Работа

Ему послышалось. Точно. Вербовщик в недоумении застывает. Его взгляд, полный замешательства, устремляется на Ведущего. – Прошу прощения? – Ты слышал, – слышится из под маски грубый, механический голос, – Ты будешь следить за моим братом. Приглядывать, защищать и докладывать мне все. Вот как. Еще час назад вербовщик думал, что его вызывают к высшему начальству для повышения в должности. Еще полчаса назад вербовщик рассчитывал получить поздравления, благодарности и долгожданную маску Ведущего игры. Даже двадцать минут назад, поднимаясь в лифте на самый высокий этаж здания, он тешил себя надеждами. Но предложение – нет, приказ – босса говорил об обратном. Возможно, жизнь вербовщика висит на волоске. Потому что он не может найти других причин для его унижения. Вербовщик мрачно усмехается. Он порывисто скидывает ногу с колена и подрывается с кресла. Кореец возмущенно упирает в бока руки. – То есть, вы говорите мне, что я должен стать нянькой для вашего брата? Сколько ему, восемь? У него нет родителей? По маске Ведущего сложно понять его эмоции. Но сложенные на груди руки и молчание в ответ явно говорит о серьезности его намерений. И еще о желании вербовщика совершить покушение. Вербовщик устало вздыхает, сдавшись. Он опускается обратно в бархатное красное кресло, морщаясь и массируя пальцами виски. Кабинет маленький, без окон, душный и напрягающий, а вербовщик злой и еще не завтракавший – сложно в такой обстановке голове не взорваться. В какой-то момент вербовщик допускает мысль, что Ведущий, должно быть, голый под костюмом – иначе не объяснить, почему ему удается неподвижно и безмятежно стоять уже долгое время. Вербовщик, спрятав лицо под ладонью, жмурится до белых мошек в глазах: лучше бы ему это развидеть. – Может, вы расскажете про своего брата? – вкладывая все свое разочарование в слова, хрипит он. – Он молод. Работает в полиции, – поразмыслив, Ведущий дает самую аккуратную характеристику своего брата. Больше этому психу знать необязательно. Вербовщик взвывает. – Полицейский? Как вы предлагаете следить за ним? Он же ходячий сгусток паранои! – Меня не волнует, как ты это сделаешь, – сухо отсекает Ведущий, – Просто обеспечь ему безопасность. И вербовщику хочется плакать.

***

Проходит неделя. Все эти дни Ин Хо был как на иголках. Вербовщик не звонил, не писал, и делал все то, что ему говорили не делать. Но вот вербовщик стоит перед ним. Сонный, в подозрительно приподнятном настроении, он ровно стоит перед боссом, сложив руки за спиной. Ведущий приглядывается: рубашка подчиненного не так застегнута. Видимо, вербовщик действительно умирает. Ин Хо нетерпеливо ходит по кабинету в ожидании объяснений. – Ну и? – спрашивает Ин Хо. Маска лежит на рабочем столе. Если он проведет в ней еще хотя бы час, то определеено задохнется. Вербовщик вскидывает брови, удивденно взглянув на босса. – «Ну и», что? Я же прислал вам смс. – Ты просто отправил смайлик руки, изображающей «окей». Это не тот отчет, который я ждал. Вербовщик, хмурясь, замечает незастегнутые запонки. Кореец незамедлительно начинает схватку с пуговицами. – Могу вас заверить, господин, что Джун Хо в полном порядке, – бурчит вербовщик, справляясь с рукавом. Пуговица все время выскальзывает из пальцев, – Правда, зачастил с клубами. И вешается на первого встречного. Но не стоит переживать, в его возрасте это нормально. Ин Хо останавливается в другом конце кабинета. Оторопев, он оборачивается на вербовщика. Тот уворачивается от внимательного взгляда. – В каком смысле? – спрашивает Ин Хо. В его голосе читается настороженность. – Ну, – вербовщик мнется под буравищим его взглядом, – У него сейчас небольшой кризис, поэтому пытается развлечься в клубах. А стоило мне всего лишь купить ему напиток, так он набросился и... – Что? – Что? Мертвая тишина отлетает от стен. А вместе за ней и маска, попавшаяся под руку Ведущего. – Ты трахался с моим братом! – Вы же не уточняли, как именно я должен приглядывать за ним.

***

Ин Хо потребовал ежеденевных отчетов, которые в итоге приходили раз в неделю. Вербовщик сказал, что они будут. С недавнего времени Ведущий не доверял подчиненному. Ин Хо снова в кабинете. Он сидит за столом. Нога отбивает ритм, стуча по темному дереву коленом. Кружка кофе, стоявшая перед ним, давно остыла. Маска лежит рядом – на «носу» небольшая трещина. Какого черта. Он играет с жизнями людей. В его распоряжении сотня миллиардов вон. Так какого, блять, черта, он ждет звонка от какого-то вербовщика, который приглядывает за его надоедливым младшим братом с шилом в жопе. Телефон трещит в руке Ин Хо. Вербовщик отвечает спустя четыре гудка. – Да? – заспанно бормочет вербовщик, не сумев подавить зевок в конце. Ин Хо слышит, как шуршит простыня. Свободная рука Ведущего сжимается в кулак. Короткие ногти впиваются в ладонь. – Где отчеты? – говорит он как можно сдержаннее. – Отчеты? – лепечет вербовщик. Судя по шороху он зевает в подушку и чешет волосы. Время, к слову, приближается к полудню. Ин Хо переводит дыхание. Вдох, выдох. – Да, придурок. Отчеты. О том, как ты яростно защищаешь моего брата от опасностей. Очередной зевок в трубку. – Я могу сейчас сказать, что с ним все хорошо. Очень хорошо. – А другие подробности будут? – Вам лучше не знать. Вдох. Выдох. Смартфон в его руке заскрипел. Ин Хо нужно спросить о еще некоторых моментах, но он слышит хлопок двери на той стороне линии. Ведущий замолкает, хмурясь. Вербовщик, вместо того, чтобы отключиться, откладывает телефон. Ин Хо прислушивается к отдаленным голосам. – Уже вернулся? – вербовщик моментально меняется – Ин Хо представляет нежную улыбку корейца, морщинки, скопившиеся вокруг глаз на его лице и игривый, привычно самодовольный взгляд. – Да. Тебе бы напор воды усилить, и я смогу жить у тебя, – отвечает такой же довольный мужчина приглушенным голосом. Ин Хо прибавляет громкость: либо у него паранойя, либо это Джун Хо. Снова слышится шуршание постельного белья. Кажется, вербовщик садится. Ин Хо не хочет думать, одет ли он. – Могу предложить другой напор, намного сильнее этого, – доносятся мурлыканья вербовщика, от которых Ведущий кривится. Звучит смех. – О, поверь, я знаю. Но тебе придется оставаться на месте, потому что я итак опаздываю на работу. – Разве я тебе мешаю? – Еще как. Воцаряется секунда тишины, когда Ин Хо переваривает происходящее. Скрип кровати. Что-то внутри Ведущего холодеет. – Нет, господин оставайтесь на месте! Серьезно, детка, я тебя арестую. – Именно этого я и добиваюсь, детектив. Причмокивюшие звуки смазанных поцелуев становятся крайней каплей для психики Ин Хо. Он отключается первым. Вдох, выдох. Главное, что его брату ничто не угрожает.

***

Вербовщик долго не появлялся в его кабинете. Но, отдать должное, регулярно скидывает их совместные фотографии с Джун Хо уже как два месяца. Даже те, которые Ин Хо видеть не хочет. Ин Хо, вообще-то, тоже не горит желанием видеть трахаря своего брата рядом, поэтому предпочитает видеозвонки. Поэтому он лицезреет на огромном экране шпионской системы полуголого по пояс вербовщика, скачущего по своей психопатично-белой спальне. Ин Хо с силой нажимает пальцами на глаза. Он не спал два дня, и лучезарная улыбка на выспавшемся лице вербовщика его изряно ослепляет. Подтянутый загорелый пресс, к слову, тоже – Может, ты хотя бы оденешься? – с надеждой спрашивает Ин Хо, откидываясь на кресле назад. Вербовщик, подходя к зеркалу в другом конце комнаты, приближает к себе сначала белую рубашку, а затем черную. Постояв так задницей к камере пару секунд, он, ворча, бросает все на диван и наклоняется к полке с галстуками. – В вас просыпается зависть или возбуждение, Ин Хо? – доносится приглушенный смех. – Не обольщайся. Только если раздражение и желает убить тебя. Шкаф захлопывается. Такой же белоснежный, как и стены. Вербовщик подхватывает белую рубашку и, накинув ее на себя, с улыбкой подходит к камере. Точно психопат. – Джун Хо расстроится, – он кривит губы, опустив уголки губ вниз. Его пальцы ловко застегивают пуговицы. – Мне все равно, – хрипит Ин Хо в ответ, – Подошлю другого. Я уверен, он не будет так долго скучать, как тебе кажется. Ин Хо ухмыляется, заметив, как вербовщик замолчал. Тот сверлит глазам камеру несколько мгновений, пока желваки гуляют под кожей. Вербовщик, хмыкнув, наконец отпускает взгляд на рубашку. Он заправляет ее в брюки. – Я рассказывал вам как мы... – он откашливается, распрямляя на себе ткань, – Я с Джун Хо ездили в Национальный музей Кореи? – Да, – Ин Хо наблюдает, как вербовщик завязывает галстук, – Лучше расскажи, куда ты собираешься. – Интересуетесь мной? – Только если это связано с Джун Хо. А это, – Ин Хо небрежно взмахивает рукой, указывая на парадный вид вербовщика, – связано, не так ли? На мгновение наступает тишина. Вдох, выдох, Ин Хо. Он нравится твоему брату. Вдох, выдох. – Связано, – сдается вербовщик. Он набрасывает черный пиджак и стряхивает с плеч невидимую пыль. Ин Хо нервно стучит пальцами по столу. – И? Куда вы собираетесь? Вербовщик отходит к зеркалу. Он принимается зачесывать волосы, одергивать брюки, рассматривать кожу – и забывает о вопросе. Но Ин Хо – нет. Он ждет. Ждет ровно минуту. – Издеваешься? – шипит он, приближаясь к своей камере, – Отвечай, когда с тобой говорят! Я тебя уволю к чертовой матери, уволю и... И скрип двери затыкает его злодейский монолог. В тот же момент Ин Хо выключает камеру и звук. Было близко. Джун Хо без стука заходит. Вербовщик оборачивается к нему, перед этим кинув взгляд на черный экран своего ноутбука. – Ты готов? – спрашивает Джун Хо, застегивая на запястье золотые часы. Ин Хо приглядывается. Это те часы, подаренные вербовщиком. Он знает, потому что вербовщик сам хвастался ему покупкой двадцать минут. Вербовщик отходит назад, окидывая парня оценивающим взглядом. Джун Хо усмехается, расставляя руки в стороны. – Что? – смеется он. – А ты готов? – подозрительно протягивает вербовщик. Ведь незаправленная белая рубашка Джун Хо с закатанными по локти рукавами и синие джинсы заставляют его усомниться в этом. Вербовщик подходит ближе, чтобы расправить складки на плечах парня. Он хмурится. Джун Хо не удосужился даже погладить ее. – В смысле? – Джун Хо недоуменно смотрит сначала на вербовщика, а потом на себя в отражении. В его глазах полное отсутствие понимания, которое даже Ин Хо смог разглядеть, – Что не так? Вербовщик оставляет ладони на его предплечьях, слегка сминая. – Джун Хо... Детектив на опережение закатывает глаза. – Мы идем знакомиться с моей мамой, а не в театр, детка, – он перебирает кончик галстука вербовщика. Ин Хо хотел бы, чтобы ему послышалось. Хотел бы оторвать уши. Но он сам выбрал этот путь. Ничего, кроме как сидеть по струнке, выпучив глаза, он не способен. Психопат-наемник, вербующий людей ради его игры, теперь часть его семьи. Ин Хо снова бросает ненавистную маску в стену. Она распадается на обе части. Вербовщик не думает, что творит Ведущий за выключенной камерой. Он спускает руки с плеч Джун Хо на его бедра, пройдясь по каждому сантиметру его тела. – Ты слишком драматичен, – заключает детектив, – Но ты понравишься моей маме. – О, я знаю это. Я многим мамам нравлюсь, – широко улыбаясь, хихикает вербовщик. Он пододвигается еще ближе. – Это напрягает. Джун Хо притягивает мужчину за галстук, заводя в поцелуй. Руки детектива обхватывают его лицо, ощущая под пальцами гладкую выбритую кожу. В нос ударяет запах парфюма. Вербовщик комкает ткань рабашки на спине Джун Хо. Ин Хо отводит взгляд. Он щурится от недостатка освещения. Надо бы купить сюда люстру. И пробить окно. Джун Хо нехотя отстраняется. Боковым зрением он замечает открытый ноутбук. – Ты что, разговаривал с кем-то? Вербовщик не отодвигается. Он оглядывается на стол, обнимая детектива за талию и игнорируя подозрительный взгляд в свою сторону. – Да, с коллегой. Джун Хо неловко машет в экран. – И часто ты переодеваешься по видеозвонку с друзьями? – шепчет он. – Я советовался, в чем мне пойти! – оскорбленно сообщает вербовщик, – Он все равно отошел по делам, – перехватывает руку Джун Хо и целует костяшки. Ин Хо начинает мутить. Обед подступает к горлу. Поэтомв он сбрасывает звонок.

***

Вербовщик всегда просыпается первым. Не столько из пунктуальности, сколько из параноии, что коп, – безусловно, любимый, – сопящий под боком, его раскусит. Потягиваясь в теплой постели, пока рука Джун Хо цепко обнимает его талию, он сразу же берется за телефон. Хотя будильник у него не заведен и время ему узнавать не нужно. Жмурясь от яркого света смартфона, он бегло рассматривает сообщения. Помимо списанных счетов и уведомлений от приложений он замечает смс от Ин Хо. Впервые он сразу же кликает на сообщение босса.

«Теперь ты с ним в горе и радости и умрешь только в один день с ним. Ты с нами на пожизненном заключении, придурок».