Принц в колодце

— При всём уважении, это не очень хорошая идея, — осторожно озвучил вертящееся у него на языке последние полчаса лейтенант Джи. И через мгновение, опомнившись, добавил: — Сэр. «Не очень хорошая — ещё слабо сказано», — уточнил он про себя и подавил желание помассировать виски, отгоняя подступающую неумолимо, словно прилив, головную боль. Возможно, «редкостная дурость» подошло бы лучше, но если Джи что-то и узнал о своём новом командире за два месяца совместного плавания, так это то, что у принца Зуко редко бывали другие идеи, когда речь заходила об Аватаре. (А она всегда заходила об Аватаре). Вместо ответа его командир скрестил руки на груди и вперил в него упрямый взгляд исподлобья. Как упрямый подросток, которым он являлся. Джи заставил себя не отводить взгляд. Бинты с лица принца сняли всего неделю назад, и присутствующие на борту испытывали некоторые... сложности с привыканием к виду только начавшей затягиваться воспалённо-красной раны на слишком юном лице. Сам принц — в первую очередь, если судить по тому, как мальчишка шарахался от любых отражающих поверхностей и вздрагивал, когда к нему подходили с левой стороны. (Джи старался не думать об этом. Или о том, как форма шрама напоминала отпечаток ладони размером с его собственную). — В свитках говорится, что Аватар — мост между миром людей и миром духов, — заявил принц. — Если никто из людей не знает, где он, значит, могут знать духи. Мысленно Джи неохотно признал, что в этом есть определенная логика, но... Он перевёл взгляд на колодец. Совершенно обычный заброшенный деревенский колодец, что бы ни утверждали местные. Затем Джи перевёл взгляд обратно на принца, обходящего этот колодец кругом с сосредоточенно-подозрительным выражением лица, и задался вопросом, видел ли его Высочество хоть когда-нибудь деревенские колодцы. Любые. Стоящий рядом энсин Анко неловко переступил с ноги на ногу и кинул на него растерянно-вопросительный взгляд. Джи едва заметно пожал плечами; он был готов поставить месячный запас огненного виски, что никаких духов здесь нет, а если и есть, то вряд ли они захотят отвечать на чьи-либо расспросы. — Лейтенант, — принц закончил наворачивать круги вокруг колодца и теперь перегнулся через край, чтобы заглянуть внутрь. — У нас есть верёвка? Джи очень надеялся, что нет, и что на этом вся эта эскапада закончится. Или, по крайней мере, что им придётся вернуться за верёвкой в деревню, где генерал Айро предпринимал очередную самоотверженную попытку закупиться провизией по цене, которая не полностью опустошит их корабельный бюджет. (И, скорее всего, терпел поражение. Джи бесконечно уважал своего бывшего командира, но старик торговался так, словно у него всё ещё имелся неограниченный доступ к королевской казне, то есть — не торговался совсем). Во всяком случае, он смог бы отговорить младшего принца от этой идиотской затеи. Возможно. Может быть. Джи вздохнул: генералу удавалось сказать своему племяннику «нет‎» примерно так же часто, как снизить цену на свино-куриные яйца. В итоге ни одна из надежд Джи, как часто бывало, не оправдалась. С непроницаемым выражением лица он проследил, как энсин Анко стыдливо передаёт принцу захваченную загодя верёвку, и подумал, что ещё никогда в жизни не ненавидел больше чью-то предусмотрительность. Что ж, как говорил Огненный Мудрец Озава, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Неделя или, учитывая катастрофический недобор экипажа, две недели чистки гальюна отучат энсина Анко от излишней ретивости. Утешив себя этим в высшей степени непрофессиональным, но необходимым для поддержания рассудка планом мести, Джи неохотно встал рядом с принцем Зуко и заглянул в абсолютно вертикальную и сухую шахту деревенского колодца. Если верить местным, колодец пересох несколько месяцев назад буквально в одночасье. Ширина шахты, как Джи с облегчением отметил, явно не превышала ширину его плеч или плеч энсина Анко, и он уже открыл рот, чтобы сообщить, что, к сожалению, сэр, никто из присутствующих членов экипажа не сможет... и увидел, как принц обвязывает верёвкой собственную талию. Щекотка плохого предчувствия поползла по спине Джи. — Сэр... Принц передал конец верёвки энсину, привязавшему его к ближайшему дереву, и перекинул ногу через край колодца. Джи выругался. Не вслух. Генерал Айро очень ясно дал понять, что ждёт членов экипажа, сквернословящих в пределах слышимости его тринадцатилетнего племянника. — Сэр, — предпринял ещё одну попытку Джи. — Вашему дяде это не понравится. Это заставило мальчишку на мгновение заколебаться — но лишь на мгновение. — Найти и поймать Аватара — моя миссия. Я не могу просто проигнорировать потенциальную зацепку, лейтенант, — отрезал упрямый соп… принц Зуко, а затем с решительным прищуром перекинул через край вторую ногу. Лейтенант Джи смотрел на то, как наследник престола исчезает внутри заброшенного деревенского (предположительно проклятого) колодца и мысленно сочинял прошение об отставке. Что там генерал Айро накануне пытался втолковать принцу о лягушках в колодце, которые не видят моря? Кажется, в конце притчи лягушка послушалась мудрого льва-черепаху и отправилась путешествовать. Возможно, Джи стоило сделать прямо противоположное и убраться наконец-то от злосчастного моря подальше, тридцати пяти лет службы было вполне... Внезапно из колодца раздался приглушённый вскрик, а затем громкий всплеск. Погодите, всплеск? Джи в деталях представил себе выражение лица Дракона Запада, когда ему придётся доложить обо всём этом, в очередной раз тяжело вздохнул и пошёл доставать принца из колодца. Но когда он, призвав пламя в ладони, заглянул внутрь, то не обнаружил в колодце ни воды, ни мальчишки. Лишь вёревка продолжала бесполезно свисать с края, оборванная посредине. — Сэр?.. — услышал он за спиной дрожащий голос энсина. — Мне позвать генерала? В этот момент Джи мысленно скомкал прошение об отставке и начал составлять завещание.

***

Принц Зуко отсутствовал самые долгие четыре часа в жизни Джи. Дольше они, вероятно, длились только для генерала Айро. Если бы бывший наследный принц уже не был седым, то, без сомнения, поседел бы за то время, пока они обыскивали сверху донизу старый колодец и опрашивали жителей деревни. Вышеупомянутые жители лишь в недоумении качали головами и пожимали плечами: Дух колодца никогда никого не забирал раньше — только осушил воду. А старший инженер, которого они вызвали с корабля как единственного члена экипажа, помимо принца, способного втиснуться в узкую колодезную шахту, спустившись вниз, доложил, что на дне нет ни капли воды и никаких признаков принца. Ничего, кроме камней, песка, сухих листьев… и маленькой лягушки. — Как думаете... — нерешительно начал энсин Анко, когда старший инженер выбрался из колодца, прихватив с собой лягушку. — Мог ли принц Зуко... Джи уставился на крошечное земноводное на обветренной ладони инженера. — Ква, — изрекла лягушка. — Вряд ли, — покачал головой генерал Айро, но очень бережно забрал у инженера лягушонка и посадил его в один из своих походных чайников. В общем, когда, четыре часа спустя, Джи снова услышал всплеск, а затем радостный крик приставленного к колодцу энсина Анко, то испытал невыразимое облегчение. Чувство это, к сожалению, продлилось недолго, потому что как только они с помощью второй верёвки выловили и достали насквозь мокрого и дрожащего с ног до головы принца, тот увернулся от рук генерала и, не произнеся ни слова и игнорируя расспросы, бросился в направлении деревни. Все присутствующие немедленно бросились за ним, и у Джи даже не было времени подумать, что он уже слишком стар для всего этого дерьма. Ворвавшись в деревню, словно разъярённый детёныш комодского носорога, принц с перекошенным лицом направился прямиком к дому деревенского старосты и забарабанил в дверь кулаком. А когда она открылась, явив миру недоуменное лицо мужчины (Джи не запомнил его имя), принц Зуко обвиняюще ткнул в него пальцем и прорычал: — Ты! — только сейчас Джи заметил, что мальчишку трясёт не от холода (вода буквально испарялась с его доспехов, словно с раскалённой под солнцем палубы), а от ярости. — Ты убил её! Где-то за спиной удивлённо икнул энсин Анко. Староста резко побледнел: — Я-я не знаю, о чём ты... — Ты убил её! — повторил принц, и Джи начал подозревать, что мальчишка сошёл с ума. Он слышал, такое иногда случается после путешествия в Мир... О лучезарный Агни, сопляк действительно провалился в Мир Духов из старого деревенского колодца? Не на это он подписывался, когда присоединился к бессрочному кругосветному «круизу» в качестве одолжения бывшему командиру. К слову о нём. Джи бросил косой взгляд на генерала Айро, но тот выглядел таким же озадаченным поведением племянника, как остальные. — Чжан? Что за шум? — из глубины дома появилась молодая женщина с девочкой лет трёх на руках. — Возвращайся в дом, Мин, это просто недоразуме... Принц резко повернулся к женщине, по-видимому, жене старосты, и выпалил: — Он убил птицу! Джи моргнул. Птицу? Женщина застыла. — Чжан?.. — Не слушай его, он сумасшедший! — А ты — лжец! — тут же заорал в ответ принц, всё ещё дымясь от ярости. — Ты сказал, она улетела! — прошипела женщина по имени Мин, поворачиваясь к мужу. Девочка у неё на руках начала непонимающе хныкать: — Мамочка? Что папочка сделал с Дзы-Дзы? — Ничего я с ней не делал! — Я могу показать, где ты закопал её тело, — угрожающе прошипел принц, в очередной раз стряхивая с плеча руку генерала, который ненавязчиво пытался оттеснить племянника от пошедшего красными пятнами старосты. — Или ты думал, что местному Духу-хранителю понравится такое... Следом принц произнёс несколько слов, заставивших Джи заподозрить, что запрет генерала Айро на использование ругательства рядом с мальчиком несколько припоздал. — Ах ты маленький!.. — староста шагнул вперёд и занёс кулак для удара, который Джи перехватил в воздухе прежде, чем тот коснулся лица принца. Не то чтобы ему самому никогда не хотелось задать сопляку хорошую трёпку, но в данном случае Джи подозревал, что оскорбление было заслуженным. — Это была случайность! — вскричал староста, вырываясь из его хватки и потирая запястье. — Дурацкая птица просто... Дальше произошло несколько вещей: девочка начала плакать, женщина начала кричать, а принц Зуко пошатнулся и начал заваливаться вперёд. Джи успел поймать его прежде, чем нос мальчишки встретился с дверным косяком. — С принцем всё в порядке? — с тревогой заглянул ему через плечо энсин Анко. Джи поднял глаза на генерала Айро, который, осмотрев племянника, с явным облегчением констатировал: — Просто обморок. Вероятно, от перенапряжения. После этого, к огромному облегчению Джи, они оставили супружескую пару препираться и отнесли принца обратно на корабль.

***

На следующее утро благополучно проспавший шестнадцать часов принц Зуко пил уже третью приготовленную суетившимся вокруг него генералом чашку чая, когда энсин Анко решил задать мучивший всех вопрос: — Сэр, вы... эм, обвинили старосту в том, что он убил, э, птицу... Принц Зуко оторвался от изучения навигационной карты и кивнул: — Этот бесчестный кусок носорожь... — генерал Айро кашлянул, и мальчик запнулся, бросив на дядю покаянный взгляд. — ...убил любимую канарейку-соловья своей дочери, забыв регулярно кормить её, пока жена с девочкой навещали родственников, а затем солгал, сказав, что птица просто улетела. Он закопал её останки у старого колодца, и это разозлило местного духа. Ей очень нравятся канарейки-соловьи. — Е... О. Принц снова кивнул и добавил, явно разочарованный: — Но она не знает, где Аватар. А затем громко чихнул — из его носа вырвалось несколько искр. Генерал Айро взмахом ладони потушил начавшую тлеть карту и долил принцу ещё чаю: — Женьшеневый. Избавляет от любых недугов. Принц шмыгнул носом и скривился, но послушно взял чашку: вероятно, чувствовал себя виноватым за то, что заставил дядю переволноваться накануне. Генерал улыбнулся. А Джи позволил себя порадоваться, что простуда оказалась единственным проклятием, подхваченным принцем в заброшенном колодце.