Мартовский котёнок

Первый день весны ощущается в легких, как глоток свежего воздуха. Это как разрядка после долгого воздержания, даже надоедающие головные боли проходят с наступлением этого дня. Весна — период возрождения, и Намджун полностью разделяет это состояние природы. Он лениво прогуливается по улицам, специально построив свой маршрут так, чтобы пройти через парковую зону. Легкий ветерок охлаждает кожу и освежает мысли. Мужчина возвращается домой, думая о том, что можно было бы прогуляться здесь с Юнги. Мысли о сабмиссиве, послушно дожидающемся его дома, вызывают улыбку. И как бы не хотелось остаться в этом умиротворенном парке подольше, мужчина ускоряет шаг, не желая заставлять своего мальчика скучать. Он заходит в магазин около дома, чтобы взять несколько снэков, которые определенно придутся по вкусу Юнги. Ему хочется немного побаловать своего парня, потому что Намджун долгое время был свидетелем затяжного тяжелого периода для композитора Мин Юнги. Этой зимой Юнги испытал творческое выгорание и даже увеличил свою социальную дистанцию с большим количеством людей, чтобы остаться наедине со своей ранимой творческой душой. Ким рассчитывал, что весна поможет Юнги так же возродиться, как и обновляется природа с её приходом. Намджун поднимается на лифте, прижимая к рукам пакет с различными сладостями, и выходит на своём этаже. Он случайно роняет ключи на пол, когда вытаскивает их из кармана брюк. но лишь добродушно смеется на свою нерасторопность. Она с ним с детства. Наконец-то мужчина вставляет ключ в дверной замок и прокручивает его. Дверь открывается после громкого щелчка и Намджун перешагивает порог, прислушиваясь к тишине внутри квартиры. Но веселого, радостного топота ног встречающего его парня не слышит. Это озадачивает его, поэтому, постояв на пороге несколько мгновений, Намджун — негромко, осторожно на случай, если Юнги спит, — зовет: — Юни? Сняв обувь, он торопливо ставит пакет с едой на кухонный стол и с чувством беспокойства осматривает каждую комнату, пока не находит своего сабмассива в их спальне. Намджун замирает на пороге, не ожидая увидеть на Юнги очаровательные мягкие кошачьи ушки, такие же лапки-перчатки и даже хвост. Его разодетый в котенка мальчик сидит абсолютно голым, не считая тематических аксессуаров, и бесстыдно улыбается деснами, встречая растерянность на лице своего доминанта. — Му-у-ур, — произносит негромко он и наклоняется вперед, элегантно качнув тазом. Обычно в таких ситуациях Намджун сначала журит Юнги, напоминая об их договоренности обговаривать все тематические игры заранее, но в этот раз он воздерживается от укоризненного комментария. Взгляд Намджуна заинтересованно наблюдает за действиями Юнги, и поскольку саб не получает реакции недовольства от доминанта, то уверенно продолжает свою внезапную игру. Медлительный котёнок Мин Юнги осторожно спрыгивает с кровати, забавно приземляясь на четвереньки. Продолжая издавать очаровательные кошачьи звуки, он медленно подходит к Намджуну и трется лбом о его колено, выпрашивая ласки. Нежная улыбка трогает губы Намджуна и он опускает свою широкую ладонь на макушку Юнги, взлахмачивая черные, короткие волосы. — Ты сегодня чувствуешь себя котенком? — уточняет он ласковым голосом, подхватывая парня под подмышками и приподнимая, в ответ на что Юнги тянется, чтобы обхватить ладонями доминанта за шею, а ноги скрестить у него за спиной. — Сегодня день кошек, ты не знал? — мурлыкающе произносит Юнги и легонько бьёт пальчиком по носу Намджуна. В его глазах игривость, в глазах Кима понимание и заинтересованность в этой незапланированной игре. — Значит поэтому ты решил встретить меня в таком виде? — приподнимает одну бровь, но выглядит вполне удовлетворенным происходящим между ними сейчас. Намджун опускает одну ладонь чуть ниже, чтобы проверить на чем держится хвост. Он оказывается прав в своей догадке, и поэтому получает мгновенную реакцию от Юнги после того, как пальцы Намджуна толкают анальную пробку чуть глубже. — Аккуратно, не царапайся раньше времени, котёнок, — усмехается над ухом вцепившегося в его плечи сабмассива Намджун. — Мууур, да-а, хозяин, — вздыхает Юнги, но его голос звучит так будоражаще, что в штанах Намджуна шевелится член. Он думал, что весна вдохновит Юнги на написание музыки, а она вдохновила его мальчика на тематическую игру в пэт-плей. Что ж, Намджун быстро включается в роль хозяина. — Мой котёнок скучал, пока меня не было дома? — низким шепотом спрашивает Намджун, чувствуя, как сильнее скрещивает свои ноги у него за спиной Юнги, явно особенно ярко реагируя на такую интимную интонацию своего доминанта. Это вызывает самодовольную усмешку. — Да-а-а, — делая свой голос максимально грустным, Юнги бодает Намджуна в грудь и урчит. — А хорошо ли ты себя вёл, пока меня не было? — задает следующий вопрос, проводя двумя пальцами по чувствительной шее Юнги, зная, как тому сейчас особенно приятно от легкого поглаживания этой зоны. — Д-да… — его голос дрожит от неуверенности и в глазах, которые Юнги поднимает на доминанта, читается хитрость. — Да-а? — Намджун понимает, что его мальчик подготовился к игре в наказание проказливого котенка, поэтому внимательно осматривает комнату на приметы беспорядка, за которые можно было бы хорошенько отшлепать саба по его сладкой попке. Он держит Юнги за ягодицы, медленно обходя с Юнги на руках всю квартиру ещё раз. Его внимательный взгляд ищет улики чужих преступлений. И он находит. — Значит, это не ты, мой котёночек, скинул все вещи со стиральной машины? — Намджун поворачивает голову к Юнги, наблюдая за тем, как Мин пытается скрыть за наигранно виноватым взглядом нетерпение получить наказание. — Нет, — мотает своей очаровательной головой из стороны в сторону, взволнованно сглатывая. — Ай-ай-ай, врать хозяину не хорошо, плохой котик, — тон Намджуна становится чуть грубее и он сжимает пальцами ягодицы Юнги, получая низкий стон своего саба прямо в ухо. Так мелодично. — Что делают с плохими котиками, Юнги? — Наказывают, — в рамках игры его голос должен был быть виноватым и раскаивающимся, но у Юнги не вышло скрыть своё откровенное возбуждение от этой мысли. Намджун чувствует, что Юнги особенно сильно хочет сейчас оказаться в их спальне и быть наказанным. Возможно, уровень поддержки Намджуна в эту зиму был слишком высок по сравнению с уровнем контроля, и его малыш соскучился по удушающей хватке на шее и тяжелой ладони на заднице. Нужно обязательно исправить это. Поэтому Намджун незамедлительно несёт Юнги в их спальню и грубо кидает на кровать, наблюдая за тем, как прижимает к себе руки и ноги его провинившийся котенок. Он дрожит от нетерпения, нервно облизывает шелушащиеся губы, всё его тело вытянулось в трепетном ожидании заветного наказания, такого желанного сейчас. Намджун медленно освобождает себя от одежды, а Юнги любуется тем, как из-под майки показываются кубики пресса. Когда Намджун снимает штаны, он оставляет ремень в своей руке, чтобы использовать их в этой игре. Ким видит, как Юнги смотрит на железную пряжку и сглатывает, но не от испуга, а от предвкушения. — Ты сегодня был плохим котенком, не так ли? — спрашивает, медленно опускаясь на кровать, которая прогибается под его весом. — Да, хозяин, — не спорит Юнги, покорно повернув голову на бок, чтобы подставить шею для укусов или… для ошейника? — Так-так-так, — Намджун тут же поднимается. чтобы взять необходимый аксессуар, который лежит у них в прикроватной тумбочке. Тонкий кожаный ошейник, за который доминант может потянуть во время сессии, чтобы слегка придушить своего непослушного саба. Звучит, как идеальное дополнение к их игре. — Давай-ка мы наденем на тебя ошейник, чтобы ты помнил о том, что принадлежишь мне, — произносит Намджун, опускаясь к Юнги, который с готовностью приподнимает голову, позволяя доминанту надеть на себя аксессуар власти. Первые мгновения после того, как Намджун застегивает ошейник на шее Юнги, он любуется тем, как это выглядит со стороны. Он так хорошо сочетается с образом мальчика-котенка, что вся эта картина становится безумно возбуждающей. Намджун чувствует, что не хочет тянуть с этим наказанием, к тому же по виду Юнги можно сказать, что его саб по ним истосковался. Доминант подается вперед и хватается пальцами за ошейник, резко дергая тот на себя, тем самым вынуждая Юнги приподнять шею. Ресницы саба трепещут от горячего дыхания доминанта, когда они изучают лица друг друга в такой опасной, манящей близости. — Мой плохой котенок, — низко шепчет Намджун с рычащими нотками в голосе. Его рука похотливо касается собственных трусов, которые уже слегка намокли от вытекающего из головки члена предэякулята. Он опускает глаза, убеждаясь, что член Юнги также течет от возбуждения. — Все плохие котята должны быть наказаны, — его голос звучит многообещающе. Намджун нравится с какой покорность в полуприкрытых глазах смотрит на него Юнги. Ему хочется похвалить саба за это, но он чувствует, что пока еще рано. Прежде всего наказание. Он приподнимает резинку трусов и медленно снимает с себя этот ненужный элемент одежды, продолжая удерживать зрительный контакт с Юнги, который вспоминает, что его роль предполагает определенные звуки, и вновь принимается мурчать, словно пытаясь задобрить недовольного хозяина. Но если бы это сработало, то никакого наказания не было бы, поэтому Намджун остается беспристрастен к попыткам котенка ластиться к своей руке. Он грубо пресекает попытки Юнги задобрить себя, переворачивая парня одним движением на живот. Юнги беспокойно мяукает, пытаясь подняться на ноги, но Намджун тут же прижимает котенка всем своим весом к скрипящей кровати. Ким опять хватается за ошейник Мина и тянет на себя, вынуждая Юнги отчаянно запрокидывать голову, чтобы в легкие продолжал поступать воздух. Намджун заставляет Юнги посмотреть на себя снизу вверх и после этого утягивает саба в грубый поцелуй, кусая его губы. Он слышит хриплое, надсадное дыхание Юнги, но далеко не сразу отпускает ошейник, позволяя ушастой голове опуститься на мягкую подушку и отдышаться. — Мяу! — жалобно стонет Юнги, когда Намджун вытаскивает из его аппетитной задницы пробку. Смазка слегка вытекает, пачкая простынь, и Намджун оценивает подготовку своего саба. — Маленькая пакость, а не котенок, — цокает языком Намджун, отвешивая шлепок по левой ягодице и наблюдая, как дергается тело Юнги от этого. Он выжидает пять секунд и ударяет по правой половинке. Юнги снова надсадно мяукает, но Намджун видит, как тот поджимает свои пальцы на ногах от наслаждения. — Тебя нужно хорошенько отшлепать, непослушное животное, — возбуждено произносит Намджун и слышит в ответ согласное «надо». Намджун возвращается к оставленному без дела ремню. Прежде чем ударить, он долго гладит нежную кожу на попе Юнги, словно подготавливая. От каждого удара остается красная полоса. Но Намджун не приглушает боль приятными прикосновениями, выжидает лишь небольшой отрезок времени, чтобы нанести еще один шлепок, после каждого дара Юнги дергается и вскрикивает, но уже вскоре из его уст звучат стоны и его маленький котик-мазохист даже сам посдатвляет заднциу пд удары, прося больше. Но Намджун точно знает, сколько ударов он должен нанести, за каждый опрокинутые предмет. Он перечисляет их вслух после каждого нанесенного шлепка по голой заднице. Когда эти предметы заканчиваются. ремень убирается в сторону, а ладони сжимают, пощипывают уже и без этого красную попку Юнги, который отзывается хриплым мяуканьем на действия доминанта. Он знает, чего еще хочет получить его маленький котенок-мазохист. Не зря же Юнги подготовил свою дырочку и смазал ее. Если бы Юнги хотел закончить сейчас он не вилял бы так призывно и провокационно бедрами. — Хочешь чего-то еще, котенок? — интересуется Намджун. — Да-а, — жалобно пищит Юнги, пальчики на ногах порня снова поднимаются от предвкушения. — Чего же? — требовательно рычит Намджун, вновь натягивая ошейник Юнги. — Т-тебя… Хозяин.. п-пожалуйста, м-мур. — тяжело дыша, слабым шепотом выговаривает Мин и Намджун, довольный полученным ответом, отпускает ремешок ошейника, после чего Юнги со свистом хватает ртом воздух, которого был лишен эти несколько мгновений. — Хорошо, котенок, — низким тоном отзывается на просьбу Намджун и, разведя ягодицы в стороны, недолго примеряясь, толкается внутрь до самого конца. Юнги стонет, выгибаясь в спине, а Намджун хватается за его черные волосы и, натягивая голову Юнги на себя, начинает двигаться. Он знает, что сейчас его котенок хочет грубости, хочет контроля, хочет быть послушным, поэтому вместо привычных сладких комментариев, бесчувственно трахает его дырочку, грубо толкаясь во всю длину и выбивая стоны и крики изо рта Юнги. Это игра и близость были для них внезапными, импровизированными, и они оба были так возбуждены и нетерпеливы, что им не понадобилось много времени, чтобы кончить. Первым издает сладкий стон Юнги, без сил падая на подушки. Его мышцы плотно сжимают член Намджуна в себе в этот момент, и доминант рычит, делая еще несколько глубоких толчков, кончая следом. Намджун переворачивается на бок, подхватывая Юнги и усаживая того себе на бедра, смотрит на его разреженное лицо и поплывший взгляд, и его губы трогает улыбка. Намджун целует Юнги и гладит по спине, позволяя лечь себе на грудь, в ответ на что слышит довольное урчание. Он чувствует себя так уютно, когда его кото-мальчик лежит на нем, подтянув ноги к себе и сложив руки так, будто свернулся клубочком. Ну истинный котик. — Тебе понравилось, котенок? — спрашивает намджун, любовно перебирая черные пряди волос Юнги. — Да, — краткосложный ответ, после которого Мин шевелится и приближает лицо к Намджуну. — Хозяин, — игривость звучит в его голосе и они оба тихонечко смеются, после чего Намджун первым целует Юнги. Они лежат в объятиях друг друга, восстанавливая дыхание и силы, а потом Намджун вспоминает, что вообще-то хотел погулять Юнги в парке, а перед этим накормить купленными в магазине вкусняшками. На самом деле в тот момент, когда доминат обнаружил на постеле обнаженного и облачненого в костюм кота сабмассива, он не мог думать не о чем, кроме как о своем котенке. — Я рад, что ты выбираешься из своего кокона одиночества, — шепчет Намджун в губы саба, вспоминая то нелегкое время, когда Юнги отдалился даже от него, став совсем нелюдимым и грустным. — Ну... коты по весне орать начинают, — усмехается самодовольно и бесстыдно смотрит в глаза доминанту. — Да, ты определенно мартовский котик, — хихикает намджун, после чего хитро щурит глаза. — Стоит ли хозяину взять котенка с собой на прогулку? Юнги буквально подскакивает после этой новости, выглядя крайне возбужденным и заинтересованным. Это вызывает беззлобный смех у Намджуна. Ему приятно видеть такого активного Юнги перед собой. не отказывающегося от прогулок, еды и сессий, а желающего восполнить всё то, что он потерял за период своей зимней спячки. — Я оставлю ошейник, — прикоснувшись к аксессуару пальцами, уверенно заявляет Юнги так, словно готов спорить за это право, но кто Намджун такой, чтобы отбирать у своего котенка ошейник? Конечно же, он позволит Юнги выйти в нём. — Тогда давай оставим и твои замечательные ушки тоже, — предлагает Намджун, любуясь тем, как интересно выглядит лицо Юнги с пушистыми треугольниками на голове. Саб хмурится, обдумывая, но в итоге соглашается и хлопает Намджуна по бокам, поторапливая одеваться и вывести своего питомца на улицу. — Не забудь поводок, — внезапно кричит Юнги из коридора, пока Намджун только одевает на себя брюки. — Хочу. чтобы все видели. кому принадлежит эта киса, — добавляет самодовольно Юнги. — Обязательно. Пусть все видят. Пусть все видят, что Мин Юнги самый послушный котик на свете.