спасибо, Кэп. Правда, спасибо... - Если больше нет никаких «приятных» сюрпризов для меня, то можешь идти. - Что, даже не обнимемся? - Трей... – чуть повышая голос сказал Капитан. Трей посмеялся и покинул кабинет. Как только Трей закрыл за собой дверь, его взяли под руку и отвели в сторону. - На твоем месте, Трей... – шептала медоед, прижимаясь к парню, – Я бы вычислила, когда Гоуст отправится на задание, и слила бы о нем информацию тем, на кого он полезет. Повторяя это вновь... и вновь... Поиграть с его нервишками. - Ты подслушивала нас? – возмущался агент. – Какого хрена, Розита? - Не шуми ты так. Я лишь хотела тоже немного помочь. Расправиться с ним могут как и его потенциальные жертвы, так и его наниматель... Не обязательно марать об это руки самим. Подумай об этом. Розита улыбнулась и оставила Трея. Предложение женщины имело вес, всё же, она очень опытный боец, и имела такой же авторитет, как и Капитан. Только её методы, её подход к решению подобных проблем отличался от Кэпа. Трей ей также был благодарен после услышанного от медведя. Она провернула всё так, чтоб Кайл привел здоровяка ему на помощь. Она устранила главаря той банды. Единственное, о чем Трей жалел, что не сделал это самолично. Но всё же, ему было приятно, что она также внесла свой вклад. По своему «отомстила». Айзек уже ждал Трея в машине, попутно переписываясь с Уильямом и выглядывая, не спускается ли Трей. Ему не очень хотелось, чтоб тот застал его со смущением на морде. Обратно пёс предпочел бы ехать в тишине. Завидев Трея, он быстро привел себя в чувства и завел двигатель. Его надежды были услышаны, кот его не доставал. Трей слишком был увлечен думами, чтобы дразнить Раптора. Его радовал этот небольшой просвет. Довериться Капитану было правильным решением. Но Трей все еще сомневался, будет ли правильным довериться также Матео. В изначальном плане Трея офицер действительно был лишь способом расслабиться без обязательств, не было бы нужды обнажать свою душу. Волк был лишь частью завоеваний Лихтштайнера. По итогу всё вышло наоборот, Матео покорил его. Но даже с таким исходом Трей также думал, что можно и дальше скрывать свой образ жизни. А теперь такого варианта тоже нет, Гоуст отнял такую возможность. Рассказать придется. Нужно было решить, когда и как это лучше сделать. Пока не стало поздно. Мертвецы не поведают историй. Парень отвлекся на свой телефон. Трей совсем позабыл сообщить Матео, что с ним всё в порядке и он едет домой. Лихтштайнер поспешно устранил эту ошибку, перед этим ответив на входящее письмо офицера. Матео будет ждать его на улице возле дома. Как только Трей приедет, они отправятся за продуктами и следом к Селине с Кайлом. - Всё, выметайся, – Айзек махнул рукой не смотря на Трея. - Спасибо. От обнимашек тоже откажешься? – Трей ехидно улыбнулся, медленно протягивая свои руки к псу. - Да не лезь ты ко мне, Кобра, – он тяжело выдохнул и крепче вцепился в руль. – Иди уже, пока твой волк не залез сюда. - Как скажешь, – Трей вышел из машины. Как только он закрыл дверь, Айзек втопил педаль газа и резко тронулся. Матео и правда стоял неподалеку от них, но сдерживал свое любопытство. Подошедший к нему Трей выглядел довольным. - Всё нормально? – Матео приобнял его одной рукой. - Угу, – Трей прижался к волку, немного смущая того. – А у тебя? - Сойдет. Ну все, отлипни, пока я не передумал остаться дома, – Матео медленно оттолкнул от себя парня. В ответ Трей усмехнулся. Они закупили достаточно продуктов. Пакеты тихо дрожали на заднем сидении, а на дорожных неровностях громко дребезжали находящиеся в них бутылки, большая часть из которых предназначалась для львицы. Хоть у Трея были свои ключи от квартиры, он всё же решил побыть гостем и предварительно позвонил в апартаменты. Встретивший их Кайл кинулся зажимать брата в объятия, вынуждая Трея выронить пакеты из рук. Успокоившись, Кайл ослабил свою хватку и предложил войти, охотно заталкивая брата внутрь. Матео окликнул их, отдал все пакеты Трею и попросил Кайла задержаться с ним, переговорить. Нехотя, тот всё же согласился. - Чего тебе? – слегка раздраженно начал он. – Хочешь обсудить как мне себя вести? - Нет, Кайл, – спокойно ответил Матео, – Для подобного есть Селина. Я хотел немного обсудить Трея. Он меня беспокоит. - Если ты надумал с ним расстаться, то я не буду тебя за это благодарить. - Блять, Кайл, я не в этом смысле. Он ведет себя странно, это меня беспокоит. Что-то явно происходит, но он умалчивает. - И ты решил, что я тебе всё выдам и объясню? – Кайл ненадолго замолчал. Матео также ничего не ответил. – Нет у меня никакой информации. Ничего особенного он мне не говорил, не делился. Но знаешь... Я тебе верю. Некоторые темы он начал избегать в нашем общении. Или начинал врать. - Ты хорошо различаешь, когда он говорит правду, а когда нет? - Конечно, я же его брат, – Кайл довольно усмехнулся. – Но не думай, что можешь меня использовать как детектор. - Я хотел бы попросить тебя разобраться с этим. Чтобы всем было спокойно. Особенно Трею. Тебя он больше послушает. Надеюсь...Матео, – Кайл протянул ему руку, – Я тебя понял. Присмотрю за ним. Если что-то и вскроется, я не собираюсь тебя посвящать в это. Но я дам знать, если он и со мной не будет искренним. Волк пожал ему руку, подкрепляя их небольшую договоренность. Благополучие Трея – единственное, в чем они сходились. Селина с Треем активно разбирали купленное, так что не особо обратили внимания на вернувшихся парней в своей суете. Трей вел себя как обычно, наблюдающим за ним Кайлу и Матео нечего было подмечать. Он все также веселился, активно обсуждал поднятые темы и подначивал Селину, иногда переключаясь на остальных. Трей также раскрепощено отвечал на вопросы львицы касаемо его отношений с офицером, от чего тот не был в особом восторге, как и Кайл. Тот все еще сомневался в Матео, хоть и понимал, что это не его дело. Постепенно они расслабились все от выпитого. Больше всего на алкоголь налегал Трей, соревнуясь в этом с Селиной, доходя до небольшой драки за последнюю бутылку. Партнерам пришлось оттаскивать своих пассий друг от друга, хотя не было ничего серьезного, доходящего до открытого мордобоя. Точку в их споре решил поставить Матео, отобрав бутылку и выхлебав из горла всё, что в ней оставалось. Веласкес не был сторонником напиваться до беспамятства, но кто-то должен был это сделать. Всё же, бухая львица больше сопротивлялась, поэтому Кайл был занят её удержанием, пропустив несколько ударов от неё по себе. - Какой же ты придурок, Веласкес, – жалобно вопила Селина по «погибшей» бутылке, продолжая вырываться из объятий Кайла. Тот отпустил её, когда Матео сделал последний глоток и громко поставил бутылку на стол. – Ты выпил МОЮ пиву... - Ты за нее не платила, – разливался в пьяном смехе Трей. - Иди. На. Хуй. - Что, хочешь посмотреть на это прямо здесь? – Трей неуклюже выбрался из-за стола, направляясь к Матео, и начал ослаблять ремень того. - БЛЯТЬ, ТРЕЙ, НЕТ, – хором воскликнули Матео и Кайл. Волк усадил Трея обратно за стол и сел рядом. - Тц, ну вы и киски, – раздосадовано пробубнила Селина, закусывая рыбой. - А у меня идея, – Трей потянулся за пустой бутылкой, – Почему бы не поиграть? - Правда или действие? - Правда или действие, – Трей ответил Селине и они оба злобно ухмыльнулись, сначала переглянувшись, а потом уставившись на парней. Те закатили глаза и вздохнули. Их ответа не стали дожидаться. Трей и Селина начали поспешно освобождать стол от накрытого, чтобы потом переставить его в другое место. Всё же, парням пришлось вмешаться, чтобы пьяных фелидов не задавило упавшим на них столом. Освободив место и устроившись поудобнее на полу, они вступили в игру. Крутящий вращал бутылку, на кого укажет – тому давался выбор честно ответить на вопрос или исполнить действие. Сначала все было довольно безобидно, но хмель начал вдарять в голову, и обстановка становилась напряженнее. Интимнее. - Действие, – ответил Трей. Он всегда предпочитал выбирать этот вариант. - Уже было, так что остается правда, – Селина прищурила глаза и бросила взгляд на волка. – Трей, с кем тебе нравится трахаться больше, с ним или со мной? - Ты что, ревнуешь меня? – Трей поправил свои волосы, продолжая оставаться в кураже. - Отвечай давай! - Селина, – одернул её Кайл, заваливая к себе на колени. – Ты же обещала. - Это просто вопрос, Кайл, – защищал её Трей и встретился взглядом с Матео. Тот выжидающе смотрел на Лихтштайнера с осуждением. – Бедная девочка просто проявляет любопытство. - Ну, так давай, Трей, – Матео повел бровью, – Отвечай, раз это просто вопрос. - И ты туда же, гривастик, – Трей театрально вздохнул, а затем снова заулыбался. – Конечно с тобой. Я и прямо сейчас не против перепихнуться... - Это лишнее, – Матео отстранил от себя прилипающего Трея. Тот расстроено вернулся на свое место и раскрутил бутылку. Закончив вращаться, она остановилась горлышком к волку. – Трей, давай только без... - Правда или действие, офицер? – перебил его Трей, игриво виляя хвостом. - Действие. - Поцелуй меня. - О, давай-давай, – подначивала Селина. – Иначе тебя ждет страшное наказание. - Что, пошлешь его за выпивкой? Пока Селина отвлекалась на Кайла, Трей уже подполз к Матео и взобрался на него, приближаясь к его лицу. - Трей, – шепотом сказал волк, – Может, закончим игру, пока вы с Селиной не обезумели? - Действие или наказание, офицер... Матео старался держаться. Он чмокнул Лихтштайнера в губы и хотел потянуться за бутылкой, но Трей обхватил его за шею и снова прильнул за поцелуем. Он не давал офицеру отстраниться от себя, продолжая вторгаться в его рот снова и снова, саботируя Матео. Тот не смог долго сопротивляться, его руки плавно сползли по спине Трея, задерживаясь на его ягодицах. - Эй, достаточно, – звал их Кайл, но те будто не слышали, пока тот не перешел на крик. – СТОП. - Кайл, какой ты вредный... – Трей оторвался от губ Матео, смотря в его глаза. В Матео читалось желание продолжить. Волк убрал руки с задницы Лихтштайнера и тот уполз обратно. – Крутите, офицер. Матео неохотно продолжил игру. - Правда, – ответил Кайл. - Чем ты на самом деле занимаешься с Треем? – Матео с вызовом смотрел на Кайла, ожидая ответа. Трей заметно напрягся. Кайл тянул с ответом. – Когда вы вдвоем, то куда именно пропадаете? - Думаю, игру всё же стоит... - Я ХОЧУ ВЫПИТЬ, – прервала бормочущего Трея и напряжение Селина. По большей части она это сделала ради Лихтштайнеров. – Если я сейчас услышу отказ, то наваляю всем! И засуну пустые бутылки вам в задницы. Парни переглянулись. Селина явно не шутила про последнее. Матео тяжело выдохнул и кивнул согласием завершить игру. Кайл поднялся, чтобы собрать мусор, который можно выкинуть по пути к магазину. Когда Кайл ушел, Селина громко зевнула и выгнулась в спине. Взглянув на время, она обратилась к остальным: - Останетесь еще или хотите уйти? - Трей больше пить не будет, – сказал за него Матео, пересев на диван. Приятнее, чем продолжать просиживать задницу на полу. – Я тоже не горю желанием. Так что насладишься одна, или с Кайлом. - Кайл такой себе собутыльник, – подметил Трей, неуклюже вставая с пола. – Но Селина знает, как его попросить... Я в душ. - До дома не дотерпишь? – раздраженно сказал Матео. Ему было досадно, что Кайл так и не признался. - Это и его дом тоже, – вклинилась львица, – Оставайтесь, заночуете. Да и ты, офицер, в одно рыло хряпнул целую бутылку. - Там была только половина, – возразил Матео, но Селина настаивала. – Ладно, но как проснемся, сразу уедем. Постараемся вас не разбудить. - Вот и славно! – Селина завалилась рядом с Матео и прижалась к нему, переходя на шепот. – Не злись на них. Комната Трея там. Мы её не занимаем, на случай, если она ему понадобится. Расположись там. - Давай хотя бы помогу с приборкой? Прибираться волку пришлось одному. Селина вальяжно разлеглась на всем диване, постепенно впадая в дрёму и тихо бормоча про выпивку, пока офицер мыл посуду. Девушка резко открыла глаза, услышав подрагивание жестяных банок – Кайл вернулся. Селина тут же принялась его «обрабатывать», склоняя разделить с ней попойку. - А остальные? – спросил он, открывая банку для девушки. - Спать пойдут. Не волнуйся, они нам не помешают, – Селина выхватила пиво из рук Кайла и начала пить. - Как бы мы сами им не помешали, – тихо проговорил он ей на ухо. Селина довольно заулыбалась. Они продолжали распивать и закусывать вдвоем, когда Трей и Матео уже лежали в постели. Матео прижимался к парню со спины, уткнувшись носом в его шею. От горячего дыхания у Трея бегали мурашки. - Трей, – тихо говорил волк, – На сколько хорошая слышимость в этой квартире? - Ну, твой бубнеж не услышат, – устало ответил Трей. - А кровать? - А что кровать? Подожди, что ты делаешь? Матео скинул с них одеяло и приподнял ногу Трея, оставляя лежать его на боку. Трей почувствовал упирающийся в него член волка. Он водил головкой по анусу, оставляя влажные следы смазки. - Я хочу тебя, Трей. - Нас услышат, – Трей покраснел от смущения, хотя понимал, что сам раззадорил офицера своими выходками. Не смотря на сказанное, ставящее желание Матео под сомнение, Трей отставил зад тому на встречу. - Тебя это смущает? – Матео протолкнул головку и прикрыл Трею рот. Он не нуждался в разрешении. Волк медленно двигался в Трее, одной рукой удерживая его ногу, а другой зажимая рот кота. Лихтштайнер прикрыл глаза и сосредоточился на звуках, доносящихся за комнатой. Он вслушивался, чтобы понять, всё ли спокойно снаружи. - Трей, – раздалось дыхание волка в ухе, – Расслабься. Будь со мной. Мы им не помешаем. В обычных ситуациях Трея такое не заботило. Он спокойно приводил временных партнеров к себе домой и трахался с ними в своей комнате. Даже не запирал дверь на замок. Его не смущали доносившиеся звуки его партнеров или свои собственные, он не ставил себе ограничений для такого, а просто наслаждался. Брат спокойно относился к этому и не задавал лишних вопросов. С появлением Селины всё поменялось. Особенно сейчас. Трей перестал водить кого-то даже выйдя из отношений с ней, а вскоре и сам стал редким гостем квартиры. - Как думаешь, они уже уснули? – Селина дохлебывала очередную банку. - Ну, если бы и трахались, то это точно было бы слышно, – отмахнулся Кайл, также распивая пиво. – Так что спят. - Хорошо, – игриво протянула львица. - Спасибо, что вмешалась в игру. - Мне просто хотелось выпить. Ваши разборки утомляют, Кайл. Хватит уже дуться на Веласкеса. - Стараюсь... - Плохо стараешься, – Селина схватила его за ухо и начала трепать. – Он постоянно хвостиком слоняется за Треем и следит, чтоб на того случайно кто не подышал. Он заботится о нем. В конце концов, Трей не маленький, чтоб ты его вечно опекал. - Что, намекаешь на себя? Хочешь, чтоб я позаботился о тебе? - Позаботься, – Селина вызывающе посмотрела парню в глаза и сжала пустую банку, искривляя её. Трей тяжело дышал носом. Движения Матео уже не такие медленные, наоборот, толчки стали интенсивнее. Лихтштайнер старался быть тише, но это было чертовски трудно с долбящим его задницу членом. Матео будто специально делал всё, чтоб Трей сдался и выдал их своим голосом. Парень не мог даже попросить офицера сбавить темп, тот все также закрывал ему рот и шептал на ухо не сдерживаться. - Мы взрослые, Трей. И можем себе позволить взрослые вещи. Ну же, Трей... Порадуй меня. Трей тихо промычал и сильнее сжал мышцами член Матео. Волк довольно прорычал. - Потрогай себя, малыш Трей. Ты же не хочешь, чтоб я прекратил? Лихтштайнер отрицательно промычал и послушно начал ласкать себя, надрачивая член. Матео протолкнул два пальца Трею в рот. - Соси, – приказным тоном сказал он. – Хорошо... Послушный агент... В голове Трея начало всё плыть. Он позволил себе тихие постанывания, всё также опасаясь, что их могут услышать. Неожиданно Матео поставил Трея раком. Член погрузился еще глубже, Трей поспешно схватил подушку и простонал, зарывшись в неё и пачкая слюной. Матео довольно улыбался и гладил Трея по спине. Покрепче ухватившись за хвост Трея, Веласкес толкался грубее. От таких фрикций ягодицы Трея тряслись, отдавая громкими шлепками по комнате. Трей продолжал упираться лицом в подушку и прерывисто дышать. Кислорода становилось меньше, он оторвался, чтобы набрать в легкие воздух, но вместо этого заголосил – Матео вогнал ему по яйца. Офицер специально этого ждал. Трей судорожно посмотрел в сторону двери. - Чего ты так боишься? - Матео... - Громче, Трей. Я не слышу. - Матео, – громче взвыл Трей и получил шлепок по заднице. – Я не могу... - И не надо, – спокойно отвечал волк. – Не сдерживайся. Трей еще немного поколебался, и всё же сдался, награждая каждый толчок Матео своим стоном. - Видишь, ничего не случилось, – Матео помогал своей рукой кончить Трею в последний раз. - Что они о нас теперь подумают... – тихо всхлипывал Трей. - Ничего? – Матео посмеялся. Лихтштайнер вопрошающе взглянул на него через плечо. – Они давно уединились в ванной. Я слышал шум воды. - Ты знал, но не сказал мне? – Трей начал возмущаться. Матео убрал запачканные пальцы с члена парня и растер сперму между ними. - А должен был? Ты так приятно зажимался и ломался, не мог отказать себе в таком удовольствии. Он вытащил свой член из Трея. Кот развернулся и лег на спину. - А вот теперь действительно нужно быть тише. Иди подмойся. - Что, отпустишь меня одного? - В этом моя помощь тебе не понадобится. Давай, я позже приду следом. Только смотри под ноги. Они явно разбросали банки. Не споткнись. Утром Трей проснулся пораньше. Растолкав Матео, они оделись и покинули квартиру. Трей не хотел столкнуться с кем-то из ребят, ему все еще было неловко. К его счастью, те спокойно спали у себя. Оставшееся время от выходных Трей провел спокойно. Наконец он мог выдохнуть, имея хоть какой-нибудь план, которого можно придерживаться. Парень склонялся больше к варианту Капитана, потому что отслеживать перемещение Данте Трею не удалось бы, пока он работает в отделе расследований. Но Лихтштайнер обязательно планировал вернуться к этому вопросу позже, когда его восстановят в должности. Матео радовало состояние Трея. Он не знал, способствовало этому посиделки с друзьями или то «важное дело», по которому агент ненадолго уезжал. В любом случае, пока Трей чувствует себя не напряжено, это устраивало волка. В отдел расследований Трей пришел первым. Слова дяди не были пустым трепом, убеждал себя он. Нужно только найти агентов. Лучше всего, конечно, живыми. Со свежей головой Трей погрузился заново изучать дела. Они напоминали о его собственной ситуации – агенты перестали выходить на связь во время своих заданий. Трей ранее полагал, что их определенно перевезли в другое место, и с большей вероятностью их «обрабатывают» уже не мелкие сошки. Агентов явно отправили к верхам этой цепи. Карс был прав в своих словах: Трей действительно мог понять не только похищенных, но и самих преступников. Сам является частью криминальной системы. А потому, если была допущена такая оплошность и повязали кусок группировки, меры предосторожности должны возрасти. Этому явно свидетельствовало затишье в полицейских участках тех округов, к которым были приставлены агенты. Неудивительно, что это дело перенаправили также в участок Трея, успешная операция по его спасению была на слуху у других полицейских. Разве что они не знали, что спасенным агентом был именно Трей. Информация по вовлечению частного детектива была засекречена. Об этом знал ограниченный круг, который руководство настоятельно попросило не разглашать подробности. Даже самому Трею этого никто не сказал, кроме, разумеется, Матео. Но как снова выйти на Херша он не мог сказать. Попросту не имел понятия. Трей попытался узнать за это непосредственно у Карса, но ответ его не устроил. - На него меня вывел Лукас, – пояснял детектив, когда был с Треем наедине в кабинете. Лишние уши ни к чему. – Я приехал в указанное место, встретился с частником. Он согласился помочь в расследовании, но поверь, Трей, цену он запросил огромную. Не думаю, что кто-то из других участков был бы готов попрощаться с крупненькой суммой ради сомнительных результатов. Мы рискнули, только потому, что ты член нашей семьи. Так что оставь эту идею. И старайся не затрагивать тему с ним. - Но ведь меня нашли только благодаря ему и офицеру, – возражал Трей. – Если только благодаря «чуду» я остался жив, то как быть другим пропавшим? - Это не забота нашего подразделения. Мы лишь согласились помочь, а не расхлебывать всё самим. Держи это в уме. - Так мы их не спасем, – Трей начинал злиться. Карса это явно не устроило. - Трей, держи себя в руках, – холодно отвечал детектив, – Ты больше злишься не на меня, а на себя. Что твои шансы найти их сводятся к минимуму. Но от тебя и не требуют этого. Конечно, как я и сказал, если будешь содействовать и успешно закроем эти дела, то твое возвращение в ряды агентов пересмотрят. - Ты просто решил меня использовать, – парень стиснул зубы. Всё тело было напряжено и хотелось разрядки. Но если он ударит детектива, лучше это не сделает самому агенту. – Повесить предо мной желаемое, чтоб я двигал эту повозку из дерьма, в котором она встряла. Смотришь только на свою выгоду, мразь, как и всегда это делал. Корхонен, моя мать, а теперь и меня самого записал в свои успешные проекты. - Следи за языком, сопляк. - А то что, детектив? Отстранишь меня? Будь я на месте отца, то разрушил бы то, что тебе дорого. Ты понятия не имеешь, до чего довел мою семью. Оставил ни с чем, а сам спокойно живешь и... - Довольно! – Карс встал из-за стола и схватил Трея за грудки. – Ты должен быть благодарен моей семье, за то, что всё еще жив, и что я слышу? Жалкие обиды ребенка. Будешь продолжать выделываться и я... - Извините за вторжение! – их окликнул заходящий в кабинет Оливер. Лихтштайнеры быстро отцепились друг от друга. – Ой, я, похоже, не вовремя... - Всё в порядке. Мы уже закончили. - Ни черта не закончили, – возразил дяде Трей, но детектив явно был не намерен продолжать и вернулся за рабочее место. Агент недовольно фыркнул и вышел, громко хлопнув дверью. Ему было все равно на обративших на это внимание сотрудников отдела. В нём кипела ярость. Трей закрылся в архиве. Хотел выпустить пар, а когда успокоится, то вновь перечитает все дела, связанные с его случаем. Делиться своим гневом с Матео он не хотел, офицера ни к чему втягивать в семейные разборки. Кайл хоть и поддержит, но сможет выйти из себя точно также, если не хуже, и наведаться в участок. Собственный отец также не захочет выслушать. Хотя Трей и не планировал терзать его раны, Аксель – такая же жертва обстоятельств. Трей выругался и закричал. Ручка двери задергалась. Трей неохотно открыл замок. Вторгающийся помощник детектива мягко протолкнул Трея внутрь и закрыл за собой дверь. Также заперев на замок. - Я беспокоился, Трей, – начал Оливер. – Что произошло у вас? - Это не твое дело, – огрызнулся Лихтштайнер, но после смягчился. Не вмешайся тот, и дело точно дошло бы до драки. – Извини. Ты что-то хотел здесь? - Только тебя. Ты так быстро скрылся из отдела, не успел за тобой. Расскажи, что случилось, – генетта осторожно положил руку на плечо Трея. – Я выслушаю. Может, смогу помочь? Трей тяжело выдохнул и сел на стул возле стола. Оливер встал рядом и начал поглаживать его спину. - Это из-за дела о пропавших агентах, я прав? - Да, если можно так выразиться... Он всучил мне глухаря, а сам обнадежил, что если я раскрою пропажи и закрою дела, то меня восстановят в агенты. - Неудивительно, Трей, – Оливер наклонился ближе к Трею, переходя на шепот. – Я знаю, что эти дела не закрыть без содействия извне. - Откуда? – удивился Лихтштайнер и повернулся к нему. Их лица стали слишком близко друг к другу, от этого Трей снова начал ощущать нечто странное. Будто успокаивающее. – Ты и Шева занимаетесь же другими случаями, не связанные с этими... - Я уже видел их, Трей, знаю все детали, которые были до перенаправления в отдел вашего участка. Я же могу быть с тобой... откровенным? – генетта положил руку на бедро Трея, слегка сжимая. – Я могу тебе доверять? - М...можешь, – слабо ответил Трей. Касания парня вызывали приятное волнение. - Я перевелся к вам из участка, откуда пропал один из агентов. - Но зачем? - Говорю же, дело стало глухим... Я надеялся, что смогу разузнать больше здесь. От тебя, Трей. Оливер плавно провел рукой выше, доходя до шеи Трея. - Ты очень способный, Трей Лихтштайнер, – Оливер поцеловал его. Сопротивлений не последовало, Трей расслабился и встречно приоткрыл рот, принимая язык генетты. Происходящее смущало и будоражило, но ни о чем другом агент уже не мог думать. Оливер прервал затянувшийся поцелуй: - Мне нужно, чтоб ты тоже был откровенен со мной. - Оливер, – томно протянул Трей, пытаясь собраться с мыслями. – Твои методы слишком странные. Я не в тех обстоятельствах, чтобы вести роман с тобой. Не надо так делать. - Как? Вот так? – Оливер впился в открытый участок шеи агента, от чего тот задрожал. Трей совсем позабыл о проблеме с помощником на фоне волнений о наемниках и перепалки с дядей. Близкое присутствие генетты напомнило о случившемся в архиве и душевой. О том, как было приятно. - Оли... – тяжело выдохнул Трей, – Не надо. Не здесь... - Тогда скажи мне, почему нет. Что тебя останавливает? - Я в отношениях. - С тем офицером, с которым ты «хорошо ладишь», верно? – Оливер обошел Трея и встал перед ним на колени, раздвигая бедра агента. – Как он нашел тебя, Трей? Учуял твой запах? Был какой-то скрытый маячок? - Оливер, прошу, не трогай меня там... - Не волнуйся, Трей, я не собираюсь делать с тобой что-то здесь. Всё же, мы должны с тобой сотрудничать. Ты же хочешь сдвинуть дела с мертвой точки? Я не детектив Карс, делать из тебя запрягаемого ослика не буду. Ох, ты опять напрягся из-за его упоминания. Или из-за меня? - Ты стоишь предо мной на коленях, – нервно усмехнулся Трей. Оливер улыбнулся и встал во весь рост. - Тебе нравится больше, когда ты снизу? – парень смотрел на него сверху вниз. Трей поднялся со стула. Оливер прижал его к себе. – Мое предложение сходить в бар и поболтать еще в силе. - Без этих твоих «штук», – слабо возразил Трей. Его тело неосознаваемо просило большего. Очередной поцелуй генетты гасил любые возражения. - Никто не узнает, Трей... Наш с тобой альянс должен оставаться в тайне, я знаю, ты сам этого хочешь. - Я лишь хочу раскрыть дело, – Трей уже не понимал, как сам потянулся за поцелуем, а его руки ухватились за спину Оливера. Оливер отстранил от себя Трея. Лихтштайнер завороженно смотрел на него. - Я помогу, Трей, – поправляя одежду сказал Оливер, – А ты поможешь мне. Встретимся в конце смены. И обсудим всё в более... неформальной обстановке. Только ты и я. Спровадь своего парня. Не хочу лишних глаз. - Он всё равно захочет с тобой познакомиться, чтобы быть уверенным в твоих намерениях. - Это ни к чему, – Оливер мягко улыбнулся и погладил Трея по щеке. – Я не лгу, когда говорю, что не сделаю тебе что-то неприятное. Сделай, как я прошу, Трей... Трей прикрыл глаза и утвердительно промычал. - Не буду мешать тебе, Трей. Ищи зацепки. Меня тоже уже заждалась наставница. Он оставил Трея. Лихтштайнер вскоре пришел в себя. Это не совсем то, чего он хотел. Вроде границы и расставлены, он дал понять, что любовная связь с Оливером исключена. Но это разочаровывающее послевкусие не давало покоя. - К черту, – вслух размышлял Трей, – Я должен это сделать. Если Оливер правда может помочь, то я самолично утру нос Карсу. Трей настроился серьезно и достал старые дела. Нужно изучить их, пока их не перенаправили в другое место. Агент не стал перечитывать свои показания, это было ни к чему, он и так отчетливо помнил детали. В архив иногда захаживали, но это ему не мешало. Да и сам Трей не беспокоил сотрудников, заняв стол за просмотром документации. Ему не хотелось возвращаться в отдел и находиться рядом с Карсом. Пускай тот делает, что хочет. Да хоть отстранит от работы в отделе, Трею было плевать. Агент переписывал важные заметки к себе в телефон – куда надежнее, чем если на бумаге. Но пришлось прервать своё занятие и ответить на звонок отца: он ждал Трея в своем кабинете. «Карс, гнида, что, решил нажаловаться?» – подумал агент. Ничего не поделаешь. Трей убрал папки на место и покинул архив. Аудиенция с сержантом была в присутствии других. Помимо Карса, там присутствовали лейтенант и Матео. Вот уж кого Трей не ожидал увидеть. - Что происходит? – спросил Трей и закрыл за собой дверь. – Что тут делает офицер и лейтенант? Всем привет, конечно, но я думал, что говорить буду только с сержантом. - Трей, успокойся, – Аксель предложил сыну сесть, что тот послушно сделал. – Я точно также был удивлен прибытию Амона и Матео, но, всё же, выслушал их. И Карса тоже. - Офицер настоятельно просит перерасмотреть твою отставку, – включился лейтенант. Трей уставился на волка. Он думал, что Матео тогда говорил не всерьез, а если и попробует, то ничего не получится. - Настолько, что даже припахал Амона к этому, – слегка посмеялся Аксель. - А детектив здесь что забыл, в таком случае? – сдерживал себя Трей, злобно поглядывая на Карса. – Его мое отстранение не касается. - Касается, Трей, – возразил детектив. – Я твой временный наставник, так что имею право за тебя поручиться. - В общем-то, мы все обсудили уже, так что надолго тебя не задержим, – Аксель тяжело вздохнул. – Ты знаешь, что я хочу лишь лучшего для тебя. Хочу сберечь... - Удерживая меня на виду, да, отец, я в курсе. Если меня сюда вызвали, чтобы отказать в пересмотре, то лишь впустую тратите своё и моё время. Мне есть, чем заняться. И я действительно что-то делаю, в отличие от некоторых, – Трей явно адресовывал это дяде, но Карс оставался невозмутим. - Совсем наоборот, Трей, – вмешался Матео. Лихтштайнер непонимающе взглянул на него. - Я не допускаю тебя обратно к заданиям под прикрытием, – продолжил сержант, – Но и держать тебя в участке не буду. Карс рекомендовал поручить расследование пропавших агентов тебе. Я допускаю тебя к этому. Офицера Веласкеса тоже. Можете вместе расследовать это дело, если необходимо. Всё же, ранее ваш дуэт уже давал положительный результат. - Если закроешь дела и вернешь агентов, то сразу восстановишься. - Да, так уж и быть, – подтвердил слова брата сержант. Трей нервно рассмеялся. Это что, шутка какая-то? Агент вышел из кабинета, заливаясь истеричным смехом. Матео поспешил за ним. - Странная реакция, конечно, – подметил Амон. – Но, думаю, он всё же рад. - А что вообще надоумило тебя передать твое дело Трею, а, детектив? - Да парнишка Шевы пристал ко мне, – отвечал Акселю Карс, – Он застал как мы повздорили с Треем на этой теме, а затем вернулся и начал склонять к тому, чтоб я полностью поручил расследование твоему сыну. - Твой сын везде друзей заводит, как я погляжу, – Амон довольно улыбнулся. Матео отвел Трея в комнату отдыха. Агент все время сидел в архиве, не прерываясь на еду, так что сейчас он жадно уплетал купленные волком бутерброды. - Есть что-то, о чем я должен знать? – обеспокоенно спросил Матео. - Только если есть желание повязнуть в мою семейную драму, – недовольно отвечал тот, проглатывая плохо разжеванные куски. – Это дело не раскрыть, вот на меня его и сбросили. Я разозлился. А сейчас этот старый хрен решил поиграть в благородного. - Ты о детективе Карсе? - А о ком еще? Если бы ты знал, какой он из себя на самом деле, то, может, и понимал бы мои чувства. - Трей, – Матео положил свою ладонь поверх ладони Трея, крепко сжимая её. – Это уже не важно. Тебе не придется больше сидеть в отделе. Я буду рядом. Мы вместе сможем заниматься этим делом. Если честно, я думал, что у меня ничего не получится. Что меня даже слушать не станут. Но всё обошлось. Ты же рад, верно? - Ох, гривастик... – Трей слабо улыбнулся. – Мне приятно. Хотя, я уже настроился, что буду в одиночку параллельно Карсу расследовать это дело. Дай мне время переварить это всё. - Дело же не только в расследовании. Я еще тогда заметил, что в вашей семье есть напряжение. - Я не хочу, чтоб ты имел свои предубеждения на счет детектива, и это повлияло бы на твою службу. - Ты можешь доверять мне, Трей. Я еще в своем уме и не полезу против старших по званию. - Давай не здесь. Подожди меня снаружи, в своей машине. Я хочу спокойно доесть. Матео не стал возражать. Он потрепал Трея по волосам и отправился ждать в машину, разминувшись с Оливером. Генетта подсел к Трею и улыбнулся. - Я же сказал, что помогу, – тихо проговорил он, – Теперь у тебя нет ограничений. Я рассчитываю на тебя, Трей. Не забудь о нашем уговоре. После работы – ты мой. - Ты и с наставницей так сексуально лебезишь? – ехидничал Трей. – Я всё помню. Но если ты будешь мешаться и от тебя не будет никакого толка в расследовании, я даже смотреть на тебя перестану. - Ох, господин агент, я так не думаю, – игриво протянул парень. - К тому же, я буду вести дело вместе с офицером Веласкесом. - Не проблема, Трей. Я не буду мешать вам двоим. Вынюхивайте. Но когда смена будет подходить к концу, я буду ждать тебя. И продолжать расследование ты будешь уже со мной. - Не думаю, что в таком случае у меня останутся силы... – Трей тяжело выдохнул. - Есть иные предложения? - В чем проблема вести дело вместе с нами? - Я не собираюсь доверять информацию о себе кому-то еще, кроме тебя, Трей. Да и канидов я не очень люблю. Так что позаботься о распределении своих сил. Иначе бесполезным окажешься ты. - Спасибо, что подождал, – Трей залез в салон к волку и протянул тому стаканчик с кофе. – Компенсация. - Очень кстати, – Матео взял кофе и сделал глоток. – Так что у тебя за терки? - Я уже говорил тебе, что мать бросила нас и пропала. Так вот это вышло с подачи Карса. Она была преступницей. Мой отец не знал этого. Мама сбежала, как только дядя её раскрыл. Хотя сам спокойно сокрыл у себя террористку, женился на ней и обзавелся детьми. Свою семью сохранил, а нашу разрушил. - Но если она террористка, то... - Дядя позаботился и уничтожил все улики. Не было данных о том, как она выглядит. Но я, всё же, докопался до этого. Потому меня отец и пристроил к себе в участок, а позже отправил на учения. Отец, он... Не знаю, почему он не поступил с Карсом также. Сердобольный идиот. - Не думал, что в вашей семье фигурируют преступники, – Матео озадаченно смотрел в кофе. – Я думал, вы все подвязаны на законе и охране общества. Это... Я в ахуе. - Скажи, Матео, – неуверенно начал Трей, – Будь ты на месте моего отца. Встречался с кем-то, завел детей, а потом вскрылось, что твоя избранница – двойной агент... Преступница, шпионка... Как бы ты поступил? - Это трудный вопрос... Ты, наверное, хочешь лучше понять своего отца, – Матео ошибался. Трей явно не ради этого интересуется подобным. – Но я бы точно пришел в ярость. - Вот как, – Трей поник в голосе и отвел взгляд от офицера. - Да, – продолжил тот, – Если у нас всё было настолько серьезно, то почему она не сказала мне об этом? Почему я узнаю это от других? Я чувствовал бы себя преданным, обманутым. Но я не стал бы мстить, если бы был на месте твоего отца. В одиночку поднимать двоих сыновей трудно, и лучше уделять внимание им, а не на какую-то междоусобицу. - А если бы она не сбежала, скрываясь от закона? Если бы решила остаться с тобой и дальше, продолжать быть частью семьи? Что тогда? - Тогда я бы поступил как Карс. Я бы оберегал её. Хоть моё доверие к ней бы снизилось. Так что извини, Трей, но я не смогу разделить твое негодование за этот проступок детектива. - И ты без колебаний бы так поступил? - Конечно нет, – усмехнулся Матео, – Я же служащий закона, я должен ловить преступников и подвергать их наказанию, а не скрывать их у себя, заметая следы. Но учитывая, что я люблю эту женщину и у нас с ней общие дети, я все равно бы пришел к такому решению. Не сразу, но пришел. - А если бы не было детей? - Трей, но в вашей ситуации же они были. И есть, – волк погладил Трея по щеке. – И я рад, что есть. Что ты есть, Трей. Хоть вам всем и пришлось нелегко. - Матео... Но всё же? - Ох... – Матео тяжело вздохнул. – Любишь же ты нагнетать. Не знаю, всё бы зависело от того, как сильно она мне дорога. Смогу ли я отпустить её и жить дальше, или не увижу свою жизнь без её присутствия рядом. - Ты дорожишь мной, офицер? - Конечно, котенок, без всяких сомнений. Я думал, что своими действиями явно даю тебе это понять. Поэтому сдержал свое слово и вмешался в твое временное отстранение. Конечно, вышло не совсем так, как я ожидал. Но я рад, что смог повлиять на что-то в твоей жизни. Хорошо повлиять. - На счет этого... Ты правда не против работать со мной? Разве тебе не придется совмещать основную работу с этой нагрузкой? - По мне не скажешь, но я счастлив, что буду с тобой рядом на работе. И не парься, мне дозволено оставить патруль и сосредоточиться на расследовании. Введешь меня в курс дела? - Не сегодня... У меня еще есть дела после смены. Так что сразу езжай домой, без меня. - Трей? – Матео стал серьезен. Хотя Трей ожидал чего-то подобного. - Все в порядке, Матео, правда, – поспешил успокоить его Трей. – Это нужно для расследования. Я не буду один. - Это меня и настораживает, Трей, что ты будешь не один. С кем ты будешь? - Матео, это не... - Говори как есть, Лихтштайнер. Не вынуждай меня применить к тебе то, что тебе не понравится. - Это просто знакомый мне информатор, ты все еще не доверяешь мне?! – Трей разозлился и хотел уйти, но Матео крепко сжал его за руку и заблокировал двери. – Пусти! - Успокойся, – Матео отпустил его руку. – Я доверяю тебе. Я не могу не доверять. Если это одна из твоих «пташек», то я не возражаю. Даже лезть в это не буду. Но если ты задумал что-то иное и просто пользуешься моим доверием... Надеюсь, что это не так. - Это не так, – обиженно ответил Трей, потирая недавнее место захвата. – Придурок... - Я люблю тебя, Трей. И я не могу позволить, чтоб ты достался кому-то еще. Ты мой. - Нет, я пойду крутить шашни за твоей спиной, офицер, мне же недостаточно тебя одного, – ехидно ответил Трей, но волк явно не понял, что это была ирония. – Боже, Матео, я же просто шучу. Ты нужен мне. Только ты. Если тебя это успокоит, то я могу всему участку заявить о своих чувствах к тебе. - Это лишнее. - Я не шучу уже. Мне ничего не стоит это рассказать. Мне плевать на обсуждения и осуждения со стороны. - У Селины с Кайлом тебя, похоже, это наоборот волновало, – Матео довольно ухмыльнулся. – В любом случае, это лишнее. Не нужно об этом распространяться. Я не стыжусь своей связи с тобой, но и знать о ней кому попало не стоит. Этим могут воспользоваться против нас. - Да знаю я, офицер. Извини... - Все нормально. Я буду на связи, в случае чего. Не усну, пока не вернешься ко мне. Где вы планируете встречу? - Пока еще неизвестно... Ты же не будешь следить за мной, если я напишу тебе адрес встречи? - Не буду. Обещаю. Поэтому на всякий случай, всё же, отпишись. А теперь поцелуй меня и марш работать. Трей вернулся в отдел расследований за своими вещами, а также прихватить текущие дела. Он делал это молча, стараясь не смотреть на Карса. Тот также делал вид, что не обращает внимание на племянника. Трей не собирался сюда возвращаться. Ему было тошно. В участке полно других мест, где Трей мог бы заняться изучением материалов. Да тот же зал для утренних планерок, куда Лихтштайнер и решил направиться, заранее закупившись едой и энергетиками. Вечерело. Офицеры и рекруты возвращались из патрулей. Некоторые из них, проходя мимо зала, заглядывали, чтобы поприветствовать Трея. Всё же он давно не был здесь. Селина тоже не удержалась, чтоб не отвлечь Трея. Агент рассказал ей о своих переменах и чтоб она не удивлялась, если офицера Веласкеса не будет в патруле. Обсудили немного прошедшую субботу. Львица осторожно поинтересовалась, не мешали ли они с Кайлом их сну. Видимо, Матео тогда не соврал, парней не было слышно. Ни Селина, ни Трей не решили признаться, что никто из пар не спал в тот момент. - И еще, Трей, – напоследок сказала девушка, – В следующий раз приносите больше выпивки. И держи своего парня на поводке, а то ему явно понравилось отнимать моё добро. - До конца жизни будешь припоминать ему эту несчастную бутылку? – смеялся Трей, – Там же и правда оставалось немного. - Конечно, я всё помню, – горделиво улыбнулась она. - И даже два ящика с Туомаса? - Чего? ЧЕГО? Трей ехидно улыбнулся на растерянную Селину. Та явно забыла. Она взглянула на часы и что-то прикинула у себя в голове, а затем резко убежала. Видимо, спешила застать оленя и затребовать с него обещанное. - Не думал, что у тебя есть яйца, чтоб вернуться сюда. Конечно, куда же без внимания Гуэрры. Этого следовало ожидать, он пока еще наставник Селины и уходит почти одновременно с рекрутом. Трей взглянул на офицера, продолжая приветливо улыбаться: - А чего я должен бояться, офицер? Тебя что ли? - А ты так не считаешь? – Данте подошел ближе, нависая над агентом. – Порадуй меня, мудила. Скажи, что тебя восстановили в агенты. - Гоуст, сладкий... – голос Трея стал тише, но оставался достаточно отчетливым, чтобы только мужчина слышал, – Откажу тебе в таком удовольствии. Но ты не стесняйся позвать меня на свидание. Обещаю, что найду для тебя время в своем плотном графике, не обижу и не буду насмехаться над твоими нежными чувствами ко мне. - К чему ждать, Кобра? Можем отправиться прямо сейчас, – Гоуст нагнулся ниже к лицу Трея и улыбнулся с оскалом. – Или зассал, бляденыш? - Полегче, офицер, не то привлечешь к себе излишнее внимание, – Трей взглядом указал в стеклянную стену зала, за которой остановилось несколько сотрудников. – Может, мне поцеловать тебя? Так, из вежливости. - Прибереги свой рот для другого момента, – Данте отстранился. – Еще свидимся. - Доброй ночи, офицер, – кинул ему вслед Лихтштайнер. Когда тот ушел, Трей тяжело выдохнул. – Это не так легко, Кэп... Руки Трея дрожали и сам он был напряжен. Он всё еще боялся Гоуста, а полученное косвенное подтверждение от того еще больше нагоняли панику: он планирует подставить агента. Данте будет выжидать этого момента. Трей решил больше не ждать «гостей». Перед тем, как встретиться с Оливером, он выждал Матео, чтобы передать ему документы. - Почитай, если нечем будет заняться. - Хорошо. Отпишись мне, ладно? - Угу. - Трей? - Что? - Никаких проблем не возникло? – Матео явно намекал на Гуэрру. Трей отрицательно мотнул головой. – Ладно. Удачи. Еще несколько минут ожидания и генетта показался. Он выглядел довольно потрепанным, судя по выбивающимся волосам. Оливер, не останавливаясь, поманил Трея за собой. Снаружи уже ждал автомобиль. - Я думал, мы обсудим все в ближайшем баре... – остановился Трей перед машиной. – До такого и пешком можно дойти, нет? - Трей, – мягко протянул Оливер, – В таких местах могут ошиваться после работы и сотрудники участка, пользуясь тем же принципом «недалеко». Мы поедем в другое место. Садись в машину. Да не волнуйся, это такси. Они сели на задние сидения. Оливер спокойно прислонился головой к окну. Трей продолжал держаться в легком напряжении. Машина тронулась. - Скажи хоть, куда мы едем, – сказал Трей и достал телефон. - Что, хочешь отписаться об этом своему парню? – Оливер улыбнулся, продолжая наблюдать за проносившимися мимо улицами. – В один клуб. - Какой? – протяжно спросил Лихтштайнер. - Такой, где нам не помешают спокойно всё обсудить. - Не тяни и ответь нормально, иначе я выйду и нашему сотрудничеству конец. - «Пыльца». Адрес сам найдешь. - У тебя совсем нет мозгов?! – шепотом возмущался Трей. – Мы не в штатском! А этот клуб не раз фигурировал в делах. Мы едем в бандитское логово. - Расслабься, Трей, – невозмутимо ответил Оливер. – Мы зайдем не с парадного входа. Мой знакомый всё подготовил, проблем не возникнет. Если тебя это успокоит, то мой знакомый тоже легавый. - Не больно то успокаивает... Оливер дал указания водителю, подъезжая к клубу. Тот повернул в обход и остановился у черного выхода. Кто-то уже стоял, высматривая машину. - Это и есть твой «знакомый»? – уточнял Трей, выходя из салона. – Ты по-моему что-то перепутал. - Знакомый, знакомая, какая разница? – Оливер подошел к девушке и обнялся с ней, что-то прошептав на ухо. Та осмотрела Лихтштайнера и открыла дверь. – Ну же, не стесняйся, идем. Всё это не нравилось Трею, но он пошел следом. Закрыв за ними дверь, девушка обошла парней и направилась дальше по коридору, указывая путь. Постепенно начала доноситься приглушенная музыка, становившаяся более отчетливой, когда их вывели к основному залу. Поднимаясь по лестнице на верхние уровни, Трей осматривал происходящее внутри клуба. Он никогда здесь не был, но ничего особенного не отмечалось, чего нет в других подобных местах. Пока его взгляд не зацепился в угловые зоны, замечая обнаженные тела. Оливер обернулся на Трея и всё понял. - Глазеть не вежливо, Трей. Идем дальше. - Куда ты меня привел... - Я же не тащу тебя к ним. Каждый отдыхает по-своему. Или желаешь присоединиться? Если снимешь жетон и значок, можешь сойти за стриптизера. - Ещё чего, – усмехнулся Трей. Девушка еще поводила их за собой по коридорам верхнего уровня и остановилась у одной из комнат. Поднеся к сканеру карточку, она открыла дверь. Напиши мне, как закончите, – обратилась она к генетте. Оливер кивнул и зашел внутрь. Трей постоял какое-то время в нерешимости, поглядывая на девушку. Разве ранее Оливер не говорил, что не любит собак? - Какие-то проблемы? – овчарка сказала это спокойно, без какой-то нотки недовольства. Больше безразлично. Трей не ответил и молча последовал за Оливером. Дверь закрылась. Изнутри открыть ее было нельзя. В этой небольшой комнатушке всё и правда было подготовлено. На столе, находившемся в углу рядом с диваном, идеально вписывающемся в стены, помимо еды и напитков находилась небольшая стопка чистых листов и письменных принадлежностей. В противоположном углу была небольшая кроватная зона. Между этими частями стояла ширма, разграничивающая пространство. Оливер снял с себя пиджак, небрежно кинув на ближайший свободный стул, и сел к столу, прихватив стакан с виски и льдом. - Не стесняйся, Трей. Сними куртку, садись рядом. Если что-то приглянулось - спокойно бери, – Оливер отпил виски и начал ослаблять галстук. - Ты здесь явно не впервые... – подмечал Трей, раздеваясь. - Пару раз заглядывал. По работе. - И всё же не стоило тащиться в такое место, – Трей сел рядом и выжидающе посмотрел на Оливера. – Говори. - Один из пропавших агентов точно мертв, – он говорил это спокойно, продолжая глотать алкоголь. – Живым нам его уже не достать. - Откуда информация? - Выпей, Трей, – настаивал парень, – Не делай из меня одиночного алкаша. Пей. - Так откуда информация? – Трей взял один из бокалов и принюхался. - Всё еще не доверяешь мне? Не отравлено, ничего не подсыпано. Просто выпивка, – Оливер выхватил бокал из рук Трея и отпил. – Видишь? Трей выпил. Действительно, просто коктейль. Оливер довольно улыбнулся. - Время, Трей. Кто первый пропал, тот долго не живет. У меня есть свои информаторы. Нелегальные, конечно, но не думаю, что ты меня осудишь за такое. - Не стану, – согласился Трей. – Тело все равно нужно вернуть, иначе дело не закрыть. Где место удержания заложника? - Какой прыткий... – Оливер опустошил свой стакан и потянулся за бутылкой, восполнить утраченное. – Прямо здесь я не дам тебе координаты. Сначала обменяемся номерами. А позже я тебе скину место, которое ты осмотришь завтра на пару с офицером. Не могу дать гарантии, что агент еще там, но он там точно был. - Почему ты не сообщил об этом людям из участка? - Потому что я не работаю на них, Трей. И не с ними. Сейчас я в вашем участке, и то... Не приставлен к этому расследованию официально. Этим занимаешься ты, а потому я сообщаю такую информацию тебе, Лихтштайнер. - Логично, в какой-то степени... – Трей также допил коктейль и взялся за следующий. Уже не требовалось проверки со стороны генетты, поэтому агент спокойно начал пить. – То есть, вся твоя помощь будет сводиться к простому информированию? - Трей, это прозвучало так уничижительно из твоих уст. Не думай, что я как птичка буду приносить тебе всё в клювике, а ты спокойненько будешь следовать по моим наводкам со своим волчонком. Я имею свои риски тоже. - Какие же? – Трей улыбнулся. Алкоголь начал понемногу расслаблять его. - Нарваться на кого-то, сболтнув лишнего. Ты ведь меня прекрасно понимаешь, да? - На что ты намекаешь? - На твой случай, Трей. Пора тебе быть откровенным. Мне не все моменты ясны исходя из отчетов дела. Твой случай казался безнадежным, как и те, над которыми мы сейчас работаем. Но всё же ты жив. Так как же тебя нашли? Трей молчал, продолжая выпивать. Не очень хотелось посвящать в подробности Оливера. Но если это поможет, то... - Чудом, – усмехнулся Трей. – Но я думал, что так и подохну в подвале. Навсегда буду без вести пропавшим. У полиции был старый план здания, следуя которому меня бы и не нашли. Матео смог заметить скрытый проход. Его проломили и продолжили зачистку. - Интересно... – протянул Оливер, раскручивая лед на дне стакана. – Но как полиция вышла на место, где тебя держали? Проследили за кем-то из подозреваемых? - Это тоже пытались, ориентировки были разосланы. Но это ни к чему не привело. - Их водили по ложному следу, да? - Именно. Информацию явно сливали. - О, а вот это интересно. В вашем участке завелась «крыска»? - Определенно. Слушай, Оливер, тут ведь есть кондиционер? Что-то мне жарковато. - Ты можешь снять с себя верх. Я не против. Что, разморило с выпивки? Какой по счету бокал ты пьешь? - Не знаю, – Трей стягивал с себя водолазку, – Может, третий, или четвертый... - Не удивлюсь, если из-за доносчика ты и попал в ту передрягу. Ты же явно не ожидал, что что-то пойдет не по плану? - Рад, что мы схожи в этом мнении, – агент поправил волосы и взглянул на Оливера. Тот тоже пьет не первый свой стакан, но не выглядит охмелевшим. – Но у меня нет каких-то доказательств. И я не скажу, на кого думаю. - Это ни к чему, пока что... – заверил Оливер, разглядывая тело Трея. – Ты уже направлял детективов на возможное место сокрытия. И там даже нашли следы агента. Уверен, что моя помощь нужна тебе? - Очень нужна, – выпалил он. – Тяжело это признавать, но один я не справлюсь. Я не могу обыскивать все варианты, на это уйдет очень много времени. А времени нет. Если твоя информация чего-то, да стоит, то... - Стоит, Трей. Еще как стоит. Всему есть своя цена. Со мной расплачиваются такой же информацией. Так скажи же мне... Оливер пододвинулся к Трею ближе и притянул его за волосы к себе. Сердце агента забилось быстрее, губы парня были слишком близко. Оливер пристально смотрел в голубые глаза. - Как... тебя... нашли... - Оли... Мф... Оливер понял, что Трей усердно скрывает эту информацию. Нужно было лишь помочь тому, немного подтолкнуть к откровению. Трей больше не может сопротивляться и принимает пьяный поцелуй. - Как тебя нашли, Трей? – повторил свой вопрос он и снова поцеловал молчащего Трея. Лихтштайнер положил руки ему на грудь, чтобы оттолкнуть от себя, но не смог. Вместо этого он жадно водил ими по рубашке. Оливер снова повторил вопрос. Трей прерывисто дышал, ему было дурно от всего: от духоты, алкоголя, собственного жара. - Мы же договорились, Трей, – Оливер встал с дивана и потащил с собой Трея за руку. Кинув агента на кровать, он навис сверху, снимая с себя галстук и рубашку. Трей наблюдал за этим, приоткрыв рот и хватая им воздух. Оливер наклонился ниже, вопрошая одно и то же: «как тебя нашли». - Не знаю, – тихо ответил Трей, на что последовал еще один поцелуй, более грубый. - Лжешь, Трей. Не люблю, когда мне лгут... Или ты просто дразнишь меня? - Я не... – парень не мог внятно ответить, когда Оливер начал кусать его шею. Трей зажмурился. Ласки становились настойчивее, чередуясь от грубости к нежности. Трей томно вздыхал, пытался схватить Оливера, но тот отбивал руки Трея. Сопротивление его подбешивало. Он стянул с себя ремень, перевернул агента на живот и связал его руки, заведя их за спину. - Еще раз спрашиваю, Трей. Как тебя нашли? - Нам запретили говорить об этом... Оливер, пожа... - Как. Тебя. Нашли, – Оливер терял терпение. Он стянул с Трея обувь, затем штаны вместе с бельем и швырнул их в сторону, оставляя Лихтштайнера полностью голым. - П...погоди, ты же не собираешься... - Смотря что дальше польется из твоего рта, – Оливер силой поставил парня раком и прижался. - Мы так не договаривались! - Вот именно, котёнок, не так, – он начал гладить низ живота Трея, переходя на член. – Мы не должны ничего скрывать друг от друга. А ты скрываешь... Ты лжешь мне... Член Трея податливо стал упругим от движений Оливера. Трей стиснул зубы и замычал. - Говори, Трей. - Н... нашли кого-то... - Кого, Трей? Говори. - Я не... - Тре-е-й, – протянул парень и приставил смоченные пальцы к анусу агента, надавливая. – Я не побрезгую трахнуть тебя пальцами. А будешь и дальше играть в партизана, то сделаю это другими... способами. - Блять, не надо! Ссука... Не смей! Трей был беспомощен в таком состоянии. Тело не отвечало, будто парализовало. Но все прекрасно ощущалось. Как Оливер дрочит ему, как погружает свои два пальца ему в задницу, делая ритмичные движения в обратный такт. Это было ужасно... приятно. Трей скулил. Когда слюна с пальцев растиралась, Оливер добавлял новую порцию и продолжал двигаться ими внутри, задевая простату. Возбуждение накатывало по новой, взывая к животной страсти. Она пожирала Лихтштайнера, его тело, его разум, его самоконтроль, подвергая всё разрушению. Оливер погружал его в синтетический экстаз, вызывая зависимость. Трей отзывался стоном на его каждое движение. - Интересно, как долго ты продержишься, котёнок. Даже разносившийся в голове голос Оливера стал желанным. Трею хотелось ещё. Больше. - Оли, – собственный голос дрожал, ломался. - Кого наняла полиция, Трей? Говори... - Ч... частника... - Хорошо, продолжай, – Оливер не останавливался. Даже когда Трей кончил, он не прекращал трахать его пальцами, наоборот, прибавляя еще один. - Детектива, – сквозь стоны мямлил Трей. - Имя, Трей. Мне нужно имя. - Нет, – Трей отказывался. - Да, Трей, да. Назови мне имя. Не вынуждай меня... - Хватит... Умоляю... - Ты не оставляешь мне выбора, котёнок. Оливер убрал руки с Трея. Услышав звук расстёгивающейся молнии Трей заплакал. - Давай, сука. Сделай это, – злился Трей. – Думаешь, ты такой особенный? - Я читал твои показания, Трей. Все подробности. Каждую деталь. Особенно то, что с тобой делали в плену. Перечитывал снова и снова. Только вот, ты не совсем понимаешь, в каком ты сейчас положении... - О, да? Ну же... Поведай мне... - Ты наслаждаешься этим, маленькая шлюшка Трей, – Оливер вновь засунул пальцы и задвигал ими, вытягивая из Трея стоны. – Тебе нравится всё то, чем ты со мной занимаешься. При этом я не накачивал тебя ничем, ох, нет-нет. И я не заставлял тебя напиваться. Пропустить один бокальчик, так, приличия ради. Но ты очень... Жадный. И сейчас ты жадный до секса со мной. - Да по... Мф... шёл ты. - Интересно, что на это скажет Матео... - Не смей! Тебе никто.... Блять... Не поверит... - Ты в этом уверен? Ах, ну да... Ты прав. Кто я такой, всего лишь помощник детектива, не то, что ты - агент под прикрытием. Трей почувствовал, как теперь вместо пальцев к его анусу уткнулось что-то явно большее, чем палец. - Только вот есть одно «но». Ну так, малюсенькое. Совсем пустяковое. Камеры, Трей. В этой комнате стоят камеры. Звук, конечно, на записи будет благополучно удален. Но нам ведь и не нужна пустая болтовня, верно? Гораздо интереснее то, что Матео увидит на записи. Так что да, я могу тебя выебать и ты ничего не скажешь, сохранишь тайну. Умничка Трей. Молодец. Но ведь это не будет ничего стоить, твоя гордость станет пустышкой, как и ты сам для Матео. Так что, Трей? Будешь придерживаться изначальной договоренности или примешь мой член? - Не надо, – Трея трясло. – Я скажу. Я всё скажу, Оли, прошу, хватит. - Ты никуда не денешься, Трей. Если замечу, что ты попытаешься сбежать, то пленка быстро попадет к Матео. И под «сбежать» я подразумеваю и дальнейшие твои встречи со мной. Ты будешь отвечать на мои вопросы, я буду помогать тебе с расследованием. Ты – мой. Ну, а теперь... Назови мне имя. Ты же назовешь его, да, котёнок? Или мне помочь тебе вспомнить? - ХВАТИТ, – Трей истошно закричал, когда внутрь начало проталкиваться. – Чейз Херш. Его зовут Чейз Херш. Отвали от меня уже... - Нет, котёнок, у меня еще есть вопросы. Допустим, наняли частного детектива. Как он нашел, где тебя прятали? - Блять, да не знаю я, правда не знаю! По запаху как-то нашел! - Интересно... – Оливер засмеялся. – Ахах, извини меня, Трей, но у меня очень навязчивое желание трахнуть тебя... Ну-ну, тише-тише, это просто желание, я не собираюсь этого делать. Если ты, конечно, не солгал мне. Оливер отошел от Трея обратно к столу и смочил горло. Вернувшись, он снял фиксатор с рук агента и усадил его. - Ты же ничего не скрыл при ответах, Трей? – он нежно стал наглаживать мордочку Трея. Лихтштайнер молча кивнул. – Умничка. А теперь... Оливер протянул свой телефон. Трей послушно оставил в нём свой номер. - Готово. Вот, видишь? Я сдержал слово. Скинул тебе данные. Видишь ту дверь? Там есть душ. Освежись. Ты же не хочешь лишних вопросов от офицера, я прав? Только не задерживайся. Такси за тобой скоро приедет. Трей сделал, что от него требовалось. Машина доставила его до дома. Трея все еще потряхивало, но он старался сдерживаться. Нельзя, чтоб Матео что-то заподозрил. Трей набрал его. Офицер и правда не спал, сразу ответил на звонок. Лихтштайнер поднялся в квартиру. Ему было стыдно смотреть парню в глаза. Под предлогом усталости Трей закрылся в ванной и включил воду, создавая видимость. Он подождал некоторое время, разделся и намочил свою шерсть, чтоб не вызвать сомнений у Матео. Всю одежду он бросил в корзину. - Как все прошло? – Матео накрыл их одеялом. - Завтра едем с тобой на разведку, – сухо ответил Трей, повернувшись спиной к волку. Матео прижался к Трею, из глаз которого стекали слезы. - Хорошо. Я почитал те дела, что ты мне дал. Так что завтра расскажешь детали, какие там могли быть не отражены. У тебя был трудный день, Трей. Отдохни, котенок.

«Ненавижу»

- Ты уверен, что это здесь? - Да. За дело. Матео заглушил двигатель. Они приехали в лесную часть окраин города, сверяясь с полученными данными. Дорога обрывалась нагромождением из поваленных деревьев, так что дальше добираться предстояло пешком. Перед тем, как отправиться на поиск нужной геопозиции, скинутой Оливером, парни заглянули в участок. Необходимо было вооружиться, а также взять зип-пакеты для возможных улик. Было решено не облачаться в униформу, а быть в штатском. Это была идея Трея, на случай, если будет подстроена западня. Доверие к генетте было подорвано, но не окончательно стерто. Трей не понимал, что за игру затеял тот. Своим шантажом Оливер вынудил Трея подчиняться его правилам. Чем глубже они заходили в лес, тем хуже становилась дорога и нужно было тщательно смотреть, куда ступает нога, чтобы не споткнуться об укрытые осенней листвой корни деревьев. Земля была не тронута следами, от чего Трея начали посещать сомнения. - Сколько еще до цели? – уточнил Матео. - Немного, – Трей сверялся с навигатором в телефоне. На картах в этой области не было ничего, кроме леса. - И что мы должны найти? Какую-нибудь пещеру, бункер? Потому что мы уже полчаса бродим тут и ничего, кроме обычного леса, я не вижу... - Узнаем, когда дойдем до точки. Может и правда какой бункер. Если ничего не найдем, то вернемся в участок и я откажусь от расследования. - Эй, ты чего, Трей? Глупости не говори. Из-за одной неверной наводки бросать всё? С таким подходом и тебя не нашли бы. - Я знаю, – раздраженно ответил Трей. Оставалось несколько метров. – Всё, стой. Это здесь. Матео остановился и начал осматриваться. Ничего. Деревья, камни, листва. Это просто чертов лес. Ноги волка ныли от усталости после плутания по мудреным тропам, он присел на поваленный ствол дерева и наблюдал за Треем. Лихтштайнер явно выглядел напряженным, недовольно подергивая кончиком хвоста. Трей с самого утра оставался молчаливым, а если и отвечал, то кратко и почти безэмоционально, будто не желая вступать в диалог с кем-либо. Агент несколько раз сверялся с картами, пытался до кого-то дозвониться, но безуспешно. Телефон перестал ловить сигнал вышек. Разозлившись, Трей швырнул телефон в сторону и громко выругался. - Давай отдохнем, – Матео достал из рюкзака бутылку воды, отпил несколько глотков и протянул Трею. – Может, мы что-то упустили. - Какой смысл... – шипел Трей, – Сам же видишь, что здесь ничего нет. - Успокойся, Трей, – выдохнул офицер. – Подбери телефон и дай мне посмотреть на геопозицию. Трей ворчливо пробубнил что-то под нос и пошел за телефоном, упавшим в пару ярдах от него. Оставалось сделать еще один шаг, но земля ушла из под ног Трея. Матео подскочил с места, но не успел ухватить парня за руку. Он провалился, а следом за ним в яму последовал и телефон. Ударившись о бетонный пол он раскололся и разлетелся на составляющие части. - Трей! – в панике закричал он, а его голос разносился эхом. Трей не ответил. – Блять!.. Лихтштайнер закашлялся. Матео облегченно выдохнул и продолжил его звать. Голова агента раскалывалась от пульсирующей боли в виске. Он потянулся к ней, потирая место удара. Пальцы ощутили горячую влагу. Посмотрев на свою ладонь под проникающим в яму светом, Трей увидел кровь. - Трей, ты меня слышишь?! - Д-да, Матео... – слабо проговорил он и попытался подняться. Тело ломило от ушибов, но, к счастью, видимых переломов Трей не обнаружил. Парень неторопливо задрал голову наверх, чтобы ненароком не потерять сознание от резко нахлынувшей крови к своему мозгу. Трудно было понять, с какой высоты он свалился сюда, в темноту. Здесь, внизу, было еще холоднее, чем снаружи под покровом леса. Продолжая всматриваться в расплывающиеся очертания офицера, Трей старался удержаться на ногах, подкашивающихся в мышечных спазмах. - Я пойду назад и вызову наряд, – крикнул Матео, но Трей его остановил. - Не бросай меня! Быть одному в темной подземке, вслушиваться в доходящие звуки и ожидать какой-то помощи Лихтштайнеру не хотелось. Он боялся. Матео разгреб листья, укрывающие очертание ямы, еще недавно совсем неприметной, особенно учитывая попавший в её центр кинутый на эмоциях телефон. Пальцы ощутили холодный метал. Ржавые прутья металлической решетки, прогнившей со временем от излишней влаги. Незначительные граммы мобильника они и выдержали, но вес агента стал для них критичной точкой. - И что ты мне предлагаешь делать? – Матео осматривал попеременно то Трея и место его приземления, то еще виднеющиеся под дневным светом стены, идущие от окружности разрушенной решетки. – Я не вижу никакой лестницы. И у меня нет снаряжения, чтоб спуститься к тебе. Твой фонарик цел? Трей расстегнул молнию набедренной сумки и нащупал фонарик. Со второй попытки он включился. Парень направлял его по сторонам, но свет утыкался только в каменные стены. Это была камера, примерно два с половиной на три метра. От осознания Трею стало дурно. - Не оставляй меня! – истошно закричал Трей. Воспоминания стали по нарастающей охватывать его разум, агенту хотелось рефлекторно забиться в угол, свернувшись калачиком, поджимая коленки к себе как можно ближе. - Трей, успокойся, – Матео сам был не спокоен от сложившейся ситуации. Он и сам понимал, что покинуть Лихтштайнера сейчас категорически нельзя. – Я что-нибудь придумаю. Но что можно вообще придумать в таком случае он не знал. Любые рациональные варианты подразумевали оставить Трея. Офицер еще раз осмотрел дыру и растерянного Трея. Парень явно не сможет самостоятельно выбраться или продолжить исследовать подземку в своем оцепенении. Оставалось только одно. - Трей, – позвал его волк, – Я сброшу тебе рюкзак. Сможешь поймать? - Всё же решил меня кинуть здесь, да? – он нервно усмехнулся, на что в него уже летел рюкзак. Трей поймал его, довольно увесистый, учитывая содержимое: припасы воды и еды, оружие и прочие мелочи для расследования. - Отойди, – скомандовал Матео. – Я спрыгну к тебе. Сделать это плавно не получилось бы, остатки решетки не выдержали бы вес волка. В чем Матео и сам убедился, слегка ударив по остаткам прутьев, в последующем устремившимся вниз и с противным лязгом отдавшим эхо. Расширив для себя проход, офицер сгруппировался и спрыгнул. Больно, но терпимо. Оттряхнув с себя попавшую сверху грязь и листву, Матео медленно подошел к Трею, расхаживая перегруженные мышцы. - Сказал же, что не оставлю, – он включил свой фонарик и направил на голову Трея. – Дай осмотрю. Голова кружится? - Есть такое... – виновато ответил Трей, поморщившись от прикосновений к ране. – На сколько все плохо? - Могло быть и хуже. Лучше сядь пока. Нужно обработать. Матео забрал рюкзак из рук агента. Пока тот пристраивался на пол, оперевшись спиной о стену, волк доставал воду и небольшую аптечку. Нужно было промыть рану, и только потом думать, чем её временно залатать. - Трей, ты не там, – напоминал Матео, – И ты не один. Соберись. Нужно выбираться отсюда. - Мой телефон разбился, – Трей кинул взгляд в сторону своего мобильного, вернее на то, что от него осталось. - Новый купим. Главное, что ты цел. Закончив, Матео достал из рюкзака пакет и собрал в него части телефона. Они и так достаточно наследили, нельзя оставлять после себя такие улики. Затем помог Трею подняться. Пришлось приложить усилия, чтобы выйти из камеры, явно закрытой снаружи. Выбить дверь самостоятельно не удалось, так что в ход пошел дробовик. Под напором шестипатронного удара металл прогнулся, и дверь приоткрылась. Парни вышли в просторный коридор. Предполагалось, что где-то должен быть электрощиток – свисающие с потолка лампы указывали на это. Но пока что единственным источником света оставались полицейские фонари. Трей следовал за Матео, взяв того под руку и крепко вцепившись. По обеим сторонам коридора были такие же двери, как та, которую они разрушили несколькими минутами ранее. Офицер заглядывал в камеры, направив в узкое окошко для передачи свой фонарь. Они были пусты, но определенно в них раньше кого-то держали. Вопрос в том, когда это было. Так они просмотрели их все. Конечно, это делал, в основном, Матео, но это было и к лучшему. Он беспокоился за Трея, тот все еще был в плену своего страха, который явно подкрепила бы дальнейшая находка в одной из камер. Снаружи они запирались на обычный засов, подкрепляясь для надежности увесистым замком. Но на двери этой камеры замка не было. Матео осторожно открыл её, потянув выпирающую горизонтальную ручку к себе. Противный скрип нарушил застоявшуюся тишину этого места. На полу виднелись следы засохшей жизнедеятельности. То ли рвота, то ли дерьмо, но независимо от этого прослеживались темно-бурые пятна крови. Трей послушно достал перчатки, небольшой складной нож и зип-лок пакет, в который позже пошло всё найденное. Офицер не хотел подпускать парня к сбору, но тот настоял. Сумеречное зрение фелидов было лучше, поспорить с этим Матео не мог. Трей заметил проблеснувшие волоски. Было то шерсть или волосы, принадлежало оно узнику или одному из надзирателей, выяснилось бы позднее в лаборатории. Так или иначе, еще одна вещь к списку улик, также аккуратно помещенная в пакет. - Как думаешь, – с опаской спросил офицер, следя за реакцией напарника, – Здесь был один из пропавших? - Вероятно, он уже мертв. Это место... – Трей тяжело выдохнул, – Оно хорошо спрятано. Думаю, даже тот частник не смог бы обнаружить его. Будто кто-то решил провести работу над ошибкой. - Про себя сейчас говоришь, да? – Матео был согласен с предположением Трея. – Ты действительно стал для них ошибкой. Но я рад, что это так. Знаешь, Трей, лучше быть ошибкой выжившего, чем стать очередным трупом. - Ты так говоришь, потому что мы не чужие друг другу. - Твоими же усилиями мы к этому и пришли. И теперь мы здесь, хер пойми где. Я без обвинений, если что, – поспешил поправить сказанное Матео, – Просто действительно непонятно, где мы находимся, и где будет выход. Они продолжили бродить по этому подземному комплексу, заглядывая в каждую дверь, за каждый угол, делая небольшие перерывы, чтоб подкрепиться и поменять повязку, впитавшую в себя кровь агента. Вещдоки пополнялись. Им пришлось вернуться к той камере, в которую свалились, и продолжить поиск выхода в другой стороне. На изначальной их ждал тупик, значит искать нужно в обратном направлении. Должен быть выход. Даже если допустить, что выводящие к воздуху потолочные решетки могли как-то открываться, и через них узники попадали в заключение, то вряд ли таким же способом сюда проникали надзиратели. А значит, определенно они попадали сюда иным образом. Похоже на шахту лифта. Они дошли до конца и уткнулись в большой проем. Самой кабины лифта не было, только свисающие тросы. Матео посветил фонарем наверх – потолок. Им не предстояло подняться, единственный путь вел только вниз, еще глубже. Если бы кто-то и смог выбраться из камер, то дальнейший побег был перекрыт. Весьма предусмотрительно оставлять кабину лифта не на том же уровне, что и пленные. - Дальновидные гады, – Трей осмотрел шахту. – Даже лестницы нет. - Спустимся по тросам. - И сотрем ладони до крови, да, прекрасно... - Наденешь рюкзак, а сам залезешь мне на спину. - Подожди, – Трей снял с себя куртку, а затем водолазку, передавая последнюю офицеру. – Обмотай себе руки. Немного, да поможет. Матео разорвал одежду на части: отделил рукава, обернув каждый вокруг своих ладоней, а оставшаяся часть прилегла бы к тросу. Конечно, до него еще нужно было допрыгнуть, крепко ухватиться и не сорваться. Трудновато с двойным грузом на спине, но всё же вполне осуществимо. - Если что-то пойдет не так, – готовясь выдвинуться, сказал волк, – Не думай обо мне. Спасайся сам. - Откажу тебе в таком, – Трей крепче вжался к нему. – Всё получится. Я в порядке. Трос напрягся под их весом, но выдержал. Были сомнения на этот счет, всё же, неизвестно, как долго лифт не обслуживался. Они спускались, пока ноги Матео не коснулись поверхности. Трей слез с парня и посветил. Они на крыше лифтовой кабины. - Мы ниже где-то еще на три этажа, – Трей смотрел вслед верхушке шахты. Матео пытался найти способ попасть внутрь кабины. – Будет паршиво, если вдруг всё придет в движение и нас просто размажет. - Не должно, питания нет... Посвети сюда. - Если питания нет, то надо его найти. Даже если мы пройдем дальше, выход должен вести наверх. То есть - еще один лифт. Не думаю, что нас порадуют лестницей... Это то, о чем я думаю? - Люк в кабину, да, – офицер закончил возиться и потянул тяжелую крышку. – Я пойду первым. Двери лифта не были закрыты, что порадовало Матео – не придется ломать голову и руки, чтоб открыть их. Он помог Трею спуститься. Впереди ждал очередной коридор, только не настолько пустой. Больше походило на протяженный зал, под луч фонаря попадались расставленные кресла в несметном количестве, у стен красовались колонны и большие вазы с землей. Если там что-то и росло, то давно погибло. - С пылу с жару везут пленника и прямо на «сцену», – Трей осматривал небольшую платформу, по которой они топтались покинув лифт. - Торговля людьми, – предположил Матео. - Ты бы меня выкупил, офицер? - Угораешь что ли? Конечно нет, – волк закатил глаза на выброс Трея. – Я бы тебя выкрал. - Смотри... Лихтштайнер направил свет к потолочным углам зала. Камеры слежения. Конечно, не рабочие, электричества то нет. Раз есть камеры, значит есть и комната видеонаблюдения. За пределами зала подземный комплекс еще больше расширялся. Множество коридоров, дверей. Разумнее было бы разделиться. Матео взглянул на напарника. Трей постепенно пришел в норму, казалось, что вместе с комнатами заключения они оставили и его нарастающую панику позади. - Разделимся? – сам предложил агент. - А если опять провалишься куда-нибудь? Мы не знали, куда вообще ехали. Если б я знал, то прихватил бы рации. А твой телефон сломан. Да даже если бы и работал, то сигнала нет, – Матео перепроверил свой телефон и показал Трею в подтверждение своих слов. – Нет, Трей. Нам вместе придется все обследовать. - Сомневаюсь, что под нам есть хоть что-то, кроме земли. - А если засада? - Матео, – Трей обнял его, желая успокоить. – Все нормально. Я справлюсь. Просто дай мне оружие и несколько пакетов, на случай, если найду что-то полезное. Встретимся тут через... полчаса нам хватит? Матео осторожно погладил Трея по голове, стараясь не задевать область травмы. Он согласился и отдал часть снаряжения парню. - Полчаса, Трей. Не больше. Они сверили свои наручные часы и разделились. - Какого черта... Лихтштайнер перебирал кассеты. Все таки он нашел комнату наблюдения. Конечно, наивно полагать, что здесь решили бы что-то оставить, но обчистив все возможные места хранения – ящики, полки, Трей всё же нашел несколько записей. Они были однотипными, каждая подписана, имея отличие лишь в номере, но начинались одинаково: «А-...». После буквы далее шли цифры. Либо дата, либо шифр к тому, что запечатлено на кассете. Однако одна кассета привела агента в смятение.

«Наслаждайся, котёнок»

Трея начала охватывать злоба. Это дело рук Оливера? Он был здесь? Это послание? Больше всего Лихтштайнеру сейчас хотелось просмотреть содержимое пленки. Возможно, это просто такая надпись, не имеющая с ним ничего общего? Фелидов часто называют так, пытался успокоить себя Трей. Он не единственный, кого так называли. - Да что блять на этой пленке?! Если там действительно окажется что-то, связанное с Треем, такое явно не стоит отдавать кому-то к ознакомлению. У агента слишком много запрятано скелетов в шкафу. Трей не решился засунуть кассету к остальным в пакет. Он убрал её во внутренний карман куртки и посмотрел на время. Пора возвращаться к месту встречи. - Нашел что-нибудь? – Матео уже ждал, расположившись на одной из скамей и попивая воду. - Да, немного кассет из комнаты видеонаблюдения. А ты? - Генераторную. - Значит, мы сможем подать питание? – Трей надеялся отлучиться обратно и просмотреть ту пленку. - Именно. Также я нашел другой лифт. Мы, наконец, сможем выбраться. Но... - Что такое? - Тебе не кажется всё странным? Я не знаю, волчье чутье это или просто интуиция копа, но мне кажется, что как только мы подадим электричество на весь комплекс, то случится что-то хреновое. - Заблокируется выход? Подорвется всё нахрен? - Я серьезно, Трей. Даже если ничего из перечисленного не случится, после нас сюда точно никто не сможет попасть. Активность комплекса может отслеживаться. - И? Ты же делал фотографии. Этого будет достаточно, чтобы доказать о существовании подобного места. Да и мы не нашли здесь никаких тел, ни живых, ни мертвых, – Трей тяжело вздохнул. Всё, как и говорил Оливер: зацепки есть, агента нет. – Я не собираюсь оставаться здесь. Так что либо мы подаем питание и сматываемся, либо задерживаемся здесь и смотрим то, что могли не заметить в темноте. Или куда не могли попасть без лифта. Либо сидим на жопе ровно и ждем смерти. - Что именно сказала твоя «пташка»? - Какая... А... – следовало быть осторожным. Для Матео Оливер являлся безымянной пташкой. – Что здесь мы точно найдем зацепки, но вряд ли самого агента. И что один из пропавших уже мертв. Скорее всего...Больше ничего? Откуда у неё вообще информация по этой подземке? - Я не знаю, Матео. Но обязательно спрошу. У самого накопилось достаточно вопросов. - Трей, я жду честности. Встреча в клубе, который крышует мафия? Да тебя бы там сожрали, завидев в форме. Кто твой информатор? - Хватит, офицер. Я делился с тобой информацией по Тундре, только потому, что та уже была мертва. Но живых пташек, будь добр, оставь в покое. Их задача снабжать информацией, а не вести нас за ручку по горячим следам. Не смотри на меня, будто я насрал тебе под дверь. Или что, тоже будешь выбивать из меня информацию? - Трей, нет. Извини. Я понял. Давай уходить. С подачей электричества ничего не поменялось. Никаких громко орущих сирен, забаррикадированных дверей или взрывов. Они ждали второй лифт, надеясь, что он окажется последним и выведет их наружу, а не продолжит их брождение. Трей все еще сомневался, ему хотелось вернуться до комнаты с видеопроигрывателем и просмотреть кассету. Матео заметил напряжение Лихтштайнера, но подумал, что это просто место так гнетет того. - Послушай, – решился Трей. – Давай вернемся. Одна из кассет, что я нашел... Я хочу посмотреть, что на ней. - Мы можем сделать это и в участке. - Матео, прошу. Подожди меня здесь, ладно? - О, так мы уже не вместе возвращаемся, а только ты один? – Матео недовольно повел бровью. – Покажи кассету. Трей неуверенно достал пленку и протянул волку. Он повертел её – кассета как кассета. Сейчас, конечно, большинство записей сохраняется на флешку, в крайнем случае на диск. Для такой кассеты понадобится проигрыватель старого поколения. В участке и такой имелся, правда, редко использовался. Не факт, что еще был в рабочем состоянии. Наконец, Матео обратил внимание на подпись и вопросительно взглянул на Трея. - Ты боишься, что на ней может быть что-то... с тобой? - Да. Что-то, из-за чего ты... - Пошли, посмотрим, – Матео перебил его и убрал кассету к себе. – Веди меня. Лихтштайнеру стало страшно, по настоящему страшно. Он уже успел не раз проклянуть себя за то, что решил побыть честным. Матео выглядел рассерженным и явно не планировал отдать пленку напарнику и отпустить одного. Они дошли до комнаты. С подачей питания на мониторы выводились данные со всех камер, но запись не шла. В обзоре были и те области, которые располагались на уровнях выше, но там также не было кого-то из живых. Или мертвых. Матео нашел проигрыватель с небольшим кинескопным телевизором и вставил кассету. Запись начала подгружаться. - Матео, – робко окликнул Трей. - Не надо ничего говорить, Трей. Мы посмотрим пленку и уйдем. В голову Трея начали приходить различные варианты возможного будущего. В одном из них он достает свой пистолет и стреляет в висок, как раз в то место, которое было рассечено при падении. Чтобы пуля легче прошла, разломив кошачий череп в двух местах. Конечно, мозги бы не покинули черепную коробку, это же не ружье, в конце концов. Но так тоже всё бы закончилось. На заданиях Трей частенько видел, как вместе с душевной дурью из тел выходили различные органы. Смотря куда пришелся выстрел. Или массивные руки медведя. Но вот мозги Кобре не удалось наблюдать. Он знает цвета других внутренностей. А какого цвета были бы его мозги? Можно, конечно, достать дробовик, но пока его возьмешь в руки, развернешь поудобнее и спустишь курок, тебя успеют остановить. Хотя, он бы и не познал внутренности своей головы. Ведь к тому моменту он был бы мертв. Трей не видел, что творилось на экране, Матео заслонил собою угол обзора. Да и, похоже, парня мало волновало уже, на что так уставился офицер. Мысли о суициде слишком затянули. Трей не хотел умирать, он слишком боялся смерти. Но еще больше он боялся жить с мыслью, что дорогой человек его презирает. Матео с силой ударил кулаком в экран, разбивая его. От полученного повреждения раздался характерный хлопок. Это вернуло Трея в реальность. Матео тяжело дышал, его шерсть встала дыбом. О да, он определенно в ярости. С него довольно. Он вытащил кассету из магнитофона. Хотелось и её разрушить, но это всё же улика. - Ты смотрел? – голос волка звучал грубо, рычаще. Рука Трея дрогнула и машинально потянулась к кобуре. Матео обернулся на агента. – Трей? Ты чего? Не смей, блять! Трей ничего не понимал. Почему Матео резко подорвался с места, прижал к стене, отводя руку с пистолетом и больно сжимая ту, вынуждая бросить оружие. Почему удерживает и не дает вырваться. Почему пытается успокоить. Успокаивание – это совсем не то, на что рассчитывал Трей. - Нет, – голос Лихтштайнера подрагивал, предзнаменуя о скорых слезах. – Не смотрел. - Тогда какого хуя ты схватился за пушку?! Слышал звуки?! - Нет... а должен был? – что-то явно не сходилось. Трей взглянул на экран с неровной дырой и кровью волка по краям. Матео отпустил Трея, только чтоб крепче заключить в объятия. Нет, определенно что-то не сходится, думал Трей. Разве на пленке должен быть звук? - Трей, ты был прав, – Матео старался говорить мягче, но ему тяжело было контролировать собственные эмоции. - Ты есть на пленке. Но это точно не то, что ты должен видеть в одиночку. - О чем ты? Я не понимаю, – все также дрожал агент. - Если бы я отпустил тебя одного, то никогда бы не простил себе этого, – образ Трея, направившего на себя пистолет, не давал волку покоя. Он думал, что Трей точно застрелился бы, будь он один в этой комнате. И Матео допустил бы такое. Веласкес еще крепче прижал к себе Трея. - Что на пленке, Матео? - Ты правда хочешь знать? Я не знаю, как лучше поступить с ней. Это улика, я не могу ее уничтожить, но и отдавать куда-то на просмотр тоже не могу себе позволить. - Улика?.. – первоначальная ярость офицера уже не казалась обращенной на Трея, он чувствовал в ней беспокойство к себе. – Матео... Что на этой ебанной пленке?.. - Записи твоего плена. Не спрашивай за подробности. Я не посмею ответить. Давай позже решим, что с ней делать. Когда выберемся. Прошу, не делай так больше. До Трея стало доходить, картина постепенно сложилась по кусочкам в единое целое. Это не то, что было в «Пыльце». Матео не зол на него. И он еще не пустил себе пулю в башку. Как глупо бы это выглядело. Глупо, но вполне логично для Матео – агент увидел со стороны свои мучения, не выдержал и покончил с собой, с невозможностью побороть нахлынувшие болезненные воспоминания, полные унижения, отчаяния и боли. Слова парня «не делай так больше» были именно про эту логичную попытку суицида. Лихтштайнер испытал небольшое облегчение, которое в скором времени сменится на новую волну паники. Но это будет потом. Когда сложится другой паззл. Матео подобрал пистолет Трея и засунул его обратно в кобуру. Кассету он убрал в свой рюкзак, как и ранее выданный Трею дробовик. Лифт тронулся. Трей посматривал на забинтованную руку Матео, которая того явно не беспокоила. - Всего лишь царапина, – заверил он. Последний из доступных этажей. Оружие было наготове. Двери кабины медленно открылись. Впереди ждала еще одна дверь, из дерева. Трей резко открыл её для Матео, целившегося из пистолета и сделавшего несколько шагов вперед. Лесная хижина. От них никто не прятался и никто их не поджидал. Ни внутри хижины, ни снаружи домика. Матео сделал еще несколько снимков на свой телефон. Здесь сигнал связи был, очень слабый, но был. Оставалось только вернуться до машины. - Почему ты хотел застрелить себя? Вымотанные такой поездкой, они уже были в пути обратно. В такую глушь они добирались долго, и также много времени потратили, чтоб выбраться оттуда. Было темно. Трей больше волновался за свой телефон. Что, если Оливер захотел встречи, и, не получив от агента ответа, посчитает это нарушением установленных им правил? Просить Матео одолжить свой телефон ненадолго Трей не решался, даже чтоб просто вставить сим-карту и проверить сообщения. - Трей? – снова позвал его Матео. - Я думал, что ты возненавидел меня. - Боже, нет... Почему у тебя вообще такие мысли появились? Мне теперь каждый раз нужно следить, не сделаешь ли ты с собой чего, подумав, что я тебе не рад? - Сложно объяснить, – нельзя объяснить, Трей прекрасно это понимал. Если он начнет говорить, как всё обстоит на самом деле, то Матео больше ему не доверится. - Ох, Трей, – Матео тяжело вздохнул. – Давай закончим на сегодня. Заедем в участок, я быстро передам вещдоки и оружие, а отчетами и прочей ерундой займемся завтра. Хочешь, заскочим в какую-нибудь кафешку? - Думаю, на нас будут пялиться, – Трей указал на забинтованную руку офицера и повязку на своей голове. - Блять, совсем забыл об этом. Тогда сначала участок, потом больница, потом кафе. Пусть пялятся, мне с этого что. - Хорошо... Трей остался ждать в машине, пока Матео решает вопросы в участке. Сам агент не хотел особо отсвечивать перед сотрудниками, они явно заинтересуются красующимся повреждением на его голове. В окошко постучали. Трей оглянулся и непроизвольно дернулся. Затем спустил стекла. В нос резко вдарил знакомый запах. - Ну как ваше свидание с офицером? – Оливер приветливо улыбался. – Необычное, правда? - Оливер... - Я знаю, у тебя ко мне много вопросов. Ты такой прыткий, тебе уже не терпится продолжить расследование. Да и я сам очень ждал нашего свидания. Но думаю, что пока повременим с этим. Ты не ответил на мой звонок. - Мой телефон сломался, – голос предательски дрожал как у провинившегося школьника, ожидающего наказание. - Ох, Трей... Трей, Трей, Трей... – генетта перешел на приятный шепот. – Неужели ты думаешь, что я буду злиться от такого пустяка? Наоборот, я очень переживал, вдруг с тобой что-то случится? Мне будет грустно без тебя... Оливер притянул голову Трея ближе к себе и поцеловал, активно переплетая свой язык с языком Лихтштайнера. Тонкий мостик слюны постепенно разорвался, когда помощник плавно отстранился и облизнулся. - Надеюсь, увижу тебя завтра в участке. Там и поговорим. - Поговорим? – неуверенно переспросил Трей. - Конечно. Просто поговорим. Не переживай, я сообщу тебе позже о свидании. Открой ротик. У Трея не было сил как-то возражать ему или выяснять происходящее. Он приоткрыл рот и ощутил ядреный ментоловый вкус на своем языке. - Я всем раздавал эти конфеты в участке, кого видел. Твоему офицеру тоже. Хорошо освежает. - Просто конфеты? – Трей осторожно ворочал её языком. - Трей, доверие между нами не должно подрываться каким-то леденцом. Соси. И отдохни хорошенько. Оливер оставил его и направился обратно в участок, по пути заболтавшись с другими сотрудниками. Горечь ментола ослабла, оставляя приятное послевкусие. От вернувшегося Матео также пахло мятой. - Забавный парень, – говорил он об Оливере. – Раздает всем леденцы. К тебе тоже подходил? - Да, – неловко улыбнулся Трей. – Мы немного общались, когда я работал в отделе расследований. - А, так он из отдела? Ну, тогда не удивительно, что он искал тебя и решил об этом спросить у меня. Что нужно, я сделал. Извини, что так долго, меня облепили с вопросами. - Ничего страшного. - Как твоя голова? – Матео завел машину. - Терпимо, до врача доживу. - Я про другую «голову» спрашивал. Ту, в которой у тебя мысли поганые. - Что, офицер, составите против меня рапорт, чтоб мне запретили ношение оружия? - Хочешь перевести в шутку про свой член? - Плавно перетекающую про твой, – Трей лукаво прикрыл глаза. – Всё нормально, Матео. Я не выкину больше подобных фокусов. «По крайней мере, ты о них не узнаешь», думал Трей, но не решался сказать вслух. Скажи он такое, и Матео сложно было бы переубедить, что это просто шутка, а не очередной намек на самоповреждение. В больнице зашили раны полицейских. На «царапину» офицера ушло больше времени. Заверили, что больших шрамов не будет. За едой парни старались не вспоминать пережитое, чтобы не испортить аппетит. Да и в целом не говорить за работу. Намного приятнее было обсудить планы на оставшийся вечер. Они хотели, чтобы ночь не заканчивалась, не уступала дорогу предстоящему рабочему дню, который бы вернул полицейских к случившемуся. Ни Матео, ни Трей не озвучивали свои переживания, пока лежали в обнимку, предавшись осторожным ласкам, но каждый из них переживал за другого. И за пленку, упрятанную в рюкзак. На ней, как и на других найденных кассетах, были записи допроса и пыток агентов. Парни притащили проигрыватель в комнату допроса и отсматривали найденный материал. Офицер беспокоился, что, даже наблюдая за страданиями других агентов, Трей обязательно вспомнит своё пережитое. Волк то и дело посматривал на напарника, отрываясь от экрана, но Трей выглядел больше сосредоточенным, чем тревожным. Хотя при демонстрации пыток, часть из которых применялась и на самом Лихтштайнере, особенно на моментах с сексуальным надругательством Трей выглядел опечаленным. Ему искренне было жаль коллег, его пожирало некое чувство вины. Он жив, они – скорее всего нет. И никому нет дела до них: жидко обосравшись, другие участки перенаправили всё сюда. И даже здесь это дело не было каким-то первостепенным, вокруг расследования не было такого ажиотажа, как было при пропаже Трея. Лихтштайнера это злило, ощущать себя каким-то особенным на фоне страданий других агентов. Они также, в первые отрывки записей, старались держаться и не раскрывать себя. Также цеплялись за надежду, что их спасут, вытащат из этого дерьма. Но с новым эпизодом они ослабевали, как телом, так и разумом. Они не держались так уверенно, их голоса дрожали, срываясь на плач. Их усиленно ломали. Как и их кости. Первоклассные снафф-видео. Преступники определенно произвели работу над ошибками и не мягчились с узниками. Это понимали оба. Матео не собирался рассказывать Трею, что именно было запечатлено с тем на пленке, хоть агент и спрашивал периодично во время просмотра пленок с другими. Да и до конца ту запись офицер не смог просмотреть в подземке, его питало чувство отвращения, еще большее, чем когда Трей рассказывал об этом, прижавшись к спине волка. Матео не сомневался в откровении Трея, но увидеть это самому – меньшее, что ему хотелось. Пистолет проник в рот агента. Заплаканные глаза смотрели куда-то в бок, нечленораздельные речи, явно умоляющие о пощаде. Тело тряслось в агонии. Выстрел. Допрос окончен. - Раскололся, – тяжело выдохнул Трей, осознавая, что на его месте мог быть он.Трей, – Матео положил руку на плечо парня. Дальше продолжать фразу не имело смысла, она как мантра звучала в голове Трея. - Надо еще раз пересмотреть всё. Такими уликами не разбрасываются. - Из этих пленок только одна была с нашим пропавшим, и того застрелили. Частично, его дело закрыто, – подметил Матео, отложив остальные кассеты в сторону. – Остальные на записях... тебе знакомы? - Нет, – Трей поставил запись на перемотку. – Но это явно агенты под прикрытием. Возможно, из других округов, штатов, стран. Те, о ком не решили сообщать. Или не захотели. - Тогда отнесу их на оцифровку. Поищем совпадения пропавших в базе данных. Да и в целом будет удобнее пересматривать, чем на этой развалине. - Матео, та пленка со мной... Что будем делать с ней? Повисло неловкое молчание. Как коп, Матео обязан был передать её в архив, предварительно заполнив отчеты. Но как партнер Трея, он противился, не решался. Мысли о том, что с записью позже может ознакомиться кто-то другой, пускай даже и полицейский, пробуждали в нём грязную ревность, более темную, которую Матео даже стыдился. В нём посеялось убеждение, что только ему дозволено видеть Трея таким беззащитным, слабым, униженным, ведь Лихтштайнер не позволяет никому застать себя таким уязвимым. Кроме Кайла, конечно. Офицер был уверен, что если Кайл прознает за видеоматериалы и просмотрит их, то познает такие же чувства, что и сам волк. Но их соглашение не включало в себя взаимный отчет по жизни Трея, потому Матео и не планировал распространяться о находках. К тому же, Веласкес помнил о наличии возможной «крысы» в участке. Текущее расследование должно оставаться строго между ним и Треем. Отчитаться перед руководством придется в любом случае. Даже если ограничиться Акселем и Карсом, подобное не устроит парней. У Трея свои терки с детективом, а Матео опасался надавить на больное сержанта, от чего тот категорически откажется от допуска Трея к заданиям под прикрытием. Намечалась сделка с совестью. Трей не торопил Матео с ответом, выжидая, когда тот прервет свои размышления. Да и сам агент не знал, как лучше поступить в такой ситуации. Его терзали собственные вопросы. Даже если преступники покинули комплекс, думал Трей, и увели еще живых жертв, а также тело погибшего, то оставлять такие записи крайне непредусмотрительно. Их бы также забрали, как все остальное из комнаты видеонаблюдения. Вернуться обратно в ту хижину и спуститься вниз было возможно, только пока генераторная работала и обслуживалась. К их с Матео прибытию ничего не работало. Лифт пришел с верхнего уровня, с выхода из комплекса. Иных остановок не было. Генератор вышел из строя сам, либо была возможность дистанционного управления. Либо кто-то всё же был там, кто-то, кого они могли не заметить. Если и так, то о разнюхивающих копах точно доложат. И всё же, оставить кассеты... Узнав, что на той, иначе подписанной, были записи с Треем, он уже не сомневался – это точно послание, адресованное лично ему, Трею Лихтштайнеру. Его держали не в этой подземке, слишком далеко от того небольшого поместья, в котором его нашли. Кассету явно подбросили. Никто, кроме Оливера, не приходил на ум. Он явно не идиот и будет ждать такой вопрос, полагал Трей, и даст довольно убедительный ответ, отводящий от себя подозрения. Трей возвращался в воспоминания о «Пыльце», как он стал доступным для генетты, как он хотел быть доступным. Пойло в клубе определенно было вкусным, в обычных барах такое не подают, неудивительно, что он не смог остановиться и напился. Оливер был приятен и привлекал к себе. При других обстоятельствах Трей с удовольствием принял бы член парня в свою задницу и не только. Но убеждения агента хоть как-то его пытались сдерживать. Трей жаждал встречи с Оливером, но боялся, что даже эти убеждения тот сможет сломать, а потом использовать против агента. - Трей, – Матео закончил их уединенные размышления. – Я не стану докладывать о пленке. То, что я видел на ней, и то, что имеем с других записей... Тебя держали не там. К текущему делу она не относится. Не уверен, были ли там те же ублюдки, что и с подземки. Мне нужно будет её пересмотреть. Так что запись придется оцифровать. Но не здесь. У тебя есть кто-то, кто может заняться этим? Кто-то, кому ты точно можешь доверять. - Да, есть, – Трей вспомнил о девчушке с его отряда. – Но я должен сделать это сам, без твоего участия. - Ты не удержишься и посмотришь её. Я не хочу этого, Трей, ради тебя самого же. Но, – Матео тяжело выдохнул, – Иных вариантов нет, да? Тогда пообещай мне, что не будешь её просматривать. Ни во время оцифровки, ни когда получишь носитель на руки. Когда я закончу анализ записей с тобой, то уничтожу все носители. Подобное должно оставаться в прошлом, забытом прошлом. Знаю, такое не забудешь, но и напоминать не стоит. - Я понимаю... - Пообещай, Трей. Это важно. Трей не любил давать обещания в том, в чем он точно не уверен. Да и вообще не любил обнадеживать других. Точно также он и не требовал обещаний с них, ни к чему обязывать себя словами. Обещания ничего не стоят, был убежден Лихтштайнер. Его не волновали возмущения других, когда он не сдерживал свои слова, и ему за это ничего не было. Но глядя на хмурого Матео он не мог повести себя привычно. Он был обязан ему, и дело даже не в спасении. Трей взял с него обещание не оставлять его, и Матео послушно исполнял договор. Офицер сломал это убеждение недоверия, только к нему, разумеется. Трей молчаливо кивнул. Матео достал кассету из проигрывателя и забрал к остальным: - Дома возьмешь её и займешься. Эти пока отнесу. Все равно нужно дождаться результатов из лаборатории. Я их, конечно, поторопил, но это в любом случае потребует времени. - Хорошо, – ответил Трей. Больше в комнате делать нечего, оставалось лишь отвезти аппаратуру обратно на её положенное место. – Я потом зайду поесть. Найдешь меня в комнате отдыха, ладно? - Телефон тебе обязательно купим, можем хоть сразу, как встретимся. Мы не ограничены в перемещениях. Покинув допросную, они разошлись. Трей помнил о встрече с Оливером, но искать его в отделе расследований не хотелось, чтобы случайно не наткнуться на детектива Карса. Хотя в этом и не было необходимости, Лихтштайнеру повезло наткнуться на Шеву, наставницу Оливера, в комнате отдыха. Завидев Трея, она одарила его слабой приветливой улыбкой. Напрямую они не контактировали, но и каких-то неловкостей не ощущалось. Каждый просто делал свою работу. - Ты явно что-то хочешь у меня спросить, да? – проницательно спросила женщина. И дело не в отличном считывании других, просто Трей уставился на неё. - Да, детектив. Хотел узнать, где сейчас ваш подопечный. - А, Оливер. Я уж подумала, что хочешь спросить совет у опытного спеца. Но ты вряд ли бы так сделал. Слишком горд. Без обид, Трей. Я не считаю это чем-то плохим. Как и этого пентюха белобрысого. - Что, он настолько доводит Вас? – Трей не считал постыдным обращаться к сотрудникам как к приятелям, «ты»кая им. Но Шева внушала авторитет, наравне с начальником участка. - Он забавен в своей неуклюжести. Не стопроцентный идиот, выдает полезные и верные умозаключения. Только поэтому я его не вышвырнула из отдела. Я сделаю из него настоящего мужчину. В плане специальности. - Могу ли я попросить Вас быть откровенной на его счет? - И ты туда же, – она закатила глаза и недовольно отхлебнула только что приготовленный кофе. – Теперь понятно, чем он напоминает тебя. Что, в песочнице не поделили игрушку? - Нет ли у Вас ощущения, что он что-то скрывает? – Трей осторожно оглянулся, чтобы никто не подслушал их разговор. - Все мы что-то скрываем, агент. Не могу подтвердить твои предположения о нём. То, что он со всеми любезен и сует свой нос в чужие дела, будто вынюхивает выгоду для себя, мне стало понятно на второй день работы с ним. Но ведь и ты такой же, верно? В любом случае я присматриваю за ним. - Тогда сообщите ему, что я его жду здесь. - Без проблем, но не думай, что он сразу к тебе заявится. Отлынивать я ему не дам. - Мы должны обсудить с ним рабочие вопросы, детектив. Это не займет много времени. Женщина оставила его, забрав несколько стаканчиков с кофе. Детектив не часто покидала своё рабочее место, насколько Трей мог судить из своих наблюдений за сотрудниками отдела расследования. Скорее всего, решила запастись заранее. Без телефона было крайне неудобно. Трей переживал, что Матео и Оливер встретятся здесь, а отследить кто где не было возможности. Все равно придется дождаться обоих, чтобы не создать неприятные последствия. Агент выдохнул и купил поесть, пока представилась возможность. В такое время сюда не заходят, многие загружены работой. Столик в углу был полностью в распоряжении Трея. Оливер пришел к нему первым, что было небольшим облегчением для Лихтштайнера. Сев рядом с парнем, Оливер положил на стол коробку и протянул Трею. - Я не собираюсь ждать, когда у тебя будет новый способ связи со мной, – начал он, – И тем более не хотелось бы, чтобы вовлекалась Шева. Ты же не думаешь копать под меня, Трей? - Я надеялся, что ты будешь со мной откровенен и сам расскажешь, что я хочу знать, – Трей открыл коробку и достал оттуда телефон. – Не стоило... Я не приму. - Это не подачка, агент, – протянул Оливер и забрал коробку, оставляя телефон в руках Трея. – Это компенсация. Не переживай, это просто новый телефон. Никаких жучков, прослушек и прочего в нём нет. Мы же доверяем друг другу, ведь так? - Чем обернется мой отказ? - Ничем, – парень улыбнулся, – Если он тебе не нужен, можешь выкинуть, отдать кому другому. Мне все равно, как ты распорядишься им. Трей посмотрел на Оливера - тот был совершенно спокоен. Его спокойствие не нарушилось, даже когда агент демонстративно выкинул телефон в мусорное ведро. - Дело твое, Трей, – Оливер оставался всё также дружелюбен. – Но ты должен мне отписаться сегодня. В участке я не буду обсуждать твое расследование, как и быть с тобой полностью честным касаемо дела. - Тогда зачем ты хотел меня видеть сегодня? «Переговорим», разве не твои слова? - Мы и разговариваем, Трей. Ох... Ты ожидал совсем другого, и я тебя разочаровал? Извини-извини. Но ты и сам понимаешь, что времени здесь у нас мало с тобой. Мне работать надо, знаешь ли, – ехидная улыбка генетты раздражала Трея, но он не показывал свое недовольство. Оливер был прав, они ограничены в своей беседе. Матео мог вернуться в любой момент. – Но, так уж и быть. Могу ответить на один твой вопрос. Как и ты на мой. Мне нравится, когда ты более... воодушевленный. - Ты знаешь, что из многочисленного, чего я хотел бы узнать, я тебя спрошу сейчас. - Кассета. Очень просто, Трей. Я был в том комплексе. Да, это я оставил тебе её. Думаю, это и так понятно, котёнок... Обращение из уст Оливера привело Трея в дрожь. Смешанное чувство страха, отвращения и желания. - Не подумай дурного, знал бы ты, каких усилий это стоило, – продолжил Оливер, – Я решил, что подобную вещицу лучше отдать тебе, чем если бы она хранилась в другом месте. Ты же благодарен мне, да, Трей? - Откуда она у тебя? - Нашел в том месте, где был ты. Вернее сказать, где удерживали тебя. Копы вашего участка могли бы и получше обыскать здание. Я прошелся по нему, чтобы найти какие-то зацепки по пропавшим агентам, когда работал в другом участке. Так где же твоя благодарность? - Тебе нужно не простое «спасибо», Оливер. Что ты хочешь знать от меня? - Пустяк совсем, Трей. Скажи мне... – Оливер пододвинулся ближе, вытянувшись к уху агента. – Почему ты хотел застрелиться? Трей не ожидал услышать такой вопрос. Его сердце учащенно забилось, зрачки сузились от страха, губа нервно задрожала при попытках спросить. Оливер погладил его по щеке, довольно всматриваясь в состояние Трея. - Ну же, Трей... Я жду ответа. - Я думал... – Лихтштайнер пытался подобрать слова, но понимал, что генетту не устроит неискренность, - Что там запись с клуба. - Ох, Трей, – Оливер подтянул лицо агента к себе и легко чмокнул. – Ты же был послушным мальчиком. С чего бы мне высылать тебе такое? Хорошо, что тебя остановил твой офицер. К слову, о нем... Оливер отстранился и вышел из-за стола. Затем направился к выходу. В дверном проеме он столкнулся с Матео. - Добрый день, офицер, – поприветствовал генетта и продолжил свой путь в отдел. Наставница не будет довольна задержками помощника. - Добрый, – скупо ответил Матео и присоединился к Трею. – Давно ждешь? - Нет, вовсе нет. Ты закончил с записями? - Да, – он достал флешку из кармана и убрал обратно, как только Трей увидел её. – Можем заняться пересмотром дома, где тебе будет спокойнее. - Хорошо. Поехали за телефоном. - Но ты не доел. Трей? Мне начинать беспокоиться? - Да... Забылся. Сейчас доем. Извини. Пустые тары полетели в урну, закрывая собой несостоявшийся подарок Оливера. Копать под него в участке бесполезно, Трей понимал, что это усугубит его ситуацию. Казавшийся в начале интерес Оливера к агенту постепенно перерастает в нездоровую одержимость. Это пугало Трея и создавало чувство незащищенности. Как долго Оливер наблюдал за ними в комплексе? И в целом, КАК? Трей заметил бы присутствие генетты рядом, его тело рефлекторно покрывается рябью волнения, если парень рядом. Его не могло там быть, убеждал себя Трей. Вопросы к Оливеру нарастали, но вместе с тем он запросит агента ответить на такое же количество вопросов. Больной ублюдок. И явно при деньгах и связях. В отделе мобильной техники Трей заметил тот же телефон, который Оливер преподнес в качестве «компенсации». Лихтштайнер мог себе позволить заиметь такую модель, но на жалование обычного полицейского такое не купишь. Трей старался не думать об Оливере, пока Матео рядом, чтобы не вызвать у того беспокойства. Да и сейчас большее внимание требует расследование похищений агентов, а не расследование личности генетты. Вставив сим-карту в новый телефон, Трей отошел в сторону от офицера, чтобы отписаться всем, кто его потерял. Но в первую же очередь он отписался Оливеру. Оставалось вернуться домой за кассетой и передать её Ксенум, чтобы та оцифровала запись. Для этого снова придется выдернуть Раптора. Трей сидел на углу кровати, в одной руке держа телефон, а в другой кассету, уставившись на подпись. Айзек ответил не сразу и был явно раздражен, что Трей его потревожил. Короткая словесная перепалка ни к чему не привела. Разве что Трей получил отказ. - Что, твой близкий друг послал тебя далеко? – Матео сел рядом и потрепал парня за волосы. – Может, я отвезу тебя? Скажи только куда. Трей не мог выдать базу отряда. С того дня, как они случайно в ходе своего задания спасли девчонку, та буквально поселилась в штабе, и в других местах её невозможно было застать. - Нет, всё нормально. Я попрошу Кайла. - А если и он откажет? - Он не откажет... Младший брат естественно не отказал и через час уже был рядом с домом. А еще через пять минут уже выслушивал нытье Трея про Айзека. - Надеюсь, ты приехал не чтоб меня «обрадовать». Трей столкнулся с Капитаном. Медведь не стал развивать эту тему дальше, как только завидел Кайла, которого сразу повел в свой кабинет. Очередное задание, к которому Трей не сможет присоединиться по ранее принятому решению Кэпа. Ксенум была там же, где и всегда проводила большую часть своего времени – в окружении нескольких мониторов. Девчушка с головой погружалась в работу на благо отряда. Что угодно, лишь бы её считали полезной и позволили оставаться с ними. Малолетняя соучастница была вынуждена обучаться всему с нуля. Раньше координатором была Розита, но охотно взвалила все подобные задачи на новобранца. Даже свой позывной крольчиха получила не сразу, поначалу к ней все относились скептично. Кроме Кайла, который вызволил заложницу. К своему «спасителю» она тут же прониклась, но все её попытки романтического интереса были пресечены им же. Со временем старшеклассница Вайолет Порнфи стала мозгом отряда. Охотно переняв позицию Капитана, Ксенум относилась к остальным членам отряда как к своей семье. Свою же кровную семью девушка старалась не вспоминать, да и никто её не искал. Она была чужой для других. Поэтому «Ксенум». Несмотря на увлеченность текущей работой, она услышала подступающего к ней Трея. Ксенум восхищалась каждым из отряда, потому на её щечках тут же подступил девичий румянец. - Есть работенка для тебя, срочная. Возьмешься? – Трей протянул ей кассету. Крольчиха всё поняла и засуетилась. Она изучила всё, что связано с техникой и электроникой. По крайней мере всё, что смогла самостоятельно найти в интернете. У Ксенум был свой эталон, пример для подражания, с которым она иногда консультировалась по вопросам, на которые в обычном доступе ответа не найти. Но «доброжелатель» не всегда утолял её любопытство. Ему в целом это было не нужно, он согласился помогать только из-за их кроличьего родства. Их общение оставалось в тайне ото всех. - Тебе скинуть на диск или флешку? – спросила она, когда всё подготовила. – Займет не много времени, если там не что-то объемное... А что там вообще? - Что-то, что не предназначено для чужих глаз. И для моих собственных. Так что, будь добра, не смотри, – любопытство Трея к содержимому кассеты отошло на последний план после вмешательства Оливера. Его немного радовало, что он всё же сможет выполнить данное Матео обещание. - Но мне надо будет убедиться, что оцифровка прошла успешно, – возразила она, вставляя кассету в проигрыватель. - Ты всё и так сделаешь, как нужно, Вай, – Трей улыбнулся, от чего Ксенум еще больше засмущалась. Воодушевленная похвалой, она выключила звук телевизора и свернула запущенную программу обработки, возвращаясь к изначальному заданию. Трей осматривал рабочие мониторы, наполненные информацией. - Послушай... – неуверенно протянул Трей. – А сможешь раздобыть информацию на кое-кого? - Если у меня будет достаточно исходных данных, то, думаю, да. Про кого нужно разузнать и что? - У меня нет с собой пока ничего, кроме имени... Трей задумался. Он не знал даже фамилии Оливера. Не знал его возраст, откуда он родом. Всё, что позволил генетта знать, это упоминание о прошлой работе в другом участке, из которого он перевелся. - Печалька, – протянула крольчиха. - Можешь тогда выслать фотку, как раздобудешь. Будет трудно, так что...И что же хочет малышка Вай? – Трей наклонился к её шее. Он предполагал, что она захочет: что-то, что просто так напрямую не спросишь. Кобра знал её маленький секрет, теперь уже тщательно скрываемый в невидимой папке на рабочем столе компьютера. Ксенум прошептала свою цену ему на ухо. Трей усмехнулся и согласился. - Но только если результат меня устроит, – поправил её Трей. - Я постараюсь! - А вообще, тебе стоило бы вылезти, наконец, отсюда. Тебе никто не запрещает покидать штаб, – парень отошел от нее и развалился на диване. - А смысл? – слегка недовольно ответила она и потянулась за очередной пачкой Pocky. Больше всего ей нравились черничные, то ли из-за вкуса, то ли из-за цвета глазури, напоминающей о её цвете глаз. – Всё, что мне нужно, я могу заказать. - Хотя бы чтоб выйти из пубертата и перестать выпрашивать фотки. - Мог бы и сам помочь мне с этим. Тебе же явно не сложно... - Вай, малолетки меня не интересуют, – Трей ехидно улыбнулся на разочарованную мордашку Ксенум. – И я занят. Каждый из отряда в отношениях с кем-то. Одна ты как хикка сидишь здесь. Подохнешь старой девой. - Целомудренной, даже если и так, – обиделась та. - Старой целомудренной девой. До сих пор помню, как Кайзер отшил тебя. Забавное зрелище, – от смеха Трей смахнул слезу. – Или что, будешь ждать новое поколение, чтобы охомутать кого помладше? - Ой, да замолчи уже... Я работаю. Трей не стал мешать, продолжая в мыслях потешаться над девчушкой. Казалось, она попыталась прилипнуть к каждому в отряде, у кого есть член, даже к Кэпу. Трей жалел лишь о том, что не застал это воочию, а наслышан от Розиты. С её слов, реакция медведя была неподражаема. Капитан был в два раза старше её, вполне сгодился в молодые отцы. Неудивительно, что с аудиенции с ним она выбежала в слезах плакаться в уборную. К ней относились снисходительно, возможно даже с толикой жалости и каплей сочувствия. Всё же, она такая же сломленная душа, как и все остальные. Ксенум оставила всякие попытки расположить к себе Кэпа и Раптора как мужчин, переключившись на Лихтштайнеров, более лояльных к ней. Кайл пекся о ней, будто она его младшая сестра; точно также он заботился о Трее, хоть тот и был постарше. А Трея просто забавляло наличие девчонки. Он знал от Кайла в каких условиях росла Вайолет, может даже отчасти разделял её чувство ненужности. Даже если бы она была постарше, Трею не хотелось становиться для неё первым. Привяжется и не отлипнет, думал он. Лишней ответственности Кобра брать не планировал. Да и Кайл обязательно бы поучаствовал, надавливая на совесть брата и призывая его к сознательности. Вай закончила с оцифровкой, подозвав к себе Трея и всучив ему флешку вместе с кассетой. Демонстративно удалив файл из системы компьютера, она повернулась к парню: - Знаешь, Трей... – немного замявшись начала она, – Я правда пыталась помочь с поисками тебя. К Трею стало подступать сомнение, что девчонка всё же посмотрела на содержимое пленки. Но дальнейшие её слова развеяли эти мысли: - Это первый раз, как мы с тобой видимся с твоего возвращения. Я рада, что всё обошлось, хоть и не стала для этого причиной. - Надеюсь, ты не рассчитывала, что в случае твоего успеха я был бы тебе обязан и выполнял все твои прихоти, – Трей убрал носители в карманы куртки и улыбнулся девушке. – Я не страдаю подобной тебе фигней. - Да неужели? – вклинился в их беседу Кайл, освободившийся от дел с Капитаном. – По мне, так определенно такой же, как и Вай. - У меня совсем другой случай. Он мне нравился еще до похищения. Ксенум вопросительно уставилась на Трея. Лихтштайнер оставил её с любопытством, махнув на прощание рукой. Следом вышел и Кайл. Вернувшись домой, Трей застал Матео на кухне за просмотром материалов. Рядом с ноутбуком раскидана грязная посуда. Заметив парня, Матео убрал за собой и заключил его в объятия. Казалось, что офицер больше переживает из-за обращений с агентами, чем сам Трей. Матео тяжело вздыхал, продолжая водить пальцами по спине Трея. - Ты хотя бы перерывы делай, – приобнял в ответ Трей. – Выглядишь дерьмово. - Не могу перестать видеть в них тебя, – честно ответил волк. – Ты заполучил запись? - Да, всё окей, – Трей мягко отстранился и достал носители. Матео забрал кассету и флешку и положил рядом с ноутбуком. – Новые мысли появились? - Немного. И пришла сводка по остальным, кто был на пленках в качестве жертв. Их отправляли на задания, не связанные с наркопреступностью. Кроме того, которого застрелили. Но все равно их повязали и доставили в этот комплекс. И еще кое что... Матео достал карту округа и разложил её на столе. На ней уже были пометки, оставленные офицером. - Красным я отметил места заключения. Или хотя бы обнаружения агентов. Та гостиница, поместье, комплекс. Синим цветом последние позиции, с которых агенты выходили на связь, – продолжил Матео, водя карандашом по указанным точкам. - А это что? – Трей указал на четвертую красную метку. – Ты солгал мне тогда, да? Твой найденыш оказался совсем не гражданским. - Я хотел сберечь тебя, Трей. Я понимаю, что ты сам давно узнал о моем вранье. Но раз решил сейчас меня макнуть носом в это, отпираться не стану. Извини, что солгал. - Неважно, – тихо пробурчал Трей. – Дальше то что? - Здесь нашли Тундру, а здесь было её последнее местоположение. Теперь твои точки, – Матео соединял их поочередно, оставляя жирные следы грифеля. Закончив схожее с остальными агентами, офицер ткнул в появившуюся точку пересечения. – Здесь, Трей. Нужно искать здесь. - Твою мать... – Трей досадно протер лицо. «Пыльца». - Это, конечно, лишь предположение. Но нужно цепляться за любые варианты. Ты встречался с Пташкой там. Организуй встречу еще раз. Я буду рядом, попробую что-нибудь разузнать. - Я не уверен, что это хорошая идея... - Трей, у нас еще есть время, – Матео заметил как Трей напрягся. – Я не гоню тебя прямо сейчас туда. И ты не будешь один, будем держать связь. Если все станет паршиво, то вызову подкрепление. - Я понял, Матео. Я свяжусь с информатором. Но если ничего не выйдет? - Должно выйти. Уломай Пташку. Или... – Матео пристально посмотрел Трею в глаза, – ...ты просто не хочешь? Офицер был прав. Трей не хотел снова встретиться с Оливером в клубе, оставшись с ним наедине в комнате, из которой не сбежать. Если генетте что-то не понравится, агент снова ляжет под него не по своей воле. Просьба уговорить Оливера на повторную встречу в «Пыльце» была вполне осуществима, только Трей боялся, что своей инициативой подаст Оливеру знак, который тот воспримет по-своему. С неблагоприятным исходом для агента. - Ты понятия не имеешь, о чем меня просишь, Матео, – Лихтштайнер усиленно сдерживал дрожь своего голоса. – Сделаю, что смогу. - Хорошо. Я планирую продолжить смотреть записи, включая твою. Сможешь какое-то время, ну... Не заходить на кухню? - Я отправлюсь в участок, начну подготавливать отчеты. Заберешь меня в конце смены? - А туда как доберешься? Давай отвезу. - Нет, лучше работай над видео. Я в любом случае собирался в участок, так что Кайл всё ещё ждет меня внизу. - Вот как, – Матео сверился с часами. – Понял. Заберу. И еще кое-что, Трей... Матео обошел Трея сзади и припер того к столу. Склонившись над агентом, он открыл пасть и зажал челюстями его шею. Трей дернулся и томно выдохнул. Хватка становилась сильнее, руки волка забрались под одежду и жадно сжимали грудь Лихтштайнера, задевая когтями набухшие соски. - Я люблю тебя, Трей. Ты принадлежишь мне. Я не оставлю тебя. Не забывай об этом... Передавай привет брату. - Ты специально оставляешь метку, чтоб позлить его, да? – Трей протяжно выдохнул, когда Матео отстранился от него. – Или хочешь заставить его еще ждать... - Не только это, – он ухмыльнулся и прошелся пальцами по следу от укуса. – Иди, котенок. Я наберу тебе. - Какой ты нетерпеливый, Трей. Оливер прошел внутрь архива и Лихтштайнер закрыл за ним дверь на замок. Генетта получил сообщение Трея о второй встрече за сегодня, проигнорировать агента он не мог. Оливер устроился поудобнее на стуле, закидывая ногу на ногу, и выжидающе смотрел на Трея. - Я знаю, что ты не хочешь обсуждать расследование в стенах участка, – начал Трей, приближаясь к парню ближе. - Но?.. - Но мне правда нужны ответы, – Трей скинул ногу Оливера и залез на него сверху. - Ох, Трей... Это смущает, знаешь ли. - Не лги, Оливер. Я не Шева, не Карс, не прочие сотрудники. Со мной нет смысла притворяться. Оливер взял Трея за волосы затылка и притянул к себе, но тот успел поместить ладонь между их губами. - Ответы, Оливер, – Трей выглядел сексуально серьезным в глазах Оливера, он явно не ожидал такого напора от агента. – Сначала ответы. Парень провел шершавым языком по приставленным пальцам Трея. Тот плавно прошелся ими к щеке генетты, также заведя за голову и ухватившись за пучок белых волос. - Дам тебе три ответа на три твоих вопроса, – мурчал Оливер, – Остальное только в случае, если позволишь нам большее. Активность Трея его будоражила, он с упованием смотрел на агента, в ясные и холодные глаза, изредка прикрываемые прядями блонда, на появляющийся румянец и дразнящий язык, едва видимый из приоткрытого рта. Ему хотелось вторгнуться во все доступные места Трея прямо здесь. - Как ты узнал о том, что было в комнате видеонаблюдения в том подземном комплексе? - За подземкой велась слежка активности, в той комнате была отдельная камера, транслирующая информацию в режиме реального времени, – Оливер проник свободной рукой под одежду Трея, вдавливаясь пальцами в спину и ведя ими к пояснице, постепенно выпуская когти. В участке был свой регламент касаемо когтей хищников, они не должны превышать пяти миллиметров от конца пальцев, поэтому фелиды вынуждены их втягивать, а каниды стричь. – Мой засланный информатор перехватил полученные данные и поработал на зацикливании кадра, когда в комнате было ещё пусто. Это большой риск, Трей, на который я приговорил своих шпионов, и себя самого. У тебя осталось два вопроса. - Зачем ты мне помогаешь, если способен самостоятельно найти агентов, используя своих информаторов? - Ох, Трей... Оливер навалился всем своим весом вперед, вынуждая обоих свалиться на пол. Подмяв Лихтштайнера под себя, парень хотел впиться ему в шею, но передумал, почуяв запах волка. Ноющие клыки требовали вонзиться, но Оливер сдерживал себя, позволив только грубые поцелуи с кусанием губ. Трей потянул его за волосы, распутав и так потрепавшийся пучок, требуя от Оливера подчиниться и прерваться. - Потому что я в тебе заинтересован, – ответил он и потерся о сжимающую его руку Трея. – Я хочу, чтоб ты раскрыл это дело. Не эти тупые выблядки, с чьих участков пропали агенты, не здешние детективы, решившие еще раз испытать миг славы на твоем фоне. А ты, Трей. Агент, который чудом пережил пытки, сохранил крупицу рассудка и был найден. Ох, Трей... Я пересматривал ту пленку раз за разом, мне было жутко любопытно, через что именно ты прошел. И я очень... очень хочу повторить это всё с тобой еще раз. - Ты больной ублюдок, – Трей улыбался, но в его глазах отчетливо читалось презрение. - Я слышал разное за свою жизнь, и то, как ты меня видишь сейчас... «Больной ублюдок» звучит как комплимент на фоне всего остального. Но знаешь, Трей... Я хочу подвергнуть тебя этому не для того, чтоб ты страдал. Нет-нет, Лихтштайнер, я хочу чтоб ты наслаждался этим. Я не лгал тебе. Я не сделаю тебе неприятно. Наоборот, совсем наоборот. Ну же, котёнок... Задай свой последний вопрос. - Могу ли я выбрать место для нашего «свидания»? Оливер ненадолго застыл, но сразу пришел в себя, когда почувствовал влажный язык Трея, просящийся внутрь. Помощник поддался вперед. Трей гладил его голову, прорываясь пальцами сквозь густую копну волос. Ему самому было дурно от контакта с Оливером. Они одни, в закрытой изнутри комнате, их могут потревожить только в случае выбивания двери, на что явно потребуется непродолжительное время и большая сила. Пока Оливер не перенял инициативу, Трей еще может сопротивляться. Нужно научиться сопротивляться, убеждал себя агент, чтобы в дальнейшем у него имелся хоть какой-то шанс избежать худшего. Как только рука генетты скользнула к паху Трея, тот снова сжал волосы Оливера и вынудил прерваться. - Ах, да... Ты ждешь ответ, – Оливер облизывал излишки их смешавшейся слюны со своих губ. – Ты хочешь встретиться в «Пыльце», потому что на неё ведут косвенные улики через карту преступлений, я прав? Думаешь в верном направлении, Трей. Наша встреча пройдет там, если так пожелаешь. - Вот так... просто? – Трей немного растерялся, от затяжных поцелуев думалось тяжело. - Встречные вопросы, Трей, – одернул его Оливер. – Будь честен. Ты планируешь с моей помощью не только самому проникнуть в клуб, но и протащить туда офицера, чтобы тот вынюхивал, пока мы с тобой будем обсуждать дальнейшие детали? - Ты явно не поможешь мне с поиском информации, так что да, – Трей не стал уклоняться от ответа. Пока он не дает повода Оливеру перейти в наступление, стоит сохранять спокойствие и играть по его правилам. - Что будешь делать, если он наткнется на запись с нами? - Ты не стал бы оставлять её в клубе, она явно при тебе, – он старался не поддаваться на провокации Оливера, по крайней мере словесные. Тело агента податливо выгибалось в спине от поглаживаний члена через штаны. – А если ты про наблюдение в реальном времени, то ты выберешь комнату, в которой камера не работает или её вовсе не будет. Наш альянс должен сохраняться в тайне. - Какой ты чертовски сообразительный и прилежный, Трей, – Оливер продолжал ласкать Лихтштайнера, вытягивая из него зажатый стон. - У тебя остался последний вопрос, Олли. - Ах, я даже в растерянности. Что же мне спросить... Оливер явно не торопился окончить их беседу. Он начал раздевать Трея, на что агент стал сопротивляться. - Я не хочу большего здесь, – возражал он. Но Оливеру было все равно. Парень продолжил вопросительно мычать что-то, напевать какую-то мелодию, попутно снимая штатскую одежду Лихтштайнера. Теплый джемпер небрежно брошен рядом, Оливер прижался к оголенному торсу Трея, проводя кончиком языка по соску, не обделив другой вниманием своих пальцев. Нежные ласки сменились на более грубые щипки и покусывания. Оливер не переходил на что-то иное, кроме ласк. Своим отложенным вопросом и касаниями он дразнил Трея, ожидая, что тот передумает. Но Трей молчал, смиренно принимая всё, что Оливер творил с его телом сейчас. Всё же, помощник догадался сам. - Я мог бы взять тебя силой, Трей. И тебе бы это понравилось. Но меня забавляет твоя наивность, твои попытки сопротивляться. Ты сопротивляешься не мне, нет... Ты не хочешь сопротивляться мне. Сейчас ты борешься сам с собой, с собственными желаниями. Это выглядит мило... И жалко. Оливер сжал руки на шее Трея, придушивая его. «Ты жалок» – прочел в его глазах Трей. Конечно, Оливер не сказал этого, явно не планировал. Трей просто понимал разницу в их положении. Оливер игрался с ним, надменно смотрел, как на добычу, найдя в этом истинное наслаждение. Кислорода поступало всё меньше, Трей прикрыл глаза. В голову, вместе с пульсирующей кровью, подступали мысли о их схожести. Шева не первая, кто отметил общность в поведении и образе Трея и Оливера. Два актера одной сцены с раздутым эго, требующим подкрепления. Они оба нравились другим, по крайней мере старались расположить к себе. Привязывали их к себе, но сами противились делать это в ответ. «Ощупывали» их, проверяли границы дозволенного, искали выгоду для себя. Пользовались ими. Позволяли познать себя на столько, на сколько это было допустимо, чтобы не обернуть против себя. Однако всё же Трей проигрывал в этом танце, стал ведомым. В какой-то степени Оливер был прав: если он был отражением Трея, то агент действительно боролся с самим собой, с привычной версией себя. Более сильной версией себя, подмечал Трей, до того, как он связался с Матео. Трей сделал глубокий вдох, почувствовав облегчение на шее, и взглянул на Оливера. Тот демонстративно надавил на головку члена агента и показал ему следы спермы на своих пальцах. - Пора заканчивать нашу встречу, Трей. Оливер сдержанно улыбался. «Ты побежден» – показывал тот всем своим видом. - Но прежде, чем я уйду, – продолжил Оливер, – Я всё же задам третий вопрос. Ты правда решил предать меня? - Я не понимаю, о чем ты, – Трей хотел приподняться, но парень впечатал его обратно в пол, надавив на грудь. - Мне передали одну занимательную информацию, незадолго до того, как я пришел сюда к тебе, – лицо Оливера исказилось, стало более зловещим. – Кто-то запросил на меня данные. Перед тем, как решиться на разговор с Оливером и просить о встрече в клубе, Трей работал над отчетами по своему расследованию. Дальнейшее их хранение планировалось у отца в кабинете. Сержант выслушал краткую, с максимальным опущением информации по нестабильному состоянию Трея, сводку агента и согласился не разглашать услышанное, особенно детективу Карсу. Аксель знал, что сыновья все еще таят обиду на того, хоть и не стал уточнять, что именно случилось между Треем и Карсом в участке. Его искренне радовало, что Трей смог сдвинуть дело с мертвой точки, он был горд за сына, хоть и переживал за него. Сержант позволил занимать свой кабинет для написания отчетов, чтобы никто не мог потревожить Трея, а текущие записи хранить в небольшом сейфе. Закончив с бумажной работой, Трей дождался, когда кабинет начальника участка останется пустым. Он не в первый раз совал свой нос в документы с личными делами сотрудников, используя различные уловки, чтобы выманить мужчину из комнаты. Трей был ценным сотрудником, чуть ли не любимцем начальника, поэтому тот спокойно верил ему на слово. К счастью Трея, он нашел личное дело Оливера. Времени у Лихтштайнера было не так много, спокойно ознакомиться с данными он не мог. Поспешно сделав фотографию первой страницы, Трей прибрал за собой и покинул кабинет. Фото успешно доставлено в чат с Ксенум, оставалось лишь ждать и надеяться, что девчушка сделает свою работу. А пока что можно было пойти и перекусить, собраться с силами для предстоящего разговора. И вот он здесь, в запертом архиве с Оливером. Лежит под ним на холодном полу, без верха и со спущенным низом, кончивший от действий генетты, со множественными укусами на голом теле и следами удушья на шее. Сильные руки давят на грудь, не дают сбежать. Трея сковал страх. Мне не очень хочется верить, что это была твоя затея, Трей, – продолжал Оливер. Он был зол, казалось, что еще немного и он протолкнется когтями в мясо, прорывая себе путь к ребрам, чтобы сломать их, разрушить защитную клетку для сердца, а последнее вырвать и сожрать на глазах агента, пока тот еще в сознании хотя бы секунд десять. Трей понимал, что он снова загнан. Его снова дернули за увесистую цепь, ошейник болезненно впивался в горло, вынуждая смиренно вернуться на своё место. - Скажи же мне, Трей... Ответь. - Я не понимаю, о чем ты. Мне больно, Олли, – пожалуй, боль была единственным, что могло сейчас вывести Трея из оцепенения. - Мне тоже сейчас очень больно, котёнок. Мысль о том, что ты решил копать под меня, разрывает. И я очень надеюсь, что ты сейчас ощущаешь это, – Оливер сильнее впивался когтями, выпуская кровь агенту. Дрожащие руки коснулись лица Оливера, прошлись к волосам, зажимая их между пальцами. Трей притянул голову парня к себе и слабо поцеловал. Оливер прикрыл глаза и тяжело выдохнул. - Нет, это не может быть правдой, – он вытащил окрашенные когти и слизал теплую кровь. – Ты мой послушный мальчик, Трей. Я не должен сомневаться в нашей связи, основываясь на неполноценных доводах. Одевайся. Он слез с Трея, давая тому свободу действий, пока сам приводил себя в порядок, укладывая волосы обратно в пучок. Лихтштайнер поднялся, стиснув зубы, и начал одеваться, стараясь не смотреть на Оливера. - Мне жаль. - Да пошёл ты нахуй, – прошипел Трей, погружаясь в джемпер. Ткань задевала раны, отдавая неприятной болью. – Хуёвые извинения. - Я займусь этим вопросом, Трей. Я выясню, кто именно подал на меня запрос. Меня раздражает, когда кто-то суёт свой нос куда не следует. - Видимо, ты плохо угождаешь. - Твой флирт меня лишь заводит, Трей, – он подошел к агенту и прижал к себе, переходя на шепот, – Но если это действительно был ты, то не рассчитывай уйти от меня. Наши отношения на этом не кончатся. Наоборот, перейдут к более интересному этапу. Но поверь, сейчас ты к нему не готов. - Я убью тебя, Олли, – также тихо проговорил Трей. - О, это будет истинным доказательством твоих чувств ко мне. Я знаю, что ты хочешь меня любить очень сильно. И это взаимно, котёнок. Телефон завибрировал, чуть двинувшись по поверхности стола. Раздался звонок. Оливер отпустил Трея, чтобы тот ответил. По облегченному выражению лица, генетта понял, кем является звонящий. Агент убрал телефон в карман штанов и направился к выходу из архива, оставляя помощника одного. - Черт возьми, Трей, что это? - Давай не здесь, – ответил он Матео и, взяв его за руку, повел на стоянку. Трей понимал, что оставленные Оливером следы не ускользнут от внимания офицера. Да и пытаться сослаться на собственную неаккуратность было глупо. Как и начать объясняться в участке - Матео не глуп, очевидно, что виновника можно было найти там, чем волк точно бы занялся. Как только двери машины закрылись, Трей снял с себя куртку и джемпер. Веласкес все равно увидел бы дома большее, чем следы на шее. - Выслушай, – спокойно проговорил Трей, останавливая назревающее рвение Матео вернуться в участок. - Кто это сделал? - Просто небольшая драка. - КТО, БЛЯТЬ, ТРЕЙ? – Матео не сдерживал себя, оскалившись на Трея. - Это не важно, Матео. Пожалуйста, успокойся. Ради меня. - Это Гуэрра, да? Не надо покрывать его, Трей. - Нет, не он. Я устал. От всего этого. И лучшее, что ты сейчас можешь сделать, это отвезти меня домой, – Лихтштайнер укутался в одежду обратно. Матео не знал, как отреагировать, его кровь закипала и била по вискам. - Хватит лгать. - Вези меня домой. - ХВАТИТ, ТРЕЙ. Это пиздец бесит. - Знаю, офицер. Но я не лгу. Я не покрываю Данте. Да и сам подумай, мы не могли с ним пересечься, он был в патруле. А с кем у меня возникли трудности, уже не имеет значения. Вопрос был решен. Никто не сдох. Удивительно, да? Трей сошел на нервный смешок, еще больше подпаляя гнев Матео. - Всем невозможно угодить. Тебе я тоже не могу... - Ты подрался в участке, что мне прикажешь делать? Просто, блять, закрыть глаза на это? На всё это? – он взял Трея за шею, от чего тот закрыл глаза. - Давай, Матео... СЛОМАЙ меня. Только так же можно добиться от меня честности, да? Просто поверить на слово мне нельзя. - Я просто НЕ МОГУ игнорировать это, понимая, что даже в участке тебе не безопасно, – Матео хотел одернуть руку, но Трей не позволил, вцепившись в запястье волка. - Займись со мной сексом. - Я не собираюсь этого делать. Отпусти мою руку, мы едем домой. - Умоляю, Матео. Мне это нужно. Глаза Лихтштайнера слезились. Матео осознал, что нет нужды ещё давить на Трея – он уже на грани. Волк также понимал, как именно парень хотел заняться этим. Резко вырвавшись, Матео завел машину. - Дома, – ответил он Трею и втопил педаль газа. Они ехали молча, погруженные в свои эмоции. Матео раздражал тот факт, что Трей опять скрывает от него что-то. Он думал, что агент оставит это в прошлом, вступив с ним в отношения, станет более честным, но нет. Это всё тот же Трей, создающий между ними дистанцию. Ощущение отдаленности вызывало у волка беспокойство и усомненность в чувствах Трея. Такой расклад его точно не устраивал. Трей же просто надеялся, что Матео избавит его от излишних раздумий своим членом, перекроет следы Оливера своими собственными укусами, снова сделает своим. Трей хотел забыться и раствориться в том, кого любит. Хотя бы на сегодня. Пусть Матео выместит свою злость на нём действиями, а не словами. Лихтштайнеру трудно давались разговоры. Оказавшись дома, Трей первым делом направился в душ. Больше даже для того, чтоб смыть с себя запах Оливера, чем для подготовки. Зная Матео, тот постарался бы запомнить чужой запах на Лихтштайнере, а затем устроил бы свое расследование. Трей переживал скорее не за себя, а за офицера, не известно, что с ним сможет сделать Оливер, учитывая осведомленность того. Ксенум облажалась, думал Лихтштайнер. Разговор с ней обязательно произойдет, но позже. Выяснять отношения с девчонкой он не хотел в данный момент, трясясь за свои собственные с Веласкесом. Матео ждет от него правды, терпит его, пока есть возможность. Трей боялся, что Матео решит с ним порвать в любом случае: узнав про все тайны, либо просто не выдержит постоянной лжи. Хотя лжи, как таковой, не было. Недосказанность – вот более подходящее слово, едва ли улучшающее ситуацию. Неожиданно для Трея, Матео решил присоединиться к нему. Стоя рядом, он разглядывал тело Лихтштайнера, пока тот стыдливо отводил глаза. - Мерзко, – выпалил вслух Матео, привлекая внимание Трея. – Всё происходящее. Он переключил смеситель и закупорил слив, давая воде набираться. Поменявшись с Треем местами, Матео усадился в ванну вместе с ним, крепко прижимая к себе. Трей понял, что секса ждать не стоит. - Я не хочу тебя трахать, Трей, – начал Матео. – Как и не хочу дальше терпеть твои выходки. - Решил порвать со мной, – Трей слабо улыбался, всматриваясь в бортики ванны, как вода постепенно поднимала свой уровень. – Весьма любопытный способ. - Нет, я... Просто хочу другого от этих отношений. Я хочу искренности, Трей. И твоего благополучия. Но ты снова ведешь себя так, будто я какой-то придурок, который схавает любое твое дерьмо. Мне не всё равно. Так что я не могу просто закрыть глаза и заняться с тобой сексом, когда ты в таком состоянии. И, пожалуйста, не говори мне довольствоваться тем, что есть. Ты начал эти отношения, ты захотел быть со мной, и я здесь ради тебя. - Хочешь знать всю правду? - Это лучшее, что ты можешь сделать в данный момент для меня. Я приму её, какой бы она не была. - Ты не готов, гривастик. - Может быть, ко всей правде я действительно не готов. Но хотя бы поведай мне за это, – Матео прошелся рукой по шее Трея, спускаясь ниже по оставленным следам от укусов и незажившим ранкам от когтей, словно по карте. - Всё сложно... Пиздец, как сложно. - Скажи, Трей. Как есть. Лучше я услышу это от тебя, чем сам всё узнаю. - Я хотел бы отсрочить подобные разговоры... – Трей тяжело выдохнул. – Когда мы закроем эти дела с похищениями, я расскажу тебе всё. Но до тех пор я не могу. - Такие следы не получить в обычной драке, укусы не в характерных для этого местах. Тебя насиловали? - Нет. До этого не дошло. Из меня просто пытались выбить информацию. - Кто это сделал, Трей? Ты можешь сказать мне? - Не могу... - А хотел бы сказать? - Если бы мог, без всяких последствий... То не стал бы скрывать от тебя ничего, гривастик. Мои руки повязаны, мои уста закрыты. - Тебя шантажируют? Ну конечно... Может, я действительно придурок. - Я справлюсь с этим сам. Просто верь в меня, ладно? - Ты так уже говорил, а потом где оказался? Я не хочу всего этого снова. Я просмотрел полностью все записи. Другие агенты, ты... Трей, я попросту не выдержу, если ты подвергнешься такому снова. - Но ты же спасешь меня, офицер? - Если не будет слишком поздно, то да. Безусловно. - В нашем участке есть «крыса». И когда меня восстановят в должности, и я выдвинусь на очередное задание... Я понимаю, что из-за этого ты или отец захотите отсрочить пересмотр моего прошения. И я также понимаю, что мне придется быть максимально осторожным, но я не могу это всё бросить. Я агент под прикрытием, в иной роли я себя не вижу. Есть, конечно, еще кое-что, но пока тебе этого знать нельзя. Я не хочу остаться без тебя. - И ты знаешь, кто из копов является «оборотнем». Но не говоришь, потому что я его знаю? - Тебе стоило бы пойти в детективы, Матео. - Значит, мои догадки всё же были верны, – Матео усмехнулся. Трей немного расслабился. – Не волнуйся. Я прослежу, чтобы не было утечки. - Если я подохну, то мне будет все равно, как ты с ним поступишь. Но пока я жив... Держи себя в руках. Я обязательно что-нибудь придумаю. - Если честно, то я знал, что тебя раскрыли не без наводки извне. На эту мысль меня натолкнул Херш во время твоих поисков. Но я старался оставить эту идею на потом, когда тебя найдут. А потом было некогда, ты стал нестабилен, затем это расследование... И сейчас ты снова нестабилен. Может, мой член и встанет на «побитыша», но на душе будет мерзко. Поэтому я не могу, Трей. Не могу выполнить твою просьбу. - Я не настолько жалок, офицер. Немного потрепан, да, но я в норме. Так что... Трей переместил руки Матео на свой член и задрал голову, упираясь носом в нижнюю челюсть того. - Постарайся перекрыть это дело. Оставь больше своих меток на моем теле. Впитай в мою шерсть свой запах. Сделай частью себя. Большая часть воды отвергнуто выплеснулась на пол, растекаясь по плиточным швам. С каждым новым толчком она покидала керамические границы, но это уже не волновало парней. Им было хорошо друг с другом, настолько, что даже ограничения ванны не воспринимались. Они начали с простых ласк. Матео неохотно согласился, все еще омраченный происходящим с Треем, но отказать ему становилось сложнее: постанывания кота от надрачивающих ему рук постепенно заводили. А когда Трей извернулся, ухватив волка за голову и притянув к себе для поцелуя, то желание овладеть агентом стало единственным, что посещало разум Веласкеса. Сейчас вода заполняла Трея, его глотку и задницу, активно принимающую член Матео. Возможно, если бы не гибкое тело Лихтштайнера, то ничего бы не вышло, но он крепко сжимал свои ноги за спиной парня. Трею нравились эти плавные покачивания, хоть это не то, на что он изначально рассчитывал. Но всё же ему была приятна такая забота. На кровати движения стали более резкими, свободными. Матео отвечал мольбам Трея, впиваясь в его тело зубами, пробираясь до плоти и выпуская кровь. Он делал это не спеша, давая Трею понять о своём намерении, прежде, чем сильнее сжать челюсти. Как только Матео чувствовал металлический привкус, то ослаблял хватку и на прощание зализывал – здесь он оставил свой след, нужно переходить в другую часть. Он познавал его укусами, вслушивался в учащенное дыхание и гортанные стоны, когда достигал более нежные участки. Его не просили останавливаться, да он и не собирался. Ответные проникновения когтей Трея служили небольшой взаимностью чувств. Простынь была полностью пропитана влагой и точечными разводами крови Трея. Дегустация закончилась. Матео довольно смотрел на проделанную работу, вынимая член из парня. Раздражала лишь мысль о том, что нельзя оставить всё как есть. С другой стороны, это еще один способ дать Трею то, о чем он просил. Ранки и царапины щипало от попадания антисептика, причиняя небольшую боль. Не страшно, думал Трей. Если это Матео, то всё замечательно. Пока Трей менял постельное белье, Матео разогревал им поесть. Он изрядно проголодался, пока кусал Трея, в какой-то момент он ловил себя на мысли, что такими темпами не сдержится и откусит полноценный кусок. - К слову, о расследовании, – Трей ненавязчиво начал их беседу за поздним ужином. – Я договорился на счет клуба. Но когда именно будет встреча... Решать не мне. - Ты молодец. Правда, Трей, – Матео с удовольствием жевал мясо, стараясь не фокусироваться ни на просмотренных пытках, ни на недавнем вкушении Трея. – На счет записей тоже есть, что отметить. Это, конечно, вряд ли поможет, просто наблюдение. На записи с тобой «допросы» были не настолько жестокими, как с другими пропавшими. Они действительно взялись за это всерьез. Я сомневаюсь, что оставшихся агентов мы застанем живыми. - Не радует, конечно... - Среди твоих «пташек» есть кто-то, у кого есть доступ к черному рынку? Убитого скорее всего раздербанят на органы. - Вряд ли кому-то понадобятся трансплантаты, напичканные джанком. - А я говорю вовсе не за трансплантат. Это не для вживления в работающее тело. Это особое мясо. Гурманы найдутся. Матео был прав, в обществе действительно были те, кто помышлял каннибализмом, как в его узком виде, так и расширенной вариации – не ограничиваясь особями своего вида или семейства. Бывали также редкие случаи поедания хищников нехищниками. Это если придерживаться древней классификации. В настоящее время исконные нехищники стали всеядными, мясное производство ограничивалось рыбой и птицей, иногда с примесью насекомых, в остальном случае же постаралась генная инженерия, предоставив обществу «псевдомясо». Оно было дешевле в производстве. Но не каждый был готов смириться с таким скудным рационом или фальшивкой, потому спектр товаров на черном рынке вырос. Мясо считалось особым, если носитель во время расчленения не испытывал большой стресс, был спокоен или даже счастлив. Это редкость, дорогостоящая редкость. Но нет ничего невозможного, если жертва была под кайфом или мощной седацией. «Поедателей» (такое название присвоили тем, кто употреблял истинное мясо) можно было легко вычислить. Один раз распробовав другого тяжело остановиться и отказать себе в пожирании. Поедатель становился агрессивнее и сильнее, нападал на других, если долго «голодал». Гены жертвы встраивались, меняя структуру и весь организм, влияя на мозг. С пойманными поедателями не церемонились, для них была открыта лишь одна дорога – на электрический стул. Но были группировки и по отлову таких «гурманов», также работающие на черном рынке. Потенциальный покупатель сам рисковал стать товаром, ведь его мясо пропитано другими, а значит по праву могло считаться если не особым, то изысканным. - Скажи, Матео, ты бы хотел меня съесть? – Трей улыбнулся и демонстративно откусил часть мяса с вилки. - Ни в коем случае, даже не шути на такие вещи, – волк закатил глаза и отпил из кружки. - Если ты про наш секс, то я контролирую себя. Я с другой целью тебя кусаю, не чтоб сожрать. - С какой же? – игриво протянул Лихтштайнер. - Дать другим знать, что ты им не принадлежишь. - Ох уж эти природные привычки канидов... - Тебя что-то не устраивает, Лихтштайнер? – раздраженно спросил Матео и нахмурился. - Напротив, офицер, я доволен своим выбором. У меня нет предрассудков на твой счет. Или ты сомневаешься в моих чувствах? - Временами да, сомневаюсь. Например, когда ты от меня скрываешь что-то. Будто я тебе чужой. - Именно поэтому я и не говорю всё, потому что ты мне далеко не чужой. Я также забочусь о твоей безопасности. Матео... – Трей коснулся своей ногой ноги Матео, – Я скорее дам себя убить, чем предам тебя. Помни об этом. - В любом случае... Давай вернемся к расследованию. Что на счет моего вопроса? - Пташек и рынка? Да, найдется. Только вот... Как будет правильно? В смысле, даже если мы найдем части убитого, не будет ли это слишком... - Неэтично передавать родственникам? - Именно. Мы не сможем собрать воедино и зашить тело, как пиньяту. Если твоя теория верна, то многие части агента уже сожраны. - Дело в любом случае можно считать закрытым, у нас есть доказательство смерти. Но заиметь хоть какой-то орган убитого агента будет полезно. Хотя бы для того, чтоб не оставлять незавершенной главу с поиском тела. - Обсуждать такое во время еды, это, конечно, впечатляет, – Трей иронично рассмеялся. Его вовсе не смущало подобное, он многое повидал, поэтому дурно от таких тем ему не становилось. - А что поделать... Работа такая, – Матео также обладал выдержкой в подобных вопросах, но тут больше дело в собственной стойкости, а не в каком-то опыте. – Нам нужно выйти на рынок. Где конкретно искать мясо убитого. - Мы сами будем красоваться на прилавке, если придем туда с облавой. - Предлагаешь выкупить? При всем альтруизме, у меня не найдется столько денег. У тебя тем более. - Украдем, гривастик. Я смогу это сделать в одиночку, всё же, двигаюсь я быстрее. - Языком чешешь тоже умело... Посмотрим, как всё будет. Планируешь завтра в участок? - Возможно... А ты? - Продолжу поиски зацепок из дома. Я к тому, что если ты пойдешь в участок, то только в моем присутствии. Я не отойду от тебя ни на шаг. Вообще. - Срать тоже рядом со мной сядешь? - Сяду, – спокойно ответил Матео и повел бровью. Следующим днем Трей отправился в штаб, проснувшись раньше Матео и бесшумно оставив его. Хотя это больше были безуспешные попытки заснуть, Трея всю ночь терзали мысли о приближающейся угрозе Оливера. Вряд ли кто-то еще помимо Трея решил искать про него информацию, чтобы можно было назвать это простым совпадением. Трей отчетливо видел перед собой это обезображенное гневом лицо генетты, совсем не привычное. Еще немного и всему настал бы конец. Ксенум явно не ожидала, что Трей заявится к ней и перейдет на крик. «КАКОГО ХУЯ, ВАЙ?» - пожалуй, не самый подходящий способ поздороваться. Она оцепенела, не понимая, что сделала не так, и прокручивала в голове все шаги, которые предприняла для помощи Кобре, и среди них еще не наступил тот момент, когда она что-то отправила бы агенту. Отправлять было нечего. - Трей, я не понимаю, что случилось? – промямлила крольчиха, снимая наушники. - Ты облажалась, блять, вот что случилось! – он угрожающе приблизился к ней и схватил за ухо, от чего та болезненно поморщилась. – В какую задницу ты залезла, чтобы найти информацию об этом белобрысом уёбке?! - Там же, где обычно и искала, – всхлипнула Ксенум. – Но я не нашла ничего. Ты из-за этого так злишься? - Не пизди мне, Вай... Ты подставила меня, блять, ты всех нас подставила. Говори, где ты отсвечивала?! Трей был взбешен, он срывался на девчушку, однако это не входило в его планы. Он сам не успел понять, как быстро завелся и начал орать на неё с порога. Вайолет для него сейчас воспринималась как предатель, и если она не выдаст всё как есть, то он не станет колебаться и применит более насильственные меры. Но этого и не потребовалось. Ее лицо запачкалось в слезах и соплях, а всё тело дрожало. В комнату на шум пытались попасть, но Трей закрыл её изнутри. - ГОВОРИ, – он снова дернул её за ухо. - Я п-просто п-попросила п-помощи у д-друга, – надрываясь отвечала она. – Но он отказал мне! - Что еще за «друг»?! – Трей отпустил её, оттолкнув от себя. – Ты никчемная бестолочь, у тебя НЕ ДОЛЖНО быть никаких друзей вне отряда. Твоя задача – самостоятельный поиск необходимой нам информации, ты, блять, подрываешь безопасность нашей группы, когда связываешься с кем-то ещё. Совсем мозги поплыли?! Говори с кем ты общалась, иначе я привлеку к этому обсуждению Розиту и Кэпа, и я ОЧЕНЬ сомневаюсь, что они будут к тебе лояльны. - Он самый опытный специалист по поиску информации на кого-то или на что-то, я часто обращалась к нему, когда заходила в тупик... – Вай пыталась успокоиться, чтобы снова не разреветься. Лихтштайнера совсем не трогали её слезы, он сдерживал себя от желания приложить её голову пару раз об клавиатуру. – С этим парнем тоже не смогла ничего сделать, написала ему, попросила нарыть инфы, но он сразу же мне отказал и написал «не лезть с таким вопросом», хотя раньше спокойно помогал. - Кому ты, блять, писала, черт возьми?! - Он представляется всем как «Нова», его многие знают, за свою помощь он просит многого, но мне он до этого всё давал просто так, по доброте душевной. Да даже выйти на его контакты стоило огромных усилий, Трей! - ТЫ КОНЧЕННАЯ ИДИОТКА, – Трей толкнул её вместе с креслом, Ксенум с грохотом упала и заплакала, вылезая из под него. – Молись, блять, чтоб он «по доброте душевной» не слил данные про тебя и наш отряд! - Возьми и сам выскажи ему это всё лично! Она кинула агенту свой телефон с открытым контактом Новы. Трей сплюнул и нажал на кнопку вызова. С другого конца донесся юношеский голос. - Нова! – громко позвал Трей, на что в ответ услышал ехидный смех. - А-а-а, Трей, верно? Ожидаемо. Малышка Ви обычно стесняется созваниваться со мной. - Что, уже разнюхиваешь про нас?! - Послушай, Трей, мне не нужно напрягаться, чтоб что-то там про вас выискивать, я и так всё знаю. Про Оливера тоже знаю, но поверь, лучше засунь свой нос куда поглубже в обратном направлении. - Ты ему слил всё, гнида? - Окстись, Лихтштайнер, я лишь выполнял свою часть уговора – сообщать ему, если кто-то начнет под него копать. Но я не стал уточнять кто именно подал запрос. Твой кузен не простит мне, если по моей вине ты окажешься в опасности. Ты же ради этого захотел со мной поговорить, да? Чтоб я любезно согласился не выдавать вас. - Причем тут вообще моя родня, Нова?! - Ты же взрослый мальчик, Трей, сам прекрасно осведомлен за жизнь своих кузенов. Ах да, для тебя, похоже, открытие сейчас будет... Я работаю вместе с Клаусом. Оу... Судя по твоему молчанию, ты и правда ошарашен, хах. Как бы то ни было, я отказал Оливеру. Так что считай, что ты мне должен, Трей, и однажды я потребую платы. А теперь ты оставишь девчонку в покое, потому что я слышу её всхлипы на фоне, и не будешь мешать её дальнейшему общению со мной. - Для чего тебе вообще с ней возиться? В чем твоя выгода? - А тебя это ебать не должно, Кобра. Пакеда! По окончании звонка, Трей молча положил телефон Ксенум на её стол. Крольчиха стояла в углу, зажатая в страхе. Парень провел рукой по лицу, тяжело выдохнул - то ли от облегчения, то ли, наоборот, от неожиданной информации, и устало плюхнулся на диван. Вай неспешно подняла свое кресло и приставила к рабочему месту, продолжая наблюдать за Треем. Его напряжение постепенно спадало. Он взглянул на заплаканную Вай и жестом подозвал к себе сесть рядом, что та нехотя сделала. - Дерьмовая ситуация, конечно, – Трей нервно усмехнулся. - Ты же сдержишь слово? – опасливо спросила Ксенум. – Не станешь говорить старшим? - ...Нова в том же отряде, что и мой родственник. Не думаю, что он стал бы лгать мне о подобном... Так что да, всё произошедшее останется между нами, Вай. Но всё же не связывайся с ним. Своей башкой думай. «Ты не настолько ценна, чтобы с тобой было выгодно сотрудничать», подумал Трей. Он не стал говорить ей очередную гадость, вдруг девчонка решит нажаловаться Кайлу. - Мне жаль... – тихо протянула она. Трею было немного неловко. Извиняться первым должна явно не она. Но, всё же, Ксенум нарушила правило и подвергла потенциальной опасности весь отряд. Но больше Лихтштайнер трясся за свою шкуру. Если бы не это обстоятельство работы Новы с Клаусом, наемник точно вывел бы Оливера прямо к Трею. Парень знал, что не только он с Кайлом темнят перед законом, и это было взаимно. Клаус Лихтштайнер также был в курсе рода деятельности кузенов, но обе стороны соблюдали неоговоренное соглашение о нераскрытии друг друга перед семьей. - Забей, – сухо ответил он Ксенум. – И забудь о том, что я тебя просил раздобыть информацию за того парня. - Ты считаешь меня бесполезной, да? - О чем ты? Я не понимаю. Ничего же не произошло. А теперь, возьмись за работенку. С этим ты точно справишься сама. Подробности напишу позже. Трей сделал вид, что это явно не он вломился к девчушке, унижая и применяя силу. Подобное требовалось и от Вай. Она шмыгнула носом и вернулась за рабочее место. За закрытой дверью выжидающе стояли старшие. Трей прошел мимо них, не обращая никакого внимания. Убедившись, что внутри ничего не произошло и Ксенум спокойно продолжает заниматься своими делами, Капитан и Войд разошлись. Единственным, кто был спокоен от состояния Трея, был Айзек, дожидавшийся того в машине. Кобра не приставал к нему ни во время поездки к штабу, ни по пути обратно в центр. Хотя, даже если бы Трей опять раздражал бультерьера, тот не мог как-то возразить - Капитан уведомил его о дальнейшей связи с Коброй, совместных вылазках с ним, и настоятельно рекомендовал не конфликтовать. Айзек уважал Кэпа, в какой-то мере был пожизненно обязан ему, поэтому выполнял любое поручение, приказ или просьбу. - Послушай, – прервал свой обет молчания Трей. – Есть одно дело, мне понадобится твоя помощь. - Смотря что за дело, Кобра. Если опять куда-то тебя отвозить, то с этим лучше сразу к Кайзеру...Нет, тут совсем другая тема. Твой нос же сможет различить тип мяса? - Под «мясом» ты явно подразумеваешь не то, что мы обычно едим, да? – пёс посмотрел на Трея, получив в ответ одобрительный кивок. – Ну, допустим. - А наличие в мясе дури тоже получится понять по запаху? - Не только по запаху. Я смогу это увидеть по внешней структуре плоти. Ты же знаешь за мое прошлое, так что не секрет, что многих бойцов накачивали стаффом. Я помню запах, вид и вкус такого мяса. - Ты пробовал других? - Нет, что за мерзость, – Айзек поежился в отвращении, – Просто не сдерживался в собственных попытках выжить и разрывал соперников зубами. Погоди... Трей, нет... - Да, Айзек, да. Черный рынок. Ты нужен мне. Да и сможешь внести свой вклад в пользу общественности... Ладно, хуйню сказал, это тебя точно не замотивирует. - Учитывая, что обществу было глубоко плевать на мальчишку, которому приходилось калечить и убивать других на потеху публике, расти в этом дерьме, ожидая собственного конца, то да, мне также глубоко насрать на это общество. Тем более помогать легавым. - Ты поможешь мне, а не полиции. Пожалуйста, Раптор. Всего одна вылазка. - Одна? – пёс усмехнулся, – Да ты прикалываешься? В этом городе полно точек, и что-то мне подсказывает, что ты будешь водить меня за нос по каждой. Что за мясо ты хочешь найти? - Одного из пропавших агентов полиции ликвидировали, изрядно поработав над ним. Мне нужно найти хоть какую-нибудь его часть, чтобы дело его исчезновения можно было закрыть. - Это сделали те же засранцы, которые тебя повязали? Понятно... Кэп в курсе? - Нет, и это еще одна из причин, почему мне нужен именно ты. Ты не из болтливых. Ну же, Айзек, просто сопроводи меня, укажи на нужный товар и помоги его заполучить. - А если откажу? - Тогда я отправлюсь в одиночку, перед этим обо всём сообщив Кэпу, что в случае моей смерти винить стоит тебя, – Трей ехидно улыбнулся. Раптор резко остановил машину, от чего Лихтштайнер ударился головой и зашипел. – Боже, да я же пошутил! - Мы приехали. Вали нахрен из моей машины. Сообщишь, когда пойдем на дело. - Мог бы обойтись и без таких приемов... – Трей потирал место ушиба. - Не моя вина, что ты не пристегиваешься. Матео проснулся от захлопнувшейся входной двери. Оглянувшись и заметив, что Трея нет рядом, волк потянулся за телефоном. Но его беспокойство утихло, как только он услышал возню в прихожей. Лихтштайнер не ушел, наоборот - вернулся. - Где ты был? – Матео вышел к нему и облокотился о стену, рассматривая парня. - Так, разбирался кое с чем. Не хотел тебя тревожить, да, если честно, мне не спалось. Сам то давно проснулся? - Как только ты зашел, – он сонливо зевнул и растянул шею. – Организуй чего поесть. Я в душ. - Что, офицер, я настолько провинился, что даже с собой не пригласишь? Трей выглядел довольным, что радовало Матео. Видимо, у него есть хорошие новости, подумал волк и мягко улыбнулся: - Не приглашу. Сделай мне кофе покрепче. Освежившись и покинув ванную, Матео застал Трея уже за столом с поданным завтраком; агент же уставился в телефон, что-то печатая. Краем глаза кот заметил офицера и жестом пригласил сесть, что Матео охотно и сделал. Он был довольно измотан от ночного кошмара; впрочем, неудивительно, размышлял Матео, на хороший сон трудно рассчитывать, насмотревшись пыток, особенно с участием Трея. Терпкий вкус заваренного кофе хорошо отрезвлял. Себе же Лихтштайнер сделал напиток послабее, с более нежным привкусом. Трей не был особо голодным, он уже наелся закусками из бардачка Раптора. Пса немного раздражало, что в его машине Трей ведет себя как хозяин и берет всё, что захочет, но он все равно продолжал закупаться перекусами и пополнять запасы специально для парня. Сам Айзек редко пробовал то, что брал для Трея, но видя, как тот с удовольствием съедал всё без разбора, ему становилось легче. - Есть, что сказать мне, Трей? - Угу, – протянул он, рассматривая карты. – По поводу рынка. Планы придется поменять. - В каком смысле? – Матео взял протянутый ему телефон Трея и сам взглянул на экран. На открытой карте города было отмечено несколько позиций. – Паршиво... - Могло быть и хуже, – подметил Трей и забрал телефон обратно. – Здесь указаны только те маркеты, где наличие особого мяса зарегистрировано. - Было бы проще, если бы с нами был Херш... – парень тяжело выдохнул от осознания нехватки времени для проверки всех пяти рынков. - Разве сам не сможешь учуять? Ты же канид. К тому же волк, как и Херш. - Думаю, было бы странно, если бы я подходил к каждому прилавку и обнюхивал товар. Да и у меня не такое чутье, как у частника. - Как раз наоборот, Матео. Ты же не бывал в подобных местах, а потому не знаешь, что к товару нужно не только присматриваться, но и принюхиваться. Многие этого не знают и берут то, что всучат им торгаши. Но если покупатель будет оценивать товар, то они, продавцы, уже не будут так беспечны и не смогут продать откровенную дешевку. А если покупатель уличит товар или продавца в обмане, то есть вероятность, что его, покупателя, пригласят на более закрытый показ. Посчитают его гурманом при деньгах. - И что ты предлагаешь? Я понятия не имею, как отличать мясо на качество, я смогу лишь разобрать кому оно принадлежало: фелиду, каниду или прочим, чьи запахи я когда-нибудь встречал. - Времени у нас не так много, так что придется тебя «подтянуть» в этом вопросе. Ты же хотел поближе познакомиться с моим другом? - Наше знакомство даже не начиналось, чтобы становиться ближе, – проворчал Матео и с опаской посмотрел на Трея, оторвавшись от тарелки. – Да и ты сам меня просил не лезть в твое окружение. Что изменилось? - Ничего, конечно. Он всё также против моей затеи, но согласился при одном условии... - И? - Ты не будешь задавать ему лишних вопросов. Нельзя вынюхивать ни за его личность, ни за его жизнь, ни за связь со мной. Если он почувствует угрозу, то откажется от дальнейшей помощи в нашем расследовании. - Что ж, тогда ты утоли моё любопытство, котенок. Расскажи о нем хоть что-то. Что-нибудь, что можешь рассказать. В таком случае я даю слово, что буду сдержан и готов сотрудничать с ним. - Он канид, как и ты. Бультерьер. Примерно мой ровесник. Закрытый, настороженный. Когда-то участвовал в подпольных боях. Это всё, что я могу тебе дать. - Как-то весьма скудно, – в ответ волку Трей развел руками и пожал плечами. – Ну, а имя то у него есть? - Есть, но я не скажу. Если он посчитает тебя надежным, то сам поделится такой информацией. Вечером ты встретишься с ним. Делай то, что он говорит. - И что я должен буду делать? - Не пялься и возьми уже в рот. Айзек стоял рядом с металлическим столом, сложа руки на груди в недовольстве. Матео явно выглядел растерянным. Трей остался в машине офицера, как только они приехали к назначенному месту. Заброшенная фабрика, недалеко от пляжа. Когда-то здесь изготавливали детали для заводского оборудования, но владельцам пришлось закрыть производство и распустить рабочих – многочисленные жалобы горожан, борцов за экологию и парочка крупных преступлений вынудили к этому. Сейчас это не более, чем заброшка, которую активно посещают торчки и прочие отбросы, гонимые полицией и собственной жизненной ситуацией. Дальнейший путь Веласкесу пришлось идти одному, опираясь на высланные Треем инструкции. Матео напрягала такая обстановка. Он всё больше натыкался на оставленный мусор: пустые бутылки разной целостности, использованные шприцы, презервативы, окурки сигарет. Не очень хотелось наткнуться на какого-нибудь торчиллу в подобном месте, не имея при себе оружия – еще одно из условий друга Трея. Он спустился в бойлерную. Пёс уже ожидал его, расположившись на пустой железной бочке, возле стола, содержимое которого было накрыто темным полиэтиленом. Во всей фабрике давно отключено электричество и прочие системы, поэтому в помещении было темно, но заметно лучше, чем снаружи бойлерной. - Я от Трея, – уверенно заявил Матео. - Хорошо, – бультерьер слез с бочки и включил переносные фонари, когда услышал ответ на свой вопрос. – Знай, что я согласился на это, только из-за твоей помощи в его спасении. - Как мне следует к тебе обращаться? – офицер подошел ближе на пару шагов, выдерживая дистанцию. Айзек оценил осторожность волка. - Как много тебе сообщили за меня? – задал встречный вопрос он. - Самый минимум, – честно ответил Матео и сделал еще один шаг. – Ты из псовых и участник запрещенных боёв. Бывший участник. - Верно. Бывший, – Айзек жестом позволил приблизиться к столу. Когда Матео оказался вплотную, Раптор снял пленку, обнажая скрывающееся под полиэтиленом содержимое. Резкий сырой запах ударил в нос Матео, а увиденное вызывало отвращение. Волк поморщился и кинул вопросительный взгляд на пса. - Настоящее мясо, – подтвердил Айзек. – Разумеется, добыто нелегально. Но это не важно. Тебя не должно это волновать, коп. Ты должен понимать, куда отправишься и с чем будешь иметь дело. - Ты связан с черным рынком? - Нет. Я точно также буду в таком месте впервые. Но у меня есть опыт, в отличии от тебя, коп. Что ты видишь перед собой? - То, за что посадят. Некогда части еще живого созда... - Неверно! – перебил Айзек и схватил один из кусков мяса, крепко сжимая в ладони, выдавливая из него кровяные соки. – Это просто мясо. Это то, что можно сожрать. Это то, что ты хочешь, волк. Выброси нахер законопослушного копа из своей головы, иначе сорвешь всё дело! Ты не должен смотреть на него с пренебрежением, ты должен восхищаться им, как отличной тачке прямиком с завода. Посмотри на эти образцы... Бультерьер положил кусок обратно на стол к остальным внутренностям и мышечным частям. Они были вымыты и аккуратно разложены. Матео осторожно принюхался с расстояния – наблюдаемое принадлежало разным носителям. - Мы можем сказать, кто это раньше был, – продолжил Айзек, – Эта печень принадлежала каниду. Этот кусок задницы явно воняет кошатиной. А этот небольшой кусок плоти вырезан с грызуна. Многие ошибочно полагают, что запах не сохраняется внутри, что только живой носитель может отличиться, а его флюиды лишь на поверхности кожи. Поэтому таким лохам подсунут шлак, горделиво обозначив как экзотику. Скажи, коп, чье это мясо? Вдумайся. Услышь нотки, которые трудно уловить не сконцентрировавшись. Матео посмотрел на плоть, в которую Айзек погрузил свой палец. Было не понятно, с какого участка тела она вообще. Он повел носом, немного наклонившись к нему, и закрыл глаза. Постепенно кровяная сырость сменила свои тона на горечь. В разуме появлялись красочные образы, похожие на цветастые туманности. Они хаотично искривлялись, меняя свои формы. Это явно не принадлежало фелиду, Матео сравнивал с запахом Трея, засевшим в глубинах памяти. Нет, это явно не кто-то, с кем офицер когда-либо имел дело, хотя он повидал хорошее разнообразие во время армии и службы. Пахло чем-то свежим, необремененным городской жизнью. Что-то рыбное. Но не просто рыба. Голова начала кружиться, но Матео настойчиво держался и продолжал вдыхать в себя этот несчастный кусок. Концентрироваться было тяжело, внимание отвлекали другие части. Если бы только Веласкес мог уединиться с ним, но такое вряд ли дадут на самом рынке. Сочтут за воровство. Наконец его нос зацепился за то, от чего Матео мог выдать свое предположение. Ослабевший запах аммиака. Офицер открыл глаза и отстранился от стола, посмотрев на пса: - Акулье? - Слишком долго думал, коп, – Айзек досадно покачал головой. – У прилавка у тебя не будет достаточно времени. Но ты прав, акулье. Удивительно, как решила распорядиться эволюция. Только акулы стали подобны нам, но и те ограничены. Я... знавал одного парня. Он был вынужден носить устройство на шее, где были жаберные отверстия. Они не были атрофированы до конца, и если бы туда попала какая грязь, которой было полно на арене, он бы сдох. - И что с ним стало? - Сдох, конечно же, – иронично усмехнулся пёс. – Немного жаль его было тогда, но выбора не оставалось. Либо он меня, либо я его. Это экзотика, настоящая экзотика, коп. Поэтому кусок не такой большой. Кем был пропавший агент? - Из куньих. - Знаешь их запах? - Думаю, да, – неуверенно ответил Матео и посмотрел на образцы. Айзек заметил неторопливость офицера. - Я вот отлично знаю их запах. Возьми эту часть, – пёс протянул ему мясо. Матео забрал кусок, стараясь не показать брезгливость. Холодное и немного склизкое. – Хорошенько запомни этот запах. Тяжело выдохнув, Матео поднёс плоть ближе к носу. Айзек молча наблюдал за ним и оценивал, вспоминая Трея. Это и есть тот волк, которым пропах Кобра. В ином случае псу было бы противно от таких отношений, он сторонился бы напарника и отказывался связываться с ним в дальнейшем, как это уже было у них однажды. Но кто Раптор такой, чтобы читать Кобре морали общественности? И на нравы и на само общество он плевать хотел. Связавшись с Уиллом, Айзек не посмел бы сейчас кривиться в отвращении к Трею и офицеру. - Думаю, достаточно, – Матео отвел от лица руку и направил её к столу. - Ты не закончил, – остановил его Айзек. – Теперь распробуй на вкус. - Чего блять?! Я не собираюсь это есть. Я не подписывался на такое. - Ты и не будешь это есть, коп, – Айзек раздраженно выдохнул и скрестил руки на груди. – Ты должен распробовать мясо, а не жрать его. Почувствовать его текстуру, его вкус. Чтобы потом отличить от других. Нужно задействовать многие модальности, не только обоняние. Трогай его, вдыхай его аромат, вонзи свои зубы, язык сделает своё дело. На этот кусок ты насмотрелся достаточно. Так что хватит пялиться, возьми его уже в рот. Не вынуждай меня помочь тебе в этом. Матео нервно сглотнул слюну, застрявшую комом в горле. Он неуверенно поднес мясо обратно к лицу. Зажмурившись, он лизнул кусок вырезки. - Прелюдия ни к чему, коп, – сказал Айзек и достал нож. – Жуй давай. Я пока отрежу небольшие части образцов. Ты попробуешь их все. Офицер громко выругался и положил мясо в рот, от осознаваемого хотелось блевать. Оно было немного жестким и волокнистым, от давления зубов к языку тут же подступила кровь. Вкус плоти был мягким, совершенно не совпадавшим с представлениями Матео о том, какое оно – настоящее мясо. Он жевал его медленно, разрывая и растирая зубами, перемещая по рту языком. Слюна обильно скапливалась, раздражая увулу, побуждающую устранить источник, проглотить излишки. Айзек внимательно следил за процессом. Он не знал, хватит ли офицеру выдержки. Услышав тихий придавленный стон, пёс бросил нож на стол и подошел к волку. - Выплюнь, – скомандовал Айзек. – Выплюнь я сказал! Это было вкусно, чертовски вкусно, это мясо, оно будто вдыхало в Матео новую жизнь, словно само мироздание одарило своим поцелуем. Матео усиленно разжевывал плоть, его тело напряглось и он оттолкнул от себя Айзека. Рассерженный бультерьер без предупреждения замахнулся и ударил Матео кулаком под дых, вынуждая открыть пасть. Остатки некогда цельного куска в перемешку со слюной изрыгнулись на пол, попадая на плечи и спину пса. Веласкеса затрясло, он начал откашливаться. Айзек удерживал кулак в области диафрагмы, а другой рукой хлопал по спине волка. Когда Матео затих, прекращая плеваться, Айзек отпустил его и отошел к бочке, доставая бутылку с водой. - Прополощи рот. Но не смей, блять, глотать, усёк? – он всучил офицеру бутылку, оставаясь рядом для контролирования. Матео жадно отпил из горла, удерживая во рту и гоняя жидкость, чтобы вытащить застрявшие волокна, а затем поспешно сплюнул всё. Айзек одобрительно похлопал волка по щеке. – Молодец. - Пиздец, – выпалил Матео и еще раз откашлялся. – Меня всего трясет... - Не переживай, коп, это лишь вкус мяса, от него не сойдешь с ума, как если бы проглотил. Как-то раз я случайно сглотнул отгрызенный кусок противника, так потом провел весь вечер за самостоятельным прочищением желудка, охваченный паранойей. Этим могли бы воспользоваться против меня, и я бы никогда не покинул арену. Даже какое-то время не ел подачки хозяев, ограничивался водой и хлебом. - Может, перестанешь тыкать меня в то, что я полицейский? Бесит, – он стер влагу с губ и выпрямился. - Я без понятия, как тебя зовут, Трей мне не сообщал, – пёс пожал плечами и вернулся к столу. – Он о тебе не треплется почём зря. И правильно делает. - Матео зовут, – ответил офицер и окинул взглядом остальное на столе. Дегустация обещалась быть долгой. - Хорошо, Матео. В этот раз давай без фокусов, – Айзек снял с себя запачканную одежду, оголяя торс, украшенный многочисленными шрамами. - Не замерзнешь? Тут довольно холодно, – Матео взял следующий кусок пальцами, ворочая мясо меж ними. - Я привык, – сухо ответил он и сел на бочку. – Сначала понюхай, и только потом пробуй. Иначе не запомнишь, чье мясо жуешь. Кусок, что ты взял, можно отнести к особому мясу. Хорошенько распробуй его, выяви отличия от предыдущего базового мяса. Потому что мы будем искать похожее. - «Мы»? – переспросил Матео и повел бровью, – То есть тогда ты не оговорился и также будешь участвовать в поисках? - Что поделать... Просто отдам Трею должное, раз не принял участие в его поисках, когда того похитили. Не важно. Просто жуй и выплевывай. Даже если не успеешь запомнить и захочется проглотить – плюй. Кусочков достаточно, чтобы повторить попытку. Не глотай. Особое мясо резко отличалось. Его вкус был горче, даже жевать не хотелось, лучше уж выплюнуть, подумал Матео. Но Айзек отрицательно покачал головой, понимая, какая мысль пришла офицеру в голову: - Продолжай жевать, потребуется время. Постепенно вкус мяса раскрылся, противная горечь отступала, заменив себя на легкую кислинку. Матео начал ощущать, как язык немного немеет. Айзек заметил удивление в выражении лица волка: - Эффект может быть разным, в зависимости от того, чем был накачан носитель. Поставщики стараются придерживаться эталона: мясо не должно оставаться горьким, привкус должен стать другим. Больше ценилось, если шло сладкое послевкусие, что довольно редкое явление. Сейчас ты, возможно, чувствуешь что-то кисловатое, или кисло-сладкое. Если язык начнет терять чувствительность, то немедленно выплюнь. Заслышав присутствующий симптом, Матео поспешно выплюнул мясо и начал полоскать рот. - Чье это было мясо? – спросил Айзек. - Кошачье... – Матео сплюнул и оскалился, – Мерзость... - Думаешь о Трее, да? Понимаемо. Но таковы реалии. Старайся не забивать голову, чтоб не выдать себя. Привязанность к нему не должна повлиять на твою реакцию к товару. На рынках за каждым покупателем следят. Продолжай с остальными кусками, Матео. Распробовав, отчитывайся мне: чье мясо и какой категории. И запомни, что ты это делаешь ради Трея. Он через такое не пройдет, ты должен взять на себя это бремя. Специфичная апробация возобновилась. Матео продолжал пробовать куски один за другим, откладывая неприятный опыт в своей памяти. Мелькали мысли, что если его застанут здесь за таким занятием какие-нибудь сотрудники ночного патруля, то можно распрощаться со всем, к чему он стремился, чего он добивался. Веласкес отвлекался на изредка доносящиеся шумы сверху, но Айзек возвращал к делу своим свистом. Сам бультерьер то и дело поглядывал в свой телефон на время и отвечал на сообщения. Видимо, отчитывался Трею, думал Матео. Покончив с последней пробой, Матео осмотрел заблеванный пол. Такое явно нужно прибрать за собой. Он озадаченно взглянул на парня. - Докладывай, – скомандовал тот. - Какая-то рептилия, возможно... – предположил Матео, вспоминая ранее полученные вкусы и запахи. – Сначала было сносно... Нет, блять, к черту всё, было приятно, но затем горько. Продолжительно горько. Тяжело различить, когда херову кучу мяса опробовал. Не знаю... - Успокойся, Матео, – смягчился Айзек и слез с бочки, подойдя ближе к офицеру. – Это мясо Поедателя. В остальном ты прав. Ты молодец. Он похлопал волка по плечу и принялся убирать оставшиеся в целости куски в черный пакет. Матео неловко помялся на месте, хотел предложить помощь в приборке, но Айзек отказал. Они закончили. - Трей ждет тебя, – напомнил пёс и кивнул в сторону выхода из бойлерной. - Не знаю даже, что сказать... Спасибо? - Айзек, – пробубнил Раптор, не отвлекаясь от очищения стола. - Еще увидимся, Айзек? – спросил Матео, оглянувшись в дверном проеме. - Надеюсь, что нет. Тебе предстоит самостоятельно искать нужное мясо агента. Ну, или хотя бы указывающее на него. Трей сообщит тебе детали. А теперь проваливай, коп Матео. Матео слабо усмехнулся и оставил Айзека одного, пробираясь через фабрику обратно к Трею. По пути он заметил пару тел, бездвижно лежащих у стены. Возможно, это было и не его дело, но он всё же полицейский. Проверив обстановку и пульс, он убедился – перед ним лежали трупы. Следов борьбы не было видно поверхностно. Но дальнейшее изучение тел уже не было его заботой, это задача для криминалистов. Трей прислонился к окну в полудреме. Водительская дверь открылась, Лихтштайнер дернулся и уставился на садящегося Матео. Агент порылся в кармане куртки и протянул парню горстку леденцов. - Подумал, что захочешь, – улыбнулся Трей. Матео охотно принял конфеты, уткнувшись ртом в ладонь Лихтштайнера. Родной запах приятно отдавался в разуме. – Я горжусь тобой, гривастик. - У меня не осталось никаких моральных сил злиться на такую подставу от тебя и Айзека, – тяжело выдохнул волк и откинулся в сидение. - Рад, что вы поладили. Трей не стал акцентировать на упоминание имени Раптора, он просто был доволен, что каниды не перегрызли друг другу глотки. Хотя для такого случая Трей, всё же, припас оружие. - Спроси у него, закончил ли он с уборкой. Мне нужно сообщить о двух жмурах в заброшке. - Закончил, – подтвердил Трей, – Даже повесил замок на двери, как оно и раньше было. Так что давай. Мы спокойно можем прикрыться нашим расследованием, если возникнут вопросы. - Прочесывали крупные заброшки, дап, вполне убедительно. - Ты голоден, Матео? - До жути. Но, пожалуй, соглашусь на что угодно, кроме «мяса»... - Не возражаю, – Трей погладил Матео по руке, поддевая шерстку когтями. – Возьму себе то же, что и ты решишь. Хотя бы так поддержу. - Спасибо, Трей. Не только за это... Спасибо, что доверил мне часть своей жизни. Я про Айзека. - Ох, Матео... – улыбка Трея ослабла, а в голосе доносилась печаль. – Это меньшее из возможных зол, сокрытых в моем шкафу. Не думаю, что когда всё закончится, ты будешь также спокоен. - Я думаю, что к тому моменту я буду готов, – он взял его за руку и сцепил их пальцы в замок. – А сейчас я готов сожрать чего-нибудь. Не тебя, Трей, не смей даже пошутить на эту тему. Трей расстроено промычал, а затем рассмеялся. Матео дозвонился до участка и сообщил о найденных телах. Когда полицейский патруль приехал на смену парней, те спокойно уехали, выискивая еще работающие забегаловки. Возможно, Матео еще долгое время не сможет смотреть в сторону любого мяса, хоть истинного, хоть «псевдо». Ему крайне не хотелось на автомате сравнивать вкус и качество. Он боялся, что после дегустации ему не захочется употреблять заменители. Свои опасения Матео держал при себе, но ощущал, что Трей его понимает. От поддержки Лихтштайнера становилось легче. Неделя выдалась насыщенной и тяжелой. Матео облегченно выдохнул и положил телефон на прикроватную тумбочку. Протерев глаза, он посмотрел на тело рядом с собой, спокойно сопящее и прижимающееся к волку. Матео аккуратно провел пальцами по лбу Трея, убирая назойливые светлые прядки. От прикосновений Лихтштайнер немного съежился и еще крепче прижался к Матео, что-то мурча под нос. После позднего перекуса они завалились спать сразу по приезде, предварительно закинув заказ на вынос в холодильник - не очень хотелось готовить завтрак, учитывая оставшиеся продукты. Матео старался не возвращаться к мыслям о полученном опыте с настоящим мясом перед сном, но это не помогло избежать ночного кошмара. Он клал куски в свою пасть один за другим, жадно дробя их зубами и глотая. Мясо было очаровательным, ужасно приятным и до боли знакомым. Перед тем, как будильник вытащил Матео из сна, он успел осознать, чьё мясо он с наслаждением пожирал. Парни не планировали провести выходные спокойно отлеживаясь дома, учитывая сложившуюся ситуацию с рынком. Шанс того, что они смогут найти хоть какую-нибудь часть агента, был крайне мал, но все ещё не равен нулю. Матео не спешил будить Трея. Осторожно, он вылез из сонных объятий парня и укрыл его потеплее - в комнате было прохладно. Если офицеру такая температура была нормальна из-за своей густой отросшей с лета шерсти, то агенту с его короткой шерстью было труднее. Но Матео был честен с собой: накрыв Трея одеялом, он просто не хотел смотреть на еще не зажившие следы укусов, которые наводили на неприятные мысли и переживания. Раны у фелидов заживали медленнее. Трей начал активно ворочаться, когда до спальни дошел запах еды. Лениво потянувшись, парень направился прямиком на кухню. С полотенцем на бедрах и слегка влажной шерстью, Матео разбирал по тарелкам всё то, что они взяли в придорожной кафешке: всякое разное, без какого-либо мяса. Волк понимал, что ограничивать себя в белке нельзя - так можно и до паранойи дойти. Но пока он еще не был готов. Возможно, всё успокоится, когда они совершат вылазку по черным рынкам, и Матео не придется пробовать образцы. Ему очень хотелось найти часть пропавшего, чтобы больше не возвращаться к этому. Мысль о возможной неудаче сильно удручала и фрустрировала - все усилия зазря? - Доброе утро, – скользящие по животу пальцы отвлекли от размышлений. - Думал, еще поспишь, – Матео повернулся к Трею и неловко отвел взгляд. – Прикрылся бы хоть. - Посмотри на меня, – мягко скомандовал Трей и прислонился ладонью к щеке Матео, поворачивая лицом к себе. Веласкес тяжело вздохнул. – Ты не должен стыдиться меня или того, что делаешь со мной. Я знаю, тебе сейчас трудно... Ты даже не предполагал, что в часть твоей помощи в расследовании будет входить знакомство с истинным мясом. - Трей, я не стыжусь...Тогда не смей отводить от меня взгляд, будто я тебе противен, – резко перебил его Трей, от чего Матео всё же посмотрел тому в глаза. – Я доверяю тебе, твоему самоконтролю. Поэтому толкнул тебя к такому. - Знал бы ты, каково это, жевать мясо кого-то, кто напоминает тебя. - Знаю, Матео. Но это не я. Благодаря тебе это не я. Да и... я уверен, что мой вкус ты хорошо знаешь, чтобы отличать меня от других. Айзек сообщал мне о том, как проходила ваша тренировка, а также свои опасения на твой счет. Поэтому помни о том, что среди товара ты не найдешь меня. Ты должен искать пропавшего агента, а не меня. А теперь, давай поедим, кишки сводит. - Я буду очень благодарен, если ты всё же накинешь на себя одежду. Просто хотя бы чтоб не замерзнуть. Трей усмехнулся, окинув взглядом Матео, и схватился за полотенце, развязывая повязку и поспешно удаляясь с трофеем в спальню, вынуждая волка последовать за ним. - Так что там по вылазке, – начал Матео за приемом пищи. Она успела немного остынуть, но повторно разогревать не хотелось, было бы не так вкусно. – Ты же говорил, что сам справишься, а по итогу к нам присоединится и твой друг? - Несколько точек маркета будут открыты одновременно, – пояснял Лихтштайнер, – Я физически не успею проверить их все. - Каким образом ты собирался проверять товар? Айзек дал понять, что ты не обладаешь нужным опытом. И не будешь. - Ох, поймали с поличным, офицер, – Трей демонстративно поднял ладони вверх и ехидно улыбнулся. – Я потащил бы Айзека с собой, не оповестив тебя. Но... учитывая сложившиеся дела, вы теперь знакомы друг с другом. Ты будешь сам по себе, я буду в паре с псом. - Не будет ли подозрительным, что одни и те же лица шныряют по разным точкам черного рынка? - Да брось ты, это частая практика всех, кто заинтересован в мясе. Не найдя подходящий продукт в магазине, ты же не бросишь всё и не вернешься домой с пустым пакетом? Нет, ты пойдешь в другой магазин, в надежде, что найдешь желаемое в другом месте. Тут также. - Да, но что, если нас кто-то запомнит и потом увидит при исполнении? - Матео, сладкий, неужели ты думаешь, что я настолько рискующий человек? Это тоже продумано. Как набьем животы, поедем в одно место. Там мы будем час минимум, так что ешь побольше. - А когда ближайшее открытие? Чем скорее, тем лучше, думал Матео. Не очень хотелось растягивать пробу мяса, да и в целом тратить драгоценное время на поиски в угоду мертвого агента, отрезая шансы на спасение другим похищенным. - Сегодня ночью, – обнадежил Трей. – Будет опасно, Матео. Открытого входа нет, каждого проверяют на наличие оружия. Но оно нужно, так что зайдем еще кое-куда. К внешнему виду тоже есть неоглашаемые требования. - Например? - Даже если ты оденешься как бомж, тебя пропустят, но будут следить еще пристальнее. И шанс попасть в засаду еще выше. Так что лучшим вариантом будет что-то посолидней. Так создашь образ интеллигенции и элиты. - Типа нужен какой-то деловой костюм или что-то такое? – Матео озадачено почесал затылок. В его гардеробе такого не нашлось бы, не было повода обзаводиться. С переездом в этот город всё, что его интересовало, это работа. - Именно. Если у тебя нигде не припрятан смокинг, то могу купить. - Может, просто сделаем запрос руководству на финансирование нашего расследования? - Исключено, офицер. Мы сами по себе. Ты же не хочешь, чтобы кто-то начал вынюхивать подробности. Не волнуйся ты так, у меня достаточно средств, чтобы всем нас обеспечить. Заодно купим тебе рубашку взамен той, что стащили в клубе. Я всё помню, гривастик. - Это всё непривычно, если честно. - Ну, извините, офицер, что я не какая-то сосочка-девочка, вытягивающая деньги с папика. - А по-моему, ты отлично с этим справлялся на корпоративе. Матео ухмыльнулся, вспоминая их первую близость. Салон его авто, набухавшийся за счет отца Трей, в пьяном угаре залезший на волка и устроивший совместную дрочку. Тогда это возмущало Матео, но сейчас он был доволен, что попал под прицел Лихтштайнера. Если бы ему когда-то дали выбор вернуться назад и исправить что угодно, то он точно не стал ничего менять в отношениях с Треем, может, наоборот сделал бы всё, чтобы сойтись с ним как можно скорее и сделать ветреного паренька своим. Конечно, если бы Матео знал о Трее то, что знает в настоящий момент. Трей улыбнулся, доедая последний кусок. Ему хотелось встречно подъебнуть Матео, но тот всё же был прав. Частично, конечно, думал Трей. Аксель оплачивал расходы Трея только в пределах работы, и то редко. Агент был частым визитером пабов и баров, транжиря деньги отца и не обременяя себя чувством вины. Сержант проявил слабость и недостаточный напор по отношению к несостоявшейся супруге, поэтому Трей таким образом досаждал отцу, мстил. Веласкес стал для него испытанием, целью завоевания, со временем сместив курс с «развлечения на одну ночь» на желание обладать волком полностью. Иногда, в начале своего активного внимания к офицеру, Трей ловил себя на мысли, что его хватка ослабла после Селины, и Матео был лишь контрастной заменой, что таковым и являлось. Но парень втянулся в процесс, хотелось обуздать диковатого зверя, ведь Трей никогда не получал отказы, а офицер был довольно строптив. Но, черт возьми, думал тогда Трей, как же он хорошо трахается. Лишаться такого Лихтштайнер не хотел. - Тату-салон?.. – неуверенно протянул Матео, заглушая двигатель. - Лучший в городе, – гордо заявил Трей, на что офицер иронично усмехнулся. Они приехали в гетто, где их встретили обветшалые постройки и грязные улицы. Салон не отличался антуражем, волка стали посещать сомнения. Трей заметил замешательство Матео. – Все нормально? - Это я у тебя должен спросить... - Одна из частей моей работы под прикрытием. Ты же не думаешь, что я отправляюсь на задания в том виде, в котором родился? Веласкес не мог установить связи между тату-салоном и деятельностью Трея, но возражать не стал. Закрыв машину, он поспешил за Треем внутрь здания. В нос ударил характерный запах краски, вперемешку со спиртом. Пока Матео осматривал помещение, Трей переговаривался с парнем на ресепшене. По дружелюбию «Гейба» (на кармашке рубашки красовался бейдж с именем парня) Матео понял, что Трей здесь явно не впервые. Гейб широко улыбался Лихтштайнеру и хлопал того по плечу, что начинало раздражать волка. Недовольство открыто демонстрировалось, но менеджер сохранял свою приветливость. Он указал двумя пальцами с зажатым между ними косяком куда-то в сторону и затянулся. - Идем, – Трей взял Матео за руку и повел за собой в глубь помещения, мимо других работающих мастеров. Хорошо, что они в штатском, подумал Матео. Многие из клиентов здесь мелькали в изоляторе их полицейского участка. Ничего тяжкого, так, хулиганство и прочая административка. Офицера успокаивала мысль, что среди присутствующих нет тех, кого он задерживал лично. Трей завел Матео к самой дальней комнате и, не церемонясь, открыл дверь. В кресле напротив входа вальяжно сидела женщина и курила изящную трубку с утонченным длинным мундштуком, медленно испуская дым. Завидев гостей, она слегка улыбнулась и бросила непонятный офицеру жест. Трей закрыл за ними дверь. - Опасно тащить сюда легавого, малыш Трей, – заявила она после затяжки. Матео покашлял от попавшего дыма в легкие. Сам аромат был сложным, необычным, но не отталкивающим. Однако дым заполнил комнату. – Особенно не привыкшего к курению. Открой окно. Трей послушно подошел к небольшому окну, выводящему к заднему дворику, и открыл форточку. - Давно тебя не было слышно, змеёныш, – продолжила она. – Ты по делу или... Она многозначительно окинула взглядом Матео. Трей приблизился к офицеру и положил руку на его плечо. - Спокойно, бестия, он мой парень, – улыбаясь с легким оскалом ответил Трей. - Вот как, – довольно протянула она, заметив смущение волка. – Я думала, ты сойдешься с той львичкой. - Трей? – вмешался в разговор Матео, – Может, представишь нас? - И правда, змеёныш, где твои манеры? – лукаво усмехнулась женщина и жестом пригласила парней занять соседние кресла. - Эту очаровательную амазонку зовут Рамона... - Смотри, как гладко стелет, а? – перебила Трея женщина, обратившись к Матео. - А это Матео, офицер с моего участка. - Добрый день, – кивнул Матео. - Трей, отношения в пределах одного участка порицаются, – подметила Рамона. - Вы работали в полиции? - Он у тебя еще и сообразительный, – восхитилась она, выдыхая очередную порцию дыма. – Да, офицер, когда-то работала под прикрытием также, как и змеёныш. Но отдала предпочтение творчеству, залегла на дно. Райончик тут, конечно, «славный», но здесь я не светилась и на хорошем счету у местных. Так что, если вы заявились сюда за кем-то из моих клиентов, то можете пойти нахуй. - Могла бы и помягче с нами, – ответил на выпад Рамоны Трей. – Если тебя это уважит, то ты из тех немногих, кому я открыто представляю своего партнера. - О, какая честь, змеёныш, я так польщена, даже не знаю, что и поделать, – казалось, что еще немного и она будет плеваться сарказмом, – Ну, раз вы не за моими ребятами, значит за моими услугами. Тебе как обычно? - Нет, в этот раз давай не шибко стойкую, – продолжил беседу Трей. – Вылазка займет пару дней. Ему тоже. - Мне тоже что? – не понимал Матео. - Тео, детка, толковые агенты под прикрытием используют маскировку. В нашем мире легко вычислить кто ты есть, шкура не даст соврать, если её не подготовить. - «Детка»? – раздраженно пробубнил офицер на обращение Рамоны, но Трей поспешил объясниться. - Рамона в самоличной отставке, ей давно стукнул сорокет, но эта старая бестия может тряхнуть стариной. - Может, – подтвердила кивком Рамона, – Но не станет. Я и так достаточно содействую полиции, помогая Трею с его маскировкой. Но что за темка у вас? Ты обычно действуешь в одиночку. - Мы ищем пропавших агентов под прикрытием. После того, как нам удалось вытащить Трея, пропажи участились, стали более жесткими. - Ох, бедняжка Трей, что же ты мне не сообщил о таком? - Дело не в качестве твоих услуг, Рамона, – ответил Трей. Матео стало неловко, но Лихтштайнер махнул рукой, давая понять, что женщине можно рассказать. – Меня слили. - Перешел дорогу не тому, кому стоило... Ах, навевает воспоминания. Сейчас то ты как? Хотя не отвечай, мне твое вранье слушать не хочется. И так понятно, что дела паршивы. - Я, конечно, дико извиняюсь, но что подразумевается под маскировкой? – вклинился офицер. - Скажи, детка Тео, каким был Трей, когда его нашли? - Обычным?.. Истерзанным, конечно, но это был точно Трей, которого мы знаем. - А от меня он уходил другим. Ну, чего тянуть. Раз мои услуги были качественными, то скидки не жди, змеёныш. За двоих – двойной прайс. - Не будь такой скрягой, – недовольно, с ноткой притворства, протянул Трей. – Матео я и сам смогу покрасить. Так что сбавь обороты и ценник. - Подожди, Трей, в каком смысле «покрасить»? - В прямом, офицер, – ответил Веласкесу агент и встал с кресла. После непродолжительных переговоров, Рамона всё же согласилась взять дополнительную плату с Трея только за материалы. Покинув личную комнату хозяйки салона, Матео наконец смог вдохнуть менее загрязненный воздух. От дыма становилось дурно. Дав волку отдышаться, Трей увел его за собой в другую комнату. - Раздевайся, – сказал Трей, запирая дверь на ключ. Но Матео стоял на месте, пытливо пожирая Лихтштайнера глазами. – Боже, гривастик, ну что не так? - Не знаю? Может быть то, что из меня опять делают идиота, втягивая неизвестно во что? – он недовольно сложил руки на груди. - Ох, Матео... Давай помогу, так уж и быть, – Трей приблизился к нему и начал расстегивать ремень. – Перед отправкой на задание я навещаю Рамону. На неё вышел самостоятельно, она шифруется от копов. Решила покончить со всем, когда потеряла напарника. Я к ней навязался, немного надавил. Она окрашивает мою шерсть и волосы, маскирует мою личность. Для заданий под прикрытием берет стойкую краску, выцветать начинает через несколько недель. Поэтому я не сразу появлялся в участке раньше - ждал, когда цвет окончательно выйдет. Ну, а с моим пленом и так всё понятно. Так ты и нашел меня более привычным, без краски. Если не обрабатывать шерсть специальным лосьоном, то окраску не получится поддерживать. А я был слишком занят выживанием, хах... Но не суть важно, ведь так? - Достаточно, Трей, – Матео взял Лихтштайнера за руки, – Я сам могу раздеться. - Чтобы ты чувствовал себя более комфортно, на рынке, да и сейчас... – продолжил Трей, – Я сам тебя покрашу. Не известно, как всё пойдет, поэтому я окрашу каждый участок твоего тела. Краска не токсична, начнет выводиться через несколько дней. - В таком случае, я также могу тебя покрасить сам. Офицер снял с себя всё, кроме белья, и аккуратно сложил на свободный стул. Трей улыбнулся, довольно обозревая тело парня. - Что, трусы тоже снять? - Если хочешь меня порадовать, то да, – Трей прижался к нему, томно всматриваясь в волчьи глаза. – Да и в любом случае тебе придется раздеться полностью. Не будешь же ты смывать излишки, а потом ждать, когда трусы высохнут. - Тебя красит именно Рамона? - Да, если она на месте. А так, иногда её подменяют надежные люди. - То есть тебя видят голым другие? Меня это не устраивает. Я покрашу тебя сам. Иначе я откажусь от всего этого, – Матео указал кивком на стоящее рядом небольшое ведерко разведенной краски черного цвета. - Она профи, гривастик. А ты-то умеешь обращаться со всем этим? Матео приподнял брови и тяжело вздохнул. Его что, считают за обычного копа-амбала, не способного держать в руках кисть? Или агенту просто нравится выводить волка из себя? - Трей, я всё сказал. Либо делаешь по-моему, либо я одеваюсь и ухожу. - Ладно-ладно, офицер, сыграю по твоим правилам. Трею не очень хотелось затягивать со всем этим, всё же Рамона быстрее обработает шерсть агента, чем это будет делать Матео. Но он понимал, что ревнивое упрямство офицера он не сможет сломать. Да и быть ханжой ни к чему, Трей явно не для скоса цены вызвался самостоятельно красить волка. Он также испытывал ревность и небольшую тревогу – Рамона точно полезла бы к Веласкесу с расспросами, довольно личного характера, не только касаемо службы. Пока он пропитывал густую шерсть Матео, то невольно вспоминал свое знакомство с женщиной. Кажется, это было давно, лет пять назад точно. Закончив спецобучение, Лихтштайнер полноценно устроился в участок в качестве агента. Многие восприняли это с пассивным недовольством, сынку сержанта пришлось хорошенько постараться не только в работе, но и с тем, чтобы расположить к себе сотрудников. С кем-то удалось наладить контакт, а кто-то до сих пор считает Трея пустым местом. Главное, что начальнику участка он смог понравиться. Впрочем, не удивительно, ведь до прихода Трея они лишились сразу двоих агентов – Рамоны и её напарника Адана. Об этом по секрету поделился сам Аксель. Только вот, если гибель Адана была задокументирована, то Рамона считалась без вести пропавшей. Трея терзало любопытство, он начал вынюхивать везде, где можно было и нельзя. В конце концов, ему удалось найти затаившуюся куницу в одном из районов гетто. Лихтштайнер, как бы невзначай, поинтересовался, смогут ли покрасить его шерсть в салоне, интересовался процессом и в целом проявлял дружелюбие. Отошедшая от дел женщина не смогла прочесть наигранность Трея, а когда он это понял, то прямо выдал: «Почему ты ушла из полиции?». Сказать, что это привело Рамону в оцепенение, равно не произнести ничего. Трей немного разрядил обстановку, рассказав о себе, о том, что он новый агент в том же полицейском участке. Какое-то время Рамона была вынуждена наставничать Лихтштайнеру, тот не боялся намекнуть на потенциальный шантаж с его стороны. «Змеёныш», обозвала она его. Подобная кличка ему весьма подходила: такой изворотливый, обвился кольцами вокруг её шеи, предвкушая сжать в крепкой хватке. Неопытный мальчишка с большими амбициями. Позже Трей и взял себе позывные, отдающие памятью Рамоне – Аспид для участка, Кобра для наемников. Но постепенно они свыклись друг с другом, женщина также продолжила помогать Трею с маскировкой, даже узнав про мухлеж с угрозами. Парню не было выгодно раскрывать Рамону начальству, ведь пока он единственный, то может считаться лучшим. Да и он сам себя таким считал, возвышаясь в собственных глазах над Рамоной. Её привязанность к напарнику он считал недопустимой слабостью. Это было больше, чем привязанность, скорее служебный роман. Куница позже смирилась и признала, что заводить отношения с коллегой – недопустимо. Она еще долго журила Трея, когда он рассказал про отношения с рекрутом с его участка. И сейчас также не одобряла связь агента с офицером. Лихтштайнер нравился ей, и она по-своему переживала за агента. - Закончил с ним? – спросила она вошедшего к ней Трея. Тот одобрительно кивнул. – Ну, давай займемся тобой теперь. - На счет этого... – неловко протянул с улыбкой Трей, закинув руку за голову, – Матео хочет сам это сделать. Так что выручка с меня будет тебе не большая... - Змеёныш, ты же понимаешь, что ничем хорошим твои отношения с офицером не кончатся? – от досады Рамона начала раскуривать трубку. Курить она начала с того момента, как Трей впервые заявился к ней и заставил изрядно поволноваться. - У нас разная работа, он пока просто офицер. Он не пойдет в агенты, – слова женщины разозлили Трея, но он не терял самообладания. Просто стал отвечать более серьёзно. – Сейчас он вынужден мне помогать с расследованием, потому что от этого зависит мое восстановление в должности. И Матео заинтересован в этом не меньше, чем я сам. Так что не надо проецировать свой неудачный опыт на меня, бестия. - Неудачный опыт? – Рамону встречно задело сказанное парнем, она усмехнулась, недовольно фыркнув. – Ничего ты не знаешь, Лихтштайнер. Мой напарник умер у меня на руках, вместе с вытекающей из пулевых отверстий кровью утекли и наши с ним надежды, планы на блядское счастливое будущее. Это не какой-то неудачный опыт, Трей. Это фатальная ошибка. И ты рискуешь нарваться на подобное. - Спешу тебя разочаровать, но я уже был на грани смерти, и только благодаря ему я все еще жив. И, при всём этом, у нас не было никакого романа даже. И сейчас я делаю всё, чтобы сохранить отношения, не подставить Матео из-за своих проёбов. Я лучше тебя, экс-агент. И подобная хуйня мне не грозит, потому что мы, блять, не на одной должности сидим. И на задания я отправлялся один, ни на кого не надеясь, и дальше также буду делать это один. А теперь, если ты закончила со своими нравоучениями, выдай мне сраную краску. У меня нет времени выяснять отношения с тобой или копошиться в твоем прошлом. - Ты заносчивый мальчишка, змеёныш, – она глубоко затянулась и не спеша начала выдыхать. – Да и хрен с тобой... Рамона вылезла из своего кресла, удерживая трубку во рту, и подошла к стеллажу с материалами, подбирая необходимые компоненты для кратковременной покраски. Раз Трей решил для себя всё, то пусть разгребает грядущее дерьмо, думала женщина, замешивая краску. Трей всё же дал небольшую волю эмоциям, но следовало успокоиться и взять себя в руки, пока он не вернулся к Матео, измазанному в краске и ожидающего возвращения парня обратно. Веласкес сидел на стуле, обмотанным пленкой, и смотрел на себя через небольшое зеркало, стоящее в углу комнаты. Трей измазал его везде, где можно, кроме волос – они сами по себе были достаточно темными. Из зеркала на него уставилось большое черное нечто с яркими янтарными глазами. Напоминало старую притчу про две сущности внутри каждого, тёмную и светлую, постоянно вступающие в схватку друг с другом. Ключ провернулся в замочной скважине. Матео обернулся на вернувшегося Трея, в руках которого было такое же металлическое ведерко с краской. - Всё нормально? – спросил Матео. Трей закрыл за собой дверь, поставил ведерко рядом с офицером и молчаливо кивнул. – Или Рамона была не в восторге с облома выручки?Эта пенсия больше ворчала за мои отношения с тобой, – Трей начал снимать с себя одежду, – Скажи, тебя смущает, что у тебя роман с коллегой? - Скорее волнует, чем смущает, особенно когда ты кичишься рассказать об этом всему участку. Да и... Я не считаю это романом. Твои поступки, наоборот, доказывали, что между нами ничего не понятно. А потом мы вступили в отношения. Романа, в моем обычном понимании, у нас не было. И вообще... – Матео выдержал небольшую паузу, уставившись на раздетого Трея. Большая часть оставленных волком укусов сошла, но более глубокие следы зубов еще отчетливо виднелись в местах более нежных. – И вообще, какое ей дело до твоих отношений? Особенно это «сойдешься с той львичкой», это что еще за херня? - Гривастик, ты что, ревнуешь к моему прошлому? – Трей подошел ближе, залезая на офицера и пачкаясь об излишки краски с шерсти. – Или боишься, что я решу вернуться в отношения с Селиной? - Трей, – Матео взял его за талию, прижимая к себе, – Ты не посмеешь. - Конечно нет, офицер... – Лихтштайнер потерся носами с Матео, немного смущая того таким жестом. – Мне просто нравится держать тебя в узде. Ты же знаешь, как меня заводит твоя серьезность и суровость. Я люблю твою ревность. - Только это? - Все твои прочие достоинства... также обожаю, – он расплылся в улыбке и заерзал бедрами. – У нас достаточно общего и мне это нравится. А теперь, офицер, хорошенько позаботьтесь обо мне. Наносить краску на агента оказалось не сложным занятием, даже больше увлекающим, настолько, что Матео захотел продолжить уже без помощи щетинистой кисти, пользуясь только своими ладонями. Раскорячившийся на покрытом пленкой полу Лихтштайнер заводил своими вздохами от прикосновений. Веласкес тщательно втирал новые цвета в тело Трея. Привычные участки становились темнее, блондинистые волосы скрывали свой свет. Теперь он такая же чумазая хтонька, как Матео. - Тебе пора смываться, – Трей указал на настенные часы. – А мне нужно еще подождать. За той дверью есть душевая. Рамона специально отвела эту комнату под «покраски». Вон, даже радиатор имеется на холодный сезон. Так что сможешь посидеть напротив него и обсохнуть. Вода, правда, холодная, скупердяйка так и не захотела установить бойлер в душевую... - Не страшно, – завершал последние штрихи Матео, водя пальцем по носу Лихтштайнера. – Я могу тебя согреть, если что. Сколько потребуется времени, чтоб краска закрепилась на тебе? - Я справлюсь, Матео. Иди. Осенью холодная вода воспринималась как ледяная. Трей молча посылал проклятия женщине, пытаясь побыстрее отмыться – не хватало еще простыть накануне вылазки. Хотелось поскорее вылезти и прижаться к обогревателю. Иметь короткую шерсть не всегда преимущество. В жаркое время это спасало, да и на трудных заданиях тоже. Но не сейчас. - Иди ко мне. Вторгнувшийся Матео интенсивно задвигал руками по телу Трея, разогревая участки и игнорируя возмущения парня. Веласкес не особо вслушивался в речи агента, он делал то, что хотел. Узоры фелидской шкуры начали проявляться на замерзшем дрожащем теле. Интересно, думал волк, он дрожит от холода или возбуждения? - Матео, – прерывисто издавал Трей, выгибаясь от проходящих по соскам пальцев. Они затвердели и отчетливо возвышались через шерстку. - Потерпи, – монотонно отвечал он на каждый вздох Трея. - Спасибо, конечно, – шмыгал носом Трей в объятиях офицера перед радиатором. – Но из-за такого тебе придется дольше сушиться. - Плевать, – он положил голову на ещё влажные волосы кота. После душа они обтерлись заранее припасенными полотенцами, но они плохо впитывали излишки. – Теперь ты больше похож на свою семейку. Ты точно не приемный? - Заткнись, – недовольно бубнил Лихтштайнер. – Я в маму просто пошел. - Надеюсь, только цветом, – тихо посмеялся волк, – Не хочу, чтоб ты исчез с концами, оставив меня одного. К слову, о твоей матери...Если ты хочешь узнать, что я к ней чувствую, то у меня нет к ней какого-то презрения или ненависти. Я всегда хотел, чтоб она вернулась. Или хотя бы найти её и просто поговорить... Ну, ты понимаешь. - Нет, не понимаю, – вздохнул он. – В моей семье всё было напряжно. Простыми разговорами я не добивался ничего. - Я просто переживаю за неё. - А она за тебя нет, Трей. Ты просто боишься признаться себе в этом. Остальные члены семьи заботятся о тебе, постарайся ценить, что у тебя есть сейчас. - К чему ты вообще завел речь об этом? Повисло неловкое молчание. И правда, к чему это всё, подумал Матео, пытаясь подобрать слова. - Я знаю, что она меня не послушает и не вернется к отцу, ко мне и Кайлу. Как и понимаю то, что она свой выбор сделала. Меня терзает лишь вопрос, почему она решила поступить так, – голос Трея немного дрожал. - Извини, – поспешно выпалил Матео. - Я вижу её в своем отражении, – продолжил Трей, – Я был бы и рад не отличаться от брата, в детстве мне постоянно казалось, что своим существованием я вредил семье, напоминая им о беглянке. В итоге всё дошло до посещений психотерапевта, отца не устраивало мое поведение, вызванное дисморфофобией. - Помогло? - Да, в какой-то степени. Я перестал красить себя, пытаться вывести полосы и сделать что-то с глазами. Мне тогда казалось, что можно и их покрасить. Не знал за существование линз. Ребенком был. - У тебя красивые глаза, Трей. - Многие, с кем я встречался, говорили мне об этом. Но от тебя слышать это намного приятнее... Эх. Тебя беспокоит моя одержимость поисками матери, да? - Да, – честно ответил Матео. – Было бы лучше, если бы ты оставил эту затею. Даже если вы встретитесь, то ты не будешь удовлетворен исходом разговора. - Матео, я не оставлю тебя, если ты боишься этого. По крайней мере, предупрежу, в случае чего. До тебя я, бывало, прокручивал возможные сценарии. И если бы мама предложила пойти за ней, я бы согласился. Меня не удерживало ничего, кроме привязанности к ней. Но, знаешь, теперь всё иначе. И от нее мне нужен только ответ на вопрос. А что касается остальных членов семьи... Пока что всё также сложно. Ты, кстати, ни разу не говорил мне про свою семью, офицер. - Больная тема, – нервно усмехнулся Матео и стал поглаживать Трея по пятнам. – Как-нибудь и поделюсь, когда разберемся с остальными проблемами. Трей рассчитывался с Гейбом. Рамона не изъявляла желание провожать своих клиентов, лишь одарила Лихтштайнера разочарованным взглядом напоследок и всучила маленькую коробочку. Позже, в машине, Трей показал Матео её содержимое – цветные линзы. - Тебе не потребуется, – сказал он, примеряя на себе одну пару, проверяя качество. – Я всё также пятнист и полосат, просто темнее. А ты весь черный, как декабрьское небо. Очень сексуален, знаешь ли. - Я надеюсь, ты не рассчитываешь на секс в таком амплуа... - А что не так, офицер? – улыбнулся Трей и прикусил губу. - Не горю желанием трахать Кайла. С другим цветом шерсти, волос и, особенно, с поменявшими цвет с голубого на желтоватый от линз глазами, Трей напоминал своего брата. - А как же ролевые игры... – лукаво протянул Лихтштайнер и провел рукой по коленке волка. Тот недовольно съежился. - Трей, блять, нет, – Матео убрал руку Трея с себя, – Даже не лезь ко мне. Светлым ты меня больше устраиваешь. - Я могу поменять линзы на другой цвет, например, этот. - Класс, тогда будешь напоминать своего кузена. Еще лучше. Нет, Трей. Верни свои глаза. - Как прикажете, офицер. Трей аккуратно снял линзы и поместил в коробочку. Они вернулись домой, перед этим заехав в торговый центр – всё же, требовалось обновить гардероб. Трей пояснял за выбор костюма, и что его по завершению миссии стоит уничтожить. Расточительность парня напрягла Матео: ценник кусался, а Лихтштайнер разбрасывается деньгами в пустую. Купить дорогую шмотку, чтоб потом её сжечь... Себе же Трей ничего не взял. - Я буду не один, а в кампании Айзека. Тот точно не будет сковывать себя смокингом, потому будет странно, если я буду при параде, а он - нет, – обосновал он. – Да и мне нужна свобода движений, чтобы удрать. «Щедрость» парня на одном костюме не закончилась. Вместо одной гавайской рубашки он купил офицеру несколько: те, которые понравились Матео, но он не смог остановиться на каком-то одном варианте. - Всё или ничего, офицер. - Откуда у тебя столько денег, стесняюсь спросить, – удивленно уставился волк. В ответ Трей приставил палец к губе и подмигнул. Очередной секрет. У них еще оставалось немного времени, чтобы всё обсудить и добраться до первых мест из списка поиска; черные рынки начинали свою деятельность в полночь. Трей разложил на кухонном столе всё ту же карту с оставленными пометками Веласкеса, добавляя к ней свои – точки маркетов. - Большая часть рынков старается не отсвечивать, – пояснял Трей, – Они перемещаются каждый месяц, поэтому сегодняшние точки желательно проверить все. Наша задача... Раздался звонок входной двери. Трей потянулся к своему телефону, взглянул на экран и улыбнулся. Матео встревоженно приподнялся со стула, но парень махнул рукой и отправился встречать гостя. Из прихожей послышался знакомый голос. - Здравствуй, коп Матео, – показалась белая фигура канида. – Не думай, что я напрашивался к тебе. Это всё затея Трея. - Нужно же обсудить все детали, – Лихтштайнер протолкнул Айзека на кухню. Матео пожал плечами и предложил псу сесть.Валяй, – сухо ответил Айзек и усадился.Наша задача, – продолжил Трей, – Опознавать мясо куньих. Если по запаху подходит, то пробуем на зуб. Мы ищем особое мясо, пропитанное дурью. Если не пройдет апробацию, то выплевываем. Можно разыграть небольшое представление, немножко привлечь к себе внимание. - Немножко, – сделал упор Раптор, – Старайся казаться недовольным качеством подсунутой продукции, Матео, но не перебарщивай с отыгрышем. - Допустим, мы отыщем несколько образцов, – начал Матео, – Всё же, представителей куньих полно, я вряд ли смогу понять, что распробовал именно хорька, коим является наш почивший бедолага. Что мне делать в таком случае? - Плюй кусок в пакет. Не забывай прочищать рот водой. И не стесняйся сплевывать на землю, – отвечал Айзек. – Для каждого куска используй отдельные пакетики. Если доебутся, то скажешь, что тебе нужно обдумать, сравнить товары, выбрать наилучший и вернуться к тому, у кого его нашел. И выкупить весь образец. - Конечно, покупать никто из нас не собирается, – усмехнулся Трей. – Главное раздобыть материал, а после на экспертизу послать. Там найдется наш глухарь. - И еще, Матео, не разговаривай с другими покупателями. С продавцами подбирай слова, с прочими проходимцами не вступай в диалог. - Если возникнет опасная ситуация, угрожающая твоей жизни, воспользуйся маленькой штучкой, что я тебе сегодня взял. Но это только в крайнем случае. - Понял, – кивнул Матео и еще раз посмотрел на отмеченные Треем места, попутно пробивая их в ноутбуке. – Один из рынков будет в канализации? Серьезно? Там же воняет пиздец, все запахи перебьет. - Да-а-а, – неуверенно с досадой протянул Лихтштайнер, – Это самая поганая точка. Во всех смыслах. Но не думай, что прям по стоку будут прилавки. Там будет площадка. - По идее, любой дурак подумает, что здесь его облапошат, подсунут падаль. И не пойдет отовариваться. Однако, в этом есть и своя логика, почему именно в такой сраке решили развернуть маркет. - Отсеять не ценителей прекрасного, – предположил офицер, поморщившись от возможного амбре в подобных подземных коммуникациях. - На связь выходим только покинув территорию рынка, в его пределах не отсвечиваем мобилами. Я создал нам общий чат. Туда отписываем количество найденного. - Когда закончим с этим, я сразу ливну из него, – бультерьер всем своим видом давал понять, что совсем не рад такой активности. - К слову о найденном. Я получил результаты лаборатории. Кровь и шерсть принадлежали агенту. Так что будет с чем сравнить мясо в кратчайшие сроки. - Отлично, офицер, – улыбнулся Трей. – Нечистоты, кстати, проверять будешь ты. - А схуяли я? Сами пиздуйте, у Айзека больше опыта. - Матео, – заигрывая, Трей стал поглаживать волка рукой под столом, чтобы не было заметно гостю. – Ты же будешь одет с иголочки... Вызовешь меньше подозрений, чем два парня в казуальной спецовке. Тебе не придется в панике искать пути к отступлению. Как войдешь, так и выйдешь... - Резонно, – поддержал Айзек. – Как вариант, каждый проверит по две точки отдельно, а последнюю, пятую, осмотрим все вместе. Она ближе к центру. Начинаем с самых отдаленных, выехать нужно заранее. - Номера могут засечь и потом пробить, – возразил Матео. – Рискованно. Мы будем иметь дело с большими шишками-организаторами. - Об этом я позаботился, гривастик. Нас подвезут. Причем, не в один конец, а к каждому пункту нашего трипа. Только не треплись с водилами, им незачем знать. - Трей, надеюсь, ты не втянул гражданских? - Ну... Вынужденная мера? Эхе... - Что еще за «эхе»?! Готов подставить непричастных? - Коп, угомонись, – вмешался Айзек, сохранявший спокойствие в отличие от парней. – Им хорошо заплатили, чтобы заткнуть рот. Да и таких, в случае чего, не жалко, если и правда будут отслеживать машины потенциальных покупателей. - Кого вы наняли? – терял терпение офицер. - Тех, кто не ценит собственную жизнь. Такой ответ тебя устроит, Матео? - Трей... - Айзек, дружище, подожди меня в машине. Офицера нужно хорошенько убедить. Раптор громко выдохнул и закатил глаза. Возражать не стал, ему здесь изначально не хотелось находиться. Как только он закрыл за собой дверь, Трей силой вытащил Матео из-за стола и повел в спальню. Кровать заскрипела под резким появлением на ней волчьего тела. Лихтштайнер залез сверху, давя на грудь Матео руками и сжимая её. - У нас нет времени, гривастик. Не ставь мне палки в колеса. Не для того я жопу рву, чтоб твои моральные принципы всё перечеркнули. - Лихтштайнер, ты втягиваешь посторонних, подвергаешь их риску. Если с ними что-то случится после нашего расследования, то вся ответственность ляжет на нас. - Матео, они уже мертвы. Прекрати вступаться за отбросов. - Краска тебе мозги проела или что?! - Матео... – Трей наклонился ниже, провел носом по щеке волка и остановился на его губах, оставив влажный поцелуй. – Эти люди давно утратили волю к жизни. Всё, что ими движет, это желание уйти в другой мир через белую смерть. Они потеряны для общества. - Ты привлек наркоманов? Блять, о чем ты вообще думаешь... - Как они распорядятся деньгами, уже дело их принципов, приоритетов и совести. Это не наша забота. И тем более не наша забота их спасать. - Отмени это всё, Трей, я прошу тебя. - Нет, офицер. Не стану. - Трей, ПОЖАЛУЙСТА. Голос Веласкеса звучал надрывисто, болезненно. Трей с удивлением смотрел на партнера, таким он его еще не видел. У агента возникло предчувствие, что он неосознанно затронул что-то значимое для Матео. Да, конечно, офицер ненавидел всё, что связано с драгдилерами, учитывая из какой задницы был спасен Трей. Но так трястись за торчков, которые добровольно вгоняли себе дозу? Трей окинул Матео придирчивым взором и недовольно цокнул языком: - Дело не в затратах на таких, я прав? Хочешь быть мессией для этой парочки нариков? - Лучше отзови их и направь в клинику. Мы можем и сами добраться до рынков, просто оставив машины где-нибудь поодаль и уже пешком зайти на территорию. Трей, прошу, сделай как я сказал. - Ты думаешь, они вмиг одумаются и согласятся пройти курс лечения? Да нахер это им надо? Нахер это тебе надо? - Трей... - Ой, да заткнись уже, офицер. Трей слез с него и пошел за телефоном, набирая псу. Матео поднялся за ним следом, продолжая звать и пытаться добиться своего. Но Трей его не слушал. - Скоро спущусь, – начал Трей, услышав раздраженное ворчание Айзека на другом конце провода. – Ты был прав, действуем по другому плану. Направь на них Войд, она умеет убеждать. - Теряешь хватку, Кобра, почему-то я понимаю твоего волка лучше, чем ты сам. - Да пошел ты, – выругался Трей, попутно отмахиваясь от приставшего к нему Матео, отвлекающего своими речами. Айзек лишь усмехнулся в трубку и завершил вызов. Лихтштайнер повернулся к Матео, уделяя внимание. – Ну что тебе? Я сделал, как ты попросил, этих хмырей перехватят и поместят на принудительное лечение. Всё, доволен? Трей охнул от неожиданно резких объятий офицера, вжимающих тело агента. «Да» – тихо прошептал ему на ухо Матео. В его ответе слышались нотки облегчения. Трей всё ещё не понимал, с чего это так важно Веласкесу. Парня не раздражали слитые деньги на чужих торчков, больше всего сейчас его бесило сказанное Айзеком, сбывшееся предположение пса о мнении Матео. Раптор полагал, что коп не захочет вовлекать в эту ситуацию других, особенно из уязвимой группы, поэтому приехал к дому офицера на своей машине. Айзек также вбросил, что Матео, возможно, захочет помочь им, отправить на «перевоспитание». Бесит, чертовски бесит, думал Трей. Его планы разрушили, опять адоптироваться к новому раскладу. Матео поглаживал Трея по спине и дышал в ухо. Он понимал, что Трей действует только исходя из своей выгоды, да и в целом для безопасности их кратковременного трио. Но если он, офицер, сможет хоть как-то повлиять и спасти... да, именно спасти запутавшихся в цепях дури двоих наркоманов, то это хоть немного облегчит его собственную вину перед призраком прошлого. Матео был искренне рад, что Трей отступил и выполнил его просьбу, даже волчий хвост немного дергался. Если так подумать, то Матео уже и не питал надежду, что Трей его послушает, ведь многим ранее просьбы самого Лихтштайнера не были удовлетворены. Трей мог отказать, и волку оставалось лишь смириться. - Я люблю тебя, – выпалил он, ослабляя объятия и смотря в глаза кота. Трей всё ещё был недоволен, обескуражен. - Я потребую с тебя объяснений. - Понимаю, – ответил Матео, слабо улыбнувшись. – Когда со всем разберемся. Со всем расследованием. А пока, нам пора за работу. Они переоделись и спустились вниз. Айзек стоял, облокотившись об свою машину, и периодично оглядывался по сторонам. Хоть это и был жилой район, а не центр города, лишнего внимания он к себе всё равно не хотел. Трей достал с заднего сидения машины сумку и передал Матео. Волк вопросительно посмотрел на парня, а затем на сумку. Внутри был запас полиэтиленовых пакетиков, бутылки с водой и две пластины с регистрационными номерами. - Поменяй на своей машине, прежде, чем отправишься на точку, – Трей всё еще злился, от чего его голос звучал более холодно. Больше он ничего не сказал и молча сел к Айзеку. Они разъехались. Вернее сказать, Айзек с Треем тронулись первыми, оставляя офицера с новой небольшой задачей. Трей недовольно вздыхал, всматриваясь на мелькающую за окном обстановку города. Их первой остановкой в списке маркетов будет заброшенная лесопилка. Хотя её можно назвать условно заброшенной, всё же она прекрасно функционировала, однако река, возле которой соорудили предприятие, со временем почти иссохла. Имеющейся воды было недостаточно для работы водяного колеса. Чтобы не терять хоть какую-то прибыль, владелец сдавал её в аренду организаторам черного рынка. Естественно, всё в тайне. Несмотря на пустующую лесопильню, там все равно была охрана – не хотелось, чтоб оборудование разнесли. Когда же подступал маркет, охрану меняли, исключая возможные вопросы и сование носа не в свое дело. Ксенум раздобыла планы предприятия, возможные въезды и выезды. Раптор с ними уже ознакомился, только вот Кобра не спешил сделать также. - Хватит дуться, – окликнул его Айзек. Трей бросил ленивый взгляд на пса и снова отвернулся к окну. – Мы предусмотрели такой исход, были к нему готовы. Нечего дальше застревать на этом. Лучше бы посмотрел на то, что скинула Ксенум. - Да-да, – отмахнулся Трей, ничего не меняя в своем положении. Айзек раздраженно фыркнул носом и сверился с навигатором. Они уже час были в пути, а Лихтштайнер всё также был тих. Даже не залезал в бардачок. - У него явно были на то свои причины, Кобра. Да и так уж много денег ты потратил на торчков. - Да поебать мне на деньги. - Тогда в чем твоя проблема? Соберись. Я не буду с тобой нянчиться, если облажаешься, то сам будешь всё разгребать. - Вот поэтому мы и не сошлись с тобой, – ухмыльнулся Трей, вспоминая свои попытки заинтересовать собой пса. – Ты слишком холодный. - Мы не сошлись, потому что у тебя хуй в штанах. - Нет лучше влагалища, чем очко товарища, Айзек, – лукаво потянул он. Трей чувствовал напряжение Айзека, даже не смотря на того. Не одному же Лихтштайнеру беситься сейчас. - Ты мне не товарищ. - Ещё какой товарищ, – возразил Трей, – Мы в одной лодке. То, что мы с тобой не особо какие друзья, это уже другой вопрос. Ты мне правда нравился. - Не взаимно. - Мы же «семья», забыл учения Капитана? - А, ну да. В семье не без урода. Я тебя имею в виду, если ты не понял. - Ты сейчас флиртуешь со мной? - Воспринимай как хочешь. Если выбешивание меня отвлечет тебя от мыслей про копа, то пожалуйста. Мне всё равно на тебя, Кобра. Как и на Матео. Я лишь временно действую в ваших интересах. - Врешь же, – улыбнулся Трей и встретился с карими глазами бультерьера. - Ладно, на офицера мне не всё равно. Только потому, что он мне кажется хорошим канидом. - Когда закончим с обходами, можем вместе сходить выпить. - Ты меня за братка своего держишь? Я не набиваюсь в дружбу к вам. У меня своих дел хватает. - Опять побежишь к своей кошечке, виляя хвостиком, как хороший мальчик?

«Хороший мальчик, да, вот так... Осторожнее с зубами. Где мягко, там и нежно...»

Айзек заметно смутился и покраснел от доносившихся слов Уилла в своей голове. Кот взял в привычку обращаться к нему так, от чего словосочетание «хороший мальчик» стало триггерным. В их первую встречу не было чего-то, что Айзек считал бы позволительным. Он не ответил на заигрывания мужчины, фокусируясь на своём задании. Когда же дело было сделано, Уильям просто оказался рядом, предлагая подвезти растерянного пса после заварушки. Кот еще не знал, что заимел дело с наёмником, но понимал, что у того явные проблемы. Место, где Раптор бросил свою машину, было не доступным и окружено легавыми. Уилл помог Айзеку скрыться, отвезя того к себе домой, имея личные планы. Однако пёс дал понять, что ему противна как выпивка, так и сношение с мужиками. Последующие случайные встречи с Уиллом воспринимались просто совпадением, но никак не намёками судьбы. И хотя Уилл окликал Айзека, тот делал вид, что не знаком. Да и кто бы стал откликаться на «эй, пёсик!» в здравом уме, думал Айзек. Он не сообщал фелиду своего имени. Начало их сближению было положено в подворотне одного из баров. Айзек невольно вступился за Уилла, отдавая долг за спасение собственной шкуры. У кота имелись свои неприятели, пожелавшие разделаться лично. Но всё это становится неважным, когда в твое плечо вгрызается жесткая и сильная хватка пасти бультерьера. В обычных условиях собратья по породе не выделялись силой сжатия челюстей, это был довольно популярный миф, что бультерьеры могут вцепиться до дроби костей. Однако Айзеку пришлось стать подтверждением этой байки, тренироваться, чтобы выжить. Он спокойно и хладнокровно грыз других, давая им возможность сбежать. Если бы на тот момент Уилл был ему дорог, то в живых он не оставил бы никого. На этот раз Айзек не отказался от предложения Уильяма посетить его квартиру снова. Не разгуливать же в окровавленной одежде и с испачканной мордой. От вина он не отказался тоже. Уилл настаивал. А дальше всё в сознании Айзека поплыло. Уилл осторожно касался белого обнаженного торса, покрытого множеством шрамов. Плавно скользил своими пальцами по мышцам, что-то говоря псу, но тот не понимал. Алкоголь хорошенько ударил по непривыкшему организму. - А, нет, – проблескивало в памяти Айзека выражение Уильяма и ощущение чужой руки у себя в штанах. – Явно не комплексы... Он не помнил, как позволил Уиллу поцеловать себя. А затем трогать везде. Особенно там, куда Айзек категорически не допускал кого-либо. Уилл без фанатизма настаивал на близости, его пугала мысль, что Айзек может выкинуть что-то не очень приятное и болезненное. Но как же соблазнительна была другая мысль, когда подминаешь под себя гомофоба, который выдал отказ в грубой форме в первую встречу. И всё же он был с ним крайне нежен, проталкивая ощущения в телесную память пса и поощряя словесной похвалой. Дрессируя его. Уилл знал, что домашние каниды хорошо поддаются натаске, хоть это и более эффективно, когда те еще совсем дети. Но Айзек тогда был очень податливым на ласки, неведомые им за всю свою жизнь. Всё, к чему он привык, это побои. Когда алкоголь ослабил свое воздействие, до Раптора дошло, что происходит. Уилл заметил это, но не прервал процесс, лишь ограничился небольшой передышкой для пса, попутно успокаивая его.

«Всё в порядке»

«Не переживай»

«Ты очень хороший мальчик»

«Я помогу тебе кончить»

С рассветом Айзек сбежал из квартиры Уильяма, пока тот спал. В следующую встречу Раптор застал мужчину в компании какого-то другого парнишки. Они сидели за барной стойкой и о чем-то болтали. Уилл краем глаза заметил поспешно скрывающуюся фигуру в черном, с неприкрытыми тканью белыми участками шерсти, и оставил мимолетного спутника в одиночестве, стараясь нагнать бультерьера. Его силой развернули. Уилл улыбался и восстанавливал дыхание, крепко держа пса за плечи. Айзек отстраненно смотрел на кота, скрывая свое недовольство ситуацией. Уилл понимал затяжную неловкость молчания, но не отпускал того. По крайней мере, пёс не отталкивал от себя Уилла. Предложение обсудить всё произошедшее у него дома закончилось сексом. Уилл склонил Айзека попробовать еще раз, но уже на трезвую голову. Если бы Раптору было противно, мужчина не стал бы препятствовать их разрыву. Бультерьер согласился расставить все точки и покончить со всем этим. Они начали встречаться. - Да ты весь порозовел, – ехидничал Трей, тыкая пальцем в румянец Айзека и также одергивая руку обратно, чтобы не встретиться с зубами пса. – Даже завидно, что кто-то смог тебя растопить. - Иди нахуй, Трей, – оскалился Айзек. – Лучше займись подготовкой к вылазке. Они достигли лесопильни. Как и ожидалось, всех желающих посетить маркет проверяли на наличие оружия. Парни не стали брать с собой ничего, кроме парочки бутылок с водой. Пакеты разложены по карманам. Проникнув в помещение, Айзек набрал здешний воздух в свои легкие и выдохнул через рот, водя языком. Определенно точка продажи истинного мяса. Матео перекосило в лице, когда он проник в стоки. Воняет, пиздец воняет, ничего, кроме масс дерьма и грязи его нос не мог отличить. Офицер потер себя по лицу, расслабляя напряженные мышцы, и последовал за остальными посетителями. Уж они точно знали, куда стоит направиться. Конечно, карта канализации была у волка с собой в телефоне, но он старался не доставать его и не отсвечивать. Мельком поглядывал на контингент в толпе, изучая любителей полакомиться нелегальным качеством. Очень многие приехали к самому открытию, Матео пришлось даже отстоять очередь в пропускном пункте, самодельно сооруженным организаторами. Неужели боятся, что всё раскупят? Стоит ли ему самому этого бояться? Вскоре в нос ударил знакомый запах мяса. С такого расстояния он не мог перебить амбре канализации. Всё, как и говорил Трей – офицер вышел к площадке, оставив позади отводные линии с узкими пристеночными дорожками. Матео нервно сглотнул и поправил галстук, сделав шаг вперед к всевозможным лавкам. К его удивлению, они даже были разбиты по категориям: здесь сырое мясо, на вывеске другого прилавка красовались изображения готовых мясных блюд, чуть дальше была торговая точка с частями тел – прямо при уважаемом покупателе отрезались необходимые куски. С приходом заинтересованных, маркет оживился. Со всех сторон доносились разговоры, перерастая в раздражающий гул, усиливаемый акустикой данного места. Матео медленно прохаживал вдоль торговых рядов, всматриваясь в вывески, товар, продавцов и покупателей. Он старался держаться ближе к прилавкам, чтобы уловить нужный запах. На верхнем уровне, если подняться по лестницам, расставлены надзиратели с автоматами, следящие за обстановкой. Это напрягало не меньше, чем шум. - Подходите, уважаемый гость, посмотрите! – зазывал волка один из торгашей, пухлый мужичок низковатого роста. Матео остановился, распаляя владельца лавки своим вниманием. – Отличнейший товар, не стесняйтесь, что Вас интересует, уважаемый? - Насколько твой товар качественный? – спокойно спросил Матео, внимательнее изучая предлагаемое. - Высшее качество! Своей цены стоит, – хитро улыбался он, потирая руки, украшенные перстнями. – Можете сами ознакомиться. Вы впервые у нас? - Имеет значение? – офицер наклонился, водя носом над кусками плоти. - Нет-нет, что Вы! – коротышка примечал довольно солидную одежду своего «клиента», явно рассчитывая толкнуть товар за большие деньги. – Если нужно что-то подсказать, дайте мне знать! Я с удовольствием помогу Вам с выбором. Вот, приглядитесь к этой вырезке. Он протянул Веласкесу деревянный шампур, но Матео взял небольшой кусочек голыми руками, цепляясь когтями большого, указательного и среднего пальцев. Он вертел его, рассматривая под светом вывесок. Конечно, это ему ничего бы не дало, но для наглядности проделать такое стоило. - Дашь руку на отсечение? – спросил подозрительно Матео. Торговец засмеялся. - Что Вы, что Вы?! В этом нет необходимости, мои клиенты никогда не жаловались на мои товары, всех всё устраивало! Вы выглядите очень влиятельно, я бы не стал подсовывать господину... - Так дашь, или нет? – перебил его волк и слегка обнажил зубы в слабой улыбке, вызывая у мужчины волну мурашек. Несколько посетителей остановилось возле них, краем ушей заслышав их диалог. Споры на черном рынке всегда привлекали внимание. Они были интересны и довольно поучительны, ведь если продавец окажется не прав, то к нему перестанут обращаться. И, наоборот, если клиент потерпит «поражение», то это значительно повысит спрос лавки. Слух о результате спора в любом случае быстро распространится и дойдет до верхушки, которая, в свою очередь, также примет меры. - Ты тратишь моё время. - Мне нечего бояться, господин, попробуйте. Это лучшее, что Вы сможете отыскать на рынке, – пытаясь скрыть дрожание ответил тот и внимательно следил за тем, как Матео помещает кусок в свой рот. С таким же вниманием и выжиданием вердикта смотрели остальные. - Ну что? – спросил Трей, пока Айзек медленно жевал очередной кусок. Несколько образцов уже были заключены в пакеты и томились в карманах. Раптор довольно быстро вычислял по запаху подходящие их поиску лавки, давая об этом знать Лихтштайнеру своими легкими касаниями. Беседу с торгашами вел Трей, язык хорошо подвязан. Айзек же как ищейка выискивал особое мясо. Его не задевали колкости торговцев или перешептывание других «клиентов». Да, он собака. Да, личный поводырь для Кобры. Но какое же разочарование приносили слова бультерьера и звук сплюнутого ошметка на пол. - Хуйня. - Ох, дорогой продавец, что же нам с этим делать? – расплывался в наигранной улыбке Трей. – Вы подсунули мне дешевку? - Да я не... Чушь! Пытаетесь на халяву пожрать, да?! – возмущался тот. - Слышь, любезный, – Трей наклонился к нему ближе и расслабил лицо, избавляясь от улыбки. – Твоё дерьмо валяется на полу, а не в наших желудках. Так какая мне с этого выгода? Может, мне стоит привлечь внимание вон тех ребят с пушками? Пусть рассудят. А? - Не стоит... – притих торгаш и поспешно натянул радость. – Быть может, утолить Ваш изысканный вкус смогут мои коллеги! Как жаль, что я не припас что-то подходящее для Вас! Пожалуйста, заходите в другой раз. Айзек промыл рот и сплюнул туда же, где валялся разжеванный кусок, еще раз ударяя по самомнению торговца. - Видимо так! – поддержал представление Трей и коснулся плеча Айзека. – Продолжим нашу гастрономическую экскурсию. Лишнее внимание не хотели к себе даже продавцы, особенно когда качество их товара подвергали сомнению. Отойдя в укромный угол, Айзек облокотился о стену и недовольно клацнул зубами. Трей руками прощупывал свои карманы, подсчитывая, сколько мяса куньих они смогли здесь найти. Это была последняя лавка, которую они проверяли. - Я заебался, – хриплым обрывистым голосом сказал пёс. – Думаешь еще раз пройтись? - Нет, пустая трата времени. Нам к следующей точке нужно выдвигаться. В целом, здесь что-то, да нашлось, – Трей достал телефон и оставил пометки в общем чате. - Я пиздец как голоден. Давай поскорее закончим со всем этим. - Так сильно пробуждает голод? – спросил Трей, оглядываясь назад на прилавки. Лично у него парад чьего-то мяса вызывал лишь безразличие. - Я не ел сегодня ничего, чтобы обострить нюх и вкусовые рецепторы языка, – пояснил Айзек. – Пошли на выход. Хотелось уже вдохнуть запах осеннего леса, немного успокоиться и оставить позади характерную рыночную вонь. Чутье Айзека усилилось на столько, что он ощущал отчетливо запахи не только мертвой плоти, но и живой. От Кобры еще лучше прослеживался запах волка, а с самого себя Айзек подмечал запах Уилла. К настоящему времени Уилл уже знал и про то, что Айзек наёмник, и откуда у него полученные шрамы. Имя, разумеется, узнал в первую очередь. Но продолжал звать Белоснежкой. Правда, в отличие от сказочной героини, Айзек не располагал окружающих к себе. Его, наоборот, сторонились. Но не Уильям. И хотя они спокойно переносили долгую разлуку ввиду своих работ, расслабиться и позволить себе интрижку с кем-то кот не мог. Айзек дал ему сразу понять, что не потерпит такого отношения и устроит расправу. Сначала с тем, с кем Уилл пойдет «налево», а потом и с самим мужчиной расправится. - Как же ты узнаешь? – отшучивался Уилл на серьезное заявление Айзека. - По запаху, – сухо отвечал бультерьер. Уилл не пытался проверить сказанное, ведь если Айзек и правда в состоянии понять таким образом, то всё закончится плачевно. Помирать Уильям точно не планировал. Больше всего псу сейчас хотелось вернуться к Гилмору. Поесть в приятной ему компании, освежиться и лечь рядом. Уилл знал, куда отправится его пёсик. Хотел напроситься вместе с ним посетить черный рынок, но был осажен. Всё же, это не то место, где Раптору хотелось провести «свидание». - Эй! – кричал кто-то из толпы сзади. – Эй, Двенадцатый! Айзек остановился. Трей обернулся назад. В их сторону приближалась небольшая группа. - Ну что, господин? Понравилось? – потешался толстяк, довольно потирая руки и скалясь. - Какое же... Матео выплюнул мясо в небольшую лужицу рядом с собой, достал бутылку и прополоскал рот. - Дерьмо, – продолжил Матео, вытирая остатки влаги небольшим платочком. – Это ты зовешь «лучшим на всем рынке»?! Подсунул мне дрянь. Кичишься качеством? Не смеши меня. Только время потратил. - Да что ты можешь знать, щенок?! – выпалил торгаш и хотел выйти из-за прилавка, но пристальный взгляд одного из наблюдавших вынудил остаться на месте. - Позвольте, – мужская рука потянулась за шпажкой и насадила образец того же мяса. Матео повернулся к вторгнувшемуся в спор мужчине и немного смутился. Олень сделал небольшой надкус и принялся смаковать, прикрывая глаза. - В-вот, господин, скажите же, что товар хорош! – волновался тот. - Ммм, – протянул мужчина и достал салфетку, элегантно погружая в неё опробованное, чтобы ненароком не испачкать свой бордовый костюм. – Действительно...Что я и говорил! - Действительно, дерьмо, – продолжил олень и встретился взглядом с Матео. – Напичкал вкусовыми добавками и выставляет за деликатес. Как непрофессионально. Достаточно демонстраций. Можно расходиться. Матео поспешил покинуть этот прилавок и перейти к следующему. Здесь он закончил, нос не поймал куньих. Да и такое представление, возможно, приподняло авторитет Веласкеса как «придирчивого клиента». Не без помощи нехищника. Подобных личностей офицер не ожидал увидеть на рынке. Да, они всеядны, но чтоб покушаться на настоящее мясо? - Друг мой, – крепкая рука мягко скользнула по плечу офицера, вынуждая того остановиться. Олень нагнал его и приветливо улыбался. – Определенно, Вас это огорчило. Но, признаться, я искренне рад, что нашелся кто-то еще, способный отличать и подмечать достоинства и недостатки мяса. Ищете что-то определенное? - Спасибо, что вмешались, – сдержанно ответил Матео и кинул взгляд на руку, удерживающую его плечо. Мужчина убрал её и учтиво кивнул головой. - Среди всего сброда здесь Вы выделяетесь. Можно сказать, что Ваш облик и подход к оценке товара меня очаровал. Так что, хотите сберечь время? - Я не наивен, чтобы довериться первому встречному, – Матео все еще помнил о предупреждениях ребят касательно разговоров с незнакомцами на рынке. - Я лишь дам наводку на подходящую лавку. Чье мясо Вас интересует? - Хищника, – ответил волк и заметил блеск в глазах мужчины. - Поразительно, что наши вкусы сходятся. В таком случае, нам сюда. Олень водил офицера как гид от лавки к лавке, указывая на конкретные образцы. Матео пробовал их все, и все как один были из категории особого мяса. Офицер откладывал подходящие по критериям кусочки в пакет. Комментариев за подобную процедуру от оленя он не получал, будто бы мужчина знал, для чего эти «мясные заметки», скрывающиеся в клатче волка. И всё же руководство оленя постепенно напрягало. Хоть тот и не задавал каких-то личных вопросов, да и вопросов в целом, кроме «Как Вам этот образец?». Доброжелательный пожиратель-нехищник, вот ведь бред, думал Матео. Обойдя все торговые точки, любезно указанные мужчиной, Матео хотелось свалить отсюда нахрен. Нужна передышка, желательно свежим воздухом. - Так и не определились? – с ноткой горечи в голосе спросил олень. – Быть может, друг мой, Вам нужно что-то большее, чем просто особое мясо. - Куда ещё особеннее? – удивился Матео, прикрываясь безразличием. Мужчина прижался плотнее и вытянулся к уху волка. - Живое особое мясо, – тихо проговорил он. – Думаю, Вам куда приятнее заполучить плоть с еще пульсирующими сосудами и горячей кровью, чем если уже остывшее на тарелочке. - Боюсь, у меня нет времени, – отказался офицер, – В моих планах посетить еще несколько открывшихся сегодня маркетов. Спасибо за помощь и предложение. - Выслеживаете конкретного зверя? Я заметил, что Вы откладывали мясо куньих. Остальные же Вас не устраивали. Кто Ваша цель? - Моя цель не поиграет со мной в жертва-преследователь. А где искать другие свои цели, еще живые, я надеюсь... я без понятия. - Ох, личные счеты? Понимаю. Но всё же, взгляните хотя бы разок. Нам нужно подняться наверх и перейти в другую часть рынка. Куда обычных плебеев не пустят. Быть может, кого и узнаете. - Это же ты, неблагодарная дрянь, я узнал тебя! Айзек был во внимании крупного аллигатора, по бокам которого держались псы. Раптор сплюнул в сторону их ног и оскалился. - Думал, сможешь сбежать и спокойно зажить, а, Двенадцатый? Твоя пропажа стоила мне больших бабок. Как думаешь отработать неустойку, а?! - Отъебись, ты мне больше никто, – хрипло рычал бультерьер. - Как миленький будешь звать меня хозяином, падаль, – продолжил здоровяк, сделав шаг ближе. – А ты еще нахуй кто? - Не лезь, – прошептал Айзек Трею, вставшему между ними. – Лучше уходи. - А что такое, большой папочка? – игриво протянул Лихтштайнер. – Не можешь смириться спустя столько лет? Бойцы рядом с тобой выглядят довольно впечатляюще. Зачем тебе сдался бывший чемпион? Ты куда больше потратишь времени и бабла, чтобы вернуть его в прежний ритм и результаты. - Много ли ты знаешь, киска? – ухмыльнулся он. - Достаточно, – промурчал Трей. – И многое умею. Например, сводить к минимуму пустые конфликты. - Хм, – задумчиво промычал аллигатор, касаясь лица Трея и ощупывая. – Корешишься с Двенадцатым, да? Так может, заплатишь за него? - Убери от него свои руки, – Айзек обхватил Трея сзади и потянул к себе, отдаляя от вытянутой руки бывшего хозяина. - О БОЖЕ, ЧТО ЭТО ТАМ?! – закричал Лихтштайнер и указал куда-то за спины призраков прошлого Раптора, потревоживших его. Они, как и остальные близ стоящие, уставились в сторону указанного направления, пытаясь разглядеть объект, вызвавший такую бурную реакцию парня. Трей взял Айзека за руку и дал дёру. Они покинули лесопильню с другой стороны, ранее отмеченной Ксенум. Конечно, пришлось дать на лапу одному охраннику, патрулирующему эту обходную точку. Лихтштайнер припас с собой несколько купюр налички, если случится что-то подобное. Разумеется, этой суммы не хватило бы, чтоб погасить «долг» Раптора. Парни дождались, когда шумиха у главного входа стихнет и «большой папочка» скроется обратно в помещение, вместе со своими подсосами. В машине оба облегченно выдохнули. Не теряя времени, Айзек завел двигатель и тронулся. - Зачем ты встрял? - Мы же «семья», пупсик, – ответил псу Трей и полез мародерствовать в бардачок. Он тоже изрядно проголодался. Конечно, с хозяином авто он поделился. – Вопрос, зачем ты вмешался? Может, я смог бы договориться. - Не делай вид, что не понял, к чему он клонил под «отработкой» долгов за меня. Вы бы не договорились. Об бы трахнул тебя, а потом дал другим это сделать. Но и этого ему бы показалось недостаточным, тебя засунули бы в багажник, а потом ебали бы все его бойцы. - Так значит, тебе не всё равно на меня, Айзек? – довольно улыбнулся он. – Твой бывший владелец, да? - Ага. Не ожидал его встретить. Сколько уже лет прошло? Десять так точно... Ну его нахуй. Не хочу даже говорить о таком куске рептилоидного говна. Что там у Матео? - Пока ничего, – смотрел в смартфон Кобра. - Думаешь, у него проблемы? - Нет, я в него верю. И в припасенный скальпель, привязанный к его лодыжке. Олень уводил за собой Веласкеса дальше по переходам. Их перемещению не препятствовали, что немного настораживало Матео. Кто этот мужик, черт возьми? Последовал спуск. Здесь было точно также, как на торговой точке ранее, только вместо прилавков стояли клетки с товаром. Еще живым товаром, хотя состояние некоторых требовало серьезного вмешательства и лечения. Покупателей здесь было намного меньше, и все они – природные хищники. - Вы позвали меня с собой ради собственной безопасности? – тихо проговорил Матео мужчине. - Друг мой, – начал он, – Вас я знаю меньше, чем этих постояльцев, но доверяю куда больше. Не вверяю свою жизнь Вам, но для подстраховки самое то. Осматривайтесь. Я буду поблизости. Матео достал телефон и бегло пробежался по галерее, находя фотографии остальных пропавших агентов. Освежив их еще здоровые лица в памяти, офицер убрал телефон обратно в карман брюк и стал бродить рядом с клетками. Показывать свое сочувствие было бы не лучшим решением, на «новичка» устремились все взгляды, особенно самого оленя. Матео оценивали. Волк старался беспристрастно оценивать товар, долго не задерживаясь возле клеток. Мягкое касание мужчины снова потревожило Матео. Олень заметил, как тот устроил более длительную остановку. - Нужная зверушка? – спросил он. - Возможно. Не уверен, – ответил Матео. – Слишком обезображена. - В цельности товар редко доезжает сюда. Сами понимаете, это не выставочные образцы. Это уже готовая плоть. Так что не удивительно, что у этой позиции отсутствуют конечности. Сегодняшняя ночь станет для неё последней. - Даже если её не купят полностью, пока дышит, то отправят на разделку, – размышлял вслух офицер. - Верно, – согласился мужчина. – Зато с каждой отсутствующей частью она становится более доступной по цене. Действие анестетиков имеет свойство оканчиваться. - Могу ли я поближе рассмотреть? С таким освещением и прутьями я вряд ли смогу оценить её. - Конечно, – он свистнул и щелкнул пальцами, на что тут же им доставили ключ от клетки. – Но, друг мой, без глупостей. Матео вошел внутрь, немного опасаясь, что мог как-то себя выдать и его закроют в этой клетке вместе с растерзанной девушкой. Её дыхание было очень слабым, а взгляд тупым. Такой же взгляд был у Трея, когда офицер нашел его, прежде, чем привести в чувства. Волк осторожно поворачивал её лицо ближе к свету, убирая запачкавшиеся пряди. Чем-то и напоминала пропавшую. Тоже лисица, тот же цвет глаз. Шкурка изрядно испачкалась в грязи и засохшей крови. Волосы отросли, сбиваясь в гнезда. Было, конечно, ещё кое-что. Ещё одна примета. Матео аккуратно раскрыл её пасть, проходясь большими пальцами по зубным рядам. В верхнем ряду палец впал в лунку отсутствующего зуба. Остальные зубы, кроме передних, были сохранны. «ЧТО МНЕ БЛЯТЬ ДЕЛАТЬ» – кричал разум офицера. - Ну что, друг мой? – окликнул его олень, перебирая меж пальцев ключ, словно монету. - Сколько за неё? - Видите, я оказался прав. Вы нашли своё удовлетворение здесь. Что касается цены... Я уточню. Подождите меня здесь. Как только он удалился, Матео судорожно достал телефон и едва попадая по сенсорным клавишам написал сообщение в общий чат.

«ЧНОСГА. УАГАЛ. ДИВГЙ АШНЬ»

Исправлять ошибки не было времени, оставалось лишь надеяться, что Трей или Айзек поймут написанное. - Учитывая её состояние... – начал речь вернувшийся олень, – А также, воспользовавшись своим положением здесь и выбив хорошую скидку... Товар обойдется в триста тысяч. «ПИЗДЕЦ» - Не слишком уж задрана цена для такого качества? Не питаю желание к замарашкам, много времени понадобится, чтоб привести её в приятный вид, – пытался подобрать слова и растянуть время офицер. - И правда. Нету ножек, нету ручек... Слишком доступная, не способная сопротивляться. Но всё же, это самая низкая цена, которую возможно выбить. Или, Вам просто не по карману сейчас, друг мой? - К сожалению, нет, – стиснув зубы проговорил Матео. Он не сможет быстро поднять тело и сбежать с ним, слишком много преград. - Вы мне симпатичны, друг мой. Могу помочь с покупкой. - У меня нет с собой крупной налички, а светить своими банковскими данными тоже довольно рискованно. - Что ж, жаль. Выходите. Собственное бессилие в такой ситуации приводило в ярость Веласкеса. Он послушно покинул клетку и проследовал за оленем, снова уводящим куда-то. Вскоре они пришли к двери какого-то небольшого помещения с оставленными на ней печатными словами «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Мужчина открыл дверь и пригласил Матео зайти. - Пока я был с Вами, друг мой, то заметил кое-что в Вашем поведении. - Это лишь разочарование от несовершившейся покупки, – пытался оправдаться Матео. - О, правда? А может, всё дело в том, что Вы так и не вернулись ни к одному прилавку, кусочки товара которых забрали с собой. Присаживайтесь. В этой небольшой каморке стоял комплект стола и пары стульев. Самые дешевые и довольно старые. Даже садиться было страшно, еще развалятся прямо под тобой. - Не стоит тратить своё время. Для чего мы здесь? – возражал Матео. - Я лишь хочу предложить пари, – дружелюбно улыбнулся он. – Я приобрету для вас тот образец, но взамен вы должны съесть то, что я дам. «БЛЯТЬ. БЛЯТЬ БЛЯТЬ БЛЯТЬ СУКА-А-А-А-А» - И что же Вы мне дадите? - Мясо, что же ещё? – рассмеялся олень и достал из своего кармана похожий полиэтиленовый сверток, затем протянул офицеру. – Утолите моё любопытство и получите желаемое. Доставят прямо к Вашей машине. Или куда Вам нужно. - Чьё оно? – опасливо разворачивал свёрток Матео, принюхиваясь. - Кошачьего гибрида. «НЕТ. НЕЛЬЗЯ» - У Вас очень странное любопытство... - Хочу убедиться, что доверился подходящему человеку. - Мы, возможно, больше не увидимся. Зачем Вам это? - Жест краткосрочной дружбы. Ну так что, друг мой? Съешьте всё, что здесь есть. - Могу ли попросить не смотреть за процессом? - Конечно-конечно, это дурной тон, пялиться на кого-то во время такой трапезы. Но не думайте сжульничать. Матео отвернулся от мужчины, теребя мясо дрожащими руками. Офицеру стало страшно, он до ужаса был напуган. Такого размера кусок не получится проглотить целиком, застрянет в пищеводе. Он жевал его и плакал. Назад дороги нет, а путь вперед преграждает этот несчастный остаток от некогда живого фелида. Еще и гибрида. Образ Трея мертвой хваткой застрял в голове. Лихтштайнер же тоже гибрид. Не фокусироваться на вкусе также не вышло, как и избавиться от мыслей о Трее. Веласкес жевал молча, слезы сами по себе шли из глаз. «Трей, Трей, ТРЕЙ, ТРЕЙ» Всё ради чертова агента. Прежде, чем проглотить истинное мясо, Матео достал платок и вытер распластавшиеся по лицу следы слёз. В комнате было так тихо и напряженно, что сглатывание было отчетливо слышно. Олень довольно похлопал в ладоши медленным тактом. Офицер повернулся и протянул упаковку обратно владельцу. - Приятно, не так ли? Вы и правда один из нас, друг мой, – довольно проговорил он и пригласил на выход. Матео очнулся в своей машине. Совсем не помнил, как даже дошел до неё. Вокруг творилась какая-то назойливая суета из знакомых голосов. Голова кружилась, в глазах всё плыло, а во рту ощущалось послевкусие из мяса, желчи и пальцев Трея. - Ты водить то умеешь? – звучал голос Айзека. - Умею, – сдерживая дрожь отвечал Трей. – На сегодня хватит, Айзек. Поезжай куда тебе нужно. Спасибо, что помог с ним. Дальше я справлюсь сам. Офицера снова поглотило небытие. - Матео... Матео... Слова Трея отдавались слабым отголоском в грузной голове офицера. Снова и снова, пока Матео не приоткрыл свои глаза. Расплывчатые очертания партнера двигались из стороны в сторону. Трей гладил волка по щеке, продолжая звать по имени. - Ты очнулся, я так рад... – Лихтштайнер прильнул в поцелуе к офицеру, проталкиваясь языком в рот. Матео нервно поежился от подступившего вкуса парня.Трей, – тяжело выдохнул он и прошелся рукой по волосам Трея. Мягкие локоны блонда послушно подминались под пальцами. - Я рядом, офицер, – ответил Трей и провел языком по губе Веласкеса, снова проникая им внутрь. В голове всё смешалось, думать становилось тяжело, а к горлу начал подступать вкус мяса. Матео думал, что его сейчас стошнит, но поспешно вырваться в уборную не давал Лихтштайнер, продолжающий жадно целоваться. Трей, Трей, Трей. Такой теплый, распаленный желанием, в самом расцвете своих сил. Во рту становилось горячо, влажные языки судорожно касались друг друга. Тихий стон Трея от маленькой грубости Матео, прикусившего язык фелида, сладко отдавался по всей комнате. Мягкий, шаловливый язык с легкой шершавой неровностью манил собой. «Только мой» – звучал собственный голос волка. Матео крепче прижал Трея к себе. Стон Трея стал громче, переходя на крик. Рты заполняла горячая кровь. Попытки агента вырваться пресекались, Матео усилил хватку, не давая любимому отстраниться. Такому любимому, такому родному, такому... вкусному. Отгрызенная часть языка беспощадно растиралась волчьими зубами. Вены на мощных руках офицера вздулись, наполняемые чужой кровью. - ХВАТИТ, – шепеляво прокричал Трей, захлебываясь источающим фонтаном алой крови. «Нет, мне мало, Трей, мне мало тебя» Матео вгрызся в шею Трея, сильно и резко сжимая челюсти. Он ощущал пульсацию сонной артерии Лихтштайнера, как мышцы того напряглись во всем теле. Когти впивались, раздирая кожу, давая крови выйти наружу. Шейная плоть послушно отделилась от хозяина. Барахтающееся тело сбавило свои обороты, оставляя лишь нервные конвульсии. «Люблю тебя, котенок» Ни к чему было сдерживаться. Трей разделит своё тепло с Матео, во всяком случае, сопротивления и возражений больше не поступало. Волк с упованием отрывал кусок за куском, проглатывая целиком. Горячий метал заливал носоглотку. «Давай всегда будем вместе, Трей» Трей был прав – его вкус был уникальным, только Матео мог различить его. Теперь Лихтштайнеру нечего бояться, больше ему никто не навредит. Тело начало остывать, меняя структуру вкуса. Матео оторвался и взглянул на любовника, на то, что от него осталось. Голубые глаза безжизненно смотрели вверх. - Эй, котенок... – позвал Матео, пройдясь окровавленными пальцами по лицу агента, застывшему в ужасе. – Трей?.. Из угла раздались медленные хлопки. Черный, высокий силуэт с рогами сделал шаг вперед. Красноватые глаза мелькнули в темноте: - Вы и правда один из нас, друг мой. Матео застыл в оцепенении. Он еще раз взглянул на бездыханного Трея, открытые рваные раны на его теле, на свои когтистые руки, покрытые в его крови. - Трей, блять, нет... Он истошно закричал навзрыд, закатив глаза и погружаясь обратно. В привычное небытие. - Матео, приди в себя! Тяжелые пощечины постепенно приводили офицера в чувства. Голубые глаза с мольбою уставились на волка. - Что, очнулся? – знакомый голос, давненько его не слышал, подумал Матео и шире открыл глаза. Рядом с Треем возвышался лейтенант. – Ну и навели вы суеты, парни. - Что происходит? – во рту был мерзкий привкус медикаментов, Матео пришлось откашляться. Трей заботливо протянул стакан воды. Трей, всё такой же чумазый темныш. - Всё хорошо, Матео, – успокаивал Трей и взглянул на Амона. – Оставите нас? Амон молча кивнул и закрыл дверь палаты, направляясь к соседней, где в тяжелом состоянии находилась пропавшая агентка. - Мне пришлось доложить обо всём отцу и лейтенанту, – начал Трей, присев на койку. – Мы получили твое сообщение. Ни черта не понятно, конечно, но почувствовали, что у тебя проблемы. Когда с Айзеком нашли твою машину, то на заднем сидении была замурованная в пакеты девушка, а ты разлегся на водительском. Вид у тебя был жуткий, пиздец жуткий. Глаза закачены наверх, рот широко открыт и всё тело напряжено. Айзек раскрыл руками твою пасть и залез туда. Я испугался, Матео, до ужаса. Ты что, и правда... - Я съел настоящее мясо, если ты об этом. Да, это так, – Матео стыдливо отвернул голову. - Айзек так и сказал. Мы стали экстренно прочищать тебе желудок, чем могли. Не волнуйся, мы всё достали. Айзек, к слову, просил тебя связаться с ним, когда придешь в себя. Сказал, что ты сам поймешь, для чего. - Моральная поддержка, ага, – облегченно выдохнул волк. - Матео... – Трей осторожно коснулся его головы и повернул к себе. – Прости меня. Я не мог предположить, что всё так выйдет. - Я сорвал операцию, так что не тебе извиняться. Мне пришлось так поступить, чтобы выменять агентку. Это же она, я ведь прав? - Да-да, одна из пропавших. Жить будет, но останется калекой навсегда. - Значит, не всё напрасно... Хотя, как знать. Может, было бы милосерднее покончить с ней на рынке. - На счет операции... Забей. Достаточно того, что было на пленке. Тот хорь мертв. Лисица найдена живой. Ей нужно будет пройти реабилитацию, да и... - Трей, нам нужно расстаться, – отвел взгляд Матео, прервав мысль Трея. - Чего? Это несмешная шутка, офицер, – Лихтштайнер начал тормошить того за плечи, – Не смей. - Для твоего же блага. Дело вовсе не в тебе, а... - Да пошёл ты, Веласкес, – прошипел Трей и оскалился. – За идиота меня держишь?! Да, я втянул тебя в такую заварушку, но всё же обошлось! Я извинился, блять, что еще тебе надо?! - Трей, я съел мясо подобного тебе. - Да поебать мне, офицер, хоть целый ящик потрохов сожри, мне то что с того?! Я тебе доверяю, придурок. Приму любое дерьмо, что выкинешь, но только не эту хуйню про расставание! - Да тише ты, башка раскалывается... - Забери свои слова назад. Ты обещал мне не оставлять меня, не смей, – голос Трея дрожал, губа нервно поджималась. – Ты обеща... - Ладно, ладно, успокойся, – досадно ответил Матео. – Я переживаю за тебя, со мной тебе будет не безопасно. - Что, из-за пары ночных кошмаров хвост подожмешь и всё разрушишь между нами? Знаешь, сколько мне снилось хуйни? После которой хотелось вскрыть себе вены, пока никто не видит? Матео, пожалуйста, не бросай меня. Пройдешь терапию по выведению кровяных остатков мяса, всё будет нормально. Сможешь есть обычное мясо, не ограничивая себя. Ты нужен мне, черт возьми, Веласкес! - Трей, всё, тише будь, – Матео взял Трея за руки и притянул к себе, вынуждая лечь к себе на грудь. – Я просто боюсь тебя потерять, что, если я вдруг сорвусь на тебя? - Думаешь, что сделаешь ебать какой благородный поступок? Если оставишь меня одного? У меня достаточно тех, кто с удовольствием пригреет свои руки об мою шею, если тебя не будет рядом. Забери свои слова назад, Веласкес. - Ладно, забираю свои слова назад. Я не хочу разрывать эти отношения. Я просто боюсь самого себя. Так понятнее? Я не хочу в один момент открыть глаза и видеть твой труп на своих руках. - Лучше уж так, – тише бубнил Трей, – Лучше умру от твоих рук, чем по вине других. Я хочу быть с тобой, гривастик, не важно что будет дальше. - Карс тоже в курсе наших дел? – офицер решил перейти на другую тему. Сказанное Треем явно не обнадеживало, а лишь еще больше заставило Матео усомниться в безопасности агента. - К сожалению, да. Найденной займется он лично вместе с детективами его класса. Ублюдок, все лавры себе забрать надумал. - Трей? Я хочу домой. - Я тоже, гривастик. Но тебе нужно еще побыть здесь. Да и мне нужно перетереть кое-что со старшими. Отдохни. Трей лениво сполз с офицера и поправил одежду. Затем протянул небольшую карточку с записанным на ней номером телефона. Как Айзек и обещал, он покинул групповой чат. Остаток ночи бультерьер провел рядом с Уиллом, вкратце рассказав о случившемся. Всё же, Айзек не шибко доверял Гилмору. Но от полученной информации мужчина испытал неподдельный восторг и интерес. Он лично никогда не был замешан в подобных делах, да и среди его клиентов, как частного адвоката, не было случаев связанных с черным рынком. Проснувшись в объятиях Уилла, он ожидал сообщения или звонка копа. Пёс не посвящал в свое прошлое Трея, про свой опыт с почти съеденным истинным мясом. Но он понимал, что Матео будет нуждаться в нем, в каком-нибудь совете. Вибрация звонка раздалась, когда пёс принимал душ. Выключив воду, он поспешно схватил телефон мокрыми пальцами. - Айзек? – неуверенно раздалось с другого конца. - Коп Матео? – слегка усмехнулся Айзек. – Как самочувствие? - Паршиво, если честно. Я захотел перестать общаться с Треем, после реалистичных кошмаров. Но он не дал мне и шанса. - Он прав, Матео. Это лишь сны. Это... вполне нормальное явление. Дело не в мясе даже, я прочистил тебе желудок. Уже начинаю привыкать к тому, что ты блюешь на меня. Это просто тревожные мысли. - Как долго... Тебя посещали схожие кошмары? - Долго, Матео. Но я был один, у меня не было кого-то рядом, чтоб поддержать, успокоить, контролировать. У тебя есть Трей. Так что это глупо, рвать с ним отношения. - Я не это имел в виду... - Коп, я знаю, что вы любовная парочка. Трей провонял тобой. Так что, будь добр, держи его рядом с собой и дальше. Не хочу, чтоб он опять пробовал ко мне лезть. Ручка ванной двери дернулась. - Белоснежка, – протирая глаза, вторгнулся Гилмор и прижал Айзека к себе. – С кем это ты тут шепчешься? - Коп, об услышанном Трею ни слова. Если проболтаешься - я загрызу тебя лично. Уилл ждал ответа, попутно гладя пса по соскам: - Вчера ты не подпускал к себе, но сейчас не уйдешь. Будь хорошим мальчиком и дай трахнуть тебя под душем. Айзек раздраженно завершил звонок и положил телефон на раковину, прежде, чем Уильям затащил его в кабинку. Матео сглотнул, услышав мужской голос в трубке. Вернувшийся Трей застал офицера в недоумении. - Скажи мне, Трей, – начал Матео с подозрением оглядывая агента, – Ты и правда пристаешь к Айзеку за моей спиной? - Что? – нервный смешок сорвался с губ Трея. – Это он тебе такое сказал? Максимум, что я делаю, это подбешиваю его. Да и зачем мне он? Он уже занят какой-то дамой. - «Дамой?» – мелькнуло в мыслях офицера. Голос на другом конце явно был не женский. – Правда? - Он ярый гомофоб, мне с таким ловить нечего, – отмахнулся Лихтштайнер и залез на волка сверху, прижимаясь пахом и ерзая им. – Это тело предано лишь тебе, гривастик. Хоть ты в начале и казался мне таким же противником секса с парнями, всё же, это дело быстро стало поправимым. - Трей, напоминаю, что не буду тебя трогать, пока не смоется краска. - Я могу сделать всё сам, офицер. Можешь просто закрыть глаза и... - Лихтштайнер! Трей обернулся через плечо и недовольно цокнул. Раздраженный голос отца он не спутает ни с чем. - Что такое, сержант? Не даете провести оценку состояния моего напарника? Или об этом тоже доложите детективу? - Всё еще злишься за то, что поделился с Карсом? Отстань уже от Веласкеса и шуруй в участок. Протоколы с отчетами сами себя не заполнят. Трей тяжело вздохнул, взглянул на Матео и незаметно подмигнул. Работа есть работа. Аксель остался наедине с офицером, допросить о случившемся. В участке всё было намного спокойнее, чем в будние дни. Большинство сотрудников отгуливали законный выходной, прежде, чем втянуться в грядущий понедельник. Отдел расследования был полупустым, Оливера не было видно, что, разумеется, успокаивало Трея. Агент надеялся, что дальше старших детективов информация о найденной агентке не просочится. Трей лишь не понимал, к чему такая спешка с этими бумагами. В участке не должны видеть его таким, под маскировкой. Косые взгляды раздражали, а объясняться перед каждым не было никакого желания. Да и пошло оно к черту, думал Трей. Отчеты можно и дома заполнить, надо лишь забрать пустые бланки со стола того же Карса. Вряд ли тот будет сильно возмущаться, также сильно, как сейчас взвинчен Трей. Припахал его к глухарям, а как только что-то существенное прояснилось, так и на – тут же прискакал в больницу для допроса потерпевшей. В кабинете дяди все осталось таким же, каким было в последний визит агента. Бланки протоколов лежали в том же выдвижном ящике, где и обычно. И хотя детектив запирал свой кабинет на ключ, у Лихтштайнера имелся свой дубликат. Было бы непредусмотрительно упустить такую возможность. - Заблудились, уважаемый? – раздалось за спиной Трея. Он обернулся - облокотившись о дверной проем стоял Оливер, недовольно осматривая визитера. - Нет, всё нормально. Что было нужно, я уже достал, – холодно ответил Трей и поспешил на выход, но вытянутая рука на его уровне глаз назойливо остановила. – Не мешайся. - Вас лично послал детектив сюда? Подожди... Ах, – Оливер томно вздохнул и протолкнул агента обратно в кабинет, закрывая за собой дверь. – Котёночек, не признал. - Олли, нет, отъебись, – оскалился Лихтштайнер на прижавшего его к столу генетту. Оливер крепко схватил Трея за волосы и притянул ближе в поцелуй. Опять это дрянное ощущение. Каждый долбанный раз, думал Трей. И опять он не может ничего поделать, пока инициативу взял генетта. Стопка бумаг выпала из руки Трея и разлетелась по полу, а сами руки кота уже скользнули за спину парню. Во рту приятно отдавало мятой. Да и в целом было приятно сосаться с Оливером, хватать воздух через нос и ощущать теплые пальцы под одеждой. Только опять место не подходящее. Стоп, в смысле не подходящее место, поймал себя на мысли Трей. Любое место, где Оливер к нему пристает, по умолчанию не то. Как и его приставания вообще. Оливер горячо дышал в унисон с Треем, прервав ласки. - К чему этот маскарад, Трей? – прошептал он и потерся щекой о шею Лихтштайнера. – Ведешь дела, а меня в курс дела не посвящаешь? - Ты все равно ещё заимеешь возможность допросить меня, Олли... Но позже. - А как на счет перепихона, Трей? Мои пальцы соскучились по твоему телу, по твоей хлюпающей дырке. Это тоже оставишь на потом? - Не хочу я с тобой ебаться, для этого у меня есть другой, – снова оскалился Трей и оттолкнул от себя Оливера. Тот лишь усмехнулся и наклонился поднять раскинутые бумаги. – Не смей произносить подобные мерзости в участке, ты понял? - У меня тоже есть потребности, знаешь ли, Лихтштайнер. Если будешь нарушать наш договор, то я реализую их на полную. - Я ничего еще не нарушал, – вытирал слюни с губ Трей. - И то верно, котёнок. Но это пока. Я без дела также не сижу, – он постучал стопкой по столу, выравнивая листы, и протянул парню. – Еще немного, и я узнаю, кто запрашивал на меня данные. - Ты так печешься о своей шкуре? - Мне больше любопытно, почему мой информатор отказывается выдавать обладателя вездесущего носа. Видимо, там очень интересная персона. Но не будем обо мне! Скажи, как продвигается дело? - Не так гладко, как хотелось бы. Мне пора. Захочешь на свиданку, сам напишешь. Ненависть к Оливеру томится вместе с жалостью к себе. Хоть Нова и обещал держать язык за зубами, Трею все равно стало не по себе от заявлений генетты. Агент раздраженно выжидал, пока Оливер покинет кабинет детектива, чтобы закрыть на ключ. Вернувшись домой, Трей не застал никого. Матео всё ещё был в больнице. Следовало бы вернуться к нему, ведь Трей позаимствовал машину Веласкеса, чтоб добраться до участка и обратно домой. На общественном транспорте было не шибко безопасно – среди посетителей рынка были такие же обычные граждане. Он оставил сообщение Матео в чате, попросив связаться, когда его выпишут из больницы с назначениями, и отправился в ванну. Нужно смыть с себя всю грязь маркета и краску. После пары смывок она не сошла бы, но Трей маниакально натирал свою шерсть и кожу жесткой мочалкой. Хотелось вновь стать прежним. Хотелось близости с Матео. Даже не самого секса, а просто быть принятым. Голова закружилась от обилия горячего пара, лучше всего краска сходит от больших температур. Трей продолжал рьяно счищать темные части, пока не потерял сознание. Очнулся он уже на кровати, прикрытый полотенцем. Офицеру не хотелось, чтоб Айзек глазел на его любовника. Лихтштайнер не отвечал на сообщения и звонки, пришлось и волку напрячь Айзека с просьбой подвезти. На что бультерьер охотно согласился, еще раз обсудив произошедшее на рынке в своей машине. - Я облажался, да? – слабо протянул Трей, приподнимаясь в локтях. – Прости, гривастик... - Всё хорошо, Трей, ничего страшного, – мягко ответил тот и погладил по пшеничным волосам. Лихтштайнеру не удалось окончательно выйти на свои цвета, но сейчас он больше походил на себя, чем до этого. Просто был на пару тонов темнее. Матео понимал, почему Трей игнорировал попытки связаться с ним, когда нашел его без сознания, погруженного в ванну, заполненной грязной водой. Офицеру стало стыдно перед Треем за свои ранее сказанные слова: про ограничение их взаимодействия, про разрыв отношений. Это действительно казалось такой ерундой, после многочисленных нравоучений Айзека. Раптору было не всё равно. Однако в присутствии Трея он демонстрировал обратное, отстраненно стоя в дверном проеме и недовольно цокая на парочку. - Принимай таблетки вовремя, – напоследок напомнил пёс и отправился на выход, громко хлопнув входной дверью. - Дорого обошлось? – взволновано спросил Трей, – Я могу возместить... - Не нужно, – ответил Матео и поцеловал парня в лоб, – Начальство возместило. Я рассказал твоему отцу всё. И, пожалуй, немного лишнего... - Ты о чем? - О нас с тобой. Он знает, – Матео с досадой отвел взгляд куда-то вниз. – Я растерялся, когда он напрямую спросил, спит ли его сын со мной. - Не уточнял, какой именно сын? – хихикнул Трей, разозлив Матео. - Трей, блять, хорош паясничать! - И чего ты так переживаешь за этот счет? Он не станет делать на тебя донос, только потому, что ты трахаешь его старшенького. А если бы и сделал, то я бы внес свои корректуры. - Например? - Например, что ты отлично трахаешь его старшенького, – Трей лукаво прищурил глаза. – Расслабься, офицер. Я всегда был темной лошадкой всей нашей большой семейки. Не думаю, что он питал на меня большие надежды, как заверял меня годами ранее. Даже с Селиной он захотел свести Кайла, а не меня. - В смысле «свести»? - А, да, забавная история. Я познакомился с ней в баре, завязалась интрижка. Я тогда не знал еще, что она рекрут в нашем участке. А потом, спустя время, когда она показала себя как отличный сотрудник, отец решил вывести её на своего сына. Селина не знала, что мы с Кайлом братья. Встречались оба с ней. По отдельности, конечно, пока в один момент я не пришел в квартиру и не застал её в жадных объятиях дурика. - Ты устроил скандал? - Нет, наоборот, я к ним присоединился. Пока Кайл кусал её сзади в шею и сжимая когти на аккуратной груди, я спереди ласкал её... - Достаточно, – перебил его Матео и нервно сморщился. - В общем, у нас возник открытый треугольник. А итог ты знаешь. Она с Кайлом, я ретировался. Отец не в курсе, да и не следует. Селина в его глазах уже будущая невестка Кайла. А моими сексуальными похождениями он не интересовался. Удивительно, с чего он вдруг застал тебя с таким вопросом. - Действительно, с чего бы, ведь не ты ерзал своей задницей на мне в больнице при нём. - Матео... – Трей провел пальцами по жилистой руке волка. – Он все равно бы узнал о нас, я бы ему рассказал. Я не стыжусь своего стиля жизни и своих вкусов. Да и не я один свел свои отношения на мужчине. Это нормально. Отец пожурит меня, конечно, но не сделает чего-то плохого нам. К тому же, он как и я обязан тебе. За моё спасение. Лучше живой сын, предпочитающий члены, чем мертвый. Я не гей, конечно, но все равно остановился на мужчине. На тебе, гривастик. - Хотелось бы мне, чтоб меня также понимали. Матео сбросил укрывающее полотенце с паха Трея и пристроился рядом. Трей в предвосхищении прикусил губу и откинул голову от подступающих касаний влажного языка на своем члене. Веласкес лизал, посасывал, отрывался, выпуская изо рта, и снова насаживался пастью на возбужденный член Лихтштайнера. Чистый запах возбуждал волка. И хотя ранее он строго запретил себе помещать в рот какую-либо часть Трея, в покусывании, лизании или отсасывании, будь то шея, язык, пальцы или, вот, член, офицер все еще горел единственным своим желанием – быть с агентом вместе, владеть им, доставить удовольствие. Трей же наивно полагал, что дал зеленый свет действиям Матео только после вымывания большей части темного цвета. Он не знал, что Матео обсуждал их отношения с Раптором. Да и вообще с Раптором сам Кобра не особо говорил про отношения. Лишь то, что он не стыдится. Трею нравилась идея пахнуть волком, хотелось ему принадлежать, дать всем понять, что он, Лихтштайнер, кому-то да нужен. Парень чувствовал, как из головки начинает сочиться вязкая смазка, тут же пропадающая на языке Матео. Потускневшие пальцы зарылись в черные волосы. Офицер все еще такой же черный от краски. У Лихтштайнера не возникало мысли, будто он легально изменяет Матео с кем-то другим. Он всеми клетками понимал, что это его волк, которого он так хочет. Также, как и обычно, не больше, не меньше. Просто сейчас это немного волновало, казалось чем-то новым. Разнообразие. Трей очень любил разнообразие в постели. Но некоторые моменты его, всё же, смущали, как, например, отсасывающий ему Матео. В начале их интрижек, Трей полагал, что Веласкес считает его мерзким. И когда в той туалетной кабинке Матео дотронулся до его члена, надрачивал его, подобная идея разлетелась в щепки. Трей вздрагивал и прерывисто дышал, ему сносило голову от позиции ведомого в отношениях с Матео. Он позволял волку делать с собой что тому заблагорассудится. Ловил с этого кайф. Одной рукой он теребил волосы Матео, попутно сжимая их, сигналя о подступающем пике, а другой ласкал свой язык и полость рта, представляя на месте пальцев волчий член. - Матео, – трясясь, стонал Трей и тянул волка за волосы, – П-пожалуйста... - Что, – приподнялся тот, – Опять стесняешься кончить? - Позволь мне тоже отсосать тебе. Офицер усмехнулся и отстранился, давая Трею отдышаться. Матео снял с себя одежду и лёг рядом, ожидающе смотря на Лихтштайнера. Парень забрался сверху и поцеловал его, прежде, чем развернуться лицом в сторону привставшего члена Веласкеса. Матео продолжил начатое, поместив плоть Трея обратно в свой горячий рот, от чего тот томно выдохнул. Следом хрипло простонал и Матео от интенсивных заглатываний Трея. Опыта у Трея в засасывании членов явно больше, что он и демонстрировал. В ход пошли и легкие покусывания. Мало кому такое нравится, но Лихтштайнер знал меру. Зубы ощутимо проводили своими неровностями по упругому члену, но не доводя до боли – так, лишь держа в напряжении, будто вот-вот сейчас укусят. Матео проделал такой же трюк, от чего ягодицы Трея напряглись. Еще больше напряжения прошлось рябью по спине, когда офицер раздвинул эти ягодицы и проник языком в сжимающееся кольцо. - Матео! – взволновано произнес Лихтштайнер. - Соси дальше, – приказал Матео, продолжив ласкать анус кота. Да, непривычно, да, возможно грязно, но Веласкесу было плевать. Он познает все вкусы Трея. В конце концов, он доверял агенту, тот явно следил за своей гигиеной и здоровьем. Язык не погружался глубже, чем на пару сантиметров, дразня парня этим приятным зудом. «Вот ведь гад», думал Трей. Перешел на такие ласки, не дав кончить. Достаточно увлажнив, Матео стал проникать пальцами, осторожно, стараясь не повредить когтями нежные стенки. Трей ерзал задом, прося о большем, продолжая выделывать узоры языком по головке волчьего члена. От фрикций пальцами он кончил офицеру на шею, постепенно пачкая и грудь. Но это не остановило Матео, наоборот, ему стало любопытно, сможет ли Трей еще раз кончить от его пальцев. Протолкнув обильное количество слюней, Матео поместил третий палец. Чвакающие звуки стыдили. Трей вспомнил, как Оливер трахал его пальцами при допросе. Настойчиво, не прекращая. Лихтштайнер залился румянцем. Голову стали посещать мысли, низменные мысли, где его одновременно трахают офицер и помощник детектива. Если бы такое и случилось, то Трей точно бы умер от разрыва сердца. - Хватит, – промямлил Трей сам для себя, пытаясь остановить подступающие фантазии. От них и пальцев волка он снова кончил. Но Матео принял это на свой счет. Он шлепнул Трея по попе и приказал развернуться. Пора раздолбить эту дырку более внушающим размером. Как только член сжали кольцевые мышцы, Матео кончил. Но это не означало, что все закончилось. Всё только началось. Матео делал всё сам, активно двигая тазом и вгоняя член в задницу Трея, пока тот удерживался руками за спинку кровати, выгибаясь и громко постанывая, давясь слюнями. Веласкес ловил падающие капли своим языком, смакуя. Офицер не сбавлял темп, даже когда раздался звонок на мобильном Трея, и пока тот отвечал на вызов. Трей едва сдерживался в разговоре с отцом – Матео узнал голос из трубки. А какой смысл останавливаться, папенька и так в курсе, что его сынка трахает он, офицер Матео Веласкес. Дрожащей рукой Трей швырнул телефон в сторону тумбы, промахиваясь, и вернулся к Матео, жадно сжимая его соски и растирая остатки спермы. - Что такое, малыш Трей, папочка беспокоится? - Мх... Да... – сглотнул излишки слюней Трей. – Хотел убедиться, что... Ах, блять... - Что, настолько хорошо, что не можешь пары слов связать? Ну, надеюсь, он тоже в этом убедился. Матео сильнее надавил руками на пояс Трея, вынуждая глубже усадиться на его член, чтоб вовсю принять обжигающую сперму. Лихтштайнер прогнулся в спине, откидываясь назад. Видя, что член Трея все еще напряжен, Матео продолжил двигаться, но уже медленнее, пока агент не кончит последний раз. Простынь окрасилась темными пятнами от потливой черной шерсти волка. Предстояло самому откиснуть в ванной и начать выводить краску. Матео переживал, что Трей снова вырубится, поэтому периодично пощипывал его за соски, пока тот лежал с ним в воде. - И как мне это понимать прикажешь? Утро понедельника началось с вызова Трея к сержанту. Пока Матео разбирался с бумагами, начатыми заполняться Лихтштайнером после активной любви, тот вальяжно расселся на диване в кабинете отца. Трея не напрягало столь скорое внимание Акселя к своей связи с офицером, но, черт возьми, обязательно выяснять это в участке? - А что не так, сержант? – беспечно задал встречный вопрос агент. – На мою работу это никак не влияет. Да, мы в одном участке работаем, но занимаем разные должности, мало пересекающиеся. - Почему я это узнаю от него, а не от тебя? – Аксель недовольно перебирал пальцами по столу. - Потому что ты решил спросить его, а не своего сына. Логично? Я бы сказал тебе, но позже. - Ты Лихтштайнер, я, вроде, старался расти тебя не таким. Старался воспитать из тебя и Кайла мужчин. - Что, проблема лишь в этом? Что я не оставлю потомства? С этим прекрасно справится Кайл с Селиной. Между прочим, это по твоей вине я не смог остаться с ней... - В каком смысле? - Ой, я что, ляпнул лишнего? Ну да, папенька, я встречался с рекрутом, пока ты не решил позаботиться о будущем Кайла. А на моё тебе было насрать. Так что я, как обычно, взял всё в свои руки. - Но почему он? Почему с мужчиной, черт тебя дери, Трей! - Потому что мне нравятся мужчины и женщины. Да и тебе ли читать мне морали? Сам то побывал в браке? Вот и я не ощутил. Трею не было жалко теребить старую рану отца, когда тот решил нарушить личные границы. Зуб за зуб. Аксель тяжело вздохнул и потер переносицу. - Перестань, отец, – пытался смягчить обстановку Трей, но не вышло. – Не делай глупостей. Иначе я встречно применю меры и разрушу всё то, что тебе дорого. Всё то, что осталось. - Я и не собирался ничего предпринимать в сторону Веласкеса. Учитывая то, что он спас тебя. Но не думай, что я вечно буду ему за это благодарен. - Меня устроит, если ты оставишь всё как есть. И не будешь лезть в мою жизнь, или в жизнь Матео. - Как давно ты с ним встречаешься? - Ну, фактически наши отношения начались после того, как он нашел меня. - Может, ты просто запутался? Твое состояние было ужасным и на фоне этого возникли мысли, что офицер тот, кто тебе нужен. - Мы трахались с ним и до моего похищения. Угомонись уже, бесит. Лучше бы рассказал, как дела у агентки. Меня же отстранили от допроса потерпевшей свидетельницы. А не кости мне перемывал, с кем я сплю и почему. - Она пока в тяжелом состоянии и не очень охотно идет на разговоры. Её сломали, она даже своим не доверяет. - Тогда допустите к ней Матео. Всё же, благодаря ему она жива. Хотя бы ему она сможет что-то да сказать. - Кристалл? – осторожно обратился по лисьему позывному офицер и закрыл дверь палаты. Девушка была полностью перебинтована, на место выбитых передних зубов установили протез, сильно выделяющийся своим оттенком среди родного зубного ряда. – Мы с тобой одни. Не посчитай за хвастовство или что еще, но это я тебя нашел и... Ну... Обменял. - Все относятся ко мне как к какой-то калеке, – начала она, тяжело вздыхая. – Пожала бы тебе руку, в знак признательности, но не имею возможности. - Ну... Ты и правда в херовых кондициях, – прокашлялся Матео и подошел ближе, положив пакет с фруктами на столик. – Хочешь, почищу тебе чего? - Что, тебе нажаловались, что я отказываюсь от еды? Они хотят поставить мне зонд. Будто и так меня мало потрепали. - Как тебя вычислили? Тебя кто-то сдал из своих? - Я наслышана о тебе, офицер Веласкес. Ты точно также спас другого похищенного агента. Нравится играть в спасателя? - Нет, – он сел на край койки и принялся очищать мандарины. Почуяв знакомый запах, лисица сглотнула излишки подступившей слюны. – Просто так складываются обстоятельства. Дело по твоей пропаже и пропаже других агентов передали Аспиду. - А, змеёныш... Везучий ублюдок. Мне не особо повезло. За меня никто не стал так впрягаться. К твоему вопросу... Я не знаю, как так вышло. Я даже не успела приступить к заданию, меня тут же скрутили на точке встречи. Будто кто-то заранее знал, когда я отправлюсь под прикрытием. Может, крыса и была. Но сейчас всё, блять, уже не важно. - Другого агента, похищенного до тебя, убили. - Шнурка? А, ты не в курсе позывного. Если ты говоришь про хорька, то это один персонаж. У него хвост забавный, потому прозвали «Шнурок». Ну, и еще потому, что он часто шнырял где не следует. Я знала, что он перестал выходить на связь, но никто и не мог подумать, что его похитили. В нашей работе затишье – привычное дело. - На, возьми, – Матео протянул очищенный цитрус и девушка заглотила его полностью, начав разжевывать, привыкая к новым зубам. - Сладкие, – подметила Кристалл и слабо улыбнулась. – Больничная еда отвратна, ты знал? Будто пресная. Я бы сейчас навернула бы хот-догов. - Ты помнишь хотя бы лица тех, кто тебя допрашивал? - Отчетливо. Нужно же будет что-то набить на их надгробии. - Почему тогда отказываешься сотрудничать со следствием? - Не хочу наткнуться на крысу. - Это сотрудники моего участка, на который сбагрили эти дела. Им можно доверять. По крайней мере, среди детективов нет «крысы». - Нет, офицер. Я могу доверять лишь тем, благодаря кому я еще жива. К сожалению... Тебе, Аспиду и тому белотельному псу. Айзек, кажется. - Ты была в сознании всё то время? - Только когда спало действие дури. Я отключилась, когда поняла, что вы везете меня в безопасность. Почисти еще этих мандаринов. Мне нравится этот сорт. Без костей и кислости. Матео молча кивнул и выполнил просьбу. Еще один очищенный мандарин пропал в лисьей пасти. Чавкающие звуки раздражали волка, но он относился с терпением и пониманием к пострадавшей. Язык Кристалл развязался, она начала последовательно рассказывать о пережитом. Матео поспешил записывать, чтобы не упустить детали. Её мучили также, как других агентов с записей. Но, в отличие от Шнурка, она продолжала хранить молчание. Своей стойкостью она напоминала Трея. Также мелькали идеи в её рассказе о самоубийстве через откусывание языка. Кровь закипала, чем дольше рассказывала девушка. Матео стал сомневаться в решении помочь Трею восстановиться в должности. Его и ранее посещали такие мысли, еще при ознакомлении с пленками. Но сейчас он еще больше убедился – если Трея подставят, живым его не вернет никто. - Частенько захаживал какой-то парниша, – продолжала повесть Кристалл, – Мне тогда либо завязывали глаза, либо надевали мешок на голову, чтоб я не могла разглядеть и запомнить того. Вечно бубнил, что нужно закончить начатое, подбивая других усилить пытки. Еще примечательно то, что он лез целоваться. А когда я прикусила язык ублюдку, то получила удар в челюсть. Так и лишилась зубов. - А тот, что подальше? Пустая лунка, – спросил Матео. - Там был помещен фальш-зуб с передатчиком. Его в первую очередь вытащили. Ты только по дырке в десне и узнал меня, офицер? - Достаточно на сегодня, – Матео убрал блокнот и на прощание очистил еще мандарин. Трей закончил с отчетами, относя папку документов в кабинет Карса. Напряжение между ними всё ещё сохранялось. Но беседовать не было нужды, детектив обсуждал ход дела с Шевой, знакомясь с уже имеющимися деталями, привнесенными Лихтштайнером и Веласкесом. Можно и передохнуть в комнате, взять чего поесть и выпить горячего. Только спокойно сделать это не вышло. Данте пожирал глазами вошедшего в комнату отдыха Трея. Пока Селина была рядом, он молча дохлебывал кофе и пялился на агента, злобно ухмыляясь ему, когда пересекались взглядами. - Селина, – обратился Трей. Ему надоела «охота» на него со стороны офицера. – Оставишь потолковать с офицером? Львица вопросительно посмотрела на наставника. Тот ожесточенно посмотрел на неё: - Съебалась. Быстро. Повторять не требовалось. Рекрут послушно забрала свой стакан с недопитым содержимым и оставила их вдвоем. Обеденный перерыв все равно скоро подходил к своему концу. - Что же ублюдыш хочет мне сказать? Просьбы о пощаде, возможно? - Перестань вести себя, как подросток в пубертате. Ты только на меня пялишься в участке, когда есть возможность. Лишние подозрения так вызовешь к себе, – Трей подсел напротив и дружелюбно улыбнулся. - А меня есть в чем подозревать? - Ты слил меня, Гоуст. Я знаю. - Ох, прошу прощения, господин малоуважаемый пидорагент, – он ехидно откашлянулся на насмешках и еще шире заулыбался. – Такие предъявы с нихуя? - Из всех в участке только ты точишь на меня зуб. Или, может кое-что еще, – лукаво прищурился Трей. - С нетерпением жду, когда смогу вонзить в тебя этот «клык» где-нибудь под ребра, чтобы снизить твою дыхалку. - А чего ждать? Давай прямо сейчас. Или зассал, офицер? Гоуста дважды просить не нужно. Он вцепился рукой в волосы агента и вдарил его головой об стол. Трей зашипел от боли, но сопротивляться не стал. Покорность Кобры распалила Данте, он приподнял Трея и снова впечатал в столешницу. Послышалось слабое хихиканье агента. - Чего ржешь, сученыш? – басом промурчал Гоуст и вновь поднял голову парня. Нос того был разбит и кровь стекала на стол. - Офицер Гуэрра, – окликнул голос в проходе. Прежде, чем покинуть кабинет отца, Трей получил сообщение Оливера. Встреча назначена. Видимо, объявление Трея в выходной подбило генетту на желание скорейшего свидания. А может, он всё же вычислил, что это Лихтштайнер вынюхивал про него и парня ожидает наказание. Трей попросил встретиться в зоне отдыха. «Будет, что показать» – заверил он. Данте расслабил руку и выпустил волосы Трея из хватки. Агент поднялся, забрал съестное и направился к выходу, кинув Гоусту незаметный жест среднего пальца. Спасибо, что пришел, – прошептал Трей Оливеру и оставил их наедине. Оливер недовольно приблизился к мужчине и отвесил пощечину. Данте встал в весь свой рост, исключая разницу между ними. - Отстань от котёнка, офицер, – начал Оливер. Он был весьма серьезен. – Или что, не можешь подождать, когда его восстановят в агенты? - Бляденыш сам напрашивается на хорошую порку, – улыбнулся Гоуст. – Как я могу ему отказать, когда он так сладко просит? - Он МОЙ, уясни это, офицер. Проблем хочешь? - Единственная проблема, которую я хочу, с которой я хочу покончить, это Трей. Но, так и быть. Подожду еще немного. - Я ценю твой вклад в мое дело, но не зазнавайся, Гоуст. Держи себя в узде. Лишний свидетель не помешает, подумал Трей. Хоть от Оливера и самого исходит потенциальная угроза, но он явно одержим Лихтштайнером и вряд ли захочет делить его с кем-то ещё, помимо Матео. Да и всяко лучше призвать помощника детектива, чем кого-то из старшего руководства. Иначе начнутся разбирательства, Гоуст легко может подставить Трея. Утирая остатки крови с носа, он дождался приезда Веласкеса. Потрепанный вид Трея его насторожил, но Матео не стал лезть с расспросами. Трей предупредил, что скоро предстоит «облава» на Пыльцу. Матео поделился в машине всем тем, что узнал от агентки. На записях про «лез с поцелуями при допросе» Лихтштайнера бросило в дрожь. Он не хотел верить, что Оливер как-то в этом замешан. Может, это просто какая-то особая техника? Или они оба просто извращенцы-садисты-нарциссы. В любом случае, Трей получит свои ответы. - Я в тебе очень разочарован, Лихтштайнер, – протягивал Оливер, развалившись на диване и сдавливая голову Трея между своих ног. Опьяненного Трея насаживали на член, упираясь головкой в заднюю стенку горла. Перед этим, конечно, пустив свои, особые прелюдии. За полчаса до уединения Трея в комнате клуба с генеттой, он разделился с Матео. Окраска с волка еще не сошла, что играло на руку. Он смог незаметно прошмыгнуть следом за парнями и их сопровождающей. А может, это сам Оливер позволил этому случиться. В любом случае, они вставили себе микронаушники, чтобы держать связь. Но это было бесполезно. Пока Матео изучал строение клуба, Оливер заглушил передатчик Трея, включив глушитель сигналов и демонстративно поставив его на стол. - Сегодня особенная ночь, Трей, – начал генетта, потянувшись за бокалом коктейля. Им опять приготовили фуршет, как и в прошлый раз. Только комната находилась в другой части клуба, и без камеры, как и обещал парень. – Знаешь, почему? - Потому что ты опять будешь ко мне приставать? Давай обойдемся без этого, – устало протянул Лихтштайнер и скинул с себя куртку. – Лучше обсудим дела. - Конечно-конечно, Трей. Сначала моя помощь, а потом... всё остальное. Садись. Он расположился на диване и похлопал на месте рядом с собой, подзывая Трея. Тот неохотно, настороженно сел рядом. На предлагаемый бокал алкоголя агент категорично отмахнулся. - Какой серьезный агент, – усмехнулся Оливер и сделал глоток. – Что ж, начинай. - Как ты и говорил, самый первый пропавший агент уже убит. Его поиски... Точнее, поиски того, что от него осталось, вывели нас на вторую в списке агентов. Её удалось вызволить живой. Но где искать остальных, я без понятия. Точка пересечения передвижений ведет сюда, в Пыльцу. - Угу, – довольно качнул головой Оливер. – Какие молодцы. Я был прав, что доверился сотрудничать с тобой по этому расследованию. - Хватит ходить вокруг да около, Олли. Мне нужна подсказка. Где искать остальных агентов? - Ты хочешь найти тех, кто фигурирует в деле, или сверхурочно хочешь найти остальных? Будь честен, Трей. - Только тех, кто в деле. Еще двоих, мужчин. - Хороший мальчик. Оливер прижал к себе Трея и провел носом по его шее. Затем взял бокал и допил содержимое. Вернее, сделал вид, что допил, а сам резко впился в губы Лихтштайнера и выплюнул коктейль вперемешку со своей слюной. Трей закашлял. Какого черта?!Ты слишком напряжен, котёнок. Будто в чем-то провинился предо мной. - Ты постоянно угрожаешь мне, что я нарушаю договор, хотя это не так... - Разве? Тогда докажи мне свою лояльность. Трей тяжело вздохнул и закатил глаза. Хочешь лобзаний – получишь, Олли, подумал он и потянулся к тому на встречу. Они целовались и трогали друг друга, пробираясь руками под одежду. И хотя Трей выпил лишь пару глотков алкоголя, не без помощи генетты, его голове стало дурно. - Ты подсыпал что-то... – предположил Трей. На что получил одобрительный кивок. – Нахера?... - Чтобы ты стал более послушным. - Ты и без этого сводишь меня с ума, Олли... – Трей потянулся за еще одним поцелуем. - Скажи, котёнок, ты же хочешь, чтоб я был твоим другом? Был рядом... – пальцы Оливера стали зарываться в волосах агента. Трей томно промямлил согласием. – Тогда какого хуя ты ведешь себя как мразь, сука? Оливер резко сжал ладони и задрал голову Трея назад, впиваясь зубами в его шею и обильно зализывая слюной образовавшиеся ранки. - Всё же это ты разнюхивал, дерьма кусок. Не знаю, что связывает тебя и Нову, но я очень... Очень зол на тебя, котёнок. Одной рукой он удерживал Трея за волосы, а другой ослаблял ремень своих брюк, вытаскивая его. Затем расстегнул ширинку, приспустил низ вместе с трусами, обнажая привставший член. Такого же цвета, как был нос у парня. - Я в тебе очень разочарован, Лихтштайнер. Оливер пропихивает свой член Трею в рот, насаживая того максимально глубоко. От горячей влаги языка агента Оливер приглушенно простонал. Трей попытался вырваться, но бедра в крепком зажиме не отпускали его голову, вынуждая отсосать. - Это меньшее, как я могу наказать тебя за проёб, Трей. Сначала я трахну твой ротик, а затем займусь твоей другой дыркой. А там посмотрим, может, дам наводки на остальных пропавших. Трей недовольно мычал, бил генетту по ногам, царапал до крови, но тому было всё равно. - Ты подчинишься мне, котёнок. Запах члена Оливера ударял по рецепторам, пробуждая в агенте еще большее желание, которому Трей все ещё противился. Но сейчас придется смириться. Лихтштайнер обводил языком головку, упирался и проникал в небольшое отверстие на её вершине, доставляя Оливеру наслаждение и эрегируя его член. Ослабляя его бдительность. Трей попытался укусить его. Но был оттянут и ударен по лицу. Пощечина громким шлепком раздалась по всей комнате, заглушая доносящуюся клубную музыку. - Не смей, котёнок. Не усугубляй своё положение. Не зли меня. Он снова насадил его, перед этим влив еще пару бокалов алкогольных коктейлей. - Как же я хотел тебя отыметь в этот язвительный ротик, ты бы знал, котёнок. С нашей самой первой встречи... – распалялся Оливер. – Но ты был прилежным. А твой поцелуй тогда, в архиве, когда я подозревал тебя... Он был настолько чувственным, что я проникся к тебе. Окончательно зарекся не делать тебе того, что не понравится. А всё оказалось фальшью. Ну что, нравится мой хуй? Чего молчишь? А, ну да... Он ослабил хватку и Трей отполз назад, ударяясь головой об край стола. Жадно хватая воздух, он потирал место ушиба, а другой рукой вытирал слюну и смазку Оливера. - Хватит, Олли, – немного жалобно протянул Трей. – Да, я хотел найти на тебя информацию, хотел убедиться, что тебе точно можно верить. Ничего не нашлось, так чего ты так взъелся?! - Молчать, сука, – парень отвесил очередную пощечину. – Ты предал МОЁ доверие. У нас был УГОВОР. ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Котёнок, просто... Прими наказание с наслаждением. Тогда проблем не возникнет. Лихтштайнер вначале попытался давать отпор ногами, не подпуская к себе парня. Но Оливер смог ухватиться за бедра Трея, выпустить когти, впивающиеся в нежные участки, и с силой расставить ноги, прижимая к кровати. Ягодицы предательски слипались между собой – слишком намокло всё между ними. Олли активно трахал его пальцами, обильно смазывая слюной очко. Только в этот раз Трей наблюдал всё, что тот делает с ним. Дождавшись, когда член Трея извергнет сперму, Оливер приставил головку ко входу. - Я не хотел, чтобы дошло до такого. Но мне весьма повезло переспать с сочной женщиной и лишиться девственности с ней, незадолго до нашего свидания с тобой. Почти сразу, как узнал, что ты разнюхивал. Так что теперь я не побрезгую трахнуть тебя как следует. - ОЛЛИ, НЕ НАДО, – взвыл Трей. – ПОЖАЛУЙСТА. Что угодно, но не твой хер. - Ох, котёнок, переживаешь за чувства офицера? Не волнуйся. Ориентировочно он сейчас заходит в архивную комнату клуба. Там он будет проверять записи в журналах. А когда я с тобой закончу, то покончу и с ним. - О чем ты блять?!Небольшой взрыв. - ОЛЛИ, НЕТ! УМОЛЯЮ, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! - Умоляй, котёнок, сколько влезет в твою глотку слов. Я всё равно тебя трахну и подорву офицера вместе с любыми уликами. Движения генетты были резкими, разрывающими. Яростными, но по пути страсти. Омерзительно приятными. Трей плакал, выл в подушку, сжимал её в своё лицо, лишь бы не видеть своего позора. Оливер не дал времени приспособиться к его размеру, его член был толще, чем разрабатывающие пальцы вместе взятые. Он вбивался неустанно, шлепаясь яйцами о задницу Трея с каждым толчком. Бедра зажаты в тисках. Этого было недостаточно, Оливер залез на Трея, подминая под себя и вжимая в матрас. Его бедра резко дергались вперед, заставляя Лихтштайнера стонать всё громче и громче, принимая боль. Подушку генетта забрал. Ему хотелось слышать Трея, усладиться им всем. Он не будет трахать его сзади, нет-нет, пусть агент хорошенько запомнит, что случается, когда лезешь, куда не следует. - Громче, шлюшка. Я хочу слышать, как ты кричишь. Ноги обессилено барахтались под действием дури, раскачиваясь в такт фрикциям парня. Каждый толчок многократно бил по простате, словно приливные волны, головка массивного члена терзала внутренности. - Продолжай умолять, котёнок, и может я сохраню жизнь твоему волчьему ебырю. Каркас кровати в ужасе трясся, как и сам Трей, пытавшийся мямлить нечленораздельные мольбы. Ему было стыдно. Пока Матео был занят серьезным делом, он позволил себе разложиться под Оливером, принимать своей задницей сначала пальцы, а теперь и ненавистный член генетты. - Эта дырка теперь моя, Трей. Какой же ты тугой, пиздец. Восхитительно, шлюшка. Не так часто трахаешься, да? Или настолько рад моему херу? Его бедра набирали скорость, он снова и снова врезался в Трея, яйца начали тяжелеть от приближающегося оргазма. Трей боялся этого, боялся, что как только они закончат, то он больше не увидит Веласкеса живым. Он сцепил ноги в перекрест на пояснице Оливера, позволяя глубже засадить себе. Трей старался расслабиться, сосредоточиться на своей выносливости, чтобы как можно дольше оттягивать страшное. - Не... Не останавливайся, – простонал Трей. - Ох, малыш Трей... Вошел в раж? Твоя дырочка проглотит всю мою сперму, снова и снова. Я хорошенько тебя оттрахаю, раз ты так просишь. Олли склонился ближе к лицу Трея, его тяжелое дыхание обжигало ухо, пока он продолжал свой брутальный темп. Запрещенка, публичные сношения, крепкий алкоголь, присутствие явно несовершеннолетних в качестве обслуги. Матео насмотрелся достаточно, пока пробирался от помещения к помещению. Свои поиски он начал с бара, зацепившись языком с девушкой за стойкой. Она была под легким кайфом, чтобы расслабиться, но при этом сохранять способность обслуживать клиентов бара. Оказалась сговорчивой, на радость офицеру, поверила в его прикрытие «недавно устроившийся сотрудник». - Так где, говоришь, мне ознакомиться с бухгалтерским и прочим учетом? – чуть громче музыки кричал Матео. - А разве Браус не говорили тебе? – улыбаясь, отвечала она, тряся шейкером. Матео попросил о напитке, одном из фирменных этого заведения. – Знаешь, ты не первый, кто обращается ко мне с такими запросами, ахах. Будто тут не барная стойка, а стойка информации! - Требуй повышения оплаты за сверхурочные, – шутил Матео, вклиниваясь к ней в доверие. - Ха-ха, и то верно! Тебе со льдом или без? - А разница? - В центре замороженных кубиков таится маленькая радость! - Тогда без льда! На трезвую голову то со всеми бумагами хер разберешься, а если будет стафф в башке, то застряну надолго! Ты еще где-то работаешь, помимо Пыльцы? - Студентка я! Медицинского! – гордо отвечала та, выбивая поддельную улыбку у офицера. Девушка закончила напиток и протянула стакан волку. – Туда, в сторону подвальных подсобок! Не потеряйся только! Текучка кадров здесь большая. Матео кивнул и забрал стакан, раскачивая содержимое. Сделал глоток для приличия и поморщился. - Что, я накосячила с рецептурой?! – взволновано посмотрела она вслед, перед тем, как приступить к обслуживанию других клиентов. Офицер махнул рукой, давая понять, что «всё ок». По пути к подвалу его не раз останавливали, как посетители, желающие развлечься, так и обслуживающий персонал, желающий развлечь. Содом и Гоморра, в отвращении думал Матео. Хотелось изничтожить это заведение, как некогда почившие библейские города. - Скажи мне, шлюшка, кто тут кого трахает? – Оливер одной рукой запутался пальцами в волосах Трея и слегка оттягивал его голову назад. - Т-ты... Олли... М-меня-я-я, – издал гортанный стон Лихтштайнер. Оливер вытаскивал свой член и вновь погружался, растягивая анус парня до невозможности широко. Задница чавкала, раздаваясь по комнате, вместе со звуком пощечин, отвешиваемых по щекам агента. Олли забавлялся отчаянием Лихтштайнера. Он прижал запястья Трея над его головой одной рукой, пока другая сосредоточилась на шее кота. Оливеру нравилось доминировать, демонстрировать свою власть, подчинять, разрывать, ломать морально и физически. Может себе позволить, наконец-то может, уповал Олли. У него было своего рода табу на сношение с кем-то в пределах интрижек или своей специфичной работы. Ласкать кого-то, трахать пальцами, дать на клык – всё это можно, но не давало в полной мере насладиться процессом. И как же всё удачно подвернулось, когда отдел расследования решил скромно отметить прогресс в деле глухаря. Наставница внушала авторитет, строгость, власть – всё то, что потихоньку порождало интерес и возбуждение в Оливере. Хоть она и была намного старше, она оставалась горячей красоткой. Оливер любил пылких женщин. Её опыт в работе поражал не меньше, чем опыт в постели. Все изрядно напились, кроме помощника. Генетта сохранял трезвый ум, мало ли пригодится ответить на очередные колкости старших коллег. Когда было принято решение расходиться по домам, Шева запрягла подчиненного отвезти её. Переступив порог собственного дома, женщина отбросила всё: как субординацию, так и одежду, расхаживая перед Оливером в одном белье. Оно было простым, больше спортивным, без вычурных рюш и кружев. Её тело еще сохраняло мускулистость, не перебивающую красоту женского типажа. - Что, брезговал пить со старшими? – пьяно протянула она и залезла в холодильник, доставая оттуда бутылки с пивом. – Ну хоть сейчас уважь меня, белобрысый. Оливер расторопно приблизился к наставнице за бутылкой, стараясь не пялиться на её тело, особенно на подспавшие лямки её бюстгальтера. Заметив смущение юноши, Шева рассмеялась. - Ты что, никогда голых баб не видел? - Видел, – нервно сглотнул Олли, – Но не среди своего руководства... - И что тогда? Что именно ты сейчас видишь, глядя на меня? Доступную девку или свою наставницу? - К-конечно же наставницу! – парень открыл бутылку и отпил с горла. Темное нефильтрованное разлилось по глотке. - Тогда это что такое? – она резко схватила Оливера за пах с предательски выпирающим бугром. – Что, хочешь трахнуть? Только не оправдывайся, будто это ствол, пушки носят не там. Неловкость Оливера забавляла женщину. Ей и самой хотелось развлечься. Когда всё закончилось в постели, Шева закурила, окидывая вспотевшего и покрасневшего помощника насмешливым взглядом. - Нравится, шлюшка? – продолжал Оливер, грубо трахая сочившуюся от спермы дырку Трея. – Хочешь, чтоб я уничтожил эту узкую щель? Лихтштайнер не отвечал, лишь мычал от каждого толчка. Даже кончив, Олли продолжал двигаться. Задница заполнялась новыми приливами спермы генетты, а собственный живот пачкался в своей. Трей лепетал от экстаза, стараясь угодить парню и поменять решение на счет подрыва офицера. Если такое произойдет, то Трей не сможет пойти против Оливера. Точно не сейчас, пока его трахают, чертовски хорошо трахают. Сексуальный опыт агента был широк, но больше всего наслаждения он испытал от связи именно с Матео. Волк стал для него эталоном отличного секса. Грубо или нежно, в полной тишине или с громкими вздохами, дома или в участке, неважно где и как, Трей хотел только Веласкеса. А сейчас его тело кричало о желании подчиниться Оливеру. Лихтштайнер представлял, что это не Олли, а Матео с ним сношается в дикой пляске тел сейчас. Это немного, но помогало расслабиться. Темп генетты опасно ускоряется, кровать скрипит под мощными толчками. Он схватил ноги Трея и закинул себе за плечи, меняя угол проникновения для более глубокой долбёжки. Тело агента слегка скользит вверх по простыне с каждым движением. Олли жадно наблюдал за телом Лихтштайнера, как его пресс сокращался, а грудь краснела от оставленных укусах в области сосков. Стоны Трея становились громче, бесстыжими, нуждающимися. - Громче, киска, – командовал Оливер, усиливая хватку на шее. - Мф... Тео, – мямлил агент. - А, да, твой офицер... - О-хре-неть, – протянул Матео, перебирая записи маленького черного блокнота. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы вскрыть сейф, охраняющий его. – Они и правда были здесь. Все, даже Трей... Матео поспешно делал фотографии, переписывать вручную отняло бы больше времени, которое и так подходило к концу. Он всё чаще слышал шаги за дверью. Он нашел всё в этой маленькой черной книжке. Откуда перехватывали агентов, дата их прибытия в Пыльцу, и дальнейшие пункты назначений. Имен было много, чертовски много, ужаснулся офицер. Он не помнил, как звали остальных фигурантов их с Треем расследования, поэтому фотографировал всё. Если им удастся вызволить и прочих агентов, это произведет фурор на участок. - Трей? Трей! – он попытался выйти на связь с Треем, но всё, что отдавало в ухо - белый шум. – Блять! - Трахал бы тебя так сутками напролет, пока твое очко не начнет заглатывать мой член, как твой пиздливый рот, котёночек... Я подумал над твоей просьбой отстать от Веласкеса и дать ему спокойно уйти... – злорадная насмешка покрыла лицо Оливера. – Ты еще можешь дышать, котёнок? - Д-да, – прохрипел Трей, трясясь в конвульсиях от очередного оргазма. - Славно. Оливер слез с Трея. Массивное количество вязкой горячей спермы потекло следом, пачкая кровать. Генетта сильно надавил на живот Лихтштайнера, от чего излишки выстрелили с характерным смущающим звуком из его задницы. - Позорище, даже не напрягся, чтоб сохранить мой подарок. Он вернулся к столу и выключил глушитель. В своем ухе Трей услышал родной голос. - М-ма... – мямлил Трей, пытаясь предупредить. - У него есть пять секунд, так и быть, дам фору, – улыбнулся Оливер и нажал на кнопку небольшого устройства. - Трей?! Что с тобой?! Где ты?! - БЕГИ, – хрипло простонал Лихтштайнер и заплакал. Ровно через считанные секунды раздался взрыв на нижнем уровне Пыльцы. Трей беспомощно бился в истерике, пока присевший рядом Оливер гладил его по спине. Больше не предавай меня, котёнок, – прервался генетта, чтобы ответить на звонок. Улыбка спала с лица Оливера, услышав об облаве. Он полагал, что они только вдвоем, агент да офицер, проникнут на территорию клуба. Но подкрепление всё это время сидело в засаде снаружи здания. Началась зачистка. - Неприятный сюрприз, конечно, – досадно протянул генетта и завершил звонок. – Котёнок, нам пора. Ты же не хочешь задохнуться угарным газом? - ОТЪЕБИСЬ НАХУЙ, УБЛЮДОК, – прокричал Трей, оскалившись и вонзив клыки в руку парня. От неожиданности Оливер зашипел, стиснув зубы, и ударил ребром свободной ладони по шее Трея, вырубая того. - Приму это за «да», – он одернул покусанную руку и зализал раны. Трей очнулся в душевой своего участка. Пытаясь понять, кто стоит перед ним на кортах, парень усиленно протирал глаза. - Где я, черт возьми... – тихо проговорил Трей. - На свиданке со мной, – растянулась скалистая улыбка, прищуривая красные глаза. Знакомый голос, обладателя которого меньше всего хотелось бы встретить прямо сейчас. – Что, стены участка распознаются хуже, чем бордели, а, Кобра? - Д...Данте? – протянул неуверенно Лихтштайнер и хотел попяться назад, но уперся о скамейку. - Ну-ну, бляденыш, куда же ты? Какое совпадение, не находишь? В участке остались только мы с тобой. Остальные все отправились на произошедший в одном клубе взрыв. Кажется, «Пыльца»? А где же твой хвостик, м? Ах, да... – довольно ухмыльнулся Гоуст и схватил Трея за волосы. – Он сдох. Он втопил голову агента в холодный кафельный пол, с такой ненавистью, что плитка треснула, осколками застревая в месте ушиба. Трей хотел позвать на помощь, не веря ни единому слову наемника. Но стоило ему открыть рот, как Гоуст снова ударил его о пол. - Я позабочусь о тебе, киска. Преследующий некогда кошмар воплотился в реальность. Трей один на один с Гоустом, их не услышат. Мужчина с наслаждением продолжал избивать агента, чередуя пинки тяжелым сапогом с кулаками. Пол начал заливаться кровью Трея, выкашливаемой из рта. - Что, не такой смелый, пизденыш? А как тебе это? Гоуст достал нож и всадил агенту в межреберье, плавно надавливая и выпуская струйки густой крови. Трей скривился от боли и свернулся калачиком. Он продолжил наносить удары, не глубокие, но достаточные, чтобы оставить шрамы. Всё же, не хотелось, чтоб бездыханное тело агента нашли на территории участка. Не об этом наемника попросили. Но и руки не повязали. Ах, да. Руки. Гоуст достал тактическую стяжку и зафиксировал руки Лихтштайнера за спиной, крепко затянув. Петли резкой болью впивались в запястья, заставляя громко выдохнуть. - Твой волчара сдох, шлюха, – напоминал офицер. – Ты следующий на очереди. - Гоуст, – жалобно протянул Трей и посмотрел через плечо. – Ты лжешь. Ты лжешь, сукин сын! - Завали ебало! Очередной удар по голове. Трея отрубило и также быстро вернуло в реальность. Лезвие армейского ножа по-хозяйски, своевольно проходило по ягодицам. Трей мычал, обмотанный скотч поверх рта не давал понять, что там бубнит змеёныш. - Сначала я хорошенько подготовлю тебя, пидор. А затем трахну. Гоуст начал кусать Трея в самых чувствительных местах, не давая терять сознание. Больше всего досталось бедрам, но не доходя до паха – Гоуст брезговал чужими членами. Но свой след он оставил, порезав и его. Из тонких царапин подступали бусинки крови. Сфинктер произвольно сжался, когда почувствовал вторжение чего-то инородного, прохладного и резинового. Полицейская дубинка. Без всякой смазки Гоуст проталкивал её и сжимал когтями ягодицы Трея, пока тот сопротивлялся. Импровизированное дилдо упрямо не хотело проникать границы мышечного кольца. - Давай устроимся поудобнее, да? Иначе я не смогу тебя трахнуть хорошенько. Он пнул Трея в живот и силком поднял за волосы, помещая тело агента на скамью, ставя раком. От полученного удара из задницы начали выходить остатки спермы Оливера. Гоуст довольно ухмыльнулся и смазал конец дубинки об нее, медленно надавливая и проталкивая внутрь. Лихтштайнер издал приглушенный крик, когда толстая палка начала растягивать анус. Офицер продолжал вводить и выводить её из задницы, набирая скорость. Клейкая лента оставляла всхлипы и крики заглушенными, но отчетливыми для Гоуста. Он жадно представлял, какие сладкие стоны издавал бы Трей без преграды на рту. Он сжал ноги агента крепче, раздвигая их шире, продолжая долбить Трея дубинкой. Вперемешку с белесой спермой она начала покрываться сгустками крови. - Какой же ты чувствительный, Лихтштайнер. Я то думал, что твое очко хорошо разработано за годы исправной службы закону и порядку. Тело Трея кровоточило от полученных ран и новых поступающих. Во рту скапливалась рвота, от позывов которой Трей судорожно дергался. Гоусту нравилось то, что он наблюдал. Но хотелось большего. - Смотри, уже попривыкла твоя дырка, – засмеялся наемник, наблюдая, как дубинка исчезала внутри зада снова и снова, принимая глубже и глубже. Агент кричал, рыдая. Один позор сменился другим, череде кошмаров дан зеленый свет. Глаза покраснели от лопнувших сосудов, в висках больно пульсировало. Послышался звон металлической бляшки ремня. Данте приспустил свободной от трахания рукой свои рабочие брюки и начал мять свой член. Ласкать в том же ритме, с которым насиловал Трея. Хотелось заменить «игрушку» на настоящую, толковую вещь в виде его хрена, более толстого в диаметре. Вставить выблядку по самые яйца. Разорвать. Разрушить. Разгромить. Гоуст поймал момент, когда Трея начало отрубать. Он снял кляп с его рта, высвобождая рвотные массы и давая тому отдышаться. - Как же ты заливаешься, гнида. Не такой смелый, да? Ну-ну-ну, нету сил – можешь поплакать. Всё болит? Поплачь, сученыш. Меня это возбуждает. Он усилил трение дубинки внутри задницы. - Уверен, ты не раз это слышал, но сейчас ты моя сучка. Покорная шлюха. - Умоляю, хватит, Д..данте... М-молю! - Продолжай, сынок сержанта. Я укажу на твое место. - С-сука, – шипел Трей, – Я убью тебя... УБЬЮ, МРАЗЬ! - Ебало закрой! Давай помогу. Гоуст обошел скамью, устроившись перед лицом Трея, пропихивая свой пульсирующий член глубже в глотку, пачкаясь в рвоте, слюне и крови агента. Это нисколько не смущало мужчину, кот довольно скалился, трахая рот Лихтштайнера, придерживая за уши, чтоб не рыпался. - Ты жалкий кусок говна. Знаешь, я даже рад, что ты не подох тогда в подвале. Приятно ощущать твою глотку на головке своего хуя. Тебе тоже нравится, я слышу, как ты стонешь. Наслаждайся, Кобра. Но не смей кусаться, блядёныш, иначе я сделаю еще несколько дырок в твоем теле и с огромным удовольствием трахну их. Данте бросил взгляд на всё ещё торчащую дубинку из зада Трея и с досадой вспомнил своего друга. Вот бы сейчас его сюда, разделить добычу. Он был уверен, что ирбис в полной мере оценил бы податливость избитого коротышки. Трея охватывали отвращение и ненависть. Но вся его решимость распадалась на части, словно хрусталь разбивался о кафель, когда Гоуст продолжал напоминать о смерти Матео. Лихтштайнер остался один, растворяясь в отчаянии. - Вот так, сука. Давись моим членом, – садистки улыбался Гоуст, двигая бедрами навстречу резче и быстрее. Руки плавно спустились на горло, сжимаясь. – Задыхайся, выблядок. Мужчина шипел сквозь стиснутые зубы, тяжелые яйца шлепали по подбородку Трея. Гоуст во всю использовал связанное тело для собственного удовольствия, сжимая горло сильнее, полностью перекрывая воздух – дышать через забитые кровью ноздри становилось тяжелее. Слезы продолжали стекать по щекам, пока офицер жестко трахал Лихтштайнера в горло, многократно ударяя головкой по задней стенке. - Глотай мою ебучую сперму, пидор, – командовал Гоуст. – До последней капли, шлюха. С последним, глубоким толчком он погрузил свой член по самые яйца в рот Трея и кончил, закачивая горячую, липкую, пахучую сперму прямо за корень языка. Удерживая голову агента, не давая отстраниться, заставляя проглотить всё до последней капли, пока хрипло стонет от удовлетворения. - Бля... Это было охуенно. Твой ротик очень способный, киска. Наконец, он вытащил член, тяжело дыша, и потянулся к заднему карману брюк, доставая оттуда пачку сигарет с зажигалкой. Затянувшись, он отошел от Трея, напоследок шлепнув по щеке. - Ах, да. Инструмент, чуть не забыл. Он еще не закончил. Гоуст продолжить имитировать дубинкой фрикции, пока в душевую не зашли. - Какого хуя ты творишь? – пятнистые уши нервно задергались. - Забочусь о коллеге. Не сдох же? – Гоуст вытащил дубинку. Из ануса парня вытекала кровь. – Увидимся еще, Лихтштайнер. Поправляйся, ради меня. Наемник оставил визитера и Трея наедине. Агент не видел, кто пришел, да и не сильно его это заботило. Его накрыла истерика. От Гоуста больше проблем, чем пользы, бубнил себе под нос Оливер, пока прибирал за ним. Тело Трея он оттащил в кабинку, чтоб не пачкал кровью то, что было очищено из шланга. Конечно, плитку на полу починить не удастся, да и кому какое дело. Кто захочет – тот исправит. Оливера волновало больше состояние своего котёнка. Генетта просил присмотреть, а не «позаботиться» об агенте. Видимо, в следующий раз нужно лучше и четче давать формулировку своих просьб. С приходом помощника детектива в участок офицер Гуэрра не был в восторге от новенького. Очередной выскочка, напоминающий Лихтштайнера, думал Данте. Но приватный разговор поменял отношение к Оливеру. Тот внушал страх. И хотя Данте не имел привычку бояться чего-то, но Оливера он старался обходить стороной, только если парень сам не захочет о чем-то потолковать. Мужчина раскусил принцип работы Олли и в целом разделял его методы. Офицер вышел на стоянку и снова закурил, сжимая сигарету в зубах от досады. Мучить Лихтштайнера, истязать, а затем трахнуть – превосходно до мурашек. Но хотелось большего. Разодрать, разбить, раздавить, изорвать, разрубить, разгромить, раздробить, изранить, поджечь, распилить, расчленить, сломать. От всех этих вариантов, прокручиваемых в голове, Данте ощущал давящее чувство в штанах. Эрегированному от насилия члену становилось тесно. Хотелось полностью поглотить Трея, выебать во все доступные отверстия, залить спермой каждое из них, а затем сделать новые. Мужчина прерывисто задышал и затянулся от фантазии прорезать мошонку сучёнка, сформировать в ране пизду и протиснуться в неё членом. Интересно, Веласкес тоже его трахал, или чисто на побегушках был, размышлял Данте. Хоть Оливер и просил его не затрагивать тему с волком при Трее, Гоуст не мог удержаться. Истерические припадки Лихтштайнера от чувства вины за всё совершенное – пожалуй, вот та квинтэссенция мести Гоуста. Он не страшился, что его раскроют. У Кобры кишка тонка такое провернуть. Но всё же некоторые моменты его настораживали. Последнее время заказы проходили не так гладко, как обычно. Кто-то явно дергает за ниточки извне. Точно не Оливер. Гуэрра доверял ему, да и их взаимоотношения в дальнейшем будут выгодны обоим. Но кто тогда вставляет палки в колеса? А может и Трей. Нужно будет с ним как-нибудь перетереть за это. Оливер закончил с уборкой и отмыванием агента. Трей никак не реагировал на присутствие генетты, как и на боль от нанесенных Гоустом ран. Он и правда испытывал громоздкую вину за случившееся. Уже не так мучило насилие со стороны Олли или Гоуста. Все мысли только об одном – о Матео, о собственной бесхребетности. Бесполезный кусок дерьма, ругал себя Трей. Если бы правда хотел помочь, то не был бы так наивен. Он ОБЯЗАН был найти силы сопротивляться, добраться до глушилки и снять ограничения, предупредить офицера. Если бы он только больше доверял Матео, если бы перестал трястись за свою шкуру, если бы рассказал обо всём с самого начала... Если бы... - Котёнок. Оливер слегка поцеловал Трея, обращая на себя внимание. Парень затряс головой и начал оглядываться. Он уже не в участке, здесь пахло как в больнице. Или даже морге... Горячая игла проходила сквозь кожу, ведя за собой хирургическую нить. - Не мешайтесь, – отвлек на себя незнакомый голос. Оливер послушно отошел от стола, на котором положили Трея. Олень зашивал раны Лихтштайнера, мастерски орудуя инструментарием. Кто он, задавался вопросом Трей, врач? Наёмник? В любом случае, он не выглядел опасным, пока штопал подарки Гоуста. - Шрамы будут аккуратными, большая часть со временем рассосется, – успокаивал мужчина. – Хорошая выдержка, стоит отметить. Обычно мои пациенты более нервные. - Пришлось напичкать транквилизаторами. Его изрядно потрепали, – с притворной горечью в голосе ответил Оливер и остался стоять рядом с головой Трея, проходясь пальцами по его волосам. – Мой неудачливый котёнок... - Олли, – хотел произнести Трей, но не смог. Губы шевелились, но голос не слушался. Лишь хриплые вздохи были доступны сейчас. - Если вдруг надумаете его выставить куда, дайте мне первому об этом знать, друг мой, – продолжил олень. Окончательно Трей пришел в себя в машине рядом с Оливером. Он гладил Лихтштайнера по внутренней поверхности бедра и мурчал. Заметив оживленные глаза Трея, Оливер ухмыльнулся: - Ты всегда такой драматичный, котёнок. - Ты больной ублюдок. Что ты, блять, наделал... ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! – Трей набросился на парня, но Олли крепко сжал его за горло и оттолкнул от себя. Его ухмылка становится только шире от оскорбления, Олли явно забавлялся, нежели оскорбился. Какие резкие слова, Трей. Ты забыл, с кем говоришь? – он прижался к Лихтштайнеру, поместив вторую руку на его плечо. Небрежно, сохраняя доминирующее положение. – Большинство людей не стало бы так просто разбрасываться обвинениями, зная, что их может ждать наказание. Или... Оливер жадно впился в губы, кусая. Хватка на шее ослабла, переместившись на подбородок, задирая голову Трея выше. - Или ты просто хочешь повторить? Просто попроси, котёнок... - Ты убил его, блядь, ты правда убил его? Нахера, Оливер?! Ты же сам позволил нам расследовать дело, искать зацепки в клубе! Так почему?! - Ты поглощаешь каждую мою мысль, каждое мое действие, котёнок, – горячо дышал он на ухо, – Если бы ты был послушным мальчиком, не вынюхивал про меня, доверял мне... То я бы не сорвался на Матео. - НЕ СМЕЙ ПРОИЗНОСИТЬ ЕГО ИМЯ, МРАЗЬ!Ш-ш-ш, – Олли затолкал пальцы в рот Трею, двигая ими, будто членом. – Знаешь, почему твой парень попал в такую ситуацию? Потому что ты его подставил. Это твоя вина, Трей. Но ничего... Я позабочусь о тебе. Тебе не на кого больше рассчитывать. Я – твоя единственная защита, твоё наставление, твой путь к хорошей жизни. Трей сдавил зубы, кусая пальцы генетты. Тот томно выдохнул и закатил глаза. - Ещё, котёночек. Покажи, как ты хочешь меня. - Я не твоя чертова игрушка, Олли! – прошипел Трей. - Игрушка? Мой хороший, теперь я владею каждым дюймом тебя, – его руки скользнули под рубашку, одолженную им же, собственнически скользя пальцами по соскам, щипая их. – Твоим разумом, твоим сердцем... И твоим прекрасным пиздливым ротиком... Трей, ты, видимо, не до конца понимаешь своё положение. - Ты загнал меня, выблядок... Отстань! Оливер повалил Трея, разложив под собой. - Котёночек, я очень хочу тебя. Но Хирург сказал не трогать тебя, чтобы швы не разошлись. Ты должен быть мне благодарен. Я вытащил тебя из клуба. Ты жив. Я успел вовремя остановить Гуэрру. И ты всё еще жив. Я отвез тебя к первоклассному специалисту, что подлатал тебя. И опять же, ты жив. Всё благодаря мне. - Куда ты меня везешь... - Домой. Ключи отдам, когда доедем. Ах, твоё конфузное лицо такое милое... – Оливер облизнулся и прильнул влажными губами, даруя расслабляющий поцелуй. – Домой к офицеру, конечно же. Ты же у него жил всё это время. - Просто убей меня, Олли, – засмеялся Трей, смущая в неожиданности Оливера. – Я не хочу жить. Не хочу так выживать. Я не вижу смысла. - Нет-нет, сначала доведи расследование до конца. Найди агентов, живыми или мертвыми. Закрой дело. Получи свою минуту славы. А затем расплатись со мной. - Да иди ты нахуй, ахах, еще чего захотел? – на глазах наворачивались слезы от смеха. – Я отправлюсь следом за Матео. Мне даже не нужно будет долго думать, я просто свяжусь с Данте. - Не смей, котёнок. Он не стоит того. - Да что ты знаешь, падла? К твоему сведению, Веласкес трахал меня куда лучше, чем ты. Он любил меня больше, сильнее, нежнее и грубее. А когда ты меня ебал, то я представлял вместо тебя его. Моего темного волка, моего офицера. Которого ты отнял у меня. - Выбирай выражения, Трей. Я с тобой был предельно ласков и помню, как ты сам тянулся за большим, лепетав моё имя. Или тебе по душе способ траха офицера Гуэрры? Я могу устроить и такое. - Валяй, уёбок. Мне похуй. Сейчас, в машине, или дома у Матео, неважно нахуй. Я найду способ сдохнуть. - Ты не выносим, – Оливер чмокнул его в нос и отстал, затем постучал по перегородке, разделяющую салон от водителя. Машина остановилась. – Выметайся, дойдешь пешком. Держи ключи и все свои вещи. Оливер протянул черный пакет. Внутри были ключи, документы и телефон. - Дойду до подворотни и найду «решал» проблем. Мне достаточно просто открыть рот, чтоб получить в ответ пулю в башку. - Но так ты не скоро свидишься с Матео... - НЕ СМЕЙ БЛЯТЬ СВОИМ ПОГАНЫМ РТОМ ПРОИЗНОСИТЬ ЕГО ИМЯ. - Он пока еще жив. Сам убедись. Твой телефон разрывался от звонков и сообщений. - Что? – голос Трея задрожал, он поспешно достал свой телефон и стал проверять уведомления. Ему написывали все: Амон, отец, Селина, Туомас, Кайл и Айзек. Даже детектив Карс. Трей открыл переписку с Селиной, любимой алкольвицей.

«Трей, СРОЧНО позвони мне», «ТРЕЙ АЛО, НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ», «Трей блять дело серьезное, не оставляй Матео», «Трей, мы в центральной больнице. Он в отделении реанимации и интенсивной терапии», «ДА ГДЕ ТЕБЯ ЧЕРТИ НОСЯТ?! ТЫ ТАМ СДОХ?! НЕ СМЕЙ»

Трей молча вышел из машины с вещами, стирая крупицы слез. Машина резко тронулась и устремилась вдаль. Пока он плелся домой, то перечитывал сообщения от всех. Отец также выражал беспокойство и упоминал состояние Матео:

«Трей, я знаю, что был резок. Пожалуйста, дай знать, что ты жив. Тебя не нашли в клубе среди пострадавших или погибших. Прошу, ты нужен офицеру. Я переживаю за вас»

Сообщения от Туомаса были более эмоциональными, чем у Селины. Амон же писал более кратко, сухо и сжато. Кайл узнал от Селины за операцию в клубе и просто оставлял кучу пропущенных. Айзек, потревоженный Кайлом, также выражал беспокойство:

«Если понадоблюсь – пиши. Помогу».

Последним, кого зачитал Трей, был Карс. С чего бы дяде вдруг переживать?

«Трей, нужно было сообщить мне. Все могло бы обойтись без таких потерь. Но да ладно, журить не буду. Надеюсь, ты в порядке. Офицер Веласкес же в коме от полученных травм. Задело спинной мозг. В любом случае, поправляйтесь. И держите меня в курсе»

- Еще чего захотел, – вслух проворчал Трей, проворачивая ключ в замочной скважине. В квартире было болезненно пусто. Нужно отдохнуть, прежде, чем навестить Матео, думал Трей. Если он жив, правда жив... - ...Тогда я безмерно счастлив, – продолжил вслух Лихтштайнер, устало упав на кровать, подминая одеяло под себя. Не было сил переодеться. Да и желания тоже. Слишком замерз без куртки, пропавшей в клубе. Он вдыхал запах волка от постельного белья и молился. Заснуть не удавалось, Трей периодически просыпался от ощущения, что чужие руки касаются его шеи и сдавливают. А может, то был комок горечи в горле. Пальцы в дрожи сжимали простыню, подушки сырели от спадающих на них слез. Он сел на край кровати, достав запасы алкоголя, припасенные однажды Треем для особого случая. Но явно не для такого печального. И всё же, только бутылка терпкого, высокоградусного виски Bruichladdich могла сейчас немного утихомирить мысли. Трей сделал глоток, продолжая давиться выпивкой и собственными слезами, которые он не собирается сдерживать, несмотря на подступающую боль во лбу. Лицо исказилось, разум метался. - Что, если ты не выкарабкаешься, Матео... – тихо проговаривал агент вслух. – Что если я снова тебя потеряю... Пожалуйста, гривастик... Еще глоток прямо из горла, проливая излишки мимо губ. Виски делало свое дело, остановив слезы. Лицо исказилось в агрессивной агонии. Трей безумно злился на всех, но больше всего на себя. Он швырнул бутылку, разбивая об стену, оставляя огромное темное пятно. Да, хотелось разрушать. Разгромить всё в этой квартире, но Трей остановился при попытке встать с кровати. Всё здесь сплошное напоминание о Матео. Нет, нельзя. - Я такой жалкий кусок мяса, – улыбался в неврозе Трей. Голову посетила идея о таблетках. Баночка с антидепрессантами всё ещё томилась в шкафчике ванной за зеркалом. Он принял пару таблеток, запивая водой из крана и растирая её по своему лицу, изрядно избитому Гоустом. - Не могу, гривастик... Я не могу убить себя, пока ты цепляешься за жизнь... Не проси меня... Галлюцинации начали подступать. Он видел в отражении офицера за своей спиной. Трей резко обернулся, но никого не было. Да и не могло быть, Лихтштайнер закрылся на все доступные замки. Тело рухнуло на матрас, поджимая коленки к груди. Пальцы судорожно обнимали самого себя за плечи. Трей тихо поскуливал, повторяя имя офицера. - Матео... Мне жаль... Мне так жаль, Матео... Когти выпускались и глубже погружались в ткань рубашки, проделывая отверстия, подпускающие к шерсти, а следом и к плоти. Слезы разочарования вновь подступили, когда ладони спустились ниже, ослабляя ремень и расстегивая ширинку. Трей достал свой вялый член из трусов и начал наглаживать его, представляя прикосновения Матео – изрядно надышался его запахом под градусом. Трей выгибает спину, постанывая от боли. Подушечки пальцев ощущали места стежков. Но Лихтштайнер еще сильнее сжимал свой член, позволяя мучениям накрыть себя, отчаянно ища освобождения. Грубо трахая свою руку, Трей укусил подушку, заглушая крики. Движения становятся неистовыми, в погоне за кайфом и бегством от этой душевной боли. - Матео... Матео... Я скоро кончу... Тело содрогается, когда сперма слабо начала покрывать ладонь и простыни. Он переполнен горем и стыдом, пальцы размазывали беспорядок. - Блять... Блять, блять, БЛЯТЬ... Боже, Матео, пожалуйста... Трей выгнулся и приспустил штаны вместе с трусами, освобождая доступ к заднице. Агент недовольно поморщился, когда кольцо мышц ощутило проникающие пальцы. Неприятно жгло последы раздражения от полицейской дубинки. Трей нежнее давит на отверстие, набирая силу. Всхлипывая, он протолкнул пальцы и начал шевелить ими, имитируя то, чего жаждет сейчас больше всего. - Матео... Черт... Ты нужен мне... Он лихорадочно трахает себя пальцами, заполняя пустоту. Его дыхание стало прерывистым, когда пальцы погружались глубже, трогая стенки, достигая простаты. Преследуя фантомное удовольствие. - Туже, гривастик... Трахни меня, как ты привык... Лихтштайнер добавил еще один палец, разрывая себя, крича от боли и нужды. Тео, пожалуйста... Трахни меня... Используй меня, сделай снова своим... Он трахал себя сильнее, быстрее, всё его существо поглощено желанием быть наполненным. Быть нужным. Быть любимым. Движения становились более отчаянными, почти жестокими, он трахал себя так сильно, что едва мог дышать. - Бля, матео... Я бы принимал твой член в свою задницу каждый гребаный день, если бы ты только вернулся к жизни... Вернулся ко мне... – продолжал ныть агент, пока не начал неудержимо рыдать. Трей резко вытащил пальцы, заставляя себя поморщиться. Его тело жаждет, оно очень жадно сейчас до ласк офицера. Он плюнул на пальцы, смачивая их, а затем грубо затолкнул обратно в зад. - Черт тебя побери... Он искал хоть какое-то подобие того сильного удовольствия, которое Матео ему раньше давал. Тело дрожит между болью и наслаждением, пока он насилует себя, отчаянно желая что-то почувствовать. Почувствовать член волка внутри себя, ощутить жжение спермы на своих раздербанных стенках. Собственный член пульсировал, головка терлась об простыню, оставляя разводы жидкостей. С рваным стоном он снова кончил. У реанимационной палаты дежурили полицейские, сменяя друг друга каждые полчаса. Внутри комнаты, рядом с прикованным к койке офицером, стоял Аксель, угрюмо наблюдая за показателями мониторов. Всё тело было покрыто следами ожогов. Во время взрыва металлический штырь попал прямо в поясницу, тут же отключая всю нижнюю часть тела офицера. Его вытаскивали из под обломков, как и других пострадавших. Но Матео был ближе всех к эпицентру взрыва. И досталось ему, соответственно, сполна. Его ввели в искусственную кому, чтобы разум не реагировал на охватывающую боль. - Я знаю, что ты, возможно, меня не слышишь, – Лихтштайнер старший тяжело вздохнул и сделал глоток кофе. – Матео, мы всё ещё не знаем, что с Треем. Он... Не отвечает никому, не выходит на связь. Если он жив, то и ты уж... Постарайся не сдаться. Я не одобряю твой союз с Треем, но и препятствовать вам не буду. Ты неплохой парень. Уже светало за окном. Аксель взглянул на часы на запястье и нервно усмехнулся. Мне пора на службу, офицер. Нужно продолжить поиски Трея. Я вернусь ещё. Не скучай. Его сменил лейтенант. Рекруты, Селина и Туомас, дежурили снаружи. Не подпускали внутрь никого постороннего, хоть и самим тоже было запрещено посещать Веласкеса. Амон крепко сжал волчье плечо, немного тряхнув Матео. Никакого эффекта это не дало. Но, быть может, в глубине этой башки что-то да дернулось, думал доберман. Трей очнулся от резко накатившего приступа рвоты. Он метнулся в ванную и склонился над унитазом, по ощущениям выблевывая внутренности. Голова жутко раскалывалась, как и задница ныла. Нужно привести себя в порядок. Но он не мог. Его хватило только умыться и помыть руки. Вяло, он направился к холодильнику, неохотно запихивая в себя что-то из остатков съестного. За день до вылазки в клуб, они хорошо поужинали, проведя своеобразное свидание дома. Повезло, что оставшаяся еда еще не испортилась. Иначе Трея снова бы вырвало. Закончив кусочничать, он вернулся обратно в спальню. Поменял постельное белье и лёг, тупо уставившись в свой телефон, листая продолжающие поступать сообщения от близких и друзей. Все искали его, напоминая о Матео. - Я не могу пока, – ответил им всем вслух Трей. – Не могу заявиться к нему в таком виде. Дни превратились в кошмары. Он часами проводил время в постели, глядя на фотографии Матео в своем телефоне. Перестал следить за собой, есть и пить, медленно разрушая себя. Сон тоже исключён. Только если его не вырубало от сильнейшей нехватки энергии. Но даже в небытие сна он продолжал страдать. Ему снился Матео. Снился Оливер. Данте. Все они «любили» его, каждый в своей манере. Веласкес же был симбиозом обоих, наполненный одержимостью и страстью. Просыпаясь, Трею приходилось заставлять себя подняться и подмыться, а также снова менять простыни. Он дрочил себе, вставлял пальцы в анус и двигал ими, пока спал. Стало мерзко с самого себя и животного поведения. Трей не хотел больше секса, больше всего он желал забиться куда-нибудь в угол. На шестой день в квартиру настойчиво стали стучать и ломиться. Лихтштайнер вздрогнул, пробуждаясь от очередного противного влажного сна. Плетясь голым к входной двери, он посмотрел в глазок. Кайл и Айзек. - Я знаю, что ты тут, Кобра, – начал говорить пёс и указал пальцем на свой нос, – Я чувствую твой запах. - Ну же, брат, открой, – сдерживался Кайл, чтоб не разломать дверь к чертям. – ОТКРЫВАЙ БЫСТРО, ТРЕЙ ЛИХТШТАЙНЕР! - Не дави на него, дубина, – влепил затрещину Айзек и еще раз постучал по двери. – Трей, пожалуйста. Тут только мы. Замки стали проворачиваться. Парни вошли внутрь и быстро закрыли дверь за собой. Кайл бросился к брату, обнимая того и укрывая своей одеждой. Айзек неодобрительно цокнул и направился в кухню, он же уже бывал здесь и запомнил, в какой она стороне. Кайл же здесь был впервые. Он повел Трея следом за Айзеком и усадил на стул. Вид Трея приводил его в ярость, но холодный и пристальный взгляд Айзека сдерживал Кайзера. Бультерьер занялся готовкой стряпни. - Трей, посмотри на меня, – Кайл приставил ладони к щекам Трея, вглядываясь в холодные глаза. – Разговаривать можешь хоть? - Могу, – слабо и сухо протянул Трей. В горле всё першило от нехватки воды. Айзек протянул Кайлу кружку с водой и кивнул. Кайзер начал поить брата. - Придурок, почему все снова должны тебя искать... Даже Кэп беспокоится. Хотел с нами поехать, но мы отговорили. Я по... Кхм, мы с Айзеком подумали... - Вообще то, это только я подумал, – вмешался Раптор, – Короче, ты не был бы в восторге от нотаций Капитана. - Верно, – прокашлялся Трей и жестом указал Кайлу, что хватит воды. – Я просто жалок. - Заткнись со своей жалостью к себе, Трей, – раздраженно ответил Айзек, – Сейчас ты хорошенько поешь, Кайл тебя намоет, оденем тебя и поедем к Матео. - Я не готов... Не готов... Я не могу... - Трей, братишка, перестань. Отец беспокоится за тебя, за вас... Я охуел, когда узнал, что он также в курсе ваших отношений. Трей, он постоянно приходит к Матео и дежурит. Пора бы и тебе объявиться. Это твоё бремя. Селина совсем перестала возвращаться домой, тоже волнуется за офицера. - Тебя только твоя девушка волнует, Кайзер? – вклинился Айзек, переворачивая тосты. Он уже приловчился готовить завтраки для Уилла, всё же, бультерьер вставал раньше. - Волнует, да вы все меня волнуете, заебали уже... - Мне жаль, – протянул Трей. – Я снова обуза... - Это не так, – возразил Кайл и приобнял Трея. – Все нормально. Пожалуйста, Трей, поешь. И поедем в больницу. Ты нужен ему. Трей не сопротивлялся, не было сил. Он послушно заглатывал пищу, не забывая про воду, постоянно подсовываемую Кайлом. Также податливо дал себя касаться в ванне, чтоб помыть. В детстве он часто купался с братом, они видели не раз друг друга голыми, даже повзрослев, поэтому какого-то стеснения не испытывал никто из них. Айзек уехал обратно в штаб, доложить Капитану, пока Кайл отвозил Трея на своей машине в больницу. - Трей! Крепкие объятия сержанта зажали Трея. Лихтштайнер слабо улыбнулся отцу, хотел начать извиняться, оправдываться, то Аксель просто затолкнул Трея в палату к Веласкесу и оставил их наедине. - Тебе нужнее это, а не объясняться перед кем-то, – убедил сержант и закрыл дверь. Трей без колебаний залез сверху на Матео, всё ещё находящегося без сознания. Волчья шерсть успела отрасти и покрыть следы огня. Трей жадно втирался в неё носом, набирая легкие запахом Матео. - Матео... Пожалуйста, очнись... Наконец, он смог спокойно поспать, отрубившись рядом, вжимаясь в массивное тело офицера. Заглядывающий внутрь медперсонал был предупрежден и не стал им препятствовать. Они забирали кровь на анализы, меняли капельницы и шприцы с лекарствами. Растормошив Трея, одна из санитарок сообщила, как нужно ухаживать за Матео. Как кормить через зонд, как правильно менять подгузное белье и простыни, ведь самостоятельно посещать уборную офицер не мог. Как омывать, чем умывать, где достать необходимое. Трей заботился о Матео, постоянно сдерживаясь, чтоб не разрыдаться. Было тяжело. Особенно тяжело было контролировать эмоции, когда их навещал кто-то из коллег. Трей буквально поселился в палате. Ему предложили занять соседнюю, чтобы спать там, но агент отказывался. Он больше не сбежит, пока не наступит конец. Трей боялся, растирал ноги и руки волка, переворачивал грузное тело, чтобы не образовались пролежни. Постоянно разговаривал с ним, в надежде, что Матео услышит его и очнется. Офицер очнулся спустя еще неделю. Трея попросили выйти и оставить Веласкеса с докторами наедине. - Матео... – с дрожью в голосе, Трей прильнул к нему, когда ему, наконец, разрешили вновь посещать офицера. – Я боялся, что больше не увижу тебя. Я думал, что ты умер... Я... Он заревел. Матео беспристрастно осматривал парня, как тот сгибается от боли. - Матео... - Трей, ты должен уйти, – слегка надломившись, прохрипел Матео. – И я имею ввиду навсегда. - О чем ты говоришь, Тео? Я нужен тебе. Всё будет хорошо, я позабо... - Заткнись, Трей! – оскалившись, перебил его волк. – Нахуй отношения с тобой. Нахуй тебя, Лихтштайнер. Убирайся. - Успокойся, Матео, да что с тобой? – Трей вцепился в его ноги и начал гладить. В ответ Матео лишь еще больше разозлился и отвернул голову. - Я не смогу больше тебе помогать. Я ебанный инвалид, Лихтштайнер. Я ничего не чувствую ниже пояса. И уже не почувствую. - Мы справимся, Матео, – всхлипывал Трей, поднимаясь руками выше. Хотел взять Веласкеса за руку, но тот одернул свою. - Никаких больше «мы». Ты мне не нужен, Трей. Никто нахуй не нужен! - Но ведь можно что-то сделать, какую-нибудь операцию... - Хуяцию, – передразнил Матео, злобно ухмыляясь от собственного бессилия. – Моя страховка не покроет такое, даже бюджета всего участка не хватит, чтоб реабилитировать меня. Так что съебись нахуй, я не хочу тебя больше видеть. Никого из вас всех. Его грудь вздымалась от боли и ярости. Матео отказывался смотреть на Трея, его гордость ранена глубже физических ран. - Оставь меня нахуй в покое. - Матео... - ЧТО? КАКОГО ХРЕНА ТЕБЕ ЕЩЕ ОТ МЕНЯ НАДО?! – он потянулся руками вперед, сжимая простыни, до тех пор, пока пальцы не ослабнут. – Всё конечно, Лихтштайнер. Я бросаю тебя. Холодный, отстраненный голос Матео забился и отдавал мерзким эхом в висках Трея. Офицер делал вид, что агента вообще нет рядом. Трей ушел. Закрыв дверь, он спустился спиной по ней и сел на пол. Слышал, как Матео яростно гремел аппаратурой, швырял стойки для капельниц и истошно рычал. - Трей? – обеспокоенно обратилась подошедшая Селина. – Ты как? Он как? - Не важно, – монотонно ответил Трей и поднялся. – Мне пора. Лихтштайнер скрылся дальше по коридорам. Львица тягостно провожала его силуэт, пока тот не скрылся за поворотом. Рекрут решилась нарушить данные указания и посетила офицера. - Убирайся, – бубнил под нос Матео, все еще отвернувшийся к окну. - Сам возьми да съебись, Матео, – язвительно ответила девушка. Матео обернулся и стыдливо отвел взгляд. - Трей ушел, да? - Пулей, сверкая пятками. Ничего не объясняя. - Верни его, Селина... Пожалуйста, верни. Я... Наговорил дикой хуйни ему... - Мы с таким трудом его отыскали, а ты просто послал его? Ты в своем уме вообще? – отчитывала Селина, поднимая разбросанный беспорядок. – Еще и порчей имущества занялся. С таким гонором, тебя отстранят. - Меня так и так отстранят. Я инвалид... Врачи сказали, что были повреждены связи спинного мозга с нижней частью тела. Я не смогу ходить. Ничего не смогу. - Черт... - Ага... - Но ведь делают операции же. Что сказали на этот счет врачи? - Где я достану почти лям баксов, Селина? Случай безнадежный... Я такой идиот, верни мне Трея. Умоляю... Селина не могла вернуть Трея. Ни она, ни Кайл, ни кто-либо ещё. Тот окончательно пропал, даже визит в квартиру офицера не дал плоды. Она пустовала. И только апартаменты Оливера были наполнены разгоряченным дыханием и стонами. Веласкеса продолжали навещать коллеги и сотрудники больницы. Волк в замешательстве потерял дар речи, когда ему сообщили, что будут готовить к операции. Шаг за шагом. Вот так, постепенно. Не торопясь. Матео сдерживал слезы. Он снова чувствовал контроль над своим телом. Сначала вернулась чувствительность. Затем шевелились пальцы. А теперь он может передвигаться. Даже самостоятельно посещать уборную. Оставшись один, офицер проверял последнюю важную вещь – собственный член. Он мял его, оттягивал. Думал о Трее. Член не сразу, но начал слушаться. Дрочить в больничной палате было стыдно и смущающе. Трей всё также пропадал с радаров. В участке и дома начали беспокоиться. Все, кроме Оливера и Данте. Они-то знали, как Лихтштайнер пустился во все тяжкие. Оливер продолжал курировать Трея за пределами участка. Агент, перед тем, как покинуть привычный родной дом, смог заполучить доступ к облачному хранению телефона Веласкеса через его ноутбук. Там были все сделанные фото пропавших. Трей находил их сам, молча. Заказывал такси, чтоб отвезти в больницу. Не хотел отсвечивать. Он нашел всех, кого мог, живыми. С головой погружался в расследование и задания от штаба. Тогда, когда Матео порвал с ним, Трей решил сделать последнее, что было возможным – переговорил с докторами. Сумма операции впечатляла. Но он достал её и полностью компенсировал все предстоящие расходы. Конечно, пришлось активно поработать. Браться за любые заказы наемникам, как для отряда, так и частные запросы, вне ведомства Капитана. Медведь держал присутствие Трея в тайне от всех, по настоятельной просьбе самого Кобры. Особенно, чтоб не прознали Кайл с Айзеком. Одними убийствами и расхищениями Трей не ограничивался. Оливер требовал оплаты своей помощи. Лихтштайнер охотно раздвигал свои ноги. Он больше не связан с офицером. Обещание было нарушено самим волком. Генетта радовался такому послушанию своего котёнка. Но всё же Трей цеплялся за надежду, что сможет вернуть Матео. Всё же, он дал ему обещание рассказать обо всём, когда дело закроется. И дело закрылось. Матео присутствовал на утренней планерке, подбадриваемый отделом расследования. Часть агентов вернулась живыми, хоть и отказывалась сотрудничать и раскрывать своё неожиданное спасение. Но это уже заботы ФБР. Громко отмечали успешное закрытие глухарей в том же баре, где когда-то был первый корпоратив для Матео. Многие уже успели хорошенько напиться и разъехаться кто куда. Для Оливера это стала последняя ночь, будучи работником участка. Матео вышел на воздух. Ощущался подступающий зимний ветер. Хорошо отрезвляло. Пришедший следом Амон предложил закурить, но услышал категоричный отказ. Улыбнувшись и похлопав Матео по спине, лейтенант вернулся к своей спутнице, нежно взяв её за руку и приглашая в салон авто. - Трей, – глядя в небо шептал офицер. Лихтштайнер будто исчез. С концами. Всё это время Матео ругал себя, бил, наказывал за то, как обошелся с парнем. Особенно остро он переживал после выписки, когда узнал от палатных сестер про уход Трея за ним, пока он лежал овощем. Сзади кто-то дернул за хвост. Матео обернулся через плечо. Селина. - Эй, офицерик, – довольно протянула она. – Поехали в другое место. Продолжим кое-что. - Ты о чем? – приподнял бровь Веласкес и посмотрел в сторону, куда указала львица. Подъехала машина, за рулем которой был Кайл. – Вы нашли Трея?! - Узнаешь всё сам... – улыбка подспала с лица девушки, она толчками начала приближать Матео к машине. Кайл сам был не в восторге, держался напряженным. Это пугало офицера. Они приехали к небольшому кафе. Первым их покинул Кайл. - Нужно подготовить кое-что, – заверил он. – Приходите следом. Селина по-хозяйски заглушила двигатель и закрыла машину. Она часто брала её покататься, уже умела обращаться с данной моделью авто. Кайл не отказывал ей в подобном. Резкий перепад температур вынудил поспешно зайти внутрь кафе. Кайл сидел за столиком на четверых. Матео и Селина сели рядом, на одной половине диванов. Он пришел. - Трей! – Матео подскочил с места и вышел из-за стола, приблизившись к Лихтштайнеру. Хотел обнять, но расторопно продолжил стоять на месте, замешкавшись. – Трей... - Садись, офицер, – спокойно ответил Трей и сам устроился рядом с братом. – Ты уже сделал заказ? - Да, – одобрительно кивнул Кайл, – Вон, несут. Несколько тарелок с закусками и большие стаканы с пивом. Тем самым, который больше всего любила Селина. Львица довольно потирала ладони, приглушив стакан. - Трей... – прервал молчание трапезы Матео. – Я... Блять, не понимаю... - Я сдержу своё обещание, даже если ты нарушил своё, – холодно ответил Трей. Он сделал пару крупных глотков и громко поставил кружку на стол, набираясь смелости. – Я наёмник. - Пхаха, смешная шутка, – заливалась смехом Селина, нанизывая на свой коготь кусочек мяса. – Наёмник, убийца, у-у-у, страшно, ахах... - Селина, – вмешался Кайл, пока та распылялась в кураже. – Я тоже... Тоже наёмник. - Ась? Прикалываешься? Стой, нет... Матео? - Я сам не знаю, что сказать. Вы так решили поиздеваться над нами? – занервничал офицер. - Отнюдь, офицер, – ответил Трей. – Мы серьезно. Кайл не очень хотел раскрываться, конечно. Но я боялся делать это в одиночку. Особенно встретившись с тобой один на один, офицер. Мы наёмники. Выполняем грязную работу за хорошие деньги. Нарушаем закон. Особенно я. - Отец знает? - НЕ ГОВОРИТЕ ПАПЕ, – хором ответили братья. - Извини, Трей, – серьезнее сказала Селина и стала перелезать через Матео. – Но мне нужно поговорить с Кайлом. Дома. Одним. Кайл Лихтштайнер повинно последовал за ней к машине. Трей нехотя отпустил брата. - Трей... – позвал Матео. - За ужин я заплатил уже, не переживай. - Я не об этом, блять… - Знаю, офицер. - Хватит звать меня офицер, обратись по имени. Трей, я... Позволь сначала мне извиниться. - Мне это не нужно, офицер Веласкес. Ты хотел знать правду, я сказал. Тот здоровяк морпех – наш Капитан. Айзек – также наёмник. Я оплатил твою операцию, большая часть денег – грязная. Я не горжусь этим. Но это кто я есть на самом деле. Дальше... Тогда, в «Пыльце», пока ты искал информацию по пропавшим... Меня насиловали. Как и в первый мой визит в этот злополучный клуб. Меня продолжали трахать, даже пока ты был в коме, борясь со смертью. И еще больше меня ебали, когда ты со мной порвал. Я также не горжусь этим. Я многое недоговаривал из-за своей деятельности. Я шпион, как и моя мать. Пошел по её стопам. Что еще бы тебе сказать...Трей...Не парься, офицер. Мы больше не вместе. Ты не повязан с преступником. Ты ничего мне не должен. Даже на сделку с совестью тебе не надо идти. Прошу лишь об одном – не говори Акселю и кому еще. Я покину участок сам и полностью сосредоточусь на деятельности наёмника. - Трей! – грубее попытался вклиниться Матео. - Ну что, Матео? Что ты от меня хочешь? Я и так повязан. А, ну да, забыл сказать. Данте меня тоже трахал. Воспользовался шумихой и моим беспомощным состоянием. Так что, теперь ты знаешь почти всё. Не делай глупостей только. Я как-нибудь сам с ним поквитаюсь. Не марай руки. Надеюсь, ты найдешь своё счастье с кем-то более достойным, чем с такой грязной криминальной шлюхой, как я. Прощай. Трей оставил офицера в молчании и оцепенении. Накинул свою куртку и скрылся за дверьми кафе. «БЛЯТЬ» – звучало среди полученной информационной каши в голове Веласкеса. Он подорвался и побежал за агентом. Услышав приближающиеся шаги, Трей рванул в переулок. Матео не отставал. «НЕ УЙДЕШЬ, ТРЕЙ» Матео грубо прижал Лихтштайнера к стене, нависая над ним и тяжело дыша. Пришлось изрядно побегать за быстрыми ногами Трея. Гепард, как никак. - Не смей от меня убегать, Трей, – прохрипел Матео, стараясь быстрее отдышаться. - Что, хочешь повязать меня и упечь в тюрячку? Извини, офицер, но я БУДУ сопротивляться. - Трей, прошу, хватит. Я всё понял. Вернее, ничего не понял, мне тяжело сейчас думать под алкашкой. - Тогда зачем ты пошел за мной? Хочешь перепихнуться напоследок? Или убить собственноручно? Если последний вариант, то ладно. Давай, – Трей вытянул голову вверх, оголяя шею для смертельного укуса. – Я не лгал, когда говорил, что предпочту умереть от тебя. - Котенок... – Матео наклонился и присосался к шее Трея, слегка покусывая. Лихтштайнер прерывисто выдохнул. - Здесь подходящее место, – продолжил Трей, выгибаясь навстречу клыкам волка, – Темно, безлюдно. Ну же, убей меня. Убей, Матео. - Трей, – офицер заключил его в долгожданные объятия и молча дышал в ухо. Агент молчал. Не знал, что сказать. Хотя многое хотелось выговорить, все накопившиеся чувства и мысли, обиды, желания, раскаяния. Он вцепился пальцами в спину Матео и расплакался. - Поехали домой, Трей... – прошептал Матео и поцеловал в лоб. – Ты нужен мне, Трей. Пожалуйста, Трей... - Матео... – всхлипывал парень, отвернув голову. – Я не могу. Ты велел мне исчезнуть. - Ты что, послушная овца, чтобы следовать всему, что я вброшу? Трей, ты всегда делал по-своему. Ну же, Трей... Забудь уже, что я тогда наговорил в больнице. Ты нужен мне, Трей... Трей... Мой Трей. - Я плохой фелид, Матео. Прошу, отпусти меня. - Нет. Если отпущу, то не смогу переубедить тебя. Трей... Матео взял его за подбородок и повернул к себе лицом, впиваясь в губы. Язык Трея неохотно принял вторгнувшегося, парень неодобрительно мычал, сопротивляясь. Он сдался. - Что ж, раз ты всё для себя решил, то не буду останавливать тебя. Матео кинул Трея на кровать. Офицер уже оценил беспорядок, устроенный агентом во время своего отсутствия. Но это не важно. Сейчас важно лишь одно. Их единство. Трей послушно раздвинул ноги под нависшим Матео, немного смущаясь. Волк жадно раздевал парня, покрывая оголенные участки поцелуями, зовя Лихтштайнера по имени прежде, чем коснуться. - Не убегай больше. - Не убегу. Когда Матео дошел до трусов, Трей остановил его, схватив за руку. - Не стоит пока нам трахаться, Матео. - Нет, Трей. Нам это нужно. Мне это нужно, котенок. Я сделаю тебя своим. Как в нашу первую ночь. - Не знал, что ты такой романтик, гривастик, – слабо улыбнулся Трей. Этой ночью Матео во всю насладился Треем, доводя кота до многочисленных оргазмов, заставляя тело биться в конвульсиях. Тогда, в переулке, он сдался. Слишком стал мягким за время отношений. Желание всё вернуть было сильнее гордости Лихтштайнера и его решимости оставить офицера в прошлом. Домой они добрались на такси. Трей стонал от каждого толчка волчьего члена в свою задницу, захлебываясь слюнями, обмениваясь ими в горячих поцелуях. - Сжимай меня, Матео, – мямлил Трей. – Трахай меня. Люби меня. Матео развернул Трея, жадно имея его сзади. Сфинктер сильнее сжимал ствол члена, когда головка задевала простату. - Мой маленький наёмник, – рычал Матео, вжимая торс парня в матрас своими мощными руками. – Соскучился по моему члену, а? - Мхм, – одобрительно промурчал Трей. - Я оттрахаю тебя так, что ноги отнимутся уже у тебя, Трей. Веласкес рычал по животному, ухватившись крепче за бедра парня, вдалбливаясь членом на полную, шлепая яйцами по его мошонке. Чавкающая задница, заполненная лубрикантом и собственной смазкой Матео, шлепки его бедер, томное, периодично пропадающее дыхание офицера, возвращающееся с низким стоном, раздавалось приятным гулом в пустой голове Лихтштайнера. - А теперь, покажи, как ты дорожишь мной, котенок. Матео вытащил член, который неохотно отдала задница кота. Трею пора побыть сверху. С подкашивающимися коленками и дергающимся членом, Трей насадился на твердый стояк Матео. Медленно, дразня офицера. Матео принимал ласки сжимающегося очка. Трей устроился поудобнее и ухмыльнулся, немного напрягая офицера. Матео не успел спросить, как Трей начал активно подпрыгивать, разгоняясь. - Блять, – простонал Матео и схватил Трея за руки, твердо упирающиеся на его прессе. – Ещё, Трей... Твоя дырка просто потрясающая. Мне похуй, сколько в ней побывало и чего, ты мой, Трей. С этого дня и до конца. - М-матео, – запыхавшись, мурчал он в ответ, – Если опять меня бросишь, я тебя убью... Мх! - Конечно, наёмничек... Конечно... Он нарушил равновесие агента, выдернув его руки, вынуждая прижаться, упасть на грудь. Дальше он хорошенько позаботится о Трее, толкаясь своим тазом. Трей замер, вжимаясь в пушистую грудь и цепляя шерсть пальцами, сжимая ладони в кулак. Они продолжали трахаться до самого утра, пока будильник не оповестил о сборах на работу. Постепенно, всё наладилось. Матео снова уходил в патруль, вернув своего рекрута. Трей интенсивно готовился к будущим спецзаданиям. Его восстановили в должности, как и было обещано. Но сразу на первую миссию его не отпустил Матео. Оливер пропал из участка. О причинах ухода, истинных причинах, знала только наставница. Она раскусила помощника. Трей был спокоен. Конечно, злорадные ухмылки и насмешки от Данте все еще напрягали. Он будто всем своим выражением лица кричал «Я всё ещё здесь, сученыш». Но офицер не предпринимал попытки сблизиться, или уличить, когда Трей будет совсем один в участке. Гоуст тактично выжидал. Трей знал, что как только он отправится на задание, то может случиться что-то плохое. Такое же предчувствие было и у Матео. В отличие от Трея, Матео не смирился с фактом того, как Гуэрра обошелся с агентом. На одном из патрулей они пересеклись. Веласкес не сдержался, затеял потасовку. Оба хорошенько набили друг другу морды. До поножовщины не дошло. А жаль, с досадой вздыхал Гоуст, находясь в кабинете капитана вместе с волком. Капитан Аарон Блейк не стеснялся в выражениях и отчитывал офицеров за произошедшее. Оба получили выговор с занесением в личное дело. - Да похуй мне, – объяснялся Трею Веласкес. – Рано или поздно я бы надрал ему жопу. - Дело не только во мне, да? – обнимал его Трей, уединившись в архиве. – У тебя более личные счеты с ним? - Да, котенок, – ответил встречно на объятия волк. – Как-нибудь позже расскажу. - Матео... Тебя правда не корежит от меня? - Нисколько, Трей. То, что с тобой случилось... То случилось. Это в прошлом. Забыл, чему сам меня учил? - Нисколько, гривастик... Трей был рад и не скрывал это. Конечно, когда оба отошли от недавних событий, Матео всё же вернулся к теме деятельности наемника. Пытался уговорить забросить криминал. Но Лихтштайнер отказывался. - Я устраняю только плохишей, офицер. И то редко... Я всё же шпион, больше по вопросам разведки и краж, – оправдывался он. В ночь перед отправкой на задание, Лихтштайнер хорошенько нажрался и объездил своего офицера. Утром он исчез. Опять. С концами. Участок поднялся на уши. Матео направился прямиком к Гуэрре, но тот, оказывается, был в отпуске. Утром Трей как обычно оставил постель остывать, вместе с офицером. Тихо собрался, чтобы не разбудить, и покинул апартаменты. У дома уже ожидала затонированная машина. Трей без какой-либо опаски сел на заднее сидение. Подозрение возникло, когда к его виску приставили пистолет. - Давай прокатимся, котёнок. - Оливер... – напряженно выдохнул Трей и повернулся к нему лицом. Дуло пистолета постепенно сползло ниже по скуловой дуге, остановившись у рта. - Открой ротик, Трей, – холодно приказал генетта. – Я жду. - Я... – Трей не успел договорить, как черный пистолет проник внутрь рта. - Нет-нет, котёнок. Говорить буду я, а ты спокойно выслушаешь, – он снял предохранитель и перешел на шепот. – Я мог бы разнести твою башку. Но ты мне ещё нужен, котёночек... Машина тронулась, оставляя улицы позади, увозя агента в неизвестность. - Ты должен быть благодарен, а не сваливать в закат, думая, что можно спокойно забыть обо мне и припеваючи зажить с Веласкесом. Малыш Трей, наш пакт не должен был расторгнуться. Ты рассказал обо мне кому-то? - Нмф... – отрицательно мотнул головой агент. - Хороший мальчик... Даже своему офицеру? Божечки, да ты просто чудо. Либо слишком тупой. Оливер погладил свободной рукой Лихтштайнера по щеке и слегка похлопал по ней. Трей злился, сощурив глаза. - Знаешь, почему мне пришлось свалить с полиции? Шевочка меня раскрыла. Это, конечно, не помешало мне трахнуть её напоследок. Всё же за всё время я к ней привязался. Может, даже влюбился... Но не подумай, что я забыл о тебе. Нет-нет-нет, я думал о тебе постоянно. Твои шрамы уже зажили, да? Славно. Когда мы доберемся до места, я тебя трахну. Оставлю свои подарки. Чтоб каждая моя отметина на твоем теле напоминала обо мне, о том, кому ты принадлежишь. Кому, блять, принадлежит это прекрасное тело... Больше никаких безопасных парней, котёнок. Только грубый мафиозный член. Когда машина подъехала к заброшенному складу, Оливер вытащил Трея из машины. Угрожая приставленным к затылку пистолетом, он приказал идти вперед, дальше ворот. Трей хотел перехватить оружие, извернуться и провести захват, но вовремя заметил многочисленно расставленную охрану по периметру.

«Бесполезно»

Когда главный вход открылся, Оливер пнул Трея ногой в поясницу, от чего тот начал падать. Но его успели поймать сильные мужские руки. - Посмотри на эту чертову красотку, – усмехнулся Олли. - Умираю от желания заполучить эту задницу, – улыбнулся в оскале Гоуст. - Гоуст?! КАКОГО ХЕРА ОН ЗДЕСЬ?! – крепкая жесткая хватка наемника не давала вырваться. Гоуст прижал Трея к полу. - Он здесь, чтобы помочь тебе сломаться, милый. Ты же не думал, что только со мной будешь разбираться? – мрачно протянул Оливер. – Веди его. Данте поднял Трея на колени и медленно поставил на ноги, удерживая в шейном захвате и уводя в глубь склада, в одну из комнат. Проникнув внутрь, Гоуст с силой толкнул Лихтштайнера. Освободившись, Трей набросился на Оливера, успев разбить тому губу. Генетта недовольно зашипел и сплюнул. - Держи сучку крепче, – скомандовал он Гоусту. Мужчина скрутил Трея, заведя руки за спину и поставив на колени. Оливер присел, провел пальцем по разбитой губе, смахивая кровь и слюну, и поместил этот палец в рот Трею. - Соси, котёнок. Гоуст крепче сжал запястья агента, впиваясь в них когтями, пока Оливер сосался с парнем. Данте не был в восторге от двух целующихся парней, но зная, для чего Оливер проделывает такой трюк, довольно расплылся в улыбке. В слюне генетты содержался афродизиак. - Трахнем его прямо на полу или устроимся поудобнее? – оторвавшись от жадных губ спросил Оливер. Гоуст одобрительно кивнул в сторону кровати. Гуэрра схватил Трея за волосы и потащил к будущему ложе, забираясь на него вместе с парнем. Хоть генетта и долго лобзал Лихтштайнера, тот еще мог сопротивляться. Гоуст одной рукой удерживал запястья Трея, а другой – нежную шею. Оливер расстегнул брюки, вытаскивая свой член. Крупный. Стоячий. Он крепко сжимает его, медленно двигая кулаком. - Посмотри на это, котёнок. Вот, что ты примешь сейчас. Оливер подошел ближе к краю кровати. Гоуст нагнул Трея, чтоб его лицо упиралось в головку члена генетты. Олли прижался членом к губам Трея и начал водить по ним. - Скажи пожалуйста, Трей, – приказывает он. Его голос низкий и опасный. Гоуст ухмылялся, наблюдая с темным весельем. – Умоляй о моем члене, шлюшка. Пока Оливер трахал Трея в рот, вздыхая с томным наслаждением и заставляя глубоко заглатывать, Гоуст отпустил Лихтштайнера и стал стягивать с него штаны. Трей слышал, как мужчина тихо хихикал, насмехался над ним, готовясь взять его задницу: - Обойдемся без смазки, бляденыш. - Нет-нет, Гоуст, так не пойдет, – Оливер удерживал руками голову Трея, насаживая на свой член. – Протяни свою ладонь. Гоуст сделал, как тот попросил. Оливер выплюнул большое количество своей наркотической слюны. Данте засмеялся и стал втирать её в анус Трея, пропихивая пальцы, дразня дырочку. - Надеюсь, ты готов, котёночек. Я слышал, Гоуст трахается жестче всех. Наемник постукивал по отверстию пальцами и резко вошел двумя, грубо проворачивая их. Оливер сильнее хватает Трея за волосы, чтобы тот не отстранился, и глубже толкается бедрами навстречу, задевая головкой заднюю часть горла. - Превосходная шлюха, даже не кривится от рвотного рефлекса... Блять, твой рот идеален. Гоуст добавил третий палец в его задницу, грубо растягивая Трея. - Гоуст, поторопись. Шоу начнется через полчаса. - Полчаса вполне хватит, – Гоуст наклонился к уху Трея и тихо промурчал, – Я буду трахать тебя всё это время. Трахать тебя в жопу. А когда кончу, и если останется время, то продолжу ебать другой штукой. Ты соскучился по моему «клыку», верно? Гоуст намекал на свой армейский нож. Трей закричал, но крик больше был похож на мычание, на стон. - Заткнись, плакса, – скомандовал Оливер, вытащив свой член и ударив им по щеке Трея. Увесистый шлепок раздался по комнате эхом. Затем еще один. И еще. Задница покрылась видимой краснотой от ударов Гоуста. - Я разорву тебя на части, сученыш. Гоуст прижимает свою толстую головку к анусу и сильно толкается, не давая времени приспособиться. Трей жалобно простонал, но член Оливера снова затыкает его. - Блять, как же... - Охуенно? – закончил предложение Гоуста Оливер. - Туго. Горячо. Блять, твоя слюна и на мой хер действует? – Гоуст прикусил губу и грубо двигал бедрами, шлепаясь яйцами. - Конечно. Ощущения потрясающие, не так ли? А представь, какой был бы эффект, если бы я был чистокровным, без кошачьей примеси в моей родословной? Слышишь, котёнок? Ты бы как течная сучка сам бы прыгал на меня, раздвигал ноги и работал своим очком. Но ничего... скоро ты и так будешь это делать. Я поставил на тебя в грядущей игре. Не подведи меня. Мф... Жгучая сперма раздражала глотку, перекрывая воздух. Трей начал давиться, от чего его сфинктер еще крепче сжимал толстый хуй Гоуста. Оливер продолжал удерживать Лихтштайнера за волосы и глотать сперму. - В ней тоже есть наркотик, киска, так что пей до дна. Это всё тебе. Казалось, что следующие несколько минут растянулись на бесконечность. Задница Трея принимала уже два члена, Гоуста и Олли. Оливер лежал под Треем, пока Гоуст продолжал долбить сзади, теревшись своим членом о член Оливера внутри. Лихтштайнер беспомощно всхлипывал, уткнувшись в шею генетты и жадно посасывая и покусывая её. Оливер тихо постанывал от таких ласк и самой ситуации. Он впервые участвует в тройничке. Что не скажешь о Гоусте. Разделить с кем-то податливого пидора ему уже доводилось. Но тоже не в такой позиции. Как-то немного по-гейски, но какая нахуй разница. Пока он может наслаждаться дыркой Трея, находящийся в ней чей-то еще член его не смущал. - Посмотри-ка, наша шлюшка кончила, – смеялся Оливер, ощущая растирающуюся сперму Трея по своему животу. - Что еще ожидать от пидора, – усмехнулся Гоуст. – Отличная дырка, Лихтштайнер. Нравится, да? Гнида. Гоуст сплюнул ему на поясницу, схватив за хвост и начиная проворачивать, доставляя боль. Трей выгнулся в спине, жадно хватая воздух. По складу начала доноситься тревога. Оливер довольно улыбнулся и окинул взглядом Гоуста. - Да похуй мне, Оливер, – сказал на опережение Гоуст, делая ускоренные фрикции. - Это предупредительный сигнал. У тебя есть пять минут. - Ничего, я уже... Нх... Почти у финиша. - Отлично. Надеюсь, ты останешься на игру? - Разумеется. Я же в отпуске. - Будешь делать ставки? - На кого? На эту шлюху? – он с силой потянул Трея за хвост, приближая задницу к себе ближе и с глухим стоном стал кончать. За время трения Оливер также наполнял кишку Трея своей спермой, от всасывания которой агенту сносило голову. – Смотря о каких деньгах идет речь. И какая игра. - Я уже перечислил на твой счет оплату за других игроков. Спасибо, что позаботился об их сохранной доставке. Так что да... Можешь также поставить на котёночка. Он точно выживет. Очередная коллегия в кабинете сержанта плавно перетекла в конференц-зал. Слишком много желающих поучаствовать. Помимо собранной четы Лихтштайнеров, Матео и Амона, также вовлеклись рекруты, офицеры, капрал с капитаном и старшие детективы отдела расследования. Не хватало только начальника участка, но мужчина отсутствовал по другой причине. Дело об очередной пропаже Трея набрало обороты, похитили не только его. - В каком смысле все агенты? – возмущался Амон. – Даже ту без конечностей умудрились из-под носа дежурных выкрасть? - Всё произошло разом, – досадно продолжал Карс. – Начальник сейчас на сборах остальных руководителей участков, с которых пропали агенты. - Подумать только, вернуть всех пропавших с таким усилием, чтобы заново потерять... – потирал лоб Аксель. - Что нам делать? Матео? Обращение Кайла поддержали все остальные, обратив свои взгляды на офицера. Шерсть волка дыбилась, а грудь напряженно вздрагивала. Он знал, что так произойдет, боялся, пиздец как боялся этого. Но никак не смог отговорить Трея, или посодействовать в его задании. Всё же, он не спецагент. - Веласкес? – повторил Кайл, – Так и будешь молчать?! Ты же вёл дело вместе с Треем! - Кайл! – осадил его отец. – Манеры. - Разные понятия, сержант, – слегка ухмыльнулся Клаус. - Пошел нахуй, Клаус. - Кайл! – вклинилась уже Селина. Девушка действовала лучше на Лихтштайнера, и тот недовольно затих. - Я не знаю, – тихо начал Матео, оскалившись. – Но времени у нас мало, пиздец мало. В глухаре Трею помогала его «пташка», но я понятия не имею, кто его информатор, чтобы заново связаться. - Может, попросим частника? – неуверенно предложил Туо. – Я понимаю, что о его личности просили не распространяться, но сейчас экстренная ситуация. Мы не можем потерять наших людей. Пусть даже из участка это только Трей. Но ведь остальные – тоже полицейские. - Лукас? – обратился к сыну детектив Карс. - Он не выходит на связь. - Это всё Оливер, – поставила напряженную тишину Шева. - Твой подопечный? - Да, Карс. Засранец был шпионом. Я заметила странность в его деле. Он переводился в другой участок вскоре после пропажи агентов. И пропажи продолжались уже на новой территории. Сейчас он также свалил. - Я выйду ненадолго, – Клаус поднялся из-за стола и покинул зал, набирая кому-то по телефону. Нова. Разыщет любого, не хуже частника. Присутствующие через стекло заметили, как спокойствие сына детектива постепенно начало спадать. Они не слышали, о чем он так бурно обсуждал с кем-то по звонку. Только Лукас догадывался. - Ты подставил моего брата, Нова. Возьми ответственность. - Шейд, я уже говорил тебе, я не сливал Браусу твоего кузена. Он воспользовался другими источниками, чтобы выяснить, кого я покрывал. - Все равно твой проёб. Или мне доложить Райнеру? Клаус знал, как надавить на паренька. Тот явно заботился о хорошем расположении капитана к нему, а косяки Новы больше всего раздражали ирбиса. - Не стоит, – подавлено ответил Нова и громко вздохнул. – Так уж и быть, помогу найти малыша Трея. - Не смей его называть так, сам метр с кепкой ростом. Прояви уважение, Нова. Будь на связи. Клаус вернулся обратно. Лукас двумя пальцами подозвал брата к себе. - Почему вообще допустили такого к работе? – капитан Аарон метнул осуждающий взгляд в сторону детективов. - Использовал поддельные документы, очевидно же, – поспешила успокоить капрал. – Шева, что еще знаешь? - Не многое, – отвечала женщина, закурив. Сейчас никто не стал бы возражать курению в помещению. Напряженная обстановка витала как сигаретный дым в воздухе. Лейтенант также закурил. – Он глава синдиката, управляет вместе с близняшкой. Очевидно, он приложил руку ко всему. Возможно, планировал кого-то завербовать. - Я же говорил уже, это... - Матео, у тебя нет доказательств, – не дал договорить Аксель. - Я думаю, – продолжила Шева, – Если бы он кого-то и захотел переманить к себе, то это явно Трей. Он активно им интересовался, как выжившим агентом. - Но зачем его похищать заново? - Чтобы сломать, – ответил Матео. Паззл в его голове начал складываться. Оливер и есть та «пташка». Но больше всего когти сжимались от осознания, что Трея шантажировал и насиловал именно Оливер. А когда-то он считал помощника хорошим, забавным пареньком. – Уёбок. - Это все, конечно, супер, но надо что-то делать! – вновь подал свой громкий голос Кайл. Прежде, чем кто-либо из присутствующих захотел что-то сказать, предложить, выводящий экран телевизора в зале для планерок включился. Все повернули головы. Большой красный монитор явно привлекал к себе внимание. На слайде красовался знак синдиката – символичные силуэты двух животных прообразов виверровых, окруженных дымкой. - Доброго времени суток, уважаемые полицейские, – донесся голос из динамиков. Знакомый голос для Шевы. – Спасибо за вашу службу на благо простому, мирному обществу. Клаус и Лукас поспешно встали и увели на разговор Карса. Необходимо было дать доступ Нове для вторжения в базу участка, в его сеть, чтобы вычислить, откуда поступает трансляция. - ...и поэтому, – продолжало звучать на фоне, – давайте я продемонстрирую, насколько уязвима ваша система. На экране появилось десять фотокарточек. Все они – агенты. Увидев среди них Трея и Кристалл, Матео замер.

Интересное видовое разнообразие, специально для дорогих зрителей и уважаемых спонсоров игры. Позвольте представить всех «добровольцев». Темная «лошадка», Кристалл, островная лисица. Весьма выносливая, несмотря на текущее состояние. Второй номер – полярный волк, Стрэй. Женевьева, кошачий лемур. Аврора, гибрид газели и зебры. Паук, енот. Компас, шиншилла. Кодекс, барсук. Восьмой номер – Джестер, заяц-русак. Девятый – Вдова, гималайский медведь. И, наконец, мой любимец в этом зверинце – десятый номер, Аспид, кошачий гибрид гепарда и тигра.

- Трансляция поступает в другие участки тоже, – Аарон был на связи с начальником, – Засранец... - Вычислить, откуда поступает сигнал! – не сдерживался сержант. – Подготовить группу захвата. Немедленно. - Трей... Лихтштайнер открыл глаза и недовольно поежился. Зад буквально разрывало от боли. Пытаясь вспомнить, что с ним сделали, он не заметил, как рядом также стали подниматься с пола другие люди. Другие агенты. Единственная, кому не пришлось вставать, была Кристалл. Её поместили в инвалидную коляску. На каждом из них был ошейник с маленьким круглым экраном сзади. Счетчик был на нуле. - Не снимается, – раздраженно рычал Вдова, пытаясь когтями подцепить устройство. – Блять, да что это за хуйня?! - Успокойся, – Стрэй окинул взглядом комнату. В стенах были проходы. – Похоже, это центральный пункт. - Они даже такую сюда затащили, – тихо проговорила Аврора, пялясь на Кристалл. - Пошла нахуй, – ответила Кристалл. – Мне не нужна твоя жалость. Ну, а тебе чего? Трей подошел к её коляске сзади и взялся за ручки. - Ты же не будешь никому доверять и слушать, кроме меня, Кристалл. Позволь позаботиться о тебе. - Тц, как хочешь, Аспид. Что в том ящике? По центру возвышался небольшой пьедестал, на котором стоял черный ящик. Вдова подошел к нему и поднял крышку. Жадно схватив ключ, он попытался найти отверстие в ошейнике и вставить его. - СУКА, – выругался он и сильно сжал ключ в ладони, разрезая свою кожу. - Это явно не для ошейников. Судя по модели, он бьет током, – заключил Стрэй. – Здесь еще девять ключей. Все визуально схожи, но отличия в зубцах есть. - Это для нас? Нас как раз десять... – Аврора аккуратно подошла и стала разглядывать находку.

«Уважаемые игроки, пожалуйста, возьмите каждый по ключу и найдите локеры до истечения времени. В противном случае, по вашему телу ударит высоковольтным разрядом, достаточным, чтобы остановить ваши сердца. Повторяю, уважаемые игроки, пожалуйста...»

- Это что за шутки такие, блять?!Заткнись, Вдова, – зашипел Трей и взял два ключа, для себя и Кристалл.

«...до истечения времени. У вас есть пять минут на поиски. Удачи»

- Кто-нибудь имеет понятие, зачем нас сюда собрали? А главное, кто? – спросила Женевьева. - Какая разница, – пробубнил Кодекс. – Не найдем шкафчики и уже не придется думать. - Как нам тогда поступить? Мы не знаем, где искать... Тут куча проходов. Все были с этим согласны. Действовать нужно быстрее. - Разделимся, – скомандовал Стрэй. – Нас девять мобильных агентов. Кристалл, без обид. Проходов пять. Если предположить, что слышимость хорошая хотя бы к центральной комнате, то пятеро пойдут на разведку. Остальные останутся тут. Чтобы если что, крикнуть в остальные проходы. - Тогда быстрые должны отправиться. Я пошел, а вы тут сами решите, что к чему, – улыбнулся Джестер, схватил ключ и рванул в ближайший к нему проход. Стрэй и Аврора также стартовали. - Постарайся не выпасть, – прошептал Трей и потащил Кристалл вперед, разгоняясь. Лисица недовольно съежилась. У пьедестала остались шиншилла, медведь, енот и лемур, в ожидании, когда кто-то подаст сигнал. Хоть кто-то... Агенты были наслышаны друг о друге, ведь каждый из них фигурировал в похищении. Разумеется, им было интересно узнать за ход всего расследования, о чем их руководства позволили знать. Поэтому они спокойно орудовали позывными друг друга. - Смотри, – заметил Паук и указал в потолочные углы комнаты, – Мы ебучие лабораторные крысы. - Эй, – возмутился Компас, – Полегче с выражениями. Я, между прочим, грызун. - Что, тебя волнуют ебаные метафоры, а не как не стать поджаренным куском мяса? - Заткнитесь нахуй оба, – Вдова явно терял терпение. Он не славился спокойным нравом, поэтому заполучил кучу шрамов на своем лице. - Кажется, это Джестер? Слышите? – Женевьева навострила уши. – Черт, а в какой проход он убегал? - Сейчас узнаем, – Вдова набрал воздух в легкие. – ТАЩИТЕ СЮДА СВОИ СРАНЫЕ ЖОПЫ, ДЖЕСТЕР СТОЙ НА МЕСТЕ. Идея сработала. Все остальные вскоре показались из проходов. Оставшейся группой они направились в пустующий проход. Джестер уже орудовал в следующей комнате, пытаясь подобрать ключ к нужному ящику.

«Уважаемые игроки, осталось тридцать секунд. Повторяю, уважаемые игроки...»

- ДА ГДЕ ЭТОТ СРАНЫЙ ЛОКЕР?! - Не толкайся! - ТАК ПОДОДВИНЬСЯ НАХУЙ, ДУРА! - Успокойтесь! - Да замолкните все! - Боже, сколько нервотрепки... – вздохнул Трей. Он смог найти шкафчик от ключа Кристалл. Внутри был конверт. Трей забрал пока его себе, убирая в задний карман брюк. Ощущения руки на ягодице неприятно отдали в анус. – Блять... Уёбки... - Сосредоточься, змеёныш, – ворчала Кристалл. - СЪЕБИСЬ НАХУЙ! – медведь оттолкнул Компаса от шкафчика и вставил свой ключ.

«Время вышло. Попрощаемся, господа»

- Всё? Нас выпустят? – Аврора хлопала густыми ресницами на своих коллег. Раздался сдавленный вой. Компас дрожащими руками цеплялся за ошейник и дергался в конвульсиях. Он не успел. Запах жженой шерсти и мяса заполнил комнату, вызывая подступающую рвоту у некоторых. Они сдерживались, чтобы не сблевануть.

«Надеюсь, вы отдали почести...»

Тело шиншиллы рухнуло замертво.

«В конвертах распределены ваши роли. Пожалуйста, во избежание проблем, ознакомьтесь с ними по одиночке...»

- Тц, – раздраженно пробубнил Вдова. – И хули вы вылупились на меня? Не моя вина, что он не успел. - Если бы ты не оттолкнул его дальше от шкафчиков, то он мог бы успеть, – тихо проговорила Аврора. - Повтори это громче, сучка, – медведь приблизился к ней, но между ними встал Стрэй. - Успокоишься сам или мне помочь? - Эй, Оливер! – закричал Трей, прервав напряжение. – Больной ублюдок, я знаю, что ты наслаждаешься! Это, блять, что за ящик с эмблемой рогов?

«Ах, котёнок... Спасибо, что напомнил. Что ж, пора ввести вас всех... оставшихся, в курс игры. Я знаю, каждый из вас играл в неё во время курсов. И знает большую часть правил... Сыграем в...»

- Мафия? Они же так перебьют друг друга! – Матео со злобой ударил по столу. Сидевший рядом Туомас осторожно похлопал офицера по спине. - Другие участки также подключились к поискам места трансляции, – сказал Аарон, отставив мобильный. - В принципе, шанс выжить большинству есть... Только вот... - Да пошел ты нахуй, Оливер... – шипел Трей, осматривая содержимое своего конверта. Карточка с пометкой Мафии. - Что там? – звала с коляски лисица. - В конвертах карточки с ролями. Сейчас вскрою твою... Вот. Смотри, – Трей вытянул карточку лисы лицевой стороной к ней, а сам отвернулся. - Понятно, – усмехнулась она. – Отличная шутка...

«По всему комплексу разбросаны конверты с меткой рогов. Это подарок Доктора. Всего три конверта. Достаточно достать из него карточку и порвать, тогда порвавшему засчитается момент спасения, Мафия не сможет устранить цель, даже если выбрала её в качестве жертвы. Если Мафия нарушит правило и применит насилие к цели, её поджарят...»

- Тогда где чертов ключ от локера?! Отвечай, говнюк! – кричал Вдова, ударяя по шкафчику. - Змеёныш, увези меня отсюда. Здесь делать больше нечего. В комнате остался только медведь, продолжающий ломать локер, пытаясь заполучить доступ к конверту Доктора. Вскоре все могли слышать, как раздался взрыв. Вернувшийся с разведки Стрэй сообщил, что шкафчик был заминирован. Это была ловушка, на которую попался Вдова. Их осталось восемь. - Не нравится мне всё это, – протянула за сигаретой и кофе Шева. Она осталась смотреть происходящее вместе с Матео. Остальные копы занялись поисками. - Что тут может нравиться вообще... – Матео хватался за голову и больно сжимал свои волосы. – Трей... Блять... - Тот логотип принадлежит семейству Браус, лидеру нарко-синдиката, – продолжила детектив. – Оливер использовал поддельную фамилию при устройстве по участкам. - Я задушу его собственными руками, если с Треем что-то случится... - Матео, остынь. Эмоции сейчас не помогут. Меня беспокоит другое. Транслируют по всем участкам города. Не мы одни будем в поисках, не только наш участок выдвинет отряд зачистки. У меня предчувствие, что когда мы отыщем место проведения игры, то... - Ловушка, – закончил мысль детектива Матео. – Да, сначала истребить агентов, а потом и большую часть полицейских единиц... - В любом случае, пока остается наблюдать и ждать просветов. Смотри внимательно, может, что-то и заметишь полезное. Я буду рядом, офицер.

«Поздравляю с определением ролей. Напоминаю, что вы сами вверили свои жизни судьбе. Не организаторы определили ваши роли. Как уже сказано ранее, конвертов Доктора три, искать нужно по всему комплексу. Ранее заблокированные двери проходов теперь открыты. Исследуйте в свое удовольствие. А также, вы можете воспользоваться платным Лечением. Цена виртуального конверта равна ста тысячам. Количество воспользованных спасалок будет отображаться на вашем шейном устройстве. Отыщите триаду Мафии самостоятельно или с помощью Комиссара. Голосование начнется через десять минут...»

- Сто кусков?! Откуда у нас такие деньги? Лично у меня не найдется столько сбережений... – Женевьева устало сползла по стене. - Может, обойдемся малой кровью? – предложил Трей. – Пусть Мафия раскроется и игра завершится. - Ага, еще чего? Сказано же было, что роли нельзя раскрывать. Нужно следовать правилам. Не хочу поджариться как Компас... – Джестер провел пальцами по шее. - А может быть, ты просто ссыкливая Мафия? – вмешался Кодекс. – Как нам вообще голосовать? Просто назвать имя? - ОЛИВЕР! – закричал Трей.

«Котёнок, не можешь сдержаться? Для голосования достаточно назвать позывной подозреваемого. Но вы не узнаете его роль даже после смерти...»

- Психопат конченный, – тише заворчал Трей. - Оке. Джестер, – барсук указал на зайца. Раздалось звуковое оповещение, будто звон подкинутой монетки. - Эй-эй, ты чего творишь?! - Прости, Джестер, но ты как-то странно вступился... – неуверенно протянула Аврора, – Так что, прости! Джестер... - Прекратите! – Джестер схватился руками за голову, поправляя свои уши, делая успокаивающий себе жест. – Как можно голосовать в первом же этапе, когда никто не умер от рук Мафии? - Вероятно, в конверте для Компаса была карточка Мафии. Или Вдова был Мафией. Может, поэтому ускорился ход. - Пусть Комиссар воспользуется своей способностью! Эй, кто из вас коп? Скажите, что я мирный. - Извини, Джестер. - Чертова инвалидка... - Джестер, – разозленно проголосовал Трей. - Да погодите! Зайца не слушали. Остальные также назвали его позывной. Голосование окончено. Их осталось семь. - Скажи, Трей, – начала Кристалл, пока тот вез её по комплексу в поисках конвертов. – Я же могу тебе доверять? - А сама как думаешь? – встречно спросил Трей. - В обычных обстоятельствах я бы никому не верила. Как и другие, полагаю. Но тебе они верят. Ты их спас. И меня спас. Жаль, что наша свобода была столь краткосрочной. - Ты же Комиссар, верно? – наклонился к её уху Трей и произнес шепотом. - Подсмотрел? - Понял по твоей реакции. Почему ты отказалась проверять Джестера? - Трей... На карточке была приписка «через раунд». Так что лучше приберегу для следующего момента. - Уже кого-то подозреваешь? - Нет, как и ты. Пока не из чего исходить... Трей... Будь рядом, ладно? Прозвучал сигнал тревоги. По всем ошейникам раздался разряд, вырубающий игроков.

«Проснись и пой, маленькая триада. Выбирай жертву и верши собственное правосудие. Если не определитесь за пятнадцать минут, то одного из вас поджарят. Удачи!»

Их осталось шесть. - Скажи, Оливер. Ты ведь подстроил всё, да? – Гоуст сидел рядом с организатором в кожаном кресле и потягивал виски. - Вовсе нет, – улыбаясь, отмахивался тот. – Они же сами выбрали такие ключи. Но знаешь, если бы я сам мог распределять роли, то оставил бы всё, как есть. Разве тебе самому не интересно наблюдать за всем этим? Оливер махнул рукой на многочисленные мониторы, транслирующие разные камеры, в реальном времени и записи уже случившихся смертей. Больше всего Оливера забавляло то, с каким возмущением высказывались в приватном чате спонсоры, делавшие свои ставки. Многие ставили на Вдову, потерявшего самообладание и осторожность. Когда тот смог снять дверь шкафчика с петель и потянул на себя, растяжка отцепилась от детонатора. Бум. - Вот же придурок, – ухмыльнулся Гоуст. – Хорошо, что я передумал на него ставить. - А на кого ты поставил, офицер? - На шлюшку, конечно. Если он посмеет сдохнуть, будь добр, дай мне его тушку на полчасика. Хочу добить оставшуюся дурь. - В таком случае, тебе придется посостязаться с Доктором, – хитро прищурил глаза генетта и указал пальцем на эмблему рогов. – Он также заинтересован в Трее. - Этот твой «доктор», он же не может вмешиваться в игру? - Ну, почему же... Не только игроки могут отдавать деньги за отсрочку своей участи. - Если Лихтштайнер не отыщет письмо и заново решит провернуть этот трюк ебучего милосердия, то Доктору стоит пошевелиться. - Но Трей жив. Я знаю, что он выживет при любом раскладе. Он... способный котёночек. Шева устало начала клевать носом, но всё ещё оставалась рядом с Матео. Тот не отрываясь смотрел в монитор. - Офицер, может, отдохнешь? – зевнула детектив и потянулась за кофе. Разочарованно вздохнув, она отставила пустой бумажный стакан. - Не могу... Что, если с Треем что-то случится, пока я буду спать? - Ну... Это не в твоей власти. - Знаю, – раздраженно ответил Матео. – От этой безумной игры прошло часа два, меня уже тошнит. Уже четверых агентов казнили в прямом эфире, а мы бездействуем! - Матео, отделы занимаются поисками. Давай я схожу на разведку, узнаю, есть ли продвижение? Волк молча кивнул, продолжая смотреть на сменяющиеся кадры.

«Как же ты поступишь, Лихтштайнер?»

Оставшиеся в живых собрались в центральной комнате, их стартовой. В раунд «мафии» они лишились Женевьевы. Аврора беспомощно хлопала глазами, ища, с кем она могла бы объединиться. Ей хотелось держаться Аспида, так как он первый, кто смог спастись из плена и вытащить всех остальных. Но с ним постоянно была Кристалл. - Какая ирония, – тихо засмеялся Трей. – Вытащить всех вас из задницы, чтобы в итоге всем снова попасть в ловушку... - Это не твоя вина, Аспид, – успокаивал Стрэй. Он напоминал Матео своим телосложением и размером, от чего Трею становилось не легче. – Нас изначально не хотели отпускать так просто. - В любом случае, давайте обдумаем, что имеем, – предложил Кодекс. – На каждый раунд «города» и «мафии» дается по полчаса. «Город» усыпляют с помощью тока, и точно также приводят в чувства. После смерти игрока нам не оглашают его роль, что уже идет вопреки классическим правилам. Также, среди нас нет доктора. Мы можем купить или найти спасение на раунд «сна». - В итоге имеем просто бойню, – подключился Паук, – Нас ограничивают незнанием. Хотят, чтобы мы использовали только свои навыки. И, возможно, удачу. - Так может... Мафии больше и нет? – неуверенно протянула Аврора. - Тупая кобыла, – пробубнила под нос Кристалл. - Что, если часть мафии убита, а другая пожертвовала собой этой «ночью»? – продолжала девушка. - Джестер явно не хотел жертвовать мафией. Может, и правда был одним из неё... Но что, если мы ошиблись? - Какая разница, Стрэй, – вклинился Трей. – Нас осталось шестеро. Комиссару стоит начать действовать. А остальным – искать конверты. Не знаю, как у вас со счетами, но я планирую купить себе «билет». Идем, Кристалл. Не дожидаясь одобрения, Трей увез лисицу в один из коридоров. С открытием дверей они могли перемещаться по комплексу. Судя по всему, они опять где-то под землей. Никаких источников света, кроме ламп, не было. Да и все стены окрашены в красный. В глазах рябило от подобного. Уединившись подальше от остальных, Трей остановился и сел на пустой ящик. - С кого начнем проверку? – устало протянул он. За время поиска они отыскали один конверт, который Трей отдал девушке. На его ошейнике счетчик сменился на единицу. - С этой тупой сучки Авроры, – злобно протянула Кристалл. – Я знаю её стиль ведения дел, прикидывается пучеглазой блондинкой. - Имеешь что-то против блондинов? – Трей накрутил на палец свои прядки и ухмыльнулся. - Я образно...Почему меня не проверишь? Я ближе всех к тебе. - Трей, если бы ты был мафией, то наложил бы на себя руки сам. Ты рисковал своей жизнью ради спасения нас. Как и тот волк, Матео. Не думаю, что ты бы позволил себе окрасить руки нашей кровью. Так что я проверю сучку. Это... – неуклюже оглядывалась она по сторонам и вверх на камеры. – А как мне применить способность то? - Оливер!

«Уже зовешь, Аспид? Опять нужно моё наставление? Комиссар может проверить любого игрока, назвав его позывной. Но тебе придется оставить её в этой комнате одну. Данное уведомление предназначено только для её ушей. Остальные игроки не услышат ничего, о чем я говорю сейчас и скажу ей позже»

- Сделай, как он сказал, – попросила лисица. Трей тяжело выдохнул и встал с ящика, ковыляя к двери. - Нам все равно нужно выбрать кого-то. Иначе сдохнет любой из нас. И снова все в начальной комнате. Напряжение росло, хоть каждый и пытался сохранить хладнокровие. Кристалл потянулась мордой к Трею, молча указывая наклониться. - Эта дура не мафия, – прошептала она. - Так и против кого нам голосовать? – Аврора терлась рядом с полярным волком, выбрав себе во временные союзники. - Компас погиб из-за нехватки времени. Вдова подорвался на ловушке, – перечислял Кодекс, – Джестера выгнали голосованием. Женевьева не пережила раунд. Убийство, либо самоубийство. - А можем ускорить тайминг? – ухмыльнулся Гоуст. – Пощекотать нервишки. - Это будет не по правилам, – неохотно, но возразил Оливер. – Да и пусть подумают, до голосования ещё пара минут есть. - Ах, если бы они знали, что лемуршу подставили... - В таком случае, давайте распределим голоса? - Хорошо. Попробуем, – согласилась с Авророй лиса. – Я против тебя, Аврора.Ну, а я против тебя, тогда... Они разбились на пары, проголосовав каждый против друг друга. По завершению голосования раздалась тревога.

«Хорошая попытка, но групповое самоубийство не входит в игру. Голосуйте против одного на этот раз. Иначе умрете все»

- Уёбок... – прошипел Трей. - Кто-нибудь находил конверты? Можем выбрать того, кто приобрел спасение. Аспид, ты говорил, что купишь себе сам? - Верно, – ответил Трей еноту. – Еще я потратился на Кристалл. Мы в безопасной зоне. Конвертов Доктора мы не нашли. Трей повернулся к остальным спиной и указал на счетчик. У Кристалл также ноль сменился на единицу. Тогда, проголосуем в одного из вас. Без обид, Кристалл. Все поддержали и проголосовали против лисицы. Никто не хотел предлагать Трея, ощущая возможное чувство вины за такое.

«Проснись, мафия. Пора поработать»

Их осталось пять. - Почему нам не транслируют действия мафии? – возмущался Аксель, подсаживаясь к Матео. – Ты как, «зятёк»? - Мне смеяться или плакать на такое обращение, сержант? - Хотел разрядить обстановку. Мы засекли сигнал, но он с помехами. Нужно время, чтобы расчистить их и сузить круг поиска по области. Я тоже волнуюсь за Трея каждый раз, как гаснет экран. Ты не один, Матео. Агенты открыли глаза. Каждый, по завершению голосования, бежал прятаться. Чтобы очнувшись, вернуться в центральную комнату. Аврора не вернулась. - Кодекс, сраный урод, – выругалась Кристалл. – Какого черта твоя рубашка в крови?! - Без понятия, – развел руками тот. – Препираться не стану. Проснулся с таким видом. Но я не мафия. Видимо, решили поиграть грязно.- Ты же сама с ней не ладила, – добавил Паук. – Может, ты её и убила? - КАК?! ТЫ ЧТО, ЕБЛАН? – Кристалл задвигала своими культяпками вместо конечностей. - Может, нахуй сходишь? – вступился Трей, – Какой нормальный будет голосовать против инвалида? Голосую против тебя, Паук. - До голосования же ещё полно времени... - Против Паука, – подхватила Кристалл. – Тупой еблан... - Да пошла сама нахуй, стерва... - Угомонитесь... Я нашел конверт по дороге сюда, – вмешался Стрэй и пальцем постучал по ошейнику. – Можете проголосовать против меня, раз так. - Ты не сможешь против себя проголосовать и будет ничья, – согласился с Треем Кодекс. – Извини. Я против Паука. К наступлению «ночи» их осталось четверо.

«Как долго будете водить их за нос? Решайтесь уже»

- Что там с источником? – холодно спрашивал Клаус в телефон. - Я нашел место. Заброшенный склад на окраине города. Но мой совет тебе, не лезь туда. Явно ловушка. Оставь копам это дело. Сам давай на базу. Поступило задание. - Итак, нас осталось по прежнему четверо, – начал Стрэй. – Кто-то явно хотел убить меня, раз я был под защитой. Иначе не понятно, почему Мафия бездействует. Почему Комиссар бездействует?! - Кодекс, – начала Кристалл. – Я всё больше подозреваю тебя. - Валяй. И тогда точно подохнешь, – усмехнулся он, фыркнув носом. - Что нам делать, Аспид? – спросил Стрэй. - Я... – неуверенно протянул Трей и посмотрел на проникающие в душу взгляды агентов. – Я не знаю... Мне нужно подумать. Трей взялся за ручки и увёз Кристалл, обратно в ту же комнату, где она применяла способность. - Мне жаль... – он закрыл дверь и приблизился сзади, обхватывая голову лисицы. – Мне правда жаль... - У нас не так много вариантов. Либо Стрэй, либо Кодекс. Нам даже не дают время, чтоб найти тела и осмотреть характер травм... - Кристалл. - Что? - Воспользуйся способностью. Я подожду. Трей вернулся в комнату, когда услышал истеричный смех лисицы. Он снова закрыл за ними дверь и подошел сзади. Пальцы касались вьющихся непослушных каштановых волос Кристалл, постепенно перебираясь к шее. - Везучий ублюдок, – продолжала смеяться лиса. - Кто из них? – осторожно спросил Трей. - Я догадывалась, но не хотела верить. Не хотела, блять... Если бы я могла, то самолично врезала бы. - Кто это, Кристалл? - Хватит, Аспид. Ты достаточно пригрелся на моей шее. Ты ведь и не думал завершить всё суицидом, да? Везучий говнюк... - Прости. Я отдал голос против Кодекса. Стрэй поступит также. Этой «ночью» я убью тебя. Не сопротивляйся.

«Подъем, подъем, граждане агенты. Этим раундом был убит Комиссар. Объявляю охоту на Мафию. Беги, котёнок Аспид»

Их осталось двое. - По машинам! Несмотря на предупреждение Клауса, Карс всё равно отправился вместе со всеми на заброшенный склад. Здесь уже ожидали оперативные группы других участков во всей экипировке. Никакого сопротивления они не встретили. Периметр снаружи был чист. - Матео, держись меня, – заявила Шева, слегка дотронувшись до плеча офицера. – Неизвестно, что выкинет Оливер. Никого в самом складе не обнаружилось, доносилось по внутреннему каналу связи. Помещение было пусто, как и отдельные комнаты. Зайдя в очередную комнату, направляя пистолет, Матео остановился и повел носом. Трей какое-то время был здесь. Больше всего запаха источал запачканный матрас кровати. - Что-то нашел? – осторожно спросила детектив. Матео отрицательно покачал головой. Не хотелось делиться с Шевой, что здесь явно трахали Трея, судя по оставшимся пятнам. Мысль об этом злила, даже больше, приводя офицера в ярость. Если он найдет Трея живым, то сам поспособствует его длительному отстранению. Хватит с него подобных эксцессов. - Обнаружен спуск вниз, начинаем погружение, – передавалось по рации. Грузовой лифт вмещал до двенадцати пассажиров. Группы рассредоточились по разным этажам подземного комплекса. Матео с Шевой, и остальными с их участка, спустились на самый нижний уровень. Красный уровень. В воздухе отдавался слабый запах крови и жженной шерсти. Игра явно проходила здесь. Они разделились. Офицер заметил темные следы на полу и отошел от Шевы. Наклонившись, он провел пальцем по пятну. Засохло. - Что там? - Похоже на кровь. Но она давно свернулась и иссохла, – Матео смочил пальцы и потерся ими. Поднеся к губам, он принюхался и осторожно лизнул. Веласкес уже не помнил, как поспешно рванул с места, оставляя детектива позади, не подчиняясь её командам остановиться. Он взял свой след. Вкус крови Трея на языке импульсивно вдарил в голову. Офицер словно дикий зверь мчался по коридорам, следуя по оставленным слабым линиям жидкости на полу. Когда Матео достиг комнаты с пьедесталом, во всем комплексе подалось электричество в лампы. Яркая красная вспышка ударила по глазам. Офицер зажмурился, постепенно приоткрывая глаза, привыкая к освещению. Черный ящик был закрыт, а на его крышке красовалась эмблема Браус. Это не тот же ящик, что в самой игре, подумал Матео, осматриваясь. - Веласкес, докладывай! – раздраженно говорила по рации Шева. Матео не ответил. Он аккуратно начал приподнимать крышку, светя фонариком. Не хотелось повторения ситуации Вдовы. Камеры наверху внимательно следили за движениями офицера. Никаких растяжек. Обычный ящик. Внутри лежал конверт с печатью из перекрещенных рогов. Матео достал его и проверил на просвет. Внутри было письмо.

«Приветствую и поздравляю с завершением игры! Кто бы ты ни был, используй конверт по назначению. Найди первую жертву»

- Что за хуйня... – проговорил вслух Матео и сжал письмо. Первая жертва игры. Матео окинул взглядом пять проходов. В каком из них он найдет комнату с локерами? Очевидно, речь шла о Компасе, размышлял волк. Он поспешно оббежал каждый коридор, оставляя возле прохода метки своими когтями по возвращению в центральную комнату. Оставался последний проход. Комната с шкафчиками была разгромлена. Металлические локеры скрючило в собственной агонии. Матео разгребал завалы, но никаких тел не было. Ни Компаса, ни Вдовы. Все тела будто забрали. Подняв очередной покорёженный шкафчик, Веласкес заметил маленькую черную шкатулку. Повертев в руках и настороженно открыв, его дыхание прервалось. Кровь вскипала, пальцы сжимали фотокарточку. «Награда для победителя» – красовалось белым маркером поверх запечатленной сцены. - Не будешь жалеть собственных людей? – улыбчиво спрашивал Оливер, оглядываясь на Гоуста. Они затаились на небольшом возвышении в кустах, наблюдая за входом на склад через бинокли. В руках Оливер держал детонатор. - Плевать мне, – сплюнул на промерзшую землю Гоуст. – Сам-то чего мешкаешь? - Мне нужно, чтоб наставница покинула комплекс. Умная сучка, будто знала, что я ничего не предприму, пока она будет внутри, – нотки раздражения и довольствия смешались в ответе Оливера. - Ты про Шеву? Ладно, пожалуй, мне тоже будет немного скучно без неё. Хорошая тётка. Как-то журил по её просьбе её сынка, чтобы не подался к нам в участок. - Вот как... – заинтересованно протянул Оливер. - Их здесь нет, – сквозь зубы процедил Матео, разглядывая фото. Было мерзко, до поджатия кишок противно. На нём был запечатлен голый избитый Лихтштайнер, разложившийся под кем-то, а сбоку от его головы пристроился другой, чей член грубо орудовал во рту агента. Матео вышел с Шевой на связь. Убрав фото во внутренний карман куртки, офицер поспешил встретиться с детективом. - Я не понимаю, – продолжал Матео. – Они должны быть здесь, но тут давно никого не было. - Боюсь, что нам показывали не прямой эфир. Нам транслировали запись. Это ебанная ловушка для всех нас, офицер. Она вышла в общий эфир рации: - Всем немедленно покинуть территорию. Повторяю, НЕМЕДЛЕННО. Раздалась противная, пронзительная тревога системы оповещения.

«Сыграем в последнюю игру, копы»

- Похоже, у тебя проблемы, Олли, – насмехался Гоуст, видя, как генетта заметно напрягся. Полицейские один за другим покидали склад, устремляясь к главным воротам. - Шевочка подтасовала карты, – оскалился Оливер. – Специально ждет, чтоб все вышли. - Взрывай, Оливер, – Гоуст приставил пушку к затылку парня. – Чем меньше копов выйдет, тем лучше. Особенно если Веласкес также подохнет. - Не стоит, офицер Гуэрра, – улыбнулся Олли, заслышав щелчок другого пистолета. Уже приставленного к затылку Гоуста. – Ты уже забыл о котёнке? Трей холодным взглядом, полным ненависти, держал Гоуста на мушке. - Я не боюсь твоей вербованной шлюхи, Олли, – усмехнулся Гоуст и убрал оружие в кобуру. Бомбы начали свою детонацию с красного уровня, поднимаясь взрывом всё выше и выше, достигая склада. Не все успели выбраться. Шеву отбросило ударной волной, как только она переступила порог склада. В клубах дыма и пыли, в суматохе, никто не заметил, как тело женщины начали оттаскивать куда-то в сторону. Никто, кроме Матео. Казалось, что ярость очистила его разум, обострила чутье. Превозмогая боль, сконцентрировавшуюся и режущую прямо в спине, где когда-то побывал штырь, он поднялся с земли и следовал за телом Шевы. Ощутив во рту вкус крови и мяса, офицер вырубился. Матео очнулся в своей спальне. Полученные от осколков раны заботливо обработаны и перебинтованы. В телефоне куча пропущенных от руководства и коллег. Палец волка дернулся и он случайно ответил на только что поступивший очередной звонок. - МАТЕО, ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ? Амон. Самый первый товарищ с участка. Матео поежился от боли и хрипло выдохнул в трубку: - Я дома. Всё в порядке... Как остальные? - Слава богу, Веласкес... – с облегчением произнес лейтенант. – С нашей стороны потерь нет, но много потеряли с других участков. Несколько наших ранены. Как ты добрался домой мимо всех? По наитию? - Видимо... – Матео осмотрелся. Его сердце замерло. – Я перезвоню. К кровати медленно приближался Лихтштайнер с глубокой тарелкой в руках. - Давно не виделись, гривастик... – неловко протянул агент и поставил суп на тумбочку. Матео приподнялся и схватил Трея за руку, повалив на себя и заключая в объятия. - Сколько, Трей? Сколько дней прошло с твоей игры? - Месяц, офицер. Боюсь, эта встреча будет последней. - Трей, мне плевать, – тяжело дышал ему в ухо Матео. – Тебя заставили. Это не твоя вина. Ты просто хотел выжить. Я видел. Мы все видели... - Я виноват в их смерти. Я собственноручно убивал товарищей. Натура наемника. - Трей... Я не отпущу тебя, – Матео усилил хватку, вжимая Лихтштайнера в себя, грубо царапая спину фелида. – Я знаю про Оливера. Мне все равно, что ты трахался с ним или с кем-то ещё. - Ты лжешь, Матео... - Лгу. Но это не имеет значения. Ты останешься здесь, со мной. Ты весь дрожишь... - Всё в порядке, офицер... Трей попытался вырваться, но его рвение только усилило объятия волка. Матео чувствовал, как Трей сопротивляется, но не мог позволить себе отпустить того. Только не снова. - Трей, послушай меня, – тихо говорил он ему на ухо, слыша в ответ скулеж, – Я здесь, я с тобой. Я рядом. Я даже не смотрю тебе в глаза. Пожалуйста, Трей Лихтштайнер, будь со мной искренним. Скажи как есть. - Пусти меня! – крик сломался прерывистой дрожью. Матео зажал кота ещё и ногами. – Не надо, Матео... - Трей... Пожалуйста. Я люблю тебя. Слышишь? Люблю, – низким, почти рычащим голосом произнес офицер, крепче вжимая голову Трея в свою пушистую грудь, ощущая, как она становится влажной от слез агента. – Прошу. Доверься мне. Тебя снова пытали? Посадили на какую-то дурь? - Да, – сдавленно ответил Трей, продолжая ёрзать. - Весь месяц с тобой делали грязные вещи? – продолжал предполагать вслух Матео. Он понимал, что Трей не даст развернутый ответ. Не в таком состоянии. - Да, – жалобно протянул он. - Это Оливер? - Я не могу... - Трей, тебя вербовал Оливер Браус, да или нет? – жестче спросил Веласкес, чуть расслабив одну руку и поглаживая ей спину Трея. Тот лишь невнятно хмыкнул. – Трей... Всё хорошо, мы справимся с этим. Ты же для чего-то старался выжить в той игре. Хотя сам же и предложил в начале самоуничтожиться Мафии. Верно же?.. - Я хотел к тебе, Матео, – ревел Трей. Парня всего трясло. Он боялся. Вспоминал окончание игры, когда ему пришлось убегать и прятаться от Стрэя, везде находящего, взявшего след своим волчьим чутьем. Как трудно ему было сопротивляться тому, ведь он так похож на Матео. Трей не хотел больше смертей, но и собственной он боялся. Слишком поздно жертвовать собой, убеждал себя Лихтштайнер, пока сильные руки мужчины душили его. Он жив, только потому, что вытерпел, ведь привык к удушьям и ударам за время тесных контактов с Оливером, Данте и Матео. Успел продержаться до конца раунда. Разряд, прошедший по телу агента, передался и Трею, погружая того в бессознание. Последующие дни Трей подвергался домогательствам Оливера и сексу с ним. Единственным наркотиком, который получал Лихтштайнер, были жидкости генетты: слюна, кровь и сперма. Но этого было достаточно, чтобы свести с ума. Никаких физических пыток Оливер не доставлял Трею, нет, наоборот, сплошное телесное удовольствие. Увечий достаточно нанёс Гоуст, в попытках выяснить, кто стоит за осложнением дел наемника. Оливер же погружал в мир экстаза, своими прикосновениями и ласками. И россказнями о том, что все погибли из-за него. Трей всех убил. И последующих на место игры полицейских тоже убьет Трей. - Раз ты собрался покинуть меня, зачем тогда вернулся, Трей? - Я... я... – Трей не мог связать слов. У него началась ломка. - Тише, тише... Я понимаю, почему. Я знаю. Ты хочешь, чтоб я спас тебя. - П-помоги мне... П-прошу... - Как мне сделать это, котенок? Хочешь по-грубому? Трей прогнулся в спине от слов Матео. Офицер счел это за ответ. Лихтштайнер просил всё больше и больше. Матео вдалбливал в кровать тело парня, хоть самому было больно. Но куда больнее была мысль, что Трея опять сломили, подвергли насилию. Видели его слабым. Забрали Трея у него. Веласкес прокручивал всё это в голове, пока жестко долбился членом в мокрое от спермы очко Трея. Подминал под себя тело кота как ему вздумается, не задерживаясь долго на одной позе. Трахнул сзади? Отлично, пора в миссионерскую. Он напомнит Трею всё, что они делали вместе, вдалбливая это своим членом и пальцами. Он лучше, чем другие. Он – единственный, кто нужен Лихтштайнеру. Соски Трея разбухли в кровяном приливе от многочисленных сжатий, щипков, покусываний и посасываний. Член продолжал сочиться спермой, слюна стекала с губ. Веласкес устроил ему полноценный траходром. Злоба начала руководить офицером. Из его возлюбленного сделали шлюху. Матео не злился на Трея, он боготворил это податливое, выносливое тело, эти сладкие стоны и всхлипы, одобряющее мурчание и вопли Лихтштайнера. Матео раздирало чувство вины за то, что он позволил Трею уйти. Если и винить кого в смертях других агентов, то только самого себя, считал волк. Но больше такого он не допустит. Когда Трей затихнет, переставая реагировать на происходящее в постели, Матео никогда не отпустит парня. По крайней мере, пока не вернется прежний Трей – взбалмошный, задиристый, флиртующий котенок, привыкший брать от жизни всё. - Х-хватит, – слабо проговорил Трей. Матео ускорился, делая последние толчки. Он и сам изрядно вымотался. Вытащив член, он кончил на живот Трея, немного вздувшийся от накопившейся спермы в заднице. Офицер устало рухнул рядом с агентом, прижимая его к себе. Хотелось заснуть, но Матео переживал, что стоит ему закрыть глаза, как Трей снова исчезнет. - Трей... Тебе легче? - Не знаю... – Трей выглядел опустошенным. - Давай уедем. У меня все равно пока будет больничный. Я увезу тебя, далеко отсюда. Он не достанет тебя. Никто не достанет, ни Оливер, ни Гуэрра, никто. Ты не должен ему подчиняться, Трей. Я вылечу тебя. Дорога предстояла длинной. Матео проснулся раньше Трея, что бывало не так часто в их отношениях. Пока что офицер был спокоен, глядя на спящего Лихтштайнера. Матео нежно поцеловал его в лоб и покинул постель. Нужно было заранее подготовить вещи в дорогу. Матео старался как можно тише греметь посудой на кухне, чтобы не разбудить парня. Что-то из приготовленного они возьмут с собой, а чем-то наполнят животы за завтраком. Готовка Веласкеса не отличалась какими-то кулинарными шедеврами, но была вполне сытной и, судя по уплетающим за обе щеки Трею, вкусной. Волк тепло улыбался, поглядывая за тем, как агент ест. Конечно, он все еще выглядел подавленным, но хотя бы будет не голодным, думал Матео. - Скажи, Трей... – он пытался деликатнее подобрать слова, – Как часто будут подступать приступы? - Приступы? А... Ты про мою зависимость... - Мне не в тягость, сразу скажу. Просто хочу знать, когда ожидать следующий. Всё хорошо, Трей. Ты можешь мне сказать, – Матео дотронулся до руки Трея и просочил свои пальцы через пальцы парня, сжимая их ладони в замок. - Я не знаю. Всё начинается с простого озноба, что ли. Во всем теле проходит волна дрожи. Затем сердце начинает быстрее биться. А потом и все остальные вытекающие. Ты сразу поймешь сам. - Постараюсь, конечно, присматривать за тобой, но всё же лучше сам скажи. Я же всё таки буду вести машину. - Куда мы поедем, Матео? - В одно место, которое я взял в привычку посещать. Конечно, такое лучше делать одному, но я не могу оставить тебя, Трей. Мне будет спокойнее с тобой под боком. Помимо заготовленной еды, Матео взял несколько вещей, которые могли пригодиться. Забирая последние детали в виде зубных щеток и пасты, офицер зацепился взглядом за пластмассовую баночку с таблетками Трея. Стоит ли их тоже взять с собой? Или Трей откажется их принимать? - О чем задумался? – раздалось за спиной. – Я собрал свои вещи, которые ты просил взять. Неужели путь к твоему особому месту настолько длинный, что мне нужны комплекты сменных трусов? - И это тоже, – слегка усмехнулся Матео. – Трей, думаю, стоит взять твои таблетки. - Не боишься, что я наглотаюсь и случится передоз? - Когда ты говоришь подобные вещи с таким выражением лица, то я действительно начинаю беспокоиться... - Если хочешь, то бери. Могу принимать, если считаешь это необходимым. - Я прослежу за дозировкой, котенок. Трей тяжело вздохнул и махнул рукой, отправляясь одеваться. Машина тронулась. Вещи в багажнике, чтобы не занимать задние сидения. На случай, если нужно будет помочь Лихтштайнеру прямо в салоне. Перед отъездом Матео связался с сержантом, сообщив, что Трей жив и находится рядом с офицером. Также настоятельно попросил не беспокоить их неделю другую. Покинув пределы городских черт, Трей немного расслабился. Хоть он все еще и выглядел погруженным в свои мысли, на самом деле в его голове было абсолютно пусто. Что не скажешь о Матео, то и дело поглядывающего на того. Первая ломка подкралась спустя час езды по шоссе. Матео услышал, как Трей стал чаще дышать. Офицер остановил машину, свернув ближе к обочине. - На задние, Трей. Заниматься сексом на оживленной трассе было также неловко, как если бы они снова оказались в центре города возле того клуба. Был страх, что их потревожат. Матео откинул сидения пониже, расширяя пространство для маневра. Его движения были плавными и медленными, в ожидании тихой просьбы Трея. Откинутые сидения открывали доступ к багажному отделению, поэтому офицер смог достать смазку и подготовить Трея, прежде, чем проникнуть в него. Агент выглядел зажатым. Тело принимало ласки, отвечая эрегированным членом кота, но лицо, покрытое румянцем, веяло несчастьем. - Трей, ты нужен мне, – прервался от поцелуя Матео. – Будь со мной. - Я всё порчу своим ебаным взглядом, да? - Просто расслабься, ладно? - Мне всё нравится, Матео. Пожалуйста, продолжай. Они делали еще несколько остановок, прежде чем достигли ближайшего мотеля. Пока Матео разбирался с управляющим касательно дороги, чтобы тот указал, знает ли еще какие места для временного отдыха по отмеченному маршруту, Трей в номере добрался до алкоголя. В голове застряла назойливая мысль, что Веласкесу надоест трахать такое никчемное дерьмо. Хотелось отвлечься, заглатывая местное пойло. Не особо впечатляющее, довольно дешевое, но хоть какое-то. Вернувшись, Матео не стал отчитывать Трея за его текущий вид. Он тяжело вздохнул, закрыл дверь на ключ и задвинул шторы. - Я не хочу, Матео... – отстранялся Трей от нависшего волка. - Нужно, Трей. Давай хотя бы просто отсосу? - Это все ещё смущает, знаешь ли, – слабо улыбнулся Трей. То ли алкоголь так подействовал, то ли это крупицы привычного Лихтштайнера пытались пробиться наружу. - Правда? – он ослабил ремень и стянул с Трея низ одежды. – Может, тогда стоит тебя смущать почаще. Они посетили не один мотель и придорожные кафе, в которых также была потребность облегчить страдания Лихтштайнера, уединившись в туалетной кабинке. Постепенно, спустя три дня езды, начали виднеться очертания города. Не доезжая до указателя, Матео завернул в лес. Дорогая здесь уже была изъезженна машинами. Дальше добираться пешком. Офицер взял небольшую сумку в одну руку, а под другую подхватил Трея. - Вот и оно, – с небольшой грустью произнес Матео, уводя Трея глубже по кладбищу. – Я же давал обещание. И тебе, и себе. - Надеюсь, ты не планируешь меня захоронить здесь заживо... – шутливо произнес тот. Матео крепче сжал ладонь парня. – Ай... Да шучу же... - Не шути на счет своей гибели, Трей. Мне больно такое слышать. Вот и он. Матео поставил сумку на землю и присел на корточки перед небольшой каменной плиткой, со скромно выбитым именем захороненного. Хавьер В. Ни даты рождения, ни даты смерти. Даже от фамилии только инициал. Будто никому не было дела до него. - Заждался, братишка, – Матео заботливо провел рукой по надгробию, расчищая его. – Последний раз, когда я навещал его могилу, был в том году, когда закончил обучение в академии. - Как он умер? - Передозировка стаффом. Долгая история, которую хотелось бы забыть, но никак. Пока Матео доставал инструменты, чтоб прибраться на захоронении, то рассказал Трею всё, что мог. Хавьер был его старшим братом, образцом для подражания, гордостью семьи. По крайней мере, Хави старался соответствовать ожиданиям и требованиям набожным родителям, особенно отца – строгого, принципиального, бывшего военного со своим взглядом на воспитание сынов. Мать же была преподавателем, забывавшей, что стоит сменить роль препода на мать, когда находишься дома. Она старалась быть хорошей, только не всегда получалось. Такая же требовательная, под стать супругу. Как от него ожидалось, Хавьер выучился, стал военным, пойдя по стопам отца. Иначе быть не могло, всё казалось логичным и естественным, будучи взращенным в тотальном контроле. Но он не выдержал, сорвался под давлением и начал употреблять. Тут и был воткнут топор войны между Матео и Данте. - Я был не особо активным ребенком, моим единственным другом был брат. Я пытался равняться на него, думал, родители так меня тоже заметят. Похвалят, что ли... Я не хотел перетягивать одеяло внимания на себя, я просто хотел быть... значимым. Затем семейство Веласкес переехало в другой штат. Хавьер решил, что стоит вытащить замкнутого братишку в свет, познакомиться с соседскими детьми. Так и возник он – Данте Гуэрра. - Я не ощущал разницу в возрасте, хоть и был младше его на три года. Да и родители не были сильно против нашей дружбы. Конечно, это всё было лишь потому, что родители Гуэрры, его приемные родители, также были долбанутыми религиозниками. Но были и свои запреты. И Данте, и Матео с Хавьером контролировали. За порогом дома, за закрытой дверью всегда сохранялась диктатура, порой доходящая до тирании. Особенно у Данте. - Когда были совсем ребятней, Данте всегда был зачинщиком всяких «приключений». Хави поддерживал, а я присоединялся, ведь ничего не оставалось, как следовать за братом. Я постоянно переживал, что о наших похождениях прознают родители. Накажут. Особенно, если мы совершали что-то из раздела хулиганства. Но знаешь, в такие моменты я мог забыться и чувствовать себя беззаботно. Мне действительно было весело. А дома всё снова возвращалось обратно. Спустя годы тесного общения, ребята сблизились. Данте делился тем, что помнил из своего прошлого, о своих настоящих родителях и о приемных. Братья узнали от него, что приемная семья не была такой идеальной, какой хотела казаться, пуская фарс в глаза друзей и соседей. - Он говорил, что будь такая возможность, то сбежал бы, – вспоминал о Гуэрре Матео, продолжая приборку. – Мой брат его поддержал. Тогда я не понимал, почему Хавьер был такого же мнения. Возможно, я все ещё был слишком мал, а может, просто старался закрывать глаза на реальные проблемы. Хавьер начал употреблять наркотики. Когда Веласкес старший узнал об этом, то вышвырнул того из дома, не желая ничего слушать. Его заклеймили позором семьи. Даже после смерти о нем старались не вспоминать, относились с пренебрежением и разочарованием. - Этот ублюдок Данте подсадил его на дурь. Подсказал, где можно приобрести товар. Когда я узнал об этом, то ни о каком сохранении дружбы не могло быть и речи. Но я все еще любил брата и переживал за него. Братьям настрого запретили видеться. Родители утверждали, что Хавьер плохо влияет на нового подавателя надежд. О да, Матео получил внимание к себе. И успел еще не раз об этом пожалеть. Как и жалеть за неудачные, многократные попытки отговорить Хави, образумить. Тайные встречи братьев становились всё реже и реже. Младший наблюдал, как тот постепенно сам себя губит. - Постоянно отшучивался, что уж точно не я должен заботиться о нем. Я же младший. Все должно быть наоборот. В нашу последнюю встречу, перед тем, как он пропадет с концами, я заметил, что он вёл себя странно. Его всего трясло, тараторил учащенно, что ему нужно уехать ненадолго. На время. Но он обещал вернуться. Он не сдержал обещание. Когда и как умер старший брат, Матео не знал. Ему никто не сказал, не захотел говорить. Матео остался один на один с родителями. Наконец, младший Веласкес ощутил весь тот груз недетской ответственности. - Меня злило, что родители делали вид, что с их собственным сыном ничего не произошло. Будто Хави никогда не существовало... Когда я стал постарше и попытался поднять тему брата, то меня заткнули.

«Ты должен забыть о нем. Он не тот, кем мы хотели его видеть. Он сам выбрал свой путь»

Это приводило в ярость. - Я сбежал от них в армию. Подальше, чтоб не видеть эту гниль, серость и безразличие. Это место я нашел уже после службы. А затем наткнулся на Данте. Этот кусок дерьма отказывался брать вину за случившееся. Ему, блять, было все равно.

«У него своя голова была на плечах, никто его насильно не пичкал наркотой»

Так и породился конфликт, переросший до драки, оставившей шрамы у обоих, которые вечно будут напоминать об этом. - Когда я увидел, что он работает в полиции, то оцепенел. Такому мерзкому ублюдку не место в наших рядах. - Довольно далеко вы оба забрались отсюда, – подметил Трей. Матео тяжело вздохнул и убрал инструменты. - Когда я отслужил и нашел могилу брата, то переехал в другой город. Разорвал все возможные контакты и выходы на связь с родителями. Может, Гуэрра также сбежал от своей семьи, как хотел давно реализовать это в детстве. Не знаю, да и мне насрать на его мотивы. На что мне действительно не все равно, так это на тебя, Трей. - Отношения со мной не радовали из-за воспитания, да? Жесткий папочка-гомофоб? - Я не осознавал, кто меня больше привлекает. Или знал, но старался перебороть себя, переступить через свою натуру, чтобы угодить отцу. Мне было страшно. Были попытки со стороны родителей свести меня с другой волчицей. Чистота крови, вся хуйня. Чтоб я после армейки продолжил эту псевдо-династию. Но мне было не до этого. Было противно от того, как они отнеслись к Хави. И тут ты, Трей Лихтштайнер... - Я и правда был твоим первым опытом, офицер? - Да. Так уж вышло... И я не хочу кого-то другого. Мне нужен только ты. И всякие уебаны, как Данте, снующие рядом с тобой, меня выводят из себя. И зная, как он поступил с тобой. Как поступил с тобой Оливер... Тогда я поставил цель стать полицейским, бороться с наркопреступностью, а теперь и новую цель - оберегать тебя. Трей подошел со спины к Матео и приобнял его. Вечер приносил больший холод. - Извини, братишка. Без цветов на этот раз. - Можем приехать весной или летом, Матео... – предложил Трей. - Значит, ты всё же останешься со мной? - Иначе быть не может, гривастик. Только помоги мне, верни меня в норму. Мне... жаль, что всё так вышло с твоим братом. Но всё же, старайся терпеть Гуэрру. Я с ним разберусь сам. Я отомщу за себя и тебя. И Хави. Матео развернулся, заключая Лихтштайнера в крепкие объятия.