Мой дом — ты

Ло Вэньчжоу некоторое время не мог поверить, что всё в самом деле дошло до этого и обстоятельства сложились так, что Фэй Ду оказался вмешан в этот бардак из-за какой-то мелкой компании, отвечающей за установку камер видеонаблюдения. Столь тонкая нить привела к серьёзным подозрением вкупе с остальными факторами, и хоть Фэй Ду не совершал ничего опрометчивого и не был связан с бардаком внутри бюро, он принял решение сотрудничать со следствием. Капитан и сам понимал, что лучше уж Фэй Ду явится добровольно, контролируя ситуацию, нежели обострит её, но тот факт, что он отстранён от дела и не может ни последовать с ним, ни помочь — угнетал его. Таковы порядки. Года три назад он бы вспылил, но сейчас Ло Вэньчжоу понимал, что следователь, с которым он недавно разговаривал по телефону, был прав. И понимал, что его импульсы лишь усугубят положение Фэй Ду. Всё, что он мог сделать — сосредоточиться на расследовании, чтобы скорее докопаться до истины. Это единственная посильная помощь. Но для начала следовало вернуться домой. Когда Ло Вэньчжоу жил один, лишь в компании своенравного Ло Иго, у него не было трудностей с восприятием личного пространства. Дом был его крепостью, был местом отдыха, пускай не самым надёжным, ведь его телефон по-прежнему был включен и в любой момент из тихих стен его могли вытащить на работу. Тем не менее, он никогда не ощущал дискомфорта. Несмотря на всё своё ворчание в отношении Ло Иго, он не представлял уже, как можно вернуться домой и не увидеть, как пронырливый кот норовит поточить когти о его штанину, выпрашивая еду. Как можно проснуться без пикирования этого увесистого комка меха с высоты шкафа, а когда готовил, Ло Вэньчжоу всегда оставался бдительным. Раньше было своеобразным противостоянием приготовить поесть так, чтобы кот не умыкнул ничего из-под носа, сейчас же это превратилось в игру. Время от времени по пятницам его родители приезжали на ужин, разрывая тихую уединённость и напоминая о том, какой тёплой и непринуждённой после суровых рабочих будней может быть компания семьи. А потом появился Фэй Ду. Забирая его из больницы, Ло Вэньчжоу не надеялся на успех. Он был почти уверен, что этот паршивец сбежит, пока он будет спать или когда уйдёт на работу. Отчасти потому, что его скромная обитель не соответствовала стандартам Президента Фэя, отчасти потому, что их отношения не были прояснены и, вероятно, потому что Фэй Ду слишком привык к своему одинокому и одновременно разгульному образу жизни. Как ни странно этого не произошло. И Ло Вэньчжоу хватило промедления со стороны молодого человека, чтобы больше не иметь возможности воспринимать эту квартиру без него. В конце концов после, видя желание уйти, он ощущал охватывающий ужас. Фэй Ду стал для него всем. Теперь, глядя на Ло Иго, Ло Вэньчжоу вспоминал, как этот пушистый ком меха устраивался спать на коленях Фэй Ду, а тот позволял шерсти прилипать к ткани своим дорогих брюк, но не прогонял кота. Как Фэй Ду, когда Ло Вэньчжоу систематически забывал о кормёжке Ло Иго, брал на себя эту «непосильную» задачу. Как, просыпаясь с утра, Ло Вэньчжоу заставал уже бодрого Фэй Ду на балконе с чашкой кофе. Фэй Ду был везде: он всплывал в воспоминаниях с овощами в руках, которые промывал старательно, хоть и немного неловко; в прихожей под пристальными взглядами родителей, в кровати в его крепких объятиях. Ло Вэньчжоу помнил, как этот паршивец взломал его винный шкафчик, помнил, как разобрался с упавшей вешалкой в прихожей, как этот богатый наследник, за которого по дому всегда всё делали другие люди, спокойно реагировал на его призыв помочь с готовкой или помыть посуду. Фэй Ду был не обязан делать ничего из этого. Он продолжал говорить, что если воспротивиться, то капитан наденет на его наручники, но разве всё не решалось простым уходом? Фэй Ду мог уйти, но он остался. И теперь, заходя в квартиру, в которой его не было, Ло Вэньчжоу мог видеть только пустую гостиную, вешалку, на которой висела лишь его куртка, заправленную постель — давно остывшую и пустую. Тихую кухню, на которой Ло Иго крутился у мисок непривычно смиренно. Фэй Ду таял, подобно призрачному выдуманному образу, словно его здесь никогда не было. Ло Иго нельзя было назвать чутким котом, но в этот вечер он притих, будто ощутив перемены на «своей» территории. Люди Ло Вэньчжоу ещё не вернулись с порученных им заданий, поэтому кроме кота и него никого не было. Под ложечкой засосало, сердце сбилось с ритма и мужчина, едва разувшись, привалился спиной к стене, закрывая лицо ладонями и глубоко выдыхая. Это были просто стены, пол и крыша. Пространство, обставленное мебелью. Он никогда не придавал этому столько значения, так почему теперь, временно разлучённый с Фэй Ду, он испытывает столь сильное отвращение, переступая порог собственной квартиры? Квартиры. Язык не поворачивался назвать это место домом. Ло Иго, не дождавшись еды, выбежал в прихожую, требовательно мяукнув, незамедлительно начав точить когти о штаны нерадивого хозяина, и Ло Вэньчжоу наклонился и поднял его на руки. Жаждущий получить поесть, Ло Иго притих, не намереваясь укусить или оцарапать. Заметив, что Ло Вэньчжоу несёт его на кухню, он решил не выказывать сопротивления. Насыпав щедро корма в миску и открыв банку консервов, которую поставил рядом, Ло Вэньчжоу опустился на стул. Он не стал включать свет на кухне, сделав всё в потёмках — по памяти, — но несмотря на это образ Фэй Ду все равно возник у него перед глазами на стуле напротив. Молодой человек сидел, старательно нарезая овощи, и движения его рук становились всё более уверенными. Фэй Ду быстро учился. Фэй Ду. Фэй Ду. Фэй Ду. Он лелеял мысли о нём так бережно, словно молодого человека упекли за решётку или он трагично скончался, а не был вызван на пару дней для сотрудничества. Но Ло Вэньчжоу чувствовал себя опустошённым. Он говорил, что будет с ним до последнего вздоха, но каждый раз, когда в жизни Фэй Ду происходило нечто серьёзное, его не было рядом. Тогда, семь лет назад, он появился на пороге его дома, но расследование быстро прикрыли. Он не попытался быть с ним рядом, не попытался докопаться до происходящего в особняке семьи Фэй. Может, он ничего бы не смог изменить, может, он был слишком юн в то время и своими импульсивными действиями лишь устроил конфликт между полицией и Фэй Чэнъюем, но… Зато Фэй Ду бы не чувствовал, что остался заперт один на один с этим монстром. Он бы знал, что рядом есть человек, на которого можно опереться. И даже если он не может вытащить из кошмара, он может быть в этом кошмаре вместе с ним, забирая часть боли себе. Ло Вэньчжоу не было рядом никогда. Ни когда Фэй Ду взрослел, оставленный наедине со своими ужасными мыслями на том, что он вырастет монстром, похожим на Фэй Чэнъюя, ни когда директоры конгломерата объединились против него, желая отжать большую часть акций. Его не было рядом, когда Фэй Ду возвращался в тот жуткий подвал, и не было рядом даже сейчас, когда, оказавшись под подозрением, он присутствовал уже не один час на допросе. Ло Вэньчжоу невольно задумался о том, что Фэй Ду стал для него человеком, благодаря которому он мог назвать свою квартиру домом, если молодой человек был рядом с ним. Даже тот холодный и мрачный особняк семьи Фэй воспринимался иначе, когда рядом был Фэй Ду. Но что если для молодого человека всё было не так? Родной особняк был для него тюрьмой со страшным подвалом, полных травмирующих событий и воспоминаний, но чем была для него квартира Ло Вэньчжоу, в которую его привезли без предупреждения и удержали, когда он порывался уйти? Не в силах оставаться наедине со своими мыслями в пустующей квартире, Ло Вэньчжоу резко поднялся на ноги, отыскал дорожную сумку, куда сложил кошачий домик Ло Иго и два пакета корма, после чего подхватил только-только поевшего и собирающегося лениво развалиться кота, сунул под куртку, игнорируя протестующее мяукание, и вышел на мороз. Бежать. Ло Вэньчжоу не взял машину, не поймал такси, он придерживал кота, спрятанного в тепле куртки, дышал отрывисто и быстрым шагом шёл по улице, словно не осознавая, куда подорвался. Его здравый смысл говорил о том, что нужно дождаться, когда группа уголовного розыска вернётся с поручений и вернуться к расследованию, оставить кота у отца, так как предстоящие явно насыщенные события не позволят ему позаботиться о Ло Иго должным образом, но его сердце говорило ему бежать из квартиры. Просто куда-нибудь. Не думать, не чувствовать, не переживать. Он чуть было не свернул по привычке в сторону бюро, одна мысль о том, что он может увидеть Фэй Ду, всколыхнула его сердце, и ему требовалось неимоверно много усилий, чтобы поменять маршрут и направиться к родительскому дому. Ло Вэньчжоу не бежал, но его дыхание сбилось как после марафона. Он судорожно хватал ртом морозный воздух, который обжигал лёгкие. А в голове билось: Фэй Ду ведь не считал мою квартиру той же тюрьмой? Ужас, поднявшийся из глубин его сердца, вызвал мурашки по коже. Он знал, что восприятие молодого человека несколько отличается. И то, в чём Ло Вэньчжоу мог видеть заботу и знаки внимания, Фэй Ду мог расценивать как угрозу, контроль и ограниченность. Скитаясь по опустевшим вечерним улицам, Ло Вэньчжоу словно потерял осознание пространства и времени. У него было две цели: отдать кота отцу и встретиться со своей командой. Но ни в одной из этих целей он не чувствовал, что ему есть куда вернуться. Когда всё закончится, осмелится ли он задать Фэй Ду вопрос о том, как он чувствует себя у него? Чувствует ли себя дома? В безопасности? Будет ли готов капитан получить ответ на эти вопросы? Он уселся на ступеньках парадной, безмолвно дожидаясь отца. Его разум немного поутих, конечности постепенно начали неметь от холода, пустой взгляд был направлен перед собой. Он чувствовал лишь, как неровно колотится сердце в груди, и притихшего и греющего его под курткой Ло Иго. С трудом переборов смятение, устраивающее хаос в его сердце и голове, Ло Вэньчжоу сосредоточился на расследовании. Нужно было подготовить дальнейшие шаги к тому моменту, когда ребята освободятся. Фэй Ду был для него слабостью, которая мгновенно могла вывести из строя. Но он был для него и опорой, ради которой капитан Ло брал себя в руки и продолжал двигаться вперёд. А ещё он не хотел предстать перед отцом в подвешенном состоянии.

***

Допрос длился часа четыре, за это время следователь весьма утомился, да и Фэй Ду отвечал уже не так бодро. Он и без того получил весьма мощную эмоциональную встряску в подвале особняка Фэй не так давно, потому изначально был не совсем в форме для длительных «игр». Балансируя на грани, контролируя каждое слово, стараясь ненавязчиво направить полицию по следам других людей, но вместе с тем выглядеть, как беспечный богатый наследник, который не способен в полной мере понять происходящее, он с трудом сдерживался от неприкрытой насмешки. К счастью, побег Су Чэна привёл следственную группу в замешательство. Утомлённый следователь решил переключиться на более актуальную проблему, прежде чем вернуться к допросу Фэй Ду, тем более, если они заполучат Су Чэна — у них, по крайней мере, будет полная картинка, а не мнение одного человека. Сейчас получить новые сведения от Фэй Ду было невозможно, на некоторые вопросы он отвечал наперёд, ставя следователя в тупик, так что он любезно сопроводил его в камеру временного заключения и удалился. Фэй Ду завалился на кушетку, какое-то время он сидел в телефоне, который ему услужливо вернули, прекрасно чувствуя, что за ним следят через камеру видеонаблюдения, но после молодому человеку наскучило. Сделав достаточно намёков полиции, а заодно отправив Чжан Дунлая в «западню», он выключил телефон и устроился поудобнее, глядя в белый потолок. Как только следователь ушёл, а ворох уведомлений стих, Фэй Ду невольно поймал себя на мысли, что забывчивый капитан Ло после череды потрясений мог не покормить Ло Иго. Вернулся ли он домой или помчался расследовать всё в срочном порядке? «Домой», — запнулся о свою же мысль молодой человек и на миг поджал губы. Когда он впервые переступил порог квартиры Ло Вэньчжоу, то искренне не понимал, как кто-то может с комфортом уживаться в помещении, меньше его кабинета. Не то чтобы Фэй Ду был избалован роскошью, но он ценил плюсы всех удобств. Долгое время имея возможность пользоваться тем, что было высшего качества, он скорее рефлекторно, чем осознанно почувствовал контраст от смены обстановки. Не столько потому, что это вызвало у него дискомфорт, сколько из-за того, что это выбивалось из картины, которую он привык видеть. Но очень скоро Фэй Ду перестал ощущать, что что-то не так. Неважно, какой была квартира Ло Вэньчжоу, в один момент она стала в разы комфортнее, чем шестизвёздочные отели с лучшим обслуживанием, ресторанной едой и идеальной периной. Фэй Ду не заметил, как привязался к этому чувству тепла. Но ещё сегодня, оказавшись в особняке Фэй, он слишком отчётливо увидел контраст. Квартира Ло Вэньчжоу вызывала ощущение безопасности, уединённости, маленького домика на окраине мира, где никто и ничто не могло потревожить. Особняк Фэй напоминал логово притаившегося монстра, тюрьму, холодную и богом забытую пещеру, во тьме которой ждёт гибель. Он думал, что все это вопрос «места». Пока Ло Вэньчжоу подобно урагану не ворвался в подвал. Ворвался и рассеял эту тяжелую удушающую атмосферу. Дело не в том, что квартира капитана Ло была особенной. И не в том, что особняк семьи Фэй был каким-то жутким местом. А в том, что капитан Ло был рядом с ним. И заключал в объятия, пряча от целого мира, в те мгновения, когда Фэй Ду задыхался, погружаясь во тьму. Тепло исходило от Ло Вэньчжоу, поглощая весь окружающий холод. Фэй Ду помнил, как отчаянно он каждый раз обнимал его — даже во сне, — словно Фэй Ду был миражом, который рассеется за доли секунд. Помнил, как он поправлял ему по ночам одеяло. Этот человек, которого никакими правдами и неправдами не разбудишь, был поразительно чутким, когда дело касалось Фэй Ду. Он поправлял ему шарф, который висел на шее для красоты, а не для тепла, и после вмешательства бдительного капитана шея Фэй Ду становилась по-настоящему защищённой от морозов и ветров. Он отбирал у него кофе, когда без пяти минут выписавшийся из больницы молодой человек по привычке тянулся к напитку. Готовил еду, непоколебимо заявляя, что Фэй Ду обязан съесть, что дают, а сам часами смешивал ингредиенты и подбирал их так, чтобы не вызвать у него отторжения. Фэй Ду не заметил, но все эти маленькие детали въелись в его сознание, высекли образ Ло Вэньчжоу так отчётливо, словно норовили впечатать в сердце, душу и кости. Он не заметил и того, как по памяти ехал к его дому: после работы, после встреч или прогулок, — словно другого маршрута никогда не существовало. Переступая порог квартиры, Фэй Ду был готов увидеть перед собой именно Ло Вэньчжоу. А зная, что его ещё нет, периодически кидал взгляды в сторону двери, ожидая заветного щелчка. Всё это стало естественным настолько же, как спать у него под боком, видеть первым делом его лицо по утрам и знать, что впереди ждёт домашний и вкусный завтрак и утреннее ворчание вечно не высыпающегося Ло Вэньчжоу. Фэй Ду не сдержал мимолётной улыбки. Прикрыв глаза, он невольно подумал о том, что хочет вернуться домой. Хоть сейчас группа уголовного розыска, осевшая там, привела обычно тихое и уединённое место в небольшой хаос… Если он постучит в дверь, откроет Ло Вэньчжоу. И посмотрит на него взглядом, которым никто и никогда не смотрел. Взглядом человека, который преданно ждал его возвращения, словно Фэй Ду был смыслом его жизни.