У нас всё только впереди

За окном давно стемнело, что не удивительно, часа три от полуночи, не меньше. Двое парней стояли на балконе. Молча курили. Между ними образовалось напряжение, растущие с несказанной силой. Ветер, что должен был охлаждать, видно, поменял свои планы, зной стоял неимоверный. Качели с детской площадки с неприятным скрежетом раскачивались. Вся ситуация была подобна неимоверному абсурду, который так и кричал: «Поговорите, Вы оба знаете о чём!». — Знаешь, нам поговорить надо… — неловко начал Кашин, прислушавшись к своим мыслям. Всё к этому и шло. Либо разрыв их многолетней дружбы, либо отношения. Принять данный факт куда тяжелее, чем кажется. Всё это так неправильно, против собственного менталитета. Руслан — свой в доску пацан, родился в Сибири, там и вырос. А Кашин… Пока в Казани жил дрался, чтобы авторитет на районе получить, а как только вырос, так сразу в Питер приехал. Там освоился, другим человеком стал, познакомился с Русланом, в конце концов, чему был безмерно рад. Тушенцов погружался в мысли всё больше, вспоминая всё, что ему рассказывал Даня. А тот всё продолжал: — Я понимаю, это прозвучит странно и по «ребячески», но мне кажется, мы не совсем друзья. Руслан вспомнил как они только познакомились: это было пять лет назад в каком-то клубе. Кашин тогда норовил занырнуть в запой без шансов на досрочное высвобождение от алкогольных «щупалец». Старший, тогда, предложил переночевать у себя. А позже, по приезде домой, долго выслушивал жалобы младшего, успокаивал как мог, когда заметил, что тот плачет. Тогда же брюнет узнал о том, что Кашин до жути боится прикосновений и о том, что тот занимается селфхармом, но к удивлению рыжего, Руслан не посмеялся, как он привык, а только посмотрел с горечью в глазах, пообещав, что не будет прикасаться к младшему, без соглашения, а себе он клялся следить за состоянием младшего. Обещание он выполнил, но Кашин и сам долго не протянул без прикосновений и засыпал в объятьях старшего уже через пару месяцев, объясняя это тактильным голодом. А с самоповреждениями закончил почти сразу, после появления друга. Мысли так бы и унесли Руслана в огромный хоровод, если бы не последняя фраза Дани: - Скажи что-нибудь или уйди, если я не прав, Русь... Когда-то ненавистная форма имени сейчас звучала, как мелодия. Тушенцов задумался над предложением и наконец осознал, что ему так упорно хотели донести. - Придурок, - мягко сказал старший. - Как я могу тебя не любить? Кашин с недоверием взглянул на старшего, но когда заметил сколько в его глазах искренности, неловко приблизился к лицу и, напоследок взглянув на возлюбленного, коснулся его губ. Руслан быстро среагировав углубил поцелуй. Одному богу известно сколько они там ещё простоят, но одно точно ясно - их история только начинается.